Македонский вопрос

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Македо́нский вопро́с — противоречия, связанные с историческим наследством, территорией и населением исторической области Македония.

На современном этапе Македонский вопрос стоит остро и непосредственно касается трёх восточноевропейских государств: Болгарии, Республики Македонии и Греции. Отношения между двумя последними крайне напряжённые.

Македонский вопрос в европейской политике в последней четверти XIX века[править | править вики-текст]

В последней четверти XIX – начале XX века на Балканах завершался процесс создания национальных государств, освобождения балканских народов от османского господства. На протяжении XIX века Османская империя неуклонно двигалась к своему закату. Ярким проявлением системного кризиса империи становится постепенная потеря контроля со стороны османских властей над подвластными народами и сокращение государственной территории страны. Османская империя становится для Европы «больным человеком».

В конце XIX века наиболее острое звучание в Османской империи приобрел национальный вопрос. Многие народы, проживавшие на ее территории (славяне, албанцы, армяне), стремились выйти из многовекового турецкого подчинения и создать собственные национальные государства. В результате поражения в войне с Россией в 1877-1878 гг. Турция потеряла значительную часть своих владений на Балканах, где были образованы независимые государства – Сербия, Черногория, Румыния, а также автономное Болгарское княжество, которые стремились к расширению своих границ как за счет соседних государств, так и путем аннексии европейских провинций, оставшихся еще в составе Османской империи. События последней четверти XIX показали, что, как только новое государство на Балканах освобождалось от власти Османской империи, оно направляло усилия на борьбу со своими балканскими соседями за контроль над территорией.

Территориальные изменения на Балканах в ходе Восточного кризиса были закреплены в Берлинском трактате 1878 года, заключенным между Великими державами и Османской Портой. Однако после Берлинского конгресса ряд проблем так и остался неурегулированным. Македония и Фракия, территории, населенные преимущественно христианами, были возвращены под власть турецкого султана. Таким образом, на Балканах возник еще один аспект Восточного вопроса – македонская проблема.

Сущность македонского вопроса заключалась в национально-освободительной борьбе христианского населения Македонии за выход из-под турецкого подчинения, тесно переплетавшейся с территориальными притязаниями балканских государств (Болгарии, Греции, Сербии и Румынии) в отношении македонских земель и затрагивавшей интересы великих держав, имевших свои внешнеполитические интересы в отношении Македонии[1]. Македония имела важное стратегическое положение: помимо плодородных земель, здесь по долине реки Вардар пролегала чрезвычайно важная транспортная артерия, не говоря уже о крупнейшем портовом городе Салоники.

Одна из проблем заключалась в том, какова будет судьба македонских территорий в случае возможного распада Османской империи: будут ли они разделены между соседними государствами или останутся в составе Турции на правах автономии. Это был не только вопрос о судьбе Балкан и Европейской Турции, это была проблема сохранения международного равновесия и стабильности. Берлинский трактат 1878 г, согласно положениям которого, территория Македонии возвращалась под власть Турции, сохранил важнейшие узлы конфликтов на Балканах (поскольку объединение народов по национальному признаку не было завершено) и заложил основы будущего болгаро-сербо-греческого спора за обладание Македонией.С этого момента Македония превратилась в яблоко раздора, в детонатор «порохового погреба Европы».

Борьба балканских государств за Македонию в конце XIX — начале XX века[править | править вики-текст]

Решения Берлинского конгресса в полной мере не устраивали не одно из молодых балканских государств и в первую очередь Болгарию, которая сохраняла намерение присоединить Македонию, населенную преимущественно славянами, говорящими на болгарском языке. Сербия и Греция также имели территориальные притязания в Македонии. Для обоснования своих территориальных притязаний в Македонии Афины, София, Белград и Бухарест использовали различные аргументы: этнические, конфессиональные и так называемое «историческое право».

В самосознании греков Македония всегда отождествлялась с греческой национальной историей и государственностью. Греческие политические лидеры заявляли о том, что Македония, являясь колыбелью эллинской цивилизации, есть исконная территория проживания греческого народа.

Сербы, в свою очередь, обосновывали свои претензии в основном на кратковременном сербском господстве в Македонии во время правления Стефана Душана (1327—1358 гг.), а также исходя из того, что Македония перешла в руки турок в конце XIV в. не из-под болгарского, а из-под сербского владычества.

Болгарские правящие круги обосновывали свои притязания на македонские земли тем, что, во-первых, Македония на протяжении длительного времени (хотя и с перерывами) в X—XII веках входила в состав Болгарского государства, во-вторых, большинство македонских славян использовало болгарский язык в своей устной и письменной речи. Кроме того, по условиям Сан-Стефанского мирного договора 1878 г. между Россией и Турцией, македонские земли, как известно, должны были войти в состав независимого Болгарского государства. Казалось, что судьба Македонии была решена. Но по условиям Берлинского трактата 1878 г, разрезавшего Болгарию на две части, Македония вновь возвращалась под власть Турции. Для болгарского народа условия Берлинского договора стали настоящей исторической драмой, а «Сан-Стефанская Болгария», которая объединяла бы в своих границах большинство болгар, проживающих на Балканском полуострове, стала для них национально-государственным символом на долгие годы.

Вплоть до последней четверти XIX века наиболее сильные позиции в Македонии занимала греческая сторона. Это было связано с тем, что все христианское население Македонии подчинялось Константинопольской патриархии, которая активно проводила политику эллинизации подвластных ей христиан, открывая греческие школы и церкви в тех областях Османской империи, где преобладало православное славянское население.

