Козьма Прутков

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Козьма́ Петро́вич Прутко́в — литературная маска, под которой в журналах «Современник», «Искра» и других выступали в 5060-е годы XIX века поэты Алексей Толстой (наибольший в количественном исчислении вклад), братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы (фактически — коллективный псевдоним всех четверых)[1]. Согласно нескольким свидетельствам современников, также немалое участие в создании наследия Козьмы Пруткова принял штабс-капитан Александр Аммосов, рано умерший вследствие тяжёлых ранений. В частности, его перу принадлежит известнейшая басня «Пастух, молоко и читатель».[2]

Сатирические стихи, афоризмы Козьмы Пруткова и самый его образ высмеивали умственный застой, политическую «благонамеренность», пародировали литературное эпигонство.

Из «Биографических сведений о Козьме Пруткове»[править | править вики-текст]

Козьма Петрович Прутков провёл всю свою жизнь, кроме детских лет и раннего отрочества, на государственной службе: сначала по военному ведомству, а потом по гражданскому. Он родился 11 апреля 1803 года в деревне Тентелевой близ Сольвычегодска, скончался 13 января 1863 года.

Имел поместье в хуторке «Пустынька» вблиз ж/д станции Саблино.

В 1820 году он вступил в военную службу, только для мундира, и пробыл на этой службе всего два года с небольшим, в гусарах. В это время и привиделся ему сон. Именно: в ночь с 10 на 11 апреля 1823 г., возвратясь поздно домой с товарищеской попойки и едва прилегши на койку, он увидел перед собой голого бригадного генерала, в эполетах, который, подняв его с койки за руку и не дав ему одеться, повлёк его молча по каким-то длинным и тёмным коридорам, на вершину высокой и остроконечной горы, и там стал вынимать перед ним из древнего склепа разные драгоценные материи, показывая их ему одну за другою и даже прикидывая некоторые из них к его продрогшему телу. Прутков ожидал с недоумением и страхом развязки этого непонятного события; но вдруг от прикосновения к нему самой дорогой из этих материй он ощутил во всём теле сильный электрический удар, от которого проснулся весь в испарине. Неизвестно, какое значение придавал Козьма Петрович Прутков этому видению. Но, часто рассказывая о нём впоследствии, он всегда приходил в большое волнение и заканчивал свой рассказ громким возгласом: «В то же утро, едва проснувшись, я решил оставить полк и подал в отставку; а когда вышла отставка, я тотчас определился на службу по министерству финансов, в Пробирную Палатку, где и останусь навсегда!» — Действительно, вступив в Пробирную Палатку в 1823 г., он оставался в ней до смерти, то есть до 13 января 1863 года.

Начальство отличало и награждало его. Здесь, в этой Палатке, он удостоился получить все гражданские чины, до действительного статского советника включительно, и наивысшую должность: директора Пробирной Палатки; а потом — и Орден Святого Станислава 1-й степени., который всегда прельщал его, как это видно из басни «Звезда и брюхо».

Вообще он был очень доволен своею службою. Только в период подготовления реформ прошлого царствования он как бы растерялся. Сначала ему казалось, что из-под него уходит почва, и он стал роптать, повсюду крича о рановременности всяких реформ и о том, что он «враг всех так называемых вопросов!».

Однако потом, когда неизбежность реформ сделалась несомненною, он сам старался отличиться преобразовательными проектами и сильно негодовал, когда эти проекты его браковали по их очевидной несостоятельности. Он объяснял это завистью, неуважением опыта и заслуг и стал впадать в уныние, даже приходил в отчаяние. В один из моментов такого мрачного отчаяния он написал мистерию: «Сродство мировых сил».

Вскоре, однако, он успокоился, почувствовал вокруг себя прежнюю атмосферу, а под собою — прежнюю почву. Он снова стал писать проекты, но уже стеснительного направления, и они принимались с одобрением. Это дало ему основание возвратиться к прежнему самодовольству и ожидать значительного повышения по службе. Внезапный нервный удар, постигший его в директорском кабинете Пробирной Палатки, при самом отправлении службы, положил предел этим надеждам, прекратив его славные дни.

Проблема авторства[править | править вики-текст]

Согласно нескольким свидетельствам современников, большое участие в создании наследия Козьмы Пруткова принадлежало Александру Аммосову, который активно участвовал в «прутковском кружке», и сам нередко выступал под псевдонимом «последователь Козьмы Пруткова». Только ранняя смерть от многочисленных ранений помешала ему занять большее место среди соавторов. Наиболее определённо об этом предмете высказался Пётр Шумахер (в 1884 году).

