Лезгины в Азербайджане

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Лезгины в Азербайджане
Азербайжандин лезгияр
Azərbaycan ləzgiləri
Современное самоназвание лезги (ед.), лезгияр (мн.)
Численность и ареал
Всего: от 180,3 тыс. (перепись 2009г.)[1] до 350 тыс. (оценка[2] )
Язык лезгинский (большинство)
азербайджанский (меньшинство)
Религия мусульмане-сунниты
Входит в лезгинскую ветвь нахско-дагестанской семьи
Родственные народы по языку: агулы, арчинцы, будухи, крызы, рутульцы, табасаранцы, удины и цахуры
Происхождение кавказские албаны

Лезгины в Азербайджана, либо азербайджанские лезгины[3][4][5] (азерб. Азəрбајҹан лəзҝилəри[6], Azərbaycan ləzgiləri[7], лезг. Азербайжандин лезгияр[7]) или Кубинские лезгины[8][9] (лезг. Кубавияр лезгияр[8], Къубапатан лезгияр) — часть лезгинского этноса, исторически проживающая в северных районах Азербайджана. По численности являются вторым народом (после азербайджанцев) и крупнейшим национальным меньшинством страны.

Будучи двуязычны и даже трёхязычны, многие из них разговаривают на двух: лезгинском и азербайджанском. Для большинства родным языком служит лезгинский, меньшинства — азербайджанский[⇨]. Последний также служит в качестве второго языка. Собственно лезгинский в основном представлен кубинским наречием, не имеющий распространения в Дагестане. Вместе с тем имеются поселения с носителями другого лезгинского наречия — самурского[⇨].

Содержание

Этноним

Лезгинский народ территориально подразделяется на кубинских, самурских и кюринских. Лезгины, проживающие в Азербайджане, известны как «кубинские лезгины»[9][8], в то время как «самурские» и «кюринские» представлены жителями Дагестана. Соседние горские народы называли лезгин территориальным обозначением. Например, кубинских лезгин лакцы называли къувал, а кюринских — курал[10].

Термин лезги в письменных источниках известен уже с XII века, но это название не являлось в прошлом самоназванием для отдельной дагестанской народности, оно было «совершенно чуждо дагестанским горцам»[11]. Это название в письменных памятниках, азербайджанском и персидском языках использовалось как общее название дагестанских горцев[11]. В Царской России «лезгинами» нередко ошибочно[12] также называли дагестанских горцев, в то время как сами лезгины фиксировались под именем «кюринцев». Термин «лезгины» был принят в качестве условного названия для обозначения горцев Дагестанской области и отчасти южного склона Главного Кавказского хребта[13], а «кюринцы» являлось специальным названием, придуманным кавказоведом XIX века, бароном П. К. Усларом[14].

Будучи распространённым в азербайджанском языке, этот термин на определённом историческом этапе прежде всего относился к ближайшим соседям азербайджанцев — нынешним лезгинам — и в местах совместного проживания лезгин и азербайджанцев использовались термины лезги и не лезги (то есть азербайджанцы)[15]. То, что тюрки именовали лезгинами всех горцев, говорилось и в Литературной энциклопедии[14]. П. К. Услар в 1860-х годах заметил использование кюринцами в качестве самоназвания лезги (ед.) и лезгияр (мн.), но при этом подчеркнул: «происхождение этого названия не имеет корней в языке, и сами кюринцы полагают, что принято оно ими только потому, что так назвали их соседи тюрки» (то есть азербайджанцы)[16].

Лезгинское («кюринское» по дореволюционной терминологии) население современных Габалинского, Исмаиллинского, Огузского районов, в пределах которых существовало Шекинское ханство, называли «шекинскими лезгинами» (известно, что турецкие лезгины из с. Дагестание // Меджидие (тур.), считают себя шекинцами)[17].

Если П. К. Услар свидетельствовал об использовании ими во второй половине XIX века терминов «лезги» и «лезгияр»[16], то у А. Комарова мы читаем, что кюринцы (то есть лезгины) Кубинского уезда именовали жителей Самурского округа Сувагандю (то есть «горцы»), а среди дагестанских лезгин одни (жители бывшего Кюринского ханства) назывались Гетегар (по с. Чехе-Гетаг), другие (жители Самурской долины) — Ахсагар (по с. Ахты)[18]. Об отсутствии общего самоназвания говорил А. Дирр, указывая, что аварцы «...хюркилинцы (то есть даргинцы — прим.) и кюринцы тоже не имеют этнического названия»[16]. Более того, даже сам Г. Алкадари, являющийся этническим лезгином и уроженцем Дагестана, не называл жителей Южного Дагестана лезгинами[19]. При этом он подчёркивал, что мусульмане Дагестана, кроме говорящих на азербайджанском и «джагатайском тюркском» (то есть кумыкском) языках, «называются лезгинами» и что это «дагестанские лезгины, говорящие на разных языках»[19]. После 1920 года этноним «лезгины», из общего наименования дагестанских народов в русском языке, стал обозначением кюринцев[10]. Однако термин «кюринцы» ещё присутствует в тезисах И. В. Сталина «Об очередных задачах партии в национальном вопросе», опубликованных «Правдой» в феврале 1921 года[20].

В современной литературе, в том числе научной, в зависимости от тематики используются названия «азербайджанские лезгины»[3] и «дагестанские лезгины»[21].

Появление лезгинских селений

Предания

Появление многих лезгинских селений Азербайджана связано с переселением части дагестанских лезгин на его территорию[22]. По преданию селение Хазра (англ.) возникло на месте, которое раньше являлось местом отдыха для завоевателей, нападавших на горные сёла. Прослышав об этом, жители высокогорных селений неожиданно напали на противника. Для того, чтобы в воспрепятствовать завоевателям путь в горы, воины селений Кара-Кюре и Микрах решили обосноваться на этом месте и основали здесь селение Яргун. Постепенно сюда стали стекаться жители других горных сёл Шахдагской долины. Предание гласит, что сюда прибыли также шииты из Мискинджи, ставших впоследствии суннитами, отчего в Хазре по сей день существует тухум «шигъяр» («шиитский»)[22]. Иную версию приводит Бакиханов: «Жители же села Хазра (прежнего Хазрата — „священный“) Тахмаспом переселены из Персии и размещены близ гробницы его прадеда шейха Джунейда», потому один квартал Хазры именуется шиитским[23].

В предании о появлении с. Гедесийхюр (англ.) молодой пастух из Магарамкентского района, который нередко спускался со скотом на место нынешнего селения, использовавшееся для пастбищ, повстречал здесь красивую девушку и влюбился. Он женился на ней и построил казма (землянку), обзаведясь хозяйством. Селение, которое выросло на этом месте, получило в честь безымянного его основателя лезгинское название «Гедесийхюр» («Новое селение молодого человека»)[24].

Предки жителей с. Гиль Кусарского района, по преданию, вышли из высокогорных селений Ахтынского и Курахского районов. Образование же с. Юхари-Тахирджал (англ.) связано с рассказом о неком Тахире, который спустился с Микрахских гор (Шалбуздага) и основал здесь поселение[22]. Основание с. Аных легенды и предания связывают с армянами; местные жители приписывают мифическому родоначальнику Абукару[25].

По рассказам старожилов селения Аваран (англ.), некий Абдулкерим из с. Баксух после какого-то раздора переехал со своей семьёй на это место и, построив себе казма, обосновался здесь. Однажды люди правившего в этих местах хана, проезжая, увидели проживающую в этом месте семью. После того как они доложили хану, последний отправил туда своих нукеров. На момент их прибытия глава семьи находился на охоте, но хозяйка радужно приняла и хорошо их угостила. По возвращению они рассказали хану, что в том месте живут переселенцы из Дагестана. За гостеприимство, проявленное к его людям, хан сделал им подарок и сказал, что те могут привести сюда своих родственников. Вскоре сюда переселились остальные родственники Абдулкерима, которые назвали своё селение «Аваран» («скитальцы»). В числе переселившихся, помимо выходцев из Баксуха, были также несколько семейств из Куруша и Агула[24].

Происхождение города Кусары местные лезгины объясняют лезгинским «гьусар» («две могилы»). По преданию Кусары возник на месте, где происходил поединок двух лезгин, которые были убиты и похоронены здесь[26].

Исторические данные

Установить время основания таких селений как Аных, Эвежух, Таирджал, Дустаир, Хазры и др. невозможно[24]. Некоторые сведения о них дают археологические материалы. Так, в результате археологических работ, проведённых в 1976 году экспедицией Азербайджанского государственного университета им. С. М. Кирова, на территории с. Аных (Кусарский район) были выявлены грунтовые захоронения и погребения типа каменных ящиков. Обнаруженные в них находки (глиняные сосуды, железные ножи, наконечники копья и т. д.) позволяют датировать погребения VIII—IX веками[27]. Возле с. Аных находится позднесредневековая крепость, в двух местах которой сохранились остатки мощных крепостных стен[28]. В окрестностях с. Эвежух (англ.) сохранились памятники арабского и монгольского времени[29].

В с. Гиль (Кусарский район) находится могильник, датируемый 1-м тысячелетием до н. э.[30]. Южную часть с. Дигах (Кубинский район) занимает средневековое поселение с одноимённым названием, открытое археологами в 1980 году. Само её название (на древнеперсидском языке ди — село, гях — обжитое место; отсюда дигях — место села, то есть поселение) свидетельствует о наличии здесь, в древности, поселения. Эта местность, как предполагают археологи, носило название Дигях до появление нынешней деревни (приблизительно середина XIX века) и потому новое село получило такое же название[31]. На территории с. Хазра (Кусарский район) в 1958 году было открыто ещё одно средневековое поселение — Галахур (кала — укрепление, хурпо-лезгински означает село). Оно расположено на важном транспортном пути, по которому проходили арабы, монголы и кызылбаши. Более того, самое поселение находится к юго-востоку от мавзолея шейха Джунейда[32].

История

Этногенез лезгинского народа остаётся не ясным. В литературе дореволюционного времени встречаются разные версии их происхождения, начиная от гуннского («Тарихи Дербент-намэ») и кончая индийским (А. Берже). Если говорить об этнических процессах, происходивших в зоне расселения азербайджанских лезгин, то в античный период здесь проживали племена кавказских албан, говорившие на языках нахско-дагестанской семьи, к которой относится лезгинский язык. Они в древности и в средние века участвовали в этногенезе ряда народов, в том числе и лезгин[33]. В албанскую эпоху на правобережье реки Самур также появились иранские племена массагетов, заселившие территорию между реками Самур и Белбела и они, согласно А. К. Аликберову, со временем растворились среди преобладавшего лезгинского населения[34] (с массагетами связано название области Маскут, ныне современный Мюшкюр на территории Кубинского и Хачмасского районов). Советский этнограф М. М. Ихилов рассматривал лезгин как древних обитателей края, численность которых стала уменьшаться во времена распада Кавказской Албании, а затем прихода тюркского и монгольского населения[35].

Вместе с тем ни один из авторов IX—XV веков не упоминал о лезгинах, как и о других лезгиноязычных народах (цахурах, рутульцах и агулах), поскольку все они были объединены под названием «жители страны Лакз» (термин «Лакз» у этих авторов носил территориальное понятие)[36].

XVIII век

При Сефевидах Баку, Шеки, Ареш, Алцуг, Куба, Колхан, Сальян и Дербент с округой входили в состав Ширванского беглербегства (англ.) (центр — город Шемаха)[37]. В начале XVIII века среди народов этой части Кавказа развернулось движение, направленное против персидского владычества в регионе. Вначале восстали Джаро-Белоканские вольные общества, которых поддержали соседи-азербайджанцы[38]. Особую роль в восстании сыграл уроженец лезгинского селения Дедели в Мюшкюре (ныне Хачмасский район) Дауд, более известный как Хаджи-Давуд. К нему примкнул кайтагский уцмий, который предоставил отряд под предводительством Муртузали[39]. Будучи духовным лицом суннитского толка в Южном Дагестане и Кубе, Хаджи-Давуд этому движению сумел придать антииранский характер, обличив её в религиозную оболочку[40]. Он выдвинул лозунг борьбы за суннитское «правоверие» против шиитской «ереси»[41].

В начале XVIII века Хаджи-Давуд стал во главе крупного антииранского восстания на Восточном Кавказе.

В 1711 году повстанцы во главе с Хаджи-Давудом и Муртузали взяли Шабран, после чего двинулись в Кубинское ханство, осадили и заняли Худат[39]. Кубинский хан Султан-Ахмед-хан, являвшийся мусульманином-шиитом[42], и все члены ханского дома, за исключением одного грудного ребёнка, были убиты[40].

Объединённые отряды горцев под предводительством Хаджи-Давуда, казикумухского хана Сурхая и Хасбулата в 1712 году совершили внезапное нападение на Шемаху и овладели ею, подвергнув город грабежу и разорению[39]. Помощь Хаджи-Давуду и Сурхаю оказали жители лезгинского вольного общества Ахтыпара[43]. Как гласит один источник: «куралинцы, дагестанцы, лезгины и прочие из гор к ним (то есть Дауд-беку и Сурхаю — прим.) пристали, потом пошли оные к Шемахе... хана и всех людей высоких чинов побили»[43]. Шахские ставленники выстроили на реке Самур укрепления «из сырова кирпичу для защиты от куралей и лезгинцев...»[43].

Вслед за взятием Шемахи повстанцы разбили гянджинского и эриванского ханов, осадили Баку и другие центры[44]. Ставленники шаха бежали в Персию[44]. Изгнав Сефевидов, Хаджи Давуд и Чолак-Сурхай понимали какой сложной стала обстановка, возникшая в связи с ограблением русских купцов в Шемахе. Потому они обратились к османскому султану за покровительством или как писал И.-Г. Гербер «поддались турецкому владению»[44]. Однако в подданство Османской империи приняли только Хаджи Давуда, власть которого была признана над всем Дагестаном и Ширваном[44]. Чтоб воспрепятствовать турецкому вторжению на Кавказ, российский император Пётр I организовал персидский поход, итогом которого стало подписание в 1724 году Константинопольского договора о разграничении сфер влияния Российской и Османской империй в Закавказье.

В середине XVIII века в связи с распадом государства Надир-шаха в Восточном Закавказье возникли десятки полунезависимых ханств и султанств, в том числе Кубинское ханство, в состав которого вошли азербайджанские лезгины[45]. Они проживали в горной части ханства[46][47], где господствовало обычное право (адат), а самостоятельность некоторых беков и самого населения фактически ограничивала в этой части власть ханов[47]. По мнению историков Б. Г. Алиева и М.-С. К. Умаханова, именно с появлением Кубинского ханства у лезгин появляется «понятие разобщенности, принадлежности к разным государствам», поскольку до этого Дагестан и Ширван представляли две части одной территории[48]. Согласно БСЭ до XIX века лезгины не составляли единого политического целого[12].

В царское время

Во время первой русско-персидской войны, в 1806 году, Кубинское ханство вошло в состав Российской империи. Спустя шесть лет, в феврале 1812 года, были образованы Дербентская и Кубинская провинции, во главе которых стояли военно-окружные начальники. Гюлистанский мирный договор, заключённый в 1813 году между Россией и Персией, строился на принципе status quo ad presentem, что подразумевало закрепление тех границы, которые установились к моменту его подписания[49]. По условиям договора Персия признала переход Кубинского ханства под власть России[50]. Эти условия были подтверждены Туркманчайским мирным договором 1828 года, завершивший вторую русско-персидскую войну[51].