После образования независимого Греческого королевства в 1830 г. основой национальной идеологии и внешнеполитической доктрины нового государства стала так называемая «Великая идея», суть которой состояла в объединении всех греков в рамках одного государства и воссоздание «Великой Греции» в границах бывшей Византийской империи. Поскольку независимая Греция объединила лишь четверть всех греков и небольшую часть земель, которые греки считали исторически своими, греческое руководство выдвинуло свои претензии на некоторые османские провинции, входившие в состав Византийской империи до турецкого завоевания, а именно: Эпир, Фессалию, Македонию, Фракию, Константинополь, часть Анатолии, а также Кипр, Крит и Ионические острова. Славянское население, проживавшее на данных территориях, в том числе в Македонии, предполагалось насильно огречить. В Афинах ясно понимали, что Османская империя клониться к закату и очень скоро на повестку дня встанет вопрос о разделе турецких владений. Тогда эллинизированная Македония станет естественной частью Великой Греции, которая имеет «историческое право» на эту область еще со времен Александра Македонского.

В 1870 году был издан фирман (указ) турецкого султана об учреждении самостоятельной болгарской церкви — Болгарского экзархата. Вслед за этим начался переход значительной части православного населения Македонии под юрисдикцию болгарской церкви, что привело к заметному ослаблению греческого влияния в македонских землях. Таким образом, создание в Османской империи болгарской православной церкви, независимой от Константинопольской патриархии, нанесло сильнейший удар по позициям Греции в Македонии. Экзархат способствовал открытию в Македонии болгарских школ с целью формирования болгарского национального сознания у славянского населения Македонии. В связи с этим десятки тысяч македонских славян — патриархистов (причем не обязательно этнических болгар) с радостью приняли «схизму» и стали называться болгарами только ради того, чтобы слушать богослужение и получать образование на родственном и понятном им болгарском языке. Православных христиан, перешедших под юрисдикцию болгарской церкви, стали называть «болгароманами», в отличие от патриархистов, именуемых «грекоманами».

Константинопольская патриархия крайне болезненно отреагировала на появление Болгарской экзархии: болгары были объявлены схизматиками и отлучены от Вселенской церкви. В свою очередь греческое правительство после создания болгарской экзархии, активизировало деятельность в Македонии и Фракии, где началась настоящая «битва за умы и сердца» местного христианского населения.

В 1894 г. в Афинах была создана греческая националистическая организация Ethnike Hetairia («Этники Этерия») или «Национальное общество». Главной целью данной организации было провозглашено освобождение всех греков от турецкого гнета, но ее первоочередная задача состояла в том, чтобы противостоять болгарскому влиянию в Македонии. С этой целью Национальное общество Греции стало щедро финансировать греческие школы в Македонии. В результате, к началу XX века в Македонии действовало, согласно греческим данным, свыше 1 400 школ, где обучались 80 000 учеников. Сербия активно включилась в борьбу за установление своего влияния в Македонии в конце 60-х годов XIX века. В 1868 г. в Сербии был создан специальный «Комитет школ и учителей в Старой Сербии и Македонии», деятельность которого была сосредоточена в северо-западных районах Македонии, прежде всего в Косовском вилайете.

В 1887 г. при Министерстве просвещения Сербии было создано «Отделение школ и церквей вне Сербии», называемое также «Политико-просветительским отделением» при МИД, ставшее вскоре руководящим органом всей сербской национальной пропаганды в Македонии. Главными ее проводниками стали сербские консульства, открытые в 1886 г. в Скопье (Ускюбе) и в Солуни, а в 1889 г. в Битоли и Приштине. О том, насколько сильны были сербские притязания на македонские земли, говорит следующий факт. В апреле 1901 г. король Сербии Александр Обренович в частной беседе с российским публицистом А.В.Амфитеатровым заявил, что Македония наряду со Старой Сербией (Косово и Метохия) является исконной землей сербского народа, которую Сербия никому не уступит. При этом сербский генеральный консул в Салониках Ненадович в доверительной беседе с российским генконсулом А. А. Гирсом в декабре 1902 г. признавал, что «хотя в Солуни и ряде других пунктов Солунского вилайета открыты сербские гимназии и школы, настоящих сербов там не имеется». Центральное правительство и местные турецкие власти Македонии для ослабления позиций болгар, в которых они видели основных своих противников, действуя по принципу «разделяй и властвуй», стали в противовес им поддерживать в Македонии влияние сербского патриарха и деятельность сербских школ. В результате северо-восток Македонии стал главным полем столкновения болгарской и сербской националистической пропаганды. Таким образом, турецкие власти, умело используя в своих интересах борьбу балканских государств, добивались одновременно самоистребления христиан в Македонии.

Главным проводником идеологического и политического влияния балканских государств в Македонии была церковь и подчиненные ей школы. В каждом македонском селе, насчитывавшем не менее 30 семей, та или иная христианская община имела право открыть свою школу. По отзывам русских консулов, школа в Македонии стала своеобразным «национальным знаменем»: посылая своих детей в то или иное училище, родители тем самым выражали свое политическое тяготение к той или иной национальности. Жители Македонии окрещивали себя своеобразными этнографическими названиями «грекоманов», «болгароманов», «сербоманов», в зависимости от принадлежности к той или иной националистической идее. По словам российского консула в Солуни А. Петряева, большая часть населения Македонии представляла собой «благодатную почву для национальной агитации, поскольку не имело ярко выраженного национального самосознания».

