Исмаил I

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Исмаил I Сефеви»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Исмаил I
азерб. Şah İsmayıl Səfəvi, شاه اسماعیل,
перс. شاه اسماعیل
Исмаил I
Портрет шаха Исмаила I. Неизвестный художник круга Беллини. Уффици, Флоренция, XVI в.
Исмаил I
Флаг 1-й Шахиншах
Государства Сефевидов
Флаг
1501 — 23 мая 1524
Преемник Тахмасп I

Рождение 17 июля 1487(1487-07-17)
Ардебиль, Азербайджан[1][прим. 1]
Смерть 23 мая 1524(1524-05-23) (36 лет)
Ардебиль (или близ Тебриза)[2], Сефевидский Иран[1]
Место погребения Дар-аль-Хадит[3], Ардебиль Мавзолей шейха Сефи ад-Дина
Род Сефевиды
Отец шейх Гейдар
Мать Алем-шах бегим
Супруга Исма хатун
Дети сыновья: Рустам Мирза, Тахмасп I, Сам Мирза, Алгас Мирза и Бахрам Мирза
дочери: Ханым-ханум, Пярихан-ханум, Махинбану, Фирангиз-ханум и Шахзейнаб-ханум
Отношение к религии Шиизм
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Исмаил I полное имя Абу л-Музаффар Исмаил бин Гейдар ас-Сефеви также Исмаил Бахадур шах или Исмаил Сефеви также Исмаил Хатаи[4] (17 июля 1487 — 23 мая 1524[5]; азерб. Şah İsmayıl Səfəvi, شاه اسماعیل, перс. شاه اسماعیل‎) — шахиншах Ирана[6], полководец и поэт, основатель династии Сефевидов. В 1500 году при поддержке кызылбашей начал завоевание Азербайджана[5]. После того как в 1501 году захватил Баку, Шемаху и Тебриз — принял традиционный титул «шахиншах-е Иран»[5]. После побед над Ширваном и государством Ак Коюнлу в 1501 году захватил Тебриз и принял титул шаха Азербайджана, в 1502 году — титул шаха всего Ирана[7][цитата не приведена 424 дня]. При Исмаиле I территория государства Сефевидов достигла наибольших размеров.

Классик азербайджанской литературы[8][9]. Известны его газели, эпическая поэма «Десять писем» (1506), «Книга наставлений», писал под псевдонимом «Хатаи». Он оказал влияние на развитие всей тюркоязычной поэзии.

Происхождение[править | править код]

Изображение Шаха Исмаила в книге французского путешественника и географа Андре Теве, 1584 год.

Согласно принятой на сегодня версии, он происходил от шейха Сефи ад-Дина, который в начале XIV века основал в Ардебиле суфийско-дервишский орден «Сефевийе»[en]. Происхождение Сефи ад-Дина покрыто тайной, высказывались мнения, что он был курдом, тюрком, арабом и иранцем (подробнее см. Сефевиды)[10].

Согласно энциклопедии Ислама, сегодня существует консенсус между учёными, что Сефевиды происходили из Иранского Курдистана и позднее переселились в Азербайджан[11]. Луи Люсьен Беллан считает, что шах Исмаил I был тюрком из Ардебиля[12]. Согласно историку, специалисту по Сефевидам Роджеру Сейвори, в настоящее время можно с уверенностью сказать, что Сефевиды имели коренное иранское происхождение, а не тюркское. По мнению Сейвори, вполне вероятно, что эта семья возникла в Персидском Курдистане, а затем переселилась в Азербайджан, приняв там азербайджанскую форму тюркского языка и в конце концов обосновавшись в маленьком городке Ардебиль в XI веке[13]. Авторитетный востоковед В. Минорский отмечает, что Исмаил I имел смешанное происхождение; так, например, одна из его бабушек была греческой принцессой Трапезунда. Немецкий иранист Вальтер Хинц приходит к выводу о том, что в жилах Исмаила текла главным образом нетюркская кровь. Уже его сын Тахмасп I начал избавляться от своих туркоманских преторианцев[14].

Отцом Исмаила Сефеви был шейх Гейдар, глава исповедовавшего шиизм тюркского племенного союза, известного как кызылбаши[1], матерью — Алим-шах бегим, дочь Узун-Хасана, правителя государства Ак-Коюнлу и внучка последнего трапезундского императора Иоанна IV Комнина. До замужества она была православной христианкой и носила имя Марфа (Деспина). Таким образом, по материнской линии в жилах Исмаила текла тюркская и греческая кровь, он являлся потомком тюркских правителей Ак-Коюнлу и византийских императоров Комнинов.