По сведениям, собранным среди кубинцев в 1830-х годах, Кубинская провинция делилась на две части: «заключающаяся между реками Самуром и Кудиалом называется Лезгистаном», а та часть, что от Кудиала и далее в горы — Туркистаном[52]. Будухский и часть Ханалыгского магалов ввиду горного положения именовались Дагестаном[52]. На основе этих сведений, в «Обозрении российских владений за Кавказом» (1836) делался вывод, что «часть обитателей Кубинской провинции происходит от племени Лезгинского, а другая — от Татарского…»[52].

После присоединения Кубинского ханства к России происходило интенсивное вытеснение лезгинского населения из Кубы, Кусара и Худата, а отобранные земли отдавались русским переселенцам и под военные гарнизоны[53]. Лезгинское население было насильно вытеснено из селения Куснет (ныне Владимировка (англ.)), обладавшего богатыми пастбищами и плодородными землями и садами, а его жители под нажимом царских комендантов переселены в бесплодные горы, где они основали новый аул (англ.) со старым названием[53].

Лезгины из села Лаза Кубинского уезда (ныне Кусарский район), 1880 год.

Большое количество лезгин участвовало в Кубинском восстании 1837 года, направленное против царской политики на Кавказе[54]. Оно явилось самым крупным восстанием в истории Азербайджана нового времени[55]. Его основной движущей силой было кубинское крестьянство[56]. Во главе восстания встали староста селения Хулуг (англ.) (ныне Кусарский район) Гаджи-Мамед[54], принявший на себя звание хана[57], и крестьянин-лезгин Яр Али[54]. На помощь Гаджи-Мамеду в селение Бедиркалу (англ.) прибыли 100 кюринцев (то есть лезгин) из Дагестана[58]. В селении Ахбиль (англ.) (ныне Кубинский район) силы повстанцы значительно пополнились и к началу блокады Кубы «в отряде находились уже жители почти всех магалов Кубинской провинции в числе 12 000»[58]. Помимо жителей провинции среди них также находилось значительное количество «казыкумыхцев и даже некоторое количество табасаранцев»[58]. Для подавление этого восстания были привлечены милиция, которую казикумухский хан Мамед-Мирзой собрал по требованию генерал-майора Реутта, ширванская милиция, царские войска во главе с генералом К. К. Фезе, сражавшиеся на тот момент с Шамилем, а также воинские части из Закатал, которые сопровождала джаро-белоканская милиция под командованием илисуйского султана Даниял-бека[59]. Однако по существу восстание было подавлено азербайджанскими и дагестанскими феодалами[60].

В 1840 году в составе Каспийской области был образован Кубинский уезд, ставшей в 1846 году административной единицей Дербентской, а с 1860 года — Бакинской губерний. В составе Бакинской губернии лезгины населяли северную и северо-западную часть этого уезда, по рекам Алпанк, Кусарчай, Тагерджалчай и Самур[61]. Российский натуралист, статистик и этнограф XIX века Н. К. Зейдлиц, давший одну из первых характеристик азербайджанских лезгин, со своей стороны писал, что они «занимают по правому берегу р. Самура полосу от 20-30 верст ширины, простирающуюся на 80 верст с вершин главного Кавказского хребта до большой проселочной дороги, проходящей верстах в 10-ти от берега Каспийского моря»[62]. Он насчитал в Кубинском уезде 50 аулов и 21 выселок, жители которых целиком или частью говорили по-кюрински (то есть по-лезгински)[63].

Лезгин из селения Кузун, 1880 год.

В апреле 1877 года в Чечне вспыхнуло восстание против российских властей, перекинувшееся затем на Дагестан. 12 сентября восстание охватило лезгин Кюринского округа, которые 15 сентября перешли Самур и вторглись в Кубинский уезд. Они сожгли по пути штаб 34-го ширванского полка, а также разрушили Худатскую и Яралинскую почтовые станции. Жители Кубинского уезда, в знак солидарности с ними, подняли восстание и избрали ханом подпоручика Гасан-бека. В октябре к восстанию подключились ахтынцы, провозгласившие Самурским ханом капитана милиции Кази Ахмеда. Ахтынцы, намереваясь расширить охваченную восстанием территорию, двинулись в Кубинский уезд и атаковали крепость Кусары. После трёх неудачных попыток овладеть ею, часть восставших явилась в Кусарскую крепость и сдалась, а остальные во главе с Кази Ахмедом отступили. Восстание, которое продолжалось в Южном Дагестане около двух месяцев, в начале ноября было подавлено[64].

В 1860-1870-х годах на равнину, в область Мюшкюр, шло интенсивное переселение горцев. Часть жителей из 47 лезгинских селений образовали здесь 35 выселков (7,3 тысяч человек), которые не являлись самостоятельными населёнными пунктами, поскольку продолжали считаться частью старых поселений[65]. Проживание здесь некоторых членов семей носило сезонный характер[65]. Помимо лезгин, в Мюшкюре свои выселки постоянно образовывали крызы. С начала 1860-х и до 1880-х годов, в этих местах наряду с 58 крызскими выселками возникло также 35 лезгинских[65]. Как пишет Х. Х. Рамазанов «В 1850 г. в Докузпаринском магале было 10 селений, причем жители 8 селений отправлялись на отхожий промысел в Нухинский уезд. Одна треть жителей Балуджа, половина населения Ялтуга, 24 двора Джин Джига и 74 двора Ихири из-за недостатка земли переселились в Азербайджан и основали там новые селения»[66].

Отходничество. Начало XX века

Значительную роль в истории лезгин играло отходничество, получившее среди них широкое распространение. Это отразилось в пословицах, которые говорили уходившие на заработки в Баку малоземельные крестьяне-лезгины: «Дорога в Баку стала подобно дороге на мельницу» (лезг. Бакудин рехъ регъуьн рехъ хьиз хьанва), «Посмотри Баку, продав даже свою единственную корову» (лезг. Баку — авай са кални гана аку)[67].

Лезгинский Русский
Вун Бакудиз физ
хьайитӀа —
Занжурда алай къуба хьуй
-яр
Махъерин пул бегьем ая
Мад вун рахкъурун туба
хьуй яр[68]
Ты собираешься в Баку,
Пусть тебе будет удача.
Деньги на свадьбу скорей
заработай,
Больше тебя никуда не отпущу, милый.

Из окраин Дагестана больше всего отходников давал Самурский округ[66]. По свидетельству К. Ф. Гана (начало XX века) жители лезгинского селения Ихир (Докузпаринский участок Самурского округа) в Нухинском и Арешском уезде «слесарными работами и шитьём тулупов и шуб зарабатывают... деньги на пропитание своих семейств»[69].

Начиная с осени, после уборки урожая, значительная часть мужского населения уходила работать на Бакинские нефтяные промыслы или сельскохозяйственные работы в Азербайджан[70]. Отходники иногда брали с собой всю семью[70]. По рассказам старожилов селений Ахтынского района Дагестана, когда отходники отправлялись на заработки вместе с семьёй, то они оставляли молодых девушек и женщин дома, поскольку их могли похитить в Азербайджане[70]. Не брали молодых женщин и тогда, когда отправлялись на зимние пастбища[70].

Как писал Л. И. Лавров: «В конце XIX века рост числа лезгин, уходивших на заработки в Баку и другие центры, привёл к зарождению лезгинского пролетариата»[71]. В Баку работали такие революционеры как Н. Самурский[72] из Куруша, К.-М. Агасиев и М. Айдинбеков (Маленький Мамед) из Ахтов. Последние двое вступили в социал-демократическую организацию «Гуммет» («Энергия»). В 1905 году по поручению Бакинского комитета РСДРП К.-М. Агасиев создал в Балаханах социал-демократическую группу «Фарук» («Поборник справедливости»), основу которой составляли рабочие-дагестанцы[73] (позднее именем К.-М. Агасиева в Азербайджане будет назван город Аджигабул и одноимённый район[74]). Военный губернатор Дагестанской области в донесении наместнику царя на Кавказе от 1905 года свидетельствовал о большом влиянии революционного Баку на Южный Дагестан:

«Жители чутко прислушиваются и интересуются всем тем, что происходит в России и на Кавказе, и в особенности в Баку. С этим последним население округа (то есть Самурского округа — прим.), и в особенности селения Ахты, тесно связано как с пунктом, где оно всегда находит заработок… Несомненно, что жизнь в Баку и все тамошние события растлевающим образом действуют на пребывающих там лезгин[75].»

В годы Первой русской революции на Северном Кавказе и в Азербайджане развернулось партизанское-разбойничье движение, известное как абреческое или качагское. В этом движении участвовали представители различных кавказских народов, в том числе и лезгины. Абрек Буба из лезгинского селения Икра в Южном Дагестане терроризировал всё побережье Каспия от Баку до Порт-Петровска[76]. Он взимал дань в Дербенте: «На всём протяжении берега Каспийского моря от Баку до Петровска каждый рыбный промысел, крупных садовладельцев и богатых купцов г. Дербента он обложил взносом соразмерно своих операций»[76]. В 1913 году Буба Икринский и Саламбек Гараводжев из ингушского селения Сагопши сдались властям и по приговору военно-полевого суды были повешены[76].

Против абреков / качагов царские власти использовали военные рейды и карательных экспедиции. В борьбе против карательных отрядов и бекских банд действия качагских отрядов, действовавших в Южном Дагестан, нередко сливались с действиями качагов в Азербайджане[77].

Во время Русской революции и гражданской войны

В марте 1918 года Бакинский Совет, состоящий из большевиков и левых эсеров, при поддержке вооружённых отрядов армянской партии «Дашнакцутюн» и правых эсеров в результате развернувшихся кровопролитных событий утвердил свою власть в Баку. Эти события привели к многочисленным жертвам среди местных мусульман (от 3[78] до 12 тыс. мусульман[79]). Аналогичные события вскоре произошли в Кубинском уезде. В апреле Кубу заняли солдаты с большевиком Давидом Геловани, потребовавший от населения своей преданности Советской власти. Спустя несколько дней в город проникли вооружённые лезгины из соседних горных селений, которые потребовали у большевиков покинуть город или сдаться в плен[80]. После отказа, в Кубе развернулись многодневные уличные бои, закончившиеся победой лезгин. Отряд Д. Геловани покинул город, а вместе с ними ушли почти все проживавшие здесь армяне[80]. Перед возвращением в свои аулы, лезгины убили армянского и русского священников, бывшего налогового инспектора, русского лесничего, русского врача и многих оставшихся после падения царизма интеллигентов[80].

Вскоре из Баку в Кубу двинулся крупный дашнакский отряд под командованием Амазаспа и большевистского комиссара Венунца. Амазасп объявил горожанам Кубы, что он прибыл для отмщения убитых армян с приказом «уничтожить всех мусульман от моря (Каспийского) до Шахдага»[80]. В районе Кубы отрядом Амазаспа были сожжены 122 деревни[80]. Наряду с азербайджанскими и татскими селениями, погрому подверглись также и лезгинские: Аваран, Дигях, Дустаир, Гедезейхур, Зухул, Купчал, Ашагы Легер и другие[81].

В сентябре 1918 года Советская власть в Дагестане пала под ударами бичераховцев, а Баку был взят турецко-азербайджанскими войсками. Последний стал столицей Азербайджанской Демократической Республики. Что касается Дагестана, то в мае 1919 года его заняла уже Добровольческая армия, после чего здесь было сформировано Временное правительство Дагестана во главе с генералом М. М. Халиловым. 4 августа генерал М. М. Халилов издал приказ о мобилизации горцев в Добровольческую армию в возрасте от 19 до 40 лет[82]. Однако округа, кроме Темир-Хан-Шуринского, отказались его выполнять, после чего М. М. Халилов направил в горы казачьих офицеров для обеспечения выполнения приказа о мобилизации[82]. Вскоре здесь началось восстание. 8 сентября Комитет Государственной обороны Азербайджана принял постановление о принятии на военную службу лезгин из Дагестана, уклоняющихся от мобилизации в Добровольческую армию:

Беженцев-лезгин из Дагестана пропускать в Азербайджан беспрепятственно; желающим поступить на военную службу в Азербайджане препятствий не чинить и просить военного министра надлежащих распоряжений[83].

В самой азербайджанской армии на службе находилось не мало лезгин. Из них почти полностью был укомплектован 1-й Татарский конный полк[84], дислоцировавшийся в Кусарах (нач. полк. Нухабек Софиев)[85] (не путать с Татарским конным полком Дикой дивизии, который был сформирован из азербайджанцев). Однако во многих частях было распространено дезертирство, вызванное большевистской агитацией и условиями, царившими внутри армии. На лезгин довольно сильное дезертирство вызвали события в Дагестане[84]. Охваченные агитацией турецкого офицерства и аскеров, сражавшихся с Добровольческой армией в Дагестане, из азербайджанской армии дезертировали целые группы военнослужащих-лезгин[84]. Только 12 октября 1919 года 45 тысяч лезгин дезертировали из 1-го Татарского конного полка, стараясь с оружием, патронами и конским составом уйти в Дагестан[84]. Большое количество дезертиров скопилось в пограничных с Дагестаном лезгинских селениях Кубинского уезда, при этом они оказывали вооружённое сопротивлением попыткам гражданской администрации побороть дезертирство[84].

Вместе с тем, на территории Азербайджана активную агитационно-пропагандистическую работу проводили большевики лезгинской национальности. Одного из них — М. Айдинбекова — во время существования Бакинской коммуны избрали от Раманинского района в Баксовет; он также был членом Иногородней комиссии Бакинского исполкома и занимался организацией крестьянских Советов в районах Азербайджана, в частности Сальяне[86]. В лезгинских районах Азербайджана М. Айдинбеков организовывал красные партизанские отряды, подготовляя восстание против иностранных интервентов и мусаватистов[87]. Последние арестовали его в 1919 году в Тагар-Обе (англ.) (Кубинский уезд) и он был убит в кубинской тюрьме[87][88]. Его именем в Азербайджане был назван посёлок Мухтадир[89] (Хачмасский район), а также одна из улиц Баку[90] (ныне — улица Сеида Рустамова).

Советский период

Уездная система царского времени была сохранена. Современные лезгинские селения на тот момент входили в состав Кубинского и Нухинского уездов, пока в 1929 году они не были упразднены. 8 августа 1930 года на территории первого были образованы Гильский и Кубинский, а второго — Варташенский, Куткашенский и Нухинский районы[91]. Гильский указом от 19 июля 1938 года был переименован в Кусарский, а Нухинский указом от 15 марта 1968 года — в Шекинский районы[92]. 8 октября 1943 года образовался Худатский район, вошедший в 1959 году в состав Хачмасского [93]. Варташенский какое-то время с 1963 по 1966 годы входил в состав Закатальского района[91]. В 1976 году несколько лезгинских деревень Кусарского и Хачмасского районов были переданы из одного в другой[94].

В 1941 году руководство Дагестанской АССР и Докузпаринского района приняло решение переселить в Хачмасский район колхозы с. Куруш и таким образом переселено было 113 хозяйств[95].

