Иванов, Вячеслав Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Вячеслав Иванов
Vyacheslav Ivanov, 1900.jpg
Вячеслав Иванов в 1900 г.
Дата рождения:

16 (28) февраля 1866[1]

Место рождения:

Москва, Российская империя

Дата смерти:

16 июля 1949(1949-07-16)[2][3][1][4] (83 года)

Место смерти:

Рим, Италия

Гражданство:

Flag of Russia.svg Российская империя

Flag of Italy.svg Италия
Род деятельности:
Направление:

символизм

Язык произведений:

русский

v-ivanov.it
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Файлы на Викискладе

Вячесла́в Ива́нович Ива́нов (16 [28] февраля 1866, Москва — 16 июля 1949, Рим) — русский поэт-символист, философ, переводчик, драматург, литературный критик, доктор филологических наук, идеолог дионисийства. Одна из ключевых и наиболее авторитетных фигур «Серебряного века».

По характеристике Е. Эткинда, «Вячеслав Иванов — самый крупный сонетист в истории русской поэзии, по числу и разнообразию созданных им сонетов значительно превосходящий всех предшественников и современников»[5].

Ранние годы. Жизнь за границей[править | править код]

Родился в семье землемера Ивана Евстихиевича Иванова (1816—1871), служившего в Контрольной палате. Мать — Александра Дмитриевна Преображенская (1824—1896), внучка сельского священника. До отъезда за границу жил с матерью, которая «была женщина самобытная, проницательного ума и живого воображения, одарённая чувством изящного, особенно в музыке и слове, и глубоко мистическим чувством»[6]. По окончании Первой Московской гимназии женился на Дарье Михайловне Дмитриевской (1864-1933).

Продолжил обучение сперва на историко-филологическом факультете Московского университета (1884—1886, два курса), затем в Берлинском университете (1886—1890), где, помимо филологии, много занимался историей под руководством Моммзена[7], а также философией. В 1896 году Гиршфельд и Моммзен приняли его диссертацию о налогах в Римской империи, написанную на латыни, но устный экзамен на учёную степень Иванов не сдавал.

Иванов провёл на западе Европы всю свою молодость, в общей сложности 18 лет. Начиная с 1891 года много путешествовал: подолгу жил в Италии, некоторое время в Афинах, затем в Женеве. С августа 1899 до весны 1900 г. занимался в библиотеке Британского музея. На пасху 1901 г. посетил Палестину, Каир и Александрию. Главным авторитетом для себя в те годы считал И. М. Гревса, с которым активно переписывался.

В июле 1894 г. познакомился с Лидией Зиновьевой-Аннибал, поэтессой и переводчицей, спустя пять лет ставшей его женой. В мае 1896 г. по обоюдному согласию оформлен развод с Дмитриевской. В союзе с Лидией Зиновьевой-Аннибал родилась дочь Лидия (1896—1985).

В 1896 г. произошла встреча Иванова с Владимиром Соловьёвым, которая перевернула его жизнь. Русский мыслитель стал его духовным наставником («покровителем музы и исповедником сердца») и дал название его первой книге стихов. Первое выступление в печати Иванова-поэта (инициированное Соловьёвым) относится к 1898 году. Ранние сонеты Иванова, описывающие горную природу Ломбардии и Альп, созданы под сильным влиянием поэзии католического мистицизма.

В 1903 и 1904 годах Иванов знакомится с русскими символистами — В. Я. Брюсовым, К. Д. Бальмонтом, Ю. К. Балтрушайтисом, Д. С. Мережковским и З. Н. Гиппиус, А. А. Блоком. Собратьев по символизму он впечатлил систематической начитанностью и блестящими спекулятивными построениями[8]. После года сотрудничества в символистских изданиях наконец появился в России, что стало событием культурной жизни. В марте 1904 г. во всех литературных салонах было только и разговоров:

«Иванов сказал!» — «Был Иванов!» — «Иванов сидел». Словом: Иванов, Иванов, Иванов, Иванов!

Как он умён, как мудрён, как напорист, как витиеват, как широк, как младенчески добр, как рассеян, какая лиса!

