Историческая политика

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Историческая политика — набор практик, с помощью которых находящиеся у власти политические силы, используя административные и финансовые ресурсы государства, стремятся утвердить определённые интерпретации исторических событий как доминирующие[1]. Термин появился в Германии в 1980-х годах, в начале XXI века был заимствован и стал широко использоваться в Польше, где идеи проведения специфической исторической политики приобрели значительную поддержку[2]. К концу первого десятилетия этот термин стал активно применяться исследователями для описания процессов и практик в политике посткоммунистических государств Восточной Европы[3].

Критики методов исторической политики считают, что само это понятие существенно отличается от понятий «политизации истории» и «политики памяти», и что речь идет преимущественно о политическом феномене, который должен изучаться, прежде всего, как часть политики[1].

Происхождение и механизмы[править | править исходный текст]

Особенности ситуации в Восточной Европе[править | править исходный текст]

Явление исторической политики характерно для плюралистических обществ, в которых невозможна прямая идеологическая монополия, реализуемая средствами цензуры и административного контроля над профессиональной историографией[1]. Хотя тенденция к политизации истории имеет место во многих странах, однако именно в Восточной Европе использование истории в политических целях приобрело в начале XXI века ярко выраженный характер. Это связано с рядом особенностей посткоммунистических стран этого региона, и в первую очередь с проблемами, возникающими при попытках ускоренного создания новых национальных идентичностей в процессе строительства национальных государств. Для некоторых стран региона ситуация осложняется наличием серьёзного раскола по культурным или этническим признакам. Свою роль играет также слабость внутренних общественных механизмов, которые могли бы препятствовать вмешательству политиков в профессиональные вопросы историографии, образования, культуры и т.п.

Происхождение термина[править | править исходный текст]

В начале 1980-х годов канцлер Германии Гельмут Коль пытался добиться «морально-политического поворота» и более позитивного характера немецкого патриотизма, что вызвало т.н. «спор историков» (Historikerstreit) о причинах возникновения нацизма и о Второй мировой войне. В ходе этих дискуссий возник термин «историческая политика» («Geschichtspolitik»), который использовали оппоненты предлагавшейся политики, вследствие чего сам термин приобрел отчетливо критический характер.

В 2004 году группа польских историков выступила с инициативой разработки и проведения активной исторической политики. Термин «историческая политика» («polityka historyczna») был заимствован ими из немецкого «Geschichtspolitik». При этом, в отличие от Германии, в Польше термин «историческая политика» был использован самими инициаторами и сторонниками такой политики, т.е. применялся как самоназвание[1][2]. Вслед за Польшей приемы и методы исторической политики стали широко использоваться в других восточноевропейских странах, что привело и к активному использованию самого понятия «историческая политика».

Методы[править | править исходный текст]

Критики исторической политики выделяют следующие приёмы и механизмы, используемые для ее проведения[1][4]:

  • организация институтов национальной памяти и учреждений, схожих с ними по функциям и принципам организации (в Польше, на Украине и других странах);
  • создание специальных музеев под прямым патронатом определённых политических сил (Музей варшавского восстания, Дом террора в Будапеште, музеи оккупации на Украине, в странах Прибалтики и т.д.);
  • принятие законов, закрепляющих ту или иную трактовку исторических событий как единственно верную (например, закон «О голодоморе 1932—1933 годов в Украине»[5], введение уголовной ответственности в Литве за «одобрение советской и нацистской агрессии»[6] и т.п.);
  • использование финансовых рычагов (финансирование проектов, осуществляемых по политическому заказу, предоставление высокооплачиваемых должностей и т.п.);
  • ограничение доступа к архивам;
  • использование контроля над СМИ;
  • использование контроля над системой образования;
  • воздействие на символическую сферу (создание и продвижение пантеона исторических личностей, учреждение памятных дней, проведение акций памяти, использование государственной и национальной символики и т.п.).

Идеологические основания и мотивы[править | править исходный текст]

В идеологическом обеспечении исторической политики выделяют следующие постулаты[1]:

  • История и память представляются как арена политической борьбы с внешним и внутренним противником. Этим оправдывается отступление от принципов профессиональной этики, ограничение свободы высказывания, изменение принципов финансирования.
  • Поскольку считается очевидным, что внешний противник стремится утвердить свою враждебную интерпретацию событий прошлого, долг историков — солидарно противостоять этой опасности, главным образом через отстаивание противоположных аргументов. Это приводит к разрушению пространства для диалога внутри страны и к нагнетанию конфликтности в отношениях с внешним миром.
  • Оправданием исторической политики служат ссылки на плачевное состояние патриотизма и преподавания истории в школе, что, в свою очередь, используется как аргумент для отказа от плюрализма в учебниках и концепциях.

