Лопухин, Алексей Александрович (1864)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Алексей Александрович Лопухин
Aleksey Aleksandrovich Lopukhin.jpg
1905 — 1905
Предшественник Алексей Бельгард
Преемник Николай Бюнтинг
9 мая 1902 — 4 марта 1905
Предшественник Сергей Зволянский
Преемник Сергей Коваленский

Рождение 1864(1864)
Орёл (город), Российская империя
Смерть 1 марта 1928(1928-03-01)
Париж, Франция
Отец Лопухин Александр Алексеевич
Мать Елизавета Дмитриевна Голохвастова[d]
Супруга Екатерина Дмитриевна Урусова[d]
Образование Московский университет
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Алексе́й Алекса́ндрович Лопухи́н (1864, Орёл — 1 марта 1928, Париж) — русский судебный и административный деятель из рода Лопухиных, директор департамента полиции в 1902—1905 годах, действительный статский советник.

Происхождение и семья[править | править код]

Сын прокурора Петербургской судебной палаты Александра Лопухина (1839—1895) и Елизаветы Голохвастовой (1841—1909), внук лермонтовского приятеля Алексея Лопухина и писателя Дмитрия Голохвастова. Родился в 1864 году в Орле. Его младший брат — герой Первой мировой войны генерала Д. А. Лопухин[1] и губернатора В. А. Лопухина.

Жена — княжна Екатерина Дмитриевна Урусова (1868—1930), сестра С. Д. Урусова. В 1889 году у них родилась дочь Варвара, в замужестве Чичерина.

Биография[править | править код]

Семья Лопухина была не слишком богата, но и не бедна: по наследству Лопухин получил свыше 1000 десятин земли в Орловской и Смоленской губерниях[2]. В Орловской мужской гимназии его одноклассником был П. А. Столыпин. В 1881 году он поступил на юридический факультет Московского университета, который окончил со степенью кандидата прав. В университетские годы был близок к умеренно-либеральным кругам и дружил с князем С. Н. Трубецким.

С 1886 года находился на службе в Тульском окружном суде, с 1890 года — товарищ прокурора Рязанского окружного суда, а с 1893 года — Московского окружного суда. В этом качестве Лопухин, в частности, расследовал дело приват-доцента Московского университета П. Н. Милюкова. «Либерализм Лопухина, — вспоминал Милюков, — не помешал ему произвести расследование по всем правилам искусства. Он привёз с собой стенографическую копию моих нижегородских лекций с подчёркнутыми красным карандашом криминальными местами и заставил меня раскрыть их смысл»[3]. В 1896 году Лопухин был назначен прокурором Тверского окружного суда, в 1899 году — Московского, а в 1900 году — Петербургского окружного суда. В 1902 году стал прокурором Харьковской судебной палаты.

Во главе Департамента полиции[править | править код]

В 1902 году министр внутренних дел Вячеслав Плеве назначил Лопухина исполняющим обязанности директора департамента полиции, а в 1903 году утвердил в этой должности. В том же году Лопухин получил чин действительного статского советника. Человек либеральных взглядов, Лопухин на этом посту выступил решительным противником системы полицейской провокации. В 1904 году под его руководством было составлено «Временное положение об охранных отделениях», которое запрещало начальникам охранных отделений использовать секретных агентов для организации государственных преступлений; Лопухин подал на имя императора аналитическую записку, в которой утверждал, что с революцией следует бороться не только с помощью полицейских мер, но и с помощью законодательных реформ.

В бытность Лопухина директором департамента полиции в стране начались революционные события. В 1904 году террористом Егором Созоновым был убит министр внутренних дел Плеве, в конце 1904 — начале 1905 года в Петербурге и Москве прокатилась волна забастовок; 9 января 1905 года организованное священником Георгием Гапоном шествие к Зимнему дворцу было расстреляно. Принятые департаментом полиции меры по аресту Гапона не увенчались успехом[4]. Когда Охранному отделению стало известно, что эсеры вынесли «смертный приговор» великому князю Сергею Александровичу, в то время командующему Московским военным округом, генерал-губернатор Петербурга Дмитрий Трепов просил Лопухина ассигновать 30 тысяч рублей для усиления охраны великого князя. Лопухин отказал и 4 февраля 1905 года великий князь был убит эсером-боевиком Иваном Каляевым. Лопухин был обвинён в непринятии необходимых мер для его охраны и 4 марта 1905 года смещён с поста директора департамента полиции.

В 1905—1907 годах[править | править код]

Лопухин был назначен губернатором Эстляндии. Неприятие сугубо полицейских методов борьбы с революцией позволило ему продержаться на этом посту всего полгода. В то время как в разных городах Российской империи, включая Петербург и Москву, полиция боролась с революцией с помощью погромщиков из «Союза русского народа» и других аналогичных организаций[5], Лопухин в Эстляндии призвал революционных рабочих организовать вооружённые отряды для помощи полиции в борьбе с погромщиками, и рабочие откликнулись на этот призыв; 27 октября 1905 года Лопухин был обвинён в попустительстве революционному движению и уволен от должности губернатора с причислением к Министерству внутренних дел.

