Люберас фон Потт, Иоганн Людвиг

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Иоганн Людвиг Люберас фон Потт
нем. Johann Ludwig Luberas von Pott
посол России в Швеции
3.01.1744 — 12.12.1745

Рождение 1687(1687)
Смерть 6 августа 1752(1752-08-06)
Награды
RUS Imperial Order of Saint Andrew ribbon.svg RUS Imperial Order of Saint Alexander Nevsky ribbon.svg
Военная служба
Принадлежность  Российская империя
Звание генерал-аншеф

Барон Иоганн Людвиг Люберас фон Потт (Любрас, Johann Ludwig Luberas von Pott; 1687—1752) — русский военный инженер и дипломат шведского происхождения, генерал-аншеф, вице-президент Берг- и Мануфактур-коллегии. В 1731-34 гг. руководил открытием и обустройством Сухопутного шляхетского кадетского корпуса.

Биография[править | править код]

Род Люберасов шотландского происхождения. Отец Иоганна Людвига, Анания-Христиан принужден был покинуть родину вследствие поражения политической партии, к которой он принадлежал. Ему удалось найти убежище и службу в Швеции. При вступлении на престол Петра Великого Люберасы оказались в Лифляндии и после покорения этой области русскими перешли на службу к русскому царю.

Молодой Люберас оказался подходящим человеком. Он владел многими языками: шведским, немецким, французским, латинским, быстро обучился русскому, а особенно сумел показать себя искусным инженером. Этому делу он обучался у знаменитого де Геннинга. Пётр дорожил людьми подобного рода. Вначале он оставил Любераса в распоряжении князя Голицына, который действовал во время Северной войны в Лифляндии. Все временные укрепления, которые тогда были там воздвигнуты, делались по указаниям Любераса. В 1714 он уже инженер-майор и совместно с Девиером строит ревельскую гавань.

В 1719 г. Петр дает ему ещё более важное и ответственное поручение: наблюдать за всеми баканами и голиками Финского залива. К этому же времени относится целый ряд его докладов и записок Петру Великому относительно преобразования государства по шведскому образцу и в частности о коллегиях. Впрочем, эти записки могут принадлежать и перу Анастасия Христиана Любераса. При учреждении Берг-коллегии, царь назначил Любераса её вице-президентом. Он пробыл в этом звании до 1722 г. После Ништадтского мира он занялся постройкой и укреплением Рогервика (балтийского порта), приложив особенно много старания для сбора материалов и топографической съемки всей этой местности. Кроме того, с 1723 г., совместно с Мишуковым и Гансом он составлял карту Финского залива и в 1726 г. по окончании этого дела представил в Адмиралтейскую коллегию подробное донесение о произведенной им описи Финского залива и карты его.

В январе 1727 года полковник от фортификации Люберас занят постройкой фортеции на острове Наргине. В том же году произведен в генерал-майоры и подчинен Верховному тайному совету. В 1731 году руководит ремонтом Царицынской сторожевой линии[1]. Возвратившись в Петербург в 1731 г., Люберас был приставлен к важному и ответственному делу — организации и заведованию Сухопутного шляхетского кадетского корпуса, но недолго оставался при нём, и в феврале 1734 г. был заменен Минихом.

С 1733 г. он был откомандирован в Польшу в распоряжение фельдмаршала Ласси и командовал несколькими полками. С Ласси Люберасу было легко уживаться, но когда на смену ему прибыл Миних, давно уже не ладивший с Люберасом, между ними начались ссоры. Миних жаловался на него, просил предать военному суду, который и состоялся. Но у Любераса был могущественный покровитель, страшный самому Миниху, — Левенвольде, и при помощи его он вполне оправдался.

