Эта статья входит в число добротных статей

Любшанская крепость

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Крепость
Любшанская крепость
Страна Россия
Местоположение Старая Ладога, Ленинградская область
Дата основания VII век
Дата постройки первая половина VIII века
Состояние заброшена во 2-й половине IX века
Карта взаимного расположения Любши и Ладоги на реке Волхов (справа) и географическое положение Ладоги на северо-западе России (слева)
Руины Любшанской крепости

Любшанская кре́пость — древнейшая[1] каменно-земляная крепость на территории Древней Руси на месте бывшего устья реки Волхов, расположенная на городище в 2 км от Старой Ладоги на другом берегу реки Волхов. Возведение крепости в последней четверти VII — первой половине VIII веков связывают с появлением в Приладожье славянского населения. История крепости сложным образом связана с историей функционирования поселения на Староладожском земляном городище. Прекращение функционирования крепости во 2-й половине IX века соотносится многими исследователями с событиями, отмеченными в Повести временных лет.

История археологического исследования крепости[править | править вики-текст]

Николай Рерих вид с сопки Вещего Олега через Волхов на Любшанскую крепость на картине «Заморские гости»[2]

Крепость названа современными археологами Любшанской по её местонахождению, на возвышенности правого берега Волхова при впадении в Волхов речки Любша, в 2 км к северу от села Старая Ладога[3].

Первые разведочные раскопки были проведены на городище, известном из материалов Д. Самоквасова и З. Ходаковского, на рубеже 1960—1970-х годов археологами С. Орловым, Г. Лебедевым и В. Петренко. При этом было установлено наличие и характеристика культурного слоя и обнаружены каменные конструкции вала крепости.[4]

В 1996 году петербургской экспедицией археолога Е. А. Рябинина были начаты раскопки, при которых в полном объёме раскрыта и показана значимость памятника[4]. Раскопки продолжались с перерывами около пяти лет. Сообщения о раскопках были опубликованы в 2002[5] и 2003 годах[6][7], однако полностью материалы раскопок опубликованы (по состоянию на 2004 год) не были[8] из-за болезни Рябинина. В 2008 году остеологический анализ рыбных костей и чешуи, найденных при археологических работах Е. А. Рябинина в 1998—2000 годов в слоях VI—IX вв., был опубликован И. И. Тарасовым[9].

В 2003 году И. Л. Воиновой была произведена реконструкция внешнего вида крепости[6][7]. В 2010 году на основе этой реконструкции и топологической съемки 1970-х годов А. Фролкиным была создана трёхмерная реконструкция крепости.

В 2011 году на официальном сайте Староладожского историко-архитектурного и археологического музея-заповедника сотрудниками музея была выражена обеспокоенность состоянием «Древнейшего каменного города на Волхове»[3].

Описание памятника[править | править вики-текст]

Сохранилось мысовое городище приблизительно 45×45 м, окруженное дугообразным валом около 70 метров в длину и шириной у основания до 18 м. Как показали раскопки, в древности оно было укреплено древнейшей на Северо-Западе Руси фортификацией с применением каменной панцирной кладки, материалом для которой служил плитняк. Кладка сохранилась на высоту до 2,2 м, сохранились также остатки дополнительных подпорных стен и деревянных укреплений по верху вала[4].

Культурный слой периода существования каменно-земляной крепости содержит печные конструкции из плитняка и лепную керамику, типичную для нижних слоев Староладожского Земляного городища. В нём найдено свыше тысячи различных предметов, среди них — литейные формы, украшения и слитки из цветных металлов, полуфабрикаты и отходы. Форма украшений типична для раннеславянской культуры во всей северославянской этнокультурной зоне, встретились также находки, характерные для славянского населения Подунавья и Верхнего Поднепровья. Также важным для интерпретации характера поселения представляются находки стеклянных изделий: более двадцати голубых кубовидных стеклянных бус и полное отсутствие в слое «рубленого бисера», типичного для Ладоги. Развитое кузнечное ремесло, по технике соответствующее самому раннем горизонту Ладоги, представлено находками десятков изделий из железа. Найденные ладейные заклепки и некоторые другие детали указывают на взаимодействие со скандинавскими мореходами[4].