Американский корреспондент «Daily Express» Фредерик Моор, посетивший Македонию в 1903 г., отмечал необычный феномен, присутствующий во многих частях Македонии: «три брата из одной семьи придерживаются разных национальных предпочтений, принадлежат к трем разным национальным партиям». Подобную же ситуацию описывал и известный российский публицист А. В. Амфитеатров, побывавший в Македонии в начале XX века. По словам А. В. Амфитеатрова, «македонцы не имеют национального сознания, для македонца не важно считать себя болгарином или сербом. В Македонии можно найти семейства, в которых один брат скажет: «я болгарин», а другой будет уверять, что он серб». Следует заметить, что сам Амфитеатров склонен был считать македонцев «самостоятельной ветвью славянства промежуточною между болгарством и сербством». Интересное наблюдение в связи с этим сделал во время поездки в Македонию в 1897-1899 гг. известный русский историк и политический деятель П. Н. Милюков: «Патриархисты» — сербоманы высмеивали «экзархистов» насмешливой фразой: «Ке дадешь пари, биту булгарином», то есть «дашь денег, стану болгарином». Обосновывая свои претензии на македонские земли, Сербия, Греция и Болгария ссылались также на этнический состав населения Македонии, который трактовался ими в соответствии с собственными интересами. Так, по болгарским данным, опубликованным в 1900 г., в Македонии всего проживало 2 258 224 человека. В том числе: 1 181 336 болгар, 228 702 греков, 700 сербов, 80 767 влахов, 128 711 албанцев, 499 204 турок, 67 840 евреев. Официальной сербской статистикой в Македонии насчитывалось 2 048 320 сербов, 57 600 болгар, 201 140 греков, 165 620 албанцев, 231 400 турок, 69 665 влахов, 64 645 евреев. В свою очередь, греческая сторона исходила из того, что в Македонии (без Косовского вилайета) проживало 1 724 818 человек: из них 652 795 греков, 332 162 болгарина, 634 017 турок, 25 101 валах, 53 147 евреев.

Таким образом, искаженные статистические данные о национальном составе населения Македонии, где каждая из сторон старалась преувеличить численность своего этноса, использовались балканскими государствами в качестве идеологического обеспечения их территориальных претензий на македонские земли. При этом у нас не вызывает сомнений тот факт, что болгарское население в Македонии превалировало. Об этом же свидетельствуют более достоверные данные российских консулов в македонских землях. Позднее других балканских государств в борьбу за македонские земли вступила Румыния, действовавшая через влахов, говоривших на одном из диалектов румынского языка, имеющих румынские корни[источник?] и проживавших в основном на юге Македонии.

В начале XX века влахи упорно добивались от османских властей признания за ними прав отдельной народности и независимости от Греческой патриархии. Греки, с огромным беспокойством взиравшие на пробуждение национального самосознания влахов в Македонии и не без основания опасавшиеся потерять свое вековое влияние на них, всячески старались отслеживать и сдерживать это движение. Греческое духовенство в начале XX в. заявляло, что все влахи, домогающиеся богослужения на своем родном языке, будут отлучаться от церкви. Несмотря на это, румынское правительство намеренно поощряло употребление румынского языка при богослужении в церквях, находящихся в центрах проживания влашского населения в Македонии, полагая, что со временем Патриархия вынуждена будет признать независимость румынской церкви как в самой Македонии, так и в остальных частях Европейской Турции. В начале мая 1905 г. правительство Румынии обратилось к Порте с нотой, в которой содержалось требование об официальном признании румынской народности в Османской империи. В ноте указывался срок ответа — до 10 мая 1905 г. и добавлялось, что в случае отказа, Румыния разорвет дипломатические отношения с Османской империей. Порта, имея свои собственные политические расчеты в отношении македонских румын, приняла это ультимативное требование.

10 мая 1905 г. султан Абдул-Хамид II подписал ирадэ (указ), в котором официально признавалось наличие влашской (румынской) национальности в Турции и в частности в Македонии. Влахам были предоставлены те же права, которыми пользовались в Османской империи прочие немусульманские народности: право вести богослужения на родном языке и иметь своих делегатов в административных советах вилайетов. Влашские общины в Турции, в том числе в Македонии, получили также право открывать свои национальные школы, но при условии, что влахи останутся в подчинении Греческой патриархии. Официальное признание турецкими властями влашской народности позволило Бухаресту открыть в Македонии свои консульства, что, в свою очередь, дало румынскому правительству легальные основания для поддержки своих единоплеменников — влахов. Расходы румынского правительства на содержание в Македонии румынских школ росли и достигли к 1912 г. 1 млн. франков в год. В Македонии в начале XX века функционировало уже свыше 30 румынских школ.

Порта сочувственно отнеслась к усилению деятельности румын в Македонии и косвенно оказывала им поддержку, так как последние, как и греки, были более лояльно настроены к турецким властям, нежели другие христианские народности Македонии. После открытия румынских консульств в Македонии, румынская пропаганда там значительно активизировалась, а это дало повод для новых враждебных акций со стороны греков в отношении влахов. Греческие четы, пользуясь негласной поддержкой греческого правительства, стали совершать карательные акции против влашских сел в Македонии, изъявивших желание выйти из-под юрисдикции Греческого патриархата. В ответ на это в румынских городах прошли массовые антигреческие митинги. Греки, проживающие в Румынии, стали подвергаться гонениям. В свою очередь, греческие общины Македонии (в Монастыре, Крушеве, Преспе) стали решительно требовать у патриархата отмены льгот, предоставленных влахам (право открывать свои национальные церкви, школы).

Греко-румынский конфликт из-за Македонии достиг своего апогея в сентябре 1905 г. 8 сентября Румынию неожиданно покинул греческий посланник Томбазис. В ответ румынское правительство отозвало из Афин и своего дипломатического представителя. Фактически это был разрыв дипломатических отношений, хотя официально обе стороны не объявили об этом. 13 сентября Бухарест принял решение о закрытии всех существующих в Румынии греческих школ и церквей, а 22 сентября румынское правительство заявило о расторжении греко-румынского торгового договора 1900 г., что впоследствии нанесло существенный урон греческой экономике.

