Лукреция

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Лукреция
Lucretia
Tizian 094.jpg
Дата рождения VI век до н. э.
Место рождения
  • неизвестно
Дата смерти 509 до н. э.
Место смерти Рим
Страна
Отец Спурий Лукреций Триципитин
Мать неизвестно
Супруг Луций Тарквиний Коллатин
Commons-logo.svg Лукреция на Викискладе

Лукре́ция (лат. Lucretia; ум. ок. 510-508 гг. до н.э.) — легендарная римская матрона, прославившаяся своей красотой и добродетелью.

По сообщению античных историков, царский сын Секст Тарквиний во 510/508 году до н. э. пленился красотой Лукреции и, угрожая оружием, изнасиловал её. Лукреция рассказала обо всём своему мужу и заколола себя на его глазах. Это событие послужило началом бунта, поднятого Луцием Юнием Брутом и привело к свержению царской власти в Риме и к установлению Республики. Именно поэтому на протяжении веков римской истории и в дальнейшем Лукреция была весьма почитаема, представляя архетипный образец женской чистоты и доблести.

В литературе и изобразительном искусстве Лукреция символом доблести, не покоренной тиранией, часто ее фигура символизирует Рим (или шире — Родину), а насильник — образ тирана (или врага)[1].

История[править | править код]

Лукреция была дочерью Спурия Лукреция Триципитина и женой Луция Тарквиния Коллатина (чей отец был двоюродным братом царя Тарквиния Гордого). Согласно позднему источнику[2], Брут приходился ей дядей по матери, то есть Лукреций Триципитин был женат на Юнии, сестре Брута и внучке царя Тарквиния Древнего. Отец Лукреции, римский префект, принадлежал к древнему сабинскому роду, связанному с царями (например, жену царя Нумы Помпилия по одной версии тоже звали Лукрецией, т.е. они были родней)[3].

Детали истории варьируются в зависимости от источника. Основная канва такова: во время осады Ардеи на пиру у Секста Тарквиния (сына царя Тарквиния Гордого) произошёл спор о достоинствах жен пирующих. Чтобы его разрешить, спорщики вскочили на коней и отправились по очереди в дом каждого. Только жену Коллатина застали за работой — она пряла шерсть у окна, в то время как царские невестки предавались забавам. На следующий вечер Секст вернулся в дом своего родича.

Ночью, угрожая женщине оружием, он обесчестил её под угрозой шантажа.

«А если ты попытаешься сопротивляться из желания сохранить целомудрие, я убью тебя и, прикончив одного из рабов, положу ваши тела рядом и заявлю, что застал тебя, когда ты предавалась разврату с рабом, и наказал, мстя за оскорбление родственника, так что смерть твоя окажется позорной и постыдной, и тело твое не удостоится ни погребения, ни чего другого, положенного по обычаю»[4].

Лукреция послала гонца к отцу и мужу. Когда они прибыли в сопровождении Луция Юния Брута и Публия Валерия, она рассказала им о произошедшем и покончила с собой. Вытащив нож из мертвого тела Брут (по Титу Ливию) клянется: «Этой чистейшею прежде, до царского преступления, кровью клянусь — и вас, боги, беру в свидетели, — что отныне огнем, мечом, чем только сумею, буду преследовать Луция Тарквиния с его преступной супругой и всем потомством, что не потерплю ни их, ни кого другого на царстве в Риме». Затем Брут передает нож Коллатину, Лукрецию и Валерию, которые повторяют слова клятвы.

Тело Лукреции вынесли на улицы, демонстрируя преступление царской власти. Подняв народ в Коллации, восставшие устремляются в Рим. Там они также воодушевляют народ на борьбу, после чего принимается решение об изгнании царя.

Первыми консулами республики были избраны Брут и вдовец Коллатин. Но вскорости народ стал тяготиться именем Тарквиния, поскольку тот принадлежал к царскому дому. Дабы не стать жертвой народного раздражения и вняв увещеваниям друзей, Коллатин добровольно отправился в изгнание в Лавиний. Вместо него консулом стал Публий Валерий Публикола.

