Издательская марка

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Марка (фирменный знак) издательства Альда Мануция, Венеция, рубеж XV—XVI вв.
Иерусалимский храм, изображенный в виде Купола Скалы на марке Марко Антонио Джустиниани, Венеция, 1545-52

Издательская марка — фирменный знак издательства или типографии.

История[править | править код]

Развитие печатного дела способствовало как появлению типографий, так и издательских марок, которыми они стали обозначать собственную продукцию. Первая издательская марка появилась в Майнцской Псалтири, напечатанной в 1457 году Петером Шеффером и Иоганном Фустом[1]. Одной из наиболее известных старых марок является марка венецианского издателя Альда Мануция с дельфином и якорем, которую он впервые использовал в 1502 году[2]. В основу знака положена пословица Festina lenteлат. поспешай медленно). Дельфин был символом скорости и ловкости, якорь олицетворял надежность, стабильность. К тому же оба символа печатника отсылали к образу портовой Венеции, столицы Адриатики.

Книги первоначального этапа печатного дела имели заметную материальную стоимость, поэтому для предотвращения кражи книги закрепляли к полкам металлическими цепями. Другим средством защиты стал знак владельца — небольшой листок бумаги с отметкой имени и фамилии владельца, его герба, девиза и т. д. Так возник экслибрис. К созданию экслибрисов и торговых марок привлекали лучших художников эпохи. Но издательства или типографии возникали не каждый год, тогда как потребность в экслибрисах только увеличивалась. Создание издательских марок логично замедлилось, тогда как создание экслибрисов ускорилось. Популярность печатной графики, более доступной всем желающим, чем дорогая живопись, сделало экслибрис любимцем графики и вожделенным предметом для коллекционеров. Лишь ограниченный круг коллекционеров и библиофилов специализировался на истории печатных марок.

В начале XX века к изучению издательских марок приложил усилия А. И. Ларионов[3]. В октябре 1998 библиотека Барселонского университета запустила базу данных издательских марок «Printers' Devices of the Ancient Book Section»[4]. Библиотека Флоридского университета предоставляет доступ к оцифрованным маркам[5]. В статье «Printers' Devices as Decorative Elements in Library Architecture» отслеживается история использования издательской марки в свете проявления английского художественного движения «Искусства и ремёсла» в библиотеках, таких как библиотека Чикагского университета (Лукантонио Джунти[it]); библиотека Уайденер Гарвардского университета (Уильям Кэкстон, Фуст и Шёффер, Альд Мануций, Бертольд Рэмболт[en]); библиотека Моррисон-Ривз в Ричмонде, Индиана (Уильям Кэкстон, Альд Мануций, Симон Востр, Христофор Плантен)[6].

Тематика издательских марок[править | править код]

Издательские марки близки к экслибрису, но имеют и собственную специфику в виду разного назначения. Темы, которые разрабатывали в печатных марках, можно встретить и в экслибрисах — гербы, инициалы, изображение архитектурных сооружений, отдельные скульптуры, давно ставшие символами и аллегориями. Обращение к созданию экслибрисов чрезвычайно широкого круга художников обусловило большую тематическую гамму, чем таковая была в издательской марке. Последняя тяготела к лаконичному знаку и лучшие среди них являются именно знаковые и лаконичные (марки издательств «Пигмалион», «Petropolis», «Academia»), тогда как разнообразие тем и техник исполнения экслибрисов было ограничено лишь границами одаренности автора.

В Российской империи[править | править код]

Подъём печатного дела в Российской империи пришелся на вторую половину XIX века и был отражением общего подъёма печатного дела в мире, вступившем в капиталистическую формацию. Возникает ряд печатных компаний, которым для солидности были необходимы издательские марки. Капитализм в Российской империи был тесно связан с непреодолимыми последствиями феодализма, поэтому опирался на культурные достижения предыдущих стилей — рококо, классицизма, русского ампира и т. д.

В российские экслибрисы и в печатные, издательские марки перенесли цветы и венцы, лиры, орлов, Аполлона, кентавров, аргонавтов, обобщенные античные фигуры и фигуры женщин-аллегорий, заимствованных из арсенала предыдущих стилей. Было замечено, чем более стабильным и финансово успешным было издательство, тем более сдержанным был его торговый знак. Так, на марке издательства М. О. Вольфа были инициалы, факел и книга, а издательство Смирдина довольствовалось лаконичной маркой с монограммой в двойном круге.

