Иван I Данилович Калита

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Иван I Калита»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Это статья о великом князе московском. О советском спортсмене-коннике см. Калита, Иван Александрович
Иван I Данилович
Иван I Данилович
Князь Московский
1322 или 1325 — 31 марта 1340
Предшественник Юрий Данилович
Преемник Семён Иванович Гордый
Князь Новгородский
1328 — 1337
Предшественник Александр Михайлович Тверской
Преемник Семён Иванович Гордый
Великий князь Владимирский
1328/1331 — 31 марта 1340
Предшественник Александр Васильевич Суздальский
Преемник Семён Иванович Гордый

Вероисповедание православная церковь
Рождение 1 ноября 1288
Москва (предположительно)
Смерть 31 марта 1340
Москва
Место погребения
Род Рюриковичи
Отец Даниил Александрович
Мать Мария или Евдокия Александровна
Супруга 1. Елена
2. Ульяна
Дети

сыновья: Семён Гордый
Иван II Красный
Даниил Иванович
Андрей Иванович

дочери: Мария, Феодосия
Commons-logo.svg Иван I Данилович Калита на Викискладе

Ива́н Дани́лович Калита́ (1 ноября 1288 — 31 марта 1340, Москва) — князь Московский (1322 или 1325—1340), великий князь Владимирский (1328—1340), князь Новгородский (1328—1337). Сын Даниила Александровича. В Москве стал преемником своего старшего брата Юрия.

В 2001 году причислен к лику местночтимых святых Москвы в лике благоверных. День памяти — 13 апреля по григорианскому календарю.

Биография[править | править код]

Происхождение и прозвище[править | править код]

Иван Калита принадлежал к династии Рюриковичей, а точнее — к потомству Всеволода Юрьевича Большое Гнездо (как и большинство других князей Северо-Восточной Руси). Его отец, Даниил Александрович[1], был младшим из четырёх сыновей правнука Всеволода, Александра Ярославича Невского. Братья Даниила, Дмитрий Переяславский и Андрей Городецкий, были великими князьями Владимирскими в 1276—1294 и 1294—1304 годах соответственно, а он всю взрослую жизнь княжил в Москве, первым удельным правителем которой стал в период между 1273 и 1282 годами.

Всего у Даниила было семеро сыновей. Иван стал четвёртым после Юрия, Александра и Бориса (правда, существует гипотеза, что он родился вторым, сразу после Юрия[2]). Его младшим братом был Афанасий; кроме того, в источниках упоминаются Семён и Андрей, которые, по-видимому, умерли детьми. Были ли у Даниила дочери, неизвестно[3]. Нет информации и о происхождении его жены, которую П. В. Долгоруков называет Евдокией Александровной[4]. Через свою бабку по отцу Иван Калита был предположительно правнуком Брячислава Васильковича Полоцкого; по мужской линии троюродными братьями Ивана были его главный враг Александр Михайлович Тверской, соправитель по великому княжению Александр Васильевич Суздальский, Борис Давыдович Дмитровский.

Прозвище «Калита» князь Иван получил, предположительно, очень рано. «Калитой» называли большой кошель, который носили на поясе. Ивана Даниловича так прозвали из-за его щедрости по отношению к нищим[5]. По словам Пафнутия Боровского, князь был «милостив зело и ношаше при поясе калиту, всегда насыпану сребрениц, и, куда шедше, всегда даяше нищим, сколько вымется»[6].

Ранние годы[править | править код]

Иван Данилович родился около 1288 года. День его рождения исследователи определяют, исходя из того, что перед смертью князь принял монашество под именем Анания: чествование этого христианского святого приходится на 1 октября по юлианскому календарю, а всего восемью днями ранее, 23 сентября, православные празднуют Зачатие Иоанна Предтечи. Предположительно именно Предтеча изображён на печатях Калиты как его персональный святой[7]. Таким образом, за дату рождения Ивана Даниловича принимается 1 октября 1288 года[8].

