Звенигородский чин

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Zvenigorodskiy chin (Tretyakov gallery) - by shakko 01.JPG
Андрей Рублев
«Звенигородский чин». 1410-е
дерево, темпера
Государственная Третьяковская галерея, Москва

«Звенигородский чин» — три иконы с изображением Спасителя, архангела Михаила и апостола Павла. Сохранившаяся часть полуфигурного Деисуса, состоявшего из 7 или 9 икон[1]. Находится в собрании Государственной Третьяковской галереи.

Ранее атрибутировалась как работа Андрея Рублёва[2]. В июне 2017 года экспертный совет Третьяковской галереи объявил, что атрибуция этих икон кисти Андрея Рублева отведена, их автором является другой мастер[3] из «византийско-русского» круга московских иконописцев. Тем не менее, пока подпись под «Звенигородским чином» в ГТГ пока изменена не будет: необходимо дождаться публикации окончательных результатов исследований, запланированной на конец 2017 года, и решения атрибуционного совета[4].

История и атрибуция[править | править вики-текст]

Успенский собор на Городе (фотография начала XX века)

По общепринятой версии, иконы были найдены в 1918 году в сарае при Успенском соборе на Городке в Звенигороде под грудой дров реставратором Всероссийской комиссии по сохранению и раскрытию древнерусской живописи Г. О. Чириковым[1].

Данное сообщение имеет характер легендарного. Как отмечает сотрудник Звенигородского музея Д. А. Седов, отсутствуют отчёты о данной находке[5], что было несвойственно работе Комиссии ЦГРМ, а история находки икон в сарае известна по отчёту Н. Д. Протасова и публикациям И. Э. Грабаря[6]. Кроме того, дата поступления икон в Кремлёвские реставрационные мастерские (8 октября 1918 года) не совпадает с периодом экспедиции ЦГРМ в Звенигород, начавшейся 14 октября[5]. По данным архива ГТГ после обнаружения Звенигородского чина были предприняты поиски недостающих икон деисуса: 21 декабря Н. Д. Протасов посетил усадьбу Кораллово близ Звенигорода в связи со сведениями о возможном поступлении в местную церковь древних икон из Успенского собора[7].

На конференции, посвящённой 1000-летию крещения Руси, руководитель сектора истории древнерусского искусства Института искусствознания, доктор исторических наук О. И. Подобедова рассказала, что иконы Звенигородского чина не были обнаружены реставраторами: их передал им священник Дмитрий Кры­лов:

О. Дмитрий действовал исключительно на свой страх и риск, без благослове­ния благочинного или архиерея. Поступок такого рода в малообразованной клерикальной среде провинциаль­ного прихода мог привести к нежелательным для него последствиям. У молодого священника, находившегося в Звенигороде, судя по всему, на стажировке, тот же час начались неприятности. Чтобы не испортить ему жизнь окончательно, и была — специально для печа­ти — придумана вышеизложенная легенда[8].

Иконы Звенигородского чина были раскрыты специалистами Комиссии по сохранению и раскрытию древней живописи в 1918—1919 гг. и переданы в Государственный исторический музей, из которого в 1930 году поступили в собрание Третьяковской галереи[9].

В 1926 году И. Э. Грабарь в журнале «Вопросы реставрации» опубликовал статью «Андрей Рублев: Очерк творчества художника по данным реставрационных работ 1918—1925 гг.», в которой атрибутировал Звенигородский чин как работу Андрея Рублёва на основании особенностей живописи, роднящих иконы с рублёвской Троицей и фресками Успенского собора во Владимире[1]. Несмотря на краткость аргументации Грабаря, его атрибуция «полу­чила всеобщее признание»[8] и с ним согласны большинство других искусствоведов, признающих иконы Звенигородского чина «несомненно принадлежащими Андрею Рублёву»[2][9].

Различными исследователями Звенигородский чин датируется временем с конца XIV века по 1420-е годы[9]. По мнению академика В. Н. Лазарева, по «своему стилю это настолько зрелая работа, что её невозможно относить к ранней поре творчества Рублёва. Она могла возникнуть лишь после росписи владимирского Успенского собора, иначе говоря, уже после 1408 года»[10]. Он датирует Звенигородский чин 1410—1415 годами[11]. Его поддерживает М. А. Ильин (ок. 1417 года)[12], К. Онаш (ок. 1409 года)[13] и другие исследователи[14].