В кругах суфиев считалось, что Сефевиды произошли от седьмого шиитского имама Мусы Кязима и, таким образом, являются потомками пророка Мухаммеда и Али ибн Абу Талиба; однако это считается легендой, выдуманной для легитимизации духовной власти Сефевидов[15].

Биография[править | править код]

В 1488 году отец Исмаила шейх Гейдар погиб в битве с войсками Ширваншаха; в 1495 году Ак-Коюнлу захватывают Ардебиль, убивают шейха Али (старший сын Гейдара), а его младший сын 7-летний Исмаил скрывается кызылбашами. Идут облавы на него и его братьев, и Исмаил бежит сначала в Ардебиль, затем в Решт, оттуда уже попадает во дворец Каркия Мирзы Али в Гиляне, где и получает образование под руководством известных учёных. Вёл кочевой образ жизни[16].

У Исмаила было пять сыновей — Рустам Мирза (умер молодым), Тахмасп (взошёл на престол в 10-летнем возрасте), Сам Мирза, Алгас Мирза и Бахман Мирза и пять дочерей: Ханым-ханум, Пярихан-ханум, Махинбану, Фирангиз-ханум и Шахзейнаб-ханум.

Битва между Шахом Исмаилом и ширваншахом Фаррух Ясаром.

В 1500 году в возрасте 14 лет Исмаил выезжает из Гиляна, собирает кызылбашей и другие тюркские племена и с 7-тысячной армией идёт походом на Ширван. Решающая битва происходит в местности Джабани у крепости Гюлистан. Юный Исмаил сражался в первых рядах, своим примером вдохновляя соратников; ширванцы были разбиты, ширваншах Фаррух Ясар схвачен во время бегства и обезглавлен, а кызылбаши после недолгой осады взяли столицу Ширвана — Баку.

Шлем Шаха Исмаила.

Вскоре Исмаил получает известие, что из Тебриза против него выступила 30-тысячная армия его двоюродного брата Алвенд-Мирзы Ак-Коюнлу. Он срочно выступает навстречу, и в середине 1501 года на равнине Шарур под Нахичеванем происходит решающее столкновение. Исмаил одержал блестящую победу над превосходящими силами врагов и затем, двинувшись из завоёванного Ширвана на Иранский Азербайджан, осенью торжественно вступает в Тебриз, где провозглашает себя шахиншахом, начинает чеканку монеты и объявляет государственной религией шиизм, обособив тем самым Иран от других мусульманских стран, где господствовали сунниты; он даже принял титул шах-и-шиян, «царь шиитов». При этом он заходил в шиитском рвении так далеко, что издал фирман (указ), приказывающий на площадях «ругать и проклинать» первых трёх «праведных» халифов Абу-Бакра, Умара и Усмана, которых шииты считают узурпаторами власти Али, и грозящий смертью всем, кто будет противиться этому. Исмаил получил огромную поддержку со стороны кызылбашей, но не пользовался такой же поддержкой в Иране и даже сталкивался с недовольством и ненавистью со стороны большинства иранцев-суннитов[17][привести цитату].

Принял титул Падишаха Ирана (Padishah-i-Iran) ранее принадлежащий Узун Хасану[18][19]. Исмаил считал себя законным наследником своего деда Узун Хасана[20][21][22].

Внутренняя политика[править | править код]

В новом государстве азербайджанский язык стал языком двора, армии, судебных процессов и поэзии, тогда как персидский — языком администрации и литературы; на персидском же языке чеканились надписи на монетах[23][24][25][26][27].

Внешняя политика[править | править код]

Заняв Тебриз, Исмаил выступает против Хамадана — столицы султанов Ак-Коюнлу. 21 июня 1503 года при Алма Гулаги (под Хамаданом) он громит превосходящую армию султана Мурада, которому едва удаётся бежать. Таким образом господству Ак-Коюнлу приходит конец, а Исмаил завладевает всем Персидским Эраком. В 1503 году овладевает южным Ираном. В 1504 году захватывает Мазендеран и Горган, а в 1508 году Багдад и часть Месопотамии. В 1509-1510 годах захватывает Ширван и Хорасан и владеет уже всем Ираном. Вместе с ним был получен доступ к торговым путям в Среднюю Азию и в город Герат, который вскоре превратится во второй город в империи[28].

