Калиновский, Константин Семёнович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Калиновский Константин Семёнович
Wincenty Konstanty Kalinowski
Kostuś Kalinowski.PNG
Фотография 1862 год
Род деятельности:

журналист и писатель

Дата рождения:

2 февраля 1838(1838-02-02)

Место рождения:

Мостовляны,
Гродненский уезд,
Гродненская губерния,
Российская империя (ныне Польша)[1][2]

Подданство:

Российская империя

Дата смерти:

22 марта 1864(1864-03-22) (26 лет)

Место смерти:

город Вильна,
Виленская губерния,
Российская империя

Калиновский Константин Семёнович на Викискладе

Винценты Константы Калино́вский (Константи́н (Вике́нтий) Семёнович Калиновский; польск. Wincenty Konstanty Kalinowski; белор. Касту́сь (Вінцэнт Канстанцін) Каліно́ўскі, лит. Konstantinas Kalinauskas; 21 января (2 февраля) 1838, Мостовляны, Гродненский уезд, Гродненская губерния, Российская империя — 10 (22) марта 1864, Вильна, Виленская губерния, Российская империя) — революционер, публицист, поэт, один из руководителей восстания 1863 года на территории Российской Империи.

Происхождения и семья[править | править вики-текст]

Род Калиновских происходит из Мазовии (Польша)[3], где упоминается начиная с конца XV века. Впоследствии он разделился на 13 ветвей, внесённых в I и IV части родословной книги Виленской, Гродненской, Витебской, Волынской, Ковенской, Минской, Могилевской и Подольской губерний и в списки дворян Царства Польского. Предки Калиновского в течение почти ста лет владели поместьем Калиново на Браньской земле в приграничьи Белоруссии и Польши, но в 2-й половине 18 в. поместье было продано[4].

Отец — безземельный шляхтич из Гродно, владелец небольшой ткацкой мануфактуры Семён Калиновский (белор. Сымо́н (Сямён) Каліно́ўскі, польск. Szymon Kalinowski); мать, Вероника Рыбинская, умерла, когда Константину было 5 лет. Константин Семёнович Калиновский родился в имении Мостовляны (ныне деревня в Подляском воеводстве Польши).

Среди современных историков нет единого мнения о национальной принадлежности Калиновского. Одни считают его белорусом[источник не указан 321 день][5], другие — поляком[6][7]. Современник Калиновского генерал-майор В. Ф. Ратч в своём донесении виленскому генерал-губернатору М. М. Муравьеву утверждал следующее: «Константин Калиновский с настроением герценовской школы во главе честолюбивейших личностей из красных литвинов настойчиво проводил идею о самостоятельности Литвы»[8] («Литва» в данном случае подразумевается в историческом смысле, то есть Великое княжество Литовское, включавшее в себя территории нынешней Литвы и Белоруссии).

Нет единого мнения и распространённой в Белоруссии форме имени Калиновского — Кастусь[9]. Доктор исторических наук Александр Кравцевич отмечает, что данная форма имени употреблялась в семье Калиновского[10].

Биография[править | править вики-текст]

Окончил Свислочскую прогимназию в 1856 г.[11] В 18561860 гг. учился на юридическом факультете Петербургского университета. В студенческие годы вместе со старшим братом Виктором Калиновским активно участвовал в деятельности студенческих землячеств и в революционных кружках, сблизился с Зыгмунтом Сераковским, Ярославом Домбровским, В. Врублевским. Мировоззрение Калиновского складывалось в обстановке нарастания крестьянского движения, под влиянием идей русских радикально настроенных публицистов Н. Г. Чернышевского, А. И. Герцена и под воздействием традиций польского национально-освободительного движения.

Возвратившись на родину, Калиновский вместе с Врублевским и другими в 1861 создал революционные кружки в Гродненской и Виленской губерниях, вошедшие в единую конспиративную организацию. В 1862 Калиновский стал во главе руководившего этой организацией Комитета движения (позже назывался Литовским провинциальным комитетом). В 18621863 руководил изданием и распространением «Мужыцкай праўды» (Mużyckaja prauda) — первой нелегальной революционной газеты на белорусском языке (использовалась белорусская латиница).

