Источниковедение

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Кусочек папируса, содержащего речь, произнесённую в римском сенате. Эпоха Клавдия (4154)

Источникове́дение — наука об исторических источниках как историко-культурных явлениях. Как особая научная дисциплина источниковедение оформилось в XIX в.

Предмет и метод современного источниковедения[править | править вики-текст]

Сигизмунд Натанович Валк – советский историк, археограф, архивист, библиограф.

Объект изучения источниковедения – исторические источники. С вопросом об объекте практически не существовало дискуссий. Что касается предмета изучения науки, то с его определением в науки возникли некоторые сложности.

В 20-е гг. ХХ в. считалось, что предмет – это возможность вовлечения источника в научную практику и знание (т.е. то, какие выводы можно сделать на основании источника).

В 1930-е гг. С. Н. Валком (1887–1975) в «Большой советской энциклопедии» было сформулировано понятие о предмете – общее учение о документе. Валк впервые употребил термин «общее источниковедение» и отметил отличие его от других дисциплин через понятие предмета изучения.

В 1960-е гг. одним из важных вопросов множественных теоретических дискуссий вновь стал вопрос об определении предмета источниковедения.

Сигурт Оттович Шмидт – советский и российский историк и краевед, академик РАО.

С. О. Шмидт (1922–2013) сформулировал дефиницию предмета – это теория и практика изучения исторических источников. Таким образом, источниковедение не только разрабатывает методы и приемы, но и ведет практическую работу по их изучению (т.е. вовлекает их в научную практику).

Другие специалисты, в частности, М. А. Варшавчик, В. И. Стрельский, В. В. Фарсобин, также считали, что отличие источниковедения от других дисциплин в том, что источниковедение разрабатывает наиболее общие приемы научной критики и методы работы со всей массой исторических источников, по сравнению со специальными историческими дисциплинами.

Над данным вопросом размышляли исследователи и в 70-е гг. ХХ в. – С. М. Каштанов, А. А. Курносов, А. И. Уваров, О. М. Медушевская. Последние считали, что, когда историк работает с источником, он извлекает из него только те сведения, которые ему необходимы в рамках раскрытия своей темы, остальные данные источника он игнорирует. Напротив, источниковед делает выводы о всех возможностях источника, старается выделить все сведения, определить полноту, ценность, достоверность и другие характеристики исторического источника.

В 1990-е гг. происходит смена парадигмы, от марксизма наука переходит к цивилизационному подходу. В это время складывается новый взгляд на статус источниковедения, который в основном был связан с учеными школы МГИАИ. Делаются следующие выводы.

Источниковедение – это наука, связанная с культурой в широком смысле слова, т.е. со всем тем, что создано человеком. Тогда исторический источник рассматривается как явление культуры, а, следовательно, и объектом изучения разных гуманитарных дисциплин. Таким образом, благодаря источниковедению создается основа для интеграции наук и междисциплинарных исследований. Источниковедение носит междисциплинарный характер, а значит занимает место одной из фундаментальных дисциплин в образовании специалиста-гуманитария. 

Так возникает несколько взаимосвязей, которые отвечают на вопрос – что изучает современное источниковедение:

[Человек – произведение – человек]

Это означает, что человек данной эпохи дает знать о себе человеку другой эпохи через свое произведение (источник).

Эта же система может быть представлена также как: [Действительность – источник].

[Источник – историк]

Источниковедение изучает то, как действительность повлияла на источник, а также то, как историк включает источник в современную ему действительность.

Эти системы отсылают нас к методу источниковедения. Метод источниковедения – метод гуманитарного познания в целом. Он основан на представлении об историческом источнике как о предмете культуры, реализованном интеллектуальном продукте человеческой деятельности. На основании этого созданное произведение может быть понятно и интерпретировано другими людьми.

Новейшим взглядом на источниковедение является предложение О. М. Медушевской (1922–2007) рассматривать предмет источниковедения в рамках концепции когнитивной истории. Основа теории – синтез теории информации и теории классического источниковедения.

Так, было сформулировано новое определение источниковедения: «эмпирическая гуманитарная наука, объектом которой являются интеллектуальные продукты, созданные в процессе целенаправленной человеческой деятельности, а предметом – конкретная содержательная значимость их информационного ресурса, как источников для изучения человека, общества и мира в целом[1]».

Определение понятия "исторический источник"[править | править вики-текст]

Центральное место среди теоретических проблем источниковедения занимает теория самого исторического источника, раскрывающая его природу, сущность, специфику взаимодействия с действительностью, особенности содержащихся в нем сведений, его гносеологическую функцию в научных исследованиях.

Что касается определения понятия исторический источник, то оно, с одной стороны, относительно и условно, как любое определение, с другой – является одним из средств более полного и точного познания научной категории.

Появление термина связано с работой немецкого историка А. Л. Шлецера «Опыт изучения русских летописей», вышедшей на немецком языке в 1768 г., где употребляется термин Quelle. Обобщающие исторические труды XVIII в. обходились без этого термина. В начале XIX в. термин Quelle постепенно укореняется в отечественной исторической науке. Его применяют М. Т. Каченовский, Н. М. Карамзин, но без толкования смыслового содержания.

В 30–60-е гг. XIX в. термин «источник» широко внедряется в практику преподавания истории, в исследовательскую работу и обобщающие труды. Например, в «Русской истории» Н. Г. Устрялова термин исторический источник приравнивается к понятию памятник минувшего.

Впервые об отличии исторических источников от исторических исследований (пособий) сказал К. Н. Бестужев-Рюмин во введении к курсу «Русская история»[2] (1872), не дав определения термину.

В последние десятилетия XIX столетия вопросы теории источниковедения получили свое отражение в работах немецких и французских ученых.

Э. Бернгейм[3] понятие «исторический источник» определял, как «материал, из которого наша наука черпает познание». Исторический источник как по происхождению, так и по использованию связан с человеческой деятельностью: прошлой и познавательной. Э. Бернгейм считал, что деятельность человека определяется «внутренними побуждениями сознания», и рассматривал исторический источник как результат прежде всего психической деятельности людей, продукт «духовной среды».

Шарль Сеньобос
Шарль Сеньобос – французский историк, доктор наук, профессор истории в Сорбонне

Вместо немецкого термина «источник» (Quelle) французские ученые Ш. В. Ланглуа[4] и Ш. Сеньобос использовали термин документ: «Документы – следы, оставленные мыслями и действиями некогда живших людей». Историки видели в них «единственный источник исторического познания», без документов, считали они, историческое познание невозможно: «Нет документов, нет истории».

Определение исторического источника как следа было воспринято многими представителями западноевропейского и российского источниковедения. В. О. Ключевский, сближаясь с точкой зрения французских историков, определял исторический источник, как «письменные или вещественные памятники, в которых отразилась угасшая жизнь отдельных лиц и целых обществ».

На уровне учения понятие «исторический источник» разработано выдающимся российским историком А. С. Лаппо-Данилевским, что имело решающее значение для формирования самостоятельного научного статуса источниковедения в системе исторического знания.

«Исторический источник есть реализованный продукт человеческой психики, пригодный для изучения фактов с историческим значением»[5].

Одна из первых попыток дать расширительную трактовку понятию исторического источника принадлежит немецкому историку Алоису Майстеру (1906): «К остаткам в широком смысле слова относится все, что осталось от бывших людей и их деятельности, то есть человеческие останки, остатки бывших обычаев и привычек, сооружения, а также продукты духовной и физической деятельности людей».

Эрих Кейзер, считая определение Э. Бернгейма слишком узким, отмечал, что число источников бесконечно и качество их самое различное, поэтому «источниками истории могут считаться не только результаты человеческого труда, но и все то, что оказывает на них влияние».

Марк Блок – французский историк. Вместе с Люсьеном Февром основал журнал «Анналы».

Начало расширительной трактовки понятия «исторический источник» во французской историографии было положено трудами Люсьена Февра[6] и Марка Блока[7]. Историю они рассматривали как «интегральную», «тотальную», «комплексную» науку, охватывающую социальные, психологические, моральные, религиозные, эстетические, политические, экономические и культурные аспекты жизни человека в прошлом и настоящем. Исторический источник ученые связывали со «следами» всякой человеческой деятельности и рассматривали как объективную основу познания прошлого.

Исследование О. А. Добиаш-Рождественской «Западная Европа в средние века» (1920) содержит определение источника, восходящее к французскому источниковедению начала ХХ века: «Это следы прошлого, прямые (остатки) или символические (письменные)».

В. И. Пичета в учебном руководстве «Введение в русскую историю» дает определение источника: «К источникам следует причислять все те материалы, которые остались от прошлой жизни и в которых отражается какой-либо след старины».

В первой половине 1920-х гг. историки в качестве определения понятия исторический источник предложили термины: «материалы», «фактические материалы», «остатки», «следы прошлого», «памятники».

Новое, более широкое понимание источника у Г. П. Саара: «Материалы, по которым мы можем изучать прошлое человеческого общества, называются историческими источниками. Количество источников бесконечно, и если говорить об исторических источниках вообще, то все, созданное человеческим обществом как в области материальной культуры, так и идеологии, является историческим источником».

Борис Дмитриевич Греков – советский историк и общественный деятель, член-корреспондент АН СССР.

В 1930-е гг. новым этапом в осмыслении понятия становятся лекции Б. Д. Грекова по русской истории. Историк говорит, что «исторический источник в широком понимании термина – это буквально все, откуда мы можем почерпнуть сведения об интересующем нас предмете, т. е. все, что служит средством исторического познания, будь то письменный документ, предание или вещественный памятник».

В работах 1940-х гг. для определения источника утверждается термин «памятник» в широком смысле этого слова. В курсе источниковедения истории СССР М. Н. Тихомирова указывается: «Под историческим источником понимают всякий памятник прошлого, свидетельствующий об истории человеческого общества. Историческими источниками служат рукописи, печатные книги, здания, предметы обихода, древние обычаи, элементы древней речи, сохранившиеся в языке, и т. д. – одним словом, все остатки прошлой исторической жизни».