Первые упоминания Калиты в сохранившихся источниках относятся к 1296 году. Тогда новгородцы изгнали посадников великого князя Андрея и пригласили к себе на княжение Даниила, а тот отправил вместо себя сына, Ивана. Последнему было тогда около восьми лет, так что делами за него явно занимались отцовские бояре; номинальное правление Ивана продолжалось недолго, до 1298 года, и его имя даже не попало в летописный список новгородских князей. Тем не менее юный князь, по-видимому, смог получить на берегах Волхова самый первый политический опыт[9]. В 1300 году Иван Данилович выступил в роли восприемника на крещении старшего сына московского боярина Фёдора Бяконта. Его крестник получил имя Елевферий и впоследствии стал митрополитом под именем Алексий[10].

При Юрии[править | править код]

В 1303 году Даниил Александрович умер. Московским князем стал его старший сын Юрий, а остальные четверо Даниловичей, включая Ивана, вопреки существовавшей тогда традиции не получили уделов: по-видимому, старший брат хотел видеть в них всего лишь своих «подручников» и не хотел делить отцовские владения на много частей. Между тем Московское княжество в эти годы существенно выросло в размерах. Теперь оно включало Коломну и Можайск, то есть весь бассейн Москвы-реки с выходом к Оке; кроме того, Юрий контролировал Переяславль-Залесский, ставший предметом спора между Москвой и великим князем Андреем. Последний умер в 1304 году, и Юрий заявил о своих претензиях на великое княжение, найдя соперника в Михаиле Ярославиче Тверском[11].

В связи с этим конфликтом, быстро переросшим в открытую войну, Иван Калита упоминается источниках в третий раз. Брат направил его в Переяславль, чтобы удержать этот город в случае нападения тверичей. Вскоре к Переяславлю и в самом деле подступило вражеское войско во главе с боярином Акинфом Гавриловичем Великим. Иван, заранее узнав об опасности, успел привести переяславцев к крёстному целованию и послать за помощью; на четвёртый день осады он предпринял вылазку, и одновременно тверичей атаковал московский боярин Родион Несторович. В ожесточённом сражении москвичи одержали полную победу. Акинф и его зять Давыд погибли в схватке, после чего в Переяславле были «веселие и радость велиа»[12][13].

Правитель Золотой орды Тохта передал ярлык на великое княжение Михаилу. Тем не менее в последующие годы борьба между Тверью и Москвой продолжалась, и в связи с ней в источниках время от времени упоминается Иван Данилович. В 1310 году он представлял старшего брата на церковном соборе в Переяславле-Залесском, где поддержал митрополита Петра, обвинённого тверичами в симонии; в результате представитель патриарха признал Петра невиновным[14]. В 1316 году предположительно именно продемонстрированное Иваном намерение двинуть армию на Тверь заставило Михаила Ярославича прервать поход на Новгород и спешно возвращаться домой[15]. В 1317 году Калита побывал в Новгороде в качестве посла: он убедил власти республики принять участие в очередной войне с Тверью[16].

В конце концов Юрий получил от хана великое княжение и добился казни Михаила (1317—1318 годы). В это же время постепенно росла вероятность того, что именно Иван Данилович станет очередным московским князем. У Юрия не было сыновей; Александр умер совсем молодым в 1308 или 1309 году[17]; Борис с 1311 года княжил в Нижнем Новгороде и детей тоже не имел. Калита оказался вторым по положению представителем московского княжеского дома, а с середины 1310-х годов — фактическим соправителем Юрия. Последний оставлял его блюстителем княжеской власти на время своих поездок в Орду: летом 1315 — осенью 1317, летом 1318 — весной 1319 годов. В 1320 году умер Борис Данилович, и Иван поехал в Орду сам — предположительно чтобы добиться от хана Узбека ярлыка на Нижний Новгород[18] (Л. Черепнин выдвинул гипотезу, что Калита добивался власти над всей Русью в обход брата[19]). Он провёл в Сарае около двух лет[20]. На Русь Калита вернулся в 1322 году с ордынским послом Ахмылом, который по пути, согласно одной из версий, возвёл его на нижегородское княжение[21].