«Братья Жемчужниковы нечестно поступили, умолчав об Александре Аммосове, который более Алексея Толстого участвовал в их кружке: «Запятки» <т.е. «Незабудки и запятки»> и «Пастух и молоко» — не их, а Аммосова. Это знают многие, а будь жив граф Алексей, он, как человек честный, правдивый не допустил бы этой передержки».[3]

П.В.Шумахер об авторстве некоторых произведений Козьмы Пруткова

Аналогичным образом высказался и Константин Александрович Булгаков (однокашник Лермонтова и известный острослов) в своём письме (от 15 февраля 1859 г.) к художнику-искровцу Николаю Степанову.[2] Отдельным образом привлекают внимание даты этих свидетельств, — ни в 1859, ни даже в 1884 году речь не шла о том, чтобы каким-то образом «примазаться» к славе «великого» Пруткова.

Знаменитые цитаты[править | править вики-текст]

  • Почаще оглядывайся на зады, чтобы избежать в будущем знатных ошибок.
  • Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
  • Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол», не верь глазам своим.
  • Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану.
  • Зри в корень!
  • Бди!
  • Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?
  • Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.
  • Никто не обнимет необъятного.
  • Плюнь тому в глаза, кто скажет, что можно обнять необъятное!
  • Если хочешь быть счастливым, будь им.
  • Если хочешь быть красивым, вступи в гусары.
  • Кто мешает тебе выдумать порох непромокаемый?
  • Взирая на солнце, прищурь глаза свои, и ты смело разглядишь в нём пятна.
  • Усердие всё превозмогает![4]
  • Бывает, что усердие превозмогает и рассудок.[4]
  • Если у тебя спрошено будет: что полезнее, солнце или месяц? — ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днём, когда и без того светло; а месяц — ночью.
  • Где начало того конца, которым оканчивается начало?
  • Лучше скажи мало, но хорошо.
  • Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.
  • Легче держать вожжи, чем бразды правления.
  • Не всё стриги, что растет.
  • Нет на свете государства свободнее нашего, которое, наслаждаясь либеральными политическими учреждениями, повинуется вместе с тем малейшему указанию власти.
  • Опять скажу: никто не обнимет необъятного!
  • И устрица имеет врагов[5].
  • Под сладкими выражениями таятся мысли коварные: так от курящего табак нередко пахнет духами.
  • Держаться партии народной и современно, и доходно.
  • Не ходи по косогору, сапоги стопчешь!
  • Не в совокупности ищи единства, но более- в единообразии разделения.

Интересные факты[править | править вики-текст]

  • В Брянском литературном музее (Брянск, Россия) имеется «Прутковский зал», где размещается экспозиция, посвященная Козьме Пруткову[6].
  • Авторство фразы «Зри в корень» приписывается К. Пруткову ошибочно. В "Плодах раздумья" имеется фраза "Смотри в корень", а одна из глав «Славянорусского корнеслова» А. С. Шишкова носит название «Зри в корень: сын всегда говорит языком отца».
  • Одним из очень близких по духу и стилю к Козьме Пруткову был его старший современник, коллега по министерству финансов и почти забытый ныне поэт Пётр Шумахер, многие стихи которого вполне могли бы войти в собрание сочинений Пруткова[источник не указан 519 дней].
  • В Архангельске на проспекте Чумбарова-Лучинского стоит памятник Козьме Пруткову.

Литература[править | править вики-текст]

  • Берков П. Н. Козьма Прутков. Директор пробирной палатки и поэт. К истории русской пародии. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1933. — 226 стр.
  • Жуков Д. Козьма Прутков и его друзья. / Серия: Библиотека «Любителям российской словесности». — М.: Современник, 1976. — 382 стр.
  • Жуков Д. Классик, которого не было. // Прутков К. Сочинения Козьмы Пруткова. — М.: Издательство «Советская Россия», 1981.
  • Кривин Ф. Наш доброжелатель Козьма Прутков // Сочинения Козьмы Пруткова. Классики и современники: Русская классическая литература. — М.: Художественная литература, 1987.
  • Смирнов А. Козьма Прутков. Жизнеописание. — СПб.: Вита Нова, 2010. — с. 512. — ISBN 978-5-93898-287-1 — Серия: Жизнеописание
  • Смирнов А. Козьма Прутков. — М.: Молодая гвардия, 2011. — 406 с. — ISBN 978-5-235-03412-9. — (Жизнь замечательных людей)

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Жемчужников // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 4 томах. — СПб., 1907—1909.
  2. 1 2 А. Н. Аммосов. Стихотворения. Поэты 1860-х годов. Библиотека поэта. Малая серия. Издание третье. Л., «Советский писатель», 1968 г.
  3. Журнал «Исторический Вестник», № 2 за 1910 г., стр.525-526
  4. 1 2 Девиз графского рода Клейнмихель и его иронический парафраз.
  5. Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. — М.: «Локид-Пресс». Вадим Серов. 2003.
  6. Информация о брянском литературном музее

Ссылки[править | править вики-текст]