Л. В. Черепнин в «Русских феодальных архивах» (1948) сформулировал принципиальное для советской исторической науки положение о материалистическом понимании природы исторического источника, об источнике как историческом явлении: «Каждый источник представляет собой историческое явление. Возникнув в определенных условиях времени и места, в обстановке классовой и политической борьбы, он носит на себе отпечаток именно этих условий, проникнут классовой направленностью и политической целеустремленностью».

С. О. Шмидт предпринял попытку охватить возможно более разнообразный спектр источников, учитывая, что круг их постоянно расширяется, и предложил видеть в историческом источнике «все то, откуда черпают сведения о прошлом». Ученый высказывал мнение, что неверно ограничивать определение исторического источника только продуктами человеческой деятельности, не учитывая взаимодействия общества и природы, роли природы и социальной жизни человека, не вовлекая в научную практику всего того, что помогает познать ход исторического процесса во всем его многообразии.

В середине 1980-х гг. использовалось определение исторического источника, разработанное А. П. Пронштейном[8] и И. Н. Данилевским: «Историческим источником можно считать все продукты деятельности людей, которые содержат в себе информацию о реальной жизни общества в единстве непосредственного и опосредованного отражения, свидетельствуют о закономерном процессе развития человеческого общества и, будучи вовлечены в сферу исторического исследования, служат средством исторического познания».

Еще одно определение принадлежало М. А. Варшавчику: «Исторический источник – это материальный носитель исторической информации, возникший как продукт определенных общественных отношений и непосредственно отражающий ту или иную сторону человеческой деятельности».

Особый взгляд на ключевое понятие источниковедения продемонстрировал в своих работах на рубеже 1970–80-х гг. И. Д. Ковальченко[9], сформулировав информационный подход.

Привлечение в методологию источниковедения положений учения об информации потребовало скорректировать представления об историческом источнике, проанализировав его природу с позиций трех аспектов информации – прагматического, семантического и синтаксического.

Главная идея, на которой основывался ученый, заключалась в том, что возникновение большинства исторических источников представляет собой информационный процесс.

Информационный процесс всегда имеет прагматический аспект - творец источника обязательно преследует определенную цель, выявляя сведения о реальном мире. Эти сведения требуются для решения определенных задач. То, что потом стало исторической информацией, зафиксированной в исторических источниках, первоначально являлось информацией, необходимой для удовлетворения практических нужд.

Особенность информационного процесса состоит в том, что наряду с той информацией, которую субъект стремится получить преднамеренно, извлекается информация избыточная, которая не интересует творца источника. Указанные два вида информации И. Д. Ковальченко называет: 1) информацией выраженной, воспринимаемой и 2) информацией скрытой, структурной.

Они могут быть истолкованы с позиции семантического аспекта информации. В результате отражения субъектом исторической действительности и в процессе его практической деятельности возникает информация выраженная и скрытая. Понимание природы исторических источников в контексте семантического аспекта информации создает возможности для неограниченного повышения их информационной отдачи в ходе исторических исследований.

Синтаксический аспект информации - касается способов и форм отражения в источниках реального мира. Социальная информация теми или иными техническими средствами фиксируется на определенных материальных носителях в виде тех или иных знаковых систем или натурального (фотография и кино) и художественного воспроизведения действительности. Это позволяет хранить и передавать информацию.

На современном этапе развития источниковедческой мысли можно выделить три основных подхода к определению понятия «исторический источник»:

  1. Культурологический: основан на представлении, что для источниковедения ключевым является определение культуры в широком смысле – как все созданное людьми. Этот взгляд был сформулирован в конце 1990-х гг. представителями школы источниковедения МГИАИ (О. М. Медушевская[10]1) , В. А. Муравьев, И. Н. Данилевский, М. Ф. Румянцева). «Источник – продукт (материально реализованный результат) целенаправленной человеческой деятельности, используемый для получения данных о человеке и обществе, в котором он жил и действовал. В источнике в материальной форме (на материальном носителе) реализованы чувства и мысли людей, когда-то создававших их».
  2. Расширительный: С. О. Шмидт[11]1) , С. М. Каштанов, В. В. Кабанов. Они трактовали исторический источник более широко: «Исторический источник – это все, откуда можно получить информацию о развитии человеческого общества… все то, что может источать информацию, полезную для историка, а не только результаты целенаправленной человеческой деятельности, хотя именно источники исторического происхождения (т. е. памятники материальной и духовной культуры) составляют основной массив исторических источников. Но источники – это и окружающая человека естественно-географическая среда, и физико-биопсихические свойства самого человека, во многом предопределяющие и объясняющие деятельность и отдельных индивидуумов, и общества в целом».
  3. Информационный подход: последователи школы И. Д. Ковальченко: А. Г. Голиков, Т. А. Круглова. «Исторический источник - все, что создано в процессе деятельности людей, несет информацию о многообразии общественной жизни и служит основой для научного познания».

Ключевое понятие источниковедения трактовалось учеными в соответствии с их воззрениями в области методологии. Расширительный подход, возникший в начале ХХ в., до сих пор не потерял своих сторонников. В то же время многие ученые сегодня базируют свое толкование исторического источника на учении А. С. Лаппо-Данилевского.

История источниковедения[править | править вики-текст]

Источниковедение в XVIII - первой половине XIX вв.[править | править вики-текст]

Формирование источниковедения как научной дисциплины началось во второй четверти XVIII в. и было связано с такими именами, как В. Н. Татищев, М. В. Ломоносов, Г. Ф. Миллер, А. Л. Шлецер. Но превращение источниковедения в самостоятельную научную дисциплину происходит в последней трети XIX в., потому что только тогда определяются объект и предмет исследований, разрабатывается методология и развивается понятийный аппарат.

Интерес к отражению исторических событий возник в глубокой древности и был связан с устной народной традицией, а затем с летописанием. Летописцы в ходе своей работы привлекали широкий круг источников: произведения устного народного творчества, погодные записи, жития, международные договоры и другое. В период русского Средневековья сама форма летописного погодного изложения не позволяла развиться критическому отношению к источникам.

Более критичное отношение к источникам проявилось в исторических сочинениях второй половины XVI в. Создаются произведения, посвященные конкретной теме: «Синопсис» и «Скифская история» А. И. Лызлова (XVII в.), «Ядро Российской истории» А. И. Манкиева (XVIII в.). Авторы стремятся к расширению круга используемых источников, делают первые попытки обнаружить связи между излагаемыми событиями.

Навыки работы с источниками накапливались и в ходе практической работы по собиранию и хранению документов в великокняжеских канцеляриях, позже – в архивах приказов, местных органов управления, монастырей.

В XVIII – первой половине XIX в. историки стали уделять особое внимание выявлению и собиранию исторических источников. Развитие методов изучения исторических источников можно разделить на три этапа.

Первый этап связан с именем Василия Никитича Татищева (1686–1750)

Василий Никитич Татищев – российский историк, географ, экономист и государственный деятель.

В. Н. Татищев не был профессиональным историком, но впервые поставил задачу создания обобщающего труда[12] по истории и положил начало собиранию источников в научных целях.

Он выявил более 300 документов, открыв целый ряд новых свидетельств. Первым из русских историков понял, что ученый должен не просто пересказывать собранный материал, но и владеть «наукой критики» (проверка достоверности фактов и выяснения надежности известия).

В. Н. Татищеву принадлежит первый в отечественной науке опыт систематизации изучаемых документов. Им были выделены следующие группы источников:

  1. общие (генеральные) –  летопись Нестора, хронографы.
  2. топографии, или местные летописи - Московская, Новгородская, Псковская.
  3. дипломатические грамоты из казанских, сибирских, астраханских и других архивов.
  4. частные – «Жизнь царя Ивана Грозного», «Временник Ивана Тимофеева».

В. Н. Татищев подготовил к печати ряд важных законодательных источников, например, Русскую Правду и Судебник 1550 г., снабдив их комментариями. В.Н. Татищев заложил основы научного источниковедения в России.

Михаил Васильевич Ломоносов – первый русский учёный-естествоиспытатель мирового значения, энциклопедист.

Второй этап представлен трудами ученых середины XVIII в. -  Михаила Васильевича Ломоносова (1711–1765) и Герарда Фридриха Миллера (1705–1783).

М. В. Ломоносов считал, что исторические труды должны базироваться на исторических известиях и сочинениях авторов, живших в описываемое время. В своих научных изысканиях[13][14] М. В. Ломоносов привлекал данные языка.

Главным историческим свидетельством по истории Древней Руси он называл летописи. Главным критерием в определении достоверности исторических сведений для него было рационалистическое объяснение.

Используя летописи, сочинения древних и позднейших авторов, данные устного народного творчества, языка, ученый считал факт доказанным, если наблюдения о нем совпадали в нескольких свидетельствах.

Герхард Фридрих Миллер – российский историограф немецкого происхождения.

Г.Ф. Миллер вложил огромный труд в собирание исторических известий, в том числе по истории Сибири[15]. На основе изучения сибирских летописей ученый составил схему сибирского летописания.

Ему принадлежит заслуга в издании ряда важнейших исторических документов, таких как «Степенная книга», Судебник Ивана IV, письма Петра I к Шереметьеву, «Описание земли Камчатки» С. П. Крашенинникова.

Создавая свои исторические сочинения, Г. Ф. Миллер опирался на летописи. Он считал наиболее достоверными те из них, которые были созданы в древности, и с недоверием относился к текстам, вписанным позже. Актовый материал он считал вполне достоверным и лишь в отдельных случаях подвергал его проверке с точки зрения вероятности описываемого события.

Третий этап сформировали труды историков конца XVIII – начала XIX в.: Михаила Михайловича Щербатова (1733–1790З), Ивана Никитича Болтина (1735–1792), Августа Люцера Шлецера (1735–1809), Николая Михайловича Карамзина (1766–1826).

М.М. Щербатов в своих исследованиях широко привлекал летописный материал, хотя отмечал, что по истории Древней Руси сохранилось мало достоверных сведений, в том числе по причине суеверий русских летописцев. Ученый стал первым издателем таких важных летописных известий, как «Царственная книга» и «Царственный летописец».

Помимо летописей М. М. Щербатов использовал и другие повествовательные свидетельства – как русские, так и иностранные. Из наблюдений иноязычного происхождения ученый более всего ценил сочинения древних авторов, содержащие отсутствующие в летописях сведения.

