Климов, Григорий Петрович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Григорий Климов
Климов в 2003 году
Климов в 2003 году
Имя при рождении Игорь Борисович Калмыков
Псевдонимы Григорий Петрович Климов
Ральф Вернер
Дата рождения 26 сентября 1918(1918-09-26)[1]
Место рождения
Дата смерти 10 декабря 2007(2007-12-10) (89 лет)
Место смерти
Гражданство (подданство)
Образование
Род деятельности русско-американский писатель, эмигрант, журналист, редактор, автор публикаций и лекций ксенофобного содержания.
Годы творчества 1953—2007
Язык произведений русский
g-klimov.info
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке

Григо́рий Петро́вич Кли́мов (первоначально — И́горь Бори́сович Калмыко́в[2]; в Германии был известен под именем Ральф Ве́рнер; 26 сентября 1918, Новочеркасск — 10 декабря 2007, Нью-Йорк) — русско-американский писатель, журналист, редактор, автор большого числа публикаций и лекций антисемитского, конспирологического и евгенистического содержания.

Книги Григория Климова переведены на несколько языков, в том числе английский, немецкий и французский. Разрабатывал маргинальную концепцию так называемой «высшей социологии» («дегенералогии»), представляющую собой интерпретацию истории и социологии. Риторика Климова в защиту созданной им концепции представляет собой переплетение ксенофобных (главным образом, антисемитских и гомофобных) построений[3], которые, по мнению Ярослава Могутина, принесли Климову большую популярность[4].

Биография[править | править код]

Игорь Калмыков был внуком казачьего генерала Н. Попова и сыном известного ростовского врача-гинеколога Б. В. Калмыкова, в период Первой мировой войны старшего врача Донского полка; мать была казачкой. По сведениям А. П. Щербатова, отец Игоря происходил из немецких колонистов. В 1921—1926 годах семья, спасаясь от голода, проживала в Миллерово, где Игорь работал пастухом. В 1926 семья возвращается в Новочеркасск, где Игорь прожил до 1941 года. В 1941 году окончил Новочеркасский индустриальный институт, получив с диплом инженера-электрика. В 1938 отец Игоря был арестован, его приговорили к пяти годам высылки в Сибирь. В 1941—1942 годах Игорь работал в Горьком инженером судоремонтного завода. В 1942 поступил в аспирантуру Горьковского индустриального института имени Жданова. Работал грузчиком на ликёро-водочном заводе. В сентябре 1943 года перешёл в аспирантуру Московского энергетического института имени Молотова и поступил на четвёртый курс Московского педагогического института иностранных языков[5].

В ноябре 1943 призван рядовым в действующую армию. Принимал участие в боях на Ленинградском фронте, при освобождении Новгорода получил ранение. Получив выписку, был направлен в 96 особый парк резерва офицерского состава. В июне 1944 году отдел кадров Ленинградского фронта направил его на учёбу в Военный институт иностранных языков, где его приняли на четвёртый курс немецкого отделения. В марте 1945 проходил боевую стажировку как прикомандированный к штабу 1-го Белорусского фронта. В конце апреля из уличных боев в Берлине был отозван в Москву. В июле 1945 году окончил Военный институт иностранных языков и в звании младшего лейтенанта направлен в Главный штаб советской военной администрации в Германии. Служил в качестве переводчика командующего экономическим управлением, затем в качестве ведущего инженера Отдела электропромышленности советской военной администрации[6].

В результате служебно-бытового конфликта решил «избрать свободу» и в ноябре 1947 года перешёл в американскую зону оккупации. В течение полугода содержался американскими контрразведчиками под арестом в одиночке. К нему не предъявлялись какие-либо обвинения. Затем был отпущен. В 1947—1949 годах проживал в Штутгарте в состоянии нищеты с документами на имя Ральфа Вернера. Единственным источником дохода для него стали очерки в журнале «Посев» о нравах советской военной администрации в Германии. Для публикации этих тестов он взял псевдоним Григорий Климов. По его мнению, «в полуразрушенной Германии жизнь была лучше, чем в коммунистической России». Особенно на Западе ему нравилось то, он «мог дать волю своим чувствам и писать то, что думает»[6].