Румынское движение в Македонии в начале XX века встретило сочувствие и поддержку у македонских болгар. В этот период наблюдается сближение влахов и болгар на фоне общего соперничества с греками в Македонии. Болгарский экзархат в 1904 г. разрешил даже влашским священникам проводить службы на их родном языке в церквях, принадлежащих болгарам. В свою очередь, руководители болгарских революционных комитетов в Македонии, ослабленных после разгрома Илинденского восстания 1903 г., в лице македонских влахов нашли себе надежных союзников для совместной борьбы с греками. Следствием этого союза стало появление в Македонии смешанных болгаро-влашских чет, сражавшихся с греческими отрядами.

Греческая сторона, наблюдая за успехами болгарской и румынской пропаганды в македонских землях, способствовавшей переманиванию славян и влахов в свой лагерь, стала прибегать к насилию, чтобы, запугав болгарское и влашское население Македонии, удержать их на своей стороне. Так, например, в начале марта 1906 г. греческие четники вырезали 60 человек беззащитного болгарского населения в селе Загоричани Костурской казы, а в конце июня 1907 г. греческие четы сожгли весь сжатый хлеб на полях, арендованных болгарами в селе Карлыкей Сересской казы. В одном только Битольском вилайете в 1905—1906 годах действовало от 800 до 1000 греческих четников (андартов). По сведениям австро-венгерского гражданского агента в Македонии в 1906—1908 годах андарты убили 531 и ранили 175 жителей Македонии (в основном болгар). Греческие четы придерживались той же тактики, что и болгарские — они старались избегать стычек с подразделениями турецкой армии и полиции, нападая в основном на болгарские села и заставляя болгар-экзархистов переходить в подчинение к греческому Патриархату. По сведениям российского генерал-майора Ф. А. Шостака, участвовавшего с 1904 года наряду с представителями других европейских держав в реорганизации турецкой жандармерии в Македонии, греческие четы, прибывавшие в Македонию из Греции, состояли в основном из жителей острова Крит, получавших за свое участие в четах солидное для того времени вознаграждение — по 50 франков в месяц [33, л. 237]. По данным российского консула в Солуни А.Петряева, каждый грек, арестованный турецкими властями за свое участие в деятельности чет на территории Македонии, получал от греческого правительства за все время нахождения в тюрьме от 50 до 100 франков в месяц.

В ответ на действия греческих чет, направленных на истребление болгарского населения Македонии в некоторых болгарских городах в июле 1906 г. прошли антигреческие митинги. Так, 16 июля состоялся антигреческий митинг в городе Филипополе, в ходе которого в домах греческого квартала были перебиты стекла. Кроме того, в городе было разгромлено более 60 греческих лавок, несколько кофеен и две греческие школы [35, с. 2]. 17 июля в результате греческих погромов в городах Бургас и Станисмак было убито несколько греков, а 23 июля 1906 г. в Софии прошел крупный антигреческий митинг, в котором участвовало более 20 000 человек. Собравшиеся на митинге составили обращение к болгарскому правительству, в котором потребовали: 1) прервать с Грецией дипломатические отношения; 2) уволить всех греков, состоящих на службе в болгарских правительственных учреждениях; 3) изгнать из Болгарии греческих епископов и учителей, «сеющих смуту и вражду к болгарам». Собрание также предложило болгарскому народу бойкотировать греческие товары. Необходимо отметить, что отношение центральной турецкой власти к различным оттенкам националистической пропаганды в Македонии было далеко не одинаковым. Это было типичным приемом национальной политики Турции — поддерживать слабую, менее опасную национальную группу, против сильной. Осуществлялось это при помощи армии и посредством поддержки прочих национальных течений. Так, например, в Косовском вилайете, где сербское население преобладало над болгарским, турецкие власти в церковном и школьном вопросах становились на сторону болгар. В центральной части Македонии, где основную массу населения составляли болгары, турецкие власти поддерживали греков, а в греческих районах, на юге Македонии — влахов. Корреспондент газеты «Новое время» Н. И. Рус в связи с этим, отмечал, что «нельзя не заметить по меньшей мере странного отношения турецких властей к греческим бандам. Вторжение их в Македонию из Греции продолжается постоянно… Редкий день проходит без того, чтобы в одном или другом болгарском селе не было убийства. Турецкие власти оказываются не в состоянии им помешать, а арестованных греческих четников зачастую отпускают». Период начала XX века в истории Македонии был справедливо охарактеризован российскими консулами как «смута». Македонская смута была вызвана целым рядом причин.

В начале XX века, по словам министра иностранных дел России В.Н.Ламздорфа, в Македонии «прорвалась наружу давнишняя взаимная ненависть разноплеменных христианских народностей, в результате чего несчастная страна стала ареной братоубийственных кровавых распрей». В свою очередь, российский посланник в Болгарии Ю. П. Бахметьев отмечал, что «злоба христианских рабов против угнетателей турок была менее сильна, чем фанатическое соперничество между различными ветвями православной церкви, в особенности болгарами и греками. И в этом российский дипломат был абсолютно прав. Подобный антагонизм между двумя ветвями одной религиозной конфессии можно сравнить, пожалуй, лишь с кровавой враждой между католиками и лютеранами после Реформации. Однако здесь к нему прибавлялась еще и национальная ненависть между греками и славянами, последние только совсем недавно избавились от многовекового засилья греческого духовенства на Балканах и в частности в Македонии. Российские консулы, начиная с 1904 г. в своих донесениях постоянно сообщали о взаимных убийствах и нападениях друг на друга греков, болгар и сербов, влахов в Македонии. Российский гражданский агент в Македонии Н.Демерик, в свою очередь, отмечал, что убийства, поджоги и насилия являются обыденными средствами «патриотической» пропаганды, а местное духовенство, особенно греческое, «открыто проповедует племенное ненавистничество».