Источники[править | править код]

Анри Пинта. «Клятва Брута над телом Лукреции», 1884

Историю ее рассказывают Тит ЛивийИстория Рима от основания города», кн. I, 57-59)[5] и Дионисий Галикарнасский («Римские древности», кн. IV, LXIV-LXVII)[4] — со ссылкой на несохранившийся текст Фабия, а также другие историки. Каковы были источники Ливия и Дионисия, точно не известно, однако скорей всего, прямо или через посредство Валерия Анциата история Лукреции восходила к Фабию Пиктору и Кальпурнию Пизону[1].

Рассказ Тита Ливия, записанный приблизительно около 25 года до н. э. — самая ранняя полная версия истории; Дионисий опубликовал свой труд около 7 года н. э. Овидий около 8 года н. э. посвящает Лукреции строчки в своих «Фастах» (II. 721—834). Аврелий Виктор (IV век) в книге «О знаменитых людях» (IX) посвятил этой истории краткий раздел, излагающий выжимку истории[6]. Существуют и другие упоминания в античной литературе[7]. Теренций в комедии «Самоистязатель» (269—299) разыгрывает сцену, которая может рассматриваться как пародия на историю Лукреции.

Достоверность и архетипичность[править | править код]

Единства мнений о подлинности этой истории среди историков Нового времени нет. Одни исследователи видят в ней всего лишь легенду, имевшую отношение к религиозным культам Ардеи и принесенную в Рим только во второй половине IV века до н. э. Есть версия, что это полностью вымышленная история, введенная в III веке до н. э., чтобы прикрыть неприятный для римлян факт, что последний царь был изгнан этруском Порсенной, а не в результате народного восстания. Вероятней всего, героиня может быть вымышленной, однако некое историческое ядро в описании событий, приведших к свержению Тарквиния, имеется[1].

Большое количество романтизированных и поэтических черт в истории выдают ее значительную обработку в рамках древнеримского литературного процесса. Возможно, у истории был какой-то театральный источник[1].

Архетипичными чертами истории является, в частности, родство между мужем героини и ее насильником (в сказках и мифах мужчины в подобных ситуациях оказываются вообще братьями). На трех погребальных урнах I века до н. э. угадывают этрусскую версию этого сюжета — и в трактовке другого народа Лукреция оказывается соблазненной Тарквинием, а с собой она кончает, когда любовник ее бросил. Если женщина была старше Тарквиния, то история могла быть сходна с мифами о Федре, Потифаре, Дидоне и Энее. А поскольку история Лукреции является компонентом изгнания династии Тарквиниев из Рима, это придает ей сходство с рассказами о тиранах-насильниках, которые были распространены в древнегреческой литературе; Тарквиний Гордый воплощает стереотипные черты античного тирана. Плутарх рассказывает несколько историй о греческих женщинах, подвергшихся насилию, которые отомстили своему насильнику (Mul. virt. 20, 22, 24, 26), а у Павсания (VIII. 47. 6) написано о безвестной девушке, которая была изнасилована тираном Орхомена и покончила с собой. У него же (II. 20. 2) рассказывается об аргосском военачальнике Брианте, из-за аналогичного поступка которого поднялось народное восстание. Есть версия, что поэт Акций в несохранившейся трагедии «Брут» (последняя треть II века до н. э.), написав пьесу как перепев «Электры» Еврипида, воспел там самоубийство Лукреции. Возможно, имело место «превращение истории Лукреции из литературного сюжета в псевдоисторический рассказ о падении древней римской монархии», либо «подлинная в основном история Лукреции была обработана на манер греческой трагедии»[1]. Наличие в ней специфически римских деталей было вызвано ритуальной практикой и ее осмыслением римскими историками от Акция до Ливия[1].

