Красноярское дело

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Красноярское дело
Минусинск. Музей. Нач. XX века.jpg
Дело о «вредительстве» геологов
Обвиняемый ≈ 30 геологов СССР
Место заочный суд
Начало март 1949
Окончание октябрь 1950
Приговор ИТЛ 10-25 лет,
с конфискацией
Реабилитация 1954

Красноярское дело геологов — следственный процесс, проведённый в СССР в 1949—1950 годах, дело по обвинению большой группы геологов в «неправильной оценке и заведомом сокрытии месторождений полезных ископаемых, вредительстве» при поисках урановых месторождений в Сибири. В марте 1954 г. «дело за недоказанностью обвинения производством прекращено», все осужденные геологи были реабилитированы.

Предыстория[править | править код]

Возникновение «Красноярского дела» геологов связывают с острым кризисом в Атомном проекте СССР, возникшему из-за критической имевшейся в СССР нехватки разведанных урановых промышленных месторождений, необходимых для проекта по созданию советской атомной бомбы, необходимой для целей восстановления утраченной безопасности существования СССР как государства после начала Западом Холодной войны. Использование атомного оружия США против Японии, осведомленность советского руководства, пусть и в общих чертах, о существовании Плана «Тоталити», как и последующих планов США по превентивным военным действиям с СССР с применением атомного оружия[1], лежало в основе полной мобилизации всех возможных ресурсов СССР для достижения атомного военного сдерживающего паритета с бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции.

Об исключительной остроте для страны проблемы поиска уранового и ториевого промышленного сырья для атомной программы СССР в период с августа 1945 по конец 1950-х гг. говорил и ведомственный приказ по Дальстрою: «Приказ ГУ СДС № 0053 от 25 августа 1945 г. предписывал „всем начальникам и главным геологам ГРО горных управлений и РайГРУ приступить к составлению плана поисковых работ на уран в пределах своих территорий. Для этого немедленно начать лабораторную проверку на радиоактивность и урановые минералы всех архивных проб, а также сборов полевых партий текущего года, особенно из оловорудных, вольфрамовых, кобальтовых и редкометальных месторождений. Ввести с 1 октября ежемесячную сводку о находках уранового оруденения для всех ГРО и РайГРУ“… Для геологов, открывших месторождения урана, и руководителей производства решением правительства устанавливались большие денежные премии и государственные награды.»[2]

Премии за открытие урановых месторождений[править | править код]

«Постановление СМ СССР No 628-259сс Сов Секретно[3]

«О премиях за открытие новых месторождений урана и тория» Установить для поощрения геологов за открытие новых месторождений урана и тория следующие премии:

I. Первая премия
1. Первая премия присуждается за открытие новых месторождений урана с запасами металла не менее 1000 т при среднем содержании урана в руде 1,0% и выше.
2. Установить, что руководитель геологоразведочной партии, удостоенный пер-вой премии:
а) получает денежную премию в размере 600 тыс. руб.; б) представляется Советом Министров СССР к высшей степени отличия в области хозяйственного и культурного строительства — званию Героя Социалистического Труда; в) получает звание «Лауреат Сталинской премии» первой степени; г) получает за счет государства в собственность в любом районе Советского Союза дом-особняк с обстановкой и легковую машину; д) получает право обучения своих детей в любом учебном заведении СССР за счет государства; е) получает право (пожизненно для себя, жены (мужа) и для детей до их совершеннолетия) бесплатного проезда в пределах СССР железнодорожным, водным и воздушным транспортом; ж) получает двойной оклад жалования на все время работы в области специальных разведок. 3. Группа основных работников геологической партии (2–3 чел.), втом числе лицо, первым обнаружившее рудную залежь, получает денежную премию в сумме 300тыс. руб. Кроме того, каждый из этих работников: а) представляется к награждению орденом Союза ССР; б) получает по представлению руководителя геологической партии звание «Лауреата Сталинской премии» сообразно значению выполненной им работы; в) получает за счет государства в собственность легковую автомашину; г) получает право обучения своих детей в любых учебных заведениях СССР за счет государства; д) получает право (пожизненно для себя, жены (мужа) и для своих детей до их совершеннолетия) бесплатного проезда в пределах СССР железнодорожным, водным и воздушным транспортом. 4. Для премирования остальных геологов, инженерно-технических работников, рабочих и служащих, принимавших участие в открытии, удостоенном первой премии, выделяется 300 тыс. руб. Особо отличившиеся инженерно-технические работники, рабочие и служащие представляются к награждению орденами и медалями Союза ССР.

Совет Министров Союза СССР

Москва Кремль 21 марта 1946 г.

И. Сталин
»

«Массовые поиски»[править | править код]

Поисковые работы везде начинались с массовых проверок радиоактивности образцов горных пород в музеях и хранилищах геологических организации, взятых в разное время, на самих различных месторождениях полезных ископаемых, в лучшем случае, ранее выделенных рудопроявлений урана. Этим работам придавалось очень большое значение, в последующем проявилось официальное определение одной из форм организации поисков урана — «массовые поиски». Был принят ряд правительственных постановлений и положений, обязывающих их проведение всеми геологоразведочными организациями СССР.

