Китайцы в Казахстане

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Число китайцев в Казахстане менялось с течением времени. В XIX и начале XX веков имели место различные миграции этнических меньшинств из Китая (англ.) в Казахстан, например, дунгане (хуэй), бежавшие от вооружённых сил династии Цин после неудавшегося восстания 1862-1877 годов на северо-западе Китая, или уйгурский и казахский исход из Синьцзяна во время Большого скачка 1950-х годов; однако их потомки не считают себя "китайцами".[1][2] Современная волна миграции из Китая началась только в начале 1990-х годов.[3]

В результате многовековых миграций из Китая в Казахстане возникли отдельные этнические диаспоры: уйгуры — 246 449 человек (2010 г.), дунгане (хуэй) — 51 577 человек (2010 г.) и ханьцы — 3424 человека (2009 г.).[4] Ханьские китайцы — высокоурбанизированная этническая группа: 80% живут в городах, преимущественно в Алматы, Нур-Султане и Караганде, и хорошо образованы: 48,2% ханьцев имеют высшее (университетское) и профессиональное образование.[5]

История миграции[править | править код]

Во времена Монгольской империи ханьские китайцы были переселены монголами в центральноазиатские районы, такие как Бишбалык, Алмалык и Самарканд, где они работали ремесленниками и земледельцами.[6] Даосский китайский мастер Цю Чуцзи путешествовал через Казахстан, чтобы встретиться с Чингисханом в Афганистане.

Китай и Казахстан договорились о безвизовых поездках в начале 1992 года, что привело к тому, что 150-200 китайских граждан ежедневно въезжали в Казахстан и не возвращались в Китай. Большинство из них, как полагают, просто использовали Казахстан в качестве транзитного пункта по пути в Европу. Безвизовый режим был прекращён в 1993 году.[7] Граница между двумя странами оставалась строго контролируемой и сильно милитаризованной вплоть до совместной китайско-казахстанской декларации 1995 года, после чего подразделения Народно-освободительной армии в регионе были переброшены на границы с Таджикистаном и Афганистаном в Южном Синьцзяне.[8] Начиная с этого момента, многие китайские торговцы начали перетекать в Казахстан.[9] Когда Правительство Казахстана впервые открыло консульство в Урумчи в 1997 году, оно даже не выдавало визы местным жителям, но к 2004 году китайцы смогли получать деловые визы по приглашению от организации в Казахстане.[10]

Некоторые казахстанские популярные СМИ утверждали, что к 2000 году в Казахстане было около 300 000 китайцев.[9] Статья официального китайского агентства новостей Синьхуа повторила эту цифру в 2009 году.[11] Однако официальная статистика по въезду Комитета национальной безопасности Казахстана показала только 46,0 тыс. в 2000 году, 91,5 тыс. в 2005 году, 134,9 тыс. в 2010 году и 239,6 тыс. посетителей из Китая в Казахстане в 2014 году.[12] Среди приезжающих — граждане разных национальностей: ханьцы, казахи, уйгуры, дунганцы (хуэй), узбеки, корейцы и другие. Они прибывают с различными целями: официальные и деловые визиты, частные, туристические, трудовые, транзитные.[13]

Бизнес и занятость населения[править | править код]

Набор рабочей силы из Китая, в основном поступающей в страну в качестве сотрудников китайских компаний, начинается с 1993 года. 559 рабочих из Китая въехали в страну по утверждённой Правительством квоте для привлечения иностранной рабочей силы. Этот показатель вырос до 1457 к 2004 году, 5008 к 2006 году и 10 104 к 2010 году, что составляет 22% от общего объёма иностранной рабочей силы.[14] Первоначально большинство из них было сосредоточено в Алма-Ате, но ещё больше распространилось на Южный и Западный Казахстан. Они широко задействованы в энергетических и строительных компаниях.[15] Некоторые китайцы, которые официально въехали в страну по краткосрочным деловым визам с целью торговли, также на самом деле работают в качестве рабочих китайских компаний.[15]

В 2000-е годы активизировались независимые предприниматели, ведущие импортно-экспортный бизнес, а также крупные инвесторы.[16] Большая часть продукции, которую продают китайские торговцы, закупается в особых экономических зонах приграничных районов Синьцзяна.[17] Более 4000 китайских фирм или казахстанских фирм с некоторыми китайскими инвесторами официально зарегистрированы в правительстве; однако по состоянию на 2006 год только 213 из них были активны.[18]

В Алматы есть китайский базар-барахолка, который помимо продажи местным жителям обычных товаров китайского производства, таких как электроника или продукты питания, также продаёт товары, ориентированные на китайцев, такие как китайская поп-музыка или газеты на китайском языке. В других городских районах такого нет.[19] В 1990-е годы здесь стали доминировать уйгурские и дунганские торговцы; фактически базар расположен рядом с местом бывшего дунганского колхоза[20] и районами традиционного уйгурского поселения в Алматы — селом Заря Востока.[21]

Дунгане часто играли посредническую роль в деловых предприятиях между мигрантами из Китая и местным населением.[22]

СМИ[править | править код]

Синьцзянская бесплатная газета (англ.), ориентированная на китайцев в Казахстане, Hāsàkèsītăn Huáqiáo Bào (哈萨克斯坦华侨报, буквально "Казахстанская китайская эмигрантская газета), получила разрешение от правительства Казахстана в апреле 2009 года начать публикацию. Редакция планирует издавать её билингвально как на русском, так и на китайском языках, с двумя выпусками по восемь страниц каждый месяц. Газета печатается тем же отделом, который отвечает за Синьцзянскую экономическую ежедневную газету (англ.).[11]

Этнические казахи среди мигрантов[править | править код]

