Курбский, Андрей Михайлович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Курбский Андрей Михайлович»)
Перейти к: навигация, поиск
Андрей Михайлович Курбский
Князь Курбский при Новгородке
Князь Курбский при Новгородке
Род деятельности:

полководец, писатель

Дата рождения:

1528

Место рождения:

Московия

Гражданство:

Русское царствоFlag of Russia.svg Русское царство Речь Посполитая

Дата смерти:

май 1583

Место смерти:

Миляновичи, Волынское воеводство, Речь Посполитая

Отец:

Михаил Михайлович Курбский

Мать:

Мария Михайловна Тучкова-Морозова

Супруга:

1) Евфросиния
2) Мария Юрьевна Гольшанская
3) Александра Петровна Семашко

Дети:

От первого брака: Семён и Михаил
от третьего брака: Марина и Дмитрий-Николай-Андрей

Commons-logo.svg Андрей Михайлович Курбский на Викискладе
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке

Князь Андрéй Михáйлович Ку́рбский (древн. русс.: Андрѣй Михайловичь Коурбьской, в прижизненных русских источниках — Курбской, в польских — Курпский, также — Ярославский, 1528, Великое княжество Московское — май 1583, Миляновичи, Волынское воеводство, Речь Посполитая) — русский полководец, политик, писатель, переводчик и меценат, ближайший приближённый Ивана Грозного. Происходил из смоленско-ярославской ветви Рюрикова дома, той его части, что владела селом Курба на Ярославщине. В 1564 г. в разгар Ливонской войны получил известие о предстоящей опале, бежал и поселился в Великом княжестве Литовском. Из Литвы вёл с русским царём знаменитую переписку.

Род Курбских[править | править вики-текст]

Род Курбских выделился из ветви ярославских князей в XV веке. Согласно родовой легенде, род получил фамилию от села Курба. Род Курбских проявлялся в основном на воеводской службе: члены рода покоряли племена хантов и манси на Северном Урале, Курбские гибли и под Казанью, и на войне с Крымским ханством. Род Курбских присутствовал и на административных должностях, но на данном поприще род не добился больших успехов, хотя Курбские были наместниками и в Устюге Великом, и в Пскове, и в Стародубе, и в Торопце.

Андрей был старшим сыном московского воеводы, князя Михаила Михайловича Курбского (ум. 1546) и Марии Михайловны, дочери боярина Михаила Васильевича Тучкова-Морозова. У него было два младших брата — Иван и Роман Курбские. Воевода князь Михаил Михайлович Курбский, отец Андрея Курбского, имел боярский сан. Возможно, боярский чин имел и Семён Фёдорович Курбский.[1]

Такое карьерное положение, безусловно, не соответствовало самому имени ярославского князя. Причин такого положения могло быть несколько. Во-первых, князья Курбские часто поддерживали оппозицию правящему режиму. Внук Семёна Ивановича Курбского был женат на дочери опального князя Андрея Угличского. Курбские поддерживали в борьбе за престол не Василия III, а Дмитрия-внука, чем заслужили ещё большую нелюбовь московских правителей.

Походы против крымских и казанских татар[править | править вики-текст]

В 1549 году 21-летний князь Андрей в звании стольника участвовал во втором походе царя Ивана Васильевича Грозного на Казанское ханство. Во время похода Андрей Курбский служил в есаулах вместе со своим родственником Никитой Романовичем Юрьевым.

Вскоре после возвращения из казанского похода князь был отправлен на воеводство в Пронск, где охранял юго-западные границы от татарских набегов. В 1551 году он вместе с князем Петром Щенятевым командовал полком правой руки, стоявшим на берегу р. Оки, ожидая нападения крымских и казанских татар. Несмотря на свою молодость, князь Курбский пользовался особым доверием царя, что видно, например из следующего: воеводы, стоявшие в Рязани, стали местничать с князем Михаилом Ивановичем Воротынским и отказались к нему ездить, вследствие чего в войске произошёл сильный беспорядок. Узнав об этом, царь послал князю Курбскому грамоту с поручением объявить воеводам, чтобы они были «без мест».

