Изяславичи Полоцкие

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Изяславичи Полоцкие или Рогволодовичи (от летописного «Рогволожи внуци») — старшая ветвь династии Рюриковичей, обособившаяся раньше остальных в самостоятельную полоцкую княжескую династию (первую удельную династию Рюриковичей), ведущую по материнской линии своё происхождение от полоцкого князя Рогволода, через его дочь Рогнеду.

Название «Изяславичи Полоцкие» эта династия получила по имени внука князя Рогволода — Изяслава Владимировича (ум. 1001), сына великого князя киевского Владимира Святославича и его супруги Рогнеды Рогволодовны, дочери князя Рогволода. Вследствие этого все полоцкие князья-Рюриковичи также назывались «Рогволожьими внуками».

Великий князь Владимир Святославич взял в жёны гордую своевольную полоцкую княжну Рогнеду насильно, убив её отца и братьев. По легенде о Рогнеде, их сын Изяслав стал киевским наместником в Полоцке после неудачного покушения Рогнеды на своего супруга Владимира Святославича, при этом малолетний Изяслав с мечом в руках заступился за мать перед отцом. По совету бояр Владимир выслал Рогнеду с Изяславом в отведённую им в удел Полоцкую землю, в специально для этого основанный Владимиром в низовьях реки Свислочь и названный в честь сына город Изяславль. Это предопределило дальнейшее правление Изяслава Владимировича в Полоцке и образование полоцкой ветви Рюриковичей как первой и самостоятельной удельной династии.

По смерти Изяслава Владимировича его отец, великий князь киевский, не стал присылать в Полоцк одного из младших своих сыновей (как это делалось в других княжествах Руси согласно существовавшему лествичному порядку), и в Полоцке начали править сыновья Изяслава Владимировича — Всеслав Изяславич, затем Брячислав Изяславич, который стремился к осуществлению независимой от Киева политики. Ему наследовали его потомки. Так, вопреки принятому на Руси лествичному порядку престолонаследия в Полоцке раньше остальных земель возникла своя княжеская династия — обособленная старшая ветвь Рюриковичей.

Историк Н. М. Карамзин отмечает, что первые князья этой ветви (Брячислав Изяславич и Всеслав Брячиславич) конфликтовали с Ярославом Мудрым и его потомством из-за претензий на киевский великокняжеский престол, считая себя его законными наследниками после смерти Владимира Святого ввиду того, что родоначальник полоцкой ветви Рюриковичей (их отец и дед князь Изяслав Владимирович) был старшим братом Ярослава Мудрого (потомки которого становились последующими великими князьями). Следовательно, полоцкие Рюриковичи, как старшая ветвь, имели больше прав на великокняжеский престол, однако, получили отпор и прекратили борьбу.[1] При этом в дальнейшем полоцкие князья не стремились на киевский великокняжеский стол. Примечательно, что единственным полоцким князем, занявшим престол в Киеве, был внук Изяслава Владимировича — Всеслав Брячиславич, который на непродолжительное время стал великим князем киевским по воле случая, в результате киевского восстания 1068 года.

Всеслав Брячиславич умер в 1101 году. После него остались шестеро сыновей — Рогволод (по другой версии, его имя — Борис), Глеб Минский, Роман, Давыд, Святослав Витебский и Ростислав. Начиная с них, сохранившиеся сведения о дальнейшей истории династии становятся довольно противоречивыми, неточными и весьма неполными. Например, даже точно не установлено, в каком порядке были рождены сами Всеславичи.

После разделения полоцкого княжества на уделы и появления соответствующего им ряда династических линий (Витебской, Друцкой, Минской и других) удельных полоцких князей в составе полоцкой ветви Рюриковичей изначальное общеродовое название «полоцкие князья» продолжало употребляться в отношении всех представителей этой ветви Рюриковичей в целом. В общем смысле полоцким князем продолжали называть представителя любой из линий этой ветви, независимо, каким именно из уделов Полоцкой земли он владел.

Последним Рюриковичем, правившим непосредственно в самом Полоцке, был, видимо, Брячислав Василькович, умерший в 1240-х годах, после чего на полоцком престоле появляются князья из Литвы. В Витебске потомки Изяслава Владимировича правили дольше — до 1320 года, когда умер не оставивший сыновей князь Ярослав Василькович, и Витебское княжество перешло к его зятю — Ольгерду. Оба этих последних полоцких князя-Рюриковича происходили от Святослава Всеславича, родоначальника Витебской линии полоцкой ветви Рюриковичей.

Полоцкие князья подчёркивали своё происхождение по материнской линии от Рогволода (?—978), первого достоверно известного князя Полоцкой земли, вероятно, представителя некой самобытной, возможно, варяжской династии. Чуждавшиеся потомства Владимира Святославича полоцкие князья сами себя считали Рогволодовыми внуками — по женской линии, и отчину свою вели не от пожалования Изяславу Полоцкой земли Владимиром, а по наследованию её от Рогволода.

Среди Изяславичей Полоцких были распространены свойственные только им характерные династические княжеские имена, не принятые у других ветвей Рюриковичей — Рогволод, Брячислав, Всеслав.

