Иешуа Га-Ноцри

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Иешуа, по прозвищу Га-Ноцри
Портрет
Иешуа Га-Ноцри на суде Понтия Пилата («Мастер и Маргарита», спектакль театра «Арбат»)
Создатель: Михаил Булгаков
Произведения: «Мастер и Маргарита»

Иешу́а Га-Ноцри́ — один из героев романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» и встроенного романа, написанного Мастером.

Прототипом образа Иешуа Га-Ноцри послужил Иисус Христос, однако имеются многочисленные отличия Иешуа от евангельского Христа[1], при этом отдельные исследователи высказывают мнение, что сходство Иешуа Га-Ноцри со своим прототипом носит весьма поверхностный характер[2].

Этимология[править | править вики-текст]

Иешуа — еврейское произношение библейского имени Иисус (в оригинале — с ударением Иешу́а). Смысл прозвища «Га-Ноцри», упомянутого в Талмуде в немного отличном виде — Йешу (ישו) га-Ноцри[3][4][5], — неясен, на этот счёт существуют различные версии.

По одной версии, это прозвище считают производным от названия города — «из Назарета»[6] (самый распространенный вариант толкования[1]). В Синодальном переводе Евангелий ему соответствует одно из наименований Христа — Назарянин, в оригинале др.-греч. Ναζαρηνός (Мк. 1:24; Мк. 14:67; Лк. 4:34; Лк. 24:19).

По другой версии, оно означало «назорей», указывая на принадлежность к людям, особым образом посвящённым Богу[1]. Опять-таки, Назорей (др.-греч. Ναζωραῖος) — одно из наименований Христа в Евангелиях (Мф. 2:23; Мк. 10:47; Лк. 18:37; Ин. 18:5; Ин. 18:7).

Имеются варианты толкования, которые связывают это прозвище со словом «нацар», или «нацер»[6], или «нецер»[1], которое означает «отрасль» или «ветвь»[1][6]. В устах первых христиан такое наименование могло использоваться в положительном смысле как указание на «исполнение пророчества Исаии, возвестившего, что Мессия будет отраслью („нецер“) от корня Иессея, отца Давида», а для иудеев, отвергших Иисуса и не признавших в нем Мессию, оно могло иметь презрительное значение «отщепенец»[1].

Наконец, слово «нацер» (другой вариант — «ноцер») могло означать «страж», «пастух»[6].

В архиве писателя сохранились выписки из различных источников, предлагавших различные, противоречившие друг другу варианты этимологии прозвища; возможно, поэтому автор не дал в романе его расшифровки[6].

Имя «Иешуа Га-Ноцри» использовалось в художественной литературе и до Булгакова. Например, в 1922 году в СССР была опубликована пьеса С. Чевкина «Иешуа Ганоцри. Беспристрастное открытие истины»[7].

Место в мире романа[править | править вики-текст]

Иешуа — один из ключевых героев романа. Он появляется вначале во встроенном романе, но в конце романа опосредованно действует и в основной сюжетной линии — посылает Левия Матвея к Воланду с просьбой дать Мастеру покой[8].

Черты личности и сюжетная история[править | править вики-текст]

При первом появлении в романе Иешуа описывается как бродячий проповедник лет двадцати семи в поношенной одежде. В ранних редакциях романа при описании внешности упоминались его «растрёпанные рыжеватые вьющиеся волосы». Позже автор убрал эту фразу[9].

Согласно «Православной энциклопедии», «в образе жертвующего собой смиренного праведника Иешуа Га-Ноцри» Булгаковым воплощён положительный идеал, при этом образ Иешуа Га-Ноцри испытал заметное влияние книги Э. Ренана «Жизнь Иисуса», в которой Иисус Христос представлен как идеальный земной человек[10]. Исследователи отмечают массу положительных качеств Иешуа: он «по-настоящему добр»[11], умён и образован[12], знает три языка, в спорах проявляет незаурядное искусство убеждения[13], ничего не боится («в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость»)[14] и даже никогда не лжёт («Правду говорить легко и приятно»).