В общественно-политической жизни Советского Азербайджана представители лезгинской общины были представлены от руководителей производственных коопераций до министров. На республиканском уровне высшим органом государственной власти являлся Верховный Совет Азербайджанской ССР, в I-й созыв (1938) которого было избрано 7 лезгин[96] и столько же в 7-й созыв (1967—1970)[97]. На общесоюзном уровне высшим органом являлся Верховный Совет СССР, состоящий из двух палат — Совета Союза и Совета национальностей. В числе депутатов, избранных от Азербайджанской ССР в Совет национальностей Верховного Совета СССР III созыва, был уроженец Кусарского района, генерал-майор М. Абилов[98][99]. В рамках объявленной М. С. Горбачёвым политической реформы, в 1989 году на смену Верховному Совету СССР пришёл Съезд народных депутатов СССР. Среди народных депутатов, избранных от Азербайджана, была лезгинка Рамия Сафарова[100].

Всероссийская перепись членов РКП, проведённая в 1922 году, зафиксировало в Азербайджане 70 членов партии лезгинского происхождения[101]. В 1923 году среди секретарей уездкомов и райкомов Азербайджанской коммунистической партии (большевиков) (англ.) — АКП(б) — трое были лезгинами[102]. По данным на 1 января 1979 года 8,085 лезгин являлись членами Компартии Азербайджанской ССР, составляя 2,6 % от общего числа[103].

Представители лезгинской общины находились на постах первых секретарей райкомов партии (де-факто являлись руководителями административно-территориальных единиц) Али-Байрамлинского (М. Мамедов), Астаринского (Ф. Велиханов), Джебраильского (Ф. Велиханов), Евлахского (М. Мамедов), Дивичинского (Н. Абдуллаев, Г. Самедов), Кельбаджарского (М. Мутузаев), Кусарского (М. Муртузаев, С. Гаджибалаев), Ленкоранского (Н. Абдуллаев, М. Мамедов), Сиазаньского (М. Мамедов), Хачмасского (Н. Абдуллаев) районов[104][105][106]. Они были заместителями министров заготовок Азербайджанской ССР (Н. Абдуллаев), местной промышленности Нахичеванской АССР (С. Гаджибалаев)[107], а также занимали должность министра сельского строительства Азербайджанской ССР (Ш. Гасанов)[108]. На ответственных постах в аппарате ЦК КП(б) Азербайджана работал С. Айдинбеков.

Постсоветский период

Во время Карабахского конфликта от имени 60-тысячного лезгинского населения Кусарского района в 1989 году было принято обращение к народным депутатам СССР, авторы которого выразили свою солидарность с азербайджанским народом[109]. Под это обращение подписались рабочие предприятий, совхозов, учителя, депутаты Верховного Совета Азербайджанской ССР (В. Бабаева, Ф. Бурджумова) и другие[109]. Лезгины принимали непосредственное участие в боевых действиях. Один из них[110]Ш. Рамалданов (азерб.) осуществлял общее руководство Горадизской операции[111]. В конце 1993 года был образован Кубино-Кусарский батальон (азерб. Quba-Qusar batalyonu, лезг. къуба-кцӀар батальон), в рядах которых находились жители Кубинского и Кусарского районов[112]. Среди лезгин есть лица, посмертно получившие звание Национального героя Азербайджана как в период активной фазы конфликта (Ф. Мусаев (азерб.), 1992)[113], так и после (Ч. Курбанов (азерб.), 2016).

Начало 1990-х годов характеризовалось для Азербайджана внутриполитической нестабильность, тяжёлой экономической ситуации, на что сказывались распад СССР и не урегулированность Карабахского конфликта. В соседнем Дагестане (Россия) в тот период активизировалось лезгинское движение «Садвал». Эта организация выступила с требованиями соблюдения прав лезгин в процессе распада Советского Союза и она предлагала разные варианты решения «лезгинского вопроса», начиная от создания в России и Азербайджане лезгинских автономий до радикального — создания единого «Лезгистана»[114]. В её руководстве в основном состояли представители Дагестана, но не северных районов Азербайджана[114].

В 1993 году влияние «Садвала» достигло своего пика[115]. Летом того же года со стороны Дагестана было совершено нападение на азербайджанскую погранзаставу в Кусарском районе, а в 1994 году совершён теракт в бакинском метро, по обвинению в которых было осуждено десяток «садвалистов»[116]. После этого активность движения пошла на спад. Примечательно, что председатель функционирующего в Азербайджане лезгинского национального центра «Самур» Мурад-ага Мурадагаев во время празднования десятилетия этого общества в 2002 году, заявил что вклад в победу над Садвалом также внёс лезгинский центр «Самур»: «Нам удалось сломать хребет сепаратистов, которые представляли нам карту Лезгистана. Сейчас „Садвал“ потерял своё влияние в Азербайджане»[117].

В самом Азербайджане этнические лезгины продолжали активно участвовать в политической жизни страны. В августе 1992 года была учреждена Лезгинская демократическая партия Азербайджана (Партия национального равенства Азербайджана)[118], просуществовавшая до 1995 года, пока её регистрация не была отменена. Должность министра обороны Азербайджана (с 1995 по 2013 год) занимал лезгин С. Абиев,[119] должность министра образования (с 1993 по 1997 год) — лезгинка Л. Расулова.[120] Депутатами Милли Меджлиса Азербайджана (парламента) избирались лезгины А. Манафова (азерб.) и Х. Гюнешов (азерб.)[121][122], причём упомянутая А. Манафова возглавляла Комитет по природным ресурсам и экологии Милли Меджлиса[121].

Демография

Численность по сведениям XIX—XX веков

Кюринцы (лезгины) на этнографической карте Бакинской губернии (оранжевым цветом). Численность (41,849) дана по сведениям 1886 года. Сост. Е. Кондратенко.

По данным списка населённых мест, составленном Кавказским статистическим комитетом (по сведениям с 1859 по 1864 год), численность кюринцев (то есть лезгин) в Бакинской губернии доходила до 28,641 человека[123]. Они составляли 6 % населения Бакинской губернии, а в самом Кубинском уезде 21 % населения[123]. По сведениям 1891 года в Бакинской губернии проживало 41,879 кюринцев и все в Кубинском уезде, из которых 41,176 в Кусарском участке и 487 — в Мюшкюрском, при этом в числе татар Кусарского участка (то есть азербайджанцев Кусарского участка) также фигурировали «лезгины»[124]. К 1896 году кюринцы (лезгины) составляли 24 % населения Кубинского уезда[125].

В некоторых источниках термин «кюринцы» объединяет несколько народностей. Так, в отчёте генерал-лейтенанта и военного востоковеда Н. Н. Белявского, руководившего в 1902 году экспедицией офицеров Генштаба Кавказского военного округа в Чечню, Дагестан и на Лезгинскую линию, численность «кюринцев»-суннитов в Кубинском уезде была определена в 58 тысяч человек, которые состояли из собственно кюринцев (то есть лезгин), джекцев, хиналугцев и кайтагцев[126].

В других дореволюционных источниках лезгины не показаны в традиционных местах проживания, а вместо них здесь указаны татары (то есть азербайджанцы). По данным 1900 года, опубликованным в Сборнике статистических сведений по Закавказскому краю, среди населения Кубинского уезда перечислены только татары-сунниты и шииты (то есть азербайджанцы разных вероисповеданий), армяне, русские и евреи, причём все мусульмане Кусарского, Кубинского и Мюшкюрского участков Кубинского уездов фигурируют как татары[127]. В статистических ведомостях, приложенных к Обзору Бакинской губернии за 1902 год, зафиксированы как лезгины, так и татары (азербайджанцы), но сведения об их расселении довольно противоречивы. Так, в ведомости о распределении коренного населения Бакинской губернии по вероисповеданиям и национальности на 1 января 1903 года, указан только 421 лезгин-суннит и все в Ленкоранском уезде[128]. Зато в другой ведомости этого Обзора, касающейся временно-проживающего населения губернии по вероисповеданиям и национальностям, числятся 15,869 лезгин-суннитов (12,433 мужчин и 3,436 женщин)[129]. Ещё одна ведомость Обзора, показывающая национальный состав селений Бакинской губернии на 1 января 1903 года, не упоминает лезгин в местах их традиционного проживания; например все жители лезгинских селений Кусарского участка (Аваран, Алпан, Хазры и другие) отмечены как татары (то есть азербайджанцы)[130].

Материалами учёта национального состава Азербайджана за 1931 год в Азербайджане было зафиксировано 79,306 лезгин[131].

Динамика численности по переписям населения XIX—XX веков

Первая всероссийская перепись населения 1897 года показала следующее число носителей кюринского наречия (то есть лезгинского языка):

В других переписях, проведённых после переписи 1897 года, часть учтённого населения указано «лезгинами». Однако под ними могли подразумеваться дагестаноязычные народы. Например, перепись Баку 1913 года зафиксировала здесь 1352 «лезгина» по национальности (75 уроженцев города и 1277 родившихся вне Баку)[145]. В то же время ею отмечены 1349 человек, являющиеся носителями «лезгинских» языков, состоящих из аварского, кюринского (то есть лезгинского), казикумухского (то есть лакского), табасаранского и других[145].

По результатам переписи населения, проведённой в 1931 году Народным комиссариатом просвещения Азербайджанской ССР, в республике насчитывалось 79,345 лезгин[146].

Динамика численности по общесоюзным переписям населения

По общесоюзным переписям динамика воспроизводства лезгинского населения в Азербайджане претерпевала определённые изменения от одной переписи к другой. Так в период от 1926 по 1939 год численность лезгин увеличилось в 3 раза. По предположению Ч. Бахышова, это могло быть обсуловлено тем, что назвавшее в 1926 году себя азербайджанцами с родным лезгинским языком лезгиноязычное населения и, вероятно, некоторые группы двуязычных лезгин, в последующих переписях стали именовать себя лезгинами[147]. По крайне мере в 1926 году число лиц с родным лезгинским языком на 83 % превышало численность лезгин по самосознанию[147]. Так по переписи 1926 года в Азербайджане проживало 37 263 лезгина, а лиц с кюринским (то есть лезгинским) языком было 68 281 человек[148].

Более того, перепись 1926 года также отметила в Азербайджане 31 700 тюрок с кюринским языком (то есть азербайджанцев с лезгинским языком)[149]. По мнению Т. И. Семёнова «здесь, вероятно, имеют место скорее недочёты в самом обозначении народности, чем явление языковой ассимиляции, т. к. трудно думать, чтобы какая-либо небольшая местная народность могла получить значительные культурные приобретения среди тюркского населения с его давней и своеобразной культурой»[149]. Однако это был не единичный случай и перепись зафиксировала тюрок (азербайджанцев) с родным татским, талышским, хиналугским, джекским (то есть крызским) и другими языками. Б. Михельс выдвинул две версии причин этого: либо представители некоторых малых народов относили себя к тюркской (азербайджанской) национальности, либо некоторые счётчики отождествляли принадлежность к Исламу с принадлежностью к тюркам[150]. В то же время следует заметить, что жители, например, Кубинского региона, порой владели языком соседей. Так, Мир Джафар Багиров, возглавлявший Азербайджан в течение двадцати лет, был уроженцем этого края и помимо родного азербайджанского также свободно владел лезгинским языком[151]

За период между переписями 1939 по 1959 годов численность лезгин снизилась, преимущественно в тех районах, где они проживали чересполосно с азербайджанцами; там, где они составляли большинство или значительную часть населения, в свою очередь наблюдался их прирост[152]. Уже в период с 1959 по 1970 гг. численность лезгин увеличилась[152], но в течение 1970—1979 годов среднегодовой прирост по сравнению с предыдущими десятилетиями у них значительно снизился, чем у азербайджанцев, в результате чего доля лезгин в населении Азербайджана уменьшилась[153].

Динамика численности лезгинского населения в Азербайджане по переписям
1897[К. 1] 1921[157] 1926[158] 1937[159] 1939[160] 1959[161] 1970[162] 1979[163] 1989[164] 1999[165] 2009[1]
63 670 92 368 37 263 104 789 111 666 98 211 137 250 158 057 171 395 178 000 180 300

Численность лезгин в составе городского и сельского населения

По состоянию на 1897 год абсолютное количество кюринцев (то есть лезгин) проживали в сельской местности. Они составляли всего лишь 1,2 % населения городов Бакинской и 1,4 % Елизаветпольской губерний[166].

Несмотря на то, что в советское время доля лезгин-горожан продолжала расти, большая часть азербайджанских лезгин оставались сельскими жителями. Перепись, проведённая в Азербайджане в 1921 году, зафиксировала 1634 «лезгина» в составе городского населения Азербайджана[157]. Среди сельского населения республики она показала 90,734 лезгина (6,6 % от общего населения), часть из которых (31,8 %) приходилась на жителей Закатальского уезда[157] (впоследствии Белоканский, Закатальский и Кахский районы), где из народов нахско-дагестанской семьи языков наиболее компактно представлены аварцы и лезгиноязычные цахуры.

В демографической переписи 1923 года среди городского населения республики (485,792 человек) зафиксировано 3033 лезгина[167], а согласно переписи, проведённой в 1931 году, в составе городского населения Азербайджана (802,076 человек) числится уже 7,548 лезгин[168].

По переписи 1999 года доля сельских жителей среди лезгин составляла 63,3 %[169].

Расселение

Территория компактного расселения лезгинского населения занимает Кусарский, часть Кубинского и Хачмасского районов. Несколько лезгинских поселений расположены за Главным Кавказским хребтом в Габалинском, Исмаиллинском, Огузском и Шекинском районах. Существуют также смешанные населённые пункты, где лезгины проживают с представителями других народов. Лезгинское население представлено в крупных городах, таких как Баку и Сумгаит. Сам Баку по переписи 2009 года занимает второе место среди регионов страны по количеству проживающих здесь лезгин[170].

Ареал проживания лезгин в 1989—2003 годах[171].

Основная масса всех лезгин Азербайджана (41 %) сосредоточена в Кусарском районе[172], где они являются преобладающим населением. Лезгины проживают в 56 из 63 селений Кусарского района[131]. Его административным центром является город Кусары. Задолго до революции в этом населённом пункте наряду с русскими поселенцами также проживали персидские и грузинские торговцы, но затем он превратился в центр компактного расселения только лезгин[173]. Если по переписи Азербайджана 1921 года русские составляли 32,1 %, лезгины 28,3 %, а азербайджанцы 27,6 % населения Кусаров[157], то уже по данным переписи 1979 года 80 % населения города были только лезгины[174].

В Хачмазском районе они населяют десятки населённых пунктов. Э. Керимов, совершивший с научной целью поездку в 1975 году, отметил наличие здесь 35 лезгинских и несколько смешанных (азербайджанско-татско-лезгинское, азербайджанско-лезгинское) селений[175]. С. Агашириновой на тот период (1978 год) в Хачмасском районе указано 18 деревень, населённых лезгинами (с. Кухоба, Калоптароба, Каратоба, Узденоба, Торпахкерпи, Тагироба, Керимоба, Ортаоба (англ.), Ханоба, Укуроба (англ.), Леджет (англ.), Дустаироба (англ.), Зухул-оба (англ.), Селимоба (англ.), Якуб-оба (англ.), Ясаб-оба, Мурух-оба (англ.), Балакусар (англ.)) и 4 населённых пункта, где лезгины живут смешанно с азербайджанцами (с. Кулар, Ширвановка, Тел (англ.) и Махмудкент)[131].