Генеалогия полоцких Рюриковичей, начиная с XII века, довольно запутана, противоречива и крайне неполна. В XIIIXIV веках представители этой ветви Рюриковичей активно вступали в брачные союзы с Гедиминовичами. Представителями полоцкой ветви Рюриковичей, прямыми потомками полоцких князей, предположительно являются несколько литовско-русских родов неясного происхождения, в том числе князья Буйницкие, Друцкие, Лукомские, Мошковские, Сенские, Сеславины и ряд других.

Старшинство Всеславичей[править | править код]

Порядок старшинства братьев дискуссионен. Возможно, единственный современный Всеславичам их список сохранила Ипатьевская летопись в статье под 1140 годом. Сообщая о возвращении на Русь двух княжичей, летописец поясняет, что некогда (в 1130 году) в Византию были сосланы Всеславичи — Давид, Ростислав, Святослав и два Рогволодовича[К 1]. В поздних Ростовской (не сохранилась), Воскресенской летописях и Московском своде указываются имена двух Рогволодовичей — Василий и Иван. Два Рогволодовича, по мнению Б. Н. Флори, — сыновья Рогволода Всеславича, реальность которого также дискуссионна. Полнота списка, а ещё более достоверность позднейших его дополнений сомнительна[2]. Возможно, дополняя список, позднейший летописец сбился со счёта поколений[2]. В любом случае, рассматривая только сыновей Всеслава Брячиславича, основная задача исследователей — разместить относительно Давыда, Ростислава и Святослава других известных Всеславичей, а именно Бориса (см. Рогволод или Борис), Глеба и Романа, которые умерли ранее 1130 года. Задача эта решается историками по-разному. Решение осложняется тем, что в источниках полоцким князем называется не только держатель старшего (собственно полоцкого) стола, но и любой представитель рода — всей полоцкой ветви Рюриковичей[3][4].

Часто у историографов встречается ещё один список Всеславичей — Давид, Борис и Глеб. По мнению Л. В. Алексеева[5] (за ним Л. В. Войтовича[6]), в таком порядке Всеславичи упомянуты в сочинении Даниила Мниха. В действительности же, по мнению В. Л. Янина, Даниил Мних в 1106—1108 годах среди старших русских князей упоминает только двух Всеславичей — Бориса и Глеба, а возможно и вовсе одного Глеба Минского[К 2]. Давыд Всеславич, несомненно, появился в позднейших искажённых переписчиками списках сочинения Даниила Мниха[7]. В 1106—1108 годах все Всеславичи были ещё живы, поэтому из свидетельства Даниила Мниха можно сделать вывод о старшинстве среди них Бориса и Глеба.

Важное значение в определении старшинства Всеславичей имеют их имена. Исследователями отмечено[8][9][10], что четверо из братьев наречены в честь святых Бориса и Глеба (в крещении Романа и Давида). В связи с этим, ряд исследователей предполагает некую логику в очерёдности наречения. По мнению А. А. Мельникова, два старших Всеславича были наречены в честь св. Бориса, старшего из святых братьев, первый — светским именем святого (Борис), второй — крестильным (Роман). Третий и четвёртый сыновья Всеслава Брячиславича были наречены в таком же порядке в честь св. Глеба, то есть третий — Глебом, четвёртый — Давыдом[11]. Л. В. Войтович считает, что за наречением Борисом всегда следует наречение Глебом[12]. Соответственно, следуя логике Войтовича, за наречением Романом должно быть наречение Давыдом. Так как Войтович считает Давыда Всеславича старше Бориса и Глеба, то самым старшим из братьев в таком случае должен являться Роман Всеславич. Другие исследователи предлагают иные последовательности, хотя нет уверенности, что Всеслав Брячиславич придерживался какой-либо очерёдности в наречении сыновей. К этому добавляется проблема тождества Бориса и Рогволода (см. Рогволод или Борис), а также сомнения в самом существовании Рогволода Всеславича. Часть историографов допускает справедливость замечания, что Всеслав Брячиславич, вероятно, мог наречь Рогволодом своего первенца. Другие считают, что наречение Рогволодом могло случиться только после конфликта 1060-х годов, и относят Рогволода к младшим сыновьям. Таким образом, основываясь только на анализе родовых (княжеских) и крестильных имён, без привлечения иного исторического материала, определить старшинство братьев не представляется возможны, но ряд исследователей поступает именно так.

