Культурный империализм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Культурный империализм — практика продвижения, выделения и искусственного привнесения культуры одного общества в другое. Обычно свою культуру привносит и продвигает большая, экономически или военно мощная нация. Культурный империализм может быть как активной, формальной политикой, так и общим отношением. Исследованиями культурного империализма как формы не военной гегемонии занимаются теоретики постколониализма, в частности его основатель Эдвард Саид. Понятие культурного империализма было введено в употребление Францем Фаноном в 1950-х годах, в частности в его работе «Проклятые земли» (1961).

Происхождение и определения[править | править вики-текст]

Хотя у Оксфордского английского Словаря и есть ссылка 1921 года на «культурный империализм русских»,[1] Джон Томлинсон, в своей книге, пишет, что термин появился в 1960-х[2] и был центром исследования с тех пор, по крайней мере, с 1970-х.[3] Такие термины как «империализм СМИ», «структурный империализм», «культурная зависимость и доминирование», «культурная синхронизация», «электронный колониализм», «идеологический империализм», и «экономический империализм» все использовались, чтобы описать то же самое основное понятие культурного империализма.[4]

Различные академики дают различные определения этому термину. Американский медийный критик Герберт Шиллер писал: «Понятие культурного империализма на сегодняшний день [1975] лучше всего описывает сумма процессов, которыми общество создало систему современного мира и как ее доминирующий слой сформировало нынешние социальные институты, чтобы соответствовать, или даже продвигать, ценности и структуры центра доминирования системы. Общественные СМИ — самый яркий пример действующих инструментов, которые используются в проникающем процессе. Для проникновения в значительном масштабе продукты СМИ должны быть получены силой доминирования/проникновения. Это происходит в основном посредством коммерциализации телерадиовещания».[5]

Том Макфейл определил «Электронный колониализм как отношение зависимости, установленное импортом коммуникационных аппаратных средств, внешне произведенного программного обеспечения, вместе с инженерами, техническим персоналом и протоколами соответствующей информации, которые опосредовано устанавливают ряд внешних норм, значений и ожиданий, которые, в различных степенях, могут изменить внутренние культуры и процессы национализации».[6] Суи-Нам Ли заметил, что "коммуникационный империализм может быть определен как процесс, в котором владение и управление аппаратным и программным обеспечением средств массовой информации, а также другие главные формы общения в одной стране отдельно или вместе порабощены к доминированию другой страны с вредными эффектами на местные значения, нормы и культуру. "[7] Ogan видел «информационный империализм, часто описываемый как процесс, посредством чего США и Западная Европа производят большинство информационных продуктов, получают первую прибыль от внутренних продаж, и затем продают продукты в Странах третьего мира по затратам значительно ниже, чем те, по которым страны были б способны произвести подобные продукты у себя».[8]

Даунинг и Среберни Мохаммеди утверждают, что:

«Империализм — это завоевание и контроль одной страны, другой более сильной страной. Культурный империализм показывает размеры процесса, которые идут вне экономической эксплуатации или группы войск. В истории колониализма, (то есть, форма империализма, в котором правительством колонии руководят непосредственно иностранцы), образовательные системы и системы СМИ многих Стран Третьего Мира были созданы, как точные копии тех, которые были в Великобритании, Франции или Соединенных Штатах и несут по сей день их ценности. Западная реклама сделала дальнейшие нашествия, так же в стиле в архитектуре и моде. Тонко, но сильно, сообщение часто инсинуировалось, о том, что Западные культуры превосходят культуры Третьего мира».[9] Само собой разумеется, все эти авторы соглашаются, что культурный империализм продвигает интересы определенных кругов в имперских полномочиях, часто в ущерб целевым обществам.

Проблема культурного империализма появилась в основном из коммуникационных исследований.[10] Однако культурный империализм использовался в качестве структуры учеными, чтобы объяснить явления в областях международных отношений, антропологии, образования, науки, истории, литературы и спортивных состязаний.