В 1552 году царь Иван Грозный с большой армией выступил в новый поход на Казанское ханство. Получив по пути к Коломне известие, что крымский хан Давлет Гирей с войском вторгся в южнорусские земли и осадил Тулу, царь приказал своим воеводам выступить на помощь тульскому гарнизону. Под Тулу двинулись полк правой руки под командованием князей А. М. Курбского и П. М. Щенятева, а также части передового и большого полков. Между тем крымский хан в течение двух дней осаждал и штурмовал Тулу, но при приближении русских воевод снял осаду и бежал в степи. Князья Курбский и Щенятев догнали крымцев на берегу реки Шивороны вблизи Дедославля, разбили их, отняли многих пленных и взяли ханский обоз. В этой битве Андрей Курбский получил тяжкие раны в голову, плечи и руки, что не помешало ему, однако, через восемь дней снова выступить в поход. Полк правой руки направился через Рязанскую область и Мещеру, по лесам и «дикому полю», прикрывая собой движение царя к Казани от нападения ногайцев.

13 августа 1552 года русская армия прибыла в Свияжск, где отдохнула несколько дней; 20 августа полки переправились через Казанку, а 23 августа стали на назначенных им местах. Полк правой руки, под начальством князей Андрея Михайловича Курбского и Петра Михайловича Щенятева, расположился на лугу за р. Казанкой, между большими болотами, и сильно терпел как от стрельбы с крепостных стен Казани, построенных на крутой горе, так и от беспрестанных нападений с тыла, черемис, выезжавших из дремучих лесов, наконец от дурной погоды и вызванных ею болезней. В решительном приступе к Казани 2 октября 1552 года Андрей Курбский с частью полка правой руки должен был идти на Елбугины ворота, снизу от Казанки, а другому воеводе правой руки, князю П. М. Щенятеву, велено было подкреплять его. Татары подпустили русских к самой крепостной стене и тогда стали лить на их головы кипящую смолу, бросать бревна, камни и стрелы. После упорного и кровопролитного боя татары были опрокинуты со стен; войска большого полка ворвались через проломы в город и вступили в ожесточенную битву на улицах, а князь Курбский стоял у входа в Елбугины ворота и заграждал татарам путь из крепости. Когда татары, видя, что дальнейшая борьба невозможна, выдали русским своего царя Ядигера, а сами стали бросаться со стен на берег р. Казанки, намереваясь пробиться сквозь расположенные там туры полка правой руки, а затем, отбитые тут, стали переправляться вброд на противоположный берег. Князь Курбский сел на коня и с 200 всадников бросился в погоню за татарами, которых было по крайней мере 5000: дав им немного отойти от берега, он ударил на них в то время, когда последняя часть отряда находилась ещё в реке.

В своей «Истории кн. вел. Московского», князь Андрей Курбский, рассказывая об этом подвиге своём, прибавляет: «Молюся, да не возомнит мя кто безумна, сам себя хвалюща! Правду воистину глаголю и дарованна духа храбрости, от Бога данна ми, не таю; к тому и коня зело быстра и добра имех». Андрей Курбский прежде всех ворвался в толпу татар, и во время битвы конь его трижды врезывался в ряды отступавших, а в четвёртый раз и конь, и всадник, сильно раненные, повалились на землю. Андрей Курбский очнулся несколько времени спустя и видел, как его, точно мертвеца, оплакивали двое его слуг и два царских воина; жизнь его была спасена, благодаря бывшей на нём крепкой броне. Во время казанской осады Андрей Курбский вместе с младшим братом Романом проявил выдающуюся храбрость.

В «Царственной книге» имеется подтверждение этого рассказа: «А воевода князь Андрей Михайлович Курбский выеде из города, и вседе на конь, и гна по них, и приехав во всех в них; они же его с коня збив, и его секоша множество, и прейдоша по нем за мертваго многие; но Божиим милосердием последи оздравел; татарове же побежаша на рознь к лесу».

В это время Курбский был одним из самых близких к царю Ивану Грозному людей, ещё более сблизился он со сторонниками Сильвестра и Адашева.