На этом общем фоне выделяется суждение о том, что Иешуа не столь уж смел (он явно страшится Марка Крысобоя[15]), честность Иешуа ставится под сомнение Пилатом (и Т.Поздняевой, попутно замечающей, что «помногу или понемногу лгут все персонажи романа Булгакова»[12]), а характеристику, которую дал ему М.М.Дунаев («робок и слаб, простодушен, непрактичен, наивен до глупости»)[16], трудно назвать иначе, как «холодный душ».

В своих проповедях Иешуа призывал к нравственному совершенствованию, к возврату к истинной природе человека, не испорченной трусостью, жадностью, жестокостью и другими дурными страстями. Временами преуспевает в этом — например, излечил Пилата от болезни[17]. Подобно альбигойцам[13], о которых сказано ниже, он обращается ко всем: «добрый человек» — и убеждён, что «злых людей нет на свете». Иешуа отвергает всякое насилие: «Настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».

Биограф Булгакова М. О. Чудакова полагает, что дополнительным прототипом как Иешуа, так и Мастера был беззлобный и бесхитростный князь Мышкин — герой романа Достоевского «Идиот»[18]. Иное объяснение сходства Иешуа и князя Мышкина требует небольшого углубления в историю русской литературы:

Лев Николаевич Толстой призывал читать Евангелие с красно-синим карандашом: вычеркивать все непонятное, подчеркивать все, что понравилось, и затем читать только подчеркнутое. В ходе такой редукции «пропалывались» все места, в которых говорится о Божественности Христа, и оставался лишь образ проповедника, учащего о милосердии и высокой нравственности. С такой трактовкой Христа спорил Достоевский, изобразив персонажа, подобного толстовскому Христу – князя Мышкина, которого – как и Толстого – зовут Лев Николаевич. Тот же образ – в романе Мастера[19].

Иными словами, согласно этому объяснению[Коммент. 1], образ Иешуа выведен Булгаковым в продолжение литературной полемики с Толстым и с толстовским пониманием Христа[19].

Джеймс Тиссо. Суд Пилата.

Земная судьба Иешуа, описанная во встроенном романе, внешне похожа на евангельское повествование, и в то же самое время Иешуа имеет многочисленные отличия от евангельского Иисуса с точки зрения как биографии, так и мировоззрения. В частности, его этическая доктрина, согласно которой злых людей просто нет, явно противоречит тому, что сообщают об Иисусе евангелисты[Коммент. 2].

Иудейские первосвященники сочли проповедь Иешуа взрывоопасной в накалённой атмосфере страны, с помощью Иуды подстроили арест Иешуа по политическому обвинению и передали его римскому наместнику Пилату для суда. Пилат вначале попытался спасти Иешуа, однако обвинения оказались слишком тяжёлыми, и он, против желания, осудил Иешуа на казнь[20]. В основном тексте романа, где Иешуа упоминается как повелитель сил Света, он добивается у Воланда прощения Пилата и устройства судьбы Мастера и Маргариты.

Космография мира романа[править | править вики-текст]

Одни исследователи утверждают, что писатель ещё в молодости разочаровался в православии и даже запретил отпевать себя перед смертью, вместе с тем отмечая, что атеистом он не был и к советским антирелигиозным кампаниям относился с отвращением: «Иисуса Христа изображают в виде негодяя и мошенника, именно его… Этому преступлению нет цены»[21].

Согласно иным сведениям, в 1910 году 18-летний Булгаков действительно сделал выбор в пользу неверия и перестал носить нательный крест, однако в более зрелые годы он, не будучи церковным человеком, всё же вернулся к вере и сохранял её, о чём свидетельствовала Елена Сергеевна Булгакова. О том же говорят многие другие факты[Коммент. 3]. Кроме того, по словам его племянницы, в 1926 году он стал её крёстным, а после кончины был заочно отпет в церкви на Остоженке (видимо, в храме Илии Обыденного)[22].

