Китайцы в России

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Карта Маньчжурии      Китайские провинции Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин      Внутренняя Монголия      ЕАО + Приморский + Хабаровский кр. + Амурская обл.
Карта территориальных изменений на Дальнем Востоке, которая иллюстрирует современные территориальные претензии КНР к РФ[1].

Китайцы в России — этническая группа в населении Российской Федерации, насчитывает 34 577 человек по результатам всероссийской переписи населения 2002 года, и 28 943 человек по переписи 2010 г[2] и 998 000 по данным тайваньской комиссии по делам соотечественников[3].

История[править | править код]

Начало XX в., Лю Цзюньчжоу (刘峻周) на чайной фабрике в Чакве

Китайские поселения в восточной Маньчжурии — территориях, в XVIII веке именуемых Восточная Тартария и которые теперь называются Приамурье и Приморье, по предположениям, были заложены ещё в VII веке нашей эры; однако по результатам Пекинского договора 1860 года, династия Цин отказалась от своих восточных территорий и передала их России[4]. Широкомасштабная миграция китайцев в эту местность началась в конце XIX века. В Уссурийском крае в момент подписания Пекинского договора жило, по оценкам, 2—3 тыс. китайцев[5].

Чуть позднее с 1878 до ранних 1880-х годов, тысячи китайских дунган бежали из провинций Синьцзяна, Ганьсу, и Нинся, они пересекли горы Тянь-Шань и осели в Центральной Азии. Массовое бегство населения было спровоцировано подавлением дунганского восстания и последующими за ним репрессиями[6].

В конце XIX века на российский Дальний Восток устремился поток китайских рабочих. Их использовали на золотых приисках, стройках. В основном в Россию эмигрировали китайцы из Шаньдуна и Чжили, потом главным поставщиком рабочей силы стала Маньчжурия. Главным центром вербовки был г.Чифу, откуда по морю рабочих доставляли во Владивосток. Другие прибывали в Россию через Маньчжурию — по железной дороге, на речных судах или даже пешком[5].

В 1900 г. в связи с Ихэтуаньским восстанием произошло массовое убийство китайцев, живших в Благовещенске. В том же 1900 году в Китай были изгнаны более 10 тыс. маньчжуров, живших за рекой Зеей. По оценкам, к 1910 г. на российском Дальнем Востоке проживали 200—250 тыс. китайцев.

С началом Первой мировой войны в России резко возрос спрос на рабочую силу для прокладки железных дорог и другого строительства, добычи угля, рубки леса и иных работ. В связи с этим было решено прибегнуть к массовой вербовке рабочих из Китая. По российским данным, с января 1915 г. по апрель 1917 г. по железной дороге было ввезено 159 972 китайских рабочих. Зоной расселения китайцев в дополнение к азиатской стала вся европейская часть Российской империи. Сбежавшие и уволенные с работы китайцы стали бродить по стране, занимаясь мелкой розничной торговлей или случайными заработками. В июле 1917 г. Временное правительство постановило прекратить ввоз китайских рабочих. Началась их репатриация на родину. До сентября 1917 г. домой смогли вернуться лишь около 1 тыс. китайцев, до мая 1918 г. правительство Советской России сумело эвакуировать более 40 тыс. китайцев. Но после начала восстания Чехословацкого корпуса репатриация прекратилась. 30-70 тыс. китайских рабочих влились в ряды Красной Армии и красных партизан. Многие из них делали это ради пропитания, но затем проникались революционными идеями. Белые стали смотреть на китайцев как на врагов и подвергать их репрессиям. Но у белых, например, у атамана Семёнова также служили китайцы, которые ранее несли охрану КВЖД.

По китайским данным, в середине 1921 г. в европейской части России находились 90 тыс. китайцев без постоянной работы, а в контролируемой Советской Россией части Сибири — ещё около 30 тыс. человек[5].

В 1920—1930-е годы в Дальне-Восточном крае были открыты китайские школы и техникумы, издавались газеты на китайском языке (крупнейшая — «Гунжэнь чжилу»).

После поражения Кантонского восстания в декабре 1927 г. в СССР прибыло некоторое количество эмигрантов из Южного Китая, но уже в 1928 году они подверглись арестам.

В период конфликта на КВЖД в 1929 г. во Владивостоке арестовывали и выселяли китайских купцов. 1240 захваченных во время конфликта китайских военнопленных подали заявление с просьбой оставить их в СССР.

После оккупации Маньчжурии Японией в 1931 г. несколько тысяч китайских военнослужащих и гражданских лиц перешли на территорию СССР. В декабре 1932 года на советскую территорию перешли и были интернированы 4177 китайцев, а в январе 1933 года еще около 5,5 тыс. человек[7]. Большая часть интернированных была отправлена в 1933 году в Синьцзян, за их содержание Пекин выплатил Москве 10 млн долларов[8].