Важное место в исследованиях[16] М. М. Щербатова принадлежало произведениям фольклора. Их он рассматривал как наиболее раннюю форму освещения событий прошлого и признавал возможным использовать при освещении древнейших периодов, от которых других свидетельств не осталось.

Иван Никитич Болтин – русский историк, гуманист, государственный деятель.

И. Н. Болтин отличался критичностью в подходе к историческим свидетельствам и более точно толковал термины древних памятников. Известные ему памятники и документальные материалы ученый распределил на группы, показав достоинства и недостатки каждой из них. На первое место он ставил летописи, особенно древнейшую из них – летопись Нестора. Большое значение И. Н. Болтин придавал законодательным документам.

Он выделял несколько этапов в развитии русского законодательства (древний период, период Русской Правды, период становления в стране единодержавия, период Уложения 1649 г.).

Определил три этапа в изучении исторических известий, которые предшествуют собственно историческому изложению:

  1. первый – отобрать материалы, заслуживающие доверия, сличить летописные списки с целью исправления погрешностей и выявления первоначального текста;
  2. второй – уяснить смысл текста, правильно его понять, раскрыв точный смысл устаревших слов;
  3. третий – исторические сведения и наблюдения пополнить данными географического характера.

Главными критериями в правильном отборе и оценке свидетельств И. Н. Болтин считал их вероятность с точки зрения «здравого рассудка» и совпадение с другими наблюдениями, иногда старался также учесть «пристрастия» их авторов.

«Критические примечания генерал-майора Болтина на второй том Истории князя Щербатова» имели важное научное значение, поскольку способствовали развитию углубленного анализа источников и становлению вспомогательных исторических дисциплин.

А.Л. Щлецер большую часть жизни посвятил изучению русских летописей как главного источника по истории Древней Руси. Ученым были подготовлены к печати и опубликованы важнейшие исторические источники: первый том Никоновской летописи, Русская Правда по Академическому списку, Судебник 1550 г.

Но его вклад в русскую историографию определяется источниковедческим анализом Повести временных лет – первый в русской исторической науке источниковедческий труд – «Нестор»[17].

Обосновал три критических подхода к исследованию исторических источников:

  1. восстановить по имеющимся спискам первоначальный текст, который не дошел до исследователя, – малая критика;
  2. правильно понять исторический источник – грамматическое и историческое толкование текста;
  3. выяснить достоверности сведений – высшая критика, основанная на здравом смысле.
Николай Михайлович Карамзин – историк, поэт, прозаик, реформатор русского литературного языка, журналист, крупнейший русский литератор эпохи сентиментализма.

Н. М. Карамзин полагал, что при написании истории следует опираться на возможно более полную источниковую базу и был убежден в том, что исторический труд необходимо основывать на критике исторических источников. Как и историки XVIII в., важнейшей задачей исследователя он считал установление по источникам достоверных и точных фактов.

При создании «Истории государства Российского»[18] Н. М. Карамзин располагал значительным числом документов.

В научный оборот были введены летописные известия, памятники древнерусского права, художественной литературы, такие как: Ипатьевский летописный свод, «Кормчая книга», Новгородская Судная грамота, Судебник Ивана III, «Стоглав», «Слово о полку Игореве».

Н.М. Карамзиным была создана основа для установления нового этапа в развитии научной критики исторических источников и возникновения источниковедения как самостоятельной отрасли научных знаний.

Источниковедение во второй половине XVIII – начале XIX вв.[править | править вики-текст]

Во второй половине XVIII – начале XIX в. была заложена традиция отношения к историческим источникам как к самостоятельным объектам исследования. Это проявлялось в стремлении ученых разработать принципы критического подхода в изучении исторических известий и публикации документов.

Во второй половине XIX в. происходит становление источниковедения как самостоятельной отрасли науки, это было связано с произошедшей в исторической науке в середине 1840-х гг. методологической революцией и трудами таких ученых, как С. М. Соловьев, К. Н. Бесужева-Рюмин, В. О. Ключевский, Д. Я. Самоквасов, С. Ф. Платонов и др.

Сергей Михайлович Соловьев – русский историк, ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук

С. М. Соловьев (1820–1879). Главным его трудом считается знаменитая «История России с древнейших времен» в 29 томах. Нам известно, что при написании своего труда Сергей Михайлович пользовался различными источниками: летописи, сказания, легенды, законодательные материалы, мемуары русских и иностранных государственных деятелей, например, Б. К. Миниха, Екатерины II, Фридриха II и др. А также Соловьеву принадлежит введение в исследовательскую практику делопроизводственных документов, в частности, Министерства иностранных дел, рукописных собраний Румянцевской библиотеки и др.

Критический подход к историческим источникам слабо выражен в работе С. М. Соловьева, в основном он использовал пересказ или обширное цитирование текста источника.

Константин Николаевич Бестужев-Рюмин – русский историк, руководитель Санкт-Петербургской школы историографии.

К. Н. Бестужев-Рюмин (1829–1897). Константин Николаевич является автором «Русской истории»[19], где он отразил и свои взгляды на философию истории.

Определяя понятие исторический источник, ученый говорил, что это «все то, откуда черпается сообщаемое сведение об историческом прошлом».

Историческая критика, по мнению автора, это предварительная работа с источниковым материалом. Концепцию работы с историческим источником историк обосновал в статье «Методы исторического исследования»[20].

Общие задачи, принципы и методы научной критики источников Константин Николаевич сформулировал в монографии «О составе русских летописей до конца XIV в.»[21]. По его мнению, историк сначала должен установить внешнюю достоверность свидетельства (определить оригинал документа перед ним или копия, затем исследователь должен перейти к установлению внутренней достоверности (изучение личности автора, его социального положения, обстоятельств, в которых он работал, его цель и т.д.).

В 1870-1890-е гг. господствующее положение в методологии истории занимали идеи позитивизма. Для историков-позитивистов был характерен культ факта. Позитивизм второй половины XIX – начала ХХ вв. исходил из понятия «факт», как единственного основания науки. Опираясь на факты, историки позитивистского направления рассчитывали превратить историю в точную науку. Выдвинутые ими научно-исторические теории отличались широтой обобщения и претензией на всеобщую применимость и универсальную общезначимость. Подробно об этом можно прочитать в статье А. Я. Гуревича[22].

Василий Осипович Ключевский – российский историк, ординарный профессор Московского университета.

Идеи позитивизма оказали влияние на В. О. Ключевского (1841–1911). Ключевский назвал исторической критикой способы, с помощью которых ведется историческое исследование. В исторической критике ученый выделял несколько этапов: критика источников, критика прагматическая и критика высшая, которая устанавливала бы связь между историческими событиями. Также историк подошёл к определению исторического факта, по его мнению, это идеи, взгляды, чувства, определенные состояниями материальной и духовной жизни общества.

Василий Осипович предложил классификацию исторических источников. Он делил их на остатки жизни и деятельности людей или памятники и на наблюдения исследователей или воспоминания. Каждый разряд затем историк делил на группы: акты, деловые бумаги, летописи, сказания.

Михаил Осипович Коялович – русский историк, политический публицист и издатель.

Следующий этап развития источниковедения связан с именем М. О. Кояловича (1828–1891). В труде «История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям»[23], ученый разделил исторические источники на пять групп:

  • Летописи;
  • Государственные, общественные и частные акты;
  • Сочинения иностранных писателей;
  • Опыты прагматического изложения истории;
  • Документы текущего делопроизводства и канцелярий.

Д. Я. Самоквасов (1843–1911) работал над вопросом разработки методов исследования исторических источников. Историк разработал этапы изучения источников права:

  1. догматическое изучение источников права всех исторических эпох с целью определения их содержания;
  2. критическое изучение содержания сохранившихся памятников с целью определения исторической достоверности каждого памятника в целом и отдельных его частей;
  3. хронологическое распределение достоверных памятников по историческим эпохам;
  4. экзегетическое (согласно правилам, приемам) изучение содержания памятников русского права с целью определения взаимной связи между ними, истинного смысла текстов и значения каждого из них как средства познания права данной исторической эпохи или данных эпох.

Проблемы источниковедения интересовали также В. С. Иконникова (1841–1923). Основная проблема в трудах ученого[24] – проблема исторической критики. Он выделяет в научной исторической критике два самостоятельных подхода.

Критика текстов – низшая Внутренняя критика – высшая
Задачи:
Выяснение подлинности источника:
  • Установление времени и места его появления;
  • Установление имени автора.
Определить достоверность и точность сообщаемых исторических фактов:
  • Установить, мог ли автор источника знать факты, о которых говорит;
  • Использование данных внешней критики, определить, был ли автор очевидцем событий;
  • Проверить точность сообщаемых в документе фактов, сопоставив их с данными других источников;
  • Выяснить, насколько искренен автор в своих показаниях.

Особняком стоят идеи Александра Сергеевича Лаппо-Данилевского. Они рассмотрены в отдельной части статьи.

Вклад А. С. Лаппо-Данилевского в развитие отечественного источниковедения[править | править вики-текст]

Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский – русский историк, один из основоположников методологии исторической науки в России.

Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский (1863–1919) – русский историк, идеи и научные выводы которого лежат в основе современного источниковедения. Он внес значимый вклад в разработку методов и теории изучения исторических источников. Его главная работа – это «Методология истории»[25]. Он создал три основных учения: об историческом источнике, об интерпретации, о критике исторических источников.

Обращение к вопросу об объекте исторического познания: вводит понятие о действительности, ее изменении и о принципе признания чужой одушевленности, которая обуславливает понятие об историческом изменении или об историческом факте.

Объектом исторического познания является изменение, произошедшее в действительности, причем историку наиболее интересны качественные изменения во времени. В связи с этим историк должен иметь в виду изменения в состоянии индивидуального или коллективного субъекта исторического процесса.

Принимая во внимание изменения, которые происходят в чужой психике, исследователю необходимо опираться, на особого рода принцип – чужой одушевленности, заключенной в исторических источниках, с помощью которого историк изучает факты, недоступные его эмпирическому восприятию. Принцип чужой одушевленности А. С. Лаппо-Данилевский называет гипотезой, которая нужна историку для того, чтобы объединить свое знание о наблюдаемой им чужой деятельности и соотнести его со своим собственным опытом.