Уже Авл Геллий во II веке н. э. обратил внимание на то (XVII. 21. 6—7), что свержение династии Тарквиниев в Риме происходило в то же десятилетие, что и свержение тиранов Писистратидов в Афинах (514-8 годы до н. э.), после чего там тоже установилась республика. Поводом к восстанию против сыновей Писистрата, которое подняли Гармодий и Аристогитон, была попытка одного из них — Гиппарха, соблазнить Гармодия — возлюбленного Аристогитона (потом он еще отстранил его сестру от участия в церемониях, что тоже было оскорбительно). После победы афинской демократии из города был изгнан кузен и тезка Писистратидов — Гиппарх, сын Харма, лишь за то, что его имя ассоциировалось с тираном; аналогичным образом из республиканского Рима был изгнан вдовец Тарквиний Коллатин, кузен и тезка насильника. Этот Гиппарх происходил из дема Колит (Κολλυτός), а родиной Коллатина был город Коллации (Collatia), то есть похожесть обеих историй — не просто совпадение. «Очевидно, что римская история была сконструирована по афинской модели, в сюжете которой уже имелось готовое место для Лукреции (обиженные Гармодий и его сестра)»[1]. Другие детали и сюжеты многих рассказов о царствовании Тарквиниев брались римскими анналистами у Геродота — из рассказов о полководце Зопира при захвате Дарием Вавилона, совете тирана Милета Фрасибула коринфскому тирану Периандру и проч.[1]

«Добродетель Лукреции»: женщина изображена со служанками за прядением шерсти, гравюра 1789 года.

Обращают внимание на сходство между рассказом о проверке Лукреции и описанной у Геродота историей о Кандавле, который решил похвастаться своей обнаженной женой перед Гигесом. Идея «состязания жен» — эллинистическая по духу и неоднократно встречалась в греческой литературе; а примерное поведение Лукреции (прядение шерсти) явно соответствует политике императора Августа[8][9], во время которого был опубликован текст Тита Ливия. Разные записанные версии истории могут зависеть от того, что при подготовке и после издания законов Августа обсуждалась проблема соотношения в римском праве прелюбодеяния (adulterium) и насилия (raptus) и, соответственно, наказания — история Лукреции могла использоваться как иллюстрация. «Содержание истории у Ливия показывает, что как в обществе, так и в праве различалось отношение к женщине, обесчещенной силой (per vim stuprum, raptus), и той, которая добровольно позволила вовлечь себя в бесчестие (stuprum)»[1].

Родословное древо Тарквиниев, показывающее связи рода с Лукрецией и Брутом

Существует теория, что в легенде можно вычленить следы обряда по смене царя в Древнем Риме. Скачки молодых людей для проверки женщин, по Овидию, приходились на 24 февраля — день, когда по римскому календарю справлялся праздник Регифугия, связанный с ежегодным обновлением царской власти, конные скачки издавна были центральным ритуалом этого праздника. «К главным участникам состязания следует отнести царских сыновей, Тита, Аррунта и Секста, царских племянников — Тарквиния Коллатина и Юния Брута и, вероятно, Валерия Попликолу, степень родства которого с Тарквиниями неизвестна. Результатом состязания, как известно, стало изгнание царских сыновей и учреждение республики, первыми консулами которой были Коллатин, Брут, а затем и Валерий. Это позволяет предположить, что конные скачки возглавлялись двумя триадами знатных юношей и победившее трио получило власть в Риме». По мнению историков, анализ легенды с этой точки зрения показывает, что победителем скачки стал Коллатин, а Секст Тарквиний попытался узурпировать его победу. Лукреция в этом ритуале, очевидно, играла роль жены «священного царя» (regina), тем более, что по матери она была потомком той же царской династии. Изнасилование могло произойти в тот день, когда Лукреция ожидала Священного Брака с царем — и именно нарушение обряда привело к преемственности царской власти в Риме[1][10]. Поскольку у Лукреции не было детей, это подтверждает версию, что супруги были молодоженами, или даже их брак еще не был консуммирован — то есть Тарквиний поспешил занять место Священного царя, украсть чужую невесту[3].

Клятва родственников над мертвым телом Лукреции позволяет интерпретировать ее смерть как жертвоприношение, связанное с обновлением царских полномочий. Фигуры Брута и Валерия являются чужеродными в этой истории соперничества двух «братьев» из-за женщины, это подтверждает быстрая смерть Брута после победы: «с точки зрения литературного сюжета его фигура совершенно не была необходимой в этой истории». Однако рост популярности Брута как исторической личности в последующие века вытеснил персонажа-вдовца, другого царского племянника. Возможно, этот Брут вообще является фиктивной фигурой, введенной позже для возвышения его «потомков»; его возвышение в памяти началось примерно в конце IV века до н. э.[1]

Искусство[править | править код]