В январе 1950 года переехал в Мюнхен[6]. В 1949—1950 годах, по его словам, работал[4] в Гарвардском проекте, в рамках которого по заданию Государственного департамента США американскими психологами проводилось комплексное исследование, включавшее, в частности, изучение психологии советских людей. Работая под руководством Н. Лейтеса, Климов познакомился с основами психоанализа, который воспринял специфически, начав использовать его для «изучения» своего окружения. В 1949—1950 годах Климов работал в Институте по изучению СССР. В 1949—1955 годах участвовал в передачах радиостанций «Освобождение», «Свобода», «Свободная Европа» и принимал участие деятельности Национально-трудового союза (НТС). В 1951—1955 годах являлся председателем Центрального объединения послевоенных эмигрантов из СССР (ЦОПЭ) и главным редактором журналов «Свобода» и «Антикоммунист», был членом редколлегии журнала «Сатирикон»[7].

Климов сообщил в руководство ЦРУ о «гомосексуализме» (что тогда считалось предосудительным) своего непосредственного начальника А. М. Мильруда, но в итоге сам был уволен. В 1955 году он прекратил связи с ЦРУ и полностью посвятил себя литературной деятельности. B 1955 году переехал в Нью-Йорк, получил американское гражданство и взял себе новое имя — свой литературный псевдоним. В 1958—1959 годах работал в качестве консультанта в Корнелльском проекте, в рамках которого изучалась психологическая составляющая Венгерского восстания 1956 года. В 1958—1970 годах работал инженером-электриком. Участвовал в строительстве американской военной базы во Вьетнаме. С 1970 года полностью посвятил своё время литературному труду[8].

Климов был женат, но его жена развелась с ним, не выдержав его антисемитизма; позднее Климов утверждал, что она была лесбиянкой и еврейкой[4].

Творчество и идеи[править | править код]

В 1953 в издательстве «Посев» (Франкфурт-на-Майн) опубликовал роман «Берлинский Кремль», где изложил свою биографию. Роман имел успех. Темой стало сравнение жизни в СССР и на Западе. Книга была экранизирована в Голливуде[8].

В 1955—1958 году начал работу над романом-исследованием советской жизни, основой которого стали знания, полученные во время участия в Гарвардском проекте. В работах таких авторов, как Ч. Ломброзо, М. Нордау, Р. Крафт-Эбинг, З. Фрейд, О. Вейнингер, А. Кинзи, находил ключ к пониманию новейшей российской истории. Информацию о событиях в России брал в основном из книг Б. Башилова и А. Дикого. Эти сведения дали Климову «отравленные ключи» для познания окружающего мира, которые он стремился изложить в беллетризированной форме[8].

Незавершенный в 1958 году роман дважды перерабатывался и вышел как дилогия «Князь мира сего» в 1970 году в Нью-Йорке, и «Имя моё легион» в 1975 году в Нью-Йорке. Произведение не имеет сюжета. «Красный кардинал — главный маршал госбезопасности Максим Руднев» в форме катехизиса рассказывает младшему брату Борису о суте социальных процессов, которые обусловлены «законами высшей социологии». «Советский Фауста» Максим Руднев пытается выявить закономерность между «гомосексуализмом» и агрессией. Стремление к власти представлено как следствие подавленного «противоестественного» полового влечения. Утверждается, что психологические и физические изъяны обычно обусловлены наследственной предрасположенностью, с легкостью могут быть выявлены на основании внешних симптомов и анкетных данных. На основе этого подхода рассмотрена история России первой половины XX века. Согласно Климову, один из стимулов революционного движения заключался в гомосексуальных связях Ленина и Зиновьева, Сталина и Микояна и Троцкого и Иоффе. Максим Руднев приходит к идее создания советской инквизиции с целью предотвратить вырождение советского общества. Руднев защищает основанную на этой идее секретную докторскую диссертацию и представляет её Сталину. Он наделяется Сталиным властью и проводит «Великую Чистку» 1935—1938 годов, в процессе которой было уничтожено или выслано в Сибирь всё население, потенциально «опасное» по признакам «вырождения». С началом войны в соответствии со спецпроектом Руднева из мест заключения выживших вырожденцев забрасывают в тыл врага с целью его разложения. Руднева назначается секретным Главным маршалом госбезопасности и становится духовным наставником Сталина, которого обучает «диалектическому христианству». Заметив в ученике черты старческого вырождения, Руднев без колебаний умертвил Сталина. Затем Рудневым было организовано свержение доверившегося ему Берии[9].