Теоретические основы[править | править вики-текст]

Многим сегодняшним академикам, которые используют термин, культурный империализм, в основном черпают информацию из работ Фуко, Дерриды, Саида, и других теоретиков постструктуралистов и постколониалистов.[4] В сфере постколониальной беседы, культурный империализм может быть рассмотрен как культурное наследие колониализма или как форма общественных действий, способствующих продолжению Западной гегемонии. Некоторым за пределами этой сферы, термин критикуется, как являющийся неясным, несосредоточенным и/или противоречащим по своей природе.[4]

Мишель Фуко[править | править вики-текст]

Работа французского философа и социального теоретика Мишеля Фуко сильно повлияла на использование термина культурный империализм, особенно его философская интерпретация власти и его понятие правительственности.

После интерпретации власти, подобной интерпретации Макиавелли, Фуко определяет власть как несущественную, как «определенный тип отношения между людьми», который имеет отношение к сложным стратегическим социальным положениям, которые касаются способности субъекта управлять своей средой и влиять на окружающих.[11] По словам Фуко, власть глубоко связана с его концепцией правды. «Правда», как он определяет его, является «системой заказанных процедур производства, регулирования, распределения, обращения и операции заявлений», у которой есть «всеобхватывающее отношение» с системами власти.[12] Поэтому то, что было зарождено в системе власти, всегда «правда», которая является культурно определенной, неотделимой от идеологии, которая часто совпадает с различными формами гегемонии. Культурный империализм может быть примером этому.

Интерпретация Фуко управления также очень важна в создании теорий межнациональной структуры власти. В его лекциях в Коллеж де Франс Фуко часто определяет правительственность, как искусство «управления», которое идет вне традиционной концепции управления с точки зрения государственных мандатов, и в другие сферы, такие как управление «домашним хозяйством, душами, детьми, областью, женским монастырем, религиозным орденом, семьей».[13] Это связано непосредственно с Принцем Макиавелли и вышеупомянутой концепциями Фуко правды и власти. (то есть различные субъективности созданы через соотношения сил, которые являются культурно определенными, которые приводят к различным формам культурно определенной правительственности, таким как неолиберальная правительственность.)

Эдвард Саид[править | править вики-текст]

По работам Ноама Хомского, Фуко и Антонио Грамши, можно сделать вывод, что Эдвард Саид — первооткрыватель постколониализма, обоснованный книгой Ориентализм (1978), которая является гуманным, критическим анализом Просвещения, которая критикует Западное знание «Востока» — а именно теории англичан и французов о том, что является, и что не является «Восточным».[14][15][16]Посредством чего используемый термин «знание», в те времена привел к культурным тенденциям и к оппозиции Востока против Запада, а именно: одно понятие, противопоставлено другому понятию, в последствии чего они оказываются неравными.[16] В Культуре и Империализме (1993), продолжение Ориентализма, Саид предлагает, чтобы, несмотря на формальный конец «возраста империи» после Второй мировой войны (1939-45), колониальный империализм оставил культурное наследие (ранее) колонизированным народам, которое останется в их современных цивилизациях; и упомянутый выше культурный империализм имеет огромное воздействие на международные системы власти.[17]

Гаятри Чакраворти Спивак[править | править вики-текст]

По собственному описанию «практический Марксист-феминист-деконструкционист»[18] Гаятри Чакраворти Спивак издала много работ, бросающих вызов «наследию колониализма» включая «Критика постколониального разума: К истории ускользающего настоящего времени» (1999), «Other Asias» (2005), и «Могут ли угнетенные говорить?» (1988).[19]

В книге «Могут ли угнетенные говорить?» Спивак критикует анализы общеизвестные на Западе Сати, редактируемые авторами не являющимися участниками (а именно английских колонизаторов и индуистских лидеров). Из-за этого Спивак утверждает, что подчиненный, обращаясь к сообществам, которые участвуют в Сати, не в состоянии представлять себя через собственный голос. Спивак говорит, что культурный империализм имеет полномочия дисквалифицировать или стирать знание и способ образования определенного населения, которое находится низко на социальной иерархии.[19]

Всюду по «Могут ли угнетенные говорить?», Спивак, цитирует работы Карла Маркса, Мишеля Фуко, Уолтера Бенджамина, Луи Алтассера, Жака Дерриды и Эдварда Саида, среди других.