В марте 1553 года молодой царь Иван Грозный сильно заболел и велел боярам принести присягу на верность своему малолетнему сыну царевичу Дмитрию. Однако многие крупные бояре и сановники поддерживали кандидатуру удельного князя Владимира Андреевича Старицкого (двоюродного брата царя). Бояре спорили и медлили с присягой, говоря о своем нежелании служить Захарьиным во время малолетства царевича Дмитрия. Священник Сильвестр и Алексей Адашев, самые близкие к царю люди, также отказывались присягать на верность малолетнему царевичу. Андрей Курбский принадлежал к партии Сильвестра и Адашева, что ясно видно из его многочисленных лестных отзывов о них, во время царской болезни к ним не примкнул. В своём ответе на второе послание Иоанна он говорит, между прочим: «А о Володимере брате воспоминаешь, аки бы есть мы его хотели на царство: воистину, о сем не мыслих: понеже и не достоин был того».

В начале 1554 года князь А. М. Курбский вместе с воеводами Иваном Васильевичем Шереметевым (Большим) и князем Семёном Ивановичем Микулинским был отправлен на подавление мятежа в бывшем Казанском ханстве, присоединённом в 1552 году к Русскому государству. Черемисы и татары подняли восстание, отказались платить дань и подчиняться русским наместникам, совершали набеги на нижегородские волости. Русские полки углубились в леса, где скрывались мятежники, пользуясь знанием местности. В течение месяца царские воеводы преследовали бунтовщиков и успешно бились с ними более двадцати раз. Русские разбили 10 тысяч восставших под командованием Янчуры Измаильтянина и Алеки Черемисина. Воеводы вернулись в Москву ко дню Благовещения с «пресветлою победою и со множайшими корыстьми». После этого арская и побережная сторона покорились и обещали давать дань, а царь наградил воевод золотыми шейными гривнами со своим изображением.

В 1556 году князь Андрей Курбский был послан вместе с князем Фёдором Ивановичем Троекуровым усмирять снова восставших луговых черемис. По возвращении из этого похода он, в должности воеводы полка левой руки, находился в Калуге, для охраны южной границы от угрожавшего нападения крымцев, а затем стоял в Кашире, начальствуя вместе с князем Петром Щенятевым правой рукой. В этом же 1556 году А. М. Курбский был пожалован царём в бояре.

Участие в Ливонской войне[править | править вики-текст]

В январе 1558 года началась Ливонская война из-за отказа немецких рыцарей-крестоносцев платить «старинную» дань Московскому царству. Причиной Ливонской войны также было желание России добиться выхода к Балтийскому морю (это мнение оспаривается некоторыми учёными). Огромное русское войско (по словам князя Курбского было 40 тысяч, или даже более) выступило из Пскова и вошло в Ливонию тремя отрядами, причём сторожевым полком командовали князь Андрей Михайлович Курбский и Пётр Петрович Головин. Войску был дан приказ «воевать землю», то есть жечь и опустошать посады, но никак не осаждать города. В течение целого месяца русские опустошали Ливонию и возвратились с большим количеством пленных и богатой добычей. После этого Ливонский орден поспешил начать переговоры о мире, но царь Иван Грозный не согласился даже на перемирие.

Весной 1558 года был взят город Сыренск (Нейшлосс), а остальным воеводам царь приказал идти на соединение с князьями Петром Ивановичем Шуйским и с Андреем Курбским, шедшими из Пскова на Нейгауз. В этом походе А. М. Курбский был первым воеводой передового полка (авангарда), князь П. И. Шуйский командовал большим полком, а князь В. С. Серебряный — полком правой руки. Нейгауз был взят после трёхнедельной осады; затем осаждён был Дерпт, в котором затворился сам дерптский епископ. 18 июля были подписаны условия сдачи, а на следующий день русские заняли укрепления города. В это лето русские завоевали до двадцати городов. «И пребыхом в той земле аж до самаго первозимия, — пишет князь Курбский. — и возвратихомся ко царю нашему со великою и светлою победою».

Весной 1559 года князь Андрей Михайлович Курбский был послан на южную границу, которой вновь угрожали крымские татары. 11 марта 1559 года, согласно разрядному приказу, князь Андрей Курбский вместе с князем Иваном Фёдоровичем Мстиславским были назначены воеводами правой руки. Сначала они стояли в Калуге, а затем им было велено перейти ближе к степям, в Мценск. В августе, когда крымская угроза миновала, войска были распущены по домам. А. М. Курбский вернулся в Москву.