Космография мира в романе Булгакова заметно отличается от традиционной христианской[23][24] — как Иешуа, так и Воланд в этом мире отличаются от своих прототипов, рай и ад не упоминаются вовсе, а о «богах» говорится во множественном числе (при этом Иешуа нигде не называется Богом).

Религиозные взгляды М.А. Булгакова (точнее, их развитие) описать не так уж легко, однако можно сказать, что в зрелые годы он не был атеистом, хотя его веру нельзя назвать церковной (см. врезку).

Литературоведы нашли в мире романа сходство с манихейской или гностической идеологией[25][26][27][28], согласно которой сферы влияния в мире чётко разделены между Светом и Тьмой, они равноправны, и одна сторона не может — просто не имеет права — вмешиваться в дела другой: «Каждое ведомство должно заниматься своими делами». Воланд не может простить Фриду, а Иешуа не может взять к себе Мастера[29][23]. Сходная космография исторически встречалась в апокрифической литературе — «Евангелии от Филиппа» и «Евангелии от Фомы» , а также у альбигойцев, богомилов и катаров[25].

Вообще, между романом Булгакова и учением катаров можно провести и другие любопытные параллели. Например, согласно этому учению, «Христос вовсе не искупал своей жертвой человеческих грехов. Он только изложил учение о спасении, содержащееся в Евангелиях»[30], — что может показаться неплохим описанием булгаковского персонажа, философа и проповедника.

Впрочем, трудно понять, насколько далеко простираются эти аналогии, поскольку

Христос для катаров не является ни Сыном Божьим, вторым лицом Троицы, ни настоящим человеком. Это ангел, небесный посланец, пришедший указать людям путь к спасению; Его Страсти - не настоящие, а мнимые…

Жак Мадоль. Альбигойская драма и судьбы Франции[30]

.

Отношения с другими персонажами[править | править вики-текст]

Прочитав роман Мастера, Иешуа посылает к Воланду Левия Матвея с просьбой наградить Мастера и Маргариту покоем. Один из глубинных смыслов этой сцены — последовательно проводимое в романе (начиная с эпиграфа) противопоставление пассивного Добра и активного Зла, которые совместно и независимо участвуют в едином историческом процессе.

Даже Воланд в романе отзывается об Иешуа подчёркнуто уважительно: «Вам не надо просить за него [Пилата], Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать».

Авторское отношение к образу Иешуа[править | править вики-текст]

Михаил Булгаков в 1937 году

Несмотря на своё отдаление от традиционного христианства, Булгаков относится к Иешуа с глубокой симпатией, хотя и понимает, насколько его этическая доктрина «злых людей нет на свете» чужда реальности. В своих конспектах материалов к роману Булгаков нередко называет Иисуса-Иешуа Спасителем и в 1931 году записывает на полях тетради: «Помоги, Господи, кончить роман»[31]. А. Н. Варламов, автор ЖЗЛ-биографии Булгакова, пишет, что «в Иешуа он [Булгаков] любил великодушие, мужество, человечность, а главное – бескомпромиссное понимание того, что трусость есть самый главный порок. Но не видел и не признавал в нем сакральности, его Божественной ипостаси, добровольности и высокого смысла искупительной жертвы. Почему? Именно потому, что был искренен и не хотел лгать»[32].

Интерпретации образа Иешуа[править | править вики-текст]

Многими исследователями Иешуа воспринимается как повелитель сил Света и антипод Воланда, повелителя сил Тьмы[25]. Эта трактовка привлекательна, по всей видимости, своей простотой. Нечто подобное мы находим в таких разных источниках, как «Булгаковская энциклопедия» и «Православная энциклопедия».

На этом фоне резко выделяется позиция искусствоведа Т.Поздняевой, которая в своей книге, сравнив между собой два образа — персонажа Булгакова и евангельского Иисуса (см. ниже), пишет:

…мы неизбежно приходим к выводу, что «угаданный мастером[Коммент. 4]» Иешуа никогда не воплощался на земле и не проходил земного пути Иисуса Христа. Это маска, лицедейство, «прельстительный» для мастера образ, сыгранный или явленный духом, способным принимать любые обличья.