Под остатками каменной крепости обнаружены следы более ранних древо-земляных укреплений, состоящих из вала с деревянным тыном. Радиоуглеродная датировка этих укреплений, предшествовавших появлению каменной крепости, относит их к VII — первой половине VIII веков. Культурный слой, соответствующий этому укреплению, c большим количеством рыбьих костей[9], лепной керамикой, костяными орудиями, и очагами типичен для поселений раннего железного века, изученных в районе Ладоги[4].

Важной датирующей находкой является обнаружение детали наборного пояса, характерного и хорошо изученного типа украшений, распространенного в Прикамье VI—VII веках. Аналогичная находка была сделана в ладожской сопке № 140 на Победище Н. Е. Бранденбургом. Эти пояса являлись в неволинской культуре Прикамья частью женского парадного убора. Однако, являясь признаком высокого статуса и будучи ассоциируемы с поясом великанши Грид, они распространились как на юг, так и на запад, сменив при этом пол хозяев и став частью мужской одежды высокого статуса на территории современной Эстонии, Финляндии и даже Средней Швеции. В Финляндии (около 19-ти находок) эти пояса датируются периодом 650—700 годами, в Прикамье — 650—730 годами, в Азию похожие изделия распространяются в 680—740 годах, по всей видимости, как следствие активности восточно-финских бродячих купцов-коробейников[4].

Интерпретация археологических находок[править | править вики-текст]

Общие замечания[править | править вики-текст]

В 2005 году Г. Лебедев посвятил истории и интерпретации материалов исследований Любшанской крепости значительную часть главы по археологии Ладоги в своей книге[4]. Oднако ещё раньше интерпретацией результатов археологического исследования памятника занимались сам Е. А. Рябинин и сотрудничавший в экспедиции А. Чернов. Кроме уже упомянутого сообщения и юбилейных публикаций были опубликованы научно-популярные статьи, в частности Черновым в журналах "Огонек" в 1999 году[10], "Знание — сила"[11] и др.[12] Чернов связывает материалы исследования с историческими событиями, упоминаемыми в ПВЛ, и в 2012 году его выводы были опубликованы в комментариях к ПВЛ, написанных при участии археолога С. В. Белецкого, Л. В. Войтович и др.[13] Альтернативную интерпретацию памятника предложил в 2005 году в своей диссертации и развил в последующих работах В. Фомин[14][15][16].

Общая картина исторического развития в регионе была предложена ещё до обнаружения Любшанской крепости Ю. Кальмером (нем.) и с небольшими уточнениями принимается историками по сей день: продвижение переселенцев с Аландских островов к Ладоге началось в вендельский период и к их взаимодействию с финно-угорским населением в VII веке подключились словене Поволховья и Приильменья[4].

История Любшанской крепости[править | править вики-текст]

На рубеже VIVII веков на месте будущей каменной крепости появляется и функционирует укрепление финно-угорских племён. Укрепление представляло из себя деревянный острог, укрепленный тыном на валу. Находки неволинских поясов и некоторые другие случайные находки свидетельствуют о том, что поселение было включено в систему контактов между Прикамьем, Южным Приладожьем, Финляндией и Средней Швецией. Обнаружение этого раннего поселения дополнительно свидетельствует в пользу того, что контакты со скандинавами были начаты финно-угорским населением — пермью, весью, чудью и сумью, а славяне включились в них позднее. Окончание финно-угорского периода существования крепости вероятно датируется началом VIII века[4]. Более детальная информация о поселении, доступная Рябинину и Чернову, интерпретировалась ими как наличие следов неукреплённой стоянки финно-угорских рыболовов на месте городища с III века. Уничтожение финно-угорского поселения в VIII веке фиксировалось ими как катастрофическое — острог сожжён, предположительно в результате конфликта с появившимися в регионе ильменскими словенами, которых Рябинин считал носителями культуры длинных курганов[5].

В начале VIII века на месте финского острога строится каменно-земляная Любшанская крепость. Таким образом, этот памятник предшествует по времени появлению застройки на Староладожском Земляном городище в середине VIII в. Характер находок и культурного слоя позволяет отнести её население к славянам среднеевропейского происхождения, имевшими связь с западными славянами Балтийского Поморья, славянами и кривичами Верхнего Поднепровья, и с отдаленными славянскими землями Подунавья. Это говорит об особом пути формирования славяно-русского населения Новгородской земли[4]. Рябинин относил перестройку крепости на каменном основании ко времени около 700 года. Он реконструирует крепостную стену Любшанской крепости как представлявшую собой глиняный вал высотой около 3 метров, укреплённый двумя подпорками из свободно сложенных камней. На валу была возведена защитная стена из деревянных клетей (каркас из брёвен с утрамбованной землёй внутри). Общая высота оборонительного сооружения составляла до 7 метров. Ближайшие аналоги Любшанской крепости Рябинин видел в Центральной Европе, в ареале расселения западных славян — от Дуная до Польского Поморья[5].