Уже в Эстляндии Лопухин фактически оказался в лагере оппозиции и по возвращении в Петербург, проведя собственное расследование, в 1906 году выступил с разоблачениями деятельности Департамента полиции. В октябре 1906 года он подал министру внутренних дел П. А. Столыпину рапорт, в котором сообщал о том, что в помещении губернского жандармского управления печатались листовки с призывами к погромам, что полиция сама организует черносотенные банды и об их деятельности комендант императорского двора лично докладывает Николаю II; Лопухин утверждал, что только благодаря деятельности Петербургского совета рабочих депутатов столица избежала погромов, произошедших в ряде других городов. Копию своего рапорта Лопухин направил в суд, где проходили слушания по делу Петербургского совета, и изъявил готовность выступить в качестве свидетеля. Суд, однако, отказался заслушать его показания: письмо Лопухина, зачитанное в заседании 13 октября, и без того произвело эффект разорвавшейся бомбы[6].

Об этой деятельности полиции и о заявлении капитана жандармского корпуса М. С. Комиссарова: «Погром устроить можно какой угодно, хотите на десять человек, а хотите на десять тысяч», — Лопухин ещё в начале 1906 года сообщал С. Ю. Витте (будучи в то время ещё премьер-министром, Витте не дал хода делу) и товарищу министра внутренних дел С. Д. Урусову, с которым был связан родственными узами. Став депутатом I Государственной думы, князь Урусов в июне обнародовал результаты расследования Лопухина[7], Дума сделала запрос Столыпину, который, однако, отрицал как существование типографии, так и причастность полиции к погромам.

Уволенный из министерства внутренних дел (и сам оказавшийся под наблюдением Департамента полиции), Лопухин пытался вступить в коллегию присяжных поверенных, но получил отказ, как бывший сотрудник полиции; он занялся частной юридической практикой, а позже предпринимательством, учредив акционерное общество. Из-за прежней службы в полиции Лопухину было отказано и в приёме в конституционно-демократическую партию[8].

В. Л. Бурцев, фотография Карла Буллы (начало 1900-х)

Ничего не добившись ни в суде, ни в Думе, вскоре распущенной Столыпиным, Лопухин результаты своих расследований изложил в книге «Из итогов служебного опыта. Настоящее и будущее русской полиции», изданной в 1907 году. Известный петербургский журналист В. Л. Бурцев, издававший в то время исторический журнал «Былое», не раз обращался к Лопухину с просьбой написать для этого журнала воспоминания; но Лопухин отказывался, не желая разглашать то, что разглашению не подлежало[9].

Дело Азефа[править | править код]

В истории имя А. А. Лопухина связывается в первую очередь с делом Е. Ф. Азефа, в разоблачении которого бывший директор Департамента полиции сыграл важную роль.

В 1906 году к В. Л. Бурцеву пришел чиновник для особых поручений при варшавском охранном отделении М. Е. Бакай и, по словам Б. Савинкова, «сперва предложил… некоторые секретные документы для напечатания, а затем указал ему приметы и имена ряда секретных полицейских сотрудников»[10]. Так, Бакай сообщал, что среди членов партии эсеров с момента её основания был «один субъект, по профессии инженер, — он был провокатором, носил псевдоним у охранников „Раскин“ и числился при департаменте полиции»[11]. Бакай рассказал Бурцеву все, что ему было известно об этом агенте, и, проведя собственное расследование, Бурцев вышел на руководителя Боевой организации партии эсеров. За подтверждением он в сентябре 1908 года обратился к Лопухину[12].

Е. Ф. Азеф, фотография из секретного архива Департамента полиции

По свидетельству Бурцева, Лопухин только теперь, слушая его рассказ о деятельности «Раскина», осознал, что полиция через своего агента оказалась прямо причастна к убийству Плеве и великого князя Сергея Александровича, и был этим потрясён[13]. Он подтвердил, что «Раскин» — не кто иной, как Азеф, и позволил Бурцеву сообщить об этом одному из членов партии эсеров, по его собственному выбору. Бурцев выбрал Савинкова.

Однако лидерам партии эсеров настолько не хотелось верить в провокаторство руководителя Боевой организации, что к партийному суду был привлечён не Азеф, а Бурцев — за клевету. Бурцев ссылался на Лопухина, — А. А. Аргунов отправился в Петербург собирать сведения о Лопухине; однако, по свидетельству Савинкова, ровно ничего компрометирующего не обнаружил[14].

Хотя имя главного свидетеля не разглашалось, Азеф догадался, кто из осведомлённых людей может свидетельствовать против него. Он отправился в Петербург к Лопухину с просьбой сохранить его тайну. Лопухин при виде Азефа был поражён, поскольку был уверен, что Азеф был убит эсерами вместе с провокатором Н. Ю. Татаровым[15]. Встреча с «выходцем с того света» утвердила его в намерении рассказать о деталях провокации Аргунову и отказать исполнить просьбу Азефа (как и требование начальника Петербургского охранного отделения А. В. Герасимова, который по жалобе своего агента 10 дней спустя нанёс визит Лопухину)[16], всякое иное решение означало выставить клеветником Бурцева. Отказавшись брать на себя какие бы то ни было обязательства, Лопухин позже, в Лондоне, рассказал о визите Азефа В. М. Чернову, А. А. Аргунову и Савинкову, — именно это посещение, а точнее, ложное алиби, неаккуратно сфабрикованное полицией для Азефа (который по легенде в это время должен был находиться в Берлине), и развеяло последние сомнения в его провокаторстве[17][18].