Калиновский активно поддерживал национально-освободительную борьбу польского народа. Он участвовал[6] в издании польскоязычной газеты «Знамя свободы», предназначавшейся для польского населения[12]. К. Калиновский считал, что передовые революционные силы в Белоруссии должны ориентироваться на Польшу и польское революционной движение, которое может гарантировать самоуправление жителям белорусско-литовских земель[13]. Девизом Калиновского были слова: «польское дело — это наше дело, это дело свободы»[14]

Возглавив в 1863 восстание в Белоруссии и Литве, Калиновский выступил за широкое вовлечение в борьбу крестьян, за распространение восстания на Восток и на Север от границ Северо-западного края. Крестьяне, однако, в большинстве своём не приняли восстание, а иногда даже боролись вместе с царскими войсками против отрядов Калиновского[15]. В условиях жестоких действий правительственных сил, находясь в глубоком подполье, Калиновский руководил повстанцами до своего ареста в конце января 1864 года.

Приговорённый к смерти, К. Калиновский продолжал борьбу, обращаясь к народу с «Письмами из-под виселицы». Из писем следовало, что Калиновский не признавал российскую власть своей для белорусов. Он призывал белорусский народ воевать «за своего Бога, за своё право, … за свою Родину»[16][17].

Казнён через повешение в Вильне на Лукишской площади.

Публицистическая и издательская деятельность Калиновского[править | править вики-текст]

Первая страница первого номера «Мужицкой правды», изданная белорусской латиницей.

В число печатного наследия Калиновского входят семь выпусков белорусскоязычной газеты-листовки «Мужицкой правды» (белор. «Мужыцкая праўда»), «Письма из-под виселицы» (белор. «Лісты з-пад шыбельніцы»), а также польскоязычная газета «Знамя свободы» (польск. Сһorągiew swobody), в издании которой принимал участие К. Калиновский. Кроме того, известны революционные инструкции и призывы, подготовленные под его руководством.[4] В польской историографии широко распространено мнение, что «Письмо Яськи-хозяина из-под Вильни к мужикам земли польской» (белор. «Ліст Яські-гаспадара з-пад Вільні да мужыкоў зямлі польскай») также относится к публицистике Калиновского, в то же время большинство белорусских исследователей придерживается мнения, что авторство данного письма не принадлежит революционеру.[4][18][19][20] Этот вывод основывается на том факте, что на письме стоит штамп варшавского издательства[21][20], — таким образом, зная про популярность подписи «Яська-гаспадар з-пад Вільні», «белые» могли использовать её в собственных целях.[21]

Широко распространено мнение, что актуальные для крестьян вопросы освещались в «Мужыцкай праўдзе» предельно кратко, логично, последовательно, иногда умышленно по-крестьянски грубовато. Для газеты характерен агитационный стиль, рассчитанный на среду малограмотных и неграмотных крестьян[17][18][22]. В то же время, историк Гронский сделал вывод, что издание «Мужыцкай праўды» было чисто пропагандистской акцией, что подтверждается существованием «Знамени свободы», которое было рассчитано на ополяченное дворянство и горожан и несет в себе совершенно другое наполнение. Принцип равноправия сословий в газете упоминается, но «без ущерба для чьей-либо собственности».[6].

Историография о К. Калиновском[править | править вики-текст]

В историографии восстанию 1863—1864 гг. посвящена многочисленная и в то же время довольно противоречивая литература, представленная преимущественно польскими и российскими авторами.

В российской историографии информация о Калиновском появилась благодаря работам членов следственной комиссии, допрашивавшей повстанцев. Созданный в результате её деятельности образ в полном объёме отразился в работе В.Ратча, откуда перешел на страницы художественной литературы. Как нигилист и фанатик революционной идеи (по В.Крестовскому) законченное оформление в дореволюционной российской историографии Калиновский получил в работе П. Брянцева[23].