Вторая часть дилогии рассказывает о жизни младшего брата Бориса Руднева, который назначен руководителем Дома чудес — так автор передал свою деятельность в ЦОПЭ. В 1990 году Климов добавил в роман примечания, в которых указаны прототипы всех персонажей. Узнаваемые образы привели к остракизму Климова[10].

В этом романе Климов, как принято в антисемитской беллетристике, «претендует» на «научность», благодаря «специфическим особенностям этой книги, требующей специальной исследовательской работы и авторских архивов». Введение написано неким «профессором» «современной советской литературы Стратфордского университета, доктором» «С. П. Новиковым». Послесловие книги — «профессора и доктора социальной психологии» «Б. В. Сахарова» Вудхэйнвенского университета (оба профессора и университета вымышлены Климовым). Предисловие «Новикова» упоминает участие Климова в Гарвардском проекте, затем утверждается, что «В каждом серьёзном научном учреждении… если одна группа ученых разрабатывает какой-нибудь проект, то другая группа ученых… одновременно разрабатывает соответствующий контрпроект… Вот такой-то контрпроект — в форме романа — и проделал Климов». «Контрпроект» Климова, «по Новикову», основан на секретных архивах «советской тайной полиции» и архивах «какой-то американской сверхразведки». Завершается предисловие следующим образом: «Хотели бы вы иметь такой ведовской кристалл, чтобы поведать будущее? и чтобы избежать такого будущего. Хорошо, я дам вам рецепт… По тому, как реагирует читатель на „Князя“, вы сразу видите, кто он такой. Одни с большим интересом читают… А другие кривятся и морщатся, как чёрт от ладана… Так что это рецепт проверенный». За «рецептурой» следует статистика «врагов рода, человеческого» — «легионеров», от евангельской идиомы «имя которому легион», синоним дьявола[11].

«Вудхэйвенский профессор Сахаров» в послесловии излагает основные идеи книги в виде «номенклатурно-иерархического» тезауруса, от «сумасшедших правителей» до «странных людей». Утверждается, что существует связь между революциями и «гомосексуалистами». Члены французских тайных обществ названы «латентными гомосексуалистами». Мир делится на «сумасшедших (менее опасных, ибо они сидят в сумасшедших домах) и душевнобольных, являющихся „неопознанными объектами“ среди здорового населения, а последних на открытых и скрытых (наиболее опасных) гомосексуалистов, которые и есть „легионеры“». Затем, с опрой на некие еврриканские (еврейско-американские или европо-американские) данные и ссылаясь на имевшие место у Нилуса, Шабельской, Бостунича и др. число «врагов» в одну треть от всего населения — согласно Апокалипсису, автор применяет «библейские ключи познания»: «Вот в этом-то и заключается страшная апокалипсическая тайнопись… Ведь, если верить всяким хитрым органам… то в прессе этих легионеров, кандидатов, попутчиков и сочувствующих… будет уже… все 75 %. И в хорошем цивилизованном обществе — это правящая партия… мы… говорим о самой трудной науке в мире — о высшей социологии, о Боге и дьяволе, о Христе и антихристе, об источниках добра и зла, счастья и несчастья, жизни и смерти…»[12].

