Корпоративизм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Корпоративи́зм (от лат. corpus — тело; иногда встречается корпорати́зм — калька с англ. corporatism) — политическая теория, согласно которой элементарными ячейками общества являются определённые социальные группы, а не отдельные лица. В настоящее время теория корпоративизма стала частью идеологии христианской демократии.

Изначально внимание корпоративизма фокусировалось преимущественно на общественных организациях, объединяющих представителей работников и собственников частных предприятий из определённого сектора экономики для координации действий в этом секторе и разрешения конфликтов. Таким образом, понятие «корпорация» здесь используется не в значении «акционерное общество», а в более широком смысле как объединение физических лиц по профессиональному признаку.

Создатели доктрины корпоративизма рассматривали его как «золотую середину» между изжившим себя сословным обществом и прямой представительной демократией, которая, с их точки зрения, несла опасность вырождения в охлократию и хаос.

Одна из трактовок корпоративизма получила поддержку в правительстве Муссолини и стала элементом официальной доктрины фашизма[1], что после окончания Второй мировой войны привело к дискредитации термина. В послевоенные годы христиано-демократы предпочитали вместо «корпоративизма» использовать более общий термин «солидаризм».

В современной политологии и социологии корпоративизм является предметом изучения при описании взаимодействия разных групп интересов и государства наряду с плюрализмом и синдикализмом[2]. Иногда для обозначения процесса переговоров между частным бизнесом, профсоюзными организациями и государством в условиях рыночной экономики используется термин «неокорпоративизм».

Государственный корпоративизм обозначает практику государственного регулирования частных и общественных организаций с целью учреждения государства как источника их легитимности и участия чиновников в их управлении.

В то же время в ряде языков получило распространение значение слова «корпоративизм» как крайний лоббизм государственных органов власти со стороны крупного бизнеса за счёт народа. Такое толкование созвучно понятиям «корпоратократия» и «плутократия».

Католическое социальное учение[править | править код]

Христианская демократия
Orange flag waving.svg
Идеи
Социальный консерватизм
Социально-рыночная экономика
Персонализм · Популяризм
Солидарность (в католицизмеСубсидиарность (в католицизме)
Корпоративизм · Дистрибутизм
Христианская этика
Католическое социальное учение
Коммунитаризм · Демократия
Неокальвинизм · Неотомизм
Персоналии
Фома Аквинский · Жан Кальвин
Лев XIII · Абрахам Кёйпер
Жак Маритен · Конрад Аденауэр
Альчиде Де Гаспери · Луиджи Стурцо
Робер Шуман · Пий XI
Эдуардо Фрей Монтальва
Иоанн Павел II · Альдо Моро
Гельмут Коль · Джулио Андреотти
Документы
Rerum Novarum
Graves de Communi Re
Quadragesimo Anno
Mater et Magistra
Centesimus Annus
Партии
Список христианско-демократических партий
Центристский демократический интернационал
История
История христианской демократии
Христианская демократия по странам
Портал:Политика

Корпоративизм был предложен как альтернатива индивидуализму и классовой борьбе папой римским Львом XIII в 1891 году. В своём обращении «Rerum Novarum» Лев XIII указывал на взаимную зависимость различных секторов общества и призывал к классовому содействию для сглаживания конфликтов. Эта теория социальной организации способствовала возникновению множества католических профсоюзов, которые в отличие от социалистических профсоюзов относительно редко прибегали к забастовкам. Более поздние энциклики глав Римско-католической церкви внесли уточнения в концепцию, и в «Quadragesimo Anno» (1931), папа римский Пий XI призывал к утверждению корпоративизма в форме, которая отчасти противопоставлялась профсоюзам.

Прежде всего, корпоративизм исходит из потребности в самореализации каждого человека как члена общества, что относится главным образом к естественным и элементарным социальным институтам, таким как семья, церковный приход, микрорайон, волонтёрская организация или профессиональное сообщество. Кроме того, зависимость различных классов, групп и людей друг от друга означает необходимость координации их действий, уважения интересов других и готовности проявить уступчивость. Отсюда демохристиане делают вывод о важности общественных организаций, которые соединяют людей одной профессии или сектора экономики и в которые входят представители как собственников и управляющих частных предприятий, так и наёмных работников. Хотя такое единение часто провозглашается под лозунгами братства и солидарности, корпоративизм по своей сути не является национализмом. Прообразом идеи служат традиции средневековых гильдий и синдикализм.

После Второй мировой войны в католическую социальную доктрину были внесены коррективы[3]. Концепция корпоративизма была приведена в соответствие с персонализмом и принципом субсидиарности. Согласно новой трактовке, все социальные институты, включая корпоративные объединения и государство, существуют для человека. Объём властных полномочий корпоративных союзов определяется их способностью решать возложенные на них задачи без помощи государства и неспособностью отдельных лиц решить эти задачи самостоятельно. Особо подчёркивается, что корпорации не должны становиться инструментами для государственного контроля над обществом. Для реализации этой теории в Италии был создан Национальный совет экономики и труда.

Следует отметить, что идею корпоративизма поддерживают не только христианские демократы. В частности, на корпоративизм ориентировались многие белоэмигрантские организации за рубежом (например, НТС).