Польские современники изображали Калиновского личностью одаренной, до конца преданной делу восстания[24]. Бывший в 1863—1864 гг. секретарем Национального правительства Юзеф Яновский (1832—1914) назвал повстанца «человеком, преданным душой и телом идее освобождения народа, истинным апостолом белорусского народа, настоящим героем восстания 1863 года»[25].

Становление белорусской историографии о восстании произошло в 1920-е гг. В популярной литературе того времени (в частности, у В. Ластовского[26]) Калиновский характеризуется как национальный герой, первый белорусский революционер и руководитель крестьянского антипомещицкого восстания.

Первый серьёзный научный анализ событий восстания и взглядов К. Калиновского был предпринят в статьях и монографии Всеволода Игнатовского. Он охарактеризовал восстание как буржуазно-демократичное, а Калиновского — как белорусского революционер-демократа, идеолога левых «красных», который по определенным вопросам был вынужденный идти на компромисс с правым крылом «белых». В то же время существовали и другие оценки восстания: так, белорусский советский историк Самуил Огурский в своей книге «Нарысы па гісторыі рэвалюцыйнага руху на Беларусі (1863—1917)» заявлял, что восстание 1863 г. было организовано польскими помещиками и католическим духовенствам и проходило под польскими шовинистическими лозунгами, автор назвал Калиновского «мифическим героем» и «польским шовинистом», похожего мнения придерживались российские монархические авторы[18]. В 1930-е гг. в БССР К. Калиновский оценивался как реакционный деятель[18]. Его возвращение в ряды положительных персонажей истории Белоруссии связано с работой русского ученого С. Н. Драницына, в которой Калиновский был назван «известным якобинцем» и «революционным демократом», что нашло отражение и в первом издании Большой Советской Энциклопедии[27]. Этим был официально снят запрет на исследования личности повстанца в БССР, чем и воспользовался сотрудник Института истории АН БССР И. Ф. Лочмель. В его работах конца 1930-х годов К. Калиновский представал как наиболее радикальный руководитель восстания, выразитель и защитник интересов белорусского крестьянства.

В послевоенный период значительный вклад в разработку истории восстания и научной биографии К. Калиновского внесли белорусские историки Владимир Перцев, Анатолий Смирнов, Иван Лущицкий, Геннадий Киселёв[28], Сусанна Самбук. Были сделаны выводы о враждебности К. Калиновского шляхетскому национально-освободительному движению и непризнании революционером руководящей роли Варшавского комитета и его программы. Калиновский был охарактеризован, как создатель свободной белорусской печати и крупнейший представитель передового общественного мнения Белоруссии XIX в. Вместе с тем отвергалась признанное в первые послевоенные годы наличие в программе К. Калиновского лозунгов за государственную самостоятельность Литвы и Белоруссии, утверждалась, что Калиновскому его приписали «идеологи самодержавия и польские националисты».

С введением в научное употребление многотомного сбора документов и материалов, посвящённых восстанию, произошло существенное уточнение сделанных ранее выводов. Так, историк А. Смирнов признал и положительно оценил постановку К. Калиновским вопроса об образовании самостоятельной Литовско-Белорусской республики. Однако во 2-м томе «Истории Белорусской ССР» (Минск, 1972) позиции белорусских революционных демократов по национальному вопросу накануне и во время восстания не упомянуты. Параллельно с этими процессами, в публикациях 1960-х гг. сформировалось и иное мнение. Так, М. Миско заявил, что К. Калиновский рассматривал Литву и Белоруссию как часть Польши и полностью разделял программу польского повстанческого правительства, которая предусматривала включение белорусско-литовских земель в состав Польского государства и сохранение помещичьего землевладения. При этом М. Миско полностью проигнорировал известные факты, которые свидетельствуют про острый конфликт Калиновского и Виленского повстанческого центра в целом с варшавским Центральным национальным комитетом[18].