В «Критика постколониального разума» Спивак утверждает, что Западная философия имеет историю, не только исключающую подчиненного из беседы, но также и не позволяет им занимать место полноценного человека.

Современные идеи и дебаты[править | править вики-текст]

Культурный империализм может подразумевать либо принудительное окультуривание подчиненного населения, или добровольный охват иностранной культуры людьми, которые перенимают чужую культуру по своему собственному желанию. Так как это два кардинально различающихся определений, уместность и обоснованность этого термина по истечению некоего возможного срока годности была подвергнута сомнению.

Культурное влияние может быть рассмотрено «получателем» или как угроза или как обогащение ее национально-культурной специфики. Кажется поэтому полезно различать культурный империализм как (активный или пассивный) отношение превосходства, и положение культуры или группы, которая стремится дополнить свою собственное культурную созидательную деятельность, рассматриваемую частично несовершенной, с импортированными продуктами.

Импортированные продукты или услуги могут сами по себе представлять или быть связаны с, определенными ценностями (такие как защита прав потребителей). Согласно одному аргументу, «получающая» культура не обязательно чувствует эту ссылку, но вместо этого поглощает иностранную культуру, пассивно, с помощью иностранных товаров и услуг. Из-за ее несколько скрытого, но очень мощного характера эта гипотетическая идея описана некоторыми экспертами как «банальный империализм». Например, утверждается что, в то время как «американские компании обвиняются в желании управлять 95 процентами потребителей в мире», «культурный империализм включает намного больше, чем простые потребительские товары; он включает в себя распространение американских принципов, таких как свобода и демократия», процесс, который «может казаться обращением», но который «маскирует пугающую правду: много культур во всем мире исчезают из-за подавляющего влияния корпоративной и культурной Америки».[20]

Некоторые полагают, что недавно глобализированная экономика последнего 20-го и в начале 21-го века облегчила этот процесс с помощью новых информационных технологий. Этот вид культурного империализма получен из того, что называют «мягкой силой». Теория электронного колониализма расширяет проблему на глобальные культурные проблемы и воздействие крупнейших мультимедийных конгломератов, в пределах от Viacom, Тайм-Уорнер, Диснея, News Corp, к Google и Microsoft с вниманием на главную власть этих, главным образом, американо-базирующихся коммуникационных гигантов.

Культурное разнообразие[править | править вики-текст]

Одной из причин, часто приводимых для противопоставления против любой формы культурного империализма, добровольного или иного, является сохранение культурного разнообразия, цель, рассматриваемая некоторыми как аналогичное сохранению экологического разнообразия. Сторонники этой идеи утверждают что такое разнообразие ценно само по себе, чтобы сохранить человеческое историческое наследие и знание, и в добавок в является ценным, потому что делает доступным больше способов решить проблемы и ответить на катастрофы, естественным образом либо иначе

Идеи, касающиеся африканской колонизации[править | править вики-текст]

Из всех областей мира, про которых ученые утверждали, что были затронуты негативным влиянием империализма, Африка является, вероятно, самой известной. В экспансивной «эпохе империализма» девятнадцатого века ученые утверждали, что европейская колонизация в Африке привела к устранению многих различных культур, мировоззрений и эпистемологии.[21][22] Это, возможно привел к неравномерному развитию и дальнейшим неофициальным формам общественного контроля, имеющего отношение к культуре и империализму. [23] Ученые спорят о том, что множество факторов, ведут к устранению культур, мировоззрений и эпистемологии, такой как «de-linguicization» (заменяющий родные африканские языки европейскими) и обесценивающий онтологии, которые не являются явно индивидуалистическими.[23] Один ученый, Али А. Обди, утверждает, что империализм неотъемлемо «включает экстенсивно интерактивные режимы и тяжелые контексты деформации идентичности, отсутствие самоидентификации, потери самооценки, индивидуального и социального сомнения в самоэффективности». (2000: 12)[23] Поэтому весь империализм, уже был бы культурным.

