Конфессионим

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Конфессионим (лат. confessio — испове́дание + др.-греч. όνυμα — имя, название) — коллективное имя, название сообщества людей, придерживающихся определённого религиозного учения.

Конфессионим как государствообразующий фактор[править | править код]

В Средние века конфессионим во многих европейских и азиатских государствах служил основой государственной идентичности, как, например, в исламских теократических государствах — халифатах, и в Папской области.

Дмитриев М. В., на основе анализа текста «Новой повести о преславном Росийском царстве и великом государстве Московском» указывает, что в Русском царстве основой государственной идентичности выступал конфессионим «православные», а не этноним «русские».

В «Новой повести о преславном Российском царстве и великом государстве Московском»[1], созданном в острейший период войны с Польшей и Великим княжеством Литовским, ключевыми элементами дискурса «этнического»/«этно-национального» самосознания оказываются царство/государство русское/российское (политоним), Русская земля (топоним), православная вера/христианство/«православные» (конфессионим), но никак не «русский народ» или «русские». Автор обращается к «преименитаго великого государства матере градовом Росийскаго царства православным християном, всяких чинов людем, которые ещё душь своих от Бога не отщетили и от православные веры не отступили… паки хотят за православную свою веру стояти до крове»[2] — и именно такие обороты постоянно повторяются[3]: речь идет о Руси как религиозной, а не этнической общности. «Новая повесть» — вполне репрезентативный и характерный для русской культуры XVII века памятник, и он отражает давно установленную особенность старомосковских дискурсов «протонациональной» идентичности — они апеллируют к религии, государственности, территории, но не к этносу.

Дмитриев М. В. Конфессиональный фактор в формировании представлений о «русском» в культуре Московской Руси

Конвертация конфессионимов[править | править код]

Некоторые конфессионимы в определённых ситуациях могут переходить в соционимы, политонимы и этнонимы, и обратно.

Соционим «крестьяне» образован от конфессионима «христиане». Этноним «иудеи» (ивр.יהודים‏‎), ставший в эпоху Второго Храма (516 до н. э. — 70 н. э.) самоназванием еврейского народа наряду с древним самоназванием Израиль (ивр.ישראל‏‎), после падения Иудейского царства (ивр.יהודה‏‎) в 70 н. э. и рассеяния евреев среди народов иной веры начал восприниматься как конфессионим.

По мнению Д. М. Исхакова в русских источниках XIV—XV вв. конфессионим бесермены имел социальное значение, то есть фактически являлся соционимом.

В более раннем термине «бесермены» (от «мусульмане») можно видеть конфессионим, но применённый по отношению к трудовому народу (аналог — русское «крестьяне» от «христиане»).

Татары. — М.: Наука, 2001. — С. 105.

Согласно выдвинутой В. В. Напольских гипотезе, появление конфессионима бесермены способствовало выделению первоначально чисто конфессиональной и социальной группы, и позже, в период кипчакизации населения бывшей Волжской Булгарии, этот термин мог уже использоваться в качестве этнонима, обозначающего потомков булгар (булгарской знати) в отличие от кипчаков-татар и других этнических групп[4]. В настоящее время слово бесермены потеряло всякое религиозное значение и используется в качестве этнонима православного финно-угорского народа бесермяне, проживающего на северо-западе Удмуртии.

Единственной на сегодняшний день приемлемой этимологией самоназвания бесермян (бесерман) является гипотеза о том, что оно происходит от тюркского слова *busurman / *büsürmen, которое, в конечном итоге, восходит к арабской лексеме, означающей «мусульманин» [1].

Белых С. К. К вопросу о происхождении самоназвания бесермян. // VIII Петряевские чтения. Материалы научной конференции (24—25 февраля). — Киров, 2005.

Происхождение целого ряда современных этносов связано с конфессиональными сообществами, как ставшие отдельным этносом китайцы-мусульмане (дунгане) или славяне-мусульмане в Боснии [5].

Многие езиды считают себя самостоятельным народом, а не частью курдского этноса. Представители религиозных сообществ молокан и духоборов также называют себя отдельными этносами:

Выявление их этнической принадлежности серьёзно затруднено тем, что они считают слово «молокане» не конфессионимом, а этнонимом, заявляя, что молокане есть «малая нация». Кстати, такое же понимание своему названию придают и духоборы. Многонациональный их состав также способствовал созданию атмосферы национальной терпимости. Более того, он приводил к тому, что руководители секты стремились объединить своих приверженцев не только на основе религиозного культа и единой обрядности, уравнения имущества, но и регламентацией одежды, приведшей к формированию единообразного духоборческого костюма. Людей другой этнической принадлежности обучали русскому языку, на котором велось богослужение. В итоге все эти меры приводили к дифференциации окружающего мира на «своих»-духоборцев и «чужих»-недухоборцев. Конфессионим «духобор» («духоборец») приобретал значение этнонима.