— из мемуаров Андрея Белого[9]

Литературный салон[править | править код]

Дом № 1 по Тверской улице Санкт-Петербурга, где в квартире Иванова собирались младосимволисты и будущие акмеисты

В 1905 году поэт поселился в Петербурге. Его квартира на 6-м этаже дома на углу Таврической и Тверской улиц стала идейным центром русского символизма, «творческой лабораторией» поэтов. На журфиксы по средам сюда съезжались все творческие силы Серебряного века: поэты, мыслители, художники[10]. В литературных средах на своей башне Иванов видел прообраз соборных общин и время от времени разнообразил их оригинальными проявлениями своего «дионисийства». Так, в мае 1905 г. устроил ритуал братания с Розановым и Минским: они пустили кровь из руки оказавшегося рядом молодого музыканта, смешали её с вином и выпили, обнося по кругу[11].

Находясь в эти годы в зените своей славы, Иванов сотрудничал в журналах «Весы», «Золотое руно», «Труды и дни», «Аполлон», «Новый Путь», руководил издательством «Оры»; участвовал в деятельности Петербургского религиозно-философского общества, публиковался в альманахе «Северные цветы», преподавал (1910—1911) историю древнегреческой литературы на Высших женских курсах.

В 1906 году Иванов и его жена сблизились с С. М. Городецким с целью образования «духовно-душевно-телесного слитка из трёх живых людей»[12]. Эта дружба дала Иванову новые темы, и в 1907 году он выпустил сборник «Эрос» (Изд-во «Оры», Санкт-Петербург). Отношения Иванова с Городецким современники считали более чем дружескими[13]. Позднее его место в «тройственном союзе» заняла Маргарита Сабашникова, которая, ради этих отношений, пошла на развод с Максимилианом Волошиным[14][15].

В 1909 году вокруг Иванова сформировалось Общество ревнителей художественного слова (ОРХС), ставшее своеобразным продолжением литературно-философских «Ивановских сред». Иванов был в ОРХС непререкаемым авторитетом, и после его отъезда в мае 1912 года за границу общество практически прекратило свою деятельность, превратившись в «Академию без Ломоносова»[16].

Третий брак[править | править код]

Большим ударом для поэта стала скоропостижная смерть жены в 1907 году. Чтобы утешить вдовца, в его квартиру въехала теософка Анна Минцлова, которая приобщила его к оккультным практикам[17][18]. Каждый вечер все обитатели Башни благоговейно слушали по сонате Бетховена в исполнении Минцловой[17]. В те же годы (1907-1908) на почве поддержки Ивановым теории «мистического анархизма» Георгия Чулкова произошёл разрыв поэта с Бальмонтом и Мережковскими. Новым конфидентом Иванова стал начинающий писатель А. Д. Скалдин, с которым завязалась длительная переписка. Хозяйство в доме Иванова продолжала вести подруга его покойной жены Мария Замятнина (1862-1919); на ней же лежали заботы по воспитанию детей.

Между тем Иванов вступил в отношения с дочерью Лидии от первого брака, Верой Шварсалон (1890—1920); в 1912 году у них родился сын Дмитрий (1912—2003). Историю сожительства уважаемого профессора с падчерицей, которая всколыхнула петербургское общество, мог бы замять фиктивный брак Веры с жившим в той же квартире гомосексуалом Михаилом Кузминым, однако тот отказался от его заключения[19]. Когда пасынок Вяч. Иванова, Сергей Шварсалон, вызвал Кузмина на дуэль, тот заявил, что ему как дворянину не пристало драться с разночинцем, однако впоследствии отказался от дуэли уже без ссылок на сословные различия[20]. Как сообщали «Биржевые ведомости» в декабре 1912 года, Шварсалон вошёл «во время второго антракта за кулисы и, быстро направившись к находившемуся в ближайшей от фойе комнате писателю М. Кузмину, ударил его несколько раз по лицу»[17]. «Кузмин пострадал довольно сильно — пенсне было разбито, лицо — в крови», — свидетельствовала А. Ахматова[17]. Зимой 1913 года Вяч. Иванов и Вера, пережидавшие скандал за границей, обвенчались в православной церкви города Ливорно — там же, где Иванов венчался с её матерью.

