Изяславичи Полоцкие

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Изяславичи Полоцкие или Рогволодовичи (от летописного «Рогволожи внуци») — полоцкая княжеская династия, ведущая своё происхождение от князя Рогволода. Одна из ветвей династии Рюриковичей, причём отделившаяся от неё раньше остальных.

Название «Изяславичи Полоцкие» эта династия получила от имени внука Рогволода — Изяслава Владимировича (ум. 1001), сына Владимира Святославича и Рогнеды Рогволодовны. Если верить легенде о Рогнеде, Изяслав стал киевским наместником в Полоцке после неудачного покушения Рогнеды на Владимира, при этом малолетний Изяслав заступился за мать с мечом в руках. По смерти Изяслава его отец не прислал в Полоцк одного из младших сыновей (как это делалось в других княжествах Руси), и в Полоцке стал править сын Изяслава Брячислав Изяславич, который стремился к осуществлению независимой от Киева политики; при этом в дальнейшем полоцкие князья никогда не пытались претендовать и на киевский великокняжеский стол. Примечательно, что единственным полоцким князем, занявшим престол в Киеве, был Всеслав Брячиславич, который стал великим князем Киевским в результате киевского восстания 1068 года. Карамзин поясняет, что первые князья из этой ветви конфликтовали с потомством Ярослава Мудрого, считая себя законными наследниками ввиду того, что Изяслав Владимирович был старше Ярослава[1].

Полоцкие князья подчёркивали свою связь по материнской линии с Рогволодом (?—978), первым достоверно известным князем Полоцкой земли.

Среди Изяславичей Полоцких были распространены княжеские династические имена, не принятые у других ветвей Рюриковичей — Рогволод, Брячислав, Всеслав.

Генеалогия полоцких князей начиная с XII века довольно запутана и неполна. В XIIIXIV веках представители этой ветви активно вступали в брачные союзы с Гедиминовичами.

Старшинство Всеславичей[править | править код]

Порядок старшинства братьев дискуссионен. Возможно, единственный, современный Всеславичам, их список сохранила Ипатьевская летопись в статье 1140 года. Сообщая о возвращении на Русь двух княжичей, летописец поясняет, что некогда (в 1130 году) в Византию были сосланы Всеславичи — Давид, Ростислав, Святослав и два Рогволодовича[К 1]. В поздних Ростовской (не сохранилась), Воскресенской летописях и Московском своде указываются имена двух Рогволодовичей — Василий и Иван. Два Рогволодовича, по мнению Флори, — сыновья Рогволода Всеславича, реальность которого также дискуссионна. Полнота списка, а ещё более достоверность позднейших его дополнений, сомнительна[2]. Возможно, дополняя список, позднейший летописец сбился со счёта поколений[2]. В любом случае, выделяя только сыновей Всеслава, основная задача исследователей — разместить между Давыдом, Ростиславом и Святославом других известных Всеславичей, а именно Бориса (см. Рогволод и Борис), Глеба и Романа, которые умерли ранее 1130 года. Задача эта решается историками по-разному. Решение осложняется тем, что в источниках Полоцким князем называется не только держатель старшего стола, но и любой представитель рода[3][4].

Часто у историографов встречается ещё один список Всеславичей — Давид, Борис и Глеб. По мнению Л. Алексеева[5] (за ним Войтовича[6]), в таком порядке Всеславичи упомянуты в сочинении Даниила Мниха. В действительности же, по мнению В. Янина, Даниил Мних в 1106—1108 годах среди старших русских князей упоминает только двух Всеславичей — Бориса и Глеба, а возможно и вовсе одного Глеба Минского[К 2]. Давыд Всеславич несомненно появился в позднейших, искажённых переписчиками списках сочинения Даниила Мниха[7]. В 1106—1108 годах все Всеславичи были ещё живы, поэтому из свидетельства Даниила Мниха можно сделать вывод о старшинстве среди них Бориса и Глеба.

Важное значение в определении старшинства Всеславичей имеют их имена, исследователями отмечено[8][9][10], что четверо из братьев наречены в честь св. Бориса и Глеба (в крещении Романа и Давида). В связи с этим, ряд исследователей предполагает некую логику в очерёдности наречения. По мнению Мельникова, два старших Всеславича были наречены в честь св. Бориса, старшего из святых братьев, первый крестильным именем святого (Борис), второй — светским (Роман), третий и четвёртый сыновья Всеслава были наречены в таком же порядке в честь св. Глеба, то есть третий — Глебом, четвёртый — Давыдом[11]. Войтович же считает, что за наречением Борисом всегда следует наречение Глебом[12]. Соответственно, следуя логике Войтовича, за наречением Романом должно быть наречение Давыдом. Так как Войтович считает Давыда Всеславича старше Бориса и Глеба, то самым старшим по его версии является Роман. Другие исследователи предлагают иные последовательности, хотя нет уверенности, придерживался ли Всеслав какой-либо схемы. К этому добавляется проблема тождества Бориса и Рогволода, а также сомнения в самом существовании последнего. Часть историографов допускает справедливость замечания, что Всеслав, вероятно, мог наречь Рогволодом своего первенца, другие считают, что наречение Рогволодом могло случиться только после конфликта 1060-х годов и относит Рогволода к младшим сыновьям. Таким образом, основываясь только на родовых (княжеских) и крестильных именах, без привлечения иного исторического материала, определить старшинство братьев не представляется возможны, но ряд исследователей поступает именно так.