Святой Августин использует фигуру Лукреции в своем труде «О граде Божьем» (ок. 426 г. н. э.) для оправдания изнасилованных христианок, которые не покончили с собой. История Лукреции была популярной морализаторской «сказкой» в ​​позднем средневековье. Данте помещает Лукрецию в лимбе, предназначенном для римлян и других «добродетельных язычников» («Ад», IV) . Кристина Пизанская использовала ее образ так же, как Августин. Чосер пишет о ней в The Legend of Good Women, Джон Гауэр в Confessio Amantis (Книга VII). Шекспир посвятил этой истории целую поэму (которая считается слабой), и упоминает Лукрецию в нескольких пьесах. Комедия Макиавелли «La Mandragola» основана на истории Лукреции.

Изображения Лукреции и сюжеты, связанные с ней, — излюбленная тема ренессансной живописи. В музыке (кантата Г. Ф. Генделя, оперы Б. Бриттена и О. Респиги).

Произведения[править | править код]

Lucretia.jpg Tarquinius and Lucretia - Rubens - 1610 - Hermitage.jpg Parmigianino, lucrezia romana, 1540.jpg
«Лукреция», Лукас Кранах, 1533, Берлинская картинная галерея Рубенс «Тарквиний и Лукреция» ок. 1609—1611 Пармиджанино. Лукреция Римская, 1540.
Музей Каподимонте

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Коптев А. В. История добродетельной Лукреции: между литературой, правом и ритуалом.. ancientrome.ru. Проверено 30 марта 2018.
  2. Serv. Aen. VIII. 646; Mythogr. Vat. I. 74 (Script. rerum myth. Latini 1. P. 25 Bode); ср.: Mastrocinque A. Lucio Giunio Bruto. P. 119.
  3. 1 2 Коптев А. В. Об «этрусской династии» архаического Рима.. ancientrome.ru. Проверено 1 апреля 2018.
  4. 1 2 Книга IV | Симпосий Συμπόσιον. simposium.ru. Проверено 30 марта 2018.
  5. Тит Ливий. История Рима от основания города. Книга I.. ancientrome.ru. Проверено 30 марта 2018.
  6. Аврелий Виктор. О знаменитых людях.. ancientrome.ru. Проверено 30 марта 2018.
  7. Liv. I. 57—59; Dion. Hal. AR. IV. 64—67; Diod. Sic. X. 20. 1—21. 5; Ovid. Fasti. II. 721—844; Cic. Fin. II. 66, V. 64; Rep. II. 46; Leg. II. 10; Val. Max. VI. 1. 1; Plut. Poplic. 1. 3—5, 12. 5; Flor. Epit. I. 2—3; Dio Cass. II. 13—20. Подробнее см.: Geldner H. Lucretia und Verginia: Studien zur virtus der Frau in der griechischen und römischen Literatur. Mainz, 1977. S. 85—127.
  8. Ляпустин Б. С. Женщины в ремесленных мастерских Помпей.. ancientrome.ru. Проверено 1 апреля 2018.
  9. МакДоугэлл И. Ливий и этрусские женщины.. ancientrome.ru. Проверено 1 апреля 2018.
  10. Коптев А. В. Правовой механизм передачи царской власти в архаическом Риме и сакральные функции трибуна целеров.. ancientrome.ru. Проверено 1 апреля 2018.

Библиография[править | править код]

  • Donaldson I. The Rapes of Lucretia. A Myth and its Transformation. Oxf., 1982
  • Geldner H. Lucretia und Verginia: Studien zur virtus der Frau in der griechischen und römischen Literatur. Mainz, 1977. S. 85—127
  • Koptev A. Lucretia’s Story in Literature and the Rites of Regifugium and Equirrii // Studies in Latin Literature and Roman History. Bruxelles, 2003. Vol. 11. Ed. C. Deroux (Collection Latomus 272). P. 5—33.
  • Matthes M. M. The Rape of Lucretia and the Founding of Republics: Readings in Livy, Machiavelli, and Rousseau. Pennsylvania, 2001.
  • Pouthier P. Autour de la mort de Lucrèce: la constitution à Rome d’un thème national // L’Antiquité classique. D’Hippocrate à Alcuin. Limoges, 1997. P. 101—111
  • Small J. P. The Death of Lucretia // AJA. 1976. Vol. 80. P. 349—360.