Краеведы, охотники широко привлекались к посильной помощи геологам, в 1945 г. в газ. Правда было опубликовано обращение правительства с призывом к народу, школьникам, учителям природоведенья, местным рудознатцам, туристам, старателям, колхозникам, артельщикам, рыбакам, охотникам, краеведам помочь геологам с поиском нужных стране руд и минерального сырья. Острота проблемы поиска урановых промышленных месторождений в СССР не была утрачена и во второй половине 1950-х гг., так, в журнале «Юный техник» за октябрь 1956 года была опубликована весьма подробная статья-призыв[4] с детальными практическими советами, обращенная к юных геологам-пионерам «как искать уран»[5].

Докладная записка Шестаковой, газ. Правда[править | править код]

В 1947 году юрист и журналист А. Ф. Шестакова (род. 1904) приехала в Минусинск корреспондентом газеты «Правда». В октябре, после многочисленных «сигналов» о наличии на территории Красноярского края радиоактивных руд и руд тяжёлых металлов, направляемых во все инстанции, включая газ. Правда, в Москву, краеведом Суриным Н. В.[6], независимым краеведом и геологом-любителем И. Г. Прохоровым (род. 1887, биографию подробнее см.[7]), Шестакова осматривала бесхозые геологические коллекции, вынесенные с чердака музея[8] на задний двор Минусинского краеведческого музея имени Н. М. Мартьянова, где и обнаружила образец предположительно урановой руды, подписанный, однако, как известняк с старого выработанного месторождения меди «Юлия». Найденный образец Шестакова отправила на анализ известному минералогу К. А. Ненадкевичу в Москву. В образце было обнаружено 1,5 % урана.

После нескольких писем Шестаковой А., отправленных Берия и Сталину, в газ. Правда, а также близких по тематике заявлений в инстанции некоторых геологов на местах, получения аналогичных сигналов об игнорировании местными геологами мнений краеведов, охотников, пчеловодов, и обсуждения докладной записки Шестаковой, у руководства СССР возникла версия о сокрытии геологами месторождений тяжёлых и редких металлов, урана в Сибири, на Алтае (сейчас территория Восточного Казахстана), в Туве, в Минусинском районе и Красноярском крае[9][10].

Преобладающее общее мнение в поисковой геологии тех лет[править | править код]

Постановлением 2628-713сс СНК СССР обязал комитет по делам геологии направить основные научные и инженерные кадры, а также технические и материальные средства на обеспечение геолого-поисковых работ на уран, организовав для этих целей 1 апреля 1946 года 270 партий, в том числе 28 геологоразведочных, 158 поисково-съемочных и 84 ревизионных, для работы в различных регионах страны. Подобных темпов, целевой организации в масштабах страны, геологическая служба еще не знала.

Однако, результаты поисков урановых месторождений в 1946—1947 г.г. Совет Министров признал неудовлетворительными.[11]

Ситуацию в государственных комитетах по недрам подогревала и публичная твёрдая позиция ряда геологов[10][12], в том числе Эдельштейна Я. С., проработавшего в Минусинском крае около 20 лет, старейшего геолога Геологического комитета, редактора многотомного издания «Геология СССР», одного из крупнейших и весьма авторитетных геологов-геоморфологов, категорически утверждавшего[10], что в Сибири нет и не может быть месторождений урана, что было неверным утверждением[13][14][15] с точки зрения геологический науки.[16] Однако в Совете министров, МГБ, отвечавшем за добычу урана и тория для Атомного проекта СССР, в Политбюро знали, что в 1947 г. было открыто достаточно крупное месторождение и с 1948 г. велась интенсивная добыча урановой руды в Красноярском крае в южной части Енисейского кряжа, на Усть-Ангарском поселении (ок. 900 чел., в пике добычи до 8 шахт, несколько штолен, закрыто в конце 1950-х гг.[17]) вольнонаёмных горнорабочих[18]. С января 1949 г. велась добыча и на открытом в 1948 г. Кодарском (другие названия месторождение «Мраморное», Ермаковское рудоуправление) небольшом, как выяснится позднее, но исключительно богатом по содержанию урана в руде месторождении.[19][20]

Начало и ход дела[править | править код]

30 марта 1949 года на очередном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) одним из пунктов повестки дня рассматривалось сообщение П. Н. Поспелова и А. Ф. Шестаковой о состоянии геологических разведок в Красноярском крае. По результатам сообщения была создана комиссия под руководством Л. П. Берия, членами которой были также Маленков, Микоян, В. С. Абакумов, П. А. Захаров , А. Б. Аристов, П. Н. Поспелов и А. Ф. Шестакова. Перед комиссией была поставлена задача — в течение 10 дней разобраться с положением дел в Министерстве геологии и принять меры, а также подготовить заключение «О работе МГБ СССР по вскрытию вредителей геологии, и в частности на севере и юге Красноярского края».