Наиболее ожесточенная борьба происходила в центральной части Македонии, где в период с 1904 по 1908 гг. совершались самые жестокие насилия и массовые убийства. «Пуля, нож, поджог и новомодная бомба, а с другой стороны — доносы властям, угрожающие письма и взаимное бойкотирование получают все большее употребление между христианами-соперниками», — отмечал Н. Демерик. Необходимо отметить, что наиболее ожесточенная борьба в Македонии происходила между греками с одной стороны и болгарами и влахами — с другой, а также между болгарами и сербами. В начале 1908 г. противоречия между Болгарией и Сербией на Македонской почве обострились до такой степени, что не исключалась возможность сербо-болгарской войны. По мнению российского посланника Д. Сементовского-Курило, София таким путем добивалась признания своих особых прав на Македонию. Болгария только что отметившая свой тридцатый день рождения, готовилась решить «задачу, завещанную ей Сан-Стефанским договором и вернуть в свой состав большую часть Салоникского, Монастырского и Косовского вилайетов с северным побережьем Эгейского моря».

Отношения греков с сербами в Македонии были не так напряжены, благодаря заключенному в начале XX в. между греческими и сербскими консулами в Македонии и одобренному обоими правительствами негласному соглашению о разграничении сфер влияния и совместной борьбы с болгарами. По этому соглашению сферы влияния и пропаганда греческой церкви простирались на юг от Битоли, сфера же сербской пропаганды — на север от Крушева и Прилепа. Однако на территории между Крушевом, Прилепом и Битоли все же происходили отдельные столкновения между греками и сербами. Российский посол в Константинополе И.А.Зиновьев в связи с этим справедливо отмечал, что вооруженные столкновения между «экзархистами» и «патриархистами» в Македонии приводят лишь к их взаимному уничтожению и ослаблению местного христианского населения, а также к обострению отношения между Сербией и Болгарией, «что, в свою очередь, как нельзя более на руку Австро-Венгрии и Турции»[1].

Период Балканских войн[править | править вики-текст]

Македонский вопрос вышел на одно из важнейших мест в региональной и европейской политике с войной, начатой Балканским союзом осенью 1912 года под лозунгом освобождения Македонии от турецкого ига.

Балканский союз был создан летом 1912 года. Османская империя того времени пребывала в упадке, что в значительной степени проявилось в ходе итало-турецкой войны в октябре 1911 года и во время албанского восстания летом 1912 года[2]. Такая ситуация стала мощным стимулом к объединению балканских стран с целью сбросить турецкий гнёт и реализовать свои геополитические задачи путём экспансии за счёт Турции. Отказ Оттоманской Порты выполнить требования союзников в проведении решительных реформ в Македонии стал предлогом к началу войны. 9 октября 1912 года начались военные действия.

Не более чем через месяц Турция потерпела сокрушительное поражение и запросила перемирия. Балканскому блоку удалось захватить Македонию, Фракию и Албанию. Неожиданность победы пошатнула актуальность принципа status quo, укрепившегося в среде «великих держав» и побудила их разрешить македонский вопрос, державший в напряжении не только Балканы, но и всю Европу[3]. В то же время стало очевидным, что балканские государства-победители не собираются воплощать в жизнь свои лозунги о македонской автономии.

В такой ситуации, по словам министра иностранных дел России Сергея Сазонова, российская дипломатия, обеспокоенная изменением статуса Черноморских проливов, была полна решимости отдать балканским союзникам «для полюбовного раздела» завоёванную ими Македонию и дать им возможность возможно шире воспользоваться плодами своих побед[4].

Во время второго раунда возобновившихся после государственного переворота в Турции лондонских мирных переговоров в апреле 1913 года обострились сербо-болгарские противоречия из-за территорий Македонии.

Сербия, которой удалось в ходе боевых действий занять гораздо бо́льшую часть македонской территории, чем ожидалось в начале войны, попросила Болгарию пересмотреть разграничение Македонии по союзному договору 1912 года и предоставить Сербии более значительные территориальные приобретения. Справедливость своих требований Сербия обосновывала бо́льшим, чем была обязана по союзническим договорам, вкладом в войну и необходимостью получить выход к Адриатическому морю, потерянный из-за образования автономной Албании. Болгария отказывалась идти на уступки. С Грецией у Болгарии возник спор по поводу принадлежности Салоник.

В результате переговоров в Лондоне был подписан мирный договор (30 мая 1913 года), по которому решение македонского вопроса возлагалось на Балканский союз. Македония подлежала разделу между победителями.

Сербия и Греция объединились в союз против Болгарии для реализации своих претензий на Македонскую территорию уже на следующий день после подписания Лондонского перемирия. Страны договорились совместно вести войну против Болгарии в случае её нападения или угрозы нападения, а также условились о разделе Македонии между Грецией и Сербией. Вскоре к ним присоединилась и Черногория. 30 июня 1913 года Болгария нанесла превентивный удар по союзникам. Началась Вторая Балканская война.