Широко распространено мнение, что данный конфликт явился следствием несоответствия взглядов К. Калиновского с программой Варшавского центрального комитета. В частности, Калиновский выступал за самостоятельность белорусско-литовских земель и революционно-демократические пути решения аграрного вопроса[4][12][18][29]. Основанное на исторических источниках доказательство данной трактовки конфликта привёл М. Бич. Историк указывает, что в книге российского генерал-майора В. Ратча, который мог пользоваться всеми документами следствия, отмечено следующее:

Калиновский «настойчиво проводил идею самостоятельности Литвы», его партия «решила окончательно избавиться от варшавской опеки». «Калиновский, — писал Ратч, — принимал на себя диктатуру. Варшавское правительство должно было <…> получить сообщение, что Литва и Белоруссия — самостоятельное государство». По сведениям Ратча, успех восстания Калиновский в решающей степени связывал с активным участием в нём крестьянских масс, с созданием крестьянской организации и в связи с этим выступал за передачу всей земли крестьянству. На знать он не надеялся и высказывался за ликвидацию «этой гнилой и развращённой касты»

Далее М. Бич последовательно приводит аналогичные мнения о К. Калиновском секретаря Варшавского правительства Юзефа Яновского и лидера литовско-белорусских «белых» Якуба Гейштара:

Калиновский «не хотел иметь никакого отношения к знати, а опирался только на народ. Связь Литвы с Польшей понимал только как федеративную — с полной независимостью Литвы. Не признавал сполна власть Центрального комитета, не желал принимать оттуда никаких приказов или поручений. Эта позиция Калиновского, которую не все в Комитете (ЛПК — М. Б.) полностью разделяли, была поводом для недоразумений»

«Это была натура вспыльчивая, но справедливая, без какой-либо тени лицемерия. Предан душой и сердцем народу, однако сторонник крайних революционных теорий, который не останавливался даже перед развязыванием гражданской войны и думал к тому же о самостоятельности Литвы. Был несравненным, образцовым конспиратором, душой Комитета… При первом знакомстве доказывал мне, что участие знати и помещиков в восстания не только не нужно, но и вредно. Народ сам завоюет себе свободу и потребует собственность у помещиков»

М. Бич указывает на то, что крайнее обострение взаимоотношений между ЛПК и ЦНК в конце 1862 г. засвидетельствовал член ЦНК Оскар Авейде в своих показаниях следственной комиссии в январе 1865 г. В частности, он сослался на факты удаления из состава ЛПК варшавского комиссара Нестора Дзюлерана, а затем и его преемника, отметил твёрдость и решительность, с которой ЛПК требовал равноправия во взаимоотношениях с Варшавой и передачи в подчинение Вильно Белостоцкого воеводства. Именно Авейде по поручению ЦНК вёл переговоры о статусе с уполномоченными ЛПК Эдмундом Веригой, а затем — с Болеславом Длуским. Первый из них пошёл на принципиальные уступки и согласился со статусом, согласно которому Вильно попадала в полное подчинение Варшаве. Только по вопросу о сроке восстания согласие литовского представителя в ЦНК было обязательным. В другом случае Литва не была обязана принять назначаемый в Варшаве срок. ЛПК отклонил это соглашение и послал для переговоров в Варшаву Б. Длуского. «По какой-то слепой твёрдости и его и комитета виленского в этих необоснованных, на наш взгляд, требованиях, — отмечал Авейде, — я, несмотря на все мои усилия, на все возможные уступки со стороны Центрального комитета, не успел прийти к соглашению с Длуским в течение целых двух или трёх недель. Это обстоятельство было настоящим и большим вредом для революции, потому что до самого момента восстания [соглашения] между Вильно и Варшавой ни произошло»[18].

Схожие мнения о причинах конфликта широко распространены в польской и литовской историографии. В частности, их указывали В. Пшиборовский, А. Янулайтис, В. Кардович, К. Канкалевский, С. Кеневич, редакция Польского биографического словаря и др. историки[30].