Обычно старший сын занимал престол после отца. Однако у историков нет единого мнения, к кому перешёл в Полоцк в 1101 году. Учитывая сообщение Даниила Мниха, можно думать, с 1101 года полоцким князем был Борис, чему есть ряд подтверждений. Мнение о занятии Борисом полоцкого стола только в 1128 году противоречит «Житию» Евфросинии Полоцкой — около 1120 года полоцкий князь Борис основал Спасский монастырь близ Полоцка. С деятельностью Бориса связывают и основание в начале XII века города Борисова. Возведение крепости на южной границе своего удела[13] на пути с юга на север Полоцкой земли[14], в контексте активности Глеба Менского[К 3], выглядит логичным для полоцкого князя. Также с деятельностью Бориса связывают памятники эпиграфики — «Борисовы камни», расположенные на время создания на территории Полоцкого, а не иного удела[3]. Такое мнение не ново, и в XVI веке Борисов и Борисовы камни связывались с полоцким князем Борисом[15]. Наконец, княжескую резиденцию с Борисо-Глебским монастырём в Бельчицах около Полоцка также связывают с деятельностью Бориса. Видимо, справедливо замечание, что совокупность сведений о Борисе не согласуется с мнением о его кратком пребывании на полоцком столе. Скорее, правы те, кто считает Бориса преемником отца и полоцким князем в 1101—1128 годах. Последнее, в свою очередь, согласуется с выводами о старшинстве Бориса на основании его имянаречения. Такие рассуждения позволяют исключить ряд предлагаемых последовательностей наречений, а именно тех, которые начинаются не Борисом.

Родословная роспись полоцких князей[править | править код]

Комментарии[править | править код]

  1. Судя по структуре летописной статьи 1140 г., где в начале все полоцкие князья названы Рогволожими внуками, а в конце сообщается о возвращении из Византии двух Рогволодовичей, летописец не знал имён вернувшихся княжичей, то есть Рогволодовичи тут не отчество, а родовое прозвание.
  2. В обоих случаях список логичен. Если упомянуты Борис и Глеб, очевидно, Даниил указывает двух старших князей Полоцкой ветви (объяснение В. Янина). Если упомянут только Глеб, видимо, Даниил счёл уместным упомянуть из Полоцкой ветви только родственника вел.кн.киевского, на тот момент Святополка (на этот случай Янин не даёт объяснений, видимо, за очевидностью).
  3. Как отмечено исследователями, после смерти Всеслава между его сыновьями началась междоусобица за передел уделов. Уже к 1103 году Давыд Всеславич был изгнан и нашёл приют у черниговских князей, там же оказался и Роман Всеславич. Уделы Романа и Давыда (вероятно, Друцк и Изяславль соответственно) оказались во владении Глеба, который держал их до 1116 года. Очевидно, не добрыми были отношения Глеба и с другими братьями — никто из них, в том числе и Борис, не пришёл на помощь Глебу в 1104 году.
  4. По сообщению «Воскресенской летописи», у Ростислава было двое сыновей — Мовкольд и Давил. В свою очередь, у Мовкольда указан сын Миндовг, великий князь литовский, а у Давила — сыновья Вид и Гердень, показанные как предки Гедиминовичей[17] (см. Гипотеза полоцкой генеалогии великих князей литовских). Однако, данная гипотеза считается недостоверной.

Примечания[править | править код]

  1. Карамзин Н. М.  История государства Российского. — Т. II. — С. 10.
  2. 1 2 Литвина, Успенский, 2006, с. 274—275.
  3. 1 2 Данилевич, 1896, с. 72. Прим. 61.
  4. Литвина, Успенский, 2006.
  5. Алексеев, 1966, с. 252.
  6. Войтович, 2011. С. 285.
  7. Янин, 1960.
  8. Литвина, Успенский, 2006, с. 271.
  9. Назаренко…
  10. Поппэ А.…
  11. Мельнікаў, 2005, с. 26.
  12. Войтович, 2011. С. 289.
  13. Алексеев, 1966, с. 76.
  14. Алексеев, 1966, с. 90.
  15. Стрыйковский…
  16. 1 2 Славянская энциклопедия. Киевская Русь — Московия: в 2 т. / Автор-составитель В. В. Богуславский. — Т. 2. — С. 173.
  17. Начало государей литовских // Русская летопись с Воскресенского списка, подаренного в оной Воскресенский монастырь патриархом Никоном в 1658 году. Ч. 1. — СПб., 1793. — С. 79—81.
  18. Гудавичюс Э. История Литвы. Т. I. — С. 57.
  19. Baranauskas T. Lietuvos valstybås ištakos. P. 240. № 57.
  20. Грушевський М. Iсторiя України-Руси в 11 тт. Київ, 1993. Т. IV. — С. 12. Примеч. 1.
  21. Błaszczyk G. Dzieje stosunków polsko-litewskich od czasów najdawniejszych do współczesności. Poznañ, 1998. T. I: Trudne początki. — S. 39.
  22. Краўцэвіч А. К. Стварэнне Вялікага княства Літоўскага. — Rzeszów, 2000. — С. 149.

Литература[править | править код]