— Татьяна Поздняева, Воланд и Маргарита[2]

Последнюю фразу полезно сравнить со знаменитыми словами апостола Павла о том, что «сам сатана принимает вид Ангела света» (2Кор. 11:14). Протодиакон Андрей Кураев в своих толкованиях романа также считает встроенный роман сочинением «нечистого духа»; А. Н. Варламов расценивает подобные интерпретации как «не слишком убедительную со всех точек зрения конструкцию», поскольку, по мнению этого исследователя, они исходят из сомнительной гипотезы, что Булгакову антипатичны как Иешуа, так и Мастер[32].

Отличия Иешуа от евангельского Иисуса[править | править вики-текст]

Мотивы авторского замысла[править | править вики-текст]

Булгаковский персонаж имеет многочисленные отличия от евангельского Иисуса, что подчёркивается в романе словами Берлиоза: «Ваш рассказ чрезвычайно интересен, профессор, хотя он и совершенно не совпадает с евангельскими рассказами».

Причиной этих расхождений, по мнению ряда критиков[33][34][35], было стремление М. А. Булгакова «очистить Евангелия от недостоверных, по его мнению, событий»[36], то есть выполнить максимально возможную реконструкцию реальной, демифологизированной истории Иисуса. Для этого писатель несколько лет тщательно изучал многочисленные исторические труды, выяснял бытовые, этнографические и топографические детали, относящиеся к Иудее I века, точное произношение имён и названий[33][35]. К. М. Симонов в предисловии к первой публикации романа охарактеризовал встроенный роман как классически отточенную, экономную реалистическую прозу[37]. Критик В. Я. Лакшин также отметил впечатляющий художественный и исторический реализм встроенного романа: «Солнце — привычный символ жизни, радости, подлинного света — сопровождает Иешуа на крестном его пути как излучение жаркой и опаляющей реальности… Писатель рассказывает её [историю] так, как если бы речь шла о реконструкции реального эпизода истории, происшедшего в римской Иудее в I веке нашей эры»[34].

Все эти критики рассматривают историю Мастера в основном тексте «Мастера и Маргариты» и историю Иешуа во встроенном романе как идейное и художественное единство, усиливающее друг друга. Оба романа посвящены одной теме — подавлению свободной личности бесчеловечной властью. «Между трагической судьбой Иешуа и мучениями, страданиями Мастера возникает многозначимая параллель. Ассоциативная связь между историческими главами и главами о современности усиливает философские и нравственные идеи романа»[38].

Искусствовед Татьяна Поздняева предлагает совершенно другую трактовку, согласно которой автор встроенного романа, Мастер, «последовательно и неуклонно дает негатив новозаветных событий»[2] (в цитате сохранён курсив оригинала).

…в романе мастера[Коммент. 4] мессианство Иисуса – ложь и выдумки. Это и ставит его в разряд «антиевангелий», потому что используются не те или иные научные доказательства или приводятся новые толкования, но попросту перечеркиваются (вернее, подаются со знаком минус) сами евангельские события.

Татьяна Поздняева, Воланд и Маргарита[1]

Она же отмечает, что «Ершалаим может быть рассмотрен как роскошная декорация», сочетающая реальные детали и театральную условность[39], на которую имеется указание и в самом романе[Коммент. 5] и что присутствующий в романе Мастера «элемент чудесного», включающий «исцеление гемикрании у Понтия Пилата» и другое, «не позволяет назвать его сочинение сугубо историческим и рационалистическим»[40].

Биографические подробности[править | править вики-текст]

Обстоятельства рождения[править | править вики-текст]

Одно из важных отличий: Иешуа Га-Ноцри, по его собственному свидетельству, родился в Гамале — городе на северо-западе Палестины, а не в Вифлееме, то есть вовсе не там, где должен был родиться Христос (Мессия). Кроме того, Иешуа — «человек неизвестного происхождения (и к тому же не еврей по крови)», его отец, по слухам, — сириец, и данный факт также не позволяет ему быть Мессией[1].