Фашистский корпоративизм[править | править код]

Корпоративизм получил широкую поддержку в довоенной Европе, чему способствовали Великая депрессия, разочарование в классическом либерализме и антикоммунизм. Однако те же причины привели к усилению влияния сторонников авторитаризма и росту фашизма. В результате, в ряде стран корпоративизм слился с крайним государственным национализмом и в такой форме стал частью фашистской доктрины. Его особенностью было навязывание корпоратистской культуры силой.

Фактически диктаторский корпоративизм являлся политическим ответом фашизма социалистическим движениям — большевизму и социал-демократии. Признавая, подобно социалистам, необходимость концентрации ресурсов в руках государства для проведения быстрой экономической модернизации, сторонники корпоративизма в то же время пропагандировали единство всех классов в рамках нации и считали разрушительными для государства широкие социальные уступки и «смешение» социальных слоёв, противопоставляя им принципы элиты и важности «каждого на своём месте», то есть в своей профессиональной касте. Социальным реформам, проводившимся в странах, возглавлявшихся сторонниками большевизма или социал-демократии, сторонники корпоративизма противопоставляли власть «корпораций» (камер) — неизбираемых органов, представляющих различные отрасли промышленности и сельского хозяйства, которые должны были заменить собой профсоюзы. Невыборный характер этих органов подчёркивался как достоинство по сравнению с демократией и связанной с ней борьбой политических партий, так как это якобы препятствовало единению нации.

Следует отметить, что диктаторский корпоративизм был более или менее успешно реализован лишь в государствах, где совсем незадолго до того исчезла либо переживала серьёзный кризис монархия, то есть, уже не могла быть реализована монархическая власть, однако вся государственная система была приспособлена именно под авторитарный режим, и политическая элита стремилась к сохранению этого режима хотя бы по форме, если не по сути. Поэтому практически во всех «корпоративных» государствах был установлен режим «вождя» (Дольфус в Австрии, Муссолини в Италии, Салазар в Португалии, Франко в Испании, Улманис в Латвии и др.) либо «короля — объединителя нации» (Александр I Карагеоргиевич в Югославии, Кароль II в Румынии). Последним реликтом диктаторского корпоративизма в Европе был режим «чёрных полковников» в Греции. Принципы, подобные корпоративизму, нередко используют в своих доктринах латиноамериканские хунты или диктаторы-популисты (в частности, аргентинская хунта Х. Р. Виделы и др. конца 1970-начала 1980 гг.).

Государственный корпоративизм[править | править код]

В контексте исследований авторитаризма и современной автократии корпоративизм используется для обозначения процесса использования официально разрешённых общественных организаций для ограничения участия народа в политическом процессе и подавления власти гражданского общества. Перечень таких организаций может включать объединения предпринимателей, профсоюзы, религиозные общества, правозащитные организации и т. д. Как правило, государство устанавливает жёсткие условия на выдачу лицензий этим организациям, что уменьшает их количество, позволяет государству контролировать их деятельность и стимулирует надзор организаций над своими членами.

Термин «корпоративное государство» иногда используется для описания эволюции России при президенте В. В. Путине: в положительном смысле[4] и в отрицательном[5][6]. Основной акцент здесь делается на высокой роли «силовиков» в органах власти и бизнесе. Подобная классификация также вызывает критику[1].

Корпоративизм в политологии[править | править код]

В политической науке корпоративизм трактуется как один из типов системной организации групп интересов. По мнению Г. Алмонда, корпоративизм (или «демократическая корпоративистская система групп интересов») противополагается «плюралистической» и «управляемой» системам. При этом корпоративизм характеризуется следующими признаками:

  • каждый социетальный интерес обычно представлен единой головной ассоциацией
  • членство в такой ассоциации часто является обязательным и почти всеобщим
  • головные ассоциации имеют централизованную структуру и направляют действия своих членов
  • во многих случаях группы интересов систематически участвуют в выработке и осуществлении политического курса государства

Критика[править | править код]

Либеральные критики корпоративизма утверждают, что система стимулирует создание картелей. Снижение конкуренции может привести к чрезмерной концентрации власти в руках невыборных органов, что поставит под угрозу свободу личности и либеральную демократию в целом. Следует отметить, что на практике во Второй мировой войне партизаны-демохристиане внесли вклад в разгром нацизма, фашизма и правого корпоративизма, а в послевоенной Италии и ФРГ, где христианские демократы были у власти на протяжении длительного периода, они, несмотря на связи с мафией и корпорациями, не помешали развитию демократии.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Александр Тарасов. «Почему Путин не Муссолини. В критике „корпоративного государства“ следует отличать жупел от реальности» Архивная копия от 14 декабря 2007 на Wayback Machine.
  2. Колмакова Н. Н. Группы интересов Архивная копия от 16 февраля 2009 на Wayback Machine  (недоступная ссылка с 26-05-2013 [1985 дней] — историякопия). Тульский государственный педагогический университет им Л. Н. Толстого. Кафедра политологии и социологии
  3. Almond G. A. The Political Ideas of Christian Democracy // The Journal of Politics. 1948. Vol. 10, No. 4. P. 734.
  4. Черкесов В. Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев. Коммерсантъ № 184 (3760) 9 октября 2007 г.
  5. Корпоративному государству в либеральных советах отказано // Полит. Ру. 27 декабря 2005.
  6. FT: союзники Путина превращают Россию в корпоративное государство // NEWSru.com. 19 июня 2006.

Литература[править | править код]