Около 753 года на другом берегу, в 2 км от острога выше по Волхову, появляется скандинавское (предположительно основанное готландцами — выходцами с острова Готланд) неукреплённое поселение — будущая Ладога. Здесь с 780-х годов организуется производство из стекла «глазчатых» бус и бисера. Однако, типы обнаруженных на Староладожском городище и в Любше бус различны. Голубые кубовидные стеклянные бусы (найдены 20 бусин, тогда как в Ладоге известных лишь в 4 экземплярах[4], датируемые 810—840 годами[17]) не произведены в Ладоге, но указывают на контакты жителей Любши по Великому Шелковому пути. Наоборот, на территории Любши не обнаружен рубленый бисер, произведённый в Ладоге для товарообмена с финно-угорским населением[4]. Видимо Любшанская крепость выполняла сторожевые функции, осуществляя военно-административный контроль над устьем Волхова. Впрочем, обширный посад (селище) Любши пока не исследован[3][18].

Необходимо отдельно отметить, что постройки и предметы (инструменты) скандинавского типа, аналогичные известным древностям вендельского периода, вытесняются из Ладоги уже через 10 лет после её основания раннеславянской культурой с Северо-Запада: Днепровского Левобережья или Поднестровья, Подунавья, верховьев Днепра, Западной Двины или Волги (аналогичной пражской, пеньковской или колочинской культурам). Это поселение, в свою очередь, переживает катастрофический пожар в 840-м году[4], после которого на поселении появляются находки, интерпретируемые как элементы скандинавской мужской субкультуры[19]. Следующая катастрофа происходит около 865 года и примерно соответствует по времени событиям, описываемым в ПВЛ как изгнание варягов. Рябинин и Чернов сообщают об обнаружении стрел, соответствующих по типу этим событиям (840 год — стрела скандинавского и 865 год — стрелы местного типа) в и рядом с внешней стороной стен Любшанской крепости[5][10].

Во 2-й половине IX века, ещё до образования Древнерусского государства, Любшанская крепость прекращает существование. По одной из версий[3][10][13][18], её оставили из-за изменения гидрологического режима в регионе — Ладожское озеро понижает уровень[20] и отступает к северу, речка Любша мелеет. В результате крепость потеряла своё значение сторожевого поста на Волхове, которое переходит к Ладоге. В любом случае прекращение функционирования крепости соотносится с преобразованиями в Ладоге, отмеченными в ПВЛ как призвание Рюрика[4].

Любшанская крепость в искусстве[править | править вики-текст]

Николай Рерих называл вид с сопки Вещего Олега «одним из лучших русских пейзажей» и изобразил его на картине «Заморские гости» (нескольких вариантов написаны между 1901—1910). В правом верхнем углу картины изображена неизвестная на тот момент археологам Любшанская крепость[2].