Лезгины представлены в северной части Кубинского района[176]. В этом районе их селениями являются Кымыль (англ.), Куснет (англ.) и Диrax, а также смешанно с азербайджанцами они населяют Кашреш[131].

В Габалинском районе лезгины населяют Дурджу, Кюснет, Кемерван (англ.) и Лазу, которые расположены в горах и предгорьях[177]. Посёлок Вандам того же района ещё в конце XIX веке фигурировал как тюркоязычный-«татарский» (азербайджанский), но сегодня оно практически чисто является лезгинским[177]. Аналогичным образом обстоит дело с деревней Мирзабейли, где в конце XIX века жили только армяне, а в настоящее время большинство его населения состоит из лезгин[177][К. 2].

К чисто лезгинским сёлам Исмаиллинского района относятся горные поселения Истису (англ.), Каладжык (англ.) (каладжухцы), Курбанэфенди (англ.) (курушцы) и Сумагаллы (англ.) (смугульцы)[178]. Они также населяют часть села Ивановка, которую именуют Чёрный город[179] (помимо них в Ивановке также проживают русские и азербайджанцы).

В Огузском районе лезгины представлены в высокогорном с. Фильфили (англ.) и находящемся рядом с. Нижнее Фильфили (англ.), а также составляют большинство населения в с. Йеникенд (англ.) и Топкент[177].

В прошлом (конец XIX века) лезгины-кюринцы проживали в с. Шин (англ.) (Шекинский район), а нынче это рутульское селение[180].

Район/город
республиканского
подчинения
1959[181] 1970[181] 1979[181] 1989 перепись 1999 года[182] перепись 2009 года[170]
число доля число доля число доля число доля число доля число доля
Кусарский район 37.585 86,6 % 55.164 87,7 % 59.325 87,9 % 73 278 90,67 % 79 629 90,63 %
город Баку 6.913 1,1 % 12.462 1,5 % 16.096 1,6 % 26 145 1,46 % 24 868 1,22 %
Хачмасский 2.877 6,7 % 18.235 19,2 % 19.556 18,6 % 26 248 18,19 % 24 688 15,50 %
Габалинский район 3.170 9,5 % 5.587 11,1 % 10.231 16,3 % 13 840 16,71 % 16 020 17,11 %
Кубинский 4.697 7,1 % 6.288 6,3 % 7.368 6,8 % 9 312 6,80 % 8 952 5,87 %
Исмаиллинский 3.255 8,0 % 4.883 9,5 % 5.788 10,5 % 7 722 10,70 % 8 076 10,18 %
Шекинский 3.421 6,0 % 4.819 6,9 % 7 469 4,75 % 7 152 4,19 %
Огузский 2.023 10,3 % 3.189 11,5 % 3.998 13,3 % 5 167 14,16 % 4 831 11,99 %
город Сумгаит 947 1,3 % 3.124 2,3 % 5.340 2,6 % 4 402 1,55 % 3 478 1,13 %
Апшеронский район 235 0,6 % 828 1,3 % 681 0,83 % 648 0,34 %
Ахсуйский район 426 1,0 % 515 1,1 % 484 0,78 % 536 0,76 %
Геокчайский район 1.181 2,5 % 1.593 2,4 % 1.435 1,9 % 1 054 1,05 % 396 0,36 %
Кахский район 881 881 1.280 3,5 % 1.284 3,2 % 609 1,19 % 253 0,48 %
Сиазаньский район 221 1,4 % 180 0,54 % 150 0,40 %
Агдашский район 1.057 2,6 % 602 1,0 % 324 0,5 % 106 0,12 % 105 0,11 %
Белаканский район 903 2,5 % 872 1,7 % 180 0,3 % 219 0,26 % 91 0,10 %
Шемахинский район 186 0,5 % 285 0,3 % 375 0,4 % 159 0,20 % 87 0,09 %
Шабранский (Девичинский) район 133 0,6 % 548 1,0 % 508 0,9 % 105 0,23 % 65 0,13 %
город Мингечевир 707 2,1 % 94 0,2 % 162 0,3 % 155 0,16 % 52 0,05 %
Закатальский район 2.137 4,5 % 1.014 1,5 % 2.218 2,8 % 312 0,29 % 50 0,04 %

Альтернативные мнения о численности лезгин в Азербайджане

По данным проведённого в 1994—1998 годах исследования численности лезгин в северо-восточных районах Азербайджана, по словам известного азербайджанского политолога Арифа Юнусова, численность лезгин в северо-восточных районах Азербайджана находилась в пределах 250—260 тысяч человек[183], тогда как лидерами лезгинских движений «Садвал» (в России) и «Самур» (в Азербайджане) приводились цифры в 600—800 тысяч человек[183]. Дагестанские эксперты, чьи оценки опубликованы в региональных СМИ, определяли общую численность лезгин в Азербайджане примерно в 450 тысяч человек[184]. По мнению экспертов Института этнологии и антропологии РАН и Института истории, археологии и антропологии Дагестанского Научного Центра РАН «в Азербайджане число лезгин значительно выше (около 350 тыс. человек). Объясняется это расхождение тем обстоятельством, что многие лезгины, живущие в Азербайджане, фиксируются как азербайджанцы (часто вынужденно)»[2].

Язык

Лезгины, проживающие в Азербайджане, исторически являются двуязычными — они разговаривают на лезгинском и азербайджанском языках. Для подавляющего большинства из них родным языком является лезгинский, меньшинства — азербайджанский.

По состоянию на начало 1960-х годов из 98 тысяч лезгин Азербайджана 91,2 % считали родным языком лезгинский, а 6,2 % — азербайджанский[185]. По переписи 1979 года в Азербайджане числилось 158,057 лезгин, из которых 85,3 % (134,873 человека) указали родным языком — лезгинский, а 9,1 % (14,426 человек) — азербайджанский; 46,6 % лезгин Азербайджана (73,613 человек) знали азербайджанский[186]. По данным переписи 1989 года 47,5 % лезгин Азербайджана назвали азербайджанский в качестве второго языка, которым они свободно владеют[121].

Лезгинский язык

Большинство лезгин являются носителями кубинского наречия лезгинского языка, которое включает в себя кубинский и кузунский диалекты, а также ряд других диалектов и говоров. По свидетельству филолога-кавказоведа М. М. Гаджиева собственно кубинский диалект включает не все населённые пункты Кубинского района и в качестве примера он привёл речь жителей с. Кимил (англ.), Куснет (англ.) и Учгюн (англ.), которая представляет собой особый диалект, испытавший сильное влияние азербайджанского языка[187]. Советско-азербайджанский лингвист Ш. М. Саадиев называл эту речь говором (кимильский говор лезгинского языка)[187].

Самурское наречие лезгинского языка распространено на севере Огузского (с. Баш Дашагыл (англ.) и Фильфили (англ.)) и на плоскости в Шекинском районе (с. Ашагы Дашагыл (англ.))[188].

В ходе полевых исследований, проведённых в 1998-2002 годах в одиннадцати населённых пунктах Международным летним Институтом лингвистики, взрослые лезгины (кроме Баку) отметили, что хорошо понимают и говорят по-лезгински, как на родном. Он ими обычно используется дома и в лезгиноговорящем коллективе. В Набрани на нём предпочитали говорить люди старшего возраста, а более молодые люди — на русском языке, хотя понимали и говорили на лезгинском. Некоторые из проживающих в Баку лезгин (приблизительно 10-30 % от общего числа бакинских лезгин), будучи городскими жителями в третьем и четвёртом поколения, и имея с негородскими лезгинами слабые контакты, владели им слабо. Обследование зафиксировало высокий уровень грамотности на лезгинском языке только в Кусарском районе, где он преподаётся в течение одиннадцати лет[189].

В 1928 году Научный Совет ВЦКНА в Баку утвердил алфавит для лезгин на основе латинской графики[190][191]. В настоящее время используется кириллица. С целью координации работ по развитию лезгинского языка и культуры в Азербайджане был создан лезгинский национальный центр «Самур»[192].

Кубинское наречие лезгинского языка

Кубинское наречие лезгинского языка распространено в пределах Кусарского[187], на севере[176][188] Кубинского, Габалинского и Исмаиллинского, а также местами в Хачмасском и Огузском районах[187]. Своё название оно получило от топонима Къуба пад «Кубинская сторона», как называют эту территорию дагестанские лезгины[193]. «Кубинским наречием» назвал его А. Н. Генко, впервые обнаруживший этот идиом[194]. В своём исследовании (1929 год) он писал:

«Я имел случай убедиться на месте, что наряду с вышеупомянутыми двумя наречиями лезгинского языка следует поставить третье, занимающее как бы промежуточное положение между двумя первыми, — наречие кубинское. Не имея вполне точных сведений, предполагаю, что последнее наречие распространено именно в границах бывш. Кубинского ханства по правому берегу нижнего течения р. Самур[195].»

Это наречие распространено на довольно обширной территории[196] и вдали от основного населения, говорящего по-лезгински[197]. Оно до конца ещё не исследовано. По предварительным сведениям (А. Н. Генко, М. М. Гаджиев, У. А. Мейланова, А. Г. Гюльмагомедов, М. Саадиев) оно занимает промежуточное положение между кюринским и самурскими наречиями[198]. В диалектах и говорах кубинского наречия имеются черты, характерные либо для кюринского, либо для самурского наречий или в сочетании их обоих. В связи с этим У. А. Мейланова писала, что это «подтверждает гипотезу о миграции и смешении в разные исторические эпохи носителей диалектов и говоров, в особенности на территории распространения кубинского наречия»[198]. В то же время кубинское наречие обладает только характерными для него особенностями, к числу которых относятся:

  • Наличие нехарактерного для лезгинского языка лабиального гласного О[198].
  • Частое употребление форм прошедшего II времени на -йа и -ра. Эти формы являются архаическими для гюнейского диалекта кюринского наречия (лежит в основе литературного лезгинского языка), а в самурском наречии почти полностью исчезли. Причиной тому, возможно, служит оторванность кубинского наречия от лезгинского литературного языка и его диалектов[199].
  • На уровне синтаксиса вспомогательный недостаточный глагол гала (находиться, быть за кем-либо, чем-либо) сочетается с местным III падежом, в то время как в литературном лезгинском и остальных его наречиях стоит местный II падеж. Местный IV падеж может использоваться вместо дательного падежа с направительным значением (пример: вил ахфара фена 'вздремнуть' вместо вил ахфариз фена)[200]
  • Кузунский диалект, по свидетельству У. А. Мейлановой, сохранил звательный падеж, который был утрачен литературным лезгинским языком и другими диалектами[201]. Не исключается, что он возник на основе словообразовательного уменьшительно-ласкательного суффикса[201].
  • Для лексики кубинского наречия характерно, как отметили исследователи, употребление множества азербайджанских слов, которые местами вытеснили лезгинские[202].

Лезгиноязычная литература, издаваемая в Азербайджане, как отмечал филолог А. Г. Гюльмагомедов, на лексико-фонетическом и морфолого-синтаксическом уровнях образует новый литературный язык, отличный от дагестанского варианта. При этом он вынужден подчеркнуть:

Правильнее было бы назвать его не вариантом литературного языка, а конгломератом речевого материала различных говоров кубинского наречия лезгинского языка и индивидуальных речевых особенностей пишущего. При этом важно отметить: теоретической базой практически реализуемой письменной речи служат далекие от лингвистики декларации о «подлинном», «настоящем» лезгинском языке, «очищенном» от всяких иноязычных элементов. В печати широко используют созданные ими самими слова, сопровождая их различного рода комментариями об их исконности, древности и т. д. Пишущая братия особенно агрессивна в отношении русизмов на разных языковых уровнях[203].

Области функционирования лезгинского языка

В Советском Азербайджане на законодательном уровне допускалось использования в различных учреждениях иных языков населения. Азербайджанский Центральный Исполнительный Комитет (азерб.) (АзЦИК), при осуществлении декларации Второй сессии Закавказского ЦИКа «О языке госучреждений и обеспечении прав национальных меньшинств» от 1923 года, издал 27 июня 1924 года декрет «О применении в государственных учреждения республики государственного языка и языков большинства населения и национального меньшинства». Этим декретом АзЦИК наделил азербайджанский статусом государственного языка в республике, а языкам большинства населения из числа неазербайджанцев и языкам национальных меньшинств предоставил возможность употребления в государственных учреждения[204].

Конституция Азербайджанской ССР 1937 года (в редакции от 1956 года) провозглашала, что «национальным меньшинствам, населяющим территорию Азербайджанской ССР, обеспечивается право свободного развития и употребления родных языков как в своих культурных, так и в государственных учреждениях»[205][206]. В следующей Конституции Азербайджанской ССР от 1978 года было прописано, что в государственных и общественных органах, учреждениях культуры, просвещения и других «обеспечивается свободное употребление... других языков населения, которыми оно пользуется»[207]. Нынешняя Конституция 1995 года даёт право вести судопроизводство «на языке населения, составляющего большинство в соответствующей местности»[208].

Школьное обучение

До 1939 года школьное обучение у азербайджанских лезгин велось на лезгинском языке, пока в 1940 году оно не было переведено на азербайджанский по причине их владения азербайджанским языком и сложности создания учебникова[209]. Предметное обучение лезгинского языка было вновь введено в 1963 году в школах Кубинского и Кусарского районов с контингентов лезгинских учащимихся[210]. В 1966 году в Баку был издан учебник «Лезги чIал» для 1-2-го классов, а также несколько сборников художественной литературы на лезгинском языке. Однако вскоре преподавание лезгинского языка прекратилось[211].

Школьное обучение на лезгинском языке было восстановлено лишь после распада СССР. В 1996/97 учебном году в 94 школах Азербайджана лезгинскому языку обучались 14,818 учеников[211]. С 1998—1999 учебного года в Бакинском филиале Дагестанского государственного университета началась подготовка специалистов по аварскому и лезгинскому языкам и литературе, а в 2003 году приказом Министерства образования Азербайджана были утверждены учебные программы для 1-4-го классов средней школы по нескольким языкам народов Азербайджана, в том числе и по лезгинскому[212]. Для подготовки преподавательских кадров для лезгинских школ был открыт Кусарский филиал Бакинского педагогического училища им. М. А. Сабира[211].

В самом Кусарском районе в настоящее время лезгинский язык в качестве предмета изучается все 11 классов[212]. В 2004 году в Бакинском филиале ДГУ специальность «преподавателя лезгинского языка» (факультет дагестанской филологии) получили 12 студентов, в 2005 году — 8[213]. Позже в 2008 году, после выявленных дагестанской прокуратурой нарушений, Бакинский филиал ДГУ был закрыт[214].

СМИ

По состоянию на 1937 год на двух языках (лезгинском и азербайджанском) выходила кусарская газета «Социалистические темпы» периодичностью 5 раз в месяц[215]. В Советской время на лезгинском также печаталась одна страница газеты «Гызыл Гусар»[190]. В настоящее время на лезгинском языке в стране издаются газеты Самур, «Кусар»[211], «Ени самух» и «Алпан»[216], а также литературный журнал Чирагъ.

