Зоометафора в румынском языке

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Зоомета́фора в румы́нском языке́ — собирательное название лексических единиц (слов, словосочетаний и фразеологизмов) румынского языка, предназначенных для образной оценки человека путём присвоения ему качеств какого-нибудь животного иных видов. В румынском языке зоометафоры использутся для ласкательного обозначения человека, а также для оскорбления или неодобрительного сравнения с животным, качества которого вызывают отрицательное отношение; реже — для нейтральных сравнений.

Румынская зоометафора является предметом изучения в рамках лингвистики, филологии и лингвокультурологии романских языков. Наибольший вклад в российскую науку в данной сфере внесла академик Санкт-Петербургского государственного университета Анна Олеговна Кубасова[1].

Ласкательные обозначения[править | править код]

Как и во многих других языках, в румынском языке зоометафоры нередко используются для того, чтобы выразить чувство любви, привязанности, доброжелательного отношения к собеседнику. Наиболее распространённым словом, используемым в этих целях, является рум. pui «птенец, цыплёнок» . Оно изменяется по форме несколькими способами, а именно: puiule, puico — звательный падеж без суффикса; puișorule, puicuțo — он же с уменьшительным суффиксом; puica — исходная форма слова с артиклем; puișorul meu — оно же, укомплектованное притяжательным местоимением, и т. п. Слово pui отмечено словарями в качестве ласкового обращения, оно используется при обращении к ребёнку (в значении «малютка, крошка», например, puiul mamei — «моя крошка») и при обращении к человеку для отношений («душка, милашка», например puiul meu drag — «любимый мой»). Эта зооморфная метафора, будучи употреблённой в качестве обращения (puiule), может нести в себе оттенок снисхождения, при этом без признаков насмешки или издёвки. Так, приводятся следующие реальные примеры словоупотребления:

  • Се mai faci, puiule? — спрашивает у зэка смотрящий или продольный во время обхода, желая показать своё доброжелательное отношение и отсутствие злых намерений; в отличие от русского языка и российской тюремной культуры, слово «птенец, цыплёнок» в румынском языке не может указывать на «масть» заключённого и считаться оскорблением по данному признаку;
  • Asculta, puiule, asta-i masa noastră. Tu te-ai așezat la ea («Слушай, детка, это наш стол. А ты уселся за него»)- говорит один из посетителей кафе другому, не входящему в его компанию. Обращение pui(ule), направленное на незнакомого человека может быть расценено как панибратское, фамильярное и вызвать негативную реакцию.

Приимеры и способы употребления зоометафоры pui как ласкового (а иногда и наигранно ласкового) обращения чрезвычайно разнообразны и являются предметом подробных исследований[2].

Относительно употребимым является слово porumbița (porumbito, porumbița mea) «голубка», которое может применяться к любимой девушке, а иногда — к дочери или внучке. Зооморфизм broscoi «лягушонок» — распространённое ироничное название малыша, как, например, в такой фразе: Mai broscoiule, sa nu mai plängi (Ну, сынок (букв. лягушонок), перестань плакать) — успокаивает мать своего сына. В словарях отмечается слово manz «жеребёнок», которое обозначает мальчугана, юношу резвого и полного живости; оно обычно применяется в сравнительных оборотах. Ещё пример — vrabiu «воробошек»: Soarele meu! Vrabiuta mea! (Солнышко мое! Воробошек мой!) — распространённое ласковое обращение матери к младенцу или тоддлеру. В обращениях к ребёнку более старшего возраста встречаются зооморфизмы-вокативы: iepurasule «зайчонок» и даже gandacelule «жучок»[2].

В узусе зоометафор, которые используются в румынском языке в ласкательных целях, имеются названия животных, образ которых вызывает одобрительную и положительную оценку (например, наименования детёнышей), а также диминутивы (vrabie «воробей» -> vrabiuta «воробошек»; iepure «заяц» -> iepuraș «зайчик» и др.). Знаменитый румынский лингвист Йоргу Йордан, приводя в качестве ласкательных апеллятивов magarus (от magar «осёл») и purceluș (от pore «свинья» и purcel «поросёнок»), несущих отрицательную коннотацию, отмечает, что благодаря уменьшительному суффиксу (в purc-el-uș их целых 2) эти лексемы приобретают положительную окраску, что несколько скрашивает их общую негативность[2].