Миниатюра, изображающая Шаха Исмаила, убивающего в ходе Чалдыранской битвы одного из османских военачальников.

Покинув разгромлённый Багдад, шах Исмаил выступил против узбеков, находившихся под предводительством хана Шейбани, который был убит под Мервом в 1510 году. И шах посадил на трон Бабура. Шах Исмаил вернул ему его сестру Ханзаде Бегим – освобождённую из лагеря разбитых узбеков – которую Бабур сдал Шейбани Хану в Самарканде 10 лет тому назад[29]. Причём он относился к главе Сефевидской империи шах Исмаилу I уважительно[30]. Бабур согласился подчиниться шах Исмаилу и стать шиитом. Это включало в себя чтение хутбы на сефевидский манер, чеканку денег на имя Исмаила и даже облачение в кызылбашский наряд[31]. Бабур охотно надел красную 12-конечную чалму шейха Хайдара и присоединился к рядам кызылбашских приверженцев шаха Исмаила. Отныне Бабур правил как Сефевидский вассал[32]. Шаха Исмаил уничтожал многих курдских племенных вождей и назначали в качестве губернаторов своих людей. Или же, когда они оставляли местную власть в руках местного населения, то они признавали не старые знатные семейства, а их менее влиятельных соперников. Восстания противостоявших этой политике и пытавшихся остаться или стать независимыми курдских вождей жестоко подавлялись. Делегация из шестнадцати курдских племенных вождей, согласившихся выразить свое подчинение шаху и выразить ему свое почтение в надежде на более снисходительное отношение, была брошена в тюрьму, когда они нанесли визит шаху в его летнем лагере в Хое в 1510 году. Затем шах послал на территории этих курдских эмиров доверенных лиц из кызылбашских племён с целью их подчинения[33].

Личные вещи шаха Исмаила, захваченные Селимом во время Чалдыранской битвы. Топкапы, Стамбул

Однако затем Исмаил сталкивается с турецким султаном Селимом I Явузом, который выступает против него под лозунгом защиты правоверных от шиитов. 23 августа 1514 года при Чалдыране происходит решительная битва (см. статью «Чалдыранская битва»). Исход её решила турецкая артиллерия (300 пушек), которую шах презирал, ибо считал недостойным воина «прятаться в укреплении из пушек». В результате он, кинувшись с мечом в руке под турецкий огонь, едва не попал в плен: его конь упал, и его спасло только мужество одного из его приближённых, выдавшего себя за шаха. Кызылбаши понесли огромные потери и были наголову разбиты. Турки взяли Тебриз, и только вспыхнувшие в Анатолии волнения янычар спасли Исмаила от полного краха. В результате, однако, были утеряны Армения и Арабский Ирак.

После Чалдыранской битвы шах Исмаил практически не нападает на соседние государства, если не считать походы на Ширван и Грузинские царства. Оживляются дипломатические отношения с европейскими государствами: Венецией, Королевством Габсбургов, Венгрией, с которыми Сефевиды стараются заключить союзы против Турции. Шах направляет усилия на укрепление созданного им государства. В 1524 году в возрасте 37 лет Исмаил неожиданно умирает в Ардебиле, куда прибыл поклониться гробнице отца. Похоронен там же в усыпальнице Сефевидов Даруль-Иршад.

Армия[править | править код]

Армия шаха Исмаила состояла из двух существенно отличавшихся друг от друга видов войск. Первый состоял из непосредственного окружения шаха (капыкулу), получавшего жалование непосредственно от него. Они назывались горчи. Вторая часть армии состояла из племенных окружений или воинов из оймаков кызылбашских ханов. Эти ханы управляли провинциями и собирали налоги, и составлявшие основную часть Сефевидской армии племенные контингенты находились под их непосредственным командованием. Каждый хан и султан имел под своим командованием воинов согласно своей территории. Из центральной казны им поставлялось только определенное количество ячменя для коней этих воинов и пшеницы для них самих, а также определенные суммы на их нужды. Но за исключением этого, ни шах не платил ничего этим вождям-губернаторам, ни они сами не платили ничего шаху. Всего у Исмаила I было 52 770 обычных воинов и 5100 горчи. Кызылбашские ханы также обладали определенной степенью автономии в политических, военных и фискальных вопросах, что вполне соответствовало племенной структуре организации. В османской летописи «Шахнаме-и Ал-и Осман» описывается состав армии шаха: из племени афшар 7400 человек (400 горчи), 6700 человек из туркман (400 горчи), эрешли и талыши 6500 человек (150 горчи) зульгадар 6300 человек (500 человек), устаджлы 6100 человек (400 горчи), шамлы 5100 человек (400 горчи), текели 5000 человек (150 горчи), каджар 3300 человек (300 горчи), баяты 1500 человек, 1300 человек с горчи чепни, Хаджилар 1200 горчи, арабгирли 1000 человек, карадаглы 1000 человек с горчи, из Экрад-и Сейид Мансур 845 человек (150 горчи), варсак 500 горчи, байбуртлы 375 человек (400 горчи), гариблер 350 человек[34].