Когда начались неудачи в Ливонии, в 1560 году царь Иван Грозный поставил во главе ливонского войска А. М. Курбского, который вскоре одержал над рыцарями и поляками ряд побед, после чего был воеводой в Юрьеве[2]. Сего ради, — пишет кн. Курбский, — введе мя царь в ложницу свою и глагола ми словесами, милосердием растворенными и зело любовными и к тому со обещаньми многими: «Принужден бых, рече, от оных прибегших воевод моих, або сам итти сопротив Лифлянтов, або тебя, любимаго моего, послати, да охрабрится паки воинство мое, Богу помогающу ти; сего ради иди и послужи ми верне».

Князь Андрей Михайлович Курбский со своим отрядом направился к Дерпту и, в ожидании прибытия в Ливонию других воевод, произвёл движение к Вейссенштейну (Пайде). Разбив под самым городом ливонский отряд, он узнал от пленных, что ливонский магистр с войском стоит в восьми милях, за большими болотами. Ночью А. М. Курбский выступил в поход, пришёл утром к болотам и целый день употребил для переправы через них войска. Если бы ливонцы встретились в это время с русскими, то поразили бы их, будь даже более многочисленное войско у князя Курбского, но они, по словам его, «яко гордые, стояли на широком поле от тех блат, ждуще нас, аки две мили, ко сражению». Переправившись через эти опасные места, воины отдохнули немного и затем около полуночи начали перестрелку, а затем, вступив в рукопашную, обратили ливонцев в бегство, преследовали их и нанесли большой урон. Возвратившись в Дерпт и получив в подкрепление отряд из двух тысяч воинов, добровольно к нему присоединившихся, князь А. М. Курбский после десятидневного отдыха выступил к Феллину, где находился отказавшийся от должности магистр Вильгельм фон Фюрстенберг. Князь А. М. Курбский послал вперёд татарский отряд, под начальством князя И. А. Золотого-Оболенского, будто бы для того, чтобы жечь посад. Магистр двинулся против татар со всем своим гарнизоном и едва спасся, когда князь Курбский ударил на него из засады.

В том же 1560 году в Ливонию вступило большое войско под командованием главных воевод, князей Ивана Фёдоровича Мстиславского и Петра Ивановича Шуйского, князь Андрей Курбский с передовым полком присоединился к ним. Русские воеводы с главными силами двинулись на Феллин, послав в обход передовой отряд князя Василия Ивановича Барбашина. Вблизи города Эрмеса на князя Барбашина напал ливонский отряд под начальством ландмаршала Филиппа фон Белля. Ливонский ландмаршал потерпел поражение и вместе с командорами был взят в плен. Воевода Андрей Курбский с большой похвалой отзывается о нём: «бе бо муж, яко разсмотрихом его добре, не токмо мужественный и храбрый, но и словества полон, и остр разум и добру память имущ». Отсылая его с другими важными пленными в Москву, князь Курбский и другие воеводы письменно просили царя не казнить ландмаршала — он был, однако, казнён, за резкое выражение, сказанное царю на приёме. Во время трёхнедельной осады Феллина князь А. М. Курбский ходил под Венден и разбил передовой литовский отряд под командованием князя А. И. Полубенского, посланного против него лифляндским гетманом Яном Иеронимовичем Ходкевичем. В бою под Вольмаром Курбский поразил ливонских рыцарей и их нового ландмаршала. Сражение Курбского с Полубенским стало первым столкновением между русским и польско-литовским государствами из-за прав на обладание Ливонией. Иван Грозный расставил воевод по приграничным городам, велев защищать русские границы и совершать набеги на литовские приграничные земли. Князь А. М. Курбский был отправлен воеводой в Великие Луки, откуда в июне 1562 года он совершил набег на Витебск и сжёг его посад. В августе того же года князь был отправлен против литовцев, опустошавших окрестности Невеля. Однако Андрей Курбский, командуя большим войском, не смог отразить литовский набег в бою под Невелем.