Выбор зооморфной лексемы для ласкового обращения осуществляется носителем языка интуитивно, но за ним, как правило, стоит глубинное (неосознанное) семантическое синхронизирование определённых черт животного с характеристикой человека. Это хорошо заметно на примере использования слова manzule «жеребёночек», где выбор данного зооморфизма подсказан неопытностью и молодостью героев данного обращения. Очевидна и семантическая связь между выбором зоометафоры vräbiuta «воробошек» и характеристикой маленького ребёнка, беззащитного перед агрессивной внешней средой[2].

Инвективная лексика[править | править код]

Зоометафоры используются в румынском языке и в качестве отрицательной характеристики человека, в том числе грубой. В этом случае его личности приписываются отрицательные черты, характерные для того или иного вида животного. При этом название животного может использоваться либо в качестве контексуального синонима при упоминании данного индивида, либо упоминаться в сравнительных оборотах[3].

Характерной особенностью румынского языка является то, что по критерию глупости в качестве зоометафор в этом языке используется большое количество наименований видов домашних животных. Например: prost (proastä) са о oaie / о caprä / о gäinä / о gâscâ «глупый (глупая) как овца / коза / курица / гусыня» — в этом выражении показывается возможность употребления зооморфизмов женского рода по отношению к мужчине, что усиливыет негативную окраску. Ещё один пример, характерный только для мужского рода: са un țар / un bou / un mägar «глуп как козёл / вол / осёл»[3].

Ещё одной особенностью, уникальной для румынского языка и нехарактерной для других языков индоевропейской семьи, является частое упоминание вола в качестве зооморфного инвектива. Предположительно, это связано с большой хозяйственной ролью данного вида животных в Румынии на протяжении долгих лет. Сравнение человека с этим животным в отдельных случаях может носить положительную коннотацию в значении силы, выносливости, но чаще используется для описаниия умственных способностей. Известно следующее высказывание румынского политика Думитру Мазилу: Orice от, chiar dacá е bou, chiar dacá are un cap de lemn sau de piatrá, poate emite parere («Всякий человек, даже форменный вол, даже если у него деревянная или каменная голова, имеет право на своё мнение»)[3].

Исследователи обратили внимание и на тот факт, что лексема mägar (осёл) помимо признаков тупости и упрямства может приобретать способность выражать такие свойства человеческой натуры как грубость, невежественность, плохое воспитание. В составе же сравнительных оборотов с помощью данной лексемы человек характеризуется по физическим негативным качествам: нечистоплотность, неопрятный внешний вид, иногда — полнота. Сладовательно, название этого животного, перенесённое на человека, передаёт (и это подтверждается словарями) целую гамму отрицательных моральных качеств[3].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Литература[править | править код]

  • Кубасова А. О. Образные сравнения человека с животными в румынском языке в свете понятия «ассоциативная валентность». — Вестник СПБГУ, 2006. — 142 с.
  • кубасова А. О. Представления о свойствах и поведении животных как фрагмент картины мира носителя румынского языка // Романские языки в прошлом и настоящем Сборник статей к 80-летию профессора Т А Репиной / Под ред Т И Зелениной. — Филологический факультет СПБГУ, 2007. — 167 с.
  • Georgeta Raţă. Academic Days of Timişoara: Language Education Today. — Cambridge Scholars Publishing, 2011. — 670 с. — ISBN 1443833169.
  • Yuji Kawaguchi, Makoto Minegishi, Wolfgang Viereck. Corpus-based Analysis and Diachronic Linguistics. — John Benjamins Publishing, 2011. — Т. 3. — 292 с. — ISBN John Benjamins Publishing.