Поэзия шаха Исмаила[править | править код]

Титульный лист рукописи Дехнаме 1610 года из Института рукописей НАН Азербайджана

Исмаил известен также как поэт, писавший под псевдонимом Хатаи, и считается классиком азербайджанской поэзии. Кроме того он увлекался скачками, охотой, владел техникой живописи и каллиграфии, играл на барбате, обладал хорошим голосом и огромной физической силой. Поощрял развитие ремесла и торговли. Персонаж многих народных легенд и дастанов.

В одном из своих стихов Шах Исмаил писал: «Xətai da natiq oldu, Türkistanın piri oldu», смысловым переводом которого согласно Владимиру Минорскому является «Бог пришёл к речи в лице Хатаи, который стал наставником тюрок (Азербайджана)»[35].

Шах Исмаил писал стихи под поэтическим псевдонимом «Хатаи» (азерб. خَطَایِی) на родном[36] азербайджанском и персидском языках. Хотя его сын Сам Мирза, а также некоторые более поздние авторы утверждали, что Исмаил сочинял стихи как на азербайджанском тюркском[37][38][36][39], так и на персидском языке, сохранилось лишь несколько образцов его стихов на персидском[2]. До нас дошли поэма «Дехнамэ», 400 газелей и 100 касыд на азербайджанском, четыре бейта и одна мукамма (поэма) на фарси. По мнению В. Минорского, предпочтение Шахом Исмаилом в поэзии тюркского языка объясняется тем, что он стремился быть понятным своими последователями-тюрками[40]. Шах Исмаил творил в той поэтической идиоме, которая уходит своими корнями к творчеству поэта Насими[41], и достигла своего апогея в стихах современника Исмаила Физули. Помимо традиционного аруза, существует значительное число его силлабических стихов. Исмаил использовал распространённые темы и образы в лирике и учебно-религиозной поэзии, но делал это с лёгкостью и с некоторой степенью оригинальности. Профессор Ахмед Карамустафа, один из авторов статьи про Шаха Исмаила в энциклопедии Ираника, отмечает, что большая часть поэзии Шаха Исмаила носила лирический, а не религиозный характер, и что Хатаи является представителем адарийской (иранско-азерийской) лирической традиции[2]. Обращение к тюркскому языку в качестве литературного не было исключением для возвышавшегося к власти монарха вроде Исмаила, подобно многим из его современников, включая смертельных врагов Сефевидов Султана Ягуба Ак-Коюнлу и узбекского хана Шейбани. Список правителей, писавших на тюркском в этот период, также включает в себя основателя Могольской династии Бабура и мамлюкского султана Кансуха аль-Гаури. Исключением из этого литературного предпочтения среди правящей элиты является османский султан Селим I, писавший свои стихи на персидском языке[42].

Миниатюра из дивана Шаха Исмаила Хатаи. Тебриз, 1515/20 гг.

Самая старая рукопись стихов — «Диван» хранится в настоящее время в Ташкенте и датируется 1535 годом. Её переписал во дворце шаха Тахмасиба I знаменитый каллиграф Шах Махмуд Нишапури. Она содержит 262 касыды и газели и 10 четверостиший. Вторая же более ранняя копия, относящаяся к 1541 году и хранящаяся в Париже, содержит 254 касыды и газели, 3 матнаки, 1 морабба и 1 мосадда. В дополнение к дивану, Исмаил сочинил по меньшей мере две независимые поэмы, а именно «Насихат-наме» («Книга наставлений»), которое иногда включается в диван, и «Дех-наме» («Десять писем»; 1506)[2]. В азербайджанской поэзии его поэма «Дехнамэ» считается хрестоматийной.

Бахария (отрывок из поэмы «Дех-наме»)
(перевод В. Державина)

Пронеслась зима, весна пришла.
Мак зацвёл, и роза расцвела.
Подымают птицы крик любви.
Вновь огонь любви горит в крови.
Миг луга и рощи расцветил
И уста молчания открыл.