Однако некоторые историки предлагает другие объяснения этому конфликту. Так, А. Гронский пишет, что «Варшава подчинила себе часть территории, ранее контролируемой из Вильно, и стала собирать там деньги. Естественно, полный амбиций и юношеского максимализма, В.-К. Калиновский не мог стерпеть то, что из-под его контроля ушёл регион, который мог давать финансовую поддержку. Этот факт белорусские историки почему-то воспринимают как доказательство проповедования К. Калиновским белорусских идей. На самом же деле речь шла лишь о неприятии Варшавы как явления, мешающего молодому и амбициозному человеку вершить „правильный“ ход истории»[31]. Иное мнение в 1923 г. высказывал и профессор Виленского университета С. Костелковский. От утверждал, что не может быть и речи о стремлении Вильно обособиться от Варшавы. «Считаю, — писал Костелковский, — что в 1863 году можно противопоставить повстанческое правительство в Варшаве такому же самому правительству в Вильно не как польское национальное правительство литовскому национальному правительству, а только как правительство центральное правительству провинциальному… Не было даже разговора про образование самостоятельного, а тем более враждебного к Польше, литовского государства… У Калиновского обособленность держалась только на разнице в повстанческой тактике и была связана с определёнными личными амбициями». Этот свой тезис автор основывает на цитатах из «Письма Яськи-хозяина мужикам земли Польской»[21].

В польской, российской (в том числе советской) и некоторой части белорусский историографии восстание 18631864 гг. в Польше, Литве и Белоруссии традиционно определяется как польское. Тем самым, по словам большинства белорусских авторов, игнорируются существенные его особенности в белорусско-литовском регионе и в первую очередь факт, что, как указывает М. Бич, в преддверии и в процессе восстания впервые достаточно выразительно проявилось течение белорусского национально-освободительного движения во главе с К. Калиновским. Исходя из этого в ряде публикаций белорусских историков оно применительно к территории Литвы-Белоруссии не называется польским[18]. Этот постулат, однако, не принимают некоторые публицисты. Например, С. Шиптенко пишет, что «крестьяне уклонялись от участия в восстании, считая его дело польским и панским, массово выступив против мятежников, при организации Виленским генерал-губернатором гр. М. Н. Муравьёвым сельских караулов, то есть на народный элемент в крае смог опереться именно Муравьёв-Виленский, а не Калиновский»[32].

В свою очередь, историк М. Бич указывает на то, что недоверие белорусских крестьян было вызвано фактом поддержки восстания местными польскими помещиками, ограниченностью программы его руководителей и лозунгом восстановления польского государства. Кроме этого, М. Бич делает вывод, что на поддержку восстания среди крестьянства повлияли лживые слухи, которые распространяла царская власть и православная церковь — «будто бы польские помещики восстали против русского царя за то, что он освободил крестьян из крепостничества и стремятся восстановить крепостной строй»[18]. Похожего мнения придерживается историк А. Грицкевич: «Православным крестьянам стали внушать, что они „истинно русские и должны помочь разгромить этот польский мятеж“. Раздали ружья — и белорусы принялись стрелять белорусов»[33]. Существенно повлияли на крестьян и те изменения в реализации реформы 19 февраля, на которые пошла власть в связи с восстанием[18].

Белорусский историк А. Гронский высказывает мнение, что фигура и жизнь Калиновского, как и само восстание, в значительной степени мифологизированы для придания им белорусских черт.

В 10-е годы XX века, когда ещё были живы свидетели польского восстания 1863—1864 годов, представители белорусского национального движения не находили в восстании никаких белорусских деятелей, в том числе Викентия Константина Калиновского. В газете «Наша ніва» нет ни одного упоминания о нём. Калиновского попытались сделать белорусским национальным героем лишь в конце Первой мировой войны, то есть через более чем 50 лет после его смерти, когда подавляющее большинство очевидцев восстания уже умерло, и никто не мог опровергнуть утверждения новых белорусских историков. Легенда распространилась после крушения Российской империи в среде белорусских сепаратистов, удачно, хоть и не без трудностей, вписалась в советскую историографию и, наконец, так же удачно перешла в новую националистическую концепцию истории, начавшую формироваться в конце 80-х годов XX века. В Белоруссии конца XX столетия легенда о К. Калиновском получила новое развитие.