Исследователи отмечают, что исходя из размера икон Звенигородского чина, он предназначался для весьма большой неизвестной церкви и, исходя из промеров, это ни Успенский собор на Городке, ни собор Рождества Богородицы Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде[11][15][8]. При этом, согласно описи Успенского собора на Городке 1693 года, в местном ряду иконостаса XVII века и по столпам находилась часть икон некого древнего деисусного чина[16].

Описание[править | править вики-текст]

Звенигородский чин написан на досках большого размера (158—160 на 108—110 см.), поясные изображения на нём превышают человеческую меру[17]. Исходя из традиционной иконографии деисусов, изначально в состав Звенигородского чина (кроме трёх сохранившихся икон) могли также входить иконы «Богоматерь», «Иоанн Предтеча», «Архангел Гавриил», «Апостол Пётр», «Василий Великий» и «Иоанн Златоуст»[9].

По мнению академика В. Н. Лазарева, иконы «с первого же взгляда поражают необычайной красотою своих холодных светлых красок. Голубые, розовые, синие, блёкло-фиолетовые и вишнёвые тона даны в таких безупречно верных сочетаниях с золотом фона, что у созерцающего иконы невольно рождаются чисто музыкальные ассоциации»[10]. По утверждению М. В. Алпатова, при создании Звенигородского чина проявилось дарование Рублёва как колориста:

« Такого богатства оттенков и полутонов не знала русская иконопись до Рублёва. Не знала ее и иконопись византийская[18]. »

Христос Пантократор[править | править вики-текст]

Спас Вседержитель

Живопись на иконе Христа Пантократора сохранилась фрагментарно. Это наиболее пострадавшая из икон Звенигородского чина. На лике имеется трещина по старому левкасу, на волосах и бороде присутствуют потёртости верхнего красочного слоя[11]. Специалист по древнерусскому искусству Н. А. Дёмина отмечает, что Спас на иконе Рублёва —

« …воплощение типично русской благообразности. Ни один элемент лица не подчеркнут чрезмерно — все пропорционально и согласованно: он рус, глаза его не преувеличены, нос прямой и тонкий, рот мал, овал лица хотя и удлиненный, но не узкий, в нем совсем нет аскетичности, голова с густой массой волос со спокойным достоинством возвышается на сильной, стройной шее. Самое значительное в этом новом облике — взгляд. Он направлен прямо на зрителя и выражает живое и деятельное внимание к нему; в нем чувствуется желание вникнуть в душу человека и понять его[19]. »

Евангелие в руке Спасителя утрачено. Исходя из сохранившихся фрагментов кодекса в руке апостола Павла предполагается, что на иконе Спаса оно было весьма крупным и занимало значимое место в композиции деисуса[1]. Профессор В. А. Плугин предполагает, что на надпись в раскрытом Евангелии была связана с темой Страшного суда[20]. На основании стилистического сходства с близкой по времени создания к Звенигородскому Спасу иконе Пантократора XV века из Троице-Сергиевой лавры (находится в собрании ГТГ) возможным вариантом текста является «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные и аз упокою вы…» (Мф. 11:28-29), который сначала не встречается в древнерусском искусстве и стал характерным лишь для произведений XV—XVI веков[16].

Академик В. Н. Лазарев отмечает, что в иконе Спаса видно хорошее знание традиции византийской живописи XIV века, но образ лишён византийской суровости — у Андрея Рублёва «образ Христа настолько очеловечивается, что совершенно утрачивает отвлечённый культовый характер»[10].

Архангел Михаил

Архангел Михаил[править | править вики-текст]

Архангел Михаил изображён в иконографии, встречающейся в византийской живописи с начала XIV века[1]. Он по характеру образа близок к ангелам на фресках центрального нефа Успенского собора во Владимире[16]. На иконе утрачено золото на груди ангела, на лике есть следы царапин[11].