Тополь полы уронил в реку,
А кукушка вновь поёт «ку-ку!».
На лугу бутоны, смеясь, стоят,
И оскалил зубчики в смехе гранат.
О муках разлуки запел соловей,
Дождь апрельский падает в волны морей
И горою жемчужин ложится на дно.
И журавль расправляет крылья весной,
Сокол бьёт в облаках журавля на лету.
Тень от яблони белой глядит в высоту,
Издеваясь над облаком и луной.
Плачут тучи апрельские над землёй,
И стотысячный хор соловьёв гремит.[43]

Известно множество рукописей Хатаи. Шах Исмаил использовал свою поэзию в качестве агитации, и его стихи, распространявшиеся по свету вместе со странствующими ашугами и дервишами, полны шиитского фанатизма. Долгое время его стихи читались в кругах Бекташи и Алави, а также шабакской (англ.) секты из Ирака, включившей некоторые из них в свои священные книги[2].

Шах Исмаил также покровительствовал литераторам, и собрал при дворе поэтический бомонд (Хабиби, Сурури, Шахи и др.). Он основал в Тебризе китаб-хане (библиотеку), где работали изготовители манускриптов[43].

Шах Исмаил является прототипом героя дастана «Шах Исмаил», связанного с личностью и жизнью шаха[45]. О Шахе Исмаиле написано немало литературных произведений, к примеру исторические повести азербайджанских писателей Азизы Джафарзаде «Баку o1501», «Напасть» и Анара «Победа поэта».

Личность[править | править код]

Кызылбаши настолько любили своего правителя Исмаила, что готовы были ринуться в бой без доспехов, погибнуть на поле боя за своего Шаха считалось для них честью[46]. Мухаммед Физули посвятил Исмаилу поэму «Гашиш и Вино» на азербайджанском языке. В нём Физули восхваляет шаха:

«Освещающий пир друга,

Джем эпохи, Шах Исмаил,

Благодаря ему в покое и богач, и бедняк,

Да увековечит Аллах его царство во веки веков!»[47].

Венецианский агент-современник шаха Исмаила Моресини докладывал о нём:

«Со времён Ксеркса и Дария в Персии не было ни настолько обожаемого, ни настолько любимого своим народом, ни настолько воинственного, ни обладающего такой большой армией, ни настолько удачливого короля. В наше настоящее время небеса создали такое чудо, которое превосходит все остальные чудеса, что юноша 12 лет и не королевских кровей оказался настолько храбр, что сумел силой оружия и своих последователей, разбить отпрысков иранского королевского дома, изгнать их и занять Тебриз, и подчинить весь Иран в такой манере, в которой не подчинял и сам Александр»[48].

Г. Сарвар писал о храбрости шах Исмаила I[49]:

«Самой заметной чертой его характера была его храбрость. Когда ему было тринадцать, он убил в одиночку медведя в окрестностях Сарыгая, и позднее, возмужав, льва в Ираке. Аналогично, на поле боя его храбрость была исключительной. В возрасте тринадцати с половиной лет, с 7000 человек, он сошёлся с Ширваншахом в кровавой битве. Здесь, также как и в других моментах, он сражался в первых рядах на протяжении многих часов подряд. Именно его храбрость разбила узбеков, и именно вопреки ей он сам был разбит при Чалдыране».

Дэвид Морган пишет об Исмаиле:

«Его целью было распространить свою власть и власть его последователей как можно шире во всех направлениях, и укрепить эту власть всеми доступными ему методами, включая религию. Тем не менее, не нужно недооценивать его достижение. Государство, созданное им, докажет, что оно было крепко основано и прочно. Будучи одарённым способностью правильно оценивать свои возможности, он не поддался соблазну бесконечных завоеваний. Современные ему шииты и европейские путешественники одинаково оценивали Исмаила очень положительно. В то время, как он знал, как нагонять страх, он также завоевал самую исключительную преданность своих последователей и подданных»[50].