Связи с неолиберализмом[править | править вики-текст]

Неолиберализм часто критикуется социологами, антропологами, как являющийся культурно империалистическим. Критики неолиберализма, время от времени, утверждают, что это — не с давних пор доминирующая форма империализма.[23] Другие Ученые, такие как Элизабет Данн и Джулия Эльячер утверждали, что неолиберализм требует и создает свою собственную форму правительственности.[24][25]

В работе Данна, «Privatizing Poland», она утверждает, что расширение транснациональной корпорации, Гербера, в Польшу в 1990-х наложило Западную, неолиберальную правительственность , идеологию, и эпистемологию на наёмных постсоветских людей.[24] Культурные конфликты произошли прежде всего во свойственной индивидуалистической политике компании, таких как продвижение соревнований среди рабочих, а не сотрудничества, и в его сильной оппозиции тому, что владельцы компаний утверждали взяточничеством.[24]

В работе Эльячера, «Markets of Dispossession», она сосредотачивается на путях, которыми, в Каире, NGO наряду с INGOs и государством продвинули неолиберальную правительственность через схемы экономического развития, которое положилось «на молодежных микропредпринимателей».[25] Молодежные микропредприниматели получили бы маленькие кредиты, чтобы построить их собственные компании, подобные пути, которые микрофинансируют, предположительно, работает.[25] Хотя Эльячер ставит под сомнение, что эти программы не только были неудачными, но и что они переместили культурные мнения имеющие значение (личный и культурный) способом, который одобрил Западные способы мышления и существования.[25]

Связи с исследованиями развития[править | править вики-текст]

Часто, методы продвижения развития и социальной справедливости критикуются как являющиеся империалистическими в культурном смысле. Например, Chandra Mohanty критиковал Западный феминизм, утверждая, что это создало искажение «женщины третьего мира», как являющейся абсолютно бессильной, неспособной сопротивляться мужскому господству.[26] Таким образом, это приводит к часто критиковавшему рассказу «белого», спасающего «смуглую женщину» от «смуглого человека». Другие, более радикальные критические анализы исследований развития, имеют отношение к самой области исследования. Некоторые ученые даже подвергают сомнению намерения тех, кто развивают область исследования, утверждая, что усилия «развивать» Глобальный Юг никогда не были о самом Юге. Ведутся споры о том, что вместо этого эти усилия были приложены, чтобы продвинуть Западное развитие и укрепить Западную гегемонию.[27]

Связи с исследованиями влияния СМИ[править | править вики-текст]

Ядро культурного тезиса империализма объединено с политико-экономическим традиционным подходом в исследовании влияния СМИ. Критики культурного империализма обычно утверждают, что незападные культуры, особенно от Третьего мира, оставят свои традиционные ценности и потеряют их национально-культурные специфики, когда они будут только выставлены Западным СМИ. Тем не менее, Майкл Б. Сэлвен, в своей книге «Критические Исследования в массовой коммуникации» (1991),[28] заявляет, что поперечное соображение и интеграция эмпирических результатов на культурных империалистических влияниях очень очень важны с точки зрения понимания средств массовой информации в международной сфере. Он признает влияние обоих противоречащих контекстов на культурные империалистические воздействия. Первый контекст — то, где культурный империализм навязывает социополитические разрушения на развивающиеся страны. Западные СМИ могут исказить суть иностранных культур и вызвать личные и социальные конфликты в развивающиеся страны в некоторых случаях.[29] Другой контекст — то, что народы в развивающихся странах сопротивляются иностранным СМИ и сохраняют свои культурные отношения. Хотя он признает, что проявления направленные наружу Западной культуры могут быть приняты, но основные ценности и поведения всё ещё остаются существовать. Кроме того, положительные эффекты могли бы произойти, если бы доминируемые мужчинами культуры приняли «освобождение» женщин с воздействием Западных СМИ[30], и это стимулирует вполне достаточный обмен культурным обменом.[31]