В ноябре 1562 года князь Андрей Курбский участвовал в походе большой русской рати под командованием царя Ивана Грозного на Полоцк. Во время полоцкого похода он был вторым воеводой сторожевого полка.

Но в это время уже начались преследования и казни сторонников Сильвестра и Адашева и побеги опальных или угрожаемых царской опалой в Литву. Хотя за Курбским никакой вины, кроме сочувствия павшим правителям, не было, он имел полное основание думать, что и его не минует жестокая опала. Тем временем король Сигизмунд-Август и вельможи польские писали Курбскому, уговаривая его перейти на их сторону и обещая ласковый приём.

Бегство и переход на сторону Сигизмунда[править | править вики-текст]

Князь Курбский от царского гнева бежал,
С ним Васька Шибанов, стремянный.
Дороден был князь. Конь измученный пал.
Как быть среди ночи туманной?
Но рабскую верность Шибанов храня,
Свого отдаёт воеводе коня:
«Скачи, князь, до вражьего стану,
Авось я пешой не отстану».

А. К. Толстой. «Василий Шибанов».

Битва под Невелем (1562 г.), неудачная для русских, не могла доставить царю предлога для опалы, судя по тому, что и после неё Курбский воеводствует в Юрьеве; да и царь, упрекая его за неудачу, не думает приписывать её измене. Не мог Курбский опасаться ответственности за безуспешную попытку овладеть городом Гельметом: если б это дело имело большую важность, царь поставил бы его в вину Курбскому в письме своём. Тем не менее Курбский был уверен в близости несчастья и, после напрасных молений и бесплодного ходатайства архиерейских чинов, решил бежать «от земли Божия». Это произошло в 1563 г. (по другим известиям — в 1564 г.).

По некоторым данным[каким?][чьим?] уже в январе 1563 г. Курбский установил изменнические связи с литовской разведкой. 13 января 1563 г. Сигизмунд II в письме Раде Великого княжества Литовского благодарил витебского воеводу Н. Ю. Радзивилла «за старания в отношении Курбского». По заключению Скрынникова, речь идёт о передаче Курбским сведений о передвижении русской армии, что способствовало поражению русских войск в сражении 25 января 1564 г. под Улой[3].

Согласно историку Б. Н. Морозову, сразу же после прибытия Курбского в Великое княжество Литовское его фамилия была перепутана с существующей литовской шляхетской фамилией «Крупский»[4].

В июле 1564 года великий князь литовский Сигизмунд Август передал во владение знатному русскому беглецу Андрею Курбскому обширные поместья в Литве и на Волыни. Ему было передано староство кревское и до десяти сёл в Упитском повете, на Волыни — город Ковель с замком, местечко Вижва с замком, местечко Миляновичи с дворцом и 28 сёл. Все эти имения были пожалованы ему «на выхованье», то есть во временное владение, без права собственности. Соседние паны и шляхтичи стали совершать наезды на владения А. М. Курбского, захватывать его земли, нанося обиды князю. В 1567 году Сигизмунд II Август утвердил все поместья в собственность за князем А. Курбским и за его мужскими потомками.

На службу к великому князю литовскому Сигизмунду Августу он явился не один, а с целой толпой приверженцев и слуг, и был пожалован несколькими имениями. Андрей Курбский управлял ими через своих урядников из русских. Уже осенью 1564 года он, сразу после предательства, воюет против Москвы. Поскольку он прекрасно знал систему обороны западных рубежей, при его участии войска Великого княжества Литовского неоднократно устраивали засады на русские отряды. В октябре 1564 года Андрей Курбский принял участие в осаде польско-литовским войском города Полоцка, недавно завоёванного Иваном Грозным. Зимой 1565 года князь, будучи одним из командиров литовской армии, участвовал в опустошении и разграблении Великолуцкой области. Осенью 1579 года Андрей Курбский участвовал в походе Стефана Батория на Полоцк.

По поводу близких к нему людей, которые остались в России, сам Курбский впоследствии пишет, что царь якобы «матерь ми и жену и отрочка единого сына моего, в заточение затворенных, троскою поморил; братию мою, единоколенных княжат Ярославских, различными смертьми поморил, имения мои и их разграбил». В оправдание своей ярости Иван Грозный обвинил его в измене и нарушении «крестного целования» (измене присяге); также обвинял его в том, что Курбский «хотел на Ярославле государести» и что отнял у него жену Анастасию.