Однако уже в конце июля 1913 года Болгария потерпела поражение. На открывшейся 30 июля в Бухаресте мирной конференции были урегулированы взаимные претензии бывших союзников по балканскому блоку. 10 августа 1913 года был подписан Бухарестский мирный договор, по которому Болгария потеряла значительную часть недавно захваченных земель и обязалась отдать Румынии южную Добруджу. Сербия и Греция получили, согласно положениям договора, всю Македонию, кроме Пиринской части. Сербии отошла Вардарская Македония, а Греция получила Эгейскую Македонию с городами Салоники и Кавала.

От югославской республики до Республики Македония[править | править вики-текст]

После окончания Первой мировой войны в 1918 году в балканском регионе появилось новое объединение народов — Королевство сербов, хорватов и словенцев; в 1929 году это название было изменено на «Королевство Югославия». Создание такого государства, далеко не однородного этнически, а также его поддержка в дальнейшем осуществлялись, в основном, усилиями французской дипломатии — сначала для создания барьера против расширения Австрии, а затем чтобы отвести немецкое влияние и проникновение[5].

2 августа 1944 г., в годовщину начала Илинденского восстания, антифашистским собранием по народному освобождению Македонии была провозглашена «Демократическая Македония». Это положило начало резкой антиболгарской пропаганде в крае и репрессиям против любых проявлений болгарского самосознания, а также и ущемлению сербов, что отразило политику КПЮ по борьбе с «сербским национализмом»[6].

В конце Второй мировой войны в рамках реорганизации Югославии в Федеративную Народную Республику Югославию 30 января 1946 года было создано 6 народных республик, позже переименованных в социалистические республики: Социалистическая Республика Словения, Социалистическая Республика Хорватия, Социалистическая Республика Босния и Герцеговина, Социалистическая Республика Черногория, Социалистическая Республика Сербия и Социалистическая Республика Македония[7]. Это разделение причинило существенный ущерб Сербии: в то время как Словения и Хорватия сохранили свою целостность, Сербию разделили на три республики, и таким образом её территория значительно уменьшилась[прим 1]. Некоторые историки даже склоняются к мнению о своеобразной мести маршала Иосипа Броз Тито, хорвата по национальности, Сербии, которая всегда доминировала в регионе[8].

При образовании Социалистической Республики Македонии, которая охватывала 10,5 % от общей площади Югославии и имела население около 2 млн. человек, югославское правительство преследовало две цели: укрепление Южной Югославии и ослабление любого болгарского влияния или территориальных претензий на этот регион — поскольку болгарское присутствие в этом районе было достаточно сильным, и проболгарские тенденции были сильны[9], а также присоединение в дальнейшем Македонии в целом. Впрочем Христо Татарчев, председатель Центрального комитета Внутренней македонской революционной организации (ВМРО), написал в своих воспоминаниях (София, 1928): «Мы думали, что позже автономная Македония сможет присоединиться легче к Болгарии, или, если это невозможно, она должна стать объединяющим звеном в федерации балканских народов»[10][11].

После Второй мировой войны Сталин стремился создать федерацию балканских государств в более широком формате, даже с участием Греции, чтобы обеспечить себе доступ к Эгейскому морю — федерацию, над которой Советский Союз должен был бы иметь полный контроль. Поскольку Македония была камнем преткновения и источником столкновений между Югославией и Болгарией, он попытался (через план Сталина — Тито — Димитрова) использовать Македонию как связующее звено, путём отделения её от обеих стран. Однако после раскола между Тито и Советским Союзом в 1948 году югославский лидер обратил план Сталина в свою пользу, ликвидировав претензии Болгарии на эту территорию.

Так югославская республика Македония, образованная в 1946 году, заняла территорию регионов, ранее именуемых Южная Сербия или Вардарская Бановина[прим 2]. Начиная с 1946 года югославы стали называть этот регион «Вардарская Македония», по образцу греческой, а именно Эгейской Македонии, а также небольшой македонской территории, отошедшей Болгарии — Пиринской Македонии.

Югославские, а позднее и македонские политики желали не только создания территориальной республики, но и придания ей национального характера, что является определяющим для оформления государственности. Поскольку основными характеристиками нации является «общая родина», политическая организация, национальный язык, религиозное и культурное наследие. Последнее означает существование общего прошлого, общего культурно-исторического сознания. Для этого они совершили несколько шагов:

  • Государственная организация. Все государственные органы и структуры получили название македонских, без каких-либо других уточнений (как, например, «Бывший Югославский»): Македонское правительство, Македонский парламент и т. д.
  • Язык. Югославская конституция признала местный диалект как официальный язык, получивший название македонского, который отныне должен был считаться равным сербскохорватскому и словенскому языкам[12]. Отныне на македонском преподавались все предметы в средней и высшей школе.
  • Независимая церковь. Хотя коммунистическая идеология отвергала религию, религиозные чувства были глубоко укоренены среди жителей района, а церковь тесно связана с их историческими традициями. По этой причине было решено создать Автокефальную Македонскую православную церковь (1964). Вмешательством коммунистов её резиденция была установлена в Охриде, несмотря на резко отрицательную реакцию Сербского патриарха. Этот акт — нарушение канонического права Православной Церкви — был осуществлён в целях укрепления автономии Македонии.
  • Отдельная нация и гражданство. В целях политической консолидации общества было важным распространение идеи «македонского национального сознания». В Скопье был учреждён Институт национальной истории, колоссальные силы учёных были брошены на исследование исторического прошлого и его нового толкования. Впрочем, нередки были случаи переписывания и фабрикации национальной истории.
    Главной целью считалось отделить нацию от болгар и сербов, чтобы убедить македонцев, что они принадлежат к отдельному славянскому народу. Поэтому история региона, а также язык должны быть «очищены» от всех болгарских и сербских элементов. Болгарские и сербские исторические события, персоналии и даже интеллектуальное наследие подверглись массовому переименованию в «македонские»[прим 3][13].
    Другим первоочередным заданием предусматривалось нивелировать греческий характер исторической Македонии. Эта цель достигалась минимизацией греческого присутствия в регионе, а также новым толкованием роли греков, в частности, культурного и интеллектуального вклада эллинизма, влияния греческого духовенства и греческих школ.

