Ихилов, Михаил Мататович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Ихилов.
Михаил Ихилов
Михаил Ихилов.png
Дата рождения 7 ноября 1917(1917-11-07)
Место рождения
Дата смерти 1998
Страна
Научная сфера история, этнография, кавказоведение
Место работы Институт истории, языка и литературы им. Г. Цадасы
Учёная степень кандидат исторических наук
Награды и премии Орден Отечественной войны I степени

Михаи́л Мата́тович Ихи́лов (7 ноября 1917, Куба — 1998) — советский историк, этнограф, кавказовед.

Биография[править | править код]

Родился 7 ноября 1917 года в г. Куба (совр. Азербайджан) в семье горских евреев. Детство и молодость его прошли в г. Дербенте Дагестана. Кроме иврита, русского и азербайджанского языков, Ихилов прекрасно владел и лезгинским языком[1].

Окончил исторический факультет Педагогического Института. После окончания артиллерийского училища воевал в Великой Отечественной войне. Сражался в Прибалтике и на Ленинградском фронте[2]. Несколько раз был тяжело ранен. После войны Ихилов стал заниматься историей и этнографией. Работал в Институте истории, языка и литературы Дагестанского филиала АН СССР. Окончил аспирантуру в московском Институте этнографии АН СССР. В 1949 году защитил кандидатскую диссертацию, посвященную истории, культуре и быту горских евреев. Его статьи о горских евреев, вошли во всесоюзные сборники «Народы Кавказа» и «Народы СССР»[1].

Ихилов участвовал в многолетних экспедициях по изучению этнографии народов Дагестана, во время которых собирал обширный полевой материал. Объездил все лезгинские села Азербайджана, собирая материалы о кубинских лезгинах. В 1957 году в «Ученых записках ИИЯЛ Дагестанского филиала АН СССР» вышла его научная статья «Кубинские лезгины», а через некоторое время и одноимённая книга[1].

Он хорошо знал историю Кавказа, Турции, Ближнего Востока, Ирана, античного и арабского мира. Основные его работы посвящены истории Дербента, истории горских евреев и этнографии народов Дагестана[1].

Его монография «Народности лезгинской группы» представляет собой историко-этнографическое описание лезгин, табасаранов, рутулов, цахуров и агулов с древнейших времен до начала XX века[1].

Публикации[править | править код]

  • Ихилов, М. М. Народности лезгинской группы: этнографическое исследование прошлого и настоящего лезгин, табасаранцев, рутулов, цахуров, агулов / ДФ АН СССР, ИИЯЛ им. Г. Цадасы. — Махачкала, 1967. — 370 с.

Критика[править | править код]

Труды Ихилова, в частности его монография «Народности лезгинской группы» были подвергнуты жёсткой критике за явную «пролезгинскую» позицию, обусловленную, прежде всего тенденцией консолидации малых народов к более крупным, свойственной для СССР, когда национальность ставилась на второй план.[3][неавторитетный источник?]

В частности учёный историк-кавказовед, академик Международной академии наук высшей школы, заведующий кафедрой истории ДГПУ, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ и Республики Дагестан М. Р. Гасанов в своей книге «Очерки истории Табасарана» пишет, что:

Вопреки имеющимся фактам, отрицается древняя история табасаран, отдельные положения не подкрепляются документальными данными. Нельзя не обратить внимание и на тот факт, что в трудах М. М. Ихилова ничего не сказано о кадийстве Табасаранском — одном из крупнейших дагестанских владений, запутан вопрос об этногенезе табасаран. Он полагает что табасаранский язык возник в эпоху Албанского государства. Все недостатки, ошибочные положения точки зрения М. М. Ихилова связаны с названием работы «Народности лезгинской группы», которая была написана в период насильственной консолидации «малых» народов вокруг «крупных». Название и содержание книги отвечали духу времени. Если бы автор исследовал описываемые народы в лингвистическом плане, подобное название ещё можно допустить. Поскольку в книге даётся историко-географический материал о различных народах и этнических группах южного Дагестана, в том числе и табасаранах, работу следовало бы назвать «Этнография южного Дагестана». Работа М. М. Ихилова фактически насаждала национальный нигилизм, то есть сознательное отречение от родного языка, национальной культуры, традиций, обычаев и.т.д.

