Иванов, Вячеслав Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Вячеслав Иванов
Vyacheslav Ivanov, 1900.jpg
Вячеслав Иванов в 1900 году
Дата рождения 16 (28) февраля 1866[1]
Место рождения
Дата смерти 16 июля 1949(1949-07-16)[2][3][…] (83 года)
Место смерти
Гражданство

 Российская империя (1866—1917)
 РСФСР (1917—1920)
 Азербайджанская ССР (1920—1922)
 СССР (1922—1935)

 Италия (1935—1949)
Род деятельности
Направление символизм
Жанр поэзия
Язык произведений русский
v-ivanov.it
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Вячесла́в Ива́нович Ива́нов (16 [28] февраля 1866, Москва — 16 июля 1949, Рим) — русский поэт-символист, философ, переводчик и драматург, литературный критик, педагог, идеолог дионисийства. Одна из ключевых и наиболее авторитетных фигур «Серебряного века».

По характеристике Е. Эткинда, «Вячеслав Иванов — самый крупный сонетист в истории русской поэзии, по числу и разнообразию созданных им сонетов значительно превосходящий всех предшественников и современников»[4].

Ранние годы. Жизнь за границей[править | править код]

Родился в семье землемера Ивана Евстихиевича Иванова (1816—1871), служившего в Контрольной палате. Мать — Александра Дмитриевна Преображенская (1824—1896), внучка сельского священника. До отъезда за границу жил с матерью, которая «была женщина самобытная, проницательного ума и живого воображения, одарённая чувством изящного, особенно в музыке и слове, и глубоко мистическим чувством»[5]. По окончании Первой Московской гимназии женился на Дарье Михайловне Дмитриевской (1864—1933).

Продолжил обучение сперва на историко-филологическом факультете Московского университета (1884—1886, два курса), затем в Берлинском университете (1886—1890), где, помимо филологии, много занимался историей под руководством Моммзена[6], а также философией. В 1896 году Гиршфельд и Моммзен приняли его диссертацию о налогах в Римской империи, написанную на латыни, но устный экзамен на учёную степень Иванов не сдавал.

Иванов провёл на западе Европы всю свою молодость, в общей сложности 18 лет. Начиная с 1891 года много путешествовал: подолгу жил в Италии, некоторое время в Афинах, затем в Женеве. С августа 1899 до весны 1900 г. занимался в библиотеке Британского музея. На пасху 1901 г. посетил Палестину, Каир и Александрию. Главным авторитетом для себя в те годы считал И. М. Гревса, с которым активно переписывался.

В июле 1894 г. познакомился с Лидией Зиновьевой-Аннибал, поэтессой и переводчицей, спустя пять лет ставшей его женой. В мае 1896 г. по обоюдному согласию оформлен развод с Дмитриевской. В союзе с Лидией Зиновьевой-Аннибал родилась дочь Лидия (1896—1985).

В 1896 г. произошла встреча Иванова с Владимиром Соловьёвым, которая перевернула его жизнь. Русский мыслитель стал его духовным наставником («покровителем музы и исповедником сердца») и дал название его первой книге стихов. Первое выступление в печати Иванова-поэта (инициированное Соловьёвым) относится к 1898 году. Ранние сонеты Иванова, описывающие горную природу Ломбардии и Альп, созданы под сильным влиянием поэзии католического мистицизма.

В 1903 и 1904 годах Иванов знакомится с русскими символистами — В. Я. Брюсовым, К. Д. Бальмонтом, Ю. К. Балтрушайтисом, Д. С. Мережковским и З. Н. Гиппиус, А. А. Блоком. Собратьев по символизму он впечатлил систематической начитанностью и блестящими спекулятивными построениями[7]. После года сотрудничества в символистских изданиях наконец появился в России, что стало событием культурной жизни. В марте 1904 г. во всех литературных салонах было только и разговоров:

«Иванов сказал!» — «Был Иванов!» — «Иванов сидел». Словом: Иванов, Иванов, Иванов, Иванов!

Как он умён, как мудрён, как напорист, как витиеват, как широк, как младенчески добр, как рассеян, какая лиса!