«Кембриджская история Ирана» описывает шаха:

«Считается, что Исмаил был проницательным, обладавшим живым и быстрым умом. Его личность на основе рассказов источников не лишена положительных качеств. Летописи описывают его как справедливого правителя, принимавшего близко к сердцу положение своих подданных. Его стихи выдают необычайный религиозный энтузиазм. В этом, возможно, кроется секрет его ранних военных и политических успехов - в его способности вдохновлять других, хотя эпоха была такой, что мы можем предположить определённую восприимчивость с их стороны. В сражениях он отличался отвагой и дерзостью, вкупе с физической силой и мастерством в воинском искусстве - о нём говорили как о превосходном лучнике. Но и в других местах он не испытывал недостатка в смелости, как, к примеру, видно на примере его решения внедрить шиизм в Тебризе, в котором до этого две трети населения были суннитами. Эти качества были характерны для него с раннего возраста. Мы читаем, что охотясь в юности, он бесстрашно сходился с медведями, леопардами и львами. Он славился своей безграничной щедростью, особенно в распределении трофеев; конечно же, его поведение объясняется не одним лишь альтруизмом, но и осознанием, что это является наикратчайший путём для набора новобранцев. Вдохновлявший Исмаила дух мессианства имел своё дополнение в религиозном настроении людей. Как представляется, многие обладали в тот период информированностью об Апокалипсисе. Отсутствие безопасности, порождённое войной, анархией, бандитами, катастрофами, чумой и голодом, породило религиозные ожидания, олицетворённые надеждой, не только у шиитов, на возвращение Мехди, что ознаменует конец мира. Было свидетельство о связи между юным Исмаилом и Мехди; были даже те, кто видел в нём возвращение Имама или как минимум его предшественника. Типичной для этого была сцена, когда Исмаил прибыл в летний лагерь туркменского племени устаджлу. Когда до них дошла весть о его приезде, всё племя во главе со старейшинами (ришсафидан) вышло встречать его с песнями и плясками, и сопровождало его в точности, как веками раннее старые соратники (ансары) приветствовали Пророка Мухаммеда в Медине, когда он прибыл в неё в ходе хиджры из Мекки. В рассказах этих туркмен он рассматривался как посланник Господина Эпохи (Сахиба аль-Замана)»[16].


Памяти Исмаила I Хатаи[править | править код]

Именем Исмаила I названы:

Комментарии[править | править код]

  1. Географический регион на северо-западе современного Ирана, к югу от реки Аракс.