Азербайджанский язык

Среди лезгин издавна распространён азербайджанский язык, но в настоящее время, преимущественно, у азербайджанских лезгин. Его усвоению поспособствовали непосредственное соседство с азербайджанцами, укрепившиеся торгово-экономические связи и большое количество отходников-лезгин, уходивших в Азербайджан[217]. В прошлом азербайджанский язык служил лингвой франка в Южном Дагестане и Закавказье. Если разговорным языком был лезгинский, письменным — в основном арабский, то для общения с соседями — азербайджанский[217]. Более того, на нём они сочиняли художественные и даже исторические (например «Асари-Дагестан» Г. Алкадари) произведения. Лезгинский язык обогатился многими азербайджанизмами. Лингвист-кавказовед Р. И. Гайдаров отмечал большую роль тюркских языков, в частности азербайджанского, в обогащении и развитии словарного запаса лезгинского языка[218].

Кубинское наречие лезгинского языка соприкасается с кубинским диалектом азербайджанского языка. В Кубинском районе, по предварительным наблюдениям А. Б. Кубатова, оба языка развивались взаимно[176]. Более того, на уровне лексики в кубинских говорах азербайджанского языка имеются лезгинские элементы, а в кубинского говорах лезгинского — элементы азербайджанского происхождения, которые в них заметно преобладают по сравнению с другими лезгинскими говорами[176]. Также нельзя не отметить, что азербайджанцы этого района частично владели лезгинским языком[176].

Полевые исследования, проведённые в 1998-2002 годах Международным летним Институтом лингвистики, показали, что из одиннадцати обследованных населённых пунктов только в Набране уровень владение устным азербайджанским носило хороший или удовлетворительный характер, в то время как в остальных этот уровень оказался высоким почти для всех возрастных групп лезгин. Как показали респонденты из числа преподавателей школ и детских садов Кусарского района, дети дошкольного возраста с азербайджанским языком непосредственно редко соприкасаются и потому ещё не говорят и не понимают его, несмотря на телевидение и радио. В обследованных местах многие респонденты высказали мнение, что азербайджанский язык способен выполнить потребности в литературе (в Набране — русский)[189].

На Азербайджанско-Дагестанском научном совещании, созванного в 1930 году по инициативе АзГНИИ, были приняты резолюции, которые касались орфографии и терминологии для проживающих в обеих республиках лезгин[191]. Для реализации этих резолюций было избрано бюро, приступившее к составлению тюрко-лезгинского (азербайджано-лезгинского) словаря[191]. В 2015 году вышел лезгинско-азербайджанский словарь объёмом 70 тысяч слов (сост. С. Керимова, М. Меликмамедов (лезг.))[219].

Общие сведения

Образование

В 1897 году грамотные в возрасте от 9 до 49 лет в городах составляли 32 %, а в сельских местности — 4,6 % населения Азербайджана[220]. Перепись 1926 года показала, что в Азербайджане среди лезгин числилось 3,695 грамотных (при их общей численности 37,263 человека), из которых 2,728 — на тюркском (то есть азербайджанском), 507 — на тюркском и русском, 381 — на русском, 54 — на русском и лезгинском[221]. По переписи 1931 года, произведённой Наркоматом просвещения Азербайджанской ССР, в республике насчитывалось уже 14,135 грамотных лезгин[146]. В 1933 году грамотность населения Азербайджана составляла 50,9 %, а в 1939 году достигала 73,3 %[222].

В середине 1920-х годов повсеместно стали возникать школы для национальных меньшинств. Среди учащихся таких учебных заведений в 1930 году числилось 1,399 лезгин, а уже в 1936 году их количество достигло 8,962 человек, что в те годы было больше по сравнению с татами, талышами, аварцами, курдами, цахурами, удинами, грузинами, ассирийцами, греками, узбеками и поволжскими татарами (стоит учитывать, что такие малые народы как греки и ассирийцы имели по одной школе с небольшим количеством учащихся)[223]. В 1932—1933 годах удельный вес лезгин, учащихся в общеобразовательных школах Азербайджана, составлял 2,9 %, что превышало по показателям местных курдов, аварцев и татов. В 1934 году 0,3 % всех студентов вузов, 0,4 % студентов рабфаков и 2,4 % студентов техникумов Азербайджанской ССР были лезгины[190].

При Обществе обследования и изучения Азербайджана, являвшегося в 1923-1929 годах главным научным учреждением республики, существовала Дагестанская комиссия (она объединила лезгин, лакцев, даргинцев, кумыков и др.), из которой потом выделилась лезгинская (кюринская) группа[224]. Большое количество лезгин в советский период получили образование в высших школах Азербайджана и многие на базе азербайджанского языка стали учёными и научно-техническими специалистами[209]. Одним из азербайджанских учёных-лезгин[225] был главный научный сотрудник Института языка и литературы АН Азербайджанской ССР, доктор филологических наук Ш. Саадиев, являющийся основателем кавказоведения в Азербайджане[226]. К числу других учёных Азербайджана принадлежат доктор филологических наук Х. Алимирзаев (азерб.), доктор искусствоведения Н. Габибов[227].

В 2018 году президент Азербайджана Ильхам Алиев подписал распоряжение о развитии образовательной инфраструктуры в северо-восточных районах страны, предусматривающее в четырёх лезгинских сёлах Кусарского района (Леджет, Зиндан-Муруг, Ени Хаят и Юхары Тахирджал) сборку школ модульного типа[228][229].

Общественный строй. Семья

Этнографические материалы показывают, что среди азербайджанских лезгин сохраняется немало тухумов, переселившиеся из лезгинских аулов Дагестана. Например, один из тухумов с. Кинджан Кусарского района — «к1елетар», переселился из с. Каладжух Ахтынского района. В другом селении Судур (англ.) того же района, есть тухум «халифаяр», который, как полагают, происходит из с. Испиг Касумкентского района. В таких селения Кусарского района как Ечехур, Дустаир (англ.), Юхари-Тахирджал представлены тухумы «югулар» или «крар», переселившиеся из с. Кара-Кюре Ахтынского района и т. д.[22]

В лезгинской антропонимии преобладают имена арабо-персидского и тюркского происхождения[230].

Среди лезгин встречаются не только браки внутри общины, но и смешанные семьи, чаще лезгино-азербайджанские. По состоянию на 1925 год были заключены 977 браков между самими лезгинами; 64 с тюрками (азербайджанцами) и персами (49 лезгинок вышли замуж за тюрок и персов и 15 лезгин взяли в жёны тюрчанок и персиянок); 6 с русскими; 1 с европейскими евреями и 2 с представителями одной из кавказских народностей[231]. Этнограф М. М. Ихилов, проводивший в 1951-1962 годах полевые исследование, заметил немалое количество смешанных браков азербайджанцев и лезгин[209]. Выборочное обследование Госкомстата Азербайджана в 1991 году показало, что почти пятая часть (19,2 %) лезгин состоят в смешанных браках, прежде всего с азербайджанцами, что является наиболее высоким показателем в стране[232].

Традиционные занятия

Традиционными занятиями лезгин были земледелие, скотоводство и садоводство. О занятии животноводством упоминает ещё путешественник начала XVIII века И.-Г. Гербер. По его сведениям жители лезгинского вольного общества Алтыпара, которое существовало в Южном Дагестане, «питаются скотиною и имеют между горами в долинах малое число пашен, и для того имеется у них нужда в хлебе, который они меняют скотиною в Кубе»[233]. Обменивая в земледельческих сёлах Азербайджана овец на хлеб, они, как сообщает И.-Г. Гербер, поддерживали с ними хорошие отношения: «...в Кубе нападения и воровства никакого не чинят, чтоб чрез то волю не потерять пшена и пшеницу тамо доставать и менять...»[233]. В дальнейшем, из других материалов узнаём, что лезгины-скотоводы на десятки и сотни километров перегоняли скот на равнины Азербайджана, где находились зимние пастбища. Ф. А. Шнитников в 1832 году отмечал, что

«жители вольных народов в осеннее и зимнее время, т. е. с ноября по 1 мая, отправляют для пастьбы своих баранов, составляющих главную их промышленность, в следующие провинции: торжальцы (англ.) — в Кубинскую, мискинджинцы — в Кубинскую и Дербентскую, алтыпаринцы — в Шекинскую, Кубинскую и Табасарань, ахтынцы — в Дербентскую, Шекинскую и Табасарань[234].»

Жители высокогорных селений в значительном количестве перекочёвывали на юг на зимний период. Так, в 1892 году до 50 тысяч человек обоего пола, которые проживали в Самурском округе на склонах Главного Кавказского хребта, «вследствие сурового климата и недостатки пропитания» со скотом перекочевали из этих мест на зимние пастбища в «смежные губернии», то есть в Грузию и Азербайджан. Право пользования этими зимними пастбищами было закреплено за многими обществами российским правительством[235]. Полукочевая форма скотоводства, при которой большая часть населения переселялась со скотом на осенне-зимние и весенние пастбища соседнего Азербайджана, служили причиной тому, что лезгинские скотоводы были весьма близки по культуре и быту азербайджанским скотоводам[236].

Города Баку, Дербент, Куба, а также штаб-квартира Кусары и укрепление Ахты (в Дагестане) служили рынком сбыта для продуктов скотоводства, которые производились на шахдагских летних пастбищах Кубинского уезда[237]. Среди азербайджанских лезгин животноводством занимались жители высокогорных селений Юхари-Тахирджал, Судур, Дустаир и других[238]. По сравнению с дагестанскими лезгинами у них эта отрасль была развита слабо, да и продукты животноводства кубинские лезгины в основном приобретали у жителей Самурского округа[238].

Садоводство одна из отраслей, которым лезгины издавна занимались как в горах, так и на равнине[239]. В Кусарском участке в 1899 году под садами было занято 840 десятин земли[239]. В их садах росли яблоки, груши, айва, гранаты, грецкий орех, миндаль, абрикосы, инжир, вишня, черешня и прочее[239].

В тех местах, где интенсивно развивалось садоводство, жители также занимались культивированием высокоствольных тутовых деревьев, чтоб разводить шелковичных червей[239]. Ещё в конце XVIII века, по сообщению Буткова, в Кубинском уезде жители, в том числе Кусарского участка, занимались шелководством. Он писал, что жители этих районов «произрастают с убытком разных родов хлеба, хлопчатую бумагу, марену, всякие фрукты, шелковичных червей»[239]. В целом же, шелководство у лезгин не получило широкого развития и до революции она не имела товарного значения, а удовлетворяла лишь личные нужды самих производителей[240].

В дореволюционном Азербайджане зажиточные крестьяне и фермеры порой прибегали к найму рабочей силы. Например, в зерновых хозяйствах зажиточных крестьян низменной части Кубинского уезда наёмной рабочей силой служили жители селений Лаза (англ.) и Судур (англ.)[241].

В XIX веке в селениях Гиль, Пирал, Хазры, Юхари-Зейхур (англ.), Юхари-Тахирджал (англ.), Дигах, Кымыль и Куснет Кубинского уезда довольно сильно было развито производство деревянных изделий[242]. Жители селений Гиль и Хазри достигли особого мастерства в производстве транспортных средств (арб, телег)[243]. Здесь имелись специализированные мастерские и сюда поступали заказы как из лезгинских селений Дагестана, так и из соседних азербайджанских селений Кубинского уезда сюда поступали заказы[243]. Вплоть до XX века лучшие кинжалы Кубинского уезда производились в селении Кюснет, где почти все мужчины умели мастерски заниматься их изготовлением[244].

Поселения

Лезгины проживают в селениях, расположенные в горах, предгорьях и на равнине, а также в крупных городах, таких как Баку и Сумгаит. Территория, занимаемая кубинскими лезгинами, представляет собой плодородный край; по большей части они живут на плоскости, богатой лесом и речными долинами, что способствует разведению садов и огородов[245]. М. М. Ихилов, занимавшийся в 1950—1960-х годах этнографическим изучением лезгин, отмечал, что лезгинские сёла Азербайджана, в отличии от дагестанских аулов, намного просторнее, особенно в равнинной части страны[29]. При домах большие дворы, огороженные плетнем, а сами сёла утопают в зелени[29].

Кчан.jpg Hil Panorama.JPG Набран 1804.jpg
Горное с. Гиджан (англ.) (Кусарский район). Предгорное с. Гиль (Кусарский район). Приморский посёлок Набрань (Хачмасский район),
где имеется лезгиноязычное население[246].

Культура

О жизни и деятельности лезгинского ашуга Сулеймана Стальского на Бакинской киностудии в 1957 году был снят историко-революционный фильм «Так рождается песня» (реж. Р. Тахмасиб и М. Микаилов)[247]. В 1996 году в Баку сформировался лезгинский ансамбль песни и танца «Сувар», получивший звание «Народный коллектив Азербайджана»[248],

В числе известных деятелей культуры Азербайджана из числа лезгин, например, народная артистка Азербайджана, композитор Эльза Ибрагимова (азерб.), автор оперы «Афет»[227]. В 2008 года в Баку вышел сборник «Лезгинские народные песни и танцы», представляющий собой образцы лезгинского народного творчества (около ста песен и двадцать танцев), собранных с 1960 по 1990 гг. композитором Фетуллахом Регимхановым[249].

Возникновение лезгинского театрального искусства относится к дореволюционному времени. Режиссёр-любитель и драматург Идрис Шамхалов, вернувшись из Баку, в 1908 году поставил в дагестанском с. Ахты спектакль «Буржали», в основу которого легли элементы лезгинского фольклора[250]. Уже в 1914 году впервые на сцене любительского ахтынского театра состоялось выступление двух лезгинских женщин[251]. Что касается Азербайджана, то в 1998 году в Кусарах открылся Государственный лезгинский драматический театр[121].

Кухня

На лезгинский этнографический быт заметное влияние оказала азербайджанская среда[209]. Лезгины до определённой степени не только восприняли элементы азербайджанского национального костюма, но и заимствовали ряд типичный азербайджанских блюд[209]. Под влиянием горных азербайджанцев, кубинские лезгины заготовляли на зиму бастырму[252]. Несмотря на влияние соседей и в первую очередь азербайджанцев, лезгинская еда имела свои особенности[253].

«Лезгинская пицца» (ЦкӀан), Кусарский район.

Среди азербайджанских лезгин, в отличии от остальных лезгин, особенно большое место в рационе блюд занимал рис[253].

В XIX веке основными хлебными районами у азербайджанских лезгин были Гильский и Хазринский участки Кубинского уезда[254]. В то время жители дагестанского с. Ахты, являвшегося у лезгин крупным торговым центром, называли селения Кубинского уезда (Гиль, Ясаб, Кунагкент, Хазри и др.) «хлебными мешками», что неудивительно, поскольку из этих селений в Ахты привозили зерно, хлеб, арбузы, дрова и древесный уголь[255].

Лезгинки Кусарского и Худатского[К. 3] отличались особенным мастерством по выпечке хлеба на садже, чем также занимаются живущие по соседству азербайджанцы[256]. В самом Кусарском районе хлебопечение обладает своими самобытными особенностями. Выпечка, в основном, осуществляется в тандырах, в специальных для этой зоны сооружениях — хареки (хəрəк, хар) и на саджах (саҹ), которые изготовляются посредством смеси различных примесей с глиной (предпочтительно красной). Широкое распространение в Азербайджане имеют тандыры трёх типов — глинобитные «döymə təndir», сложенные из валиков «badlı təndir» и сооружённые кирпичами. Наиболее же распространёнными в Кусарском районе являются пахсовые тандыры (они из глины) двух типов: наземные и вкопанные в землю. В них выпекают удлинённый (пендкакеш) и круглый (чурек) хлеб. На хəрəках пекут плоский хлеб (хəрəк чөрəји, тили фу), который орнаментирован при помощи пучка чугунных перьев, небольшую сдобную лепёшку (јағлы фəтир, фасали) и приготовленный из незаквашеного теста чурек (ҹыр чөрəк). На саджах, которые в Кусарском районе бывают из глины или чугунные, пекут многослойную сдобную лепёшку (фасали), приготовленные из теста и без масла блюда фəтир, заквашенный из теста хлеб (аҹытмалы, бозламаҹ), а также лаваш и кутабы (афар)[257].