из мемуаров Андрея Белого[8]

Литературный салон[править | править код]

Дом № 1 по Тверской улице Санкт-Петербурга, где в квартире Иванова собирались младосимволисты и будущие акмеисты

В 1905 году поэт поселился в Петербурге. Его квартира на 6-м этаже дома на углу Таврической и Тверской улиц стала идейным центром русского символизма, «творческой лабораторией» поэтов. На журфиксы по средам сюда съезжались все творческие силы Серебряного века: поэты, мыслители, художники[9]. В литературных средах на своей башне Иванов видел прообраз соборных общин и время от времени разнообразил их оригинальными проявлениями своего «дионисийства». Так, в мае 1905 г. устроил ритуал братания с Розановым и Минским: они пустили кровь из руки оказавшегося рядом молодого музыканта, смешали её с вином и выпили, обнося по кругу[10].

Находясь в эти годы в зените своей славы, Иванов сотрудничал в журналах «Весы», «Золотое руно», «Труды и дни», «Аполлон», «Новый Путь», руководил издательством «Оры»; участвовал в деятельности Петербургского религиозно-философского общества, публиковался в альманахе «Северные цветы», преподавал (1910—1911) историю древнегреческой литературы на Высших женских курсах.

В 1906 году Иванов и его жена сблизились с С. М. Городецким с целью образования «духовно-душевно-телесного слитка из трёх живых людей»[11]. Эта дружба дала Иванову новые темы, и в 1907 году он выпустил сборник «Эрос» (Изд-во «Оры», Санкт-Петербург). Отношения Иванова с Городецким современники считали более чем дружескими[12]. Позднее его место в «тройственном союзе» заняла Маргарита Сабашникова, которая, ради этих отношений, пошла на развод с Максимилианом Волошиным[13][14].

В 1909 году вокруг Иванова сформировалось Общество ревнителей художественного слова (ОРХС), ставшее своеобразным продолжением литературно-философских «Ивановских сред». Иванов был в ОРХС непререкаемым авторитетом, и после его отъезда в мае 1912 года за границу общество практически прекратило свою деятельность, превратившись в «Академию без Ломоносова»[15].

Третий брак[править | править код]

Большим ударом для поэта стала скоропостижная смерть жены в 1907 году. Чтобы утешить вдовца, в его квартиру въехала теософка Анна Минцлова, которая приобщила его к оккультным практикам[16][17]. Каждый вечер все обитатели Башни благоговейно слушали по сонате Бетховена в исполнении Минцловой[16]. В те же годы (1907-1908) на почве поддержки Ивановым теории «мистического анархизма» Георгия Чулкова произошёл разрыв поэта с Бальмонтом и Мережковскими. Новым конфидентом Иванова стал начинающий писатель А. Д. Скалдин, с которым завязалась длительная переписка. Хозяйство в доме Иванова продолжала вести подруга его покойной жены Мария Замятнина (1862-1919); на ней же лежали заботы по воспитанию детей.

Между тем Иванов вступил в отношения с дочерью Лидии от первого брака, Верой Шварсалон (1890—1920); в 1912 году у них родился сын Дмитрий (1912—2003). Историю сожительства уважаемого профессора с падчерицей, которая всколыхнула петербургское общество, мог бы замять фиктивный брак Веры с жившим в той же квартире гомосексуалом Михаилом Кузминым, однако тот отказался от его заключения[18]. Когда пасынок Вяч. Иванова, Сергей Шварсалон, вызвал Кузмина на дуэль, тот заявил, что ему как дворянину не пристало драться с разночинцем, однако впоследствии отказался от дуэли уже без ссылок на сословные различия[19]. Как сообщали «Биржевые ведомости» в декабре 1912 года, Шварсалон вошёл «во время второго антракта за кулисы и, быстро направившись к находившемуся в ближайшей от фойе комнате писателю М. Кузмину, ударил его несколько раз по лицу»[16]. «Кузмин пострадал довольно сильно — пенсне было разбито, лицо — в крови», — свидетельствовала А. Ахматова[16]. Зимой 1913 года Вяч. Иванов и Вера, пережидавшие скандал за границей, обвенчались в православной церкви города Ливорно — там же, где Иванов венчался с её матерью.