Жизнь в Речи Посполитой[править | править вики-текст]

Князь Андрей Курбский жил недалеко от Ковеля, в местечке Миляновичи (нынешняя территория Украины). Он и его потомки использовали герб Леварт (Лев II)[5].

Судя по многочисленным процессам, акты которых сохранились до настоящего времени, он быстро ассимилировался с польско-литовскими магнатами и «между буйными оказался во всяком случае не самым смиренным»: воевал с панами, захватывал силой имения, посланцев королевских бранил «непристойными московскими словами» и прочее.

В отношениях к соседям князь А. М. Курбский отличался суровостью и властолюбием, нарушал права и привилегии своих ковельских подданных и не исполнял королевских повелений, если находил их несогласными со своими выгодами. Так, получив королевский указ об удовлетворении князя Александра Чарторыйского за разбой и грабёж крестьян князя Курбского, в Смедыне, он так в присутствии королевского представителя и поветовых старост отвечал присланному от князя Чарторижского с королевским листом: «Я-де, у кгрунт Смедынский уступоватися не кажу; але своего кгрунту, который маю з’ласки Божье господарское, боронити велю. A естли ся будут Смедынцы у кгрунт мой Вижовский вступовать, в тые острова, которые Смедынцы своими быть менят, тогды кажу имать их и вешать».

В 1569 году на сейме в Люблине волынские магнаты жаловались польскому королю Сигизмунду Августу на притеснения, которое они терпят от князя Андрея Курбского, и требовали, чтобы у него были конфискованы имения, ранее ему данные. Сигизмунд Август отказался удовлетворить их жалобы и заявил, что Ковель и староство кревское были даны Курбскому по весьма важным государственным причинам. Князь А. М. Курбский так говорит об этом: «ненавистные и лукавые суседи прекаждаху ми дело сие, лакомством и завистию движими, хотяще ми выдрати данное ми именье з’ласки королевския на препитание, не только отъяти и поперети хотяще многия ради зависти, но и крови моей насытися желающе».

Андрей Курбский, именовавший себя в Литве князем Ярославским, известен малыми войнами со своими соседями-шляхтичами. В мае 1566 года произошли стычки с отрядами воеводы волынского, князя Александра Фёдоровича Чарторыйского, в августе того же года — конфликт с владельцами местечек Донневичи и Михилевичи. В ноябре 1567 года состоялась стычка с вооружённой челядью семейства каштеляна сандомирского Станислава Матеевского. В конце 1569 года — столкновение с частным отрядом Матвея Рудомина, было много убитых и раненых. В августе 1570 года — «малая война» с воеводой брацлавским, князем Андреем Ивановичем Вишневецким за передел границ имений. Вооружённые пограничные столкновения между воинами А. М. Курбского и А. И. Вишневецкого происходили в феврале 1572 и в августе 1575 годов.

При содействии самого короля Сигизмунда Августа Андрей Курбский в 1571 году женился на богатой вдове Марии Юрьевне Козинской (Kozinska) (ум. 1586), урождённой княжне Гольшанской. Мария Гольшанская была дочерью знатного литовского князя-магната Юрия Ивановича Гольшанского (ум. 1536). До брака с Курбским Мария была дважды замужем: за Андреем Якубовичем Монтовтом, затем за Михаилом Тихоновичем Козинским, от которых имела двух сыновей и дочь. В приданое Мария принесла Андрею Курбскому многочисленные имения на Волыни. Отношения между супругами не заладились. Вскоре Мария Гольшанская обратилась с жалобой к польскому королю на побои и даже на «посягательство на её жизнь». После скандального судебного процесса в 1578 году супруги развелись.

В апреле следующего 1579 года Андрей Курбский вновь женился на небогатой волынской дворянке Александре Петровне Семашко (ум. 1605), дочери старосты кременецкого Петра Семашко. Во втором браке Андрей Курбский был по-видимому счастлив,[6] так как имел от неё дочь Марину (1580 г.р.) и сына Дмитрия (1582 г.р.)[7].