Критические замечания «теории культурного империализма»[править | править вики-текст]

У критиков ученых, которые обсуждают культурный империализм, есть много критических анализов. Культурный империализм — термин, который только используем в обсуждениях, где культурный релятивизм и конструктивизм обычно берутся в качестве верных. (Нельзя критиковать продвигающие Западные ценности, если Вы полагаете, что ценности абсолютно правильны. Точно так же нельзя утверждать, что Западная эпистемология несправедливо продвинута в незападных обществах, если Вы полагаете, что та эпистемология абсолютно правильна.[4]) Поэтому те, кто не соглашается с культурным релятивизмом и/или конструктивизмом, могут критиковать занятость срока, культурного империализма на тех условиях.

Джон Томлинсон обеспечивает критический анализ культурной теории империализма и показывает основные проблемы в пути, которым идея культурных, в противоположность экономическому или политическому, сформулирован империализм. В его книге Культурный Империализм: Критическое Введение, он копается в уже очень широкообсужденной «теории» империализма СМИ. Суммируя исследование на приеме Третьего мира американских телевизионных шоу, он бросает вызов культурному аргументу империализма, ставя его под сомнение относительно степени, которому США показывают в развивающихся странах, на самом деле несут американские ценности и улучшают прибыль американских компаний. Томлинсон предполагает, что культурный империализм растет в некотором отношении, но местное преобразование и интерпретации импортированных продуктов СМИ предлагают, чтобы культурная диверсификация не была в конце в глобальном обществе.[32] Он объясняет, что одна из фундаментальных концептуальных ошибок культурного империализма состоит в том, чтобы считать его само собой разумеющимся, и считать распределение культурных товаров, как культурное господство. Он таким образом поддерживает свой аргумент, высоко критикуя понятие, что Американизация происходит через глобальное переполнение американских телевизионных продуктов. Он указывает на несметное число примеров телевизионных сетей, которым удалось доминировать над их внутренними рынками и что программы внутренней политики обычно превышают рейтинги. Он также сомневается относительно понятия, что культурные агенты — пассивные получатели информации. Он заявляет, что движение между культурными / географическими сегментами всегда включает перевод, мутацию, адаптацию и создание гибридности.

Другие главные критические анализы — срок не правильно определен и использует дальнейшие условия, которые так же неправильно определены, и поэтому испытывает недостаток в полномочиях давать объяснения, которые культурный империализм затрудняется измерить, и что теория наследия колониализма не всегда верна.[4]

Роткопф при взаимодействии с культурным господством[править | править вики-текст]

Дэвид Роткопф, исполнительный директор Kissinger Associates и адъюнкт-профессор международных отношений в Колумбийском университете (также служил высокопоставленным американским Коммерческим чиновником Отдела в администрации Клинтона), написал о культурном империализме в его вызывающе названный «In Praise of Cultural Imperialism?» летом 1997 в выпуске журнала Foreign Policy. Роткопф говорит, что Соединенные Штаты должны охватить «культурный империализм» как являющийся его личным интересом. Но его определение культурных империализма, распространяющих ценности терпимости и открытости к культурным изменениям, чтобы избежать войны и конфликта между культурами, а также расширяющийся, приняло, что технологические и юридические стандарты предоставили сторонникам свободной торговли достаточно безопасности, чтобы поддерживать деловые отношения с большим количеством стран. Определение Роткопфа почти исключительно привлекает людей из других стран, дав шанс, принять или отклонить иностранные культурные влияния. Он также упоминает, но только мельком, что использование английского языка и потребление новостей, популярной музыки и фильмов в качестве культурного господства, которое он поддерживает. Роткопф дополнительно высказывает мнение, что глобализация и Интернет ускоряют процесс культурного влияния.[33]

Культура иногда используется организаторами общества — политиками, богословами, академиками, и семьями — чтобы наложить и гарантировать заказ, рудименты которого изменяются со временем, поскольку потребность диктует. Нужно лишь вспомнить геноциды 20-го века. В каждом лидеры использовали культуру в качестве политического фронта, чтобы питать страсти их армий и других фаворитов и оправдать их действия среди их людей.