Переезд в Москву[править | править код]

Вячеслав Иванов, 1910 год

С мая 1912 по август 1913 гг. чета Ивановых находилась на швейцарской ривьере, в Савойе и Италии. Во время пребывания в Риме на почве дискуссий о католичестве и православии Вячеслав Иванович близко сошёлся с Владимиром Эрном. С этого времени и до революции основное место в его творчестве занимает религиозно-философская публицистика, размышления о пути России в условиях мировой войны; статьи того времени собраны в книгах «Борозды и межи» (1916) и «Родное и вселенское» (1917).

После окончательного размежевания с Кузминым, Гумилёвым, Блоком и многими другими петербургскими знакомыми Иванов поселился осенью 1913 г. в Москве на Зубовском бульваре, 25. Он чувствовал себя своим в кругу мыслителей, печатавшихся в издательстве М. К. Морозовой «Путь» (М. О. Гершензон, С. Н. Булгаков, П. Флоренский). Занимался переводами ЭсхилаОрестея»), Алкея, Сапфо, Петрарки.

На те же московские годы приходится сближение Иванова с композитором А. Н. Скрябиным. Увидев в его творчестве проявление своей излюбленной идеи мистериальности, Иванов стал его всюду пропагандировать. Вместе они думали над тем, как преодолеть разрыв между автором и его аудиторией; проявлением нового синтеза искусств на почве «внутренно обновлённого соборного сознания» должна была стать грандиозная «Мистерия», текстовую часть которой помогал составить Иванов.

Вячеслав Иванов с учениками и коллегами по Бакинскому университету. Римский архив Вячеслава Иванова

На Февральскую революцию откликнулся республиканским гимном «Вперёд, народ свободный» (музыка Гречанинова). После Октябрьской революции, которую не принял[20], хотел выехать за границу для лечения открывшегося у жены туберкулёза, но в заграничном паспорте было отказано. Служил в театральном отделе Наркомпроса (председатель историко-театральной секции), преподавал в стихотворном отделе Пролеткульта. В 1920 году Иванов вновь овдовел. В том же году, когда «оба философа лежали в двух углах одной и той же больничной палаты, в самые страшные дни большевистской разрухи»[21], между Ивановым и Гершензоном возникла переписка о судьбах культуры после революционного слома, опубликованная под названием «Переписка из двух углов».

Осенью 1920 г. перебрался в Баку, куда тянулись из столиц «профессора, не желавшие под разнообразными наименованиями дисциплин преподавать единоспасающий марксизм»[22]. В местном университете профессор Иванов возглавил кафедру классической филологии. В 1921 году на основе обсуждения ещё неполной рукописи его монографии «Дионис и прадионисийство» на коллегии университета ему присуждается ученая степень доктора филологии[23]. До самого отъезда в Италию (сентябрь 1924 г.) Иванов вёл в Баку весьма насыщенную культурно-педагогическую деятельность[24].

Эмиграция. Переход в католичество[править | править код]

Могила В. Иванова в Риме

Последние десятилетия Иванов провёл в Италии. Первое, что было им написано по прибытии, — цикл «Римские сонеты»[25]. Жил он уединённо и до 1936 г. не публиковал новых поэтических произведений, поддерживая общение лишь с некоторыми из русских эмигрантов (из старших — с товарищем по масонству[16] Аничковым, Мережковскими, Буниным, из младших — с И. Н. Голенищевым-Кутузовым). Хозяйство в его доме вела секретарь и спутница всей его эмигрантской жизни Ольга Дешарт (1894-1978, племянница пианиста Д. Шора).

В 1926 году в соборе Св. Петра Вячеслав Иванов совершил акт соединения с католической церковью по формуле Вл. Соловьёва. В 1926—1934 годах занимал место преподавателя-лектора иностранных языков в коллегии Карла Борромея в Павии и читал курсы по русской литературе в Павийском университете. В 1927 г. на встречу в Павию приезжал состоявший с ним в переписке Мартин Бубер. Публиковался в Католический вестник Русской епархии византийско-славянского обряда в Маньчжурии.

Поселившись в 1936 г. в квартире на Тарпейской скале, В. И. Иванов до 1943 г. преподаёт церковнославянский язык в Папском восточном институте и папской коллегии «Руссикум», читает лекции по русской литературе, в частности, по Достоевскому. В 1941-45 принимал участие в работе Литургической комиссии, по заказу Конгрегации Восточных церквей Ватикана составил введение и примечания к Деяниям и Посланиям Апостолов, а также к Откровению св. Иоанна, в 1948—1949 — введение и примечания к Псалтири.