А также:

Тем более критики заслуживают те исследователи в наше время, которые вовсе не сведущи в этих вопросах. Имею в виду мнение М. М. Ихилова, занимавшегося вопросами этнографии табасаран. Его работа «Народности лезгинской группы» изобилует недостатками как теоретического, так и фактического характера. М. М. Ихилов пишет: «К началу нашей эры создались необходимые условия для образования родственных племен: лезгин, аварцев, даргинцев и других. Впоследствии, в результате внутреннего процесса отпочкования, из среды родственных племен выделяются отдельные племена». «Спустя сотни лет, у обособившихся албано-лезгинских племен, — пишет далее М. М. Ихилов, — появились своеобразные говоры, диалекты и языки. Вероятно, так сформировались табасаранский, рутульский, агульский и цахурский языки».

В другой работе М. М. Ихилов не обоснованно пишет, что «полторы-две тысячи лет тому назад не было таких языков, как табасаранский, рутульский, агульский, цахурский, что они сложились сравнительно недавно из обособившихся лезгинских племенных диалектов».

По его же мнению, до XV в. «цахуры и рутулы ещё не выделились из лезгинской этнической среды и продолжали считаться одни народом с лезгинами». Об ошибочности этих высказываний М. М. Ихилова, думается, нет необходимости говорить…

[4][неавторитетный источник?]

По мнению М. Р. Гасанова — табасаранский язык возник в результате распада общедагестанского «праязыка» и имеет сходство со всеми остальными языками Дагестана:

Табасаранский язык, который лингвисты по родству относят к языкам лезгинской группы, близок и к остальным дагестанским языкам: даргинскому, лакскому, аварскому. Об этом свидетельствуют работы ученых.

Согласно исследованиям проф. Е. А. Бокарева, сравнение табасаранского языка с другими дагестанскими языками, а именно аваро-андо-цезскими, дает возможность установить ряд звуковых соответствий.

На типологические преобразования в аварском и табасаранском языках, относящимся к разным группам дагестанских языков, указывает профессор С. М. Хайдаков.

[4][неавторитетный источник?]

С «пролезгинской» позицией азербайджанского историка также не согласны такие дагестанские лингвисты как Абдуллаев, Запир Гасанбекович — автор трёхтомной монографии посвящённой даргинскому языку[5][неавторитетный источник?] который и вовсе в своей работе избегает использовать выражение «лезгинский язык», заменяя его везде на «кюринский язык»[6][неавторитетный источник?].

Также сторонником теории распада дагестанских языков от общегодагестанского «праязыка» является лезгинский учёный-лингвист и общественный деятель, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР и ДАССР Мейланова У. А., посвятившая изучению дагестанских языков свыше 40 лет.[7]

Также имеются сведения о том, что Михаил Ихилов во время аспирантуры не пользовался особой популярностью и не проявлял особых способностей и писал диссертацию при помощи российского этнографа К. И. Козловой, которая «взяла над ним опеку, редактировала его диссертацию». Также сообщается о нём, что «он плохо писал по-русски, но был хорошим специалистом, любил этнографию, занимался ею как следует.»[8].

Также к вопросу об отношении к Ихилову в научной среде может говорить следующий эпизод из заседания РАН:

Был такой случай: в Институте истории шло заседание по Шамилю (сотрудники одного института присутствовали на заседаниях других институтов). Присутствовали и выступали Косминский, Сказкин, Нечкина. Не знаю, правильная была теория Багирова или нет, но выступали с осуждением Шамиля, что он был против присоединения к России. И вдруг просит слово, поднимает руку и бежит к трибуне Ихилов и говорит:

— Что вы здесь понимаете, вы здесь ничего не понимаете, я вам скажу всю правду.

И начинает говорить — всеобщее молчание, а потом всеобщий смех.

[9]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 Керимова С., 2012.
  2. Данилова С., 2011.
  3. Магомед Раджабович Гасанов. Очерки истории Табасарана. — Махачкала: Дагучпедгиз, 1994. — С. 18. — 244 с.
  4. 1 2 Магомед Раджабович Гасанов. Очерки истории Табасарана. — Махачкала: Дагучпедгиз, 1994. — С. 31—32. — 244 с.
  5. Запир Г. Абдуллаев. Даргинский язык. — Наука, 1993. — 284 с. — ISBN 9785020115316.
  6. [ Мы все вышли из одной пещеры  | Черновик]. chernovik.net. Дата обращения 3 августа 2017.
  7. Гасанов Магомед Раджабович. Очерки истории Табасарана. — Махачкала: Дагучпедгиз, 1994. — С. 31. — 244 с.
  8. Ю. Д. Анчабадзе. Культурное наследие народов Кавказа (рус.) // Нестор-История : Сборник статей. — 2014. — С. 24. — ISBN 978-5-4469-0225-5.
  9. Ю. Д. Анчабадзе. Культурное наследие народов Кавказа (2014 г.).

Ссылки[править | править код]