«Историк стремится перевоспроизвести в себе именно то состояние сознания, которое ему нужно для научного объяснения изучаемого им объекта… он как бы примеряет наиболее подходящие состояния своего собственного сознания к проанализированному и синтезированному им внешнему обнаружению чужой одушевленности, подделывается под нее…»[26].

«Историк занимается научным построением действительности, значит, он должен установить, что переживаемое им представление о чужой одушевленности есть вместе с тем воспроизведение реально данной одушевленности той именно индивидуальности, которой он приписывает известные действия или в зависимости, от которой он изучает данный исторический факт»[27].

Под историческим фактом, по мнению А.С. Лаппо-Данилевского, следует понимать прежде всего продукты воздействия сознания данной индивидуальности (субъекта) на среду, в особенности на общественную среду. Такое воздействие носит преимущественно психологический характер и доступно чужому наблюдению (историку) только в его результатах (источниках).

Учение об историческом источнике[28].[править | править вики-текст]

Ученый отмечает, что «источник – это всякий реальный объект, который изучается не ради его самого, а для того, чтобы через ближайшее его посредство получить знание о другом объекте, то есть об историческом факте»[29]. Данное определение включает понятие о реальности данного объекта и его пригодности для познания другого объекта, поскольку цель любого исторического исследования – познание действительности по источнику.

Неверно подводить под данное определение явления природы, так как они не могут служить источником научного знания для историка. Между произведением природы и произведением человека существует явное различие: природа связана с действием законов механики и физики, а произведение человека – результат его деятельности, которая объясняется не только физическими, но и психологическими факторами. Произведением человека можно назвать объект, значение которого объясняется лишь при помощи чужой одушевленности. Результат человеческой деятельности – это психический продукт. Но психический продукт доступен чужому восприятию только в том случае, когда мысль как психический продукт реализована, то есть выражена в каких-то действиях или их результатах, запечатлена в каком-либо образе - «…под историческим источником должно разуметь доступный чужому восприятию, то есть реализованный продукт человеческой психики»[30].

Но лишь в том случае, если данный продукт человеческой психики может служить историку материалом для ознакомления с каким-нибудь фактом из истории человечества, исследователь называет его историческим источником. Вопрос о пригодности исторического источника решает сам историк, а критерий подбора материала зависит от его познавательной цели.

Обобщая все характеристики исторического источника, А. С. Лаппо-Данилевский сформулировал его определение: «Исторический источник есть реализованный продукт человеческой психики, пригодный для изучения фактов с историческим значением»[31].

Исходя из этого определения, ученый делает выводы, связанные с представлением о психологическом характере источника:

  1. исторический источник – это историческое построение того, что недоступно непосредственно чувственному восприятию историка;
  2. исторический источник есть результат человеческого творчества в широком смысле;
  3. понятие об историческом источнике тесно связано с его практическим назначением с точки зрения его творца, но и историк может достигнуть представления о его цели и назначении.

Выводы, связанные с понятием о пригодности источника для историко-познавательных целей:

  1. нужно различать основные источники (по месту и времени ближе остальных стоят к изучаемому факту, возникли под его влиянием и непосредственно свидетельствуют о нем) и производные источники (дальше отстоят от того же факта, сообщают о нем известия, которые уже прошли несколько передаточных инстанций);
  2. от источников следует отличать научную обработку данных известий – пособия; но при утрате источников последние могут стать производным источником;
  3. момент научной «пригодности» источника для историка получает существенное значение при подборе исторического материала, критерий подбора материала зависит от той познавательной цели, для которой он должен служить, следовательно, подбор материала зависит от того, в какой мере он пригоден для изучения фактов с историческим значением.

Учение об интерпретации исторических источников[32].[править | править вики-текст]

Ученый настаивал на самостоятельном значении интерпретации, ее специфических задачах и недопустимости поглощения ее критикой. Научно понимать исторический источник – значит установить то объективно данное психическое значение, которое истолкователь должен приписывать источнику (то самое значение, которое творец придавал своему произведению).

Идеальная интерпретация источника, по мнению А. С. Лаппо-Данилевского, состояла бы в том, что исследователь достиг такого состояния сознания, при котором он может понимать чужое произведение как свое собственное.

Условия возникновения интерпретации: двусмысленность, недостаточность целого источника или его частей, форм, выражений, излишнее его многообразие и многословие, употребление деталей, слов, терминов, сразу не поддающихся пониманию. Она нужна в тех случаях, когда источник вызывает разноречивое понимание.

Историк не может достигнуть достаточно полного понимания источника при помощи одного из методов и должен прибегать к различным комбинациям в зависимости от целей и объекта своего исследования.

Методы интерпретации исторических источников:[править | править вики-текст]

Психологический Технический Типизирующий Индивидуализирующий
Психологическое истолкование лежит в основе всех остальных методов исторической интерпретации источников
Основан на принципе признания чужой одушевленности (присутствие чужого сознания в источнике). Истолкование тех технических средств, которыми автор воспользовался для реализации своих мыслей и благодаря пониманию которых можно приблизиться к пониманию смысла или назначения его произведения. Историк придает толкованию источника ярко выраженный исторический характер. Он исходит из понятия о культурном типе, к которому источник относится, и в соответствии с ним понимает его содержание.

Есть два вида типизирующей интерпретации: систематическая и эволюционная.

При истолковании источника нельзя упускать из вида личность, которая породила его и запечатлела в нем индивидуальные особенности своего творчества.
Главный принцип: понятие о единстве чужого сознания - истолкователь отталкивается от гипотезы, что оно обнаружилось в источнике, и придает ему целостность. Обращение к выяснению того состояния сознания, которое сам автор ассоциировал с данным материальным образом. Истолковании его смысла и назначения по материалу и форме

Анализ материала, из которого данный предмет сделан, может дать указания о его назначении, месте и времени возникновения.

По форме предмета можно судить о технике, времени и месте возникновения источника.

Систематическая интерпретация исторического источника состоит в понимании его в контексте отношения к данному состоянию культуры. Пользуясь этим приемом, историк выясняет не только общие особенности источника, но и те, которые характерны для культуры данной местности, национальности, слоя общества. Изучение личности автора в различных аспектах: историк должен интересоваться не только единством его сознания, согласованностью мыслей, последовательностью его рассуждений, но также его ассоциациями, настроениями, общим эмоциональным тоном его душевной жизни, его волей.
Приемы: установление реального объекта, соответствия между психическим значением данного материального образа у его творца и тем психическим

значением, которое историк приписывает тому же материальному

образу, предположение наличия цели, с которой создан источник, выяснение цели автора источника лишь в связи с той «главной идеей», которая составляет его содержание, историк должен попытаться понять «главную идею» источника, придающую ему внутреннюю целостность.

Истолкование стиля: какой вид творчества мог породить данный источник. Исходя из психологии данного типа творчества и из понятия о стиле самого произведения, историк пытается объяснить родовые признаки изучаемого им источника. Эволюционная интерпретация приобретает наибольшее значение, когда историк объясняет источник в контексте его реальной зависимости от предшествующей культуры и такого же его влияния на последующие ее этапы. Интерпретируя произведение, историк должен стремиться выяснить, что именно думал данный автор, когда работал над своим творением, имел ли он свои затаенные помыслы.

Два правила:

  1. Источник надо предварительно подвергнуть анализу в его совокупности, а потом толковать отдельные части.
  2. Текст должен изучаться лишь в его контексте.

Круг источников, к которому применим индивидуализирующий метод, довольно широк, так как под личностью можно понимать и коллективное лицо, и отдельного человека.

Недостатки: Необходимо полное и взаимное понимание двух субъектов (автора произведения и его исследователя), которое предполагает тождественность их психики – это маловероятно. Историк имеет дело не с живым субъектом, а только с источником, который лишь более или менее отражает одушевленность. При анализе личности автора историк может исходить из биографических данных о нем, или сосредоточить внимание на произведении. Важно изучение генезиса мысли автора, его черновиков, концепций. Полного понимания личности автора историк не может достичь без особого акта собственного творчества: путем синтеза он объединяет проанализированные им произведения и стремится при этом к некой научной конструкции.

Учение о критике исторических источников[33].[править | править вики-текст]

Критика имеет свою познавательную цель и поэтому ее нельзя смешивать с учением об интерпретации. «Целью научной критики является установление научно-исторической ценности источника»[34].

Критика, как считает ученый, возникает под влиянием сомнения в ценности того, что интересует исследователя, если историк не устранил своего сомнения путем интерпретации.

В научно-исторической критике за критерий, в соответствии с которым знание признается ценным, А. С. Лаппо-Данилевский принимает прежде всего истину, а также критерии подлинности или неподлинности, достоверности или недостоверности.

Источник может иметь научно-историческую ценность в двояком смысле: в качестве исторического факта и в качестве показания об историческом факте, поэтому различаются два вида критики[35]:

  1. критика, устанавливающая научно-историческую ценность источника как факта;
  2. критика, устанавливающая научно-историческую ценность показаний источника о факте.

Главная задача первого вида критики состоит в выяснении подлинности исторического источника.

«Если историк имеет основание утверждать, что действительный источник есть тот самый факт, каким этот источник представляется ему (что автор его есть действительно то самое лицо, которым он представляется, что этот источник возник в то время и в том месте, которые в нем означены, что этот источник действительно сохранил ту самую форму и то содержание, какие он получил при своем появлении, что он имел действительно то самое значение, какое он сам себе приписывает), он и признает его подлинным»[36].

Критерии установления подлинности:

  1. Понятие о единстве или разъединенности сознания. Единство сознания - логическая согласованность мыслей автора, единство цели и ее исполнения в источнике, тождественные или весьма сходные черты творчества в целом ряде произведений одного автора. Если же историк находит противоречивые элементы источника или его частей, то есть замечает в нем разъединенность, то появляется основание сомневаться в его подлинности.
  2. Понятие о соответствии или несоответствии источника той культуре и той индивидуальности, к которой он относится. Чтобы установить соответствие источника с культурой данной местности – нужно пользоваться приемами систематической типизирующей интерпретации, а с культурой данного времени – приемами эволюционной типизирующей интерпретации.