Дело Лопухина[править | править код]

Раскрывая тайного агента полиции, Лопухин знал, на что идёт. Прощаясь, лидеры эсеров благодарили его за оказанную услугу, на что Лопухин сухо ответил: «Не стоит. Я руковожусь соображениями общечеловеческого свойства и потому мои действия не следует рассматривать как услугу партии социалистов-революционеров…»

7 (20) января 1909 года ЦК ПСР обнародовал свой отчёт по делу Азефа[19], и, как ни старались авторы отчёта вывести из-под удара Лопухина, у премьер-министра не было сомнений в том, кто является главным свидетелем. Лопухин был арестован по обвинению в государственной измене (выдаче государственной тайны) и препровождён в «Кресты». В апреле 1909 года он предстал перед судом. Защитником Лопухина был А. Я. Пассовер. К процессу, за которым следила вся страна (ещё в феврале Государственная дума сделал премьер-министру запрос по поводу Азефа и провокаторства вообще), были привлечены в качестве свидетелей высокопоставленные чиновники министерства внутренних дел, стремившиеся доказать, что ни к каким громким терактам разоблачённый провокатор не был причастен. С трибуны Думы Азефа защищал сам Столыпин (текст выступления см. в статье Азеф). Процесс закончился отставкой ряда полицейских чиновников и осуждением Лопухина (1 мая 1909 г.) к 5 годам каторжных работ с лишением всех прав состояния.

Сенат заменил каторгу ссылкой в Минусинск; в 1911 году Лопухин был частично помилован, переехал в Красноярск; в 1912 году ему было разрешено поселиться в Москве, где он занимался адвокатской практикой, а позже стал вице-директором торгового Сибирского банка.

После Октябрьской революции Лопухин некоторое время оставался в России; новая власть претензий к нему не имела, он даже вел переговоры с большевиками по банковскому вопросу; но в 1920 году с разрешения советского правительства эмигрировал во Францию. Написанные им уже за рубежом мемуары «Отрывки из воспоминаний: (По поводу „Воспоминаний“ гр. С. Ю. Витте)» в 1923 году с предисловием М. Н. Покровского были изданы в Москве и Петрограде.

Умер 1 марта 1928 года в Париже от сердечного приступа.

В литературе[править | править код]

А. А. Лопухин — один из героев документального очерка М. А. Алданова «Азеф»:

Бывший директор департамента полиции, близкий сотрудник Плеве, был русский интеллигент с большим, чем обычно, жизненным опытом, с меньшим, чем обычно, запасом веры, с умом проницательным, разочарованным и холодным, с навсегда надломленною душою

Сочинения[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Лопухин Дмитрий Александрович. Дата обращения: 30 ноября 2011. Архивировано 10 декабря 2011 года.
  2. Николаевский Б. История одного предателя (Азеф). — М., 1991
  3. Милюков П. Н. Воспоминания. Т. 1. — М., 1990. — С. 182
  4. Доклад директора Департамента полиции А. Лопухина о событиях 9-го января 1905 г.. Дата обращения: 22 февраля 2010. Архивировано 14 октября 2011 года.
  5. Милюков П. Н. Воспоминания. Т. 1. — М., 1990. — С. 318, 409—412, 422.
  6. Дойчер И. Вооруженный пророк. — М., 2006. — С. 180.
  7. Дойчер И. Вооруженный пророк. — М., 2006. — С. 179
  8. Савинков Б. Воспоминания террориста Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine // Избранное. — М., 1990. — С. 283.
  9. Николаевский Б. История одного предателя (Азеф). — М., 1991
  10. Савинков Б. Воспоминания террориста. — С. 273 Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine
  11. Савинков Б. Воспоминания террориста. — С. 274 Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine
  12. Николаевский Б. История одного предателя (Азеф)
  13. Николаевский Б. История одного предателя (Азеф). — С. 21—24.
  14. Савинков Б. Воспоминания террориста. — С. 283. Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine
  15. Лурье Ф. М. Хранители прошлого. Журнал «Былое»: история, редакторы, издатели. — Л.: Лениздат, 1990. — 255 с.
  16. Письмо П. А. Столыпину, в котором Лопухин сообщает об этих визитах и просит избавить его от дальнейших подобных посещений, опубликовано в книгах: Николаевский Б. История одного предателя (Азеф). — М., 1991; Джанибекян В. Провокаторы. — М., 2000. — С. 76—77.
  17. Савинков Б. Воспоминания террориста. — С. 284—285. Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine
  18. Чернов В. М. Перед бурей. — Минск, 2004. — С. 283.
  19. Полный его текст см., например: Савинков Б. Воспоминания террориста. — С. 295—301. Архивная копия от 4 октября 2013 на Wayback Machine

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]