Гронский А. Д. Кастусь Калиновский: конструирование героя // Беларуская думка. № 2. 2008. С. 82-87.

С этой целью Калиновскому придумали новое имя — Кастусь (белорусское уменьшительное от Константин; по-видимому, «переименовал» Калиновского белорусский публицист Вацлав Ластовский), хотя никогда при жизни его так не называли; в советской исторической литературе стала фигурировать сфальсифицированная подпись Винцента Калиновского: историк Анатолий Смирнов затёр в подписи букву В и надписал букву К[33].

Первопричину мифологизации Гронский видит в том, что к 1916 году (когда появились первые сообщения о «белорусском» характере восстания) западная часть территории Российской империи находилась под немецкой оккупацией. Поэтому Ластовский, работавший на оккупированной территории, для поддержания имиджа национального героя подчеркнул антирусскую направленность деятельности Калиновского, а для придания этой антирусскости белорусских черт Константин (или Константы) стал у В. Ластовского Касцюком[34]. Позже «Касцюк» трансформируется в «Кастуся», что и закрепилось до наших дней[6]. По словам современного белорусского историка Я. И. Трещенка, «история польского (…) восстания 1863 года на белорусских землях принадлежит к числу наиболее мифологизированных, тенденциозно искажаемых событий белорусского прошлого»[35]. Именно в силу создания искусственного мифа польский революционер Винцент Константы Калиновский превратился в «белорусского революционного демократа Кастуся Калиновского»[6].

Мемориальная плита на месте казни (Лукишки)

Кроме того, Ластовский занимался и прямыми фальсификациями текстов В. Калиновского. Например, в оригинальном тексте Калиновского[36]:

Братья мои, мужики родные! 
Марыська, черноброва голубка моя

То же стихотворение у Ластовского[34] превращается в:

Белорусы, братья родные!
Белорусская земелька, голубка моя

Автор делает вывод, что вся «белорусскость» Калиновского сводится к выпуску на белорусском языке нескольких газет с целью распространения идей польского восстания среди белорусских крестьян.

По мнению А. Вашкевича, выводы А. Гронского в статье «Кастусь Калиновский: конструирование героя» являются не более чем реанимацией старых теоретических положений советского историка С. Огурского. Вашкевич указывает на то, что в публикации Гронского присутствуют противоречия, свойственные его советским предшественникам, в частности, они проявляются в авторской оценке социальных взглядов Калиновского. Вашкевич высказывает мнение, что утверждения Гронского об этническом польском происхождении и религиозной индифферентности К. Калиновского свидетельствуют о «притягивании» фактов под конкретные выводы[26].

По мнению доктора исторических наук В. Голубева, в сегодняшней Белоруссии политика определяет историю. Историк считает, что «Белорусское государство сейчас меньше обращается к историческим фигурам, которые много сделали для национально-освободительного движения. Более того, пересматриваются официальные взгляды на таких людей: выходят новые книги по истории, появляются документы, в которых Кастуся Калиновского называют не белорусским героем, а польским или вообще антироссийским деятелем». Голубев утверждает, что подобные публикации определяет политика отдельных лиц, которые стоят во главе Белоруссии[37].

По мнению кандидата исторических наук Вадима Гигина, в среде белорусских возрожденцев начала XX века Калиновский не был популярной фигурой. Ситуация изменилась после прихода к власти большевиков. Согласно их исторической концепции, Коммунистическая партия должна была иметь в каждом народе своего предтечу. Вот таким «протобольшевиком» и решено было сделать Кастуся Калиновского[38].