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 Ismāʿīl I (англ.) // Энциклопедия Британника.
  2. 1 2 3 4 5 Roger M. Savory, Ahmet T. Karamustafa. Esmail I Ṣafawi (англ.). — Encyclopædia Iranica, 1998. — Vol. VIII. — P. 628—636.
  3. Sheikh Safi al-din Khānegāh and Shrine Ensemble in Ardabil. Официальный сайт ЮНЕСКО.
  4. Расул Рза. Духом непокорный. — журнал «Огонёк»: Правда, 1978. — № 38. — С. 19.
  5. 1 2 3 Т. А. Коняшкина. ИСМАИ́Л I. Большая российская энциклопедия. Дата обращения 8 июня 2019.
  6. Ismail I — статья из Британика. The Editors of Encyclopædia Britannica
  7. Richard Trapper. Shahsevid in Sevefid Persia // Bulletin of the Schopol of Oriental and African studies. — University of London, 1974. — Вып. 37 (2). — С. 321—354.
  8. H. Javadi and K. Burrill. Azerbaijan. Azeri Literature in Iran (англ.). — Encyclopædia Iranica, 1998. — Vol. III. — P. 251—255.
  9. Vladimir Minorsky. The Chester Beatty Library: a catalogue of the Turkish manuscripts and miniatures. — Dublin: Hodges Figgis & Co. Ltd., 1958. — С. 1. — xxxvii,147 с.
  10. Подробнее см.:
    • Encyclopaedia of Islam. Том 8, с. 765—766 и далее. Статья: «Safawids». «There seems now to be a consensus among scholars that the Safawid family hailed from Persian Kurdistān, and later moved to Azerbaijan, finally settling in the 5th/11th century at Ardabīl»
    • Z. V. Togan, "Sur l’Origine des Safavides, «in Melanges Louis Massignon, Damascus, 1957, III, pp. 345-57
    • профессор Б. В. Миллер. Талышский язык и языки азери
    • А.Мамедов, к.ф.н. Талыши как носители древнего языка Азербайджана
    • Barry D. Wood, The Tarikh-i Jahanara in the Chester Beatty Library: an illustrated manuscript of the „Anonymous Histories of Shah Isma’il“, Islamic Gallery Project, Asian Department Victoria & Albert Museum London, Routledge, Volume 37, Number 1 / March 2004, Pp: 89 — 107.
    • Payvand News. Здесь употреблено выражение Old Tati (Тати — современные остатки языка азери, сохранившиеся в некоторых селениях Иранского Азербайджана.)
    • „Samples of the Azeri Persian language include poems written by Sheikh Safi al-Din Ardebili“ — David Menashri Central Asia Meets the Middle East. Routledge, 1998 ISBN 0-7146-4600-8, 9780714646008 p.123
    • Habibollah Ayatollahi, Ḥabīb Allāh Āyat Allāhī, Shermin Haghshenās, Sāzmān-i Farhang va Irtibāṭāt-i Islāmī (Iran). Markaz-i Muṭālaʻāt-i Farhangī-Bayn al-Milalī Shermin Haghshenās Alhoda UK, 2003 ISBN 964-94491-4-0, 9789649449142 p.180
    • E. Yarshater, Encyclopedia Iranica. Book 1, p. 240
    • Encyclopaedia Iranica. E. Yarshater, The Iranian Language of Azerbaijan: "Адари (=азери) утрачивает позиции более быстрыми темпами, чем раньше, так что даже Сефевиды, первоначально ираноязычный клан (как свидетельствует четверостишия шейха Саафи-эль-Дина, их эпонимного предка, и его биография), тюркизировались и приняли тюркский язык. (Adari lost ground at a faster pace than before, so that even the Safavids, originally an Iranian-speaking clan (as evidenced by the quatrains of Shaikh Sáafi-al-din, their eponymous ancestor, and by his biography), became Turkified and adopted Turkish as their vernacular)."
  11. Encyclopaedia of Islam. Том 8, с. 765—766 и далее. Статья: «Safawids». «There seems now to be a consensus among scholars that the Safawid family hailed from Persian Kurdistān, and later moved to Azerbaijan, finally settling in the 5th/11th century at Ardabīl»
  12. Lucien-Louis Bellan, «Chah 'Abbas I Ier: sa vie, son histoire»
  13. Roger M. Savory «Safavids» из Peter Burke, Irfan Habib, Halil Inalci «History of Humanity: From the sixteenth to the eighteenth century», Routledge, 1999. С. 259:
  14. V. Minorsky, The Poetry of Shah Ismail, Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, Vol. 10, No. 4. (1942), pp. 1053
  15. И.В. Пигулевская, А.Ю. Якубовский, И.П. Петрушевский, Л.В. Строева, А.М. Беленицкий. «История Ирана с древнейших времён до конца XVIII века». 1958 Архивная копия от 27 декабря 2010 на Wayback Machine
  16. 1 2 «Cambridge History of Iran», vol. 6
  17. F. Zarinebaf, «Azerbaijan between Two Empires», p. 311
  18. H.R. Roemer, "The Safavid Period", in Cambridge History of Iran, Vol. VI, Cambridge University Press 1986, p. 339: "Further evidence of a desire to follow in the line of Turkmen rulers is Ismail's assumption of the title 'Padishah-i-Iran', previously held by Uzun Hasan."
  19. Bert G. Fragner, «The Concept of Regionalism in Historical Research of Central Asia and Iran», p. 351
  20. A. Amanat, «Iran. A Modern History», p. 60
  21. S. L. Smyth, «A Friend or a Foe: Popular Perceptions of Persia in England, 1598–1688», p. 134
  22. David Morgan, «Medieval Persia 1040-1797», p. 110
  23. В XVI веке, тюркозязычная семья Сефевидов из Ардебиля в Азербайджане, вероятно, тюркизированного иранского (возможно, курдского) происхождения, завоевала Иран и установила тюркский — язык судопроизводства и армии, в качестве разговорного языка элиты и широко распространённого в общении, который повлиял на разговорный персидский; в то время как письменный персидский — язык высокой литературы и гражданской администрации, остался практически в неизменном состоянии (In the 16th century, the Turcophone Safavid family of Ardabil in Azerbaijan, probably of Turkicized Iranian (perhaps Kurdish), origin, conquered Iran and established Turkic, the language of the court and the military, as a high-status vernacular and a widespread contact language, influencing spoken Persian, while written Persian, the language of high literature and civil administration, remained virtually unaffected in status and content.) -John R. Perry, «Turkic-Iranian contacts», Encyclopædia Iranica, January 24, 2006
  24. Vladimir Minorsky. «The Poetry of Shah Ismail», Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, Vol. 10. No. 4, 1942, p. 1006a.
  25. Laurence Lockhart, Peter Jackson. The Cambridge History of Iran, Cambridge University Press, 1986, p. 950, ISBN 0-521-20094-6
  26. Michel M. Mazzaoui, «Islamic Culture and literature in the early modern period» in Robert L. Canfield, Turko-Persia in historical perspective, Cambridge University Press, 1991. pg 87
  27. Ronald W. Ferrier, «The Arts of Persia». Yale University Press. 1989. pg 199
  28. S. L. Smyth, «A Friend or a Foe: Popular Perceptions of Persia in England, 1598–1688», p. 138
  29. A. Azfar-Moin, «The Millennial Sovereign...», p. 96
  30. A. Azfar-Moin, «The Millennial Sovereign...», p. 97-98
  31. G. Sarwar, «History of the Shah Ismail Safawi», p. 68
  32. A. Azfar-Moin, «The Millennial Sovereign...», p. 99
  33. M. Van Bruinessen, «Aga, Shaikh and State», p. 137
  34. R. Yıldırım, «Turkomans between Two Empires», p. 283-286
  35. Vladimir Minorsky. «The Poetry of Shah Ismail», Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, Vol. 10. No. 4, 1942, p. 1006a.
  36. 1 2 Kishwar Rizvi. The Safavid Dynastic Shrine. — I.B.Tauris & Co Ltd, 2010. — С. 4. — ISBN 9781848853546.

