Комаров, Николай Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Николай Иванович Комаров
Дата рождения 1 (12) ноября 1794(1794-11-12)
Место рождения Калуга, Российская империя
Дата смерти 25 мая (6 июня) 1853(1853-06-06) (58 лет)
Место смерти Санкт-Петербург
Гражданство Flag of Russia.svg Российская империя
Род деятельности офицер-квартирмейстер, член Союза благоденствия, Симбирский губернатор
Отец Иван Елисеевич Комаров
Мать Надежда Алексеевна
Награды и премии
Орден Святой Анны II степени Орден Святого Владимира IV степени

Николай Иванович Комаров (1 (12) ноября 1794[~ 1], Калуга25 мая (6 июня1853, Санкт-Петербург) — офицер квартирмейстерской части при Главном штабе 2-й армии, член Союза благоденствия, участник московского съезда 1821 года, на котором было принято решение о прекращении деятельности тайного общества. Вызванный в Петербург в начале расследования событий 14 декабря, дал подробные признательные показания, получил оправдательный аттестат, но по собственной просьбе в чине полковника был уволен из армии. На гражданской службе занимал должность Архангельского вице-губернатора (1826—1828). После начала Польского восстания 7 декабря 1830 г. был снова определен в действующую армию в качестве обер-квартирмейстера. В 1833 году «за раною» переведён из армии в Министерство внутренних дел. Действительный статский советник (1836). В 1838—1840 годах был губернатором Симбирска.

Биография[править | править код]

Происхождение[править | править код]

Родился в семье дворян Калужской губернии.

Отец — статский советник Иван Елисеевич Комаров (умер в Москве 20 сентября 1823 года, был похоронен в Новодевичьем монастыре). В 1780-х годах служил адъютантом калужского наместника[1] П. С. Протасова. В 1803—1813 годах — калужский вице-губернатор. Мать — Надежда Алексеевна (умерла не позднее 1804 года).

Вторым браком (с 1805 года) И. А. Комаров был женат на Варваре Петровне Римской-Корсаковой — дочери Петра Михайловича Римского-Корсакова[2].

Карьера[править | править код]

Образование получил в пансионе при Московском университете.

31 июля 1812 года в числе нескольких участников вольного общества математиков, основанного студентом московского университета М. Н. Муравьёвым в 1810 году, был оформлен в службу подпрапорщиком.

С конца 1812 года — в земском ополчении 3-го округа, сформированного в Нижнем Новгороде, куда из Москвы был эвакуирован университет[3].

Участвовал в заграничных походах российской армии и боях с французскими войсками — при Дрездене (3 октября 1813), Донау, Кайтице и Плауене (10, 16 и 17 октября). Принимал участие в осадах Магдебурга (декабрь 1813) и Гамбурга (1814)[4].

22 мая 1813 года зачислен в офицеры Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. С 5 февраля 1814 года — подпоручик. Поручик — с 30 августа 1817 года, штабс-капитан — с 4 мая 1818 года, капитан — с 15 сентября 1819 года, подполковник — с 2 мая 1822 года. Состоял при главной квартире 2-й армии в Тульчине.

В 1822—1823 годах Комаров собирался покинуть службу — позднее, в своих показаниях, данных следственному комитету 27 декабря 1825 года, он написал, что «ждал окончания высочайшего смотра армии, чтоб оставить оную навсегда»[5]. Во время состоявшегося в октябре 1823 года смотра Александр I в штабе 2-й армии ознакомился и с деятельностью квартирмейстерской части. Смотр завершился рескриптом императора, выразившим свое удовлетворение отличным состоянием армии «во всех частях».

В конце 1824 год подполковник Н. И. Комаров был определён в 5-й пехотный корпус 1-й армии и 10 января 1825 года уехал из Тульчина.

В феврале 1826 г. по собственной просьбе был уволен с военной службы с переводом в чин коллежского советника. 17 февраля 1826 года получил место чиновника для особых поручений при Министерства финансов.

С 16 сентября 1826 года по 3 марта 1928 года — архангельский вице-губернатор. Имел благодарности от министра финансов Е. Ф. Канкрина за успешность «казённых сборов». Из Архангельска был переведён в Петербург и, оставленный в штате Министерства финансов, назначен председателем комитета по устройству Технологического института. Статский советник.

В феврале 1830 года в звании полковника был назначен обер-квартирмейстером в армию. За отличие в военных действиях при подавлении польского восстания получил орден Святой Анны 2-й степени с короной. Из-за ранения вышел в отставку из армии и перешёл на службу в Министерство внутренних дел.