Память[править | править вики-текст]

Почтовая марка Белоруссии, 1993
  • В 1943 году в честь Кастуся Калиновского была названа советская партизанская бригада, являвшаяся одним из наиболее активных соединений в окрестностях Гродно и Белостока[26].
  • Кастусю Калиновскому посвящён художественный фильм, снятый в 1928 году, драма Евстигнея Мировича (1923) и трагедия Владимира Короткевича
  • В 1963 году в столице Белоруссии городе Минске именем Константина Калиновского названа улица в микрорайонах Восток и Зелёный луг.
  • Имя Кастуся Калиновского носит одна из центральных улиц в Гродно, а также улица в Жодино (Минская область).
  • Имя Кастуся Калиновского было дано Свислочской СШ № 1 (ныне ГУО «Гимназия № 1 имени К. Калиновского г. Свислочь»).
  • В 1995 году в систему государственных белорусских наград введён орден Кастуся Калиновского[39], который задумывался как высшая государственная награда страны; его описание было утверждено президентом страны 15 января 1996 г.[40]. Однако этот орден так и не был ни разу вручен, а в июне 2004 г. его официально упразднили.
  • В 1993 году была выпущена почтовая марка Белоруссии, посвящённая Калиновскому.
  • В феврале 2013 г. была выпущена почтовая карточка, посвящённая 175-летию со дня рождения Калиновского[41].
  • В Президентской библиотеке Белоруссии 11 марта открыта экспозиция «За достоинство! За Родину!», приуроченная к 150-летию восстания 1863—1864 годов и 175-летию со дня рождения одного из его руководителей — Викентия Калиновского (Кастуся Калиновского).
  • В августе 2013 г. на одном из зданий по ул. Калиновского в Минске восстановлена памятная доска Калиновскому[42].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Mostowlany. Miejsce urodzenia Konstantego „Kastusia” Kalinowskiego
  2. 150 lat temu stracono Konstantego Kalinowskiego
  3. 7 дней — газета для всей семьи
  4. 1 2 3 4 Мысліцелі і асветнікі Беларусі: Энцыклапедычны даведнік. Менск: Беларуская Энцыклапедыя, 1995. ISBN 985-11-0016-1
  5. Гісторыя Беларусі канца XVIII — пачатку XX ст. у дакументах і матэрыялах. Хрэстаматыя / уклад., навуковы рэдактар А. Ф. Смалянчук. — Вільня: ЕГУ, 2007. С. 157
  6. 1 2 3 4 5 Гронский А. Кастусь Калиновский: конструирование героя //Беларуская думка. — № 2. — 2008. — С. 82-87.
  7. Трещенок Я. И. История Беларуси. Досоветский период. Часть I. Учебное пособие. Могилев: МГУ им. А. А. Кулешова, 2003
  8. Ратч В. Сведения о польском мятеже 1863 г. в Северо-Западной России. Вильна, 1867. // Каліноўскі К. За нашую вольнасць. Творы, дакументы / Уклад., прадм., паслясл., і камент. Г. Кісялёва. — Мн., 1999, с.151.
  9. Сьвіслацкія аркушы - - - Кастусь Каліноўскі - - - Алесь Смалянчук. Асоба Кастуся Каліноўскага як даследчая праблема
  10. Ці застанецца Каліноўскі на п’едэстале нацыянальнага героя?
  11. История Беларуси: Словарь-справочник. Минск: Экономпресс, 2000. ISBN 985-6479-22-3
  12. 1 2 История Белоруссии: вопросы и ответы", Минск, изд. «Беларусь» 1993 г. Стр.55-58
  13. В. И. Толкачев. Эволюция белорусской государственности и национальная идея // Труд и социальные отношения, 2005, № 2
  14. БСЭ
  15. Коялович М. О. Чтения по истории Западной России. — Мн.: Беларуская Энцыклапедыя, 2006. — 480 с.; Утрата С., диакон. Восстание 1863—1864 гг. и церковная жизнь в Белоруссии (кандидат. дис.). — Жировичи, 2000; История Беларуси: С древнейших времен до нашего времени / И. И. Ковкель, Э. С. Ярмусик. — 4-е издание. — Минск, Аверсэв, 2004.
