Закон (фильм, 1989)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Закон
Жанр

драма
исторический фильм

Режиссёр

Владимир Наумов

Автор
сценария

Владимир Наумов
Александр Алов
Леонид Зорин

В главных
ролях

Юрий Шлыков
Борис Щербаков
Наталья Белохвостикова
Николай Волков (младший)

Оператор

Валентин Железняков
Александр Мурса

Композитор

Николай Каретников

Кинокомпания

Киностудия «Мосфильм».
Киностудия «Союз»

Длительность

138 мин

Страна

Flag of the Soviet Union.svg СССР

Год

1989

IMDb

ID 0098704

«Закон» — фильм-драма о событиях середины 1950-х годов, когда после смерти Сталина начинался процесс реабилитации необоснованно репрессированных.

Сюжет[править | править вики-текст]

Начало марта 1953 года. На своей ближней даче умирает И. В. Сталин. Стилизованная под кинохронику чёрно-белая съемка показывает растерянность и интриги членов Президиума ЦК КПСС — ближайших соратников и сообщников Сталина над неостывшим трупом своего хозяина, беспорядки на похоронах Сталина, состоявшихся 9 марта.

Показан арест, суд над Л. П. Берия и другими руководителями МВД СССР, приведение приговора в исполнение в камере гауптвахты Московского военного округа и последующая кремация тел казненных в 1 Московском (Донском) крематории. При реконструкции ареста, суда и расстрела Л. П. Берия, сценаристы фильма опирались в основном на воспоминания Хрущева Н. С. и других участвовавших в аресте советских генералов, поэтому среди историков нет единого мнения по поводу исторической достоверности изображенных в фильме сцен, хотя они поставлены психологически максимально убедительно.

После ликвидации Берия, из ГУЛАГа начинают возвращаться узники сталинских тюрем и лагерей. В Москву, в распоряжение Генеральной прокуратуры СССР откомандированы многие сотрудники, в том числе два молодых юриста — Лунин и Кудрявцев. Им поручено изучение уголовных дел советских граждан, подвергнутых политическим репрессиям и одновременно расследование нарушений социалистической законности, допущенных следователями НКВД-МГБ СССР, выразившихся в преступных методах ведения следствия. В случае, если реальных доказательств в материалах дела не имелось, то работники прокуратуры обязаны были приносить протест в порядке надзора целях отмены неправосудного приговора.

Так, например, Татьяну Самарину обвинили и осудили за умысел (то есть, всего лишь за намерение) на совершение, якобы, террористического акта против Сталина и только лишь на том основании, что окна её квартиры выходили на Арбат, то есть на правительственную трассу. Проводя проверку по уголовному делу, Лунин осмотрел предполагаемое место подготовки к совершению преступления и убедился, что окна в квартире осужденной Самариной на самом деле выходили во двор дома, после чего на допрос был вызван С. И. Тимофеев, бывший следователь-чекист. На допросе бывший чекист сначала юлил и изворачивался, а затем откровенно угрожал работнику прокуратуры, уверенный в своей абсолютной безнаказанности.

Прокурор Лунин: Вы вели дело так называемой террористической организации студентов?

Следователь в отставке: Как?

Прокурор Лунин: Прошу прямо отвечать на вопрос. Вы меня хорошо слышите? Меня интересует, в частности, дело Самариной.

Следователь в отставке: Да, я помню

Прокурор Лунин: Я подробно изучил следственное дело. Никаких реальных доказательств её вины нет, тем не менее она была осуждена. Прошу в течение 3-х дней дать показания в письменном виде.

Следователь в отставке: Простите, я мог бы быть сориентирован?

Прокурор Лунин: Не понял.

Следователь в отставке: Ну, под каким углом составить показания?

Прокурор Лунин: Факты.

Следователь в отставке: Ну я понимаю, факты, но факты можно направить и за и против, мне хотелось бы быть в курсе. Ведь дело НЕ В СТЕПЕНИ ВИНЫ ОСУЖДЕННОГО, а В ТОМ, ЧТО НУЖНО ПАРТИИ, НАРОДУ НАШЕМУ…

Прокурор Лунин: Послушайте. В следствии по делу Самариной есть грубые искажения фактов. Ведь вы не могли их не знать. Например, история с окнами в квартире Самариной.

Следователь в отставке: Как?

Прокурор Лунин: История с окнами.

Следователь в отставке: Ааааааа, понятно…Так-так-так…Очень тонко. Так-так-так…Ой! Очень тонко. Я очень благодарен вам за намек.

Прокурор Лунин: Какой намек?

Следователь в отставке: А в отношении окон. Один штрих — и я уже сориентирован. Нужны факты оправдательного порядка? Хорошо, они будут.

Прокурор Лунин: Ну вот, что, послушайте меня внимательно. Никаких намеков не было и я вас не ориентировал. Я сказал, что дело Самариной, на мой взгляд, велось с нарушением закона, более того — преступно! И это дело вели вы.

Следователь в отставке: А какое место занимаю я в этом деле, место свидетеля или обвиняемого?

Прокурор Лунин: Свидетеля.

Следователь в отставке: Пока свидетеля? Я видел, как свидетели превращались в обвиняемых. Ничего не выйдет, молодой человек. Как у вас все просто — родился на 20 лет позже — вот и вся заслуга. Не выйдет. Зубы обломаешь, понял?

Данный эпизод с окнами — всего лишь один, но вполне реальный пример фальсификации уголовных дел в эпоху Большого террора. И за каждым из таких дел — Самариной, Пиотровского — встают человеческие трагедии, складывающиеся в общую жуткую картину торжествовавшего в стране беззакония.

В ролях[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

  • «Закон» на сайте «Энциклопедия отечественного кино»