Архангел одет в сияющий лазоревый хитон, почти полностью скрытый складами «клубящегося» розового плаща. Голова мягко наклонена вправо, русые кудрявые волосы перевязаны лентой в тон хитона. Искусствовед М. В. Алпатов отмечает:

« В его полуфигуре, обрисованной плавными, мягко струящимися контурами, столько человеческого обаяния, точно в земном своем облике он обрел высшее блаженство и ему неведомо стремление к «горнему» миру[18]. »
Апостол Павел

Апостол Павел[править | править вики-текст]

Апостол Павел изображён слегка склонившимся к Спасителю. Его лик написан более рельефно по сравнению с другими иконами Звенигородского чина[16]. Высказывались предположения, что он написан не Андреем Рублёвым, а его учеником[21]. Лик апостола исполнен скорби и умиротворённости. Для подчёркивания его созерцательного образа одежды написаны в серебристо-жемчужной гамме. Обе руки апостола Павла держат крупный приоткрытый кодекс[1].

М. В. Алпатов пишет об иконе апостола Павла:

« Этот мудрец с высоким открытым лбом склоняет голову не столько потому, что молит Христа, сколько потому, что погружён в раздумье. Мягкое течение широкодужных контуров подчеркивает в его облике гармоничность и завершённость[18]. »

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 6 Осташенко Е. Я. Звенигородский чин // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2008. — Т. XIX. — С. 741-744. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-034-9.
  2. 1 2 Дудочкин Б. Н. Рублев Андрей (рус.) // Игорь Кочетков. Словарь русских иконописцев. — М.: Индрик, 2003. — ISBN 5-85759-213-5.
  3. Еще одним Рублевым одарили // Газета "Коммерсантъ". — 2017-06-27. — Вып. 113. — С. 1.
  4. Эксперты: Андрей Рублев не является автором «Звенигородского чина» | Colta.ru. www.colta.ru. Проверено 28 июня 2017.
  5. 1 2 Седов Д. А. Открытие памятников древнерусской живописи эпохи Андрея Рублева в Звенигородском Успенском соборе в 1918 году // Художественное наследие. № 21(51)РИО. ГосНИИР. М., 2004
  6. Грабарь И. Э. В поисках древнерусской живописи // О древнерусском искусстве. М., 1966. С. 43
  7. ОР ГТГ. Ф. 67. Д. 375. Л. 21.
  8. 1 2 3 Кавельмахер В. В. Заметки о происхождении «Звенигородского чина» // Древнерусское искусство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV—XV вв. — СПб, 1998. — С. 196—216.
  9. 1 2 3 4 Дудочкин Б. Н. Андрей Рублев. Биография. Произведения. Источники. Литература // Художественная культура Москвы и Подмосковья XIV — начала XX веков. Сборник статей в честь Г. В. Попова. — М., 2002. — С. 300—421
  10. 1 2 3 Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. — М.: Искусство, 2000. — Стр. 102
  11. 1 2 3 4 Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. — М.: Искусство, 2000. — Стр. 366
  12. Ильин М. А. К датировке «звенигородского чина» // ДРИ. М., 1963. [Вып.:] XV — нач. XVI вв. С. 83-92
  13. Onasch K. Altrussische Ikonen. — Berlin: Union Verlag, 1977. — Taf. 29
  14. «У многих исследователей наметилась склонность датировать чин 1410-ми годами после Владимира и перед работами в Троицком монастыре в 1420-х годах. Такой вывод не входит в противоречие с построениями исторического характера» // Сергеев В. Н. Рублёв. М.: Молодая гвардия, 1986
  15. Исследования первоначального вида алтарной преграды Звенигородского собора и атрибуция Звенигородского чина // Брюсова В. Г. Фрески Успенского собора на Го­родке гор. Звенигорода: Дис. … канд. искусствовед. М., 1953. С. 157—166
  16. 1 2 3 4 Андрей Рублёв // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. — Т. II. — С. 380—387. — 752 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-89572-007-2.
  17. Сергеев В. Н. Рублёв. М.: Молодая гвардия, 1986
  18. 1 2 3 Алпатов М. В. Андрей Рублев. — М.: Изобразительное искусство, 1972. — С. 74, 87
  19. Демина Н. А. Черты героической действительности XIV–XV веков в образах людей Андрея Рублева и художников его круга. — Труды Отдела древнерусской литературы, М.–Л., 1956. С. 319
  20. Плугин В. А. Мировоззрение Андрея Рублёва: (Некоторые проблемы): Древнерусская живопись как исторический источник. М., 1974. С. 91
  21. Lebedewa J. A. Andrei Rubljow und seine Zeitgenossen. Dresden, 1962. S. 73

Литература[править | править вики-текст]