Накануне, 29 марта, не в рамках Красноярского дела, были арестованы в Томске Н. Е. Мартьянов[21] и О. К. Полетаева[22]. На следующий день после заседания Политбюро, 31 марта, арестованы И. К. Баженов, Э. Д. Томашпольская, А. Г. Вологдин, И. Ф. Григорьев, Ю. М. Шейнманн[23], Я. С. Эдельштейн, 3 апреля — В. Н. Доминиковский и 7 апреля — Л. И. Шаманский. После этого в течение двух с половиной недель шла «успешная» работа с арестованными. 25 апреля новая волна арестов профессоров Томска А. Я. Булынникова, М. И. Кучина, Ф. Н. Шахова. И вновь две недели идет работа, после чего начинается третья самая большая волна арестов: 9 мая — В. К. Котульский, 12 мая — В. В. Богацкий, 14 мая — Н. Я. Коган, Б. К. Лихарев, Г. М. Скуратов, Б. Ф. Сперанский. В. А. Хахлов и др., 23 мая — В. М. Крейтер, 30 мая — М. П. Русаков.[6]

В г. Москве были арестованы чл.-корр. АН СССР А. Г. Вологдин, директор ГИНа академик И. Ф. Григорьев, референт министра геологии М. И. Гуревич, председатель технического совета Мингео профессор В. М. Крейтер, главный геолог Тувинской ГРЭ Ю. М. Шейнманн; в Ленинграде — научные сотрудники ВСЕГЕИ В. Н. Верещагин, В. Н. Доминиковский, Б. К. Лихарев, Я. С. Эдельштейн, профессора В. К. Котульский, М. М. Титяев; в г. Томске — профессора и преподаватели ТПИ и ТГУ И. К. Баженов, А. Я. Булынников, М. И. Кучин, В. Д. Томашпольская, В. А. Хахлов, Ф. Н. Шахов; в г. Иркутске — преподаватель Горно-металлургического института Л. И. Шаманский. Были арестованы академик АН КазССР М. П. Русаков, начальник экспедиции ЗСГУ Б. Ф. Сперанский, главный инженер теста «Запсибцветметразведка» К. С. Филатов и большая группа геологов из г. Красноярска: В. В. Богацкий, Н. Я. Коган, Ю. Ф. Погоня-Стефанович, О. К. Полетаева, А. А. Предтеченский, Н. Ф. Рябоконь, Г. М. Скуратов и другие.[24]

Министра геологии СССР И. Малышева вызвали в Кремль. После разговора со Сталиным он пережил обширный инфаркт и был снят с поста Министра и переведён с понижением в Карелию на целевой поиск и освоение железо рудных месторождений для Череповецкого металлургического завода.

Суд чести Министерства геологии[править | править код]

Детальная информация об осуществленных процессах Суда чести Министерства геологии отсутстует[25]. Известно, что процессы судов чести проводились в отношении ведущих геологов ВСЕГЕИ, преподавателей Геологического факультета ЛГУ и Горного института в рамках кампании по борьбе с космополитизмом, предшествовали арестам геологов и отставки министра геологии СССР Малышева И. И., ареста геолога, академика АН СССР Григорьева И. Ф.. — после мая 1949 г., более вероятно осенью-зимой 1949 или 1950 г. По поздним воспоминаниям участников, «следственный процесс, как рассказывают, проходил в Москве в самом Министерстве геологии СССР и в редакции газеты „Правда“. На процесс вызывались специалисты геологических служб из многих городов бывшего Союза, профессора, учёные, руководители предприятий и др.», до 200 человек[26]

Причины инициации процесса[править | править код]

Факты и их интерпретация Шестаковой, как и другие «сигналы снизу» от краеведов, лиц, участвовавших в «массовом поиске» на местах, были использованы как формальная публичная причина начала полуторагодичного расследования.

Истинная причина лежала в плоскости катастрофически нехватки разведанных стратегических цветных, редких и радиоактивных природных ресурсов в условиях очень жёсткого противостояния с США в период с 1945 по конец 1950-х гг., критического расхождения[11] между весьма скромными результатами[20] работы геологов СССР по поиску и разведке месторождений урана и других тяжёлых металлов в 1946—1947 гг. , и затраченными на данные поиски государственными средствами, ведомственным конфликтом интересов организаций, отвечающих за обеспечение оборонной промышленности ураном.[27]

Последующий ход и завершение процесса[править | править код]

Ряд ведущих геологов, ответственных за прогнозирование развития ресурсной базы СССР, направление и планирование геологоразведочных работ по стратегическим ресурсам, был обвинён в преступной халатности, неверной прогнозной оценке перспективных рудных узлов, вредительстве при проведении и организации поиска месторождений полезных ископаемых редких и радиоактивных металлов.

Например, обвинительный приговор одного из главных фигурантов по процессу включал следующие строки официального обвинения  — «являясь одним из руководителей геологической службы в СССР [главным геологом Госкомиссии по урану и торию], Григорьев, хорошо зная месторождения Алтая и их значение, скрывает богатые месторождения редких металлов на Алтае и препятствует их промышленному освоению».[28]

К октябрю 1950 года, после нескольких месяцев допросов с применением физического и психологического давления на подследственных, почти все подписали самооговоры.

28 ноября 1950 года ученым объявили, что месяц назад заочным судом их осудило ОСО МГБ СССР «за неправильную оценку и заведомое сокрытие месторождение полезных ископаемых, вредительство, шпионаж, контрреволюционную агитацию», и что они приговорены к различным срокам заключения в ИТЛ (от 10 до 25 лет) с конфискацией имущества и поражением в правах на 5 лет[9].