Вплотную к крепости расположено имение князей Шаховских. Это бывшее родовое имение Бестужевых, которое в 1880 году было куплено тайным советником, членом правления Государственного банка Константином Алексеевичем Рыбиным, а после его смерти перекуплено князем, действительным статским советником Николаем Ивановичем Шаховским[21]. В этом имении с 1946 года располагался Дом творчества художников «Старая Ладога»[22]. На другом берегу речки Любша, напротив городища, находилось имение Долговых-Собуровых, перешедшее затем к Измайловым. Муж Лидии Александровны Измайловой, дочери Александра Александровича Измайлова, статского советника, профессора физики в Медико-хирургической академии и внучки баснописца А. Е. Измайлова, профессор Петербургской Академии художеств В. Максимов изобразил пейзаж этой усадьбы на своей картине «Всё в прошлом»[23].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Подобные каменные конструкции известны сегодня лишь в Изборске; см. Лебедев, Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси, 2005, с. 476-481.
  2. 1 2 В. Л. Мельников. О культурологических идеях Н. К. Рериха // Петербургский Рериховский сборник: выпуск II—III: Н. К. Рерих. — Самара: Издательский дом «Агни», 1999. — 800 с. — ISBN 5-89850-019-7.
  3. 1 2 3 4 Селин А., Шитов М., Волковицкий А., Бойцова О. Городище в устье реки Любша. Музей-заповедник “Старая Ладога”. Проверено 17 апреля 2015.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Лебедев, Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси, 2005, с. 460-463
  5. 1 2 3 4 Рябинин Е. А., Дубашинский А. В. Любшанское городище в Нижнем Поволховье (предварительное сообщение) // Ладога и её соседи в эпоху средневековья.. — СПб., 2002. — С. 196—203.
  6. 1 2 Рябинин Е. А. У истоков Северной Руси: Новые открытия. — СПб.: Блиц, 2003. — С. 178. — 223 с. — ISBN 5-86789-129-1.
  7. 1 2 Е. А. Рябинин, И. А. Коротенко. Русь изначальная. — СПб.: Русская классика, 2003. — С. 178. — 216 с. — ISBN 5-93205-010-1.
  8. Selin A.A «Ладожские древности сегодня — исследования и конъюнктура» = Staraja Ladoga: A Medieval Russian Town in a Post-Soviet Context // Russian history. Histoire russe. — 2009. — Т. 32, № 3/4. — С. 479—489.
  9. 1 2 Тарасов И. И. Обзор промысловой ихтиофауны Новгородской земли в средние века по данным археологии // Исследование археологических памятников эпохи средневековья / отв. ред. А. В. Виноградов. — СПб.: Нестор-История, 2008.
  10. 1 2 3 Чернов А. Загадки озерных людей // Огонек. — 1999. — № 9. — С. 28-31.
  11. Чернов А. Невостребованная столица, или Игра в бисер по-русски // Знание-сила. — 1998. — Вып. 5. — С. 60-72.
  12. Рябинин Е. А. Раскопки Любшанского городища в Нижнем Поволховье: (предварит. результаты археол. исслед.) // Культура, образование, история Ленинградской области. — СПб., 2002. — С. 53-58.
  13. 1 2 Повесть временных лет / Пер. с древнерусского Д. С. Лихачева, О. В. Творогова. Коммент. А. Г. Боброва, С. Л. Николаева, А. Ю. Чернова при участии А. М. Введенского и Л. В. Войтовича. — СПб.: Вита Нова, 2012. — С. 213. — 512 с. — ISBN 978-5-93898-386-1.
  14. В. Фомин. Голый конунг. Норманнизм как диагноз. — М.: Алгоритм, 2013. — 320 с. — (Наша Русь). — 2000 экз. — ISBN 978-5-4438-0430-9.
  15. Клейн Л. С. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. — СПб.: Евразия, 2009. — 201 с.
  16. Мурашева В. В. «Путь из ободрит в греки…» (археологический комментарий по «варяжскому вопросу») // Российская история. — 2009. — Вып. 4. — С. 174—180.
  17. Лебедев, Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси, 2005, с. 478
  18. 1 2 Чернов А. Любша и Ладога. Хронология по материалам раскопок Е. А. Рябинина 1973—2001 гг.. Проверено 17 апреля 2015.
  19. Кузьмин С. Л. Пожары и катастрофы в Ладоге: 250 лет непрерывной жизни? // Ладога — первая столица Руси. 1250 лет непрерывной жизни : Сборник статей. — СПб.: «Нестор-История», 2003. — С. 45–57.
  20. Алина Купцова Ладога - 2005 // Журнал «Санкт-Петербургский университет». — СПб., 2005. — № 24-25 (3715-3716).
  21. Н. В. Мурашова, Л. П. Мыслина. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской Губернии. Южное Приладожье. Кировский и Волховский районы. — СПб.: Алаборг, 2009. — 368 с. — ISBN 978-5-86983-011-7.
  22. Стенографический отчёт заседания Правления ЛССХ совместно с Правлением Ленизо и Художественным фондом по обсуждению плана работ на 1945 год и о подготовке к выставке 1945 года // Центральный Государственный Архив литературы и искусства. СПб. Ф.78. Оп.1. Д.49, Л.8.
  23. В. Максимов. — Москва: Де Агостини, 2011. — Т. 47. — С. 14—19. — 32 с. — (50 художников — шедевры русской живописи).

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]