Во время Большого террора 1937—38 годов органы НКВД проводили массовые аресты китайцев. Многие были расстреляны, включая десятки китайцев, интернированных с 1931 г. в Хакасии. В мае-июле 1938 г. 7,9 тыс. китайцев с Дальнего Востока были депортированы из СССР в Синьцзян. Не пожелавшие вернуться в Китай и принявшие советское гражданство китайцы были переселены в Кур-Урмийский район Дальневосточного края (1,9 тыс. человек), ещё 1,4 тыс. человек были высланы в Казахстан[5][9].

В 1945 году китайское население СССР увеличилось за счет военнопленных, а также жителей Южного Сахалина (там на 1 июля 1946 года было 103 китайца, не имеющих гражданства)[10]. 17 ноября 1945 года вышло постановление СНК о найме до 50 тысяч китайских граждан из Маньчжурии для работы на предприятиях золотой, вольфрамово-молибденовой и оловянной промышленности. Контракты заключались не менее, чем на три года[10]. Видимо реальное число завербованных было меньше, но тем не менее на отдельных предприятиях китайцы составляли заметную часть рабочей силы — например, в тресте «Приморзолото» в 1946 году работали 4 тыс. китайцев, в том числе 800 военнопленных[10].

Начиная с революции 1917 года и вплоть до советско-китайского раскола 1950-х и 1960-х годов, многие молодые китайские коммунисты получили образование в Москве, например Лю Шаоци, будущий председатель Китайской Народной Республики, и Цзян Цзинго, сын Чана Кайши[11].

В 1954 г. советское правительство предложило руководителям КНР направить значительное количество китайских рабочих в Сибирь, главным образом на лесозаготовки. Китайские рабочие начали прибывать, но затем план их использования был свёрнут. Последняя группа китайских рабочих вернулась на родину из города Усолье-Сибирское в 1962 г[5][12].

Наиболее свежая волна иммиграции началась в 1982 году, когда Ху Яобан посетил Харбин, и одобрил возобновление приграничных торговых отношений; эта волна достигла пика в 1988 году, после подписания соглашения безвизового туризма между Китаем и Советским Союзом[13]. Это соглашение было аннулировано шесть лет спустя[14].

Некоторые китайские деятели России имеют интересные истории становления. Известный[кому?] российский учёный, выпускник МФТИ бизнесмен и IT магнат китайского происхождения Давид Ян[значимость факта?] родился и вырос в Ереване[значимость факта?], после того как его отец Ян Ши, женившись на его матери армянке Сильве Ашотовне[значимость факта?] принял советское гражданство[значимость факта?], так как в годы Культурной Революции жизнь в КНР стала очень жёсткой и репрессивной. Отец Давида Ян заведовал физической лабораторией в Ереванском Государственном Университете[значимость факта?].

Нехватка земли стимулирует китайских земледельцев искать её за пределами КНР, и это стремление поддерживается государством. Разработана правительственная программа, поощряющая тех фермеров, которые покупают пашни за границей, и РФ занимает первое место в этих планах[15]. Однако китайские фермеры отличаются от россиян не только трудолюбием и меньшим потреблением алкоголя - они используют такие химические вещества, которые (в сочетании с неправильным орошением) наносят серьёзный и невосполнимый ущерб почве и природе, приводит к экологическим бедствиям, что закономерно вызывает недовольство местных жителей[16][17].

Динамика численности китайцев в России по данным переписей[править | править код]

  • Перепись населения Российской империи 1897 года зарегистрировала 57 459 китайцев (47 431 мужчин и 10 028 женщин); 42 823 из них (74,5 %) жили в Приморье[18][19].
  • Перепись 1926 года зафиксировала в СССР 101,7 тыс. китайцев[20].
  • По переписи 1937 г. в СССР проживали 38 527 китайцев, по переписи 1939 г. — 32 023 китайцев, по переписи 1959 г. — 26 тыс. китайцев, по переписи 1989 г. — 11 335 китайцев[5].