К оценке возможных причин возбуждения Красноярского дела[править | править код]

В настоящее время опубликованы воспоминания, документы и некоторые интервью геологов[29][30], подтверждающие существование в те годы отдельных реальных случаев «неправильной оценки, заведомого сокрытия месторождений стратегических полезных ископаемых». Такова, например, история открытия[31], разведки[32] и сокрытия уранового месторождения Каменское в 1948—1952 гг. (пос. Рыбак, п-ов Таймыр на севере Красноярского края)[33][34], сложная судьба[35] открытия крупной группы Стрельцовских урановых месторождений в Приаргуньи на юго-востоке Читинской области в Юго-восточной Сибири[29], история освоения, отработки[19], разведки и искусственно затянутой ликвидации[20] отработанного Кодарского (Ермаковского) уранового месторождения.

Подобные данные могут давать основания для новой оценки причин возбуждения, хода, а также последствий Красноярского дела геологов.

Изменения в практике геологоразведки по результатам следствия[править | править код]

В практике послевоенной геологии СССР уже существовали т.н. Центральные ревизионные партии.[36] , и поисково-ревизионные геологические и геофизические партии, которые занимались отбором мест для будущих поисково-разведочных работ по территориям, уже покрытых геологической и геофизической сьемкой, проводили их, осуществляли ревизию старых и выработаных месторождений. Эта практика была успешной, и сохранилась до конца существования СССР и Министерства геологии.

Особые ревизионные партии[править | править код]

Практически одновременно с началом следственного процесса по Красноярскому делу для выявления случаев ошибочной оценки запасов месторождений, пропущенных или недооцененных перспективных рудопроявлений, месторождений и рудных полей во всех территориальных геологоразведочных подразделениях приказом нового министра геологии Захарова П. А. из геологов были организованы так называемые ОРП (особые ревизионные партии).

Они осуществляли аудит, ревизию и независимую геологическую экспертизу, проверяли результаты поисковых работ последних лет с задачей обнаружения невыявленных или ошибочно пропущенных месторождений стратегического сырья, а также правильность проведённых разведочных работ на ранее выявленных месторождениях таких природных ресурсов[37]. Свои рапорты и докладные записки они направляли в ПГУ, Министерство геологии СССР и Комиссию по подсчету запасов полезных ископаемых (КГЗ, с 1 июля 1954 г. КГЗ при Совете Министров СССР).

ОРП продолжали работать в течение 1949—1959 годов, с лета 1959 году из-за реорганизации ПГУ, системы МВД и МГБ, которые отвечали в то время за разведку и добычу благородных металов, редких элементов, редких металлов (олово, вольфрам, молибден, висмут, мышьяк, сурьма и ртуть) и радиоактивных металлов, было решено прекратить работу ОРП и реорганизовать их в их ведомственные аналоги.[38]

27 декабря 1949 г. для активизации работ по добыче и переработке урановых руд на основе 1-го управления ПГУ было создано Второе главное управление при Совете министров СССР (ВГУ). В ВГУ из состава ПГУ были переданы несколько предприятий и строек. Руководство и контроль за деятельностью ВГУ также осуществлял исключительно Спецкомитет. Выделение горнодобывающей промышленности способствовало резкому увеличению добычи урана. Добыча велась как на территории СССР, так и «стран народной демократии» в Восточной Европе.

К 1953 г. проблема увеличения добычи урановых руд была в основном решена[39]. 16 марта 1953 г. Совет министров СССР принял постановление об объединении Первого и Второго главных управлений в одно – Первое главное управление при Совете министров СССР.

ПГУ, отвечавшее за весь цикл обеспечения Атомного проекта СССР, стало самостоятельно, минуя Министерство Геологии, обеспечивать и все геологические этапы от поиска до сопровождения эксплуатации редкоземельных и урановых месторождений, в 1953 г. было преобразовано в Средмаш, где данная практика осуществления полного цикла специализированного поиска и геологоразведки, начатая геологами «Енисейстроя» и «Дальстроя», сохранилась.

Риски и ошибки в геологии[править | править код]

Красноярское дело геологов 1949−1950 гг., не только поломало судьбы многих крупнейших геологов СССР, но и выявило отсутствие в период конце 1940-х до середины 1950-х проверенных методик системного подхода, критериев, необходимых для достижения и осуществления экономически или стратегически успешных проектов промышленной прикладной геологии, ускорило разделение геологии как науки, и промышленной геологии, закрепило уход полных геологических циклов работ по ряду направлений в геологические службы специализированных ведомств, таких как Министерство цветной металлургии, Министерство среднего машиностроения, Министерство нефтяной промышленности СССР.

Стоимость ошибки специалистов-геологов[40] при прогнозных, поисковых, геологоразведочных, оценочных работах по месторождениям и рудным узлам, и неверного государственного планирования, основанного на такой ошибке, всегда была исключительно высока и составляла десятки и сотни миллионов советских рублей.

Например, известным случаем крупной ошибки геологов считается заниженный в десятки раз подсчёт запасов Шерегешского, Тактогольского и Тейского месторождений Кемеровской области Восточной Сибири, в результате проектные мощности введённых в действие железных рудников оказались очень малы.[41]

В настоящее время системные оценки рисков при принятии решений по таким работам[42] рассматриваются дисциплиной «экономическая геология», зародившейся примерно по тем же причинам, которые привели к возникновению Красноярского дела.[43][44].