Переезд в Москву[править | править код]

Вячеслав Иванов, 1910 год

С мая 1912 по август 1913 гг. чета Ивановых находилась на швейцарской ривьере, в Савойе и Италии. Во время пребывания в Риме на почве дискуссий о католичестве и православии Вячеслав Иванович близко сошёлся с Владимиром Эрном. Порвав отношения с Кузминым, Гумилёвым, Блоком и многими другими петербургскими знакомыми, Иванов поселился осенью 1913 г. в Москве на Зубовском бульваре, 25. Он чувствовал себя своим в кругу мыслителей, печатавшихся в издательстве М. К. Морозовой «Путь» (М. О. Гершензон, С. Н. Булгаков, П. Флоренский). Занимался переводами ЭсхилаОрестея»), Алкея, Сапфо, Петрарки.

На те же московские годы приходится сближение Иванова с композитором А. Н. Скрябиным. Увидев в его творчестве проявление своей излюбленной идеи мистериальности, Иванов стал его всюду пропагандировать. Вместе они думали над тем, как преодолеть разрыв между автором и его аудиторией; проявлением нового синтеза искусств на почве «внутренно обновлённого соборного сознания» должна была стать грандиозная «Мистерия», текстовую часть которой помогал составить Иванов.

На Февральскую революцию откликнулся республиканским гимном «Вперёд, народ свободный» (музыка Гречанинова). После Октябрьской революции, которую не принял[21], хотел выехать за границу для лечения открывшегося у жены туберкулёза, но в заграничном паспорте было отказано. В 1920 году Иванов вновь овдовел. В том же году, когда «оба философа лежали в двух углах одной и той же больничной палаты, в самые страшные дни большевистской разрухи»[22], между Ивановым и Гершензоном возникла переписка о судьбах культуры после революционного слома, опубликованная под названием «Переписка из двух углов».

Осенью 1920 г. перебрался в Баку, куда тянулись из столиц «профессора, не желавшие под разнообразными наименованиями дисциплин преподавать единоспасающий марксизм»[23]. В местном университете профессор Иванов возглавил кафедру классической филологии. В 1921 году на основе обсуждения ещё неполной рукописи его монографии «Дионис и прадионисийство» на коллегии университета ему присуждается ученая степень доктора филологии[24]. До самого отъезда в Италию (сентябрь 1924 г.) Иванов вёл в Баку весьма насыщенную культурно-педагогическую деятельность[25].

Эмиграция. Переход в католичество[править | править код]

Могила В. Иванова в Риме

Последние десятилетия Иванов провёл в Италии. Первое, что было им написано по прибытии, — цикл «Римские сонеты»[26]. Жил он уединённо и до 1936 г. не публиковал новых поэтических произведений, поддерживая общение лишь с некоторыми из русских эмигрантов (из старших — с товарищем по масонству[17] Аничковым, Мережковскими, Буниным, из младших — с И. Н. Голенищевым-Кутузовым). Хозяйство в его доме вела секретарь и спутница всей его эмигрантской жизни Ольга Дешарт (1894-1978, племянница пианиста Д. Шора).

В 1926 году в соборе Св. Петра Вячеслав Иванов совершил акт соединения с католической церковью по формуле Вл. Соловьева. В 1926—1934 годах занимал место преподавателя-лектора иностранных языков в коллегии Карла Борромея в Павии и читал курсы по русской литературе в Павийском университете. В 1927 г. на встречу в Павию приезжал состоявший с ним в переписке Мартин Бубер.

Поселившись в 1936 г. в квартире на Тарпейской скале, В. И. Иванов до 1943 г. преподаёт церковнославянский язык в Папском восточном институте и папской коллегии «Руссикум», читает лекции по русской литературе, в частности, по Достоевскому. В 1941-45 принимал участие в работе Литургической комиссии, по заказу Конгрегации Восточных церквей Ватикана составил введение и примечания к Деяниям и Посланиям Апостолов, а также к Откровению св. Иоанна, в 1948—1949 — введение и примечания к Псалтири.