«Тезаурусную пирамиду» власти Климов (и его «профессора-истолкователи»), описывает следующим образом: не вершине он размещает «прирождённых вождей» — «стопроцентных латентных гомосексуалистов» из числа душевнобольных, далее — руководителей и исполнителей «хитрых органов», ниже «легионеров» науки, юрисдикции и прессы, «интеллигентов» от искусства («хитрых мазилок» вроде Пикассо, апостолов трннадцатого отдела КГБ — «еврейчиков» Ломброзо, Нордау, Фрейдв, Кьеркегорв, поэтов-фуистов, модернистов и др.), членов «тайных французских обществ», затем рыжих государственных деятелей — садистов и мазохистов, ещё ниже Гершеле Ягоды, Янкели Свердловы и другие устроители «сионских заговоров». Соображение, что на любом уровне пирамиды может найтись открытый или латентный «иерусалимский дворянин», позволяет автору утверждать: «Самой умной книгой в мире считают Библию. А самой умной книгой Библий… Апокалипсис… А в этом Апокалипсисе дважды повторяется, что одна треть всех людей будет уничтожена за всякие грехи». Поэтому «гуманисты», «сатанисты», «сионисты» и т. п. составляют данную треть[13].

В 1972 году в Нью-Йорке вышло переиздание «Берлинского Кремля» под названием «Крылья холопа» с дополнением «Цена свободы» в виде отдельного издания в Лондоне (Канада), где изложены злоключения автора после эмиграции на Запад. Большой скандал в среде эмигрантов вызвал опубликованный в 1974 году сборник статей «Дело № 69» (Woodridge), который имел подзаголовок «О психологической войне, дурдомах, 3-й евмиграции и нечистых силax: Публицистика и сатанистика», давал отталкивающие портреты известных деятелей диссидентского движения, которые эмигрировали: были описаны А. Амальрик, А. Кузнецов, В. Тарсис, А. Солженицын, А. Синявский. Всю третью волну автор рассматривает в качестве спецпроекта КГБ, целями которой были как удаление из СССР наиболее политически активных «вырожденцев» и разложение с их помощью эмиграции изнутри, а также отправка советских агентов. Эти сочинения, включающие выразительные подробности внесли разлад в среду эмигрантов[10].

Климов писал об «агрессивно-расистской» сущности сионизма и утверждал, что Солженицын является марионеткой ЦРУ, что сближало его идеи с советской пропагандой тех лет. Но если в рамках советской пропаганды антисоветизм изображался одним из составляющих империализма, то Климов утверждал, что советская и антисоветская идеологическая продукция в значительной мере являлась плодами деятельности «дегенератов». Используя конкретные примеры автор утверждал, что первооснову процесса вырождения, который, по его мнению, свойственен большинству «творческих личностей», составляют не декларируемые идейные искания, а определённые «половые извращения»[10].

Свою миссию Климов понимал следующим образом: «Моя основная задача — дать молодым людям науку, чтобы они не повторили те болезненные ошибки, которые у меня в жизни были». Этой цели он посвятил, среди прочего наговариваемые им в 1988—1990 годах на видеокассеты (35 кассет по 2 часа) «Лекции по высшей социологии»: «Протоколы советских мудрецов» (Сан-Франциско, 1981), «Красная каббала» и «Божий народ» (Краснодар, 1995—1999), где обобщил и систематизировал ранее высказанные идеи[10].

Произведения Климова постоянно допечатывались в Краснодаре, где с середины 1990-х годов издавалось семитомное собрание его сочинений. Климов был принят в Союз писателей России по рекомендации публициста и литературного критика Владимира Бондаренко, согласно которому «Можно соглашаться или не соглашаться с авторской трактовкой исторических событий и поступков тех или иных героев, манерой письма Климова, методикой его подхода к оценке жизненных явлений, но я уверен в одном: каждый из нас, прочитав книгу, узнает что-то новое»[14].