А. С. Лаппо-Данилевский считал, что в основе критики второго вида, устанавливающей научную ценность показаний источника, лежит понятие о его достоверности или недостоверности. Главным критерием достоверности, по мнению ученого, является критерий истины – фактической и абсолютной.

«Историк признает источник достоверным, если он на основании его показаний о факте может научно судить о том же факте, как если бы он сам испытал или не испытал (историк может приписывать достоверность и такому показанию, которое сообщает, что факт, интересующий историка, не существовал в действительности) его в своем чувственном восприятии. И, наоборот, он считает источник недостоверным, если на основании его показаний он не может судить о таком факте в вышеуказанном смысле»[37].

В качестве критерия установления степени достоверности или недостоверности источника А.С. Лаппо-Данилевский предложил ответить на два вопроса:

  1. Мог или не мог случиться зафиксированный факт? При ответе на первый вопрос историк, по утверждению А. С. Лаппо-Данилевского, должен исходить из понятия о систематическом единстве сознания вообще и с позиции соотношения данного показания с «абсолютной истиной» судить о его значении, а именно соответствует оно или нет «законам сознания» и «законам природы».
  2. Был или не был он в действительности? При ответе на второй вопрос недостаточно довольствоваться критерием «абсолютной истины», необходимо также установить и критерии фактической истины показаний. Главнейшими из них являются понятия о единстве сознания, заключенном в данном показании, и о соответствии произведения с той культурой и той индивидуальностью, к которой он принадлежит.

Советское источниковедение[править | править вики-текст]

После 1917 г. изменилась общественно-политическая ситуация в стране и в центре внимания ученых оказались проблемы, находящиеся вне прежнего академического подхода. Внимание стало обращаться на подготовку и издание учебной литературы, рассчитанной на нового читателя.

В 1917 – 1922 гг. серьезное внимание уделялось вопросам сохранности документов и развитию архивного дела. С начала ХХ в. в России архивы постоянно находились в центре общественного внимания. После Октябрьской революции вопрос об архивах был очень значимым, поскольку документы упраздненных учреждений оказались под угрозой уничтожения.

Ольга Андреевна Добиаш-Рождественская – российский и советский историк — медиевист, палеограф и писательница, член-корреспондент АН СССР.

А. С. Лаппо-Данилевский и его коллеги А. Е. Пресняков, А. И. Андреев, С. Н. Валк занимались разработкой архивной реформы. Осенью в Петрограде и Москве открылись Архивные курсы, где преподавали лучшие представители академической науки, в том числе А. С. Лаппо-Данилевский, С. Ф. Платонов, А. Е. Пресняков, И. Л. Маяковский, О. А. Добиаш-Рождественская.

В 1917–1922 гг. удалось завершить и опубликовать работы, которые составили классику отечественной методологии источниковедения: «Очерк русской дипломатики частных актов» А. С. Лаппо-Данилевского, «Введение в историю. Теория истории» Л. П. Карсавина[38][39]. Принципы методологии, разработанные А. С. Лаппо-Данилевским, развивали С. Н. Валк, А. Е. Пресняков, И. М. Гревс.

В связи с активной разработкой новой социально-политической проблематики в первой половине 1920-х гг. появилось немало работ, в которых отстаивалась позиция научного, критического подхода к источникам новейшего времени.

Некоторые теоретические источниковедческие положения нашли свое выражение в 1921 году на страницах журнала «Пролетарская революция» в статье М. Н. Покровского «От Истпарта».

В них проявились марксистские взгляды историка-большевика и влияние новой идеологии. Он сделал следующие выводы: о значении исторических источников, без которых невозможна исследовательская работа; о принципиальной важности обеспечения историко-революционных исследований возможно более полной источниковой базой; о значении документов РКП(б) и других политических партий и революционных движений для изучения революционной борьбы; о важности мемуаров как источников, отражающих психологический фон событий.

Владимир Иванович Пичета – советский историк, первый ректор Белорусского государственного университета, академик АН БССР.

В 1922 г. было опубликовано учебное пособие В. И. Пичеты «Введение в русскую историю»[40], в котором автор определил исторический источник как «все те материалы, которые остались от прошлой жизни и в которых отражается какой-либо след старины»; подтвердил важность принципа исчерпывающей полноты источниковой базы; формулируя понятие о внутренней и внешней критике, указал на важность выяснения вопросов происхождения источников, обстановки их появления и в особенности авторства; дал обзор источников по территориальному признаку, а затем – по видам, но без обоснования видового принципа деления.

Н. А. Рожков в статье «К методологии истории революционного движения»[41], опубликованной в 1923 г. в журнале «Красная летопись», призывал критически усваивать не только запас исторических знаний, но и приемы и методы исторического исследования, оставшиеся в наследие от буржуазных историков.  Постепенно отношение к опыту прошлых поколений историков начинает меняться, оформляется история партии как самостоятельное направление исторических исследований, начинается борьба с «буржуазной методологией истории». М. Н. Покровский[42] критиковал А. С. Лаппо-Данилевского за отрыв источников от общественных условий, в которых они созданы. Он выдвинул положение об историческом источнике как продукте классовой борьбы. Впоследствии в начале 1960-х гг. данная формулировка критиковалась В. П. Даниловым и С. И. Якубовской за узкое определение исторического источника, который, по словам советских историков, «не только отражает классовую борьбу, но содержит конкретные исторические сведения».

Серьезные последствия для формирования методологии и методики изучения истории советского общества имело письмо И. В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма» в 1931 году в редакцию журнала «Пролетарская революция». В письме фактически вводились ограничения на тематику научных дискуссий. Недопустимым объявлялось обсуждение вопроса о «большевизме Ленина» и других «аксиом большевизма». Историки, полагающиеся лишь на одни бумажные документы, были названы «безнадежными бюрократами» и «архивными крысами». В заключение был дан совет изучающим историю большевизма пользоваться «наиболее надежным методом проверки», а именно «проверять большевиков по их делам».

В 1930-е гг. происходит деформация в развитии теоретических проблем источниковедения. Утверждается положение о необязательности документального обоснования выводов историка, допускается отказ от принципа привлечения всей совокупности исторических источников как условия объективной интерпретации и оценки изучаемых событий, постепенно утрачивается академический профессионализм.

Проникновение новой идеологии в исторические исследования нашло отражение в формировании двойственного подхода к оценке достоверности документальных сведений дореволюционного и советского периодов. К источникам, датированным до 1917 г., требование критического анализа их содержания всегда подчеркивалось, то достоверность советских документов признавалась заведомо бесспорной. Это вело к игнорированию канонических приемов источниковедческой критики и к искажение научных критериев в изучении новейшей истории.

Теоретические работы историков конца 1920-х – начала 1930-х гг. в первую очередь ставили перед собой учебные задачи. Г. П. Саар в работе «Источники и методы исторического исследования»[43] (1930) рассматривает теоретические вопросы источниковедения: что такое исторические источники, их классификация, общие методы исследования, особенности анализа разных исторических источников.

С. Н. Быковский в своей работе «Методика исторического исследования»[44] (1931) заменяет термин «методика исторического исследования» «технической методологий исторического исследования», дает определение понятию «исторический источник» в широком и узком смысле, проводит черту между историческими источниками и историческими пособиями, оперирует терминами «аналитическая и синтетическая критика источников» взамен «внешней и внутренней критики».

Важным событием в условиях становления советской исторической науки было открытие в 1930 г. Московского государственного историко-архивного института (МГИАИ)[45]. В задачи вуза входила подготовка специалистов по архивному делу и документоведению.

Дисциплины источниковедческого направления в институте были представлены С. Б. Веселовским, П. Г. Любомировым, М. Н. Тихомировым, В. К. Яцунским, Л. В. Черепниным и другими. В учебные планы был включен полный курс источниковедения, который в 1936–1940 гг. читал М. Н. Тихомиров.

Совместно с С. А. Никитиным он подготовил фундаментальный курс источниковедения отечественной истории, рассматривающий важнейшие виды источников с древнейших времен до конца XIX в. На этой основе были созданы учебники.

Михаил Николаевич Тихомиров – советский историк-славист, источниковед, специалист в области истории и культуры России X—XIX веков.

Учебник М. Н. Тихомирова «Источниковедение истории СССР с древнейших времен до конца XVIII в.»[46] (1940) стал шагом вперед в освоении новых групп источников: в нем дается необычайно широкая источниковедческая основа отечественной истории, в научный оборот вводятся целые комплексы источников по истории народов СССР – Крыма, Кавказа, Средней Азии, Украины, Белоруссии, Прибалтики.

С. А. Никитин в своем учебнике «Источниковедение истории СССР XIX в.»[47] (1940) фактически впервые с образовательными целями обратился к «особенностям и условиям развития» отдельных видов исторических источников XIX столетия. Историк подробно рассматривает архивные материалы центральных и местных хранилищ, опубликованные законодательные памятники, статистические документы, периодическую печать, мемуары.

Разработка теоретических положений источниковедения продолжалась в МГИАИ и в 1940-е гг. В 1943 г. кафедру вспомогательных исторических дисциплин здесь возглавил ученик А. С. Лаппо-Данилевского А. И. Андреев. Еще в 1940 г. вышла его монография «Очерки по источниковедению Сибири»[48][49], в которой ученый подходил к историческим источникам как к явлениям культуры, выстраивая критический анализ в зависимости от видовой принадлежности свидетельств: картографические, письменные, изобразительные.

Лев Владимирович Черепнин – советский историк, специалист в области российской истории, источниковедения, историографии.

В 1940-е – начале 1950-х гг. теоретические проблемы источниковедения рассматривались в работах Л. В. Черепнина, который развивал свои представления об историческом источнике в полемике с учением А. С. Лаппо-Данилевского. Л. В. Черепнин принимал основной постулат его концепции – понимание источниковедения как системного учения об источниках.

Главные возражения он высказывал по вопросу природы исторического источника как «реализованного продукта человеческой психики». Разделяя главную идею А. С. Лаппо-Данилевского об источнике как явлении культуры, Л. В. Черепнин рассматривал его как историческое явление, как продукт общественной борьбы и социальных противоречий эпохи.

Л.В. Черепнин написал фундаментальный труд – «Русские феодальные архивы».