С середины 1920-х гг. и по настоящее время при сомнениях в результатах поисковых, геологоразведочных и прогнозных работ осуществляется их независтмые геологический аудит и экспертиза, государственный[45][46][47][48] или частный.[49]

Судьбы геологов, привлечённых в рамках следственного дела[править | править код]

Для шестерых профессоров-геологов аресты 1949—1950 гг. стали смертельным:

Среди репрессированных были известные учёные[51][52]:

Основная часть осужденных геологов отбывала наказание в научно-производственных «шарашках», где велась изыскания, исследования, поиски, разведка и разработка перспективных и действующих урановых месторождений и рудников[53], в разных концах СССР: Красноярск (ОТБ-1 «Енисейстроя», включая например, Центральную минералого-петрографическую лабораторию Енисейстроя), Магадан (Северная КТЭ № 8), Норильлаг, Певек - Чаунский ИТЛ (Чаунлаг , ИТЛ Упр. п/я 14) Дальстроя ГУЛАГ, Воркута.

В геологическом отделе ОТБ-1 оказались геологи Булынников, Крейтер, Кучин, Погоня-Стефанович, Русаков, Тетяев. Здесь же работал геолог Лучицкий. Нач. отдела был назначен Мусатов, переведенный в Красноярск из ОТБ в Загорске под Москвой. На Колыме работали Баженов[53], Богацкий, Верещагин, Вологдин, Предтеченский, Рябоконь, Скуратов, Филатов, Шахов[53], Шейнманн[54]. В Норильлаг попали Баландин, Доминиковский, Лихарев, Хахлов. Женщины-геологи Полетаева и Томашпольская отбывали срок в Мариинских лагерях на общих работах.

Реабилитация[править | править код]

Академик Баландин А. А. 1953, лето. — Указание правительства о немедленном направлении А.А. Баландина в Москву. Реабилитация благодаря ходатайству Н.Д. Зелинского, восстановление в должности, возвращение наград и званий, выделение квартиры.

1953, 13 июня. — Восстановление в звании академика.

К 1953 г. проблема увеличения добычи урановых руд в СССР была в основном решена.

В 1954 годах под давлением общественности малыми группами началась юридическая реабилитация пострадавших геологов.

В справках о реабилитации от 31 марта и 10 апреля 1954 года было написано[9]: «Постановление ОСО от 28.10.50 отменено и дело за недоказанностью обвинения производством прекращено». В части справок была указана иная формулировка «Постановление ОСО от 28.10.50 отменено и дело за отсутствием состава преступления прекращено.»[55]

По прибытии на место работы, восстановлены в должности, им возвращены ученые степени и награды, восстановлены в партии с сохранением стажа.

26 октября 1956 года заседала Комиссия партийного контроля, на которой рассматривалось заявление В. М. Крейтера, направленное им Н. Хрущеву[56]. . На комиссию была также приглашена А. Ф. Шестакова, защищавшая свою и позиции местных краеведов[6]. Шестакова была исключена из КПСС.

Повторный анализ образца Шестаковой[править | править код]