В мае 1583 года Андрей Михайлович Курбский скончался в своём имении Миляновичи под Ковелем. Его похоронили в монастыре Святой Троицы, в окрестностях Ковеля. Так как вскоре умер и его авторитетный душеприказчик, воевода киевский и православный князь Константин Константинович Острожский, польско-шляхетское правительство, под разными предлогами, стало отбирать владения у вдовы и сына Курбского и, наконец, отняло и город Ковель. Дмитрий Курбский (15821645) впоследствии получил часть отобранного, перешёл в католичество и служил королевским старостой в Упите.

Оценка исторической личности[править | править вики-текст]

На камне мшистом в час ночной,
Из милой родины изгнанник,
Сидел князь Курбский, вождь младой,
В Литве враждебной грустный странник,
Позор и слава русских стран,
В совете мудрый, страшный в брани,
Надежда скорбных россиян,
Гроза ливонцев, бич Казани...

К. Ф. Рылеев, «Курбский»[8], 1821 (отрывок)

Мнения о Курбском, как политическом деятеле и человеке, не только различны, но и диаметрально противоположны. Одни видят в нём узкого консерватора, человека крайне ограниченного, но высокого самомнения, сторонника боярской крамолы и противника единодержавия. Бегство в Великое княжество Литовское объясняют расчётом на житейские выгоды, а его поведение в Литве считают проявлением разнузданного самовластия и грубейшего эгоизма; ставится под сомнение даже искренность и целесообразность его трудов на поддержание православия.

По убеждению других, Курбский — личность умная и образованная, честный и искренний человек, всегда стоявший на стороне добра и правды. Его называют первым русским диссидентом.

Известный польский историк и геральдист XVII века Симон Окольский писал, что Курбский «был поистине великим человеком: во-первых, великим по своему происхождению, ибо был в свойстве с московским князем Иоанном; во-вторых, великим по должности, так как был высшим военачальником в Московии; в-третьих, великим по доблести, потому что одержал такое множество побед; в-четвёртых, великим по своей счастливой судьбе: ведь его, изгнанника и беглеца, с такими почестями принял король Август. Он обладал и великим умом, ибо за короткое время, будучи уже в преклонных годах, выучил в королевстве латинский язык, с которым дотоле был незнаком»[9].

Богословско-политические идеи Андрея Курбского[править | править вики-текст]

  • Ослабление христианской веры и распространение ереси опасно прежде всего тем, что порождает у людей безжалостность и равнодушие к своему народу и отечеству.
  • Подобно Ивану Грозному, Андрей Курбский трактовал верховную государственную власть как дар Бога, кроме того он называл Россию «Святорусской империей».
  • Носители власти не исполняют в действительности предназначенного для них Богом. Вместо того, чтобы вершить праведный суд, они творят произвол. В частности Иван IV не вершит праведный суд и не защищает подданных.
  • Церковь должна являться препятствием разгулу беззакония и кровавого произвола властителей. К этому высокому предназначению поднимает церковь дух христианских мучеников, принявших смерть в борьбе против преступных и неправедных властителей.
  • Царская власть должна осуществляться при содействии советников. Причём это должен быть постоянно действующий совещательный орган при царе. Образец такого органа князь видел в Избранной раде — коллегии советников, действовавшей при Иване IV в 50-х годах XVI в.
  • Андрей Курбский чтил Септуагинту и считал ошибкой сверять перевод по еврейским текстам. Критиковал он папу Формоза (за Филиокве) и Лютера[10].