Историк Алексей Миллер следующим образом описывает и иллюстрирует подход сторонников исторической политики:

в 2003 г. Анджей Новак опубликовал статью в правительственной польской газете «Речь Посполитая», в которой он написал, что возникает серьёзная угроза: „Немцы и русские в последнее время стали что-то пересматривать в своем историческом нарративе и, похоже, собираются расстаться с фиксированной ролью палачей, с признанием того, что они плохие ребята в этой истории. А нам обязательно нужно эту тенденцию предотвратить, и нужно их в этой роли плохих ребят зафиксировать“. В общем, это одна из линий, которую в исторической политике можно проследить вплоть до сегодняшнего дня: зафиксировать себя в роли жертвы, а кого-то специально подобранного – в роли палача[7].

Историческая политика в России[править | править исходный текст]

По мнению А. И. Миллера, историческая политика в России в начале первого десятилетия XXI века развивалась менее интенсивно, чем в соседних восточноевропейских странах, но в середине этого десятилетия проявились серьёзные признаки ее активизации[1]:

Мнения российских историков и общественных деятелей по поводу создания «Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории» разделились, звучали диаметрально противоположные оценки. Следует отметить, что за время, прошедшее с момента создания эта комиссия не проявила особой активности[9] и была упразднена в 2012 году.

Наряду с критиками методов исторической политики в России есть и сторонники ее проведения. Так, историк А. Р. Дюков рассматривает политизацию истории как серьёзный вызов и считает уместной ответную постановку задач в области исторической политики (подчёркивая, что для России эта политика является вынужденной реакцией на проведение исторической политики восточноевропейскими странами):

Одной из главных задач в области исторической политики, и соответственно, одной из главных задач комиссии, мне представляется формирование научной школы изучения истории наших бывших советских республик и бывших стран ОВД. Сейчас ситуация здесь поистине катастрофическая: специалистов в этой области можно пересчитать по пальцам. Количество изданий по данной тематике ничтожно. Пока существует такое положение дел, мы на государственном уровне не сможем противодействовать фальсификациям, которые ведут политики и организации, специально созданные для этого за рубежом, — потому что «бог на стороне больших батальонов», увы[10].

Некоторые методы из набора средств исторической политики предлагались к использованию авторами и сторонниками программы Совета при Президенте РФ по правам человека. Эта программа (называемая также программой «десталинизации» или программой Федотова) вызвала противоречивые отклики в российском обществе, но практических мер в осуществление этой программы не предпринималось.

К проявлениям исторической политики примыкают[11] также и методы, использованные в кампании вокруг учебного пособия А. С. Барсенкова и А. И. Вдовина, развернувшейся осенью 2010 года (критики кампании указывали на призывы перейти от исторической дискуссии к административным мерам, требования уволить авторов из МГУ и запретить их учебное пособие, угрозы судебного преследования авторов[12][11][13][14][15]). Большая часть прозвучавших предложений и угроз не получили продолжения (как и в описанных выше случаях комиссии по борьбе с фальсификациями истории и программы совета при Президенте по правам человека).

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 Миллер А. И. Россия: Власть и история // Pro et Contra №3-4 2009: Историческая политика — стр. 6-23
  2. 1 2 Роберт Траба. Польские споры об истории в XXI веке // Pro et Contra №3-4 2009: Историческая политика — стр. 43-64
  3. Pro et Contra №3-4 2009: Историческая политика
  4. Георгий Касьянов Голодомор и строительство нации // Pro et Contra №3-4 2009: Историческая политика — стр. 24-42
  5. ЗАКОН УКРАИНЫ № 376–V О Голодоморе 1932-1933 годов в Украине
  6. В Литве за одобрение советской и нацистской агрессии грозит тюрьма // DELFI.lt, 15 июня 2010 г.
  7. Миллер А. И. «Историческая политика» в Восточной Европе: плоды вовлеченного наблюдения
  8. Филиппов А. В. Новейшая история России. 1945—2006 гг. Книга для учителя.
  9. ПОЛИТ.РУ: За год комиссия по фальсификациям истории заседала только дважды и ничего не решила
  10. Байков A., Дюков A. Нас лишают прошлого — чтобы лишить будущего! «Завтра»
  11. 1 2 Цена неверного слова // «Эксперт» №37 (721), 20.09.2010
  12. Кирилл Бенедиктов: Позорище // ВЗГЛЯД
  13. Василий Жарков: Вторая историческая война // Новые хроники
  14. Александр Скобов. Учебная тревога // Грани.Ру
  15. Павел Данилин. История с «душком» // Русский Обозреватель

Литература[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]