Приход к власти[править | править код]

Кремль при Иване Калите, картина А. М. Васнецова

Весной 1322 года посол Ахмыл объявил Юрию Даниловичу о переходе ярлыка на великое княжение сыну Михаила Тверского — Дмитрию Грозные Очи. Причиной для этого поворота в ордынской политике стало утаивание Юрием тверской дани. При этом два источника, Никоновская летопись и Владимирский летописец, утверждают, что Иван Калита правил Москвой 18 лет, то есть его княжение началось в 1322 году. Соответственно в историографии существует гипотеза, что Ахмыл лишил Юрия не только владимирского, но и московского княжения; наряду с этим сохраняется и традиционная датировка начала правления Калиты — 1325 год, когда Юрий был убит в столице Орды Дмитрием Тверским[22].

Убийца действовал на свой страх и риск, а потому был немедленно арестован. Судьба великого княжения снова оказалась под вопросом. Известно, что Калита присутствовал при похоронах брата (8 февраля 1326 года в Москве), а потом во второй раз поехал в Орду. По одной версии, поехал он сразу и его целью было получить ярлык на московское княжение[23]; по другой, он провёл в Сарае только вторую половину 1326 года и претендовал на великое княжение после того, как Дмитрий Грозные Очи был казнён. Узбек передал ярлык на Владимир брату Дмитрия Александру (в конце 1326 года)[24]. Но вскоре произошёл ещё один неожиданный поворот: в августе 1327 года тверичи восстали и перебили пришедший с их князем отряд ордынца Шевкала. Александр либо не смог помешать своим подданным, либо даже одобрил их действия. Поэтому Узбек вызвал к себе Калиту, Александра Васильевича Суздальского и ряд других князей; зимой 1327—1328 годов они снова отправились на Русь, сопровождая карательную армию, возглавляемую пятью тёмниками. По имени одного из тёмников этот поход был назван «Федорчукова рать»[25].

Тверской летописец называет Калиту в связи с этими событиями «вожем на грады тверскыа»[26]. Предположительно Иван и Александр Суздальские провели ордынцев, к которым присоединили свои дружины, по льду Волги, чтобы избежать грабежей попутных территорий. Александр Тверской, не принимая боя, бежал в Псков, а все его владения были опустошены. «И людей множество погубиша, а иныа в плен поведоша, а Тверь и вся гради огнём пожгоша»[27]. Сразу после этого похода Калита опять поехал в Орду и там получил ярлык на великое княжение. Однако Узбек принял необычное решение: он поделил земли княжества Владимирского на две части. Иван получил Кострому и контроль над Новгородом Великим, а собственно Владимир и Поволжье (предположительно Нижний Новгород и Городец) достались Александру Суздальскому. Только после смерти последнего в 1331 году эти территории оказались под контролем Калиты[28].

Начало правления[править | править код]

Вокняжение Калиты на «великом столе» стало началом довольно долгого мирного периода в истории Владимирской Руси (1328—1368 годы). Один из летописцев пишет сразу после сообщения о получении Иваном Даниловичем ярлыка: «И бысть оттоле тишина велика на сорок лет и престаша погании воевати Русскую землю и заклати христиан, и отдохнуша и починуша христиане от великиа истомы многыа тягости, от насилия татарского, и бысть оттоле тишина велика по всей земли»[29]. Этот мир наступил благодаря тому, что Калита наладил бесперебойные выплаты дани Орде. По мнению некоторых историков, именно Иван Данилович стал первым великим князем, который собирал дань не только в непосредственно своих владениях, но и в большинстве других княжеств Владимирской земли и сам передавал её хану (раньше это делалось через местных князей, откупщиков и баскаков). Такой вывод делается из одной фразы в Никоновской летописи: в 1328 году, передавая Калите ярлык, Узбек «и иныя княжениа даде ему к Москве»[30]. Исключительность полномочий Калиты подчёркивалась новым титулом — «Князь великия всея Руси», который носили и его потомки[31][32].

Добывая деньги, князь не останавливался перед грубым насилием. Так, в Ростове, обедневшем из-за татарских набегов, неурожаев и чрезмерных трат местных князей на поездки в Сарай, московские воеводы Мина и Василий Кочева в конце 1328 года организовали масштабные грабежи. «Епарха градского» Аверкия они подвесили вниз головой, «и взъложиша на ня руце свои, и оставиша поругана»[33]. Многие другие ростовцы из разных слоёв общества подверглись насилию и были вынуждены отдать остатки своего имущества. Нечто подобное происходило и в других русских городах[34].