Критика[править | править код]

Ярослав Могутин писал: «Вся суть концепции Климова сводится к дегенерации и вырождению: она была, есть и будет!». «Климовские книги и концепции можно было бы рассмотреть в качестве типичного постмодернистского стёба, если бы они не были написаны на полном серьёзе». «Гипертрофированный антисемитизм и гомофобия Климова вкупе с его желанием уложить всю мировую историю в схему некоего заговора сделали этого мало известного в эмиграции маргинала-автора героем толпы и объектом настоящего культа»[10].

Израильский филолог и историк Савелий Дудаков рассматривает творчество Климова как «трагически-весёлую и откровенно издевательскую пародию по отношению к социологии о „малом народе“»[10]. Согласно Дудакову, многие положения из «Русофобия» (1982) И. Шафаревича выглядят как «обратный перевод» идей «Князя мира сего» Климова. «Архисерьезный и глобально-эрудированный труд» советского академика воспринимается как переработанный вариант пародии Климова, в которой «описывается своего рода комплексная социальная болезнь, которую раньше называли дьяволом, а теперь называют вырождением и дегенерацией». По мнению Дудакова, автор сознательно доведит до абсурда обвинительные заключения по «Протоколам сионских мудрецов», которые и делают его книгу «контрпроектом» писаниям Пикуля, Кочетова, Шевцова, Кузьмина и др.: «Все дело в том, что хотя это роман из советской жизни, но раздел идет здесь не по линии коммунизм-капитализм, а гораздо глубже — по линии того добра и зла, которое, в конечном итоге, с точки зрения религиозной философии называют Богом и дьяволом». Климов объединяет в одно целое враждующие сверхдержавы[15].

Многочисленные источники полагают Климова антисемитом в связи с тем, что в его «теории» «вырождение» присуще именно евреям[16][17][18][19][20][21][22]. По мнению директора МБПЧ Александра Брода, «„сочинения“ таких откровенно антисемитских авторов, как А. Севастьянов, Б. Миронов, Г. Климов, О. Платонов, Ю. Мухин, А. Розенберг» продвигают нацизм[23].

Полностью посвящена продвижению антисемитизма книга Климова «Божий народ», включающая, в частности, кровавый навет. Сочинение внесено в Федеральный список экстремистских материалов России (№ 1456)[24]. Также в Федеральный список экстремистских материалов были внесены книги Климова «Красная Каббала» (№ 1957) и «Протоколы советских мудрецов» (№ 1958).

В книге «Лимониана, или Неизвестный Лимонов» приводится свидетельство Эдуарда Лимонова, что он был знаком с Климовым в Америке и написал о нём рассказ «Первое интервью»[25].

Влияние[править | править код]

По тиражам среди писателей русского зарубежья сочинения Климова сопоставимы только с произведениями Александра Солженицына и «Лолитой» Владимира Набокова. Суммарный тираж изданных в России в период за 15 лет (по состоянию на 2005 год) книг Климова приближается к двум миллионам[10].

Сочинения Климова вошли в состав эклектичного мировоззрения образованного постсоветского читателя. Выражение «климовский тип» стало нарицательным для человека, «несущего на себе печать вырождения»[26].

Произведения[править | править код]

  • 1951: «Песнь победителя»
Немецкое издание. Gregory Klimow. Berliner Kreml. Перев. с рус. Irina Finkenauer-Fuess; послесловие Эрнста Рейтера. Köln: Kiepenheuer & Witsch, 1951, 1953.
Английское издание: Gregory Klimov. Terror Machine: the Inside Story of the Soviet Administration in Germany. Faber & Faber, London. 1953.
Американское издание: Terror Machine: the Inside Story of the Soviet Administration in Germany. Praeger, New York. 1953.
Французское издание: Les Russes à Berlin (Berliner Kreml). Éditions André Bonne. 1953.
Песнь победителя, Ростов-на-Дону: Феникс, 1995.; Краснодар: Пересвет, 2004.
Берлинский Кремль : Крылья холопа. Севастополь: ДиВо, 2014.
  • 1970: «Князь мира сего»
  • 1973: «Дело 69»
  • 1975: «Имя моё Легион»
  • 1981: «Протоколы советских мудрецов»
  • 1987: «Красная Каббала»
  • 1989: «Божий народ»
  • 2002: «Откровение» («Ключи познания», «Семейный альбом»)