Российское восприятие[править | править код]

Images.png Внешние медиафайлы
Аудиофайлы
Sound.png Радио ЭХО Москвы: Дым Отечества, 01.11.2009 19:08 Отойдет ли Сибирь Китаю?
Видеофайлы
Silk-film.png Программа "Открытая студия": «Китайская угроза»
Silk-film.png Юмористическая телепередача "Городок": «Учи китайский язык»
Демонстрация китайцев в Москве в 1931 г (против японской агрессии в Китае)

Увеличивающееся количество китайцев в России привело к страху китайского ирредентизма среди русского населения.[4] Владимир Путин заявил, что: «Если в ближайшем будущем мы не предпримем практические шаги для развития Дальнего Востока, в течение нескольких десятилетий, российское население будет говорить на китайском, японском и корейском.»[21]

Общая численность этнических китайцев в России представляет несколько спорную тему. В переписи 2002 года лишь 34 500 жителей России (российских и иностранных граждан) идентифицировали себя как этнические китайцы, около половины из них в западной части России (в основном в Москве). По мнению многих российских демографов, в данных переписи может быть недоучет, полагая более реальной оценку от 200 000 до 400 000, или 500 тысяч, как самую надёжную[22]. Например, по оценкам Жанны Зайончковской, руководительницы лабораторией миграции населения Национального экономического института прогнозирования Российской Академии наук, в 2004 году общее количество китайцев в настоящее время в России в любой момент (резидентов или туристов) составляет около 400 000 человек[23].

Большинство китайских рабочих на Дальнем Востоке родом из северо-востока Китая, прежде всего из провинции Хэйлунцзян; они составляют важную часть стратегии провинции, с целью получить доступ к природным ресурсам России для развития собственной экономики[24]. В период между 1988 и 2003 годах, из провинции на работу в России поступили 133 000 контрактных рабочих, большая часть из них были заняты в строительстве и сельском хозяйстве. Некоторые иммигранты приезжают из города Цзилиня. Плотность населения и перенаселенность на китайской стороне границы являются одной из мотиваций для эмиграции, в то время как шанс зарабатывать деньги, занимаясь бизнесом в России, характеризуется как основной фактор переезда[25]. Более ста миллионов человек живут в трех провинциях Северо-Восточного Китая, в то время как по другую сторону границы население 6,2 миллиона квадратных километров Дальневосточного федерального округа сократилось из примерно с девяти миллионов в 1991 году до семи миллионов в 2002 году[26].

Помимо работников-резидентов, работающих по контракту, с 1997 по 2002 год приграничные районы Дальнего Востока России посетили также 1,1 миллиона китайцев по туристической визе.

Россияне воспринимают как враждебный интерес китайскую практику использования других названий для российских городов, например Хайшенвай для Владивостока или Хайланьпао для Благовещенска.

Однако следует отметить, что привычные в русском языке названия стран и народов тоже не всегда соответствуют их самоназванию. Так государство Чжунго по-русски называется Китай, а все его народности, включая основную народность Хань — китайцами.

Существует убеждение, что китайские иммигранты знают, где раньше находились посевы женьшеня их предков, и что они хотят их вернуть себе[4].

Российский публицист Александр Храмчихин утверждает, что для Китая захват Сибири не прихоть, а жизненная необходимость[27]. Похожие оценки выдвигал американский политолог, социолог и государственный деятель Збигнев Бжезинский: «Экономическая мощь Китая в совокупности с динамической энергией его 1,2-миллиардного населения существенно меняют историческое уравнение между двумя странами с учетом незаселенных территорий Сибири, почти призывающих китайское освоение[28]».

По мнению российского китаиста, писателя, переводчика Владимира Малявина, китайских трудовых мигрантов нужно «переманить» на свою сторону, противном случае они превратятся в деструктивную силу:

«Наша задача в том, конечно, чтобы они работали на Россию, а не на Китай. Чтобы они работали на своих огородах и продавали продукцию у нас, в России, а не организовывались в эти свои бандитские структуры и вывозили капитал обратно. Или лягушек наших били где-нибудь в Уссурийском крае и мешками-эшелонами увозили в Китай, разоряя Россию[29].»

.

Демография и распределение[править | править код]

Две главных китайских общины в России находятся в Москве и на Дальнем Востоке. Московская община оценивается наиболее крупной, с общим числом от 20 тыс. до 25 тыс. человек. Лидеры китайских общин оценивают население между 30 тыс. и 40 тыс. человек[источник не указан 2651 день]. Китайские иммигранты прибывают практически из всех провинций Китая. Московские китайцы являются наиболее укоренёнными и имеют наивысшую долю постоянных жителей (проживающих на одном месте более 3 лет): 34%[30].

На Дальнем Востоке, наиболее многочисленные китайские общины находятся в Хабаровске, Владивостоке, и Уссурийске, Благовещенске и Южно-Сахалинске однако, по мнению некоторых исследователей, вместе взятое китайское население этих городов все же меньше, чем московская община[31].

При оценке потенциальных демографических проблем, которые могут возникнуть при увеличении численности китайцев в РФ, А. Храмчихин рекомендует учесть то, что правительство КНР уже имеет опыт успешного «демографического наступления»: так, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе в 1953 г. доля китайцев была 5%, а в 2010-х годах она возросла до 40%[27]. При оценке численности китайцев в РФ не учитывает тех, кто пересёк границу (РФ-КНР) нелегально. Более того, граница РФ с Казахстаном практически не контролируется; а ситуацию с миграцией китайцев в Казахстан характеризует тот факт, что лишь 5% китайцев приезжает туда по трудовым контрактам.