Предположительно часть собранных средств Калита оставлял себе. Его казна могла пополняться также за счёт добычи пушнины в северных княжествах, зависимых от Москвы, за счёт продажи хлеба, а также благодаря внутренней стабилизации. Калита «исправи Руськую землю от татеи и от разбоиник»[35]; при нём начался переход права судить и карать за тяжёлые уголовные преступления от крупных вотчинников к княжеской администрации, что имело положительные последствия[36]. Во владениях московского князя получали землю и налоговые льготы на первое время жители других, менее благополучных, русских территорий. Так, разорённые ростовцы селились в радонежской волости к северо-востоку от Москвы; в числе этих насельников был отрок из боярской семьи Варфоломей, известный впоследствии как Сергий Радонежский[37].

Калита активно укреплял свои политические позиции на Руси, используя для этого мирные способы. В частности, он сам и его бояре покупали в других княжествах сёла и целые волости, становившиеся в дальнейшем очагами московского влияния. Шли в ход и династические браки. Предположительно в 1328 году Иван Данилович выдал одну из своих дочерей за Константина Васильевича Ростовского и добился раздела Ростовского княжества на две части. Борисоглебскую половину получил Константин, а тремя годами позже умер правитель Сретенской половины Фёдор Васильевич, и его владения хан Узбек передал на время Калите как часть великого княжения. В результате Константин стал послушным вассалом Москвы. Его кузен Фёдор Романович Белозёрский получил в жёны ещё одну дочь Калиты; он тоже подчинялся Москве, и вскоре после его гибели в 1380 году Белоозеро окончательно перешло к московским князьям.

Только третий зять Калиты отказался ему подчиняться. Это был ярославский князь Василий Давыдович Грозные Очи, который до конца не ладил с тестем. В 1339 году он даже намеревался противодействовать Ивану Даниловичу при дворе хана, из-за чего тот направил для его поимки на пути в Сарай целое войско в пятьсот всадников. Василий всё-таки прорвался в Орду; примирение между Москвой и Ярославлем произошло уже после смерти Калиты[38].

Окончательная победа над Тверью[править | править код]

После Федорчуковой рати тверским князем стал Константин Михайлович, женатый на дочери Юрия Даниловича и настроенный мирно по отношению к Москве. Тем не менее Калита должен был продолжать войну с Александром Михайловичем: Узбек поручил ему поймать мятежного князя, укрывшегося во Пскове, и привезти в Сарай на суд. Сначала Иван Данилович попытался убедить своего врага явиться в Орду добровольно, чтобы спасти Русь от новых бедствий. Тот проигнорировал отправленные ему письма, и весной 1329 года на Псков двинулась армия залесских князей во главе с Калитой. Последний явно не хотел доводить дело до полноценной войны. По его просьбе митрополит Феогност отлучил от церкви и Александра, и всех псковичей; поэтому, когда Иван Данилович привёл войско к Опоке, его встретило посольство из Пскова, сообщившее, что тверской князь уехал в Ливонию. В Болотово был заключён «вечный мир», по условиям которого псковичи обещали не принимать князей из Литвы[39].

Тем не менее в 1331 году Александр вернулся во Псков как доверенное лицо литовского князя Гедимина и был принят на княжение[40]. Калита пытался организовать ещё один поход против него; эта затея потерпела неудачу из-за отказа Новгорода в ней участвовать (1334 год). А годом позже Александр отправил в Орду своего старшего сына Фёдора, чтобы просить хана о прощении. Княжич был принят благожелательно. Потому и его отец поехал в Сарай, избежав встречи с московскими заставами (1337 год). Узбек объявил, что прощает Александра, и вернул ему Тверь, а также, по одной из версий, пожаловал титул «великого князя тверского», гарантировавший носителю независимость от Владимира[41]. В 1338 году между Александром и Калитой велись переговоры, которые закончились ничем: тверской князь претендовал на свои «вотчины», к которым предположительно относил в том числе и великое княжение Владимирское[42].