Напротив, Рождество Христово произошло в Вифлееме (Мф. 2:1, Лк. 2:4-7), в том городе, где и надлежало родиться Мессии согласно ветхозаветному пророчеству (Мих. 5:2), о котором хорошо знали первосвященники и книжники народные, созванные встревоженным царём Иродом после прихода волхвов с востока (Мф. 2:3-6).

Ученики[править | править вики-текст]

Иешуа не имеет учеников, а о Левии Матвее, который ведёт записи, говорит, что тот искажает его слова.

Напротив, Иисус имеет двенадцать избранных учеников-апостолов, одним из которых стал мытарь Левий, более известный как апостол Матфей; также в Евангелиях говорится об отправленных на проповедь других семидесяти учениках.

Последователи[править | править вики-текст]

Не одни лишь апостолы сопровождали Иисуса в Его странствиях[Коммент. 6]. Вообще, в Евангелиях мы неоднократно читаем о сопровождавших Иисуса толпах народа. В случае с Иешуа Га-Ноцри ничего подобного просто нет.

Вхождение в город[править | править вики-текст]

В ходе допроса Пилатом Иешуа был спрошен о том, как он вступил в Ершалаим. «Вопрос Пилата … опять-таки связан с пророчеством о Мессии (Ис. 62:11; Зах. 9:9): по пророчеству, Мессия должен появиться на осле». Иешуа «отрицает торжественность въезда, мотивируя это отсутствием у него осла» и говорит, что приветствовать его некому, ибо он никому не известен в этом городе[1].

Напротив, Вход Господень в Иерусалим сопровождается ликованием народа. Иисус въезжает в город, сидя на осле, тем самым исполняя ветхозаветные пророчества, под восторженные крики народа: «Осанна!».

Дорога на казнь[править | править вики-текст]

Как отмечает Татьяна Поздняева, «Иешуа не проходит Крестного пути Иисуса к Голгофе и не несет Креста. Осужденные „ехали в повозке“ (с. 588), а на их шеи были повешены доски с надписью на арамейском и греческом языках: „Разбойник и мятежник“ (с. 588)»[41].

Евангельский Иисус не просто идет пешком, а несёт на себе орудие Своей казни.

Таблички на шее у Него нет, но после, когда Он придёт на Голгофу, над Ним поместят табличку «с надписью вины Его» (Мк. 15:26).

Казнь и погребение[править | править вики-текст]

Написанный Мастером «внутренний» роман последовательно опровергает ветхозаветные пророчества о Христе, что продолжается в описаниях казни и погребения: палачи отказываются от одежды казненного Иешуа, которому перебивают голени и хоронят в одной яме с разбойниками[1]. Этим опровергаются пророчество царя Давида: «Он хранит все кости его; ни одна из них не сокрушится» (Пс. 33:21), — и пророчество Исаии о погребении Мессии «у богатого» (Ис. 53:9).

В описании же казни Христа мы читаем, как воины «взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части», а хитон не стали делить, ибо он «был не сшитый, а весь тканый сверху», потому и метали «о нём жребий, чей будет, – да сбудется речённое в Писании: разделили ризы Мои между собой и об одежде Моей бросали жребий» (Ин. 19:23-24). Христу не перебивают голени (Ин. 19:33) — опять же во исполнение пророчества (Ин. 19:37), а погребает Его Иосиф Аримафейский (Мф. 27:57-60; Мк. 15:43-46; Лк. 23:50-53; Ин. 19:38-42) — человек богатый (Мф. 27:57).

Мировоззрение[править | править вики-текст]

Булгаковского Иешуа от евангельского Иисуса отличают не только многие ключевые обстоятельства рождения, жизни и смерти, но и мировоззрение, и понимание своей миссии.