Мокшина Е. Н. Религиозная жизнь мордвы во второй половине XIX — начале XXI века. — Саранск: Мордовское книжное изд-во, 2003. — 244 с.

Конфессионим «караимы» с IX века обозначал религиозную группу. В связи с религиозной дискриминацией при царе, «борьбой с религиозными заблуждениями» при советской власти, и особенно с нацистскими преследованиями, он стал восприниматься и как этноним. Схожая ситуация с конфессионимом «керәшеннәр» (в русской огласовке — кряшены), который в татарском языке синонимичен словам «крещёные» (тат. чукынган) и «христиане» (тат. христианнар), хотя не все кряшены являются православными христианами, как и не все православные татары относят себя к кряшенам.

Самоназвание представителей этноконфессионального сообщества кряшен первоначально представляло собой только конфессионим, ибо «кряшен», в понимании народа, всегда было синонимично понятию «христианин».

Макаров Г. М. Кто спасет исчезающие ценности, или перспективы развития культуры кряшен в современных условиях // Татарские края. — 2001. — № 43 (окт.). — Б. 4; № 44 (ноябрь). — Б. 7.

Ведь кряшенами считала и считает себя довольно многочисленная группа т. н. «некрещеных татар», или молькеевских кряшен (Воробьев, 1929). В то же время многие представители татар, принявших христианство, никогда не называли себя кряшенами. Нельзя сбрасывать со счетов и того факта, что большинство кряшен «советских поколений» не имело возможности креститься в церквях и тем не менее продолжает считать себя кряшенами. А разве можно называть кряшенами миллионы потомков татар, в разное время действительно принявших христианство, но уже давно обрусевших?

Tatarica : энциклопедия / авт.-сост. М. С. Глухов. — Казань : Ватан, 1997. — С. 327.

Среди кряшен распространена точка зрения, что они представляют собой самобытный тюркский этнос, имеющий собственный язык, орфографию, культуру и историю[6].

В начале 20 в. этноконфессиональная общность крещённых татар состояла из групп, у которых самоназвание кряшен (у некоторых, как, например, у нагайбаков, другие этнонимы) прочно закрепилось. Об устойчивости данной общности свидетельствует факт её выделения во время переписей 1920 и 1926 в качестве самостоятельной этнической единицы — народности…

В 1990-е гг. наметилась тенденция к возрождению духовной жизни крещённых татар, основанная на традициях исповедования православия; её проявлениями стали создание в 1990 «Этнографического культурно-просветительского объединения кряшен», созыв в 2001 ряда конференций, съездов крещённых татар (с принятием «Декларации о самоопределении кряшен как этноса»). Однако выдвинутые радикально настроенными лидерами крещённых татар лозунги о самоопределении в ходе переписи 2002 поддержало не более 1/10 части крещённых татар.

Исхаков Д. М. Крещёные татары // Татарская энциклопедия. Т. 3. — Казань. — 2006. — С. 462—464.

Приказом руководителя Федеральной службы государственной статистики Министерства экономического развития Российской Федерации А. Е. Суринова от 27.01.2010 г. № 74 «Об утверждении нормативно-справочных документов для автоматизированной обработки материалов Всероссийской переписи населения 2010 года и подведения её итогов по вопросу 7 и вопросам раздела 9 Переписного листа формы Л»[7] в алфавитный перечень возможных вариантов ответов населения для кодирования ответов на вопрос 7 Переписного листа формы Л «Ваша национальная принадлежность»[8] включены национальности кряшены (код 78), кряшены-русские (код 821), кряшены-татары (код 822), молокане (код 262), духоборцы (код 259), духоборы (код 260).

Интересные факты[править | править код]

Среди крестьянского сословия казанских татар вплоть до начала XX века более популярным самоназванием был конфессионим «мусульмане» нежели этноним «татары».

Источники свидетельствует в пользу того, что тюрко-мусульманская элита и незнатное население Волго-Уральского региона долгое время использовали для самообозначения различающиеся самоназвания: первые — «татары», вторые — «мусульмане» (отметим, что и те, и другие придерживались мусульманской религии).

Мустакимов И. Очерк истории этнонима «татар» в Волго-Уральском регионе

Это объясняется особенностями этнической ситуации в Казанском ханстве и Казанском крае.

Так называемые ясачные чуваши — бесермены локализовывались на основной территории Казанского ханства, исповедовали ислам и в XV—XVI вв. говорили на татарском языке. Их численность значительно превосходила собственно «татарскую» часть господствовавшего в ханстве этноса.

Татары. — М.: Наука, 2001. — С. 105.