С осени 1338 года княжич Фёдор был постоянным представителем Александра в Сарае, тогда как его отец на Руси сколачивал антимосковскую коалицию. Союзниками Твери стали Ярославль, Белоозеро, а также, возможно, другие княжества. Иван Данилович со своей стороны постарался найти доказательства «измены» Александра — его попыток заключить антиордынский союз с Литвой. Калита предпринял ещё одну (последнюю) поездку в Орду. Узбек, какое-то время занимавший выжидательную позицию, наконец, поверил доводам московской стороны и «оскорбися до зела»[43]. Уже после возвращения Калиты на Русь хан вызвал к себе Александра, а в октябре 1339 года приказал убить и его, и Фёдора[44].

Эти события означали окончательную победу Москвы над Тверью в борьбе за верховенство во Владимирской земле. С этого момента у Москвы уже не было опасных конкурентов в борьбе за великое княжение[45].

Новгородские дела[править | править код]

В 1331 году начался конфликт между Москвой и Новгородской республикой. Хан Узбек увеличил размеры дани с русских земель, аргументируя это тем, что после переписи 1257—1259 годов прошло много времени; возможно, в действительности Калита пообещал платить больше, отблагодарив таким образом хана за ярлык на Владимир. Распределить новые тяготы по княжествам и городам нужно было самому московскому князю. Он решил основную часть этих платежей возложить на Новгород Великий, который в предыдущие десятилетия начал получать доходы с земель на Каме, Печоре и Вычегде. Соответственно в 1332 году Иван Данилович потребовал от Новгорода не только традиционный «чёрный бор», но ещё и «закамское серебро». Получив отказ, он обвинил новгородские власти в «измене», занял Торжок и Бежецкий Верх, а в конце 1332 года собрал армию для похода на столицу республики. Новгородцы предложили ему мир на неизвестных условиях. Получив отказ, они спешно укрепили город; в 1333 году архиепископ Василий Калика начал новые переговоры, пообещав 500 рублей, но не «закамское серебро». Мир не был заключён и на этот раз[46].

Сразу после переговоров с Москвой Калика поехал в Литву. Гедимин, владения которого к тому времени включали большую часть Западной и Южной Руси, согласился на союз с Новгородом в обмен на вокняжение там его сына Наримунта, получавшего «в отчину и дедину» Ладогу, крепость Орешек, Корельск (Корелу), Корельскую землю и половину Копорья. Союзником Новгорода стал и Псков, где княжил тогда Александр Тверской. Калита в ответ на эти события женил своего старшего сына Семёна на дочери Гедимина Айгусте-Анастасии (зимой 1333—1334 годов). Митрополит Феогност инициировал новую серию переговоров, и Новгород, наконец, согласился выплатить «закамское серебро». В 1335 году Иван Данилович посетил этот город, чтобы закрепить примирение; при этом Наримунт остался новгородским князем, хотя сам жил в Литве[47].

В 1337 году Калита снова предъявил Новгороду какие-то финансовые претензии. Не получив деньги миром, он двинул армию в Двинскую землю. Новгородские источники сообщают, что москвичи потерпели поражение, московские — что дань всё-таки была взята, а бой закончился без явного победителя. Новгород, не получивший должной поддержки от Литвы, рассорившийся в эти годы со Псковом и Ливонией, отправил великому князю «чёрный бор» и изъявил готовность к переговорам[48]. Но в 1339 году произошёл неожиданный поворот: Иван Данилович потребовал от республики ещё один платёж — по «запросу цесареву». Неизвестно, шла ли речь о каком-то чрезвычайном поборе или о выплате «чёрного бора» за предстоявшие годы; в любом случае Новгород ответил отказом. Это стало началом новой войны, развернувшейся уже после смерти Калиты[49].

«Купли Калиты»[править | править код]

Дмитрий Иванович Донской в завещании (1389 год) упоминает «купли деда своего», то есть Калиты, — Углич, Галич и Белоозеро. Неясно, что именно имеется в виду под «куплями». Существует предположение, что Иван Данилович купил у хана ярлыки на пожизненное управление тремя княжествами, обязавшись упорядочить выплаты дани и закрыть накопившиеся долги[50].

Углич был важным торговым центром на Волге, а галицкое и белозёрское княжества, обширные и малонаселённые, имели значение в контексте противостояния Москвы и Новгорода и были богаты пушным зверем[51].

