Эта статья выставлена на рецензию

Махмуд-паша

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Махмуд-паша
Mahmud Paşa
Великий визирь Османской империи
1456 — 1468
Монарх: Мехмед II
Предшественник: Заганос Мехмед-паша
Преемник: Рум Мехмет-паша
Великий визирь Османской империи
1472 — 1474
Монарх: Мехмед II
Предшественник: Исхак-паша
Преемник: Гедик Ахмед-паша
 
Вероисповедание: Ислам
Рождение: 1420-е
Ново-Брдо
Смерть: 18 июля 1474(1474-07-18)
Стамбул (Османская империя)
Род: Ангеловичи
Супруга: Сельчук-хатун
Дети: Али-бей

Махмуд-паша Ангелович (серб. Махмуд-паша Анђеловић/Абоговић; тур. Veli Mahmud Paşa; начало 1420-х, Ново-Брдо — 18 июля 1474, Стамбул) — великий визирь Османской империи, полководец. «Одна из самых выдающихся фигур в истории Османской империи»[1]. Потомок византийских и фессалийских царей. На протяжении четырнадцати лет (1456—1468, 1472—1474) лет был великим визирем — вторым после султана человеком в империи, как бейлербей Румелии возглавлял армию империи на европейской территории империи; три года (1469—1472) был санджак-беем Галлиполи (адмиралом флота). Принимал участие во всех военных кампаниях Мехмеда II. Участвовал в завоевании Константинополя (1453). Под его командованием Сербия, Босния, Морея и Трабзон были окончательно присоединены к Османской империи. Прогнал Матьяша Корвина от Зворника. Захватил Амасру и Синоп. Отвоевал у венецианцев Лесбос и Тенедос. По приказу Мехмеда сместил Влада Цепеша Дракулу в Валахии и посадил на место господаря брата Влада, Раду. Махмуд-паша играл решающую роль при взятии Негропонте — Эвбеи. Участвовал в покорении Карамана и разгроме правителя племенного союза Ак-Коюнлу Узун-Хасана под Отлукбели. Был основным переговорщиком во всех дипломатических делах с иностранными державами. Писал стихи на османском и персидском языках под псевдонимом Adni, был покровителем людей науки и литературы. Был настолько популярен при жизни, что о нём было написано литературное легендарное жизнеописание после смерти и среди простых людей существовал его культ.

Содержание

Происхождение и ранние годы[править | править вики-текст]

В детстве был пленён, после пленения он был обращён в ислам и наречён Махмудом. Османские современные источники молчат о происхождении Махмуда-паши.

Национальность[править | править вики-текст]

Лаоник Халкокондил сообщает, что будущий паша был взят в плен «всадником» будучи ребёнком, когда он с матерью перебирался из Ново-Брдо в Смедерево[2]. Базируясь на этой информации, можно сделать вывод, что он родился в христианской семье в сербском городе Ново-Брдо[2] и матерью его была сербка[3]. Сюрейя (вслед за Ашикпашазаде) считает его хорватом из Аладжа Хисара[4][2]. Известно письмо, написанное Махмудом-пашой сенату Рагузы и подписанное «Абогович хорват». Абогович — вторая фамилия, используемая Ангеловичами — Махмудом и Михаилом[5]. Но говоря «хорват», Махмуд-паша мог вкладывать в это слово значение, отличное от современного: если бы он был хорватом в современном понимании, он был бы католиком; кроме того, в то время Крушевац (Аладжа Хисар) был сербским городом, а сербов и хорватов османы часто путали[6]. Как писал византийский историк Иоанн Скилица: «сербы, которых ещё зовут хорватами»[6].