    In masterfully composed poetry, written in his native Azeri Turkish, Isma’il roused the passions of his Qizilbash, using the language of charismatic leadership and millennialism.

  37. G. Doerfer. Azeri Turkish (англ.). — Encyclopædia Iranica, 1988. — Vol. III. — P. 245—248.

    Other important Azeri authors were Shah Esmāʿīl Ṣafawī “Ḵatāʾī” (1487-1524),…

  38. Roger M. Savory, Ahmet T. Karamustafa. Esmail I Ṣafawi (англ.). — Encyclopædia Iranica, 1998. — Vol. VIII. — P. 628—636.

    To make this daʿwa more effective, Esmāʿīl addressed to his Turkman followers simple verses in the Azeri dialect of Turkish, using the pen name (taḵalloṣ) of Ḵaṭāʾī (see ii). These poems provide incontrovertible proof that Esmāʿīl encouraged his disciplesto consider him a divine incarnation

  39. Исмаил I // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.

    Поощрял развитие ремесла и торговли, укреплял государственный аппарат. Объявил государственной религией Шиизм. Покровительствовал поэтам, художникам, учёным. И. I известен как крупный азербайджанский поэт (писал под псевдонимом Хатаи).

  40. Shāh Ismā'īl, even though he must have been bi-lingual from birth, was not writing for his own heart’s delight. He had to address his adherents in a language fully intelligible to them, and thus the choice of the Turcoman Turkish became a necessity for him. The admixture of Chaghatay forms in Ismā'īl’s poetry would indicate that he did not feel any one definite dialect as his own, but this admixture must have a purely literary origin (influence of Chaghatay dīvāns) — V. Minorsky, The Poetry of Shah Ismail, Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, Vol. 10, No. 4. (1942), pp. 1053)
  41. J. Calmard, «Popular Literature Under the Safavids»
  42. А. Gallagher, «Apocalypse of Ecstasy: The Poetry of Shah Ismail Revisited», p. 363
  43. 1 2 Библиотека классической тюркской поэзии «Симург»
  44. Xətai. Əsərləri / составители: Əliyar Səfərli, Xəlil Yusifli. — Баку: Şərq-Qərb, 2005. — С. 245. — 384 с. — ISBN 9952418431. (азерб.)
  45. С. З. Якубова. Гамид Араслы и азербайджанская фольклористика / Академия наук СССР, Академия наук Азербайджанской ССР. — Советская тюркология: Коммунист, 1989. — № 2. — С. 32.
  46. Туфан Гюндуз, «Кызылбаши, Османы, Сефевиды», с. 109
  47. E.Gibb, «A history of Ottoman poetry», vol. III, p. 88
  48. P. Brummet, «The Myth of Shah Ismail Safavi...», p. 340
  49. G. Sarwar, «History of the Shah Ismail Safawi», p. 100
  50. David Morgan, «Medieval Persia 1040-1797»
  51. Бернандт Г., Словарь опер, впервые поставленных или изданных в дореволюционной России и в СССР (17361959), М., 1962. С. 345.
  52. Отмечен день рождения Шаха Исмаила Хатаи Архивная копия от 10 декабря 2004 на Wayback Machine
  53. Алиев Р. На пьедестале - Шах Исмаил // Бакинский рабочий : газета. — 1993. — 8 Июнь (№ 73 (22583)). — С. 1.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]