Вернувшись в Россию, исправлял укрепления Нарвы и состоял «при фортификации». В апреле 1737 г. по резолюции Кабинета министров Люберас (впервые здесь названный бароном) становился во главе совещаний из инженеров и архитекторов для рассмотрения вопроса о чистке боровицких, нощинских и других порогов на реках Мсте и Тверце. 19 января 1739 г. пожалован был по его прошению в генерал-поручики, а 23 назначен генерал-лейтенантом от армии и фортификации с жалованьем наравне с прочими генерал-лейтенантами. 14 июля того же года он откомандирован был для осмотра и исправлений крепостей в Кронштадте, Выборге и Кексгольме со штатом служащих в Военной коллегии. 13 октября указом из Кабинета ему приказано было немедленно вернуться в Петербург. На него возлагалось секретное поручение укреплять окрестности столицы, в частности Кронштадт, вследствие слухов о военных передвижениях шведов. Люберас тотчас же приступил к съемке и описи части Финского залива, между Кронштадтом и Выборгом, отбыв и лично для наблюдения за этим делом из столицы. Ввиду его заслуг, с него сняты были числившиеся на нём недоимки и выдано в награду 3000 руб.

Во время празднования мира, заключенного с турками в 1740, Люберас пожалован был кавалером ордена св. Александра Невского. 20 марта 1741, после увольнения Миниха в отставку, Люберасу передали начальствование над Инженерным корпусом и фортификационными делами. 16 апреля 1742 Люберас, названный при этом случае Иваном (а не Иоганном, как было раньше), передал Сенату Высочайшие распоряжения императрицы Елизаветы Петровны по случаю предстоящей коронации 25 апреля и в самый день коронации был пожалован в полные генералы.

В эту пору жизни Люберас начинает заниматься политикой: принимает участие в придворных партиях и вмешивается в ведение иностранных дел. Он примкнул к франко-прусской придворной партии, снискал милость Лестока, и при начале переговоров о мире со шведами (в 1742 г.) неожиданно для А. П. Бестужева-Рюмина оказался вторым полномочным министром на мирном конгрессе в Або. Бестужев был вне себя от этой кандидатуры и докладывал императрице о невозможности посылать для защиты русских интересов шведа по рождению, немца по образованию и француза по убеждению. Когда Елизавета, в ответ на настояния Лестока, относительно Любераса указала, что он «немец», то он ей возразил: Петр Великий заключил Ништадтский мир тоже при посредстве немца, да и он сам, Лесток, немец, а это не помешало ему помочь Елизавете в достижении ею престола. Люберас был назначен 7 декабря 1742 г. на конгресс в Або и действовал, вполне прикрываясь авторитетом Румянцева. Со времени его прибытия в Або сразу начались уступки в пользу побеждённой нами Швеции. В том духе вел он дело до конца, все время предсказывая России неудачу. Бестужев назвал его и Румянцева «плохими пророками». Однако императрица осталась Люберасом очень довольна и по возвращении в Петербург щедро его наградила: ему пожалованы были две мызы в Рижском уезде.

Люберас принял деятельное участие в кознях сторонников франко-прусской ориентации против Бестужева. В январе 1744 г. по их настояниям Люберас получил важное и ответственное поручение в Стокгольм. Там в это время шла решительная и очень важная для России борьба с Пруссией, и на этот пост следовало бы назначить опытного и ловкого дипломата, а не генерала, сторонника Шетарди, Мардефельда и Лестока с их присными. Однако тщетно Бестужев представлял Императрице всю невозможность этого шага, убеждая её: «что всегда прибыточнее будет Россиянина дурака, да верного подданного, нежели иноземца-изменника в такое важное дело употребить». Однако это назначение состоялось. 3 января при докладе Бестужева императрица лично подтвердила приказание отправления в Стокгольм Любераса, дав ему в запас кредитив и грамоту на звание полномочного министра при шведском короле, с жалованьем в 8000 руб. и на экипажи 5000 руб. По желанию Любераса, подтвержденному и императрицей, он избрал путь не через Финляндию, как настаивал Бестужев, а через Берлин, Гамбург и Копенгаген. С его стороны была даже попытка заехать в Дрезден, но тут уже и императрица воспротивилась, находя такое путешествие слишком длинным и непомерно затягивающим дело. 18 января 1744 г. ему выданы были подъемные, и он в сопровождении приличной свиты отбыл за границу.

