Лингвистическая антропология

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Лингвистическая антропология — междисциплинарное исследование того, как язык влияет на общественную жизнь. Это ветвь антропологии, которая возникла в результате документирования исчезающих языков и выросла за XX век, охватывая большинство аспектов языковой структуры и использования[1].

Лингвистическая антропология исследует, как язык формирует взаимодействие, формирует социальную идентичность и групповую принадлежность, организует широкомасштабные культурные процессы и идеологии и развивает общее культурное представление о природных и социальных реалиях[2].

История развития[править | править код]

Лингвистическая антропология возникла в результате разработки трех различных парадигм. Эти парадигмы определяют пути подхода к лингвистической антропологии: первая, теперь известная как «антропологическая лингвистика», фокусируется на документировании языков; вторая, известная как «лингвистическая антропология», занимается теоретическими исследованиями использования языка; третий, разработанный в 1980-х, изучает вопросы из других областей антропологии с помощью лингвистической тактики. Хотя они развивались последовательно, все три парадигмы все еще практикуются сегодня[3].

Первая парадигма: антропологическая лингвистика[править | править код]

Первая парадигма известна как антропологическая лингвистика. Эта область исторически была посвящена уникальным для данной дисциплины темам: документирование языков, которые тогда считались обреченными на вымирание, с особым упором на языки коренных североамериканских племен. Это также парадигма, наиболее сфокусированная на лингвистике.

Темы включают в себя:

Области, представляющие интерес[править | править код]

Современная лингвистическая антропология продолжает исследования во всех трех парадигмах, описанных выше: документирование языков, изучение языка через контекст и изучение идентичности с помощью лингвистических средств. Третья парадигма, изучение антропологических проблем, является особенно богатой областью изучения для современных лингвистических антропологов.

Социализация[править | править код]

Исследование Шиффелин, выполненное в 1990-х годах, раскрыло социализирующую роль пасторов и других довольно новых новообращенных Босави в южном нагорье, в сообществе Папуа-Новой Гвинеи, которое она изучает[4][5][6][7]. Пасторы ввели новые способы передачи знаний, новые лингвистические эпистемологические маркеры[4] — и новые способы говорить о времени[6]. И они боролись и сопротивлялись тем частям Библии, которые говорят о способности знать внутренние состояния других (например, Евангелие от Марка, глава 2, стихи 6-8)[7].

Идеологии[править | править код]

В третьем примере текущей (третьей) парадигмы, с тех пор как ученик Романа Якобсона Майкл Сильверстайн открыл путь, произошел расцвет работы, проделанной лингвистическими антропологами над основной антропологической темой идеологий[8], — в данном случае «языка идеологии», иногда определяемые как" общие понятия здравого смысла о природе языка в мире"[9]. Сильверстейн продемонстрировал, что эти идеологии — не просто ложное сознание, но фактически влияют на эволюцию языковых структур, в том числе исключая слова «thee» и «thou» из повседневного употребления английского языка[10].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Duranti, Alessandro (ed.), 2004: Companion to Linguistic Anthropology, Malden, MA: Blackwell.
  2. Society for Linguistic Anthropology. n.d. About the Society for Linguistic Anthropology (accessed 7 July 2010).
  3. Duranti, Alessandro. 2003. Language as Culture in U.S. Anthropology: Three Paradigms. Current Anthropology 44(3):323-348.
  4. 1 2 Schieffelin, Bambi B. 1995. Creating evidence: Making sense of written words in Bosavi. Pragmatics 5(2):225-244.
  5. Schieffelin, Bambi B. 2000. Introducing Kaluli Literacy: A Chronology of Influences. In Regimes of Language. P. Kroskrity, ed. Pp. 293—327. Santa Fe: School of American Research Press.
  6. 1 2 Schieffelin, Bambi B. 2002. Marking time: The dichotomizing discourse of multiple temporalities. Current Anthropology 43(Supplement):S5-17.
  7. 1 2 Schieffelin, Bambi B. 2006. PLENARY ADDRESS: Found in translating: Reflexive language across time and texts in Bosavi, PNG. Twelve Annual Conference on Language, Interaction, and Culture, University of California, Los Angeles, 2006.
  8. Silverstein, Michael. 1979. Language Structure and Linguistic Ideology. In The Elements: A Parasession on Linguistic Units and Levels. R. Cline, W. Hanks, and C. Hofbauer, eds. Pp. 193—247. Chicago: Chicago Linguistic Society.
  9. Rumsey, Alan. 1990. «Word, meaning, and linguistic ideology.» American Anthropologist 92(2):346-361. doi:10.1525/aa.1990.92.2.02a00060.
  10. Silverstein, Michael. 1985. Language and the Culture of Gender: At the Intersection of Structure, Usage, and Ideology. In Semiotic Mediation: Sociocultural and Psychological Perspectives. E. Mertz and R. Parmentier, eds. Pp. 219—259. Orlando: Academic Press.

Ссылки[править | править код]