Основная статья: Оралманы

Правительство Казахстана стремилось содействовать постоянному переселению этнических казахов из-за рубежа в Казахстан, предоставляя им финансовую помощь и земельные гранты в приграничных районах.[23] Тем не менее, это в конечном итоге требует от них отказаться от китайского гражданства и права на жительство; по сообщениям синьцзянских СМИ, многим позже приходится сожалеть об этом.[24] Воссоединяющиеся с Казахстаном казахи сообщают, что им трудно интегрироваться, потому что они больше знакомы с арабской письменностью для казахского языка, которая используется в Китае, а не с кириллицей, используемой в Казахстане. Кроме того, они часто говорят только на китайском, и очень редко на русском, как на втором языке.[3][25] Казахстанские репатрианты из Китая стремятся найти работу в китайских компаниях или совместных предприятиях.[3]

По официальным данным, в 1995-2014 годах гражданство Казахстана было предоставлено в общей сложности 73 800 лицам из Китая, из которых 73 713 были казахскими репатриантами; 13 — ханьскими китайцами и 73 — представителями других национальностей (по состоянию на 1 января 2015 года).[26]

С 1991 года и до 1 октября 2019 года в Казахстан прибыло 1,057 млн. этнических казахских репатриантов. Число оралманов из Китая составило 13,2%, или около 139,6 тысяч человек.[27] Большинство из них сосредоточено вокруг Алматы и Восточно-Казахстанской области.[15] Именно они составляют большинство преподавателей китайского языка в вузах Казахстана.[28]

Межнациональные отношения[править | править код]

Жители Казахстана в целом выражают нейтральное отношение к китайским мигрантам (55% респондентов в 2007 году). В 2012 году эта доля с безразличным отношением сократилась до 44%, а доля людей с «плохим» отношением увеличилась с 15 до 33%; респонденты с положительным отношением составили 23% (26% в 2007 году).[29]

Есть даже некоторая оппозиция присутствию или дальнейшей миграции уйгуров или казахов из Синьцзяна из-за ощущения, что их присутствие может привлечь больше китайского влияния в страну.[30] Предложение китайского правительства в 2009 году предоставить в аренду миллион гектаров степи для выращивания соевых бобов вызвало серию протестов в Алматы в декабре и январе в связи с возможностью того, что китайские рабочие будут доставлены в страну для обработки земли.[31][32]

Согласно социологическому опросу 2012 года, более высокая толерантность к китайским мигрантам наблюдается среди этнических меньшинств и русских, лиц в возрасте 18-29 и 30-39 лет, а также респондентов с более высоким уровнем образования.[33] Существует распространённое мнение, что большое и быстро растущее число китайцев женятся на гражданках Казахстана, чтобы получить постоянное место жительства в стране, но на самом деле в период с 1991 по 2007 год таких браков было всего 74.[34]

Примечания[править | править код]

  1. Laruelle & Peyrouse, 2009, p. 104
  2. Parham, 2004, p. 39
  3. 1 2 3 Sadovskaya, 2007, p. 159
  4. Sadovskaya, 2017, p. 162-170
  5. Sadovskaya, 2017, p. 170
  6. Michal Biran. The Empire of the Qara Khitai in Eurasian History: Between China and the Islamic World (англ.). — Cambridge University Press, 2005. — P. 96—. — ISBN 978-0-521-84226-6.
  7. Sadovskaya, 2007, p. 151
  8. Parham, 2004, pp. 58–59
  9. 1 2 Parham, 2004, p. 61
  10. Parham, 2004, p. 89
  11. 1 2 马敏/Ma Min (2009-04-01), 新疆《哈萨克斯坦华侨报》通过哈方注册 4月底创刊/Xinjiang 'Kazakhstan Overseas Chinese Newspaper' Passes Kazakhstan Registration; To Begin Publishing at Month's end, Xinhua News, <http://www.xj.xinhuanet.com/2009-04/01/content_16127856.htm>. Проверено 17 апреля 2009. 
  12. Sadovskaya, 2016, p. 40
  13. Sadovskaya, 2016, p. 41-43
  14. Sadovskaya, 2016, p. 44-45
  15. 1 2 3 Sadovskaya, 2007, p. 157
  16. Sadovskaya, 2007, p. 155
  17. Parham, 2004, p. 90
  18. Syroezhkin, 2009, p. 43
  19. Parham, 2004, pp. 79–80
  20. Laruelle & Peyrouse, 2009, p. 98
  21. Sadovskaya, 2016, p. 64
  22. Laruelle & Peyrouse, 2009, p. 110
  23. Sadovskaya, 2016, p. 52-56
  24. Parham, 2004, p. 93
  25. Parham, 2004, p. 94
  26. Sadovskaya, 2016, p. 52
  27. Iztileuov, 2019
  28. Laruelle & Peyrouse, 2009, pp. 116–117
  29. Sadovskaya, 2016, p. 84-85
  30. Parham, 2004, p. 81
  31. Pannier, Bruce (2009-12-17), Prospect of Chinese Farmers Brings Controversy to Kazakh Soil, Radio Free Europe/Radio Liberty, <http://www.rferl.org/content/Prospect_Of_Chinese_Farmers_Brings_Controversy_To_Kazakh_Soil/1906896.html>. Проверено 3 января 2010. 
  32. Demytrie, Rayhan (2010-01-31), Kazakhs protest against China farmland lease, BBC News, <http://news.bbc.co.uk/2/hi/asia-pacific/8489024.stm>. Проверено 1 февраля 2010. 
  33. Sadovskaya, 2016, p. 86
  34. Sadovskaya, 2007, p. 160

Источники[править | править код]

Литература[править | править код]