В 1920–50-е гг. определились главные черты новой концепции источниковедения. Принципиальное значение имело при этом рассмотрение источника в качестве социально-исторического явления, продукта определенной эпохи и общественной борьбы. На этой основе реализовались вопросы классификации источников (по социально-экономическим формациям, видам и классовой позиции их создателей), методы изучения происхождения и авторства, проверки достоверности и оценки значения исторических свидетельств.

С конца 1950-х гг. растет интерес к теоретическим проблемам дисциплины: предмет и содержание источниковедения, его структура, задачи и место в системе научных исторических знаний, вопросы типологии и классификации источников, методы их исследования.

В 1960–70-е гг. сформировалось особое направление, в центре внимания которого находились эти вопросы. Вклад в их разработку внесли труды В. И. Стрельского, О. М. Медушевской, Г. М. Иванова, Б. Г. Литвака, А. П. Пронштейна, Л. Н. Пушкарева, С. О. Шмидта.

Важной в области методологии источниковедения явилась статья «Некоторые вопросы теории источниковедения»[50] С. М. Каштанова и А. А. Курносова, напечатанная в журнале «Исторический архив» в 1962 г. вместе с материалами ее обсуждения. Авторы актуализировали комплекс теоретических вопросов, отражающих уровень развития источниковедения как научной дисциплины.

Во-первых, отмечался недостаток специальных трудов по методологии источниковедения. Во-вторых, обращалось внимание на необходимость строго научного подхода ко всем категориям исторических источников, в том числе и советского периода, с обязательностью их серьезной источниковедческой критики и недопустимости поверхностного, иллюстративного использования данных, почерпнутых из этих источников. В-третьих, поставлен вопрос о разработке новой схемы источниковедческого исследования. В-четвертых, рассмотрен вопрос о предмете источниковедения, проанализировано его место в системе исторических наук – предложено было считать источниковедение специальной научной дисциплиной. В-пятых, обоснована классификационная схема исторических источников на основе критерия их происхождения.

Арон Яковлевич Гуревич –советский и российский историк-медиевист, культуролог.

Этапный характер для разработки теоретических вопросов источниковедения имело также издание сборника статей «Источниковедение: теоретические и методические проблемы»[51] (1969), в котором анализировались важнейшие проблемы, связанные с развитием и местом этой научной дисциплины в системе исторического знания.

Здесь были представлены работы авторитетных советских историков (С. О. Шмидта, А. Я. Гуревича[52], О. М. Медушевской[53][54], Б. Г. Литвака, С. М. Каштанова, И. Д. Ковальченко) о предмете источниковедения, категории «исторический факт», классификации исторических источников, проблеме достоверности, развитии источниковедения массовых источников и применении количественных методов в анализе исторических документов, специфике научной критики отдельных видов письменных источников, об особом подходе к источникам с целью изучения социально-исторической психологии и стиля мышления минувшей эпохи.

В 1970–80-е гг. выходит академическое серийное издание «Источниковедение отечественной истории» – сборники научных статей, отражающих опыт изучения различных видов исторических документальных материалов.

Постепенно среди советских историков усиливается интерес к творчеству А. С. Лаппо-Данилевского, начинает преобладать более объективная оценка его трудов. На протяжении всей своей долгой творческой жизни обращался к наследию выдающегося русского ученого его ученик С. Н. Валк[55].

В теоретическом и прикладном аспектах изучались возможности применения в источниковедении методов других наук – математики, социальной психологии, экономической статистики.

Началось формирование источниковедения массовых источников как самостоятельного направления научных изысканий.

Появление качественных изменений в развитии источниковедения как самостоятельной научной дисциплины выразилось в издании учебных пособий по всему курсу источниковедения истории СССР, включая советский период. Это учебные пособия под редакцией В. И. Стрельского (1962), М. Н. Черноморского (1965), М. А. Варшавчика[56][57] (1971), А. П. Пронштейна[58] (1976), И. А. Федосова, И. Д. Ковальченко (1973, 1981). В них значительное место отводилось методике изучения исторических источников.

В учебные планы большинства вузов в 1960-е гг. вводятся источниковедческие дисциплины, в задачи которых входит формирование научно-исследовательской культуры будущих специалистов в области истории.

В конце 1980-х гг. под влиянием системных перемен в обществе и концептуальных изменений в области методологии истории, породивших спрос на новые исторические источники, у источниковедения возникли новые научные задачи.

Актуальными проблемами отечественного источниковедения на рубеже 1980–90-х гг.[59]назывались следующие: 1) неравномерность в уровне, характере и масштабах изучения и использования различных групп и видов источников; 2) необходимость более широкого введения в научную практику массовых источников; 3) неразработанность источниковедческих подходов по отношению к документам советского времени; 4) малочисленность специальных источниковедческих исследований по истории Нового и Новейшего времени; 4) отставание от западноевропейских и американских исследований в области применения компьютерных технологий; 5) пробелы в источниковой базе Новейшего времени по причине отсутствия или тенденциозности официальных документальных материалов; 6) низкий научный уровень публикаций документов по истории советского периода.

Отечественное источниковедение прошло определенные этапы в своем развитии. В 1920–80-е гг. была оформлена и получила развитие материалистическая концепция науки об источниках, сформировался ее предмет как самостоятельной отрасли научных исторических знаний.

Новые задачи, возникшие перед источниковедением в конце 1980-х гг., открыли новые перспективы в его развитии. Прежде всего это проявилось в освоении и введении в научную практику ранее не изученных источниковых комплексов, а также в совершенствовании методов исследования источников. Углубление теоретико-методологических изысканий способствовало определению нового статуса источниковедения в системе гуманитарных наук, основанного на его междисциплинарном характере.

Классификация исторических источников[править | править вики-текст]

Классифика́ция (от лат. classis — разряд и facere — делать) — «логическая операция, состоящая в разделении изучаемых объектов на отдельные виды и классы по обнаруженным сходствам и различиям, на основе знания их закономерной связи»[60].

Главный теоретический вопрос при разработке классификации – выбор основания деления исторических источников. На разных этапах развития методологии источниковедения к этому вопросу ученые подходили по-разному.

Иоганн Густав Дройзен - немецкий историк, профессор Берлинского, Кильского, Йенского университетов.

В XIX – начале ХХ вв. историками, в частности И. Г. Дройзеном (1808 – 1884), Э. Бернгеймом[61] (1850 – 1942), А. С. Лаппо-Данилевским[62](1863 – 1919), была разработана общая, универсальная классификация:

Исторические источники
Остатки культуры Исторические традиции (предания)

Если остатки для них были частью исторического факта как такового, поэтому исследователи почти не подвергали достоверность такого источника сомнению, то исторические традиции (или предания, по версии А. С. Лаппо-Данилевского) удалены от исторического факта во времени и нуждаются в критическом анализе.

Французские исследователи Ш. Сеньобос (1854 – 1942) и Ш. В. Ланглуа[63] (1863 – 1929) предложили другое, но также общее деление источников:

Исторические источники
Косвенные следы Непосредственные следы

Если сравнивать данную классификацию с приведенной ранее, то непосредственные следы можно приравнять к остаткам культуры, которым исследователи имеют основания доверять, а косвенным следам тождественны исторические традиции. Слово «след» применительно к историческим источникам характер именно для французской историографии.

Наконец, М. Блок (1886 – 1944) выделял среди исторических источников намеренные (цели автора понятны) и ненамеренные (наиболее значимая для исследователя часть источников – при создании произведения не преследовались какие-либо специальные цели).

Лев Платонович Карсавин – русский религиозный философ, историк-медиевист, поэт.

Первые советские ученые (Л. П. Карсавин, С. А. Жебелев, О. А. Добиаш-Рождественнская и др.) в вопросе о классификации исторических источников следовали традициям академической науки.

Заслуживает внимания одна из первых постреволюционных работ, рассматривавшая деление исторических источников – учебник В. И. Пичеты (1878 – 1947)[64], который был опубликован в 1922 г. Владимир Иванович предложил видовую классификацию источников:

  • Вещественные (предметы археологических раскопок, а также всякого рода вещественные остатки, в которых в той или другой степени отражается прошлая жизнь народа);
  • Устные (произведения народной словесности: былины, сказки, исторические песни, пословицы, поговорки, различные поверия, народные легенды, стихи, частушки относятся к памятникам устной словесности.);
  • Письменные (летописи, хронографы, акты публичного и гражданского права, мемуары, письма, политические сочинения, жития святых, эпиграфический материал, документы по внешней политике, историко-литературные издания и сборники, записки иностранцев и т. д.).

В последующие периоды появляются более узкие классификации, ученые начинают говорить о возможности создания классификаций по нескольким признакам (например, Г. П. Саар[65]).

В начале 30-х гг. ХХ в. С. Н. Быковский[66] предложил использовать следующую классификацию:

Исторические источники
Устная традиция Письменная традиция Вещественные памятники Пережитки

К устной традиции автор относит легенды, сказания, предания, былины, саги, анекдоты, пословицы, поговорки, прибаутки и присказки, сказки; причем автор утверждает, что, попадая в руки исследователя уже в записанном виде, такой источник «не утрачивает особенностей, указанных для устной традиции»[67]. Письменной традицией автор считает летописи или анналы, хроники или хронографы, биографии, автобиографии, религиозные сочинения полемического характера, описания путешествий, письма современников, жития святых и многое др. Вещественные памятники, по определению Быковского, - «разные предметы, добываемые путем археологических раскопок, но также и всякие иные вещественные остатки прошлого, которые могут находиться и на поверхности земли»[68], т.е. развалины старых городов, погребальные усыпальницы, дома, одежда, утварь и т.д. Наконец, пережитки – это следы прошлой жизни, которые сохранились в обычаях, нравах, учреждениях, в живом разговорном языке.

М. Н. Тихомиров (1893 – 1965)[69] в своем учебнике присоединяется к общему делению исторических источников на остатки и традиции, а также предлагает видовую классификацию:

  1. Вещественные (археологические памятники, предметы быта, нумизматический материал, архитектурные памятники);
  2. Этнографические (пережитки);
  3. Лингвистические (разговорный и книжный язык);
  4. Устные (устные рассказы, былины, песни, пословицы и др.);
  5. Письменные:
    1. Памятники литературного характера (летописи, хроники, хронографы, жития, мемуары, памфлеты и др.);
    2. Памятники актового характера (грамоты, законодательные памятники, письма, юридические документы и т.д.).