27 февраля 1838 года императорским указом действительный статский советник (с 1836 года) и кавалер нескольких орденов, включая орден Святого Владимира 4-й степени, Н. И. Комаров был назначен исполнять обязанности симбирского губернатора. Однако отношения с местным обществом и чиновниками у нового губернатора не сложились. Ситуация обострилась в 1839 году из-за начавшихся в губернии крестьянских волнений. Направленный в Симбирск для разбирательства начальник 2-го округа Корпуса жандармов генерал-майор С. В. Перфильев в своём рапорте министру юстиции Д. Н. Блудову отмечал, что несогласия между губернатором и чиновниками «не могут быть для службы полезны, ибо, ослабляя влияние начальника губернии на подчиненных, уничтожают должное уважение к распоряжениям, лицу и званию его»[6].

Реакция императора была не в пользу губернатора. 7 мая 1840 года Н. И. Комаров по «прошению, за болезнию» был отправлен в отставку.

Участие в Союзе благоденствия[править | править код]

В 1818 году был принят в Союз благоденствия[7].

В своих показаниях на следствии И. Г. Бурцов, однокашник Комарова по пансиону, показал, что по прибытии в Тульчин в мае 1919 года они вместе с Пестелем и Комаровым «стали распространять число членов»[8].

В квартире капитана Комарова, другой его однокашник — В. Ф. Раевский познакомился с членами общества М. А. Фонвизиным, А. П. Юшневским, И. Г. Бурцовым, П. И. Пестелем и другими[9].

В январе 1821 года Н. И. Комаров был избран депутатом от Тульчинской управы на московский съезд Союза благоденствия, который объявил о формальном прекращении деятельности, но одновременно одобрил принятие устава нового общества и изменение организационной формы его устройства. Копия нового устава была передана «коренному» члену общества Бурцову с поручением сообщить в Тульчине о намеченной реорганизации.

Н. И. Комаров, несогласный с политическими целями реорганизации и приехавший в Тульчин ранее Бурцова, в феврале 1821 года рассказал там только о якобы принятом съездом решении полностью свернуть деятельность. К моменту возвращения в марте 1821 года из Москвы Бурцова с «письменным документом о закрытии Союза благоденствия» у членов Тульчинской управы уже сформировались несогласие с таким решением и, напротив, мнение о необходимости «очищения» от колеблющихся и продолжения деятельности общества. На проходившем в доме П. И. Пестеля обсуждении Бурцов и Комаров пытались защитить официальное решение съезда, но потерпели неудачу и ушли. По словам участника встречи А. П. Барятинского, «по отшествии Бурцова и Комарова» Пестель, несмотря на доставленное постановление о закрытии общества, обратился к собравшимся с вопросом, «согласны ли мы его продолжить, на что все единогласно изъявили своё намерение его продолжать»[10]. Результатом стало учреждение Южного общества, подтвердившего в своих целях, «как республиканское правление, так и революционный способ действия».

Позднее, в ответах на вопросы следственного комитета Комаров пытался доказать, что с начала 1821 года был полностью «убеждён в существенном и формальном уничтожении общества» и был более непричастен «ни действием, ни мыслью, ни воспоминанием даже к бывшим заблуждениям»[11]. Этим же своим убеждением он объяснил, почему в 1822 году в расписке, взятой с него по указу о запрете масонских лож и тайных обществ, указал непричастность «ни к тем, ни к другим».

Вызванный из Москвы в Петербург 17 декабря 1825 года[~ 2], так как его имя оказалось известным следствию из доноса Майбороды, подполковник Комаров не был арестован, но уже 27 декабря дал «подробные и чистосердечные показания», назвав членами общества многих тульчинских сослуживцев. Он объяснял своё искреннее раскаяние неприятием смены первоначальных намерений участников Союза благоденствия постепенно ускорять «нравственное образование ума и чувствований, чтоб уметь приложить их со временем на общеполезное», губительными для государства политическими декларациями. Не считавший себя доносчиком, но понимая, что его откровения могли вызвать ненависть со стороны бывших товарищей и их близких, Комаров заявлял о готовности «запечатлеть кровью своей неограниченную преданность императору».

12 февраля 1826 Комарову было разрешено вернуться в Москву к семье[~ 3]. 15 февраля «по высочайшему повелению» ему был выдан оправдательный аттестат, который отмечал участие Комарова в тайном обществе, но подтверждал его неучастие в «преступных замыслах».

Мнения современников и историков[править | править код]

Современница событий Е. П. Янькова вспоминала, что Н. И. Комаров, пасынок её сестры Варвары Петровны, при «заносчивом» характере «был умен, любезен и в обществе приятен»[2].