Церковная политика и строительство[править | править код]

Одним из важнейших достижений Калиты стало заключение союза с православной церковью. Митрополит Пётр во время своих разъездов по Залесской Руси регулярно посещал Москву и с определённого момента (предположительно с 1322 года) жил там. Князь построил для него «двор» в восточной части Кремля; после своей смерти в 1327 году митрополит был причислен к лику святых (сначала местного, московского, почитания, а позже общерусского)[52].

По совету Петра Калита воздвиг Успенский собор (строительство началось 4 августа 1326 года). Летописец называет эту постройку первым каменным храмом Москвы, хотя, согласно некоторым источникам, уже Даниил основал церковь из камня. [53].

Собор Спаса на Бору (снесен в 1933 году), Архангельский собор (первоначальный храм не сохранился), церковь Иоанна Лествичника (первоначальный храм не сохранился) и новый дубовый Московский Кремль (первоначальное сооружение, естественно, не сохранилось).

В конце правления Иван Данилович построил в Переяславле-Залесском храм во имя Успения Богородицы на Горицах недалеко от того места, где в 1304 году была одержана победа над тверичами[54].

В 1339/40 году в Москве было написано Сийское Евангелие, хранящееся в библиотеке Российской академии наук.

Смерть и завещание[править | править код]

Последним крупным событием правления Калиты стал поход на Смоленск, в котором участвовали войска Орды и залесских князей. Непосредственные результаты похода оказались скромными. Ордынцы и их вассалы разграбили Смоленскую землю и отступили[55] — татары «со многим полоном и богатеством», а русские — «здравы и целы»[56]. Предположительно это была демонстрация силы в адрес Литвы, чтобы удержать Гедимина от запланированной Узбеком войной с Польшей. Цели были достигнуты: летом 1340 года ордынцы вторглись в Малую Польшу, предотвратив таким образом переход к Пястам Галицко-Волынской Руси. Но это произошло уже после смерти московского князя[57].

Известно, что в начале 1340 года Калита, к тому времени давно болевший, постригся в монахи под именем Анания. 31 марта он скончался и уже на следующий день был похоронен в Архангельском соборе в Москве. Сохранились два варианта княжеского завещания, разница между которыми незначительна: в одном фигурирует несколько больше сёл и волостей. Одни историки полагают, что это два разных документа, другие — что завещание одно, а расхождения появились из-за переписчиков. Иван Данилович разделил княжество между пережившими его тремя сыновьями, причём раздел на трети коснулся в том числе и столицы. Но старший сын получил больше, чем остальные, и это заложило основы традиции, в соответствии с которой составлялись завещания всех последующих московских князей[58].

Печать Ивана Калиты

Семья[править | править код]

Иван Калита был женат дважды. Его первую супругу звали Еленой, и о её происхождении точно ничего не известно. Существует гипотеза, что она была дочерью смоленского князя Александра Глебовича[59]. В этом браке родились:

  1. Семён Иванович Гордый (1317—1353)
  2. Даниил Иванович (родился 11 декабря 1319/1320[60])
  3. Иван II Иванович Красный (30 марта 1326 — 13 ноября 1359)
  4. Андрей Иванович Серпуховской (4 июля 1327 — 6 июня 1353)
  5. Мария Ивановна (умерла в 1365 году), с 1328 года жена князя Ростовского Константина Васильевича
  6. Евдокия Ивановна (умерла в 1342 году), жена князя Ярославского Василия Давыдовича Грозные Очи
  7. Феодосия Ивановна (умерла после 1389 года), жена князя Белозерского Фёдора Романовича[61]

Княгиня Елена умерла 1 марта 1331 года[62]. Через год Калита женился ещё раз, и о его второй жене известно только имя — Ульяна. По мнению А. В. Экземплярского, во втором браке у Ивана Даниловича родилась только одна дочь[63]. В. А. Кучкин предположил, что «меньшие дети», фигурирующие в княжеском завещании, — это дочери Ульяны, носившие имена Мария и Феодосия. Одна из них была жива в 1359 году; о другой вообще ничего больше не известно[64].

Память и оценки[править | править код]

Архангельский собор. Вид торцов надгробий Вел. кн. Ивана Даниловича Калиты (ум.1340) Симеона Ивановича Гордого (1316—1353) и кн. Георгия Васильевича (1533—1563). Надгробия в первом ряду у южной стены. Фотография К. А. Фишера. 1905 г. Из коллекций Музея архитектуры им. А. В. Щусева.