Также следует отметить, что М. Н. Тихомиров разделил источники по хронологическому признаку, а внутри хронологических групп систематизировал их по происхождению и видам. Данный принцип вошел в практику преподавания источниковедения в вузах.

К 1960-м гг. сложилось общепринятое сегодня деление совокупности исторических источников, что во многом было связано с деятельностью В. К. Яцунского[70] и школой МГИАИ.

  • Письменные;
  • Вещественные;
  • Лингвистические;
  • Этнографические;
  • Устные;
  • Кинофотофонодокументы.

Данная классификация нашла и своих критиков. Например, С. М. Каштанов[71] и А. А. Курносов[72] говорили о применении здесь двух принципов деления (по способу передачи и по объекту исследования разных наук), а также И. Д. Ковальченко критиковал такое деление источников. К началу 1970-х гг. в научной и учебной литературе утвердилась типовидовая система деления исторических источников. Это было связано с полемикой в области проблем классификации источников и с теоретическими исследованиями таких выдающихся историков, как В. П. Данилов, С. И. Якубовская, С. М. Каштанов, А. А. Курносов, Л. В. Черепнин, Е. А. Луцкий, М. А. Варшавчик и др. Конкретно видовой принцип был обоснован в работах О. М. Медушевской[73], В. К. Яцунского, А. П. Пронштейна[74], Л. Н. Пушкарева, И. Д. Ковальченко и др.

Типовидовая классификация приобрела законченный вид в работах Л. Н. Пушкарева (1918 - …)[75].

Основным свойством источника он считал тип, предопределяющий источниковедческую ценность и методику изучения источника. Типы в понимании историка – «наиболее широкие категории источников, которые отличаются друг от друга принципом хранения и кодирования информации»[76]. Итак, критерий классификации исторических источников Л. Н. Пушкарева – способ кодирования информации:

  1. Письменные;
  2. Вещественные;
  3. Устные;
  4. Этнографические;
  5. Данные языка;
  6. Кинофотодокументы;
  7. Фонодокументы.

Также историк предложил циклическую систему деления источников, которая призвана показать наличие переходных групп между ними. [прим. сюда надо схему модели]

По мнению Л. Н. Пушкарева иногда возникает необходимость разорвать цикл, чтобы показать, что ряд исторических источников бесконечен, или чтобы показать связь представленных источников с другими.

Тогда применяется линейная система классификации исторических источников. [прим. сюда надо схему модели]

Подобные модели Пушкарев составил и для письменных источников.

Иван Дмитриевич Ковальченко - советский и российский историк, академик АН СССР.

И. Д. Ковальченко (1923 – 1995)[77], опираясь на информационный подход выделял три аспекта информации, на основе принципов которых может быть построена научная система классификации исторических источников, это:

  • Синтаксический;
  • Прагматический;
  • Семантический.

Систематизации источников с учетом их содержания широко применяются в проблемных источниковедческих исследованиях.

С. О. Шмидт (1922 – 2013) предложил свой вариант классификации[78]:

  1. Вещественные источники;
  2. Изобразительные (художественно-изобразительные, изобразительно-графические, изобразительно-натуральные);
  3. Словесные;
  4. Конвенциональные (системы условных обозначений);
  5. Поведенческие;
  6. Аудиальные.

В новейшем источниковедении классификация рассматривается как познавательное средство для осмысления всего многообразия исторических источников[79].

Структура источниковедческого исследования[править | править вики-текст]

Источниковедческое исследование – сложная процедура, включающая в себя два основных этапа: источниковедческий анализ и источниковедческий синтез, составляющие основу метода источниковедения[80].

В советский период историки начали использовать термины внешняя и внутренняя критика. Данная терминология связана с позитивистским подходом к изучению источников. Так, источниковедческий анализ делился на 2 стадии:

  • Выяснение происхождения источника, его подлинности, авторства, времени, места, условий его возникновения;
  • Специальное изучение содержания источника с целью выяснения полноты, достоверности и точности сведений, который содержит источник.

С развитием источниковедческой науки исследователи стали критиковать данный подход относительно структуры исследования. И. Д. Ковальченко говорил о том, что такое деление нарушает целостную структуру исторического источника. Историк предлагал следующую структуру работы с источником[81]:

  1. Поиск, выявление источников;
  2. Источниковедческий анализ или историческая критика. Определение внешних особенностей памятника, установление его подлинности, прочтение текста источника, установление времени, места, авторства, обстоятельств и мотивов происхождения текста, истолкование текста, определение его достоверности, полноты, представительности, научной значимости;
  3. Разработка методов изучения, обработка и анализ данных, содержащихся в источнике.

В современных учебниках[82] сформулированы цели источниковедческого исследования:

  1. Установить подлинность, достоверность и полноту источника;
  2. Выяснить его информационные возможности, для ответов на какие вопросы он может быть привлечен в историческое исследование, какие темы представляется возможным изучить на его основе;
  3. Дать оценку источнику с точки зрения его научно-познавательной ценности.

В современном источниковедении господствует наличие следующих стадий источниковедческого исследования:

  • Источниковедческий анализ;
  • Источниковедческий синтез.

Они предполагают следующие этапы:

Источниковедческий анализ Источниковедческий синтез
Цель
Выявить степень достоверности Посмотреть на исторический источник как на цельное произведение культуры своего времени; помещение источника в историческую реальность
Приемы
  • Выявление исторических условий возникновения источника (важно понять, что представляла собой та историческая реальность, фрагментом которой является изучаемый источник, потому что ни один источник не может быть интерпретирован вне общекультурной ситуации, с которой он связан возникновением и функционированием);
  • Выявление авторства исторического источника и то, как он мог повлиять на содержание первого (также невозможно интерпретировать источник, предварительно не поняв его автора, не зная его биографических данных, особенностей его образования, доступа к информации и др.);
  • Выявление обстоятельств и цели создания исторического источника (детальному анализу подвергаются непосредственные условия, в которых был создан источник, они могут повлиять на полноту и достоверность сведений, оценочные суждения автора и др.);
  • Изучение истории текста (посредством поиска канонического текста, сравнения черновиков, начального и конечного варианта и т.д. Важно владение языком источника, или наличие адекватного перевода текста);
  • Изучение истории публикаций (на данном этапе необходимо ответить на вопрос – предназначался ли документ к изданию или нет);
  • Интерпретация текста (истолкование содержания источника – исследователь стремится лучше понять ситуацию, в которой находился автор, замысел произведения, способ воплощения этого замысла, понять автора, проникнуть в эго психологию);
  • Анализ содержания исторического источника (на этом этапе допускаются оценочные суждения исследователя с точки зрения информативности, систематизированности содержания, полноты и др., главное – раскрытие как можно большего объема сведений, которые несет источник).
  • Поиск места конкретного документа среди других источников;
  • Сравнение с другими историческими источниками;
  • Прослеживание эволюции источника (что он взял от предыдущих источников, что переняли другие источники у него и т.д.).

Литература[править | править вики-текст]

  1. Беленький И. Л. Разработка проблем теоретического источниковедения советской исторической науки (1960–1984). М., 1985.
  2. Бернгейм Э. Введение в историческую науку. СПб., 1908.
  3. Бестужев-Рюмин К. Е. О методах исторических занятий // Журнал министерства народного просвещения. 1887. Февраль.
  4. Библер В. С. Исторический факт как фрагмент действительности (логические заметки) // Источниковедение: теоретические и методологические проблемы. М., 1969.
  5. Валк С. Н. Избранные труды по истории и источниковедению. СПб., 2000.
  6. Варшавчик М. А. Историко-партийное источниковедение: Теория, методология, методика. М., 1984.
  7. Гуревич А. Я. Что такое исторический факт? // Источниковедение: теоретические и методические проблемы. М., 1969. С. 59–88.
  8. Иванов Г. М. Исторический источник и историческое познание. Томск, 1973.
  9. Иванов Г. М. Методологические проблемы исторического познания. М., 1981.
  10. Иконников В. С. Опыт русской историографии: в 2 т. СПб., 2007.
  11. Историческая наука и методология истории в России ХХ века: К 140-летию со дня рождения академика А. С. Лаппо-Данилевского. СПб., 2003.
  12. Источниковедение новейшей истории / Под ред. А.К. Соколова [учеб. пособие]. М., 2004.
  13. Ключевский В. О. Источники русской истории / В. О. Ключевский // Сочинения: в 9 т. М., 1989.
  14. Ковальченко И. И. Исторический источник в свете учения об информации // История СССР. 1982. № 3.
  15. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М.: Наука, 1987.
  16. Коломийцев В. Ф. Методология истории. М., 2000.
  17. Коялович М. О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям. Минск, 1997.
  18. Курносов А. А. К вопросу о природе видов источников // Источниковедение отечественной истории. М., 1977.
  19. Малинов А. Александр Лаппо-Данилевский: историк и философ. СПб., 2001.
  20. Медушевская О. М. История источниковедения в XIX–ХХ вв. М., 1988.
  21. Медушевская О. М. Источниковедческое научно-педагогическое направление: гуманитарное знание как строгая наука // Научно-педагогическая школа источниковедения Историко-архивного института. М., 2001. С. 8–32.
  22. Медушевская О. М. Структура источниковедческого исследования // Источниковедение: теория, история, метод. Источники российской истории. М., 1998. С. 127 – 151.
  23. Медушевская О. М. Теоретические проблемы источниковедения в советской историографии 20-х – начала 30-х годов // Источниковедение: теоретические и методические проблемы. М., 1969. С. 171–194.
  24. Новое учебное пособие по источниковедению: взгляд специалистов // Отечественные архивы. 1999. № 5.
  25. Покровский Н. Н. Источниковедческие проблемы истории России ХХ века // Общественные науки и современность. 1997. № 3.С. 94–105.
  26. Пронштейн А. П. Вопросы теории и методики исторического исследования. М., 1986.
  27. Пронштейн А. П. Источниковедение в России. Период феодализма. Ростов-на-Дону, 1989.
  28. Пронштейн А. П. Источниковедение в России. Период Капитализма. Издательство Ростовского университета, 1991. 669 с.
  29. Пронштейн А. П. Методика исторического источниковедения. Ростов-на-Дону, 1976.
  30. Пронштейн А. П. Теория и методика исторического источниковедения в труде А. С. Лаппо-Данилевского «Методология истории» // Источниковедение отечественной истории. 1989. М., 1989.
  31. Профессионализм историка и идеологическая конъюнктура: проблемы источниковедения советской истории. М., 1994.
  32. Пушкарев Л. Н. Классификация русских письменных источников по отечественной истории. М., 1975.
  33. Пушкарев Л. Н. Классификация русских письменных источников по отечественной истории. М.: Наука, 1975.
  34. Румянцева М. Ф. Теория истории. М., 2002.
  35. Русина Ю. А. Научное наследие А. С. Лаппо-Данилевского (к вопросу о теории и методике источниковедения) // Документ. Архив. История. Современность. Екатеринбург, 2002. Вып. 2. С. 246–263.
  36. Русина Ю.А. Методология источниковедения [учеб. пособие]. Екатеринбург, 2015.
  37. Самоквасов Д. Я. Памятники древнего русского права. Ч. 1. [Электронный ресурс] / Д. Я. Самоквасов. – М.: Типография Императорского московского университета, 1908.
  38. Тартаковский А. Г. Социальные функции источников как методологическая проблема источниковедения // История СССР. 1983. № 3.
  39. Фарсобин В. В. Источниковедение и его метод. М, 1989.
  40. Шмидт С. О. А. С. Лаппо-Данилевский на рубеже эпох // Путь историка: избранные труды по источниковедению и историографии. М., 1997. С. 167–176.
  41. Шмидт С. О. О классификации исторических источников // Путь историка: избранные труды по источниковедению и историографии. М., 1997. С. 73 – 92.