Генерал-лейтенант А. Я. Рудзевич, которого в феврале 1819 года на посту начальника штаба 2-й армии сменил генерал-майор П. Д. Киселёв, в 1819—1820 годах в письмах Пестелю из Херсона в Тульчин неоднократно упоминал Н. И. Комарова и передавал приветы «милому Комарику»[12].

Николай I, отправивший Константину Павловичу копию показаний Комарова, написал, что тот «несомненно, очень правдив и, кажется, человек прямой и действительно почтенный»[13].

В «Алфавите» секретаря следственного комитета Боровкова было отмечено, что Комаров «принадлежал к Союзу благоденствия и был один из тех, которые, предвидя пагубные следствия от сего неблагонамеренного соединения людей, наиболее настаивали о уничтожении оного».

Историк декабризма, профессор С. С. Ланда подчёркивал «исключительную ценность и достоверность» показаний Комарова, незаинтересованного в сокрытии фактов от следствия[14].

По мнению историка П. В. Ильина[7], негативное отношение декабристов к поведению Комарова в Следственном комитете (хотя признательные показания давали большинство допрашиваемых) было определено «особой ситуацией, в которой участник Союза благоденствия оказался на следственном процессе» и исходной точкой зрения И. Д. Якушкина, упомянувшего в мемуарах об «измене» Н. И. Комарова на московском совещании участников тайного общества в январе 1821 года, которому «уже тогда не очень доверяли»[15].

Н. В. Басаргин в своих воспоминаниях упомянул Комарова, как «человека не совсем чистых правил»[16]. С. Г. Волконский в записках ещё более жёстко написал о Комарове: «который впоследствии был доносчик»[17].

С точки зрения профессора-декабристоведа А. В. Семёновой, современные историки «далеки от укоренившегося в литературе отнесения Комарова к числу предателей и доносчиков… Сколько-нибудь определённых данных об „измене“ Комарова или сделанном им доносе на тайное общество обнаружить до сих пор не удалось»[18].

Историк С. Е. Эрлих предположил, что на сложившийся остракизм Комарова, «запятнавшего» себя после 1825 года, могло повлиять и его участие в подавлении польского восстания 1830—1831 годов[19].

Отразился на репутации Н. И. Комарова и конфликт с местными чиновниками в годы его губернаторства в Симбирске. Это дало повод поэту и публицисту Н. П. Огарёву писать, что в городе о нём «иногда вспоминают как об одном из самых скверных губернаторов»[9]. Поэт Н. М. Языков, симбирский уроженец, в письме из Рима 28 декабря 1842 года сообщал родственникам: «В Рим же на зиму будет из Флоренции и бывший симбирский губернатор Комаров — известный подлец…»[20].

Возможно, В. Ф. Раевский не знал мнения некоторых декабристов о показаниях Комарова, но в 1828 году (в первый же год после прибытия в сибирскую ссылку) он обратился к своему «товарищу по воспитанию» в «Послании к К…ву», которое было написано для второго тома «Енисейского альманаха» и из-за которого цензура запретила издание альманаха[21].:

«

Изгнанник с маем и весной
Тебя приветствует, друг милый…

Ты знаешь сам, мой друг, мои страданья,
Ты сам темничною заразою дышал…

»

Впервые стихотворение было напечатано только в 1903 году, через пятьдесят лет после смерти адресата.

Самоубийство[править | править код]

После отставки с поста губернатора Симбирска Комаров некоторое время провёл за границей.

При невыясненных обстоятельствах 25 мая 1853 года в Петербурге Комаров покончил с собой. Управляющий III отделением Л. В. Дубельт в своём дневнике записал: «Застрелился отставной д. с. с. Н. И. Комаров. В его комнате нашли записку его руки, чтобы никого в его смерти не винили, что он сам лишил себя жизни, и пакет с надписью: „Отдать дежурному фл.-ад. при е. и. в.“»[9].

Похоронен на Холерном кладбище вблизи Царскосельской железной дороги.

Семья[править | править код]

Жена — Софья Алексеевна (урождённая Охотникова). Сестра К. А. Охотникова, участника кишинёвской группы членов Союза благоденствия. Умерла до 1833 года, похоронена в семейной усыпальнице Охотниковых в селе Татаринцы Козельского уезда Калужской губернии[22].

Дочь — Наталья, родилась в Москве 29 ноября 1825 года[~ 4][~ 5][23].