Итогом размышлений Иванова о судьбах России стала объёмная «Повесть о Светомире царевиче», написанная оригинальной ритмической прозой и стилизованная под византийские повести[26]. В процессе мифотворчества повесть разрослась в целую эпопею, «русскую Илиаду»[27], где излагается «альтернативная, реально не имевшая места история России (и отчасти Византии)» до Ледяного похода и сталинских лагерей включительно[28].

Иванов работал над «Повестью» с 1928 года, чеканя каждую фразу, и на смертном одре завещал Ольге Дешарт закончить свой труд на основании оставленных им заметок[29]. Умер он в Риме в возрасте 83 лет. Его могила находится на кладбище Тестаччо. Накануне смерти его мысли были о Лидии Зиновьевой:

...И надвое, что было плоть одна,
Рассекла смерть секирой беспощадной[30].

Ольга Дешарт, будучи хранительницей литературного наследия Иванова, подготовила к публикации итоговое собрание стихотворений «Свет вечерний» (Оксфорд, 1962) и собрание сочинений, вышедшее в 1970-е гг. в Брюсселе. В первом томе этого издания был впервые опубликован и законченный О. Дешарт[31] «огромный мифологизированный символ русской жизни и истории»[27] — «Повесть о Светомире царевиче».

Художественные установки[править | править код]

Научные работы Иванова посвящены религиозному мифу («Эллинская религия страдающего бога», 1904; «Религия Диониса», 1905; докторская диссертация «Дионис и прадионисийство», написана в 1921, опубликована в 1923 в Баку — вопросы эллинского культа Диониса и происхождения театра трагедии). Иванов читал в Париже (1903) курс лекций, посвящённый религиозному культу Диониса. На мировоззрение Иванова наибольшее влияние оказали Ницше, Владимир Соловьёв[32], славянофилы, немецкие романтики (Новалис, Гёльдерлин).

Творческие идеалы Иванов ищет в прошлом (Античность, Средневековье, в особенности Византия, к искусству которой редко обращались поэты); там он находит «подлинный» символизм, «органическую» культуру, которую он противопоставляет культуре буржуазной, получившей отражение в творчестве старших символистов. Как теоретик младшей ветви символистов, Иванов нередко выступает с критикой декадентства и импрессионизма, присутствующих в поэзии старших символистов. По Иванову, задача символистов — уход от «индивидуального», интимного в искусстве, создание народного, синтетического искусства, которое отступит от иллюзий, ознаменует объективные реальности. Поэт не должен стремиться к уединению, он обязан стать «голосом народа». Иванов отвергает «парнасский» принцип искусства для искусства и переходит к искусству религиозному, реалистическому (в противовес идеалистическому) символизму. В лирике метафору как основной поэтический приём должен заменить религиозный миф, который является высшей реальностью человеческого духа; в обеспечении этой замены и состоит, согласно Иванову, подлинная задача поэта-символиста.

Основные темы поэзии Иванова, его религиозного «мифа» — смерть и последующее возрождение, отчаяние и следующая за ним надежда; темы воскресения, прославления жертвенного страдания отличают творчество Иванова от творчества старших символистов, в котором важное место имела тема безысходности; в основе поэзии Иванова лежит жизнеутверждающее, оптимистическое начало. Иванов не разделяет пессимизм старших символистов и видит в будущем образование «слепительного», «всерадостного» Да. Декадентские темы одиночества, отчаяния отходят на второй план; их место в творчестве Иванова занимают темы торжества соборности, богоискания, богоявления, мистической любви, одолевающей смерть.

В отличие от импрессионистской поэзии старших символистов, поэзия Иванова основана на гармонии, единстве, целостности. Иванов пытается найти собственно-символистские средства выражения. Так, лирика нередко становится эпизированной, драматизированной, иногда превращаясь в монолог или драматическую сцену. Отражение субъективной, индивидуальной точки зрения не характерно для поэзии Иванова. Чаще встречается изложение от третьего лица или от имени некоего коллектива («мы»); иногда мы видим обращение одного коллектива к другому (поэтам, верующим, пророкам, всему человечеству). Многие стихи Иванова сродни одам, дифирамбам и словно созданы для ритуальных действ, торжественной декламации; холодная поэзия Иванова богата анахронизмами, изысканными, отточенными фразами. Последние делятся на несколько сложноподчинённых частей и богаты неординарными инверсиями.