По книге «Песнь победителя» в 1953 году был снят фильм Weg ohne Umkehr[de] (рус. «Возврата нет»). На международном кинофестивале в Берлине в 1954 году этот фильм удостоился премии «Золотой Кубок[de]» в номинации «Лучший художественный фильм», и премий «Deutscher Filmpreis» в номинациях «Лучшая мужская главная роль» и «Лучшая музыка»[27]. В 1955 году в США получил премию «Золотой глобус» в номинации «лучший иностранный фильм».

Примечания[править | править код]

  1. Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги / под ред. Н. Н. Скатов — 2005. — ISBN 5-94848-262-6
  2. Лепехин, 2005, с. 199.
  3. Табак, 2008, с. 26—29.
  4. 1 2 3 Могутин, 1996.
  5. Лепехин, 2005, с. 199—200.
  6. 1 2 3 Лепехин, 2005, с. 200.
  7. Лепехин, 2005, с. 200—201.
  8. 1 2 3 Лепехин, 2005, с. 201.
  9. Лепехин, 2005, с. 201—202.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 Лепехин, 2005, с. 202.
  11. Дудаков, 1993, с. 224—226.
  12. Дудаков, 1993, с. 226—227.
  13. Дудаков, 1993, с. 227—228.
  14. Лепехин, 2005, с. 202—203.
  15. Дудаков, 1993, с. 223—226.
  16. Дьякон Кураев — коричневый «богослов». Дата обращения: 30 октября 2008. Архивировано 27 января 2013 года.
  17. Bigotry Monitor: Volume 7, Number 21. Дата обращения: 3 ноября 2008. Архивировано из оригинала 16 октября 2008 года.
  18. Antisemitism and xenofobia today — Russia. Архивировано 10 июня 2011 года.
  19. Христианство и антисемитизм. Дата обращения: 10 ноября 2008. Архивировано 21 ноября 2008 года.
  20. Левинская И. А. Предисловие // Антисемитизм в древнем мире. Попытки объяснения его в науке и его причины. — М.: Мосты культуры; Гешарим, 2009. — С. 10. — ISBN 978-5-93273-293-8.
  21. В России требуют запретить «ксенофобские книги». Дата обращения: 11 ноября 2008. Архивировано 9 октября 2007 года.
  22. Нормы душевного здоровья и душевного нездоровья
  23. Будет ли продолжение резни в синагоге? Дата обращения: 24 марта 2010. Архивировано 10 октября 2012 года.
  24. Федеральный список экстремистских материалов. Российская газета (17 октября 2012). Дата обращения: 17 октября 2012. Архивировано 22 января 2013 года.
  25. Эдуард Лимонов вне политики // Евгений Додолев. Лимониана, или Неизвестный Лимонов (2012). Дата обращения: 26 мая 2012. Архивировано из оригинала 2 октября 2017 года.
  26. Лепехин, 2005, с. 203.
  27. История премий. Архивировано 28 декабря 2022 года. на сайте Deutscher Filmpreis.

Литература[править | править код]

  • Дудаков С. Ю. «История одного мифа»: очерки русской литературы XIX—XX вв.. — М.: Наука, 1993. — 282 с. — ISBN 5-02-009738-1.
  • Лепехин М. П. Климов Григорий Петрович // Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги: биобиблиографический словарь: в 3 томах / под ред. Н. Н. Скатова ; Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Инвест, 2005. — Т. 2. З—О. — С. 199—203. — 720 с. — ISBN 5-94848-262-6.
  • Могутин Я. Ю. Интервью с Григорием Петровичем Климовым, профессором сатановедения и высшей социологии, автором «Князя мира сего» и других книг // Митин журнал. — 1996.
  • Табак Ю. М. Сумерки шовинизма: Анализ российских ксенофобских изданий. — М.: Academia, 2008. — 220 с.