Литература и фольклор

Среди дагестанских горцев, лезгины обладают довольно богатой и развитой литературой[14]. По имеющимся сведениям она развивается с XVII века[258]. Классики лезгинской поэзии для записи своих произведений в прошлом использовали не только лезгинский, но и другими языками, особенно азербайджанский. Советско-дагестанский литературовед Ф. И. Вагабова заметила, что «этап двуязычия в Южном Дагестане ознаменовался отпочкованием образцов литературы на азербайджанском языке. Языку, известному в горах как тюркский (туьрк), принадлежат здесь позиции едва ли не равные, — а в литературе даже и большие — чем языкам местным»[259]. Однако лезгино-азербайджанские литературные связи не ограничивались наличием азербайджаноязычной лезгинской поэзии. Как писал поэт и литературовед К. М. Мусаев, «азербайджанское влияние для лезгинской литературы было тем более прогрессивным, что длительное время именно через азербайджанский язык и литературу к лезгинам шло все передовое из русской общественной мысли и русского искусства»[260].

Поэт Саид из Кочхюра (1767-1812), который ещё юношей отправился в Азербайджан, свои песни начал слагать в Ширване[261]. На его творчество повлияла азербайджанская ашугская поэзия и он позаимствовал у неё отточенную форму стиха (например, «гошму (азерб.)»), которая в дальнейшем была унаследована Етимом Эмином и Сулейманом Стальским[262]. Его учителем был азербайджанский поэт Вагиф[262].

На отхожих промыслах побывал крупнейший лезгинский поэт Етим Эмин (1838-1884), где он участвовал в массовых соревнованиях с азербайджанскими ашугами[261]. В Шуше он посещал литературные кружки «Меджлиси-Унс» и «Меджлиси фарамушан», которыми руководила азербайджанская поэтесса Натаван[263]. Пользуясь в письме тремя языками (лезгинским, азербайджанским и арабским)[264], Етим Эмин создал свою поэзию на первых двух[265]. Кроме того, он первым перевёл стихи Физули на лезгинский язык[265]. В своё время Етим Эмин испытал на себе сильное влияние Вагифа и в его стихотворениях чувствуется дух вагифовской поэзии, особенно в начальном периоде его азербайджаноязычного творчества[266]. Его творчество, как и творчество Саида Кочхюрского, развивают устные формы народной поэзии, издавна связанной с поэзией Азербайджана[267].

В пролетарском Баку формировалось творчество поэта Гаджи Ахтынского (1860/1865-1914/1918), ставшим первым поэтом-пролетарием не только в лезгинской, но и во всей дагестанской литературе[261]. Другой поэт — Тагир Хрюкский (1893-1958) в раннем детстве оставил родной аул и отправился в Азербайджан, где работал батраком, а в 1916 году стал подмастерьем лудильщика в Нухе[268]. Вспоминания о тех годах, Т. Хрюгский говорил, что стал понимать поэзию и возможно «в тот момент и зашевелился во мне поэт», когда познакомился с одним повествованием из прочитанных им книг на азербайджанском языке[269].

Гасан Алкадари на диспуте учёных Кавказа. Баку, 1907 год

К азербайджанскому языку прибегал поэт и учёный Гасан Алкадари (стихи «Моя цель — сообщить...», «Абу-Муслим...», «Великие чудеса...»)[270]. При поддержки Г. З. Тагиева в 1-й Бакинской типографии «Ширкят» вышел, написанный им в 1891-1892 годах по-азербайджански, исторический труд «Асари Дагестан»[271].

Среди лезгинских писателей Азербайджана также развивалось художественное творчество и их произведения систематически издавались в Баку. Создателем лезгинской советской литературы в Азербайджане стал Нуретдин Шерифов[260]. В советское время в Баку вышли книги Неймата Лезгина «В горах» (1964), «Улитка» (1966), «Песни о труде» (1975). Был напечатан сборник произведений лезгинских писателей Азербайджана «Свет счастья» (1970), изданы книги «Тропа» Н. Пашаева (1972), «Моя муза» 3. Ризванова (1972) и др.[190]. Писатель З. Ризванов за 1964-1968 годы опубликовал в газете «Гызыл Гусар» («Красный Кусар») большое количества лезгинских пословиц и поговорок[272].

В активе поэта и писателя М. Меликмамедова (азерб.) поэтический сборник «КIанидакай кьве виш мани» («Двести песен о любимой») (Баку, 1998), книга «Къубадин гъулгъула» об исторических событиях XIX века и т.д[273]. К числу плодотворных лезгинских поэтов и писателей Азербайджана принадлежит Седагет Керимова, удостоенная звания Заслуженного работника культуры Азербайджана[227]. Она сочиняет стихи на трёх языках — лезгинском, азербайджанском и русском. Помимо этого, С. Керимова является автором множества музыкальных, прозаических и поэтический произведений, а также режиссёр фильмов и составитель работ историко-этнографического характера о лезгинах.

В 1927 году вышла книга азербайджанского литературоведа Салмана Мумтаза «Народные поэты» (на азербайджанском языке), куда вошли стихи лезгинской поэтессы Лейли Ханум из Мискинджи[274]. В 1987 году в Баку был опубликован сборник стихов, в котором включены сочинения 35 поэтов-лезгин на азербайджанском языке[275]. А. А. Мирзабегов опубликовал в журнале «Самур» несколько статей, которые были посвящены жизни и творчества лезгинских поэтов, писавших по-азербайджански[276]. В 2000 году в Баку была издана антология лезгинской литературы «Акъата шегьредиз», а в 2004 году — сборник стихов Гульбес Асланхановой «Вун рикIеваз» («С тобой в сердце») (Баку, 2004) и др.[227] На азербайджанский язык был переведён лезгинский эпос «Шарвили»[273].

Примечания

Комментарии

  1. Поскольку административные границы губерний Российской империи не совпадали с современными границами государств, то в качестве численности лезгин Азербайджана указана сумма по Бакинской (48,192 носителя кюринского наречия)[154] и Елисаветпольской (14,503 носителя кюринского наречия)[155] губерниям, а также Закатальский округ Тифлисской губернии (975 носителей кюринского наречия)[156]: 63,670 носителя кюринского наречия.
  2. Б. М. Гусейнова в своём исследовании ошибочно указывает Мирзабейли в Варташенском, то есть Огузском районе, в то время как он относится к Габалинскому району.
  3. Этот район упразднён и в настоящее время его территория разделена между Кусарским и Хачмасским районами