Возраст[править | править вики-текст]

В сообщении Халкокондила о пленении Махмуда нет даты. Бабингер называет 1427 год, но не указывает источника. Отталкиваться можно только от исторических событий, которые могли привести к появлению на территории Сербии османских «всадников», потому что разумно предполагать, что были военные действия, которые вынудили мать Махмуда бежать на север. Если совместить это с соображениями, что в 1456 году ему примерно 30 —40 лет, в 1474 — примерно 50 —60, то возникает возможная дата пленения — 1427 год[2], когда после смерти Стефана Лазаревича османы взяли Крушевац (Аладжа Хисар) и Голубац[7].

«всадник погрузил двух мальчиков (Махмуда и Абдулкерима) с одной строны, а Ийяса - с другой».[7]

Источники называют ещё двух мальчиков, захваченных вместе с Махмудом: Ийяс и Молла Абдулкерим[tr] (будущий кадиаскер и шейх аль-ислам). Поскольку лошадь была в состоянии нести трёх мальчиков вместе с всадником, делается вывод, что они были малы. Таким образом, год рождения Махмуда приходится на начало двадцатых годов пятнадцатого века[7].

Отец[править | править вики-текст]

Критовул пишет, что «его дедом по отцу был Филантропенос, правивший Грецией и носивший звание кесаря»[8]. Бабингер на основании этого делает вывод, что по отцу Махмуд-паша происходил из рода фессалийских царей (будучи внуком Алексея Ангела Филантропена либо Мануила Ангела Филантропена)[1]. Доказательств этого факта нет, однако из происхождение Махмуда и его брата из семьи Ангелов косвенно подтверждается тем, что в документах Рагузы они упоминаются как Ангеловичи[9]. После захвата Фессалии турками в 1394 году, многие Ангелы эмигрировали в Сербию, где их фамилия получила славянскую форму Ангелович. Отца Махмуда-паши Халкокондил упоминает как «некоего Михаила». Возможно, это тот самый Михаил Ангелос Филантропенос, который в 1375 году подписал документы в городе Сере и указан как раб султана. В Просопографическом словаре Палеологов (Prosopographisches Lexikon der Palaiologenzeit[en]) утверждается, что его отец был сыном Мануила Ангела Филантропеноса[2], и что он умер в 1427 году во время интервенции османов[10].

Мать[править | править вики-текст]

Халкокондил пишет, что Георгий Амируци, протовестиарий Трабзона, был кузеном матери Махмуда-паши[11][2]. Его сведения уточняют анонимные греческие хроники XVI века, указывая, что Махмуд-паша и Амируци были «первыми кузенами», а их матери — сёстрами, дочерями некоего Иагариса[12][13]. О родне матери Махмуда-паши сообщает и Георгий Сфрандзи, называя Махмуда-пашу «вторым кузеном» (троюродным братом) жены Мануила Бохалиса, защитника крепости Гардики в Морее. И уточняет, что тесть Бохалиса (Георгий Палеолог[12]) был «первым кузеном» матери Махмуда-паши[13][14]. Исследователи полагают, что дедом Махмуда-паши по матери мог быть один из трёх представителей семьи Палеолог Иагарис, живших в соответствующее время[12][15]. Наиболее вероятен Маркос Палеолог Иагарис[16]. Мать Махмуда осталась христианкой, в 1463 году султан даровал ей земельную собственность[1] — греческий-православный монастырь Продромас-Петрас[en] в Стамбуле[12][17][18].

Брат[править | править вики-текст]

Старший брат Махмуда, Михаил Ангелович, остался в Сербии[2]. Шейх аль-ислам Кемальпашазаде (ибн Кемаль) (1468—1534) писал: «один из заметных людей страны»[19]. в 1445 году он упомянут как «великий челник» («veliki čelnik» — главный сборщик податей), это свидетельствует о том, что его карьера началась на десять лет раньше, и косвенно говорит о том, что он старший. Великим воеводой он стал в 1457 году[20].

Начало службы[править | править вики-текст]

Осада Константинополя.
BNF, Manuscript Français 2691, f.246

Халкокондил сообщает, что Махмуд был «взят в покои Мурада», то есть служил пажом (ичогланом) в