Современный этап[править | править вики-текст]

Отношения между Республикой Македонией и Грецией[править | править вики-текст]

Флаг Республики Македония в период 1991—1995 годов

8 сентября 1991 года на общегосударственном референдуме македонцы поддержали решение о независимости Республики Македония от Югославии.

Полной неожиданностью стало то, что первой независимую Республику Македонию признала Болгария (5 января 1992 года). Следующими были Турция, Словения, Россия, США и другие страны. Однако с немедленной нотой протеста выступила Греция: она отмечала недопустимость территориальных претензий[14], использование в названии суверенного европейского государства эллинского названия, а также эллинской символики (Вергинской звезды — символ македонских царей на государственном флаге). При этом официальная Греция указала на противоречивость положений в Конституции Республики Македонии, которая, в частности, декларировала: «Республика заботится о статусе и правах людей, принадлежащих к народу Македонии и проживающих в соседних государствах…»[15]. В столице Греческой Македонии городе Салоники в 1992 году состоялась демонстрация против использования имени Македония в названии республики, в которой приняло участие более миллиона греческих македонян[16]. Тогдашний премьер-министр Константинос Мицотакис писал: «Меня с самого начала беспокоило не столько само название. Мы не должны были допустить создания второй проблемы с нацменьшинствами в греческой Македонии после первой — с туркоговорящими греками Восточной Фракии. Моей главной целью было убедить Республику Македонию заявить, что в Греции нет славянского македонского этнического меньшинства. В этом заключалось наше базовое противоречие со Скопье»[15]. Президент Греции Константинос Караманлис лаконично выразил позицию Греции так:[17]

« Есть лишь одна Македония, и она — греческая. »

В конце концов в 1993 году ООН признала независимость государства под названием «Бывшая Югославская Республика Македония»[18]. После этого большинство стран и международных организаций, даже неполитических[прим 4], также приняли это компромиссное название за официальное. Впрочем, некоторые страны, среди которых и США, продолжают использовать название Республика Македония. Зато Греции предложено использовать название «Республика Македония — Скопье», в то время как другие страны, которые признали республику, именовали бы её «Республика Македония». Греция отклонила это предложение, считая, что употребление имени Македония в географическом контексте (например, Северная или Верхняя Македония) само по себе является компромиссом, поскольку ни с исторической, ни с географической, ни с лингвистической точек зрения это государство Македонией не является. Но когда новое имя этого государства будет согласовано, то это имя будет использоваться не только в отношениях между двумя государствами, но и во всех международных организациях и инстанциях. Спор о названии продолжается под эгидой ООН. Датой устранения разногласий назывался 2008 год, когда Республика Македония должна была бы официально вступить в НАТО, приурочив это к 50-летию альянса летом 2009 года.

По мнению македонских историков, современные македонцы состоят в этническом родстве с Александром Македонским, который в современной Македонии возведён в культ[19]

Несмотря на то, что переговоры по поводу конфликта именования возобновились между Грецией и Республикой Македонией в 2008 году[20], а международный посредник Мэтью Нимиц ещё в феврале 2008 года передал главам государств своё предложение[21], 23 декабря 2009 года Президент Греции Каролос Папульяс ответил отказом на официальное приглашение президента Республики Македонии Георге Ивановадо до тех пор, пока не будет урегулирован вопрос названия Бывшей Югославской Республики[22]. Греция уже не возражает против использования слова Македония, в частности «Верхняя Македония», «Новая Македония», «Северная Македония», как компромисса, считая, однако, более приемлемыми названия «Республика Скопье» или «Вардарская Республика»[15]. Однако и Республика Македония тоже ожидает более приемлемого предложения от ООН[23]. Пока идёт спор, Греция блокирует международную деятельность Республики Македонии. С конца 2005 года Македония — официальный кандидат на вступление в Европейский союз, но её приём отложен. В 2008 году Греция наложила вето и на включение страны в НАТО. В свою очередь Республика Македония пожаловалась на Грецию в Гаагский международный суд за нарушение соглашения 1995 года[24], по которому нельзя препятствовать её членству в международных организациях, если Республика Македония использует название Бывшей Югославской Республики Македонии.

Значительно большую обеспокоенность в Греции вызывает национальная история Республики Македонии, предложенная историками Скопье, хотя последние до сих пор не привели убедительных исторических свидетельств появления, расселения и развития городов македонцев-славян в регионе. С другой стороны, история Древней Македонии и деятельность Александра Македонского составляют основное препятствие македонской пропаганде, поскольку являются исторически правдивыми и широко известными (см. Эллинское происхождение древних македонцев). Впрочем, македонские историки ставят под сомнение и греческий характер Древней Македонии[25]. Так, они заявили, что древние македонцы были не греками, а иллирийскими племенами; цари их также не были греками, а лишь филэллинами. Позже правящий класс сложился греческим, соглашаются они, однако народ оставался македонским, то есть иллирийским, а не греческим. Александр Македонский также не был греком, и он не распространял греческую культуру, а только «имя Македонии». В период диадохов началась постепенная эллинизация македонского народа, поскольку теперь греки составляли слои рабов и наёмных военных[26] (в столице Республики Македония именем Александра Великого назван аэропорт[27], а на улице Македонии — центральной улице города — установили его статую[28][29], проект оценивается в 7 млн евро[30]). Осознавая нарушение условий Промежуточного договора с Грецией, как то: неиспользование греческих исторических символов и провокационный характер этой акции, власти Скопье официально именуют эту статую «Всадник на коне». Непреодолимым контраргументом с греческой стороны в этом вопросе являются надписи на древнегреческом языке на гробнице македонского царя Филиппа II Македонского, которая была найдена в столице Древней Македонии Вергине. Также монеты македонских царей, начиная от Александра Македонского, содержат надписи на древнегреческом языке[31].