Регионы проживания китайцев:

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Галенович Ю.М. Претензия 4. МАНЧЖУРИЯ // Китайские претензии: Шесть крупных проблем в истории взаимоотношений России и Китая. — НП ИД "Русская панорама". — Москва, 2015. — С. 565-697. — 1136 с. — (Размышления историка). — 500 экз. — ISBN 978-5-93165-334-1.
  2. Росстат, 2002, Table 4.01.
  3. :: OVERSEAS COMPATRIOT AFFAIRS COMMISSION, R.O.C. :: (4 января 2011). Проверено 11 ноября 2017.
  4. 1 2 3 Alekseev, 2006, p. 111.
  5. 1 2 3 4 5 6 Ларин, 2009.
  6. Rimsky-Korsakoff Dyer, 1992.
  7. Россия и Китай: история и перспективы сотрудничества. Материалы международной научно-практической конференции / отв. ред. Д. В. Буяров. — Благовещенск, 2011. — С. 66
  8. Россия и Китай: история и перспективы сотрудничества. Материалы международной научно-практической конференции / отв. ред. Д. В. Буяров. — Благовещенск, 2011. — С. 68
  9. Дацышен В. Г. Политические репрессии и китайцы в СССР // Сибирь и ссылка : Siberia and the Exile История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–XXI веков. — 25.02.2010.
  10. 1 2 3 История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 185
  11. Yu: 112
  12. Дацышен В. Г. Китайская трудовая миграция в России. Малоизвестные страницы истории // Проблемы Дальнего Востока. — 2008. — № 5. — С. 99-104.
  13. Larin, 2006, p. 49.
  14. Bedeski, 1999.
  15. Игорь Дмитриев. Иностранцы контролируют России 1 млн га земли. www.agroobzor.ru. Издательский дом «Независимая аграрная пресса» (18.01.2011). Проверено 22 октября 2017.
  16. Юлия Пелехова, Влад Крымский. Китайский потоп (Фермеры из Поднебесной убивают российскую землю). www.versia.ru. Москва: Издательский дом «Версия» (27.06.2016). Проверено 22 октября 2017.
  17. Алексей Свищёв. Российские гектары манят китайских фермеров (Земли Дальнего Востока стали желанной целью для жителей северных провинций КНР). www.versia.ru. Москва: Издательский дом «Версия» (17.08.2016). Проверено 22 октября 2017.
  18. Demoscope.ru; Перепись населения 1897 года не различала национальностей говорящих на дунганском языке
  19. Saveliev, Pestushko, 2001.
  20. Россия и Китай: история и перспективы сотрудничества. Материалы V международной научно-практической конференции / Отв. ред. Д. В. Буяров, Д. В. Кузнецов, Н. В. Киреева. — 2015. — Вып. 5. — С. 173.
  21. Alekseev, 2006, p. 95.
  22. Ларин, Александр (29 сент.-12 окт. 2008), «Сколько в России китайских мигрантов?»
  23. «Миграция вышла из тени» (На вопросы Виталия Куренного отвечает заведующая лабораторией миграции населения Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН Жанна Зайончковская) // Отечественные записки. — № 4 (19). — 2004.
  24. Larin, Victor (2006), «Chinese in the Russian Far East: Regional views», in Akaha, Tsuneo; Vassilieva, Anna, Crossing National Borders: human migration issues in Northeast Asia, New York: United Nations University Press, pp. 47-67, ISBN
  25. Ларин В. (2006) — С. 50
  26. Lintner, Bertil (2006-05-27), "The Chinese are coming ... to Russia", Asia Times, <http://www.atimes.com/atimes/Central_Asia/HE27Ag01.html>. Проверено 18 января 2009. 
  27. 1 2 Александр Храмчихин. Глава III. Проблема китайской миграции на территорию России в аспекте расширения жизненного пространства Китая // Дракон проснулся? : внутренние проблемы Китая как источник китайской угрозы для России. — 2 изд. — Москва: Издательство "Ключ-С", 2015. — С. 43-53. — 192 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-906751-22-5.
  28. Бжезинский, З. Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы = The grand chessboard: American primacy and its geostrategic imperatives — New York : Basic books, October 1997 / Пер. с англ. О. Ю. Уральской. — М.: Международные отношения, 1998.
  29. Лаврентьева Ирина Интервью: Стратегия Поднебесной // Русский репортёр, 14.11.2012
  30. Gelbras 2002: 106
  31. Gelbras 2002: 104

Источники[править | править код]

Ссылки[править | править код]