Итогом размышлений Иванова о судьбах России стала объёмная «Повесть о Светомире царевиче», написанная оригинальной ритмической прозой и стилизованная под византийские повести[27]. В процессе мифотворчества повесть разрослась в целую эпопею, «русскую Илиаду»[28], где излагается «альтернативная, реально не имевшая места история России (и отчасти Византии)» до Ледяного похода и сталинских лагерей включительно[29].

Иванов работал над «Повестью» с 1928 года, чеканя каждую фразу, и на смертном одре завещал Ольге Дешарт закончить свой труд на основании оставленных им заметок[30]. Умер он в Риме в возрасте 83 лет. Его могила находится на кладбище Тестаччо. Накануне смерти его мысли были о Лидии Зиновьевой:

...И надвое, что было плоть одна,
Рассекла смерть секирой беспощадной[31].

Ольга Дешарт, будучи хранительницей литературного наследия Иванова, подготовила к публикации итоговое собрание стихотворений «Свет вечерний» (Оксфорд, 1962) и собрание сочинений, вышедшее в 1970-е гг. в Брюсселе. В первом томе этого издания был впервые опубликован и законченный О. Дешарт «огромный мифологизированный символ русской жизни и истории»[28] — «Повесть о Светомире царевиче».

Художественные установки[править | править код]

Научные работы Иванова посвящены религиозному мифу («Эллинская религия страдающего бога», 1904; «Религия Диониса», 1905; докторская диссертация «Дионис и прадионисийство», написана в 1921, опубликована в 1923 в Баку — вопросы эллинского культа Диониса и происхождения театра трагедии). Иванов читал в Париже (1903) курс лекций, посвященный религиозному культу Диониса. На мировоззрение Иванова наибольшее влияние оказали Ницше, Владимир Соловьёв[32], славянофилы, немецкие романтики (Новалис, Гёльдерлин).

Творческие идеалы Иванов ищет в прошлом (Античность, Средневековье, в особенности Византия, к искусству которой редко обращались поэты); там он находит «подлинный» символизм, «органическую» культуру, которую он противопоставляет культуре буржуазной, получившей отражение в творчестве старших символистов. Как теоретик младшей ветви символистов, Иванов нередко выступает с критикой декадентства и импрессионизма, присутствующих в поэзии старших символистов. По Иванову, задача символистов — уход от «индивидуального», интимного в искусстве, создание народного, синтетического искусства, которое отступит от иллюзий, ознаменует объективные реальности. Поэт не должен стремиться к уединению, он обязан стать «голосом народа». Иванов отвергает «парнасский» принцип искусства для искусства и переходит к искусству религиозному, реалистическому (в противовес идеалистическому) символизму. В лирике метафору как основной поэтический приём должен заменить религиозный миф, который является высшей реальностью человеческого духа; в обеспечении этой замены и состоит, согласно Иванову, подлинная задача поэта-символиста.

Основные темы поэзии Иванова, его религиозного «мифа» — смерть и последующее возрождение, отчаяние и следующая за ним надежда; темы воскресения, прославления жертвенного страдания отличают творчество Иванова от творчества старших символистов, в котором важное место имела тема безысходности; в основе поэзии Иванова лежит жизнеутверждающее, оптимистическое начало. Иванов не разделяет пессимизм старших символистов и видит в будущем образование «слепительного», «всерадостного» Да. Декадентские темы одиночества, отчаяния отходят на второй план; их место в творчестве Иванова занимают темы торжества соборности, богоискания, богоявления, мистической любви, одолевающей смерть.

В отличие от импрессионистской поэзии старших символистов, поэзия Иванова основана на гармонии, единстве, целостности. Иванов пытается найти собственно-символистские средства выражения. Так, лирика нередко становится эпизированной, драматизированной, иногда превращаясь в монолог или драматическую сцену. Отражение субъективной, индивидуальной точки зрения не характерно для поэзии Иванова. Чаще встречается изложение от третьего лица или от имени некоего коллектива («мы»); иногда мы видим обращение одного коллектива к другому (поэтам, верующим, пророкам, всему человечеству). Многие стихи Иванова сродни одам, дифирамбам и словно созданы для ритуальных действ, торжественной декламации; холодная поэзия Иванова богата анахронизмами, изысканными, отточенными фразами. Последние делятся на несколько сложноподчинённых частей и богаты неординарными инверсиями.