  16. Паноў С. В. Матэрыялы па гісторыі Беларусі; пад навук. рэд. М. С. Сташкевіча, Г. Я. Галенчанкі. — Мн.: «Аверсэв», 2003. — С. 168
  17. 1 2 Гісторыя Беларусі (у кантэксце сусветных цывілізацый). Вучэбн. дапаможнік / В.І. Галубовіч, З. В. Шыбека, Д. М. Чаркасаў і інш.; Пад рэд. В.І. Галубовіча і Ю. М. Бохана. — Мн.: Экаперспектыва, 2005. — 584 с. ISBN 985-469-120-9. С. 256
  18. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 М. Біч. Паўстанне 1863—1864 гг. Кастусь Каліноўскі. // Гістарычны Альманах том 6 / 2002
  19. Каліноўскі К. За нашую вольнасць. Творы, дакументы / Уклад., прадм., паслясл., і камент. Г. Кісялёва. — Мн., 1999. С. 242
  20. 1 2 С. М. Токть Динамика этнической самоидентификации населения Беларуси в XIX — начале XX вв.
  21. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок smal не указан текст
  22. В. В. Яновская. «Мужицкая правда»
  23. «Человек без сердца и души»: вобраз Каліноўскага ў часы Расійскай імперыі http://rosszuki.blogspot.com/2013_04_01_archive.html
  24. Поджарова Наталья, Герасимчик Василий, Графологический анализ почерка: Константин Калиновский
  25. Janowski J.K. Pamiętniki o powstaniu styczniowem. 3 t. Lwów, 1923; Warszawa. 1925—1933. Т.2. S. 115.
  26. 1 2 3 Андрэй Вашкевіч. Як Гронскі расправіўся над Каліноўскім
  27. Герасимчик В., «СПРАВЯДЛІВЫ ГАСПАДАР»: Образ К. Калиновского в белорусской историографии. Часть 1. Повстанец Калиновский в Разделенной Беларуси (1916—1945 гг.)
  28. Кісялёў, Г. В. З думай пра Беларусь : Даследаванні і знаходкі з гісторыі беларускай літаратуры і рэвалюцыйнага руху другой паловы ХІХ стагоддзя / Г. В. Кісялёў. — Мінск : Беларусь, 1966. — 320 с.
  29. Белазаровіч, В. А. Гістарыяграфія гісторыі Беларусі : дапаможнік / В. А. Белазаровіч; пад агульн. рэд. І.П.Крэня, А. М. Нечухрына. — Гродна : ГрДУ, 2006. — 346 с. ISBN 985-417-858-7
  30. Смоленчук
  31. Гронский. Конструирование героя
  32. Шиптенко С. А. Идея автокефальности и униатства: вчера и сегодня
  33. 1 2 «Салідарнасць» Кастуся Калиновского на самом деле звали Викентий
  34. 1 2 Ластоускі В. Выбраныя творы /Уклад., прадмова і каментарьй Я. Янушкевіча. — Мн., 1997.-С. 306—308
  35. Трещенок, Я. И. История Беларуси. Ч.1. Досоветский период // Учебное пособие. — Могилёв, 2003
  36. «Мужыцкая праўда» і лісты «з-пад шыбеніцы»: Тексты і каментарьй. — Нью-Йорк, 1980
  37. Мы ещё вспомним Калиновского // БДГ, 11 марта 2004
  38. Конференция «Польское шляхетское восстание 1863 г. Взгляд на события 150 лет спустя».
  39. .Положение об ордене Кастуся Калиновского
  40. Указ Президента Республики Беларусь от 15 января 1996 г. № 26 «Об утверждении описания орденов, медалей и нагрудных знаков к почётным званиям Республики Беларусь»
  41. «Белпошта» выпусціла картку з маркай да 175-годдзя Каліноўскага http://nn.by/?c=ar&i=103502
  42. У Мінску аднавілі шыльду ў гонар Каліноўскага http://nn.by/?c=ar&i=113642

Литература[править | править вики-текст]

  • Смирнов А. Ф. Кастусь Калиновский, Минск, 1963.
  • Гронский А. Д. Кастусь Калиновский: конструирование героя // Беларуская думка. № 2. 2008. С. 82-87.

Ссылки[править | править вики-текст]

Wikiquote-logo.svg Слова Кастуся Калиновского в белорусском Викицитатнике