Иешуа не называет себя философом, но Понтий Пилат определяет его именно так и даже спрашивает, из каких греческих книг он почерпнул свои воззрения. На мысль о греческих первоисточниках знаний Иешуа прокуратора натолкнуло рассуждение о том, что все люди добры от рождения. Философская концепция Иешуа о том, что «злых людей не бывает», противостоит знанию иудеев об онтологическом зле.

Татьяна Поздняева, Воланд и Маргарита[41]

Напротив, евангельский Иисус говорит, что человеку может быть присуще зло, при этом источник как добра, так и зла — сердце человека (см. Мф. 12:34-35 и др.).


Комментарии[править | править вики-текст]

  1. Изложено иеромонахом Димитрием (Першиным), который основывался, в числе прочего, на публикации Александра Дворкина.
  2. Например, в 12-й главе Евангелия от Матфея мы встречаем рассказ о тех словах, с которыми Иисус обратился к фарисеям:
    Порождения ехиднины! как вы можете говорить доброе, будучи злы? Ибо от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое.

    Мф. 12:34-35

  3. Таковы рудиментарная церковность в доме Булгакова, отказ писать антирелигиозные пьесы, обрывочные дневниковые записи, строки произведений Булгакова, тот факт, что за три дня до смерти Булгаков осенял себя (и жену) крестным знамением.
  4. 1 2 Т.Поздняева пишет слово «мастер», используемое как имя собственное, со строчной буквы не только здесь, но и в иных местах своей книги, что соответствует написанию, используемому в самом романе, но расходится с установившейся практикой.
  5. «Перед приходом следователя Иванушка дремал лежа, и перед ним проходили некоторые видения. Так, он видел город странный, непонятный, несуществующий…» (Мастер и Маргарита, часть вторая, глава 27: «Конец квартиры № 50»), см. также: Поздняева Т. Воланд и Маргарита, часть II, глава 8: «Ершалаим». М.: Амфора, 2007. Серия: Новая Эврика, 448 с. ISBN 978-5-367-00317-8.
  6. Например, евангелист Лука сообщает:
    После сего Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царство Божье, и с Ним двенадцать, и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов, и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим.