Распространение этнонима «татары» на поволжских мусульман связывается с деятельностью татарского просветителя Ш. Марджани и других представителей татарской интеллигенции рубежа XIX—XX веков:

Марджани выступает категорически против подмены этнонима конфессионимом, заявляя: "Какая жалость! Между наименованиями (татарин и мусульманин) такая же большая разница, как расстояние между Нилом и Ефратом! О ничтожный! Если бы твой религиозный и национальный недруг не знал другого твоего наименования, кроме имени «мусульмане», он бы тебя возненавидел как «мусульман». И он восклицает: «Кто же ты, если не татарин?» (Мәрҗани. Б. 43). Ясно, что Ш. Марджани уже сделал выбор в пользу современного типа идентичности, основанного на этничности.

Татары. — М.: Наука, 2001. — С. 148.

Нехристианизированные и неисламизированные чуваши, придерживающиеся традиционных верований, называются «тĕне кĕмен чăвашсем»[9], что в дословном переводе с чувашского означает «чуваши не вошедшие в религию», «нерелигиозные чуваши», «чуваши, которые вне религии», а чуваши, принявшие ислам называются «татарами» (тутара тухнă), так как в чувашском языке слово «татары» синонимично конфессиониму «мусульмане».

Чувашенин, принявший мухаммеданство, уже стыдится именоваться чувашенином и говорить по-чувашски, а называет себя татарином. «Я не чувашенин, то есть не язычник», мыслит он: «я татарин, то есть правоверующий». Такое отожествление мухаммедовой веры с понятием «татарин» объясняется, вероятно, тем, что при хане Узбеке мухаммеданство в Золотой Орде было объявлено господствующей религией, и татары-монголы в большом количестве приняли его, так что после этого «ислам» сталъ отожествляться с именем «татарин».

Комиссаров Г. И. Чуваши Казанского Заволжья // Известия общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. Т. XXVII. Вып. 5. — Казань, 1911. — С. 319—320.

Для именования марийцев, придерживающихся традиционных верований, используется конфессионим «чимари́й»[10], что в дословном переводе с марийского означает «настоящий мужчина», «настоящий мариец».

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Новая повесть о преславном Росийском царстве и великом государстве Московском // Дробленкова Н. Ф. Новая повесть о преславном Росийском царстве и современная ей агитационная патриотическая письменность. — М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1960. — С. 189—209.
  2. Новая повесть о преславном Росийском царстве. С. 189.
  3. «Вооружится на общих супостат наших и врагов и постоим вкупе крепостне за православную веру, и за святыя божия церкви, и за свои души, и за своё отечество, и за достояние, еже нам господь дал!»; «поревнуем … оному нашему граду Смоленьску, его же стояние к западу, како в нём наша же братия, православныя христиане, сидят и великую всякую скорбь и тесноту терпят, и стоят крепце за православную веру, и за святыя божия церкви, и за свои души, и за всех нас, а общему нашему сопостату и врагу, королю, не покорятся и не сдадутся»; враги «хотят нас конечно погубити, и под меч подклонити, и подружия наша и отроды в работу и в холопи поработити, и прижития наше пограбити, горше же всего и жалостнее, — святую нашу непорочную веру вконец искоренити, и свою отпадшую учинити, и сами в нашем достоянии жити» (Новая повесть о преславном Росийском царстве. С. 190, 198).
  4. Напольских В. В. «Бисермины» // О бесермянах. Сборник статей / Сост. и отв. ред. Г. К. Шкляев. — Ижевск: УдмИИЯЛ, УрО РАН, 1997. — С. 51.
  5. Близкое положение у «хемшилов», которым требуется новая идентичность, не сводимая ни к исторической («мусульмане из армян»), ни к недавней («турки»).

    Викторин В. М. Проблемы этнокультурной специфики кряшен и нагайбаков в общественно-политических дискуссиях рубежа XX—XXI вв. (парадоксы субэтноконфессионального «самоопределения» в одноязычных общностях регионов России). // Этноисторические и социокультурные проблемы самоидентификацими кряшен. Мат. I-х публич. чтений памяти учёного-кряшеноведа М. С. Глухова (г. Казань, 12 ноября 2005 г.). — Казань: [Кряшенск. православн. приход и Обществен. орг-ция кряшен г. Казани], 2008. — С. 16—47.

  6. Декларация о самоопределении кряшен как этноса
  7. Приказ от 27.01.2010 г. № 74 «Об утверждении нормативно-справочных документов для автоматизированной обработки материалов Всероссийской переписи населения 2010 года и подведения её итогов по вопросу 7 и вопросам раздела 9 Переписного листа формы Л»
  8. Алфавитный перечень возможных вариантов ответов населения для кодирования ответа на вопрос 7 Переписного листа формы Л Всероссийской переписи населения 2010 года
  9. Чувашско-русский словарь: Ок. 40 000 слов / Андреев И. А., Горшков А. Е., Иванов А. И. и др.; Под ред. М. И. Скворцова. — 2-е изд., стереотип. — М.: Рус. яз., 1985. — 712 с., ил.
  10. Словарь марийского языка : В 10 т. — Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1990—2005.