Литературное творчество[править | править вики-текст]

Из сочинений Курбского в настоящее время известны следующие:

  1. «История кн. великого Московского о делех, яже слышахом у достоверных мужей и яже видехом очима нашима»,
  2. «Сказ о лоике»,
  3. «От другие диалектики Иоанна Спанъинбергера о силогизме вытолкована»,
  4. «Четыре письма к Грозному»,
  5. «Письма» к разным лицам; из них 16 вошли в 3-е изд. «Сказаний кн. К.» Н. Устрялова (СПб. 1868), одно письмо издано Сахаровым в «Москвитянине» (1843, № 9) и три письма — в «Православном Собеседнике» (1863 г. кн. V—VIII).
  6. «Предисловие к Новому Маргариту»; изд. в первый раз Н. Иванишевым в сборнике актов: «Жизнь кн. К. в Литве и на Волыни» (Киев 1849), перепечатано Устряловым в «Сказ.».
  7. "Предисловие к книге Дамаскина «Небеса» изд. кн. Оболенским в «Библиографич. Записках» 1858 г. № 12).
  8. «Примечания (на полях) к переводам из Златоуста и Дамаскина» (напечатаны проф. А. Архангельским в «Приложениях» к «Очеркам ист. зап.-русск. лит.», в «Чтениях Общ. и Ист. и Древн.» 1888 г. № 1).
  9. «История Флорентийского собора», компиляция; напеч. в «Сказ.» стр. 261-8; о ней см. 2 статьи С. П. Шевырева — «Журнал Министерства народного просвещения», 1841 г. кн. I, и «Москвитянин» 1841 г. т. III.

Кроме избранных сочинений Златоуста («Маргарит Новый»; см. о нём «Славяно-русские рукоп.» Ундольского, М., 1870), Курбский перевёл диалог патр. Геннадия, Богословие, Диалектику и др. сочинения Дамаскина (см. статью А. Архангельского в «Журнал Министерства народного просвещения» 1888, № 8), некоторые из сочинений Дионисия Ареопагита, Григория Богослова, Василия Великого, отрывки из Евсевия и проч.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Зимин А.А «Состав Боярской Думы в XV—XVI веках//Археографический ежегодник за 1957 год». М.,С. 50-51.Он же. "Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV-первой трети XVI века
  2. с 1030 по 1224 и с 1893 по 1919 — Юрьев, с 1224 по 1893 — Дерпт, после 1919 — Тарту.
  3. Скрынников Р. Г. Переписка Грозного и Курбского. Л. 1973
  4. Морозов Б. Н. Князья Курбские на службе в России в XVII в. // Историк во времени: Третьи Зиминские чтения: Докл. и сообщ. науч. конф. / Рос. гос. гуманит. ун-т. Ист.-архив. ин-т. Рос. Акад. наук. Ин-т рос. истории, Санкт-Петербург, фил. Ин-та рос. истории, Археогр. комис, Гос. архивная служба Российской Федерации; Сост.: Е. А. Антонова, И. Н. Данилевский, Р. Б. Казаков, В. А. Муравьев, Л. Н. Простоволосова, М. Ф. Румянцева; Вступ. Ю. Н. Афанасьев. — М., 2000. — 208 с.
  5. c.554 (herb Krupskich), «Poczet herbow szlachty Korony Polskiey y Wielkiego Xięstwa Litewskiego: gniazdo y perspektywa staroświeckiey cnoty», Potocki Wacław, Krakow, 1696 r.
  6. Курбский, Андрей Михайлович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  7. с. 295, томъ первый, изданіе второе, «Русская Родословная Книга», князь А. Б. Лобановъ-Ростовскій, изданіе А. С. Суворина, С.-Петербургъ, 1895 г.
  8. Рылеев К. Ф. Полное собрание сочинений. — Л., 1934. — С. 154—155.
  9. с. LII «Skorowidz do herbow» (с.871) «Herby Rycerstwa Polskiego. przez Bartosza Paprockiego zebrene i wydane r.p. 1584(1789). Wydanie Kazimierza Jozefa Turowskiego. Krakow. Nakladem wydawnictwa biblioteki polskiej. 1858 r.»; с.504-506 tom 1 (Index, Tesserae gentiliciae in regno Poloniae s M. D. Lit.), «Orbis Poloni», Simone Okolski, Cracov, 1641; V. I. Цит. по: Калугин В. В. Московские книжники в великом княжестве литовском во второй половине XVI века. 2000
  10. Ответ о правой вере

Литература[править | править вики-текст]

Музыка[править | править вики-текст]

  • Андрею Курбскому посвящён фото и аудио енхансед CD альбом — Петров-Тверской «В дельте Миссисипи» (С) 2010

Ссылки[править | править вики-текст]