    Лк. 8:1-3

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Поздняева Т. Воланд и Маргарита, часть III, глава 2: «Иешуа га-Ноцри и Новый Завет». М.: Амфора, 2007. Серия: Новая Эврика, 448 с. ISBN 978-5-367-00317-8.
  2. 1 2 3 Поздняева Т. Воланд и Маргарита, часть III, глава 1: «Социальная лестница». М.: Амфора, 2007. Серия: Новая Эврика, 448 с. ISBN 978-5-367-00317-8.
  3. Деревенский Б. Г. Иисус Христос в документах истории. Проверено 19 ноября 2014.
  4. Van Voorst Robert E. Jesus Outside the New Testament: A Introduction to the Ancient Evidence. — Wm. B. Eerdmans Publishing, 2000. — P. pp 122f. — ISBN 0802843689.
  5. Tolan John Victor. Saracens: Islam in the Medieval European Imagination. — New York: Columbia University Press, 2002. — P. 17f. — ISBN 0231123329.
  6. 1 2 3 4 5 Иешуа Га-Ноцри. // Булгаковская энциклопедия.
  7. Дождикова, Надежда. Чем был недоволен Берлиоз? «Нева», 2009, № 7.
  8. Булгаков М. А. Мастер и Маргарита, глава 29.
  9. Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 193.
  10. Н. В. Шапошникова. Булгаков Михаил Афанасьевич // Православная энциклопедия, т. 6, с. 338-340.
  11. Лосев В. Фантастический роман о дьяволе. // Булгаков М. А. Великий канцлер. Князь тьмы. М.: Гудьял-Пресс, 2000, стр. 5—20.
  12. 1 2 Поздняева Т. Воланд и Маргарита, часть III, глава 11: «Маргарита и дьявол». М.: Амфора, 2007. Серия: Новая Эврика, 448 с. ISBN 978-5-367-00317-8.
  13. 1 2 Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 194.
  14. Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 144, 397.
  15. Крючков В.П. Образ Иешуа Га-Ноцри. Сравнение с евангельским Иисусом Христом
  16. М.М.Дунаев: анализ романа М.Булгакова "Мастер и Маргарита"
  17. Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 205—206.
  18. Чудакова М. О. Жизнеописание Михаила Булгакова. Глава «Театральное пятилетие (1925—1929)». — 2-е изд., доп. — М.: Книга, 1988. — 669 с. — (Писатели о писателях). — ISBN 5-212-00075-0.
  19. 1 2 Ольга Богданова. Священник рассказал студентам журфака о романе «Мастер и Маргарита» // Татьянин день, интернет-издание.
  20. Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 186, 204, 403—404.
  21. Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 45—48.
  22. Андрей Кураев, диакон.Мастер и Маргарита: за Христа или против?, глава 2: Булгаков и вера.
  23. 1 2 Галинская Ирина. Альбигойские ассоциации в «Мастере и Маргарите» М. А. Булгакова. // И. Галинская. Загадки известных книг. М.: Наука, 1986.
  24. Зеркалов А. Воланд, Мефистофель и другие. // Наука и религия. 1987. № 8.
  25. 1 2 3 Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 422—424.
  26. Круговой Г. Гностический роман М. Булгакова // Новый журнал. 1979. № 134(Март). С.47-81.
  27. Омори Масако. Роман М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» в контексте религиозно-философских идей В. С. Соловьёва и П. А. Флоренского (диссертация). М.: 2006.
  28. Mikulasek, M. Der Roman „Master i Margarita" von Michail Bulgakov und die Gnosis // Wiss. Ztsch. der Friedrich Schiller University. Jena Jg. 38. No 1 (1989). S. 113—118.
  29. Бэлза И. Партитуры Михаила Булгакова // Вопросы литературы. № 5 (1991). С. 55—83.
  30. 1 2 Жак Мадоль. Альбигойская драма и судьбы Франции. Избранные главы: Антицерковь.
  31. Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 42, 46.
  32. 1 2 Варламов А. Н., 2008, Часть 3, глава 8.
  33. 1 2 Белобровцева И., Кулыос С., 2007, с. 32—39.
  34. 1 2 Лакшин В. Я. Литературно-критические статьи. М.: Geleos, 2004. - 669с, Стр. 264—265. ISBN 5-8189-0278-1.
  35. 1 2 Христианство, часть 4. // Булгаковская энциклопедия.
  36. Христианство, часть 2. // Булгаковская энциклопедия.
  37. Симонов К. Предисловие к роману «Мастер и Маргарита» // Журнал «Москва», 1966. № 11. С. 6.
  38. Новиков В. В. Михаил Булгаков - художник. Глава 4. М.: Моск. рабочий, 1996. - 357 с.
  39. Поздняева Т. Воланд и Маргарита, часть II, глава 8: «Ершалаим». М.: Амфора, 2007. Серия: Новая Эврика, 448 с. ISBN 978-5-367-00317-8.
  40. Поздняева Т. Воланд и Маргарита, часть I, глава 3: «Мастер и его роман. Литературные противники мастера». М.: Амфора, 2007. Серия: Новая Эврика, 448 с. ISBN 978-5-367-00317-8.
  41. 1 2 Поздняева Т. Воланд и Маргарита, часть III, глава 3: «Иешуа га-Ноцри и Новый Завет (продолжение). Философия Иешуа». М.: Амфора, 2007. Серия: Новая Эврика, 448 с. ISBN 978-5-367-00317-8.

Литература[править | править вики-текст]

  • Белобровцева И., Кулыос С. Роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита». Комментарий. — М.: Книжный Клуб 36.6, 2007. — 496 с. — ISBN 978-5-98697-059-2.
  • Варламов А. Н. Михаил Булгаков. Биография (в 2 т.). — СПб.: «Вита Нова», 2008. — 544 с. — ISBN 978-5-93898-312-0.
  • Чудакова М. О. Жизнеописание Михаила Булгакова. — 2-е издание, дополненное. — М.: Книга, 1988.

Ссылки[править | править вики-текст]