В середине 2000-х гг. сохранившийся в музее геологии Центральной Сибири образец № 23 Шестаковой, был подвергнут повторному анализу[10], который выявил в образце урано-ванадиевые минералы карнотит и тюямунит. Было высказано предположение, что образец может происходит из известных урановых месторождений Средней Азии.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Таких как: «Пинчер» (1946 г.), «Бройлер» (1947 г.), «Бушвэкер» (1948 г.), «Кранкшафт» (1948 г.), «Хафмун» (1948 г.), «Флитвуд» (англ. Fleetwood, 1948 г.), «Когвилл» (1948 г.), «Оффтэк» (1948 г.), «Чариотир» (англ. Charioteer — «Колесничий», 1948 г.), «Дропшот» (англ. Dropshot, 1949 г.), «Троян» (англ. Trojan, 1949 г.).
  2. Бацаев И. Д. Особенности промышленного освоения Северо-Востока России в период массовых политических репрессий (1932—1953). Дальстрой. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН,217 с. (1932—1953). 2002
  3. Атомный проект СССР. Документы и материалы. В 3-х тт. Т. 2, кн. 6. Атомная бомба, 1945—1954. — М.: Наука, Физматлит; Саров : ВНИИЭФ, 2006. — 894 с. — ISBN 5-85165-402-3, ISBN 5-02-015265-X
  4. Как искать уран // журн. Юный техник, 2/1956, октябрь
  5. … отрядом из «10 юных геологов» при помощи 10 геологических молотков, радиометров РП-1 и РМ-1, 2 самодельных солнечных люминоскопов, электрометра и паяльной трубки с принадлежностями для сухого химического анализа". Именно таким «пионерским» способом в районе Кавминвод в 1944—1945 гг. вблизи перевала «Волчьи ворота» на горе Бештау, была зафиксирована видимая люминесценция урановой минерализации, а четыре года спустя месторождение Бештау было разведано и передано в эксплуатацию. В 1949 году там же на горе Бык было выявлено урановое рудопроявление, которое после разведки было переведено в разряд месторождений и передано в эксплуатацию
  6. 1 2 3 Некос В. В., Грек А. Г., Совлук В. И., Красноярское дело. MГЦС, г. Красноярск
  7. Домаренко В. А., Рихванов Л. П. Очерки по истории изучения радиоактивности и становлении урановой геологии в Центральной Сибири. Очерк первый. Истоки // Известия Томского политехнического университета. 2007. Т. 311. № 1
  8. Первичный анализ протоколов партсобраний и планы работы парторганизаций Минусинского государственного музея <за 1947—1952 гг.>. Совлук Е. В. Красноярск, 2009
  9. 1 2 3 «Красноярское дело» геологов 1949 года — Мемориал.
  10. 1 2 3 4 Охотники за ураном — Красноярское дело геологов. Документальный фильм, 2014. Реж. Мария Вингард
  11. 1 2 Путь к урану. Сб. статей. Ред группа: В. П. Зенченко, В. О. Меншин, В. Н. Низовский, А. И. Усманов. типография Сосновского ордена Ленина ПГО; Иркутск, 1991 г.
  12. Атомный век: норильский след / [авт.-сост. Михаил Важнов. - Москва : Полярная звезда, 2009] . - 559 с. : ил. ; 22 см. - ISBN 978-900657-15-7
  13. См. Таракские россыпи: поселок Таежный в Атомном проекте СССР / Геннадий Волобуев; [ред.-сост. Л. М. Волобуева]. — Издание 2-е, дополненное. — Красноярск : Буква Статейнова, 2013. — 255 с. : ил. — Загл. обл. : Таракские россыпи. — ISBN 978-5-91396-058-0
  14. https://poznayka.org/s74787t1.html
  15. https://www.rbc.ru/rbcfreenews/20090305204929.shtml
  16. Эта превалирующая в советской геологии тех лет точка зрения в отношении Сибири серьёзно поменяла направление поисковых и разведочных работ на уран в стране.
  17. Колпаков А. Усть-Ангарск: борьба против урана, креозота и безысходности
  18. Природная радиационная аномалия на территории Усть-Ангарского уранового месторождения. Григорьев А. И., Чечёткин В. А., Ревяко Ю. С., Коваленко В. В., Собянина Е. В.. «ГЕОЛА», ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Красноярском крае», ФГУП "Госцентр «Природа»
  19. 1 2 Добыча велась силами Борлаг, к высокогорной геологоразведке были привлечены советские промальпинисты-спортсмены, подробнее см. «Пахарькова Любовь Яковлевна (30.10.1917 — 15.02.1968)» // газ. «Новый ГОРОД» № 9 (453), 27 февраля 2008 г., город Саров Нижегородской области.
  20. 1 2 3 Свиньин В. Ф. Геологи в атомном проекте СССР. ч.2. 1946—1953 // жур. Геология и минерально-сырьевые ресурсы Сибири, 2-2010, ISSN 2078-0575
  21. Во многих публикациях по Красноярскому делу ошибочно указывается, что арест Н. Е. Марьянова произведён в рамках общего процесса. Это не соответствует действительности. Суд в Томске состоялся 11 июля 1949. Мартьянов признал себя виновным «частично» и просил о снисхождении так как имел двух мало­летних детей. Томский областной суд вынес решение о том, что обвинение Н. Е. Мартьянова по статье 58-10 УК РСФСР доказаны и вынес приговор — 25 лет заключения в ИТЛ Воркуты с последующим поражением пятилетним в правах и конфис­кацией имущества. Решением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР от 23.12.1955 срок заключения снижен до 6 лет; освобожден 19 января 1956 года. Полностью реабилитирован 28.09.1960 постановлением Президиума Верховного Суда РСФСР за отсутствием состава преступления. См. Мартьянов Николай Евгеньевич, биография