Малые и типографии среднего бизнеса, наоборот, тяготели к пышности, сложным сюжетам, эмблемах в пышных рамках и тому подобному.

Заметно выделялись качеством издательские марки мастеров общества «Мир искусства», где вообще хорошо разбирались в печатной графике и где был собственный культ рисунка. В начале деятельности издательскую марку для общества создал Лев Бакст (1866—1924) с использованием фигуры орла. В письме к Александру Бенуа он в духе пышной риторики так подал программу издательской марки общества[7]:

« «Мир искусства» выше всего земного, у звезд, там царит надменно, таинственно и одиноко, как орел на вершине снеговой ... »

Подъём в период 1917—1927 гг[править | править код]

Главные тенденции дальнейшего развития издательских марок по инерции продолжились и в период 1917—1927 гг. Ряд авторов продолжает использовать ту же тематику. Изменения пришли с введением политики НЭПа, когда большевистское правительство ненадолго позволило капиталистические элементы в экономике.

Разрешение на частную инициативу вызвало появление огромного количества издательств и типографий, как в столичных городах, так и в провинциях. Частные издательства учредили различные научные и литературные общества, официальные учреждения большевистской власти, новые типографии основывали ревкомы на местах, учредили национальные издательства в Грузии, на Украине, в Туркестане. На Украине в этот период действовало 57 национальных издательств, в Казани — 17, в Петербурге — 163.

Никто не заботился о подъёме издательских марок или экслибрисов официально, целенаправленно. Этот подъём вызвала раскованная, буржуазная инициатива при жестком контроле большевиков. В стране уже начались репрессии и впоследствии их используют и для издательств, и для художников, и для печатников. Наиболее финансово успешные частные издательства ликвидируют, а типографии переведут под управление большевистской власти (так было с издательством «Academia» и другими).

Новообразованные издательства спешили заявить о себе на рынке. Не все они заказывали издательскую марку. Но были и такие, которые имели несколько издательских марок (издательство «Колос» имело восемь марок работы разных художников). Стилистический хаос, присущий этому периоду, способствовал появлению и использованию как традиционных тем и образов, так и новейших, с революционной жаждой быстрой замены всего старого (старорежимного) на новое и невиданное (Военно-редакционный совет Туркестанского фронта, например, использовал изображение воина в будёновке со звездой). Сергей Чехонин для издательства «Время» использовал аллегорическую фигуру бога времени Хроноса. Умеренно авангардной была издательская марка Петербургской академии художеств (автор Шиллинговский Павел Александрович). Абсолютно авангардной и абстрактной была марка издательства «Круг», которую создал Анненков Юрий Павлович.

Уже на вторую половину 1920-х годов пришлась ликвидация ряда ведомственных и частных издательств и подъёму пришел конец.

Довольно узким был и круг тех историков, которые осознали значимость для истории графики такого явления как издательская марка. Среди тех, кто изучал эту проблему был С. П. Фортинский.

Галерея[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Roberts William. Printers' Marks, by. — London: George Bell & Sons, York Street, Covent Garden, & New York., 1893.
  2. Nicole Howard, "Printer's Devices", The book: the life story of a technology, <https://books.google.com/books?id=4WwdMJKXzhEC&pg=PA66> 
  3. Ларионов А. «Марки Сергея Грузенберга», М. «Наука», 1923
  4. University of Barcelona. «Printer’s Devices» http://www.bib.ub.edu/fileadmin/impressors/home_eng.htm
  5. University of Florida, George A. Smathers Libraries http://web.uflib.ufl.edu/spec/rarebook/devices/device.htm
  6. Karen Nipps, «Printers' Devices as Decorative Elements in Library Architecture.» The Library Quarterly 83 (July 2013): 271—278.
  7. Александр Бенуа. «Возникновение Мира искусства». Из прошлого русского искусства", Ленинград, 1928, с. 42

Литература[править | править код]

  • Ларионов А. «Марки Сергея Грузенберга», М. «Наука», 1923
  • Варшавский Л. Р. статья «К проблеме украшения книги», журн. «Гравюра и книга», № 2-3, 1924
  • Воинов В., статья «Издательская марка», кн. «Графичекое искусство в СССР», Ленинград, 1927
  • Александр Бенуа. «Возникновение Мира искусства». Из прошлого русского искусства", Ленинград, 1928
  • Журнал «Советский коллекционер», № 11, 1931
  • Сидоров А. А. «Графика первого десятилетия. 1917—1927. Рисунок. Естамп. Книга», М., 1967