В частности, он увозил с собою секретаря Симолина, которого Бестужев хотел оставить в Петербурге, но по приказанию императрицы отпустил с Люберасом. Зато другой секретарь его Чернев оказался преданным слугой Бестужева и во все время пребывания при Люберасе осведомлял вице-канцлера об истинном ходе дела. В конце июня (3 июля нов. стиля) 1744 Люберас был в Пруссии. Фридрих II принимал его с почетом и в Берлине и в Потсдаме. Прусский король считал посылку Любораса за показатель торжества своей партии в России и думал, что прибытие этого генерала в Швецию положит конец всем усилиям Бестужева отстоять русские интересы в этой стране. Между прочим, он был уверен в помощи со стороны Любераса для заключения прусско-шведского союза, крайне невыгодного для России.

Люберас уговорил короля вести переговоры о союзе Швеции и России не в Петербурге, где господствует «неверное» государыне министерство, а в Стокгольме, и уехал, довольный приемом и своими действиями дипломата. Через три дня после приема у короля, Люберас удосужился написать о нём императрице, извещал её о тревоге Фридриха, насчет возможной в России смены на престоле, доносил Елизавете о пересылке английскому посланнику Тироули 600000 руб. для подкупов вице-канцлера и министров и организации переворота; сообщал о желании короля знать, кто будет канцлером и о любопытстве его насчет русских нерегулярных войск: калмыков и казаков.

Из Берлина Люберас поехал в Копенгаген. Король Дании принял его очень внимательно и много с ним говорил об опасности чрезмерного роста Пруссии. Ему казалось, что остановить его можно только с помощью России, союза с которой он искал.

Наконец, в конце 1744 Люберас прибыл в Стокгольм и сразу же показал и свою неспособность и неумение разобраться в положении дел. Он совершенно не замечал характера поведения наследного принца и махинаций франко-прусской партии. Дело дошло до того, что соглядатай при нём и корреспондент Бестужева, Чернев, прямо называет Любераса «неблагонадежным», а его безумные траты, швыряние деньгами и высокомерие характеризует словами «великопосольская немощь». Люберас пропустил подготовку прусско-шведского союза; совершенно вопреки приказаниям Елизаветы заверил графа Гилленборга в расположении к нему императрицы и самого Бестужева. Вдобавок Елизавета сделалала для Бестужева невозможным следить за всеми действиями новоявленного дипломата, так как поручила ему все доношения пересылать ей прямо в руки. Главная цитадель, где шла борьба России за господство на севере, была в опасности. Это, наконец, заметила и сама императрица. 12 декабря 1745 она приказала Любераса сместить.

На его место был назначен А. М. Пушкин, но он был ещё в пути, когда ему приказали ехать в Данию, а в Швецию 13 января 1746 отправили И. А. Корфа. Корф прибыл в Стокгольм в конце апреля, но Люберас оставался на своем посту до конца июня 1746, очевидно вводя нового посланника в курс дел и сдавая их ему.

Осенью 1746 г. Люберас вернулся в Петербург и снова занялся укреплением Кронштадта и благоустройством его. В том числе, он закончил Кронштадтский канал и 30 июля 1752 г. присутствовал при торжественном открытии его императрицей. По этому случаю Елизавета возложила на него знаки ордена св. Андрея Первозванного и подарила ему 15000 рублей.

Когда он он умер, по приказанию императрицы, в счет заслуженного им жалованья было выдано на погребение 2000 рублей. Сменивший Любераса Корф с ужасом писал Бестужеву о промахах, ошибках и преступных попустительствах своего предшественника, надеясь на отдачу его под суд. Однако Бестужев ответил на это: «помянутые дела хотя в совести его и уличают, однако ж без верного доказательства ни на что осудить не можно».

Источник текста[править | править код]

  1. Ласковский Ф. Ф. — Материалы по истории инженерного искусства в России, 1857 год.

Ссылки[править | править код]