Источники

  1. 1 2 Ethnic composition of Azerbaijan: 2009 census. Проверено 19 ноября 2016. Архивировано 3 февраля 2012 года.
  2. 1 2 Гаджиев Г. А., Ризаханова М. Ш. Лезгины. В кн. Народы Дагестана / Отв. ред. С. А. Арутюнов, А. И. Османов, Г. А. Сергеева. — М.: Наука, 2002. ISBN 5-02-008808-0 стр. 377
  3. 1 2 Бедирханов С. А. Литература азербайджанских лезгин: проблемы и перспективы развития. — Махачкала: ИЯЛИ им. Г. Цадасы ДНЦ РАН, 2014. — 224 с.
  4. Агаширинова, 1978, с. 6, 227.
  5. Ихилов, 1967, с. 11, 16.
  6. Ҹавадов Г. Азәрбајҹанын азсајлы халглары вә милли азлыглары (тарих вә мүасирлик). — Бакы: Елм, 2000. — С. 248, 264.
  7. 1 2 Керимова С. КцӀар, кцӀарвияр (энциклопедиядин кӀватӀал) = Qusar, qusarlılar (ensiklopedik toplu). — Баку: Зия, 2011. — С. 613.
  8. 1 2 3 Ихилов, 1967, с. 16.
  9. 1 2 Гаджиев В. Г. Сочинение И. Гербера «Описание стран и народов между Астраханью и рекою Курой находящихся» как исторический источник по истории народов Кавказа. — М.: Наука, 1979. — С. 226.
  10. 1 2 Агеева Р. А. Какого мы роду-племени? Народы России: имена и судьбьг. Словарь-справочник.. — М.: Academia, 2000. — С. 199.
  11. 1 2 Абдуллаев, Микаилов, 1971, с. 17.
  12. 1 2 Лезгины // БСЭ.
  13. Лезгины, лезги // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  14. 1 2 3 П. К. Лезгинская литература // Литературная энциклопедия. — М.: ОГИЗ РСФСР, гос. словарно-энцикл. изд-во "Сов. Энцикл.", 1932. — Т. 6. — С. 147—151.
  15. Абдуллаев, Микаилов, 1971, с. 18: «Использование распространённого в азербайджанском языке термина лезги племенами (и обществами), составившими в будущем современную народность лезгины, объясняется рядом благоприятных и способствовавших этому обстоятельств. Во-первых, в таком названии была потребность, необходимость. Во-вторых, азербайджанцы, в языке которых был общий для дагестанских горцев термин лезги , были в оживлённых и интенсивных экономических, политических, культурных связях в первую очередь с народами Южного Дагестана, в частности с крупнейшим его народом — современными лезгинами. Они были ближайшими соседями, а во многих местах проживали совместно. Термин лезги, обозначавший в азербайджанском языке дагестанцев, в данных условиях в первую очередь относился к ближайшим соседям, к племенам современной лезгинской народности, а в местах совместного проживания кюринцев (лезгин) и азербайджанцев употреблялись именно термины лезги и не лезги (то есть азербайджанцы). К тому же азербайджанский язык был широко распространён у народов Южного Дагестана. В этих условиях кюринские племена стали называть себя в общении с азербайджанцами этнонимом лезги, который с течением времени становился самоназванием отдельного южнодагестанского народа-современных лезгин.».
  16. 1 2 3 Абдуллаев, Микаилов, 1971, с. 16.
  17. Гусейнова, 2004, с. 5-6, 48-49.
  18. Алиев Б. Г., М.-С. Умаханов. Историческая география Дагестана XVII – нач. XIX в. Кн. II. (Историческая география Южного Дагестана). — Махачкала: Типография ДНЦ РАН, 2001. — С. 51.
  19. 1 2 Гаджиев В. Г. Сочинение И. Гербера «Описание стран и народов между Астраханью и рекою Курой находящихся» как исторический источник по истории народов Кавказа. — М.: Наука, 1979. — С. 186.
  20. Сталин И. В. Сочинения. Т. 5. — М.: ОГИЗ, 1947. — С. 24, 29.
  21. Керимов А. К. История Дагестанских лезгин. — М., 2005. — 558 с.
  22. 1 2 3 4 Агаширинова, 1978, с. 110-111.
  23. Бакиханов А. К. Гюлистан-и Ирам. — Баку: Элм, 1991. — С. 22. — ISBN 5-8066-0236-2.
  24. 1 2 3 Ихилов, 1967, с. 142.
  25. Ихилов, 1967, с. 142-143.
  26. Ихилов, 1967, с. 145.
  27. Оруджаев А. Ш. Раннесредневековые памятники Северо-восточного Азербайджана // Археологические открытия 1976 года. — М.: Наука, 1977. — С. 495.
  28. Халилов Дж. А., Аразова Р. Б., Гуссейнова Л. Г., Ахундов Т. И. Исследования в Кусарском районе // Археологические открытия 1976 года. — М.: Наука, 1977. — С. 496.
  29. 1 2 3 Ихилов, 1967, с. 143.
  30. Халилов Дж., Кошкарлы К., Аразова Р. Свод археологических памятников Азербайджана. Вып. 1. Археологические памятники северо-восточного Азербайджана. — Баку: Элм, 1990. — С. 75.
  31. Халилов Дж., Кошкарлы К., Аразова Р. Свод археологических памятников Азербайджана. Вып. 1. Археологические памятники северо-восточного Азербайджана. — Баку: Элм, 1990. — С. 46.
  32. Халилов Дж., Кошкарлы К., Аразова Р. Свод археологических памятников Азербайджана. Вып. 1. Археологические памятники северо-восточного Азербайджана. — Баку: Элм, 1990. — С. 74.
  33. James Stuart. An Ethnohistorical Dictionary of the Russian and Soviet Empires. — Greenwood Publishing Group, 1994. — P. 27, 28. — 840 p. — ISBN 0313274975, ISBN 978-0-313-27497-8.
  34. Аликберов А. К. Эпоха классического Ислама на Кавказе: Абу Бакр ад-Дарбанди и его суфийская энциклопедия «Райхан ал-хака'ик» (XI—XII вв.). — М.: Восточная литература, 2003. — С. 91-92.
  35. Ихилов, 1967, с. 50-51.
  36. Рамазанов, Шихсаидов, 1964, с. 49.
  37. Гаджиев В. Г. Разгром Надир-шаха в Дагестане. — Махачкала, 1996. — С. 41.
  38. История Дагестан. — М., 1967. — Т. 1. — С. 341.
  39. 1 2 3 История Дагестан. — М., 1967. — Т. 1. — С. 342.
  40. 1 2 Рамазанов, Шихсаидов, 1964, с. 172.
  41. Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К. Союзы сельских общин в борьбе за независимость Дагестана в XVII—первой половине XVIII в. // Освободительная борьба народов Дагестана в эпоху Средневековья. — Махачкала, 1986. — С. 61.
  42. Петрушевский И. П. Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI — начале XIX вв.. — Ленинград: ЛГУ им. Жданова, 1949. — С. 333.
  43. 1 2 3 Рамазанов, Шихсаидов, 1964, с. 173.
  44. 1 2 3 4 Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К. Союзы сельских общин в борьбе за независимость Дагестана в XVII—первой половине XVIII в. // Освободительная борьба народов Дагестана в эпоху Средневековья. — Махачкала, 1986. — С. 62-63.
  45. Агеева Р. А. Какого мы роду-племени? Народы России: имена и судьбы. Словарь-справочник. — Academia, 2000. — С. 197-199. — ISBN 5-87444-033-X.
  46. Ихилов, 1967, с. 74.
  47. 1 2 Рамазанов, Шихсаидов, 1964, с. 183.
  48. Алиев Б. Г., М.-С. Умаханов. Историческая география Дагестана XVII – нач. XIX в. Кн. II. (Историческая география Южного Дагестана). — Махачкала: Типография ДНЦ РАН, 2001. — С. 43.
  49. Мильман А. Ш. Политический строй Азербайджана в XIX — начале XX веков. — Азернешр, 1966. — С. 53.
  50. Гюлистанский мирный договор. ХРОНОС. Проверено 20 февраля 2018. Архивировано 14 января 2013 года.
  51. Мильман А. Ш. Политический строй Азербайджана в XIX — начале XX веков. — Азернешр, 1966. — С. 54.
  52. 1 2 3 Алиев, Умаханов, 2001, с. 50.
  53. 1 2 Ихилов, 1967, с. 75-76.
  54. 1 2 3 Ихилов, 1967, с. 76.
  55. Сумбатзаде, 1961, с. 117.
  56. Сумбатзаде, 1961, с. 96.
  57. Сумбатзаде, 1961, с. 89.
  58. 1 2 3 Сумбатзаде, 1961, с. 76.
  59. Сумбатзаде, 1961, с. 83,84.
  60. Сумбатзаде, 1961, с. 84,87.
  61. Котляровский П. В. Экономический быт государственных крестьян северной части Кубинского уезда Бакинской губернии // Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказского края. — Тифлис, 1886. — Т. II. — С. 295-296.
  62. Балаев, 2010, с. 41.
  63. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 68.
  64. Рамазанов, Шихсаидов, 1964, с. 244-245.
  65. 1 2 3 Волкова Н. Г. Миграции и этнокультурная адаптация горцев в условиях равнинного Кавказа (XIX — XX вв.) // Расы и народы. — Наука, 1988. — Т. 18. — С. 127.
  66. 1 2 Агаширинова, 1978, с. 44.
  67. Ганиева, 2004, с. 227.
  68. А.М. Ганиева. Лезгинские манияр об отходничестве // Учение записк. — 1968. — Т. 18. — С. 13.
  69. Османов М. О. К определению форм скотоводства у народов высокогорного Дагестана в XVIII—XIX вв. // Советская этнография. — 1986. — № 4. — С. 39.
  70. 1 2 3 4 Агаширинова, 1978, с. 45.
  71. Лавров Л. И. Лезгины // Народы Дагестана: сборник статей / ред. М.О. Косвен, Х.-М.О. Хашаев. — Изд-во Академии наук СССР, 1955. — С. 104.
  72. Деятели Союза Советских Социалистических Республик и Октябрьской революции // Энциклопедический словарь Гранат. — М., 1925. — Т. 41, Ч.III. — С. 6.
  73. Эмиров Н. П. Кази-Магомед Агасиев. — Махачкала: Дагучпедгиз, 1974. — С. 14-15.
  74. Большая советская энциклопедия. — Государственное научное издательство, 1949. — Т. 1. — С. 289.
  75. Рамазанов, Шихсаидов, 1964, с. 249.
  76. 1 2 3 Северный Кавказ в составе Российской империи. — М.: Новое литературное обозрение, 2007. — С. 290-292.
  77. История Дагестана. — Наука, 1968. — Т. 2. — С. 236.
  78. Glenn L. Roberts. Commissar and Mullah: Soviet-Muslim Policy from 1917 To 1924. — Universal-Publishers, 2007. — С. 20. — ISBN 1581123493, 9781581123494.
  79. Michael G. Smith. Anatomy of a Rumour: Murder Scandal, the Musavat Party and Narratives of the Russian Revolution in Baku, 1917-20. Journal of Contemporary History, Vol. 36, No. 2. (Apr., 2001)
  80. 1 2 3 4 5 Баберовски Й. Враг есть везде. Сталинизм на Кавказе. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2010. — С. 137-138. — ISBN 978-5-8243-1435-9.
  81. Куба. Апрель-май 1918 г. Мусульманские погромы в документах / Сост. С. Рустамова-Тогиди. — Баку, 2010. — С. 526-532.
  82. 1 2 Даниялов Г. Д. Строительство социализма в Дагестане, 1918-1937. — М.: Наука, 1988. — С. 32.
  83. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920). Армия. (Документы и материалы). — Баку: Изд-во Азербайджан, 1998. — С. 136.
  84. 1 2 3 4 5 Стеклов А. Армия мусаватского Азербайджана. — Баку: Азгиз, 1928. — С. 54.
  85. Азербайджанская Демократическая Республика. Армия. (Документы и материалы). — Баку: Изд-во Азербайджан, 1998. — С. 150.
  86. Эмиров Н. П. Бакинские комиссары в борьбе за Советскую власть в Дагестане // Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б). — Баку, 1949. — Т. XIII. — С. 66.
  87. 1 2 Большая советская энциклопедия. — Государственное научное издательство, 1949. — Т. 1. — С. 553.
  88. Борцы за власть Советов в Дагестане. — Дагестанское книжное изд-во, 1987. — Т. 1. — С. 24.
  89. АЙДИНБЕКОВ Мухтадир // Советская историческая энциклопедия.
  90. П. А. Азизбекова. Их именами названы улицы города Баку. — Б.: Издательство Академии наук Азербайджанской ССР, 1962. — С. 42. — 378 с.
  91. 1 2 Азербайджанская ССР. Административно-территориальное деление на 1 января 1977 года. — 4-е изд.. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1979. — С. 6-7.
  92. Азербайджанская ССР. Административно-территориальное деление на 1 января 1977 года. — 4-е изд.. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1979. — С. 211.
  93. Азербайджанская ССР. Административно-территориальное деление на 1 января 1977 года. — 4-е изд.. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1979. — С. 8.
  94. Азербайджанская ССР. Административно-территориальное деление на 1 января 1977 года. — 4-е изд.. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1979. — С. 214-215.
  95. Ганиева Ф. А. Курушский говор лезгинского языка. — Махачкала, 2008. — С. 6.
  96. История Азербайджана. — Баку: Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1963. — Т. 3, часть 2. — С. 8.
  97. Итоги выборов и состав депутатов Верховных Советов Азербайджанской ССР, Нахичеванской АССР и местных Советов депутатов трудящихся Азербайджанской ССР, избранных в марте 1967 года (статистический сборник). — Баку: Азернешр, 1969. — С. 12.
  98. Депутаты Верховного Совета СССР III-го созыва 1950 - 1954 (рус.), Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898 - 1991.
  99. Балаев, 2010, с. 42-43.
  100. Народные депутаты СССР. Справочник серии "Кто есть кто". — М.: Внешторгиздат, 1990. — С. 241.
  101. Всероссийская перепись членов РКП 1922 года. Вып. 5. Национальный состав членов партии. — М.: Красная новь, 1924. — С. 5, 26-27.
  102. Вечно живые традиции. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1968. — С. 166.
  103. Коммунистическая партия Азербайджана — боевой отряд КПСС. В цифрах, схемах и диаграммах.. — Баку: Азернешр, 1979. — С. 61.
  104. Депутаты Верховного Совета Азербайджанской ССР. Восьмой созыв. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1973. — С. 18, 245, 315, 350.
  105. Депутаты Верховного Совета Азербайджанской ССР. Шестой созыв. — Баку: Издание Верховного Совета Азербайджанской ССР, 1965. — С. 194.
  106. Депутаты Верховного Совета Азербайджанской ССР. Десятый созыв. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1982. — С. 85.
  107. Депутаты Верховного Совета Азербайджанской ССР. Восьмой созыв. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1973. — С. 18, 350.
  108. Депутаты Верховного Совета Азербайджанской ССР. Одиннадцатый созыв. — Баку: Издание Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР, 1985. — С. 417.
  109. 1 2 Нагорный Карабах: разум победит. Документы и материалы. — Баку: Азернешр, 1989. — С. 393-396.
  110. SƏFƏR ƏBİYEVƏ QARŞI MÜDHİŞ İDDİALAR // "Yeni Müsavat" qəzeti. — 15.07.2011.
  111. 20 лет разгрому армян при Горадизе // Minval.az..
  112. Керимова С. КцӀар, кцӀарвияр (энциклопедиядин кӀватӀал) = Qusar, qusarlılar (ensiklopedik toplu). — Баку: Зия, 2011. — С. 389-390.
  113. Керимова С. КцӀар, кцӀарвияр (энциклопедиядин кӀватӀал) = Qusar, qusarlılar (ensiklopedik toplu). — Баку: Зия, 2011. — С. 380.
  114. 1 2 Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 12.
  115. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 14.
  116. Азербайджанская республика (рус.), Правозащитный центр «Мемориал».
  117. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 18.
  118. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 20-21.
  119. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 36.
  120. Скончалась бывший министр образования Азербайджана Лидия Расулова. 7 февраля 2012 г.
  121. 1 2 3 4 Мусабеков Р. Становление независимого азербайджанского государства и этнические меньшинства // Азербайджан и Россия: общества и государства / Отв. ред. и сост. Д. Е. Фурман. — М.: Летний сад, 2001. — С. 337-358. — ISBN 5-94381-025-0.
  122. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 40.
  123. 1 2 Списки населённых мест Российской империи. По Кавказскому краю. Т. LXV. Бакинская губерния. — Тифлис, 1870. — С. 91.
  124. Этнографические карты губерний и областей Закавказского края, составленные членом Кавказского Отдела Императ. Русского Географического общества Е. Кондратенко // Записки Кавказского отдела Русского географического общества. Кн. 18. — Тифлис, 1896. — С. 38-39.
  125. Указы кубинских ханов. — Тбилиси: Изд-во грузинского филиала АН СССР, 1937. — С. 96.
  126. Отчёт главного руководителя полевой поездки офицеров Генерального штаба Кавказского военного округа в Чечне, Дагестане и на Лезгинской линии в 1902 году. — Военная типография (в здании Главного Штаба), 1903. — С. 162.
  127. Сборник статистических сведений по Закавказскому краю. Ч. 1. — Тифлис, 1902. — С. 281-283.
  128. Обзор Бакинской губернии за 1902 год. Приложение ко всеподданнейшему отчёту. — Баку: Типография губернского правления, 1903. — С. Лит Б..
  129. Обзор Бакинской губернии за 1902 год. Приложение ко всеподданнейшему отчёту. — Баку: Типография губернского правления, 1903. — С. Лит. В.
  130. Обзор Бакинской губернии за 1902 год. Приложение ко всеподданнейшему отчёту. — Баку: Типография губернского правления, 1903. — С. Лит. А.
  131. 1 2 3 4 Агаширинова, 1978, с. 3-4.
  132. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Бакинская губерния/ Кубинский уезд — весь. «Демоскоп». Проверено 4 января 2011. Архивировано 4 августа 2012 года.
  133. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Бакинская губерния/ Кубинский уезд — г. Куба. «Демоскоп». Проверено 6 июля 2012. Архивировано 4 августа 2012 года.
  134. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Бакинская губерния/ Геокчайский уезд — весь. «Демоскоп». Проверено 6 июля 2012. Архивировано 4 августа 2012 года.
  135. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Бакинская губерния/ Бакинский уезд — весь. «Демоскоп». Проверено 6 июля 2012. Архивировано 4 августа 2012 года.
  136. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Бакинская губерния/ Бакинский уезд — г. Баку. «Демоскоп». Проверено 2 января 2012. Архивировано 4 августа 2012 года.
  137. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Бакинская губерния/ Шемахинский уезд — весь. «Демоскоп». Проверено 6 июля 2012. Архивировано 4 августа 2012 года.
  138. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Елизаветпольская губерния/ Нухинский уезд — весь. «Демоскоп». Проверено 9 августа 2011. Архивировано 4 августа 2012 года.
  139. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Елизаветпольская губерния/ Нухинский уезд — г. Нуха. «Демоскоп». Проверено 6 июля 2012. Архивировано 4 августа 2012 года.
  140. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Елизаветпольская губерния/ Арешский уезд — весь. «Демоскоп». Проверено 9 апреля 2013. Архивировано 4 августа 2012 года.
  141. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Елизаветпольская губерния/ Арешский уезд — мест. Агдаш. «Демоскоп». Проверено 6 июля 2012. Архивировано 4 августа 2012 года.
  142. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Елизаветпольская губерния/ Джеванширский уезд — весь. «Демоскоп». Проверено 21 января 2011. Архивировано 4 августа 2012 года.
  143. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Тифлисская губерния/ Закатальский округ — весь. «Демоскоп». Проверено 5 октября 2013. Архивировано 4 августа 2012 года.
  144. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Тифлисская губерния/ Закатальский округ — г. Закаталы. «Демоскоп». Проверено 15 апреля 2016. Архивировано 4 августа 2012 года.
  145. 1 2 Перепись Баку 1913 года. Часть III. Население. Вып. I. гор. Баку. — Баку: Типография Первого Типографского Т-ва, 1916. — С. 4-5, 37.
  146. 1 2 Перепись населения Азербайджана 1931 года. Вып. II: Народность, пол, возраст, грамотность. — Баку: Азернешр, 1932. — С. 16.
  147. 1 2 Бахышов Ч. А. Изменения этнического состава населения Азербайджанской ССР (по данным переписей 1897-1979 гг.) // Советская этнография. — 1982. — № 5. — С. 67.
  148. Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. Краткие сводки. Вып. IV. Народность и родной язык населения СССР. — М: Издание ЦСУ СССР, 1928. — С. 126-127.
  149. 1 2 Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. Краткие сводки. Вып. IV. Народность и родной язык населения СССР. — М: Издание ЦСУ СССР, 1928. — С. VIII.
  150. Михельс Б. Грамотность населения Азербайджана. (По данным переписи 1926 года). — Баку, 1929. — С. 10.
  151. Исмаилов Э. Р. Власть и народ: послевоенный сталинизм в Азербайджане: 1945-1953. — Баку: Адильоглы, 2003. — С. 43-44.
  152. 1 2 Бахышов Ч. А. Изменения этнического состава населения Азербайджанской ССР (по данным переписей 1897-1979 гг.) // Советская этнография. — 1982. — № 5. — С. 68-69.
  153. Бахышов Ч. А. Изменения этнического состава населения Азербайджанской ССР (по данным переписей 1897-1979 гг.) // Советская этнография. — 1982. — № 5. — С. 70.
  154. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Бакинская губерния — вся. «Демоскоп».
  155. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Елисаветпольская губерния — вся. «Демоскоп».
  156. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской России/ Закатальский округ — весь. «Демоскоп».
  157. 1 2 3 4 Закавказье. Советские республики: Азербайджан, Армения, Грузия, Абхазия, Аджаристан, Юго-Осетия, Наг.Карабах, Нахичевань. Статистико-экономический сборник. — Издание Высшего Экономического Совета З.С.Ф.С.Р., 1925. — С. 152-153.
  158. Всесоюзная перепись населения 1926 года. Национальный состав населения по регионам республик СССР/Закавказская ЗСФСР/Азербайджанская ССР. «Демоскоп». Проверено 30 октября 2014. Архивировано 3 февраля 2012 года.
  159. Всесоюзная перепись населения 1937 года: общие итоги. Сборник документов и материалов. Институт российской истории РАН, «Российская политическая энциклопедия». 2007 ISBN 5-8243-0337-1
  160. Всесоюзная перепись населения 1939 года. Национальный состав населения по республикам СССР/Азербайджанская ССР. «Демоскоп». Проверено 10 февраля 2011. Архивировано 3 февраля 2012 года.
  161. Всесоюзная перепись населения 1959 года. Национальный состав населения по республикам СССР/Азербайджанская ССР. «Демоскоп». Проверено 10 февраля 2011. Архивировано 3 февраля 2012 года.
  162. Всесоюзная перепись населения 1970 года. Национальный состав населения по республикам СССР/Азербайджанская ССР. «Демоскоп». Проверено 10 февраля 2011. Архивировано 3 февраля 2012 года.
  163. Всесоюзная перепись населения 1979 года. Национальный состав населения по республикам СССР/Азербайджанская ССР. «Демоскоп». Проверено 10 февраля 2011. Архивировано 26 августа 2011 года.
  164. Всесоюзная перепись населения 1989 года. Национальный состав населения по республикам СССР/Азербайджанская ССР. «Демоскоп». Проверено 2 декабря 2015. Архивировано 26 августа 2011 года.
  165. Юнусов А. Этнический состав Азербайджана (по переписи 1999 года). «Демоскоп». Проверено 30 июня 2010. Архивировано 26 августа 2011 года.
  166. Исмаил-заде Д. И. Население городов Закавказского края в XIX — начале XX в. Историко-демографический анализ. — М.: Наука, 1991. — С. 222.
  167. Статистический справочник по Азербайджану на 1926 год / Под редакцией В. Смирнова. — Баку: Изд. Азербайджанского центрального статистического управления, 1927. — С. 20.
  168. Перепись населения Азербайджана 1931 года. Вып. II: Народность, пол, возраст, грамотность. — Баку: Азернешр, 1932. — С. 60-61.
  169. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 6.
  170. 1 2 Ethnic composition of Azerbaijan 2009
  171. Цуциев А. А. Атлас этнополитической истории Кавказа. М.: Издательство «Европа», 2007
  172. Юнусов А. С. Этнические и миграционные процессы в постсоветском Азербайджане.
  173. Королёв С. В. На затворках Кавказской войны: русский гарнизон в Кусарах // Новый Часовой. — Санкт-Петербург, 1999. — № 8-9. — С. 26.
  174. Этносостав населения Кусарского района. 1979
  175. Керимов Э. О некоторых вопросах современных этнических процессов в Куба-Хачмасской зоне // Археологические и этнографические изыскания в Азербайджане (1975 г.). — Баку: Элм, 1978. — С. 107.
  176. 1 2 3 4 5 Кубатов А. Б. Лексические взаимоотношения азербайджанского и лезгинского языков (На материале кубинских говоров). // Материалы пятой региональной научной сессии по историко-сравнительному изучению иберийско-кавказских языков. — Орджоникидзе, 1977. — С. 172.
  177. 1 2 3 4 Гусейнова, 2004, с. 5.
  178. Гусейнова, 2004, с. 5-6.
  179. Пчелинцева Н. Д., Соловьёва Л. Т. Некоторые аспекты современного состояния русских молоканских общин Азербайджана // Лавровский сборник: материалы XXXIV и XXXV Среднеазиатско-Кавказских чтений 2010-2011 гг.: этнология, история, археология, культурология. — СПб: МАЭ РАН, 2011. — С. 383-384.
  180. Гусейнова, 2004, с. 5, 43.
  181. 1 2 3 население азербайджана
  182. Ethnic composition of Azerbaijan 1999
  183. 1 2 А. Юнусов. Этнический состав Азербайджана (по переписи 1999 года)
  184. Константин Казенин: О чём Медведева не спросят в Азербайджане?// ИА REGNUM
  185. Волкова Н. Г. Вопросы двуязычия на Северном Кавказе // Советская этнография. — М., 1967. — № 1. — С. 38.
  186. Martin Haspelmath. A Grammar of Lezgian. — Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 1993. — С. 17.
  187. 1 2 3 4 Мейланова, 1964, с. 399-400.
  188. 1 2 Коряков Ю. Б. Атлас кавказских языков. — М.: Пилигрим, 2006. — С. 37.
  189. 1 2 Алексеев М. Е. Исследования по языкам Азербайджана. (Сводный реферат) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 6: Языкознание. Реферативный журнал. — 2005. — № 3. — С. 232-233.
  190. 1 2 3 4 Асланов А. М. Азербайджанский язык в орбите языкового взаимодействия (Социально-лингвистическое исследование). — Баку: Элм, 1989. — С. 71-72. — ISBN 5-8066-0213-3.
  191. 1 2 3 Багиров Г., Чобан-заде. Языковое строительство в АССР // Наука в АССР за 15 лет. — Баку, 1936. — С. 205.
  192. Этнические и национальные группы. Azeri.ru. Проверено 7 октября 2011. Архивировано 6 сентября 2012 года.
  193. Мейланова У. А., Талибов Б. Б. Кубинское наречие как промежуточное звено в системе лезгинских языков // Диалектологическое изучение дагестанских языков. — Махачкала: Наука, 1992. — С. 120.
  194. Мейланова, 1964, с. 17.
  195. Мейланова, 1964, с. 34.
  196. Мейланова, 1964, с. 400.
  197. Мейланова, 1964, с. 46.
  198. 1 2 3 Мейланова У. А. Лезгинский язык // Языки Российской Федерации и соседних государств. Энциклопедия в 3-х томах. — М.: Наука, 2001. — Т. 2. — С. 228-229.
  199. Мейланова, 1964, с. 406.
  200. Мейланова, 1964, с. 406-407.
  201. 1 2 Алексеев М. Е. Проблемы исторической грамматики лезгинского языка // Вопросы языкознания. — М., 1991. — № 2. — С. 96-97.
  202. Мейланова, 1964, с. 407.
  203. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 71.
  204. Гулиев Дж. Б. Под знаменем ленинской национальной политики (Осуществлением Коммунистической партией ленинской национальной политики в Азербайджане в 1920-1925 гг.). — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1972. — С. 283, 285, 292-293.
  205. Сборник законов Азербайджанской ССР 1938-1966. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1966. — Т. 1. — С. 26.
  206. Гасанлы Дж. Хрущёвская «оттепель» и национальный вопрос в Азербайджане (1954-1959). — М.: Флинта, 2009. — С. 177—178.
  207. Конституция (Основной Закон) Азербайджанской Советской Социалистической Республики. — Баку: Азернешр, 1987. — С. 24.
  208. КОНСТИТУЦИЯ АЗЕРБАЙДЖАНАиот 12 ноября 1995 года. Интернет-библиотека конституций Романа Пашкова.
  209. 1 2 3 4 5 Ихилов, 1967, с. 340.
  210. Ихилов, 1967, с. 24.
  211. 1 2 3 4 Балаев, 2010, с. 42.
  212. 1 2 Дагестанские народы Азербайджана, 2006.
  213. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 60.
  214. Бакинский филиал Дагестанского госуниверситета закрыт за нарушения. «Лента.Ру» (21 мая 2008).
  215. Каталог газет и журналов на 1937 год, выходящих в пределах Азербайджанской Республики. — Баку: Изд. Азербайджанского отделения «Союзпечать», 1936. — С. 12.
  216. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 75.
  217. 1 2 Ганиева, 2004, с. 6.
  218. Мейланова У. А., Сафаралиева Э. Я. О лезгинских домусульманских именах и адаптации некоторых имён... // Ежегодник иберийско-кавказского языкознания. — Тбилиси, 1988. — Т. XV. — С. 298.
  219. Вышел в свет «Лезгинско-азербайджанский словарь». АЗЕРТАДЖ (09.04.2015).
  220. Семейный быт народов СССР. — М.: Наука, 1990. — С. 421.
  221. Население Закавказья. Народность. Родной язык. Возраст. Грамотность. Всесоюзная перепись 1926 г. Краткие итоги. — Тифлис: ЗакЦСУ, 1928. — С. 22.
  222. История Азербайджана. Т. 3. Ч. 2. — Баку: Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1963. — С. 37-38.
  223. Баберовски Й. Враг есть везде. Сталинизм на Кавказе. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2010. — С. 329-330. — ISBN 978-5-8243-1435-9.
  224. Народное образование в Азербайджане. 1920-1927. — Баку: Издание НКП АССР, 1928. — С. 117.
  225. Ихилов, 1967, с. 341.
  226. Юдакин А. П. Ведущие языковеды кавказского региона. Энциклопедия. — М., 2002. — С. 383.
  227. 1 2 3 4 Балаев, 2010, с. 43.
  228. Президент Алиев выделил Минобразования почти семь миллионов манатов. Sputnik Азербайджан (02.02.2018).
  229. Список школ модульного типа, сборка которых планируется в Xaчмазском, Губинском, Гусарском, Шабранском, Сиазаньском и Хызинском районах. АЗЕРТАДЖ (02.02.2018).
  230. Мейланова У. А. Лезгинский язык // Языки народов Российской Федерации и соседних государств. Энциклопедия в 3-х томах. — М.: Наука, 2001. — Т. 2. — С. 237.
  231. Статистический справочник по Азербайджану на 1926 год / Под редакцией В. Смирнова. — Баку: Изд. Азербайджанского центрального статистического управления, 1927. — С. 25.
  232. Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 72.
  233. 1 2 Алиев Б. Г. Сведения И.-Г. Гербера о лезгинских союзах сельских общин Самурской долины // Вестник Института ИАЭ. — 2013. — № 3. — С. 22-30.
  234. Агаширинова, 1978, с. 35.
  235. Карпов Ю. Ю., Капустина Е. Л. Горцы после гор. Миграционные процессы в Дагестане в XX — начале XXI века: их социальные и этнокультурные последствия и перспективы. — СПб.: Петербургское Востоковедение, 2011. — С. 51.
  236. Ларина Е. А. Ковроткачество народов Российской империи. — М.: Вост. лит., 2007. — С. 49-50.
  237. Мочалов В. Д. Крестьянское хозяйство в Закавказье к концу XIX в.. — М.: Изд-во АН СССР, 1958. — С. 202.
  238. 1 2 Агаширинова, 1978, с. 36.
  239. 1 2 3 4 5 Агаширинова, 1978, с. 42.
  240. Агаширинова, 1978, с. 43.
  241. Сумбатзаде А. Социально-экономические предпосылки победы Советской власти в Азербайджане. — М.: Наука, 1972. — С. 127.
  242. Агаширинова, 1978, с. 51-52.
  243. 1 2 Агаширинова, 1978, с. 53.
  244. Агаширинова, 1978, с. 93.
  245. Агаширинова, 1978, с. 111-112.
  246. Алексеев М. Г. Исследования по языкам Азербайджана. (Сводный реферат) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 6: Языкознание. Реферативный журнал. — 2005. — № 3. — С. 232.
  247. Советские художественный фильмы. Аннотированный каталог. Т. 2. Звуковые фильмы (1930-1957 гг.). — М.: Искусство, 1961. — С. 748.
  248. Лезгинскому ансамблю песни и танца "Сувар" присвоено звание "Народный коллектив Азербайджана". Агентство Международной информации TREND (7 июля 2011). Проверено 12 ноября 2013. Архивировано 6 сентября 2012 года.
  249. Лезгинские народные песни и танцы / Сост. Фетуллах Регимханов. — Баку: Изд-во «Азербайджан», 2008. — С. 2, 161-162.
  250. Говоров С., Абдуллаев Г. Лезгинский театр. — Махачкала: Дагестанское книжное издательство, 1960. — С. 4.
  251. Говоров С., Абдуллаев Г. Лезгинский театр. — Махачкала: Дагестанское книжное издательство, 1960. — С. 6.
  252. Ихилов, 1967, с. 163.
  253. 1 2 Агаширинова, 1978, с. 252.
  254. Агаширинова, 1978, с. 25.
  255. Агаширинова, 1978, с. 108.
  256. Агаширинова, 1978, с. 256.
  257. Ахмедова В. А. Материалы о некоторых средствах хлебопечения в Северо-Восточном Азербайджане (по этнографическим материалам Кусарского района) // Археологические и этнографические изыскания в Азербайджане. 1978 г.. — Баку: Элм, 1982. — С. 81-84.
  258. Мусаев, 1974, с. 246.
  259. Вагабова Ф. И. Формирование лезгинской национальной литературы. — Махачкала, 1970. — С. 155.
  260. 1 2 Мусаев, 1974, с. 254.
  261. 1 2 3 Рамазанов, Шихсаидов, 1964, с. 265-266.
  262. 1 2 Далгат У. Б. Фольклор и литература народов Дагестана. — М.: Изд-во Восточной литературы, 1962. — С. 75.
  263. Ярахмедов, 1992, с. 13.
  264. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. — 1917 г.) / отв. ред. А.Л. Нарочницкий. — М.: Наука, 1988. — С. 376.
  265. 1 2 Ярахмедов, 1992, с. 6.
  266. Ярахмедов М. Етим Эмин и Азербайджан // Творческое наследие Етима Эмина. — Махачкала, 1990. — С. 104.
  267. Большая советская энциклопедия. — 2-е изд.. — 1952. — Т. 13. — С. 287.
  268. Ихилов, 1967, с. 308.
  269. Мусаев, 1974, с. 248-249.
  270. Мусаев, 1974, с. 246-247.
  271. Оразаев Г. М.-Р. Арабографические книги дагестанских авторов, изданных на тюркских языках вне пределов Дагестана — в России и за рубежом (XIX — начало XX вв.) // Тюрко-мусульманский мир: идентичность, наследие и перспективы изучения. Сборник статей участников Международной конференции «Тюрко-мусульманский мир: идентичность, наследие и перспективы изучения» (Казань, 27-28 мая 2014 г.). — С. 161.
  272. Ганиева, 2004, с. 221.
  273. 1 2 Дагестанские народы Азербайджана, 2006, с. 77-78.
  274. Бедирханов С. А. Эстетика лезгинской любовной лирики XVII—XX вв.. — Махачкала, 2006. — С. 9, 90.
  275. Государственные языки в Российской Федерации: Энциклопедический словарь-справочник. — М.: Academia, 1995. — С. 143. — ISBN 5-87444-029-1.
  276. Бедирханов С. А. Эстетика лезгинской любовной лирики XVII—XX вв.. — Махачкала, 2006. — С. 8.