Обычно старший сын после отца занимал его престол. Однако, у историков нет единого мнения, к кому после смерти Всеслава Брячиславича в 1101 году перешёл непосредственно сам Полоцк, как главный престол всей Полоцкой земли. Учитывая сообщение Даниила Мниха, можно полагать, с 1101 года в Полоцке княжил Борис Всеславич, чему есть ряд подтверждений. Мнение о занятии Борисом Всеславичем полоцкого стола только в 1128 году противоречит «Житию» Евфросинии Полоцкой — около 1120 года полоцкий князь Борис основал Спасский монастырь близ Полоцка. С деятельностью Бориса Всеславича связывают и основание в начале XII века города Борисова. Возведение крепости на южной границе своего удела[13], на пути с юга на север Полоцкой земли[14], в контексте активности Глеба Минского[К 3], выглядит логичным для князя Полоцка. Также с деятельностью Бориса Всеславича связывают памятники эпиграфики — «Борисовы камни», расположенные на момент создания на территории полоцкого, а не иного удела Полоцкой земли[3]. Такое мнение не ново, в XVI веке Борисов и Борисовы камни также связывали с полоцким князем Борисом[15]. Наконец, княжескую резиденцию с Борисо-Глебским монастырём в Бельчицах около Полоцка также связывают с деятельностью Бориса Всеславича. Видимо, справедливо замечание, что совокупность сведений о Борисе Всеславиче не согласуется с мнением о его кратком пребывании на полоцком столе. Вероятно, правы те, кто считает Бориса Всеславича преемником отца и полоцким князем в 1101—1128 годах. Последнее, в свою очередь, согласуется с выводами о старшинстве Бориса Всеславича на основании его имянаречения. В пользу версии о старшинстве Бориса Всеславича (с учётом возможной тождественности Бориса и Рогволода) также может свидетельствовать и мнение Б. Н. Флори о двух Рогволодовичах — Василие и Иване, как о сыновьях Рогволода Всеславича. Это позволяет исключить ряд предполагаемых последовательностей рождения сыновей Всеслава Брячиславича, как минимум те, которые начинаются не c Бориса Всеславича.

Родословная роспись полоцких князей[править | править код]

Комментарии[править | править код]

  1. Судя по структуре летописной статьи 1140 г., где в начале все полоцкие князья названы Рогволожими внуками, а в конце сообщается о возвращении из Византии двух Рогволодовичей, летописец не знал имён вернувшихся княжичей, то есть Рогволодовичи тут не отчество, а родовое прозвание.
  2. В обоих случаях список логичен. Если упомянуты Борис и Глеб, очевидно, Даниил указывает двух старших князей полоцкой ветви (объяснение В. Л. Янина). Если упомянут только Глеб, видимо, Даниил счёл уместным упомянуть из полоцкой ветви только родственника вел.кн.киевского, на тот момент Святополка (на этот случай Янин не даёт объяснений, видимо, за очевидностью).
  3. Как отмечено исследователями, после смерти Всеслава Брячиславича между его сыновьями началась междоусобица за передел уделов. Уже к 1103 году Давыд Всеславич был изгнан и нашёл приют у черниговских князей, там же оказался и Роман Всеславич. Уделы Романа и Давыда (вероятно, Друцк и Изяславль соответственно) оказались во владении Глеба, который держал их до 1116 года. Очевидно, не добрыми были отношения Глеба и с другими братьями — никто из них, в том числе и Борис, не пришёл на помощь Глебу в 1104 году.
  4. По сообщению «Воскресенской летописи», у Ростислава было двое сыновей — Мовкольд и Давил. В свою очередь, у Мовкольда указан сын Миндовг, великий князь литовский, а у Давила — сыновья Вид и Гердень, показанные как предки Гедиминовичей[17] (см. Гипотеза полоцкой генеалогии великих князей литовских). Однако, данная гипотеза считается недостоверной.

Примечания[править | править код]

  1. Карамзин Н.М. История государства Российского. — Т. II. — С. 10.
  2. 1 2 Литвина, Успенский, 2006, с. 274—275.
  3. 1 2 Данилевич, 1896, с. 72. Прим. 61.
  4. Литвина, Успенский, 2006.
  5. Алексеев, 1966, с. 252.
  6. Войтович, 2011. С. 285.
  7. Янин, 1960.
  8. Литвина, Успенский, 2006, с. 271.
  9. Назаренко…
  10. Поппэ А.…
  11. Мельнікаў, 2005, с. 26.
  12. Войтович, 2011. С. 289.
  13. Алексеев, 1966, с. 76.
  14. Алексеев, 1966, с. 90.
  15. Стрыйковский…
  16. 1 2 Славянская энциклопедия. Киевская Русь — Московия: в 2 т. / Автор-составитель В. В. Богуславский. — Т. 2. — С. 173.
  17. Начало государей литовских // Русская летопись с Воскресенского списка, подаренного в оной Воскресенский монастырь патриархом Никоном в 1658 году. Ч. 1. — СПб., 1793. — С. 79—81.
  18. Гудавичюс Э. История Литвы. Т. I. — С. 57.
  19. Baranauskas T. Lietuvos valstybås ištakos. P. 240. № 57.
  20. Грушевський М. Iсторiя України-Руси в 11 тт. Київ, 1993. Т. IV. — С. 12. Примеч. 1.
  21. Błaszczyk G. Dzieje stosunków polsko-litewskich od czasów najdawniejszych do współczesności. Poznañ, 1998. T. I: Trudne początki. — S. 39.
  22. Краўцэвіч А. К. Стварэнне Вялікага княства Літоўскага. — Rzeszów, 2000. — С. 149.

Литература[править | править код]