Культурный империализм в истории[править | править вики-текст]

Хотя термин был популяризирован в 1960-х и был использован его оригинальными сторонниками, чтобы ссылаться на культурную гегемонию в постколониальном мире, культурный империализм также использовался, чтобы ссылаться на минувшие времена.

Древний Рим[править | править вики-текст]

Римская империя была рассмотрена как ранний пример культурного империализма.

Древний Рим, в его завоевании Италии, ассимилировал людей Этрурии, заменяя этрусский язык латынью, которая привела к упадку того языка и многим аспектам этрусской цивилизации.[34]

Культурная Романизация была наложена на многие части империи Рима «многими регионами, принимающими римскую культуру неохотно, как форму культурного империализма».[35] Например, когда Греция была завоевана римскими армиями, Рим, тогда приступила, к трансформации культуры Греции, чтобы они соответствовали римским идеалам. Например, греческая привычка к раздеванию донага, на публике, для выполнения упражнений…, римские писатели смотрели на эти действия искоса, и полагали, что практика была причиной изнеженности и порабощения греков.[36]

Британская империя[править | править вики-текст]

Британское международная экспансия в восемнадцатых и девятнадцатых веках являлась экономическим и политическим явлением. Однако «был также сильный социальный и культурный аспект, который Редьярд Киплинг назвал бременем белого человека». Один из способов, которым это было осуществлено, был религиозный уход в веру, среди которых было лондонское Миссионерское Общество, которое являлось «агентом британского культурного империализма».[37] Другим способом, было наложение образовательного материала по колониям для «имперского учебного плана». Морэг Белл пишет, «Продвижение империи через книги, иллюстративные материалы и образовательные программы было широко распространено, часть образовательной политики было приспособлено к культурному империализму».[38] Это также было верно для науки и техники в империи. Douglas М. Peers и Nandini Gooptu отмечают, что «Большинство ученых колониальной науки в Индии теперь предпочитает подчеркивать пути, которыми наука и техника работала в обслуживании колониализма, и как 'инструмент империи' в практическом смысле и как механизм для культурного империализма. Другими словами, наука развивалась в Индии способами, которые отразили колониальные приоритеты, имея тенденцию приносить пользу европейцам за счет индийцев, оставаясь зависящими от и подвластный научным властям в колониальной столице».[39]

Нацистский колониализм[править | править вики-текст]

Культурный империализм также использовался в связи с расширением немецкого влияния при нацистах в середине двадцатого века. Алан Стейнвейс и Дэниел Роджерс отмечают, что даже, прежде чем нацисты пришли к власти, «Уже в Веймарской республике, немецкие академические специалисты на Восточной Европе способствовали через их публикации и преподающий к узакониванию немецкого территориального реваншизма и культурного империализма. Эти ученые действовали, прежде всего, в дисциплинах истории, экономики, географии и литературы».[40]

В области музыки Michael Kater пишет, что во время немецкой оккупации Второй мировой войны Франции, Hans Rosbaud, немецкий проводник, базируемый нацистским режимом в Страсбурге, стал, «по крайней мере, номинально, слугой нацистского культурного империализма, направленного против французов».[41]

В Италии во время войны Германия преследовала «европейский культурный фронт, который парит вокруг немецкой культуры». Нацистский пропагандистский министр Йозеф Геббельс создал Европейский союз Писателей, «один из самых амбициозных проектов Геббельса для нацистской культурной гегемонии. По-видимому средство собирающихся авторов из Германии, Италии и оккупированных стран, чтобы запланировать литературную жизнь новой Европы, союз скоро появился в качестве механизма немецкого культурного империализма».[42]