Международный суд ООН принял решение по иску Республики Македонии против Греции по поводу блокирования вступления в НАТО. Суд постановил, что Греция нарушила свои обязательства по двухсторонним договоренностям, заключённым с Македонией в 1995 году[32].

В октябре 2013 года греческая дипломатия предложила новому государству именоваться «Славяно-албанская Македония»[33].

План конфедерации с Грецией 1992 года[править | править вики-текст]

Андреас Папандреу, ПМ Греции в 1992 году
Слободан Милошевич, президент ФР Югославии

Продолжая традиционные сербо-греческие отношения, в 1992 году президент Югославии Слободан Милошевич предложил создать государство сербов и греков[34]. Согласно этому предложению, Греция, Сербия и Бывшая югославская Республика Македония должны были бы стать членами трёхсторонней конфедерации. В 1994 году Милошевич попросил греческого премьер-министра А. Папандреу ускорить рассмотрение предложения о конфедерации Афины — Белград — Скопье. Папандреу охарактеризовал идею как «пионерское, интересное предложение», но отметил, что оно ещё не рассмотрено. Лидер основной оппозиционной партии Новой демократии Эверт Мильтиадис, который также встретился с Милошевичем, сказал, что все балканские страны вместо этого должны вступить в Европейский союз. Премьер Греции Антонис Самарас, который на тот момент был лидером партии Весны, отметил, что предложение «интересное, но должно быть внимательно рассмотрено»[35]. Это предложение не получило значительной поддержки греческого правительства в основном по причине нестабильной ситуации в Югославии того времени.

Позиция Бывшей югославской Республики Македония относительно трёхсторонней конфедерации была широко поддержана политиками и интеллектуалами. Сразу после повторного призыва Милошевича о конфедерации между Грецией, Сербией и Бывшей югославской Республикой Македония президент Киро Глигоров счёл предложение «сегодняшней утопией, но осуществимым в будущем проектом»[36]. В 2001 году Киро Глигоров отметил широкую поддержку предложения среди этнических славо-македонских интеллектуалов: «Это началось, когда Югославия начала разваливаться, когда интеллектуалы и политики собирались, чтобы обсудить перспективы для нашей страны. Нашей общей позицией было то, что конфедерация с Грецией была наилучшим решением». Новелист Анте Поповски в интервью французской газете Libération 27 марта 2001 года заявлял: «Я поддержал идею конфедерации с Грецией. Мы не рискуем потерять наш идентитет, поскольку наш язык исключительно отличается от греческого, в то время как он схож с языками двух других наших соседей, сербов и болгар».

Отношения между Республикой Македония и Болгарией[править | править вики-текст]

Двусторонние отношения между Республикой Македония и Болгарией строятся на основе совместной Декларации от 22 февраля 1999 года. При этом Болгария продолжает считать государственный язык Республики Македония диалектом болгарского и ожидает от властей этой республики прекращения агрессивных шагов и дезинформации по отношению к болгарской истории[13][37]. Болгария настаивает, что македонцы — это этнографическая группа болгар, которую югославские власти объявили отдельным народом, а современный македонский язык — это группа западноболгарских диалектов, на основе которой только в середине ХХ века была искусственно создана литературная норма. Македония, со своей стороны, утверждает, что македонцы издавна существовали как отдельный народ с отдельным языком, что уже язык свв. Кирилла и Мефодия есть в сущности старомакедонский, и, соответственно, славянская письменность есть письменность македонская, а отрицающие это отказывают Македонии в праве на национальное и государственное бытие.

Болгария предложила подписать договор (на основе этой Декларации) для обеспечения добрососедских отношений между двумя странами, чтобы сделать возможной болгарскую поддержку в вопросе присоединения Республики Македония к Европейскому союзу[38][39].

См. также[править | править вики-текст]

Комментарии[править | править вики-текст]

  1. После распределения в 1946 году доля территории Сербии в составе Югославии составила 34,5 %, однако в межвоенный период она достигала 60 %.
  2. Название «Вардарская Бановина» — результат реформы 1931 года по новой Югославской Конституции. В то время старые названия и административные единицы были отменены, и одновременно было образовано Королевство Югославия, в которое вошли 9 бановин, то есть регионов. Название «Вардарская бановина» было образовано от названия реки. Таким образом, новая Конституция пыталась искоренить местничество и старое деление на этнические группы и одновременно уничтожить внутренние границы.
  3. В качестве примера можно привести сборник Константина и Дмитрия Миладинов «Болгарские народные песни», изданный в 1861 году в Загребе. Книга была переиздана в Скопье, однако под названием «Македонские народные песни».
  4. В частности, МОК в качестве официального названия использует «Бывшая Югославская Республика Македония»

Примечания[править | править вики-текст]

Сквозников А.Н. Участие международного сообщества в урегулировании внутренних конфликтов на территории Османской империи в начале XX века // Внешнеполитические интересы России: история и современность: сб. материалов II Всероссийской науч. конф., Самара: Самар. гуманит. акад., 2015. С. 143-153.[2]

Сквозников А.Н. Македония в конце XIX-начале ХХ века — яблоко раздора на Балканах [3]

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]