Митрополит Киприан в письме к Дмитрию Донскому назвал Калиту «благочестивым и приснопамятным» и даже «святым»[65]. В летописях нет обвинений в связи с гибелью Александра и Фёдора Тверских — даже в «Повести об убиении Александра Тверского»[66].

Калита одержал окончательную победу над Тверью. Казнь Александра означала отказ Орды от политики «разделяй и властвуй» в пределах Владимирской Руси. Одна из причин тому, по мнению А. Борисова, — «тонкая политика Ивана Калиты»[45]. Одним из первых начал наделять своих слуг землёй. Таким образом, Калита стоит у истоков поместного землевладения. Упомянутого в его завещании Бориску Воркова многие исследователи считают одним из первых или даже самым первым русским помещиком[67].

Примечания[править | править код]

  1. Борисов, 2005, с. 13.
  2. Кучкин, 1995, с. 99.
  3. Борисов, 2005, с. 33-34.
  4. Долгоруков, 1854, с. 232.
  5. Борисов, 2005, с. 34.
  6. Волоколамский патерик, 1915, с. 27.
  7. Литвина, Успенский, с. 220.
  8. Борисов, 2005, с. 34-35; 37-38.
  9. Борисов, 2005, с. 35.
  10. Прохоров, 1978, с. 216.
  11. Борисов, 2005, с. 49-50; 58.
  12. Никоновская летопись, 1885, с. 175-176.
  13. Борисов, 2005, с. 59-60.
  14. Борисов, 2005, с. 75-76.
  15. Борисов, 2005, с. 88-90.
  16. Борисов, 2005, с. 93.
  17. Борисов, 2005, с. 67.
  18. Горский, с. 60.
  19. Черепнин, 1960, с. 474.
  20. Селезнёв, 2013, с. 212.
  21. Борисов, 2005, с. 117-118.
  22. Борисов, 2005, с. 118.
  23. Селезнёв, 2013, с. 211-212.
  24. Борисов, 2005, с. 127.
  25. Борисов, 2005, с. 150-156.
  26. Тверской сборник, 1965, с. 466.
  27. Тверской сборник, 1965, с. 416.
  28. Борисов, 2005, с. 158-163.
  29. Симеоновская летопись, 1913, с. 90.
  30. Никоновская летопись, 1885, с. 195.
  31. Борисов, 2005, с. 182-183.
  32. Горский, 1996, с. 45.
  33. Памятники литературы..., 1981, с. 290.
  34. Борисов, 2005, с. 169-171.
  35. Новгородская Первая летопись, 1950, с. 465.
  36. Борисов, 2005, с. 174-175.
  37. Борисов, 2005, с. 171.
  38. Борисов, 2005, с. 173-174.
  39. Борисов, 2005, с. 186-195.
  40. Борисов, 2005, с. 214.
  41. Горский, 1996, с. 44.
  42. Борисов, 2005, с. 243-245.
  43. Татищев, 1965, с. 89.
  44. Борисов, 2005, с. 245-251.
  45. 1 2 Борисов, 2005, с. 254.
  46. Борисов, 2005, с. 224-227.
  47. Борисов, 2005, с. 233-238.
  48. Борисов, 2005, с. 241-243.
  49. Борисов, 2005, с. 262-263.
  50. Борисов, 2005, с. 164-165.
  51. Борисов, 2005, с. 165.
  52. Борисов, 2005, с. 132-133; 142-145.
  53. Борисов, 2005, с. 132-133; 136-140.
  54. Борисов, 2005, с. 60-61.
  55. Горский, 1996, с. 110.
  56. Никоновская летопись, 1885, с. 211.
  57. Борисов, 2005, с. 259-261.
  58. Борисов, 2005, с. 265-276.
  59. Аверьянов, 1994, с. 36.
  60. Литвина, Успенский, с. 222.
  61. Борисов, 2005, с. 172-173.
  62. Борисов, 2005, с. 213.
  63. Экземплярский, 1889, с. 79.
  64. Борисов, 2005, с. 218-219.
  65. Борисов, 2005, с. 146.
  66. Борисов, 2005, с. 253.
  67. Борисов, 2005, с. 183-184.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]