Для других частей Европы Роберт Джерварт, пишущий о культурном империализме и Райнхарде Хейдрихе, заявляет, что проект «Германизация Нацистов была основана на исторически беспрецедентной программе расовой инвентаризации, воровстве, изгнании и убийстве». Кроме того, «Полная интеграция [чешского] Протектората в этом Новом Порядке потребовала полной Германизации культурной жизни Протектората и уничтожения местной чешской и еврейской культуры».[43]

Действия Нацистской Германии отражаются в понятии гонки и культуры, играющие значительную роль в империализме. Идея, что есть различие между немцами и евреями, создала иллюзию немцев, полагающих, что они превосходили еврейских подчиненных, понятие нас/их и сам/другие.[44]

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Оксфордский словарь английского языка. — в разделе "культурный".
  2. John Tomlinson. Cultural Imperialism: A Critical Introduction. — A&C Black, 2001-01-01. — 204 с. — ISBN 9780826450135.
  3. Hamm, (2005), стр. 4. .
  4. 1 2 3 4 5 White, Livingston A. "Reconsidering Cultural Imperialism Theory" Transnational Broadcasting Studies no.6 Spring/Summer 2001. .
  5. Schiller, Herbert I. (1976). Communication and cultural domination. International Arts and Sciences Press, 901 North Broadway, White Plains, New York 10603. pp. 9–10. ISBN 978-0-87332-079-5. .
  6. McPhail, Thomas L. (1987). Electronic colonialism: the future of international broadcasting and communication. Volume 126 of Sage library of social research. Sage Publications. p. 18. ISBN 978-0-8039-2730-8. .
  7. Lee, Siu-Nam Lee (1988). "Communication imperialism and dependency: A conceptual clarification". International Communication Gazette. Netherlands: Kiuwer Academic Publishers (41): 74. .
  8. Ogan, Christine (Spring 1988). "Media Imperialism and the Videocassette Recorder: The Case of Turkey". Journal of Communication. 38 (2): 94. doi:10.1111/j.1460-2466.1988.tb02049.x. .
  9. Downing,, John; Ali Mohammadi; Annabelle Sreberny-Mohammadi (1995). Questioning the media: a critical introduction (2, illustrated ed.). SAGE. p. 482. ISBN 978-0-8039-7197-4. .
  10. Salwen, Michael B. (March 1991). "Cultural imperialism: A media effects approach". Critical Studies in Media Communication. 8 (1): 29–38. doi:10.1080/15295039109366778. .
  11. Foucault, Michel. 1979. "Omnes et Singulatim: Towards a Criticism of Political Reason" in Faubion, James D. (ed.) Essential Works of Foucault, Volume 3: Power New York: The New Press. .
  12. Foucault, Michel. 1979. "Truth and Power" in Faubion, James D. (ed.) Essential Works of Foucault, Volume 3: Power New York: The New Press. .
  13. Foucault, Michel. 1978. "Governmentality" in Faubion, James D. (ed.) Essential Works of Foucault, Volume 3: Power New York: The New Press. .
  14. Robert Young, White Mythologies: Writing History and the West, New York & London: Routledge, 1990. .
  15. Orientalism 25 Years Later, by Said in 2003. .
  16. 1 2 Saïd, Edward. 1978. Orientalism. New York: Pantheon Books. .
  17. Saïd, Edward. 1993. Culture and Imperialism New York: Pantheon Books. .
  18. LAHIRI, BULAN (2011-02-06). "Speaking to Spivak". The Hindu. Chennai, India. Retrieved 9 December 2011. .
  19. 1 2 Spivak, Gayatri Chakravorty. 1988. "Can the Subaltern Speak" Archived 5 January 2012 at the Wayback Machine. .