Поэзия Иванова статична, предметна, величава, не напевна, динамизм чужд её «богослужебной» застылости; в стихах почти отсутствуют глаголы (часто сказуемые выражаются существительными и др.). Из стихотворных размеров Иванов предпочитает ямб и хорей. Пейзажи Иванова обычно бездвижны, описывают неживую природу — груды камней, расплавы металлов, грани кристаллов («жемчужный час», «алмазный дождь», «блестящих отсветов недвижные столпы», «медная грудь моря» и т. п.).

Его стих пропитан красотой и выразительностью; он сверкает, горит драгоценностями и самоцветами, он похож на богатое византийское облачение. К его стиху подходят эпитеты «византийский» и «александрийский»: они полны прошлыми веками, пропитаны учёностью и самосознанием. В русской поэзии это самое большое приближение к сознательному и обдуманному мильтоновскому блеску. Каждый образ, каждое слово, каждый звук, каждая каденция — это часть великолепно спланированного целого. Всё тщательно взвешено и обдуманно отобрано для наибольшего эффекта. Язык архаичен, к тому же Иванов любит вводить греческую лексику. Это великая традиция церковнославянского языка, усиливающая величественность стихов.

Сочинения[править | править код]

Портрет работы К. Сомова (1906)

Стихотворения, поэмы

  • Кормчие звёзды: Кн. лирики. — СПб.: Тип. А. С. Суворина, 1903.
  • Прозрачность: 2-я кн. лирики. — М.: Скорпион, 1904.
  • Тантал. Трагедия. — 1905
  • Эрос. — СПб.: Оры, 1907.
  • Cor ardens. Ч. 1, 2. — М.: Скорпион, 19111912.
  • Нежная тайна; Лепта. — СПб.: Оры, 1912.
  • Младенчество. — Пг.: Алконост, 1918.
  • Прометей: Трагедия. — Пг.: Алконост, 1919.
  • Человек: Поэма. — Париж: Дом книги, 1939.
  • Свет вечерний. — Оксфорд, 1962. (Подготовлен к печати автором.)

Сборники критических статей

  • По звёздам. — СПб, 1909 — pdf
  • Борозды и межи. — М., 1916.
  • Родное и вселенское. — М., 1917.
  • Ивановъ В. Нашъ языкъ // Из глубины. Сборник статей о русской революции. — М., 1918.
  • Переписка из двух углов. Статьи, 1921 (с М. Гершензоном)
  • Dostojewski, Tragödie-Mythos-Mystik, Tübingen, 1932

Переводы

  • Алкей и Сафо. Собрание песен и лирических отрывков. — М.: Изд. М. и С. Сабашниковых, 1914.
  • Петрарка Ф. Автобиография; Исповедь; Сонеты / Пер. М. Гершензона (проза) и Вяч. Иванова; вступ. очерк М. Гершензона. — М.: Изд. М. и С. Сабашниковых, 1915.

Автобиография — см. в кн. «Русская литература XX в.», под редакцией С. А. Венгерова. — М., 1916.

Собрания сочинений
  • Собрание сочинений в 6 тт. Т. 1-4, Брюссель, Foyer oriental chretien,19711987.
  • Стихотворения и поэмы, Л.: Советский писатель, 1976. — (Библ. поэта, малая серия)
  • Стихотворения. Поэмы. Трагедия. В 2-х тт., СПб.: Академ. проект, 1995. — (Библ. поэта, больш. серия)
Сборники
  • Иванов В. И. Родное и вселенское М.: Республика, 1994. — («Мыслители XX века»).
  • Иванов В. И. По звездам. Борозды и межи. М.: Астрель, 2007. — («Социальная мысль России»).
  • Гершензон М.О. Иванов В.И. Переписка из двух углов. СПб.: Авалонъ, Азбука-Аттикус, 2011.