Вторая жена — Мария Павловна (Микулина). Дети во втором браке — София (родилась в Санкт-Петербурге в 1840 году), Павел (родился в Одессе в 1842 году), Анна (родилась в Гааге в 1843 году),

Комментарии[править | править код]

  1. В некоторых источника указан год рождения — 1796, но в РГИА в делах Департамента герольдии (Ф. 1343. Оп.23. Д. 5769) указано, что Николай Иванович Комаров родился 1 ноября 1794 года в Калуге.
  2. В журнале следственного комитета № 1 от 17.12.1825 года записано: «Вытребовать отклонившихся от общества … квартирмейстерской части подполковника Комарова».
  3. В деле есть московский адрес Н. И. Комарова — Пречистенка, дом обер-провиантмейстера Александра Петрова Аблязова.
  4. При крещении Натальи 8 декабря 1825 года в Спасобожедомской церкви на Пречистенке восприемниками были князь Владимир Михайлович Волконский, полковник Михаил Николаевич Голицын и тёща Н. И. Комарова — Наталья Григорьевна Охотникова.
  5. Т. А. Аксакова писала, что фрейлина двора Наталья Николаевна Комарова «пользовалась особым расположением великого князя Михаила Павловича».

Примечания[править | править код]

  1. Болотов А. Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова: Описанные самим им для своих потомков. Т. 3 (1771—1795) — М.: ТЕРРА, 1993, 608 с., — с. 386
  2. 1 2 Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные её внуком Д. Благово — М.: Наука, 1989, 472 с. ISBN 5-02-027938-2
  3. Лапина И. Ю. Социально-классовый состав земского ополчения России 1812—1814 годов (на примере ополчения 3-го округа)
  4. Павлова Л.Я Декабристы — участники войн 1805—1814 гг. — М.: Наука, 1979, 128 с.
  5. Восстание декабристов. Документы. Том XX — М.: РОССПЭН, 2001, 592 с.
  6. Горбунов К. Е., Сивопляс И. Э., Шабалкин А. Ю. Симбирские гражданские губернаторы: Материалы к историко-биографическим очеркам — Ульяновск: ИПКПРО, 2003, 192с., — сс. 79 — 82
  7. 1 2 Ильин П. В. Новое о декабристах. Прощённые, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825—1826 гг. — С.-Пб.: Нестор-История, 2004, 664 с. ISBN 5-98187-034-6
  8. Нечкина М. В. Движение декабристов — М.: Наука, 1955, т. I, 484 с., — сс. 281—339
  9. 1 2 3 Декабристы-литераторы. Литературное наследство. Т. 60. Кн. 1 — М.: АН СССР, 1954, 674 с.
  10. Дело А. П. Барятинского — //Восстание декабристов. Т. X — М.: Госполитиздат, 1953, 335 с., — с. 279
  11. Следственное дело Н. И. Комарова — //Восстание декабристов. Т. XX — М.: РОССПЭН, 2001, 592 с., — с. 403 ISBN 5-8243-0190-5
  12. Киянская О. И. Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик — М.: Параллели, 2002, 512 с.
  13. Ильин П. В. Новое о декабристах — С.-Пб.: Нестор-История, 2004, 664 с. ISBN 5-98187-034-6
  14. Ланда С. С. Дух революционных преобразований… 1816—1825 — М.: Мысль, 1975, 384 с., — с. 191
  15. Записки, статьи, письма декабриста И. Д. Якушкина — С.-Пб.: Наука, 2007,740 с., — с. 43
  16. Басаргин Н. В. Воспоминания, рассказы, статьи — Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1988, 542 c/
  17. С. Г. Волконский. Записки — Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1991, 508 с., — сс.358-394
  18. Восстание декабристов. Документы. Том XX — М.: РОССПЭН, 2001, 592 с., — сс. 547—548
  19. Эрлих С. Е. Кого считать декабристом? Ответ советского декабристоведения (по материалам библиографических указателей 1929—1994) — //14 декабря 1825 года. Источники, исследования, историография, библиография. Вып. III — С.-Пб., Кишинев: Нестор, 2000, сс. 258—313
  20. Языков Н. М. Письмо родным, 28 декабря <1842 г.>/9 января <1843 г.> Рим — // Литературное наследство. Т. 58 — М.: АН СССР, 1952, сс. 644—646
  21. История русской литературы: В 10 т. Т. VI. Литература 1820—1830-х годов — М.-Л.: АН СССР, 1953, сс. 62—76
  22. Река Времен. Книга истории и культуры. В 5 книгах. Кн. 4: Русский Провинциальный некрополь — М. : Эллис Лак: Река времен, 1996, 415 с. ISBN 5-7195-0038-3
  23. Аксакова Т. А. Семейная хроника: в 2-х книгах — Париж : Atheneum, 1988, кн. 1, 371 c.

Литература[править | править код]

  • Декабристы. Биографический справочник / Под редакцией М. В. Нечкиной. — М.: Наука, 1988. — С. 84. — 448 с. — 50 000 экз.
  • Нечкина М. В. Движение декабристов. Т. 1 — М.: Наука, 1955. — 472 с.