Поэзия Иванова статична, предметна, величава, не напевна, динамизм чужд её «богослужебной» застылости; в стихах почти отсутствуют глаголы (часто сказуемые выражаются существительными и др.). Из стихотворных размеров Иванов предпочитает ямб и хорей. Пейзажи Иванова обычно бездвижны, описывают неживую природу — груды камней, расплавы металлов, грани кристаллов («жемчужный час», «алмазный дождь», «блестящих отсветов недвижные столпы», «медная грудь моря» и т. п.).

Его стих пропитан красотой и выразительностью; он сверкает, горит драгоценностями и самоцветами, он похож на богатое византийское облачение. К его стиху подходят эпитеты «византийский» и «александрийский»: они полны прошлыми веками, пропитаны учёностью и самосознанием. В русской поэзии это самое большое приближение к сознательному и обдуманному мильтоновскому блеску. Каждый образ, каждое слово, каждый звук, каждая каденция — это часть великолепно спланированного целого. Всё тщательно взвешено и обдуманно отобрано для наибольшего эффекта. Язык архаичен, к тому же Иванов любит вводить греческую лексику. Это великая традиция церковнославянского языка, усиливающая величественность стихов.

Д. Мирский[22]

Сочинения[править | править код]

Портрет работы К. Сомова (1906)

Стихотворения, поэмы

  • Кормчие звёзды: Кн. лирики. — СПб.: Тип. А. С. Суворина, 1903.
  • Прозрачность: 2-я кн. лирики. — М.: Скорпион, 1904.
  • Тантал. Трагедия. — 1905
  • Эрос. — СПб.: Оры, 1907.
  • Cor ardens. Ч. 1, 2. — М.: Скорпион, 19111912.
  • Нежная тайна; Лепта. — СПб.: Оры, 1912.
  • Младенчество. — Пг.: Алконост, 1918.
  • Прометей: Трагедия. — Пг.: Алконост, 1919.
  • Человек: Поэма. — Париж: Дом книги, 1939.
  • Свет вечерний. — Оксфорд, 1962. (Подготовлен к печати автором.)

Сборники критических статей

  • По звёздам. — СПб, 1909 — pdf
  • Борозды и межи. — М., 1916.
  • Родное и вселенское. — М., 1917.
  • Ивановъ В. Нашъ языкъ // Из глубины. Сборник статей о русской революции. — М., 1918.
  • Переписка из двух углов. Статьи, 1921 (с М. Гершензоном)
  • Dostojewski, Tragödie-Mythos-Mystik, Tübingen, 1932

Переводы

  • Алкей и Сафо. Собрание песен и лирических отрывков. — М.: Изд. М. и С. Сабашниковых, 1914.
  • Петрарка Ф. Автобиография; Исповедь; Сонеты / Пер. М. Гершензона (проза) и Вяч. Иванова; вступ. очерк М. Гершензона. — М.: Изд. М. и С. Сабашниковых, 1915.

Автобиография — см. в кн. «Русская литература XX в.», под редакцией С. А. Венгерова. — М., 1916.

Собрания сочинений
  • Собрание сочинений в 6 тт. Т. 1-4, Брюссель, Foyer oriental chretien,19711987.
  • Стихотворения и поэмы, Л.: Советский писатель, 1976. — (Библ. поэта, малая серия)
  • Стихотворения. Поэмы. Трагедия. В 2-х тт., СПб.: Академ. проект, 1995. — (Библ. поэта, больш. серия)
Сборники