  22. Полетаева Ольга Константиновна, биография и жур. Геология и геофизика, т. 41, № 7, с. 1078—1079. Изд-во Сибирского Отд-ния АН СССР, 2000
  23. Шейнманн, Юрий Михайлович (1901—1974). / Перед самим собой / Юрий Шейнманн; [сост. Г. Ю. Гаген-Торн]. — Москва : Возвращение, 2013. — 334, [1] с., [14] л. ил. : ил. ; 22 см. — Библиогр. : с. 330—331. — 1000 экз.. — ISBN 978-5-7157-0275-3
  24. А. Я. Пшеничкин, Л. П. Рихванов РЕПРЕССИРОВАННЫЕ ГЕОЛОГИ — ВЫПУСКНИКИ И СОТРУДНИКИ ТОМСКОГО ПОЛИТЕХНИЧЕСКОГО // Известия Томского политехнического университета. 2008. Т. 312. № 1
  25. Есаков В. Д. О сталинских судах чести в 1947—1948 гг. // Труды Отделения историко-филологических наук РАН. 2006 год. М., «Наука». 2007. С. 545—562
  26. Некос В. В., Грек А. Г., Совлук В. И., Красноярское дело. MГЦС, г. Красноярск
  27. Атомный проект СССР. Документы и материалы. Т.1. 1938—1945. Ч.1-2, Т.2 Атомная бомба 1945—1954 гг. Кн. 1-7, Т.3. Водородная бомба. 1945—1956. Кн. 1-2, Справочный том. Год: 1998—2010, Изд.: МФТИ, Саров: РФЯЦ-ВНИИЭФ, М.: ФИЗМАТЛИТ, ISBN 5-02-015007-X, ISBN 5-02-015008-8 (т. I,ч.1), ISBN 5-89155-095-4 (т1.ч.2), ISBN 5-85165-402-3 (T.II; Кн.1), ISBN 5-85165-402-3 (T.II; Кн. 2), ISBN 5-85165-402-3 (T. II; Кн. З), ISBN 5-9221-0263-X (T. II; Кн. З), ISBN 5-85165-402-3 (T. II; Кн.4), ISBN 5-9221-0263-X (Т. II; Кн. 4), ISBN 5-85165-402-3 (т.2, Кн.5), ISBN 5-9221-0622-8 (т.2, Кн.5), ISBN 5-85165-402-3 (T. II; Кн. 6), ISBN 5-02-015265-X (T. II; Кн. 6), ISBN 978-5-9221-0855-3 (T. II; Кн. 7), ISBN 978-5-9221-1026-6 (T. III; Кн. 1), ISBN 978-5-9221-1157-7 (T. III; Кн. 2), ISBN 978-5-9221-1284-0 (справочный том)
  28. газ. Казахстанская правда, 30 января 2004, респ. Казахстан
  29. 1 2 Интервью В. П. Зенченко, первооткрывателя Стрельцовкого уранового месторождения, лауреята Ленинской премии 1970 г., присужденной ему в числе других геологов за открытие этого уранового месторождения // Нехаев О. Урановый человек. «… Я знаю людей, которые всю жизнь искали и так ничего и не нашли. Ведь геолог в поисках всегда один на один с самим собой. У некоторых даже прибор „трещал“, извещая об уране. Но они находили удобное объяснение, что это „ничего не значащая породная аномалия“. А нужно было копать, вгрызаться в землю, чтобы действительно убедиться в отрицательном результате. Но, кроме желания, нужны еще и знания, чтобы уметь масштабно мыслить. — Правда ли, что Стрельцовское месторождение могли открыть значительно раньше? — Еще в 1955 году я дал оценку урановых проявлений в Стрельцовском прогибе, где расположен сейчас Краснокаменск и работает Приаргунский урановый комбинат. В нашем отчете тогда появилась запись о необходимости сосредоточения там работ. А через год пришли другие люди… И дали отрицательное заключение. Мол, рудопроявление слабое и не заслуживает внимания. Они были тогда более авторитетными, и им поверили. А в 1962 году меня вновь назначили начальником поисково-разведочной партии в тот самый Приаргунский район. Но теперь у меня в распоряжении были и самолеты, и буровые вышки. Я мог принимать решения. Перед этим я ряд других месторождений уже успел открыть. Правда, работы запланировали вести не в „моем“ месте. Я сказал: плевал я на этот проект — и сосредоточил все силы там, где считал нужным. „Забурили“ вышку. Керн оказался урановым. Поставили еще две вышки. Забурились. Но в тот же день приходит приказ, и за мою нахрапистость отправляют меня на Север, на подземные работы. Я говорю: как же так? Рудой ведь пахнет! А мне отвечают: ты на Север ехать не хочешь. Трус! Трудностей испугался. Ну я и поехал. Через неделю в „моем“ месте все работы свернули. Трубы из земли вытащили. Участок ликвидировали. И начали работать по прежнему проекту. А потом, когда все подтвердилось и стало ясно, что найдена хорошая урановая руда, начальник нашей Сосновской экспедиции Степанов вернул меня обратно. Потом он признался, что таким образом восстанавливал справедливость. Была специально создана поисково-разведочная партия номер 32, которую я и возглавил. Это было самая крупная партия Советского Союза. Затем ее усилиями была выявлена целая серия урановых месторождений в Стрельцовском прогибе.»
  30. Провал с ураном на Каменском месторождении (Таймыр)
  31. Романенко Ф. А.. Как появились «острова ГУЛАГа» // «Враги народа» за Полярным кругом: сборник статей / С. А. Ларьков, Ф. А Романенко, изд. Паулсен, 2010, c.352 и далее
  32. см. пьесу А. Галича «Вас вызывает Таймыр», 1947-48, и её экранизацию, 1970 г.
  33. Мирошников Л. Д.. Воспоминания, посвященные 50-летию открытия Каменского уранового месторождения (южная оконечность полуострова Челюскин) в Центральной Арктике // Очерки по истории открытий минеральных богатств Таймыра / Рос. геол. о-во, Таймыр. отд-ние; под общ. ред. А. Г. Самойлова. — Новосибирск : Издательство Новосибирского университета, филиал «Гео» СО РАН, 2001. — 265, [1] с. : ил. ; 29 см, с. 177 и далее.