Литература

Статьи

  • Абдуллаев И. X., Микаилов К. Ш. К истории дагестанских этнонимов лезг и лак // Этнография имен. — Наука, 1971.
  • Балаев А. Лезгины Азербайджана // Международный Азербайджанский Журнал IRS-Наследие. — 2010. — № 2 (44). — С. 40-43.
  • Мусаев К. Роль взаимосвязей в судьбах младописьменных литератур (По материалам лезгинской и некоторых других дагестанских литератур) // Живое единство (О взаимовлиянии литератур народов СССР). Сборник. — М.: Советский писатель, 1974.

Монографии

  • Алексеев М., Казенин К. И., Сулейманов М. Дагестанские народы Азербайджана: политика, история, культур. — М.: Европа, 2006. — ISBN 5-9739-0070-3.
  • Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К. Историческая география Дагестана XVII — нач. XIX в. Кн. II. Историческая география Южного Дагестана. — Махачкала, 2001.
  • Агаширинова С. С. Материальная культура лезгин XIX-начало XX в.. — Наука, 1978.
  • Гусейнова Б. М. Расселение дагестаноязычных и других народов в восточном Закавказье в XVIII — середине XIX вв.. — Махачкала, 2004.
  • Ганиева А. М. Очерки устно-поэтического творчества лезгин. — М.: Наука, 2004.
  • Ихилов, М. М. Народности лезгинской группы: этнографическое исследование прошлого и настоящего лезгин, табасаранцев, рутулов, цахуров, агулов. — Махачкала: ДФ АН СССР, ИИЯЛ им. Г. Цадасы, 1967. — 370 с.
  • Мейланова У. А. Очерки лезгинской диалектологии. — М.: Наука, 1964.
  • Рамазанов Х. Х., Шихсаидов А. Р. Очерки истории Южного Дагестана. — Махачкала: Дагестанский филиал Академии наук СССР, 1964.
  • Сумбатзаде А. Кубинское восстание 1837 г.. — Баку: Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1961.
  • Ярахмедов М. Азербайджанская поэзия и Етим Эмин. — Баку: Элм, 1992.