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 идентификатор BNF: платформа открытых данных — 2011.
  2. 1 2 3 Краткая литературная энциклопедияМ.: Советская энциклопедия, 1962. — Т. 3.
  3. 1 2 3 Иванов Вячеслав Иванович // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  4. Е. Г. Эткинд. Там, внутри: о русской поэзии XX века. СПб: Максима, 1996. С. 149.
  5. Из письма С. А. Венгерову, конец 1904 г.
  6. Иванова называют одним из последних учеников Моммзена.
  7. Аверинцев С. С. «Скворешниц вольных гражданин…» Вячеслав Иванов: путь поэта между мирами. СПб., 2002. C. 21-22.
  8. Lib.ru/Классика: Белый Андрей. Начало века
  9. Н. А. Бердяев. Мутные лики: типы религиозной мысли в России. М.: Канон, 2004. ISBN 9785883731593. С. 124-126.
  10. Мережковский Д. С. Как Розанов пил кровь // Речь. 1913. 20 ноября.
  11. Иванов Вяч. Собрание сочинений. Том II. Брюссель, 1971-79. С. 756.
  12. Волошин М. Автобиографическая проза. Дневники. М., 1991. С. 269.
  13. Судьбы русской духовной традиции в отечественной литературе и искусстве ХХ ... - Коллектив авторов - Google Книги
  14. М. Волошин. Собрание сочинений. Том 2. М.: Эллис Лак, 2006. С. 435.
  15. Шруба М. Общество ревнителей художественного слова // Литературные объединения Москвы и Петербурга 1890-1917 годов: Словарь. — М: Новое литературное обозрение, 2004. — С. 157. — 448 с.
  16. 1 2 3 4 5 Lib.ru/Классика: Кузмин Михаил Алексеевич. Дневник 1934 года
  17. Знакомые предполагали наличие у неё матримониальных планов в отношении хозяина квартиры. См.: Иванов В. И. Собрание сочинений. Брюссель, 1971. Т. 1. С. 140.
  18. Из дневника Кузмина: «Днем, когда все ушли, Вера сказала мне, что она беременна от Вячеслава, что любит меня и без этого не могла бы жить с ним, что продолжается уже давно, и предложила мне фиктивно жениться на ней. Я был потрясен».
  19. А. А. Кобринский. Об одной несостоявшейся дуэли в XX веке: М. Кузмин и С. Шварсалон. // Проблемы литературы XX века. Архангельск, 2003.
  20. См. поэтический цикл «Стихи смутного времени», дек. 1917-февр. 1918.
  21. 1 2 Мирский Д. С. Вячеслав Иванов // Мирский Д. С. История русской литературы с древнейших времен до 1925 года / Пер. с англ. Р. Зерновой. — London: Overseas Publications Interchange Ltd, 1992. — С. 694—698.
  22. Из письма С. Л. Франку. См.: Минувшее. Atheneum, 1987. ISBN 9782906141049. C. 45.
  23. Котрелев Н. В. Вяч. Иванов — профессор Бакинского университета // Уч. зап. Тарт. ун-та. Тарту, 1968. Вып. 209. С. 326--339
  24. Селиванов В. В. Вяч. Иванов и Н. Я. Марр в жизни и творческой судьбе К. М. Колобовой // Ежегодник ист. фак-та, каф. истории Др. Греции и Рима, Центра антиковедения. СПб., 2006.
  25. Опубликован в 1936 г. в журнале «Современные записки».
  26. Отправной точкой послужило апокрифическое послание пресвитера Иоанна к византийскому императору Мануилу (Joannis presbiteri Epistola, XII век).
  27. 1 2 Вячеслав Иванов: материалы и исследования. М.: Наследие, 1996. С. 193.
  28. Т. Венцлова. О мифотворчестве Вячеслава Иванова: «Повесть о Светомире царевиче» // Cultura e memoria. Atti del III Simposio Intemazionale dedicato a V. Ivanov. Firenze, 1988.
  29. бЪВ. хБЮМНБ. яНАПЮМХЕ ЯНВХМЕМХИ. Р.3: д.б. хБЮМНБ. O.A.ьНП ≈ O.дЕЬЮПР
  30. Последние строки сонета, законченного 14 июля 1949 г.
  31. Адекватность этого завершения авторскому замыслу В. Иванова подвергается сомнению.
  32. В 1921 г. Иванов заявлял, что больше, чем Соловьёв, влиял на него Владимир Эрн.

Источники[править | править код]

Ссылки[править | править код]