  34. Казанский В. И. Уникальный Центрально-Алданский золотоурановый рудный район (Россия) // Геология рудных месторождений. — 2004. — т.46, № 3. — С. 195—211
  35. Длительность и многоэтапность поиска разными группами геологов, влючившая и несколько этапов приостановки работ из-за «неправильной оценки» перспективного рудопроявления, последующего возобновления разведки привели к тому, что право приоритета открытия Стрелковского месторождения длительно оспаривалось геологами между собой. Само место будущего уранового месторождения было известно ещё с 1919 г. как месторождение флюорита, заявку на него оформили местные охотники братья Стрельцовы в рамках пропагандируемового государством для помощи геологам «массового поиска». Постановлением ЦК КПСС и Совета министров Союза ССР от 13 апреля 1970 года присуждена Ленинская премия Гагарину Г. П., Зенченко В. П., Ищуковой Л. П. Рогожину А. П., Рогову Ю. Г., Степанову В. М. за открытие Стрельцовкого уранорудного узла.
  36. См. Постановление СМ СССР № 2802-892сс/оп о премировании геологов Центральной ревизионной партии за открытие в 1946 г. Криворожского месторождения урана.
  37. Репрессированные геологи / Л. П. Беляков, E. M. Заблотский, Министерство природных ресурсов, М. — Санкт-Петербург, ВСЕГЕИ, 1999, с. 426; Охрана труда и социальное страхование, вып. 1-6, Профиздат., 1999, с. 56; 300 лет спустя: сборник статей / Г. С. Иванов, Якутск, «Ахсаан», сс. 97, 104, 151; Поморская энциклопедия в 5 тт., т. 2: Природа Архангелского Севера / Н. П. Лаверов, Поморский международный педагогический университет имени М. В. Ломоносова. Ломоносовский фонд, Поморский научный фонд, Поморский гос. университет им. М. В. Ломоносова, 2007, с. 125—127
  38. См. отчёты Особых ревизионных партий за  1949—1959 г.; Список отчётов по обнаруженных рудопроявления редких элементов по Приморскому краю Особой ревизионной партии за 1955 г. и т.д..
  39. После получения приказа из ПГО, убедившегося, что оборонная промышленность обеспечена стабильным запасами урановых руд, и их добычей, работы на Бутыгычанском урановой руднике и ГОКе в Магаданской области, и Северном рудниках и ГОКе на Чукотке были остановлены прямо посреди рабочей смены, рудники и ГОКи брошены без консервации.
  40. Предельно точно существовавшую систему личной ответственности в промгеологии первых послевоенных и военных лет показал геофизик и писатель Олег Куваев в романе «Территория»: «Что дальше? Необходима новая золотоносная провинция. Государство обязано рискнуть десятком-другим миллионов.
    — Оно рискнет. Но ты лично рискуешь всем. В случае неудачи государство потеряет десяток миллионов. Ты потеряешь все. Тебя не будет.» // Куваев О. М. Территория. Приведённый эпизод полностью раскрывает истинные причины возбуждения следственных дел в отношении геологов по «Красноярскому делу».
  41. жур. Вопросы экономики, № 1, 1958, с.18
  42. Чумаченко Б. А., Власов Е. П., Марченко В. В. Системный анализ при геологической оценке перспектив рудоносности территорий. М., Недра, 1980
  43. Белов Г. В. Определение экономической эффективности научно-технических разработок в геологии. М., «Недра», 1985
  44. Ампилов Ю. П., Герт А. А. Экономическая геология. — М., МГУ, Геоинформмарк, 2006
  45. Институт государственной экспертизы запасов полезных ископаемых (ГКЗ)
  46. Александр Фокин, и. о. директора Департамента экспертизы ГРР, Группа управлений по международным проектам и ГРР, БН «Разведка и Добыча» Риски и неопределенности в геологоразведочном процессе. // ROGTech, Декабрь 9, 2011
  47. Порядок проведения экспертизы отчетов по результатам проведенных геологоразведочных работ.
  48. Проведение ФБУ «Росгеолэкспертиза» экспертизы проекта геологического изучения недр, подготовка экспертного заключения по результатам экспертизы проекта геологического изучения недр
  49. Агапитов Д. Д., Читалин А. Ф., Шенгелов А. Р. Интеллектуальный геологический супервайзинг при поисково-разведочных работах // журн. Минеральные ресурсы России. Экономика и управление, № 2, 2017
  50. Шаманский, Лев Иосифович | ИРКИПЕДИЯ — портал Иркутской области: знания и новости
  51. РЕПРЕССИРОВАННЫЕ ГЕОЛОГИ
  52. Репрессированные геологи
  53. 1 2 3 Зеляк В.Г. Пять металлов Дальстроя: история горнодобывающей промышленности Северо-Востока России в 30-50-х гг. ХХ в. Магадан, Кордис, 2004
  54. Иоффе Г.А., Нестеренко А.В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «ПетербургXXI век», 1998. – С. 85, 107.
  55. Л.Н.НИКОЛАЕВА, Е.И.ЭРГАРТ. К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В.В.БОГАЦКОГО
  56. Крейтер Д. С., Аристов В. В., Трофимов Н. Н. Крейтер Владимир Михайлович. — М.,1997. — 120 с. : портр., ил.

Литература[править | править код]

  Т.1 : Геологи и горные инженеры. А-Л. - 2003. - 562 с. : портр. ; Б. - Библиогр. в конце ст. -
  Т.2 : Геологи и горные инженеры. М-Я. - 2003. - 569-1181 с. : портр. ; Б. - Библиогр. в конце ст. -