Ссылки[править | править вики-текст]

  1. Русина Ю. А. Методология источниковедения / Ю. А. Русина. — М-во образования и науки Рос. Федерации, Урал. Федер. ун-т. Екатеринбург: Урал. ун-та, 2015. — С. 118.
  2. Бестужев-Рюмин К. Н. Русская история. — СПб., 1872.
  3. Бернгейм Э. Введение в историческую науку. — СПб., 1908.
  4. Ланглуа Ш. Введение в изучение истории. — СПб., 1899.
  5. Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории. — М., 2006. — С. 292.
  6. Февр Л. Бои за историю. — М., 1991.
  7. Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. — М., 1986.
  8. Пронштейн А. П. Вопросы теории и методики исторического исследования. — М., 1986.
  9. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования.. — М., 1987.
  10. Медушевская О. М. Источниковедение: Теория, история, метод.. — М., 1996.
  11. Шмидт С. О. Проблемы взаимодействия общества и природы в источниковедческом аспекте. // Путь историка: Избранные труды по источниковедению и историографии. М. — 1997. — С. 64-91.
  12. Татищев В. Н. История Российская. — М.: Л., 1962-1968.
  13. Ломоносов М. В. Древняя Российская История от начала Российского народа до кончины Великого Князя Ярослава Первого, или до 1054 года. — М., 2010.
  14. Ломоносов М. В. Записки по русской истории.
  15. Миллер Г. Ф. История Сибири. — Л., 1937.
  16. Щербатов М. М. Избранные труды. — М., 2010.
  17. Шлецер А. Л. Нестор. Русские летописи на древнеславянском языке / Сличенныя, переведенныя и объясненныя Августом Лудовиком Шлецером, надворным советником, доктором и профессором Геттингскаго университета и кавалером ордена Св. равноапостольнаго Князя Владимира 4 степени. — СПб., 1809–1819.
  18. Карамзин Н. М. История государства Российского. — М., 2010.
  19. Бестужев-Рюмин К. Н. Русская история. — М.: Вече, 2007. — С. 416.
  20. Бестужев-Рюмин К. Н. Методы исторического исследования // Журнал Министерства народного просвещения. — 1886.
  21. Бестужев Рюмин К. Н. О составе русских летописей до конца XIV в.. — СПб.: Типография А. Тракшеля, 1868.
  22. Гуревич А. Я. Что такое исторический факт // Источниковедение: теоретические и методические проблемы. М. — 1969. — С. 59-88.
  23. Коялович М. О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям. — М.: Институт русской цивилизации, 2011.
  24. Исконников В. С. Опыт русской историографии: в 2 т. — СПб., 2007.
  25. Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории. — М., 2006.
  26. Там же. — С. 248-249.
  27. Там же. — С. 249.
  28. Там же.. — С. 285-295.
  29. Там же. — С. 285.
  30. Там же. — С. 291.
  31. Там же. — С. 292.
  32. Там же. — С. 315-400.
  33. Там же. — С. 400-592.
  34. Там же. — С. 403.
  35. Там же. — С. 409.
  36. Там же. — С. 413-414.
  37. Там же. — С. 481.
  38. Карсавин Л. П. Введение в историю // Вопросы истории. — 1997. — № 8. — С. 109-127.
  39. Карсавин Л. П. Философия истории. — СПб., 1993.
  40. Пичета В. И. Введение в русскую историю. — М., 1922.
  41. Рожков Н. А. К методологии истории революционного движения // Красная летопись. — 1923. — № 7.
  42. Покровский М. Н. Историческая наука и борьба классов. Историографические очерки, критические статьи и заметки. — М., 2011.
  43. Саар Г. П. Источники и методы исторического исследования. — Баку, 1930.
  44. Быковский С. Н. Методика исторического исследования. — Л., 1931.
  45. Историко-архивный институт РГГУ.
  46. Тихомиров М. Н. Источниковедение истории СССР с древнейших времен до конца XVIII в.. — М., 1940. — Т. 1.
  47. Никитин С. А. Источниковедение истории СССР. XIX в. — М., 1940. — Т. 2.
  48. Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. Выпуск первый: XVII век. — М.: Л., 1960.
  49. Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. Выпуск второй: XVIII век (первая половина) / Н. И. Авдеев.. — М.: Л., 1965.
  50. Каштанов С. М. Некоторые вопросы теории источниковедения // Исторический архив. — 1962. — № 4. — С. 173-196.
  51. Источниковедение. Теоретические и методические проблемы.. — М., 1969.
  52. Гуревич А. Я. О кризисе современной исторической науки // Вопросы истории. — 1991. — № 2-3. — С. 21-35.
  53. Медушевская О. М. История источниковедения в XIX–ХХ вв.. — М., 1988.
  54. Медушевская О. М. Источниковедение в России ХХ в.: научная мысль и социальная реальность // Советская историография. М. — 1996. — С. 42-77.
  55. Валк С. Н. Избранные труды по историографии и источниковедению. — СПб., 2000.
  56. Историко-партийное источниковедение. — Киев, 1984.
  57. Варшавчик М. А. Источниковедение истории КПСС. — М., 1989.
  58. Пронштейн А. П. Методика исторического источниковедения. — Ростов н/Д., 1976.
  59. Актуальные проблемы советского источниковедения: Круглый стол // История СССР. — 1989. — № 6.
  60. Русина Ю. А. Методология источниковедения: [учеб. пособие] / Ю. А. Русина. — М-во образования и науки Рос. Федерации, Урал. Федер. ун-т. Екатеринбург: Из-во Урал. ун-та, 2015. — С. 165.
  61. Бернгейм Э. Введение в историческую науку. — СПб., 1908.
  62. Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории. — М.: Издательский дом «Территория будущего», 2000.
  63. Ланглуа Ш. Введение в изучение истории / Ш. Ланглуа, Ш. Сеньобос. — СПб., 1899.
  64. Пичета В. И. Введение в русскую историю (источники и историография). — М., 1922.
  65. Саар Г. П. Источники и методы исторического исследования. — Баку, 1930.
  66. Быковский С. Н. Методика исторического исследования. — Л., 1931.
  67. Быковский С. Н. Методика исторического исследования. — Л., 1931. — С. 34.
  68. Там же. — С. 41.
  69. Тихомиров М. Н. Источниковедение истории СССР с древнейших времен до конца XVIII в. — М., 1940.
  70. Яцунский В. К. К вопросу о классификации письменных исторических источников // Труды МГИАИ. М. — 1958.
  71. Каштанов С. М. Некоторые вопросы теории источниковедения / С. М. Каштанов, А. А. Курносов // Исторический архив. — 1962. — № 4. — С. 173-196.
  72. Курносов А. А. К вопросу о природе видов источников // Источниковедение отечественной истории. — 1976.
  73. Медушевская О. М. Источниковедение: теория, история, метод. — М., 1996.
  74. Пронштейн А. П. Вопросы теории и методики исторического исследования / А. П. Пронштейн, И. Н. Данилевский. — М., 1986.
  75. Пушкарев Л. Н. Классификация русских письменных источников по отечественной истории. — М.: Наука, 1975.
  76. Пушкарев Л. Н. Классификация русских письменных источников по отечественной истории. — М.: Наука, 1975. — С. 191.
  77. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. — М.: Наука, 1987.
  78. Шмидт С. О. О классификации исторических источников // Путь историка: избранные труды по источниковедению и историографии. М. — 1997.
  79. Русина Ю. А. Методология источниковедения: [учеб. пособие] / Ю. А. Русина. — М-во образования и науки Рос. Федерации, Урал. Федер. ун-т. Екатеринбург: Из-во Урал. ун-та, 2015. — С. 187.
  80. Русина Ю. А. Методология источниковедения: [учеб. пособие] / Ю. А. Русина. — М-во образования и науки Рос. Федерации, Урал. Федер. ун-т. Екатеринбург: Из-во Урал. ун-та, 2015. — С. 193.
  81. Ковальченко И. Д. Предмет и задачи источниковедения / И. Д. Ковальченко, С. В. Воронкова, А. В. Муравьев // Источниковедение истории СССР. М. — 1981. — С. 4-23.
  82. Русина Ю. А. Методология источниковедения: [учеб. пособие] / Ю. А. Русина. — М-во образования и науки Рос. Федерации, Урал. Федер. ун-т. Екатеринбург: Из-во Урал. ун-та, 2015. — С. 193.