  20. Sayre, Shay; Cynthia King (2010). Entertainment and Society: Influences, Impacts, and Innovations (2nd ed.). Oxon, New York: Routledge. p. 31. ISBN 0-415-99806-9. .
  21. Monga, C. 1996. Anthropology of Anger: Civil Society and Democracy in Africa. Boulder, CO: Lynne Rienner. .
  22. wa Thiongo, N. 1986. Decolonising the Mind: The Politics of Language in African Literature. London: James Curry. .
  23. 1 2 3 Abdi, Ali A (2000). "Globalization, Culture, and Development: Perspectives on Africa". Journal of Alternative Perspectives in the Social Sciences. 2 (1): 1–26. .
  24. 1 2 3 Dunn, Elizabeth C. 2004. Privatizing Poland: Baby Food, Big Business, and the Remaking of Labor Ithaca, NY: Cornell University Press. .
  25. 1 2 3 4 Elyachar, Julia. 2005. Markets of Dispossession: NGOs, Economic Development, and the State in Cairo US: Duke University Press. .
  26. Mohanty, Chandra. 1988. "Under Western Eyes: Feminist Scholarship and Colonial Discourses" Feminist Review no. 30. .
  27. Dossa, Shiraz (2007). "Slicing Up 'Development': Colonialism, political theory, ethics". Third World Quarterly. 28 (5): 887–899. doi:10.1080/01436590701371595. .
  28. Salwen, Michael B. 1991. "Cultural Imperialism: A Media Effects Approach." Critical Studies In Mass Communication 8, no. 1: 29. Communication & Mass Media Complete, EBSCOhost. .
  29. Tan, A.s., Tan, G. K., & Tan. A.S. (1987), American TV in the Philippines: A test of cultural impact. Journalism Quarterly. .
  30. Kang, J. G., & Morgan, M. (1988). Culture clash: Impact of U.S. television in Korea. Journalism Quarterly. .
  31. Sparkes, V. (1977). TV across the Canadian border: Does it matter? Journal of Communication,. .
  32. Lechner, Frank J. and Boli, John (2009). The Globalization Reader (4th ed), Wiley-Blackwell. p.341. .
  33. Rothkopf, David, "In Praise of Cultural Imperialism", Foreign Affairs, Summer 1997, Volume 107, pp. 38–53; all descriptions of Rothkopf's points and his quotes are from this article Archived 17 November 2008 at the Wayback Machine. .
  34. Kolb, RW., Encyclopedia of Business Ethics and Society, SAGE Publications, 2007, p. 537. .
  35. Ermatinger, JW., The Decline and Fall of the Roman Empire, Greenwood Publishing Group, 2004, p.1. .
  36. Goldhill, S., Being Greek Under Rome: Cultural Identity, the Second Sophistic and the Development of Empire, Cambridge University Press, 2006, pp. 2 & 114. .
  37. Olson, JS.; Shadle, R., Historical Dictionary of the British Empire, Volume 2, Greenwood Publishing Group, 1996, p. 682. .
  38. Bell, M., Geography and Imperialism, 1820-1940, Manchester University Press, 1995, p. 182. .
  39. Peers, DM.; Gooptu, N., India and the British Empire, OUP Oxford, 2012. p. 192. .
  40. Steinweis, AE; Rogers, DE., The Impact of Nazism: New Perspectives on the Third Reich and Its Legacy, U of Nebraska Press, 2003, p.72. .
  41. Kater, MH., Composers of the Nazi Era: Eight Portraits, Oxford University Press, USA, 1999, p.275. .
  42. Ben-Ghiat, R., Fascist Modernities: Italy, 1922-1945, University of California Press, 2001, p.17. .
  43. Gerwarth, R., Hitler's Hangman: The Life of Heydrich, Yale University Press, 2011, p. 263. .
  44. Gregory, Derek, Johnston, Ron, and Pratt, Geraldine, eds. Dictionary of Human Geography (5th Edition). Hoboken, NJ, USA: Wiley-Blackwell, 2009. ProQuest ebrary. Web. 1 February 2015. .

Ссылки[править | править вики-текст]