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 data.bnf.fr: платформа открытых данных — 2011.
  2. Краткая литературная энциклопедия М.: Советская энциклопедия, 1962. — Т. 3.
  3. Иванов Вячеслав Иванович // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  4. SNAC
  5. Е. Г. Эткинд. Там, внутри: о русской поэзии XX века. СПб: Максима, 1996. С. 149.
  6. Из письма С. А. Венгерову, конец 1904 г.
  7. Иванова называют одним из последних учеников Моммзена.
  8. Аверинцев С. С. «Скворешниц вольных гражданин…» Вячеслав Иванов: путь поэта между мирами. СПб., 2002. C. 21-22.
  9. http://az.lib.ru/b/belyj_a/text_0020.shtml
  10. Н. А. Бердяев. Мутные лики: типы религиозной мысли в России. М.: Канон, 2004. ISBN 9785883731593. С. 124-126.
  11. Мережковский Д. С. Как Розанов пил кровь // Речь. 1913. 20 ноября.
  12. Иванов Вяч. Собрание сочинений. Том II. Брюссель, 1971-79. С. 756.
  13. Волошин М. Автобиографическая проза. Дневники. М., 1991. С. 269.
  14. https://books.google.ru/books?id=EtQtDwAAQBAJ&pg=PT405
  15. М. Волошин. Собрание сочинений. Том 2. М.: Эллис Лак, 2006. С. 435.
  16. Шруба М. Общество ревнителей художественного слова // Литературные объединения Москвы и Петербурга 1890-1917 годов: Словарь. — М: Новое литературное обозрение, 2004. — С. 157. — 448 с.
  17. 1 2 3 4 5 Lib.ru/Классика: Кузмин Михаил Алексеевич. Дневник 1934 года
  18. Знакомые предполагали наличие у неё матримониальных планов в отношении хозяина квартиры. См.: Иванов В. И. Собрание сочинений. Брюссель, 1971. Т. 1. С. 140.
  19. Из дневника Кузмина: «Днем, когда все ушли, Вера сказала мне, что она беременна от Вячеслава, что любит меня и без этого не могла бы жить с ним, что продолжается уже давно, и предложила мне фиктивно жениться на ней. Я был потрясен».
  20. А. А. Кобринский. Об одной несостоявшейся дуэли в XX веке: М. Кузмин и С. Шварсалон. // Проблемы литературы XX века. Архангельск, 2003.
  21. См. поэтический цикл «Стихи смутного времени», дек. 1917-февр. 1918.
  22. 1 2 Мирский Д. С. Вячеслав Иванов // Мирский Д. С. История русской литературы с древнейших времен до 1925 года / Пер. с англ. Р. Зерновой. — London: Overseas Publications Interchange Ltd, 1992. — С. 694—698.
  23. Из письма С. Л. Франку. См.: Минувшее. Atheneum, 1987. ISBN 9782906141049. C. 45.
  24. Котрелев Н. В. Вяч. Иванов — профессор Бакинского университета // Уч. зап. Тарт. ун-та. Тарту, 1968. Вып. 209. С. 326--339
  25. Селиванов В. В. Вяч. Иванов и Н. Я. Марр в жизни и творческой судьбе К. М. Колобовой // Ежегодник ист. фак-та, каф. истории Др. Греции и Рима, Центра антиковедения. СПб., 2006.
  26. Опубликован в 1936 г. в журнале «Современные записки».
  27. Отправной точкой послужило апокрифическое послание пресвитера Иоанна к византийскому императору Мануилу (Joannis presbiteri Epistola, XII век).
  28. 1 2 Вячеслав Иванов: материалы и исследования. М.: Наследие, 1996. С. 193.
  29. Т. Венцлова. О мифотворчестве Вячеслава Иванова: «Повесть о Светомире царевиче» // Cultura e memoria. Atti del III Simposio Intemazionale dedicato a V. Ivanov. Firenze, 1988.
  30. http://rvb.ru/ivanov/1_critical/1_brussels/vol3/04miscellanea/shor_dechartes.htm
  31. Последние строки сонета, законченного 14 июля 1949 г.
  32. В 1921 г. Иванов заявлял, что больше, чем Соловьев, влиял на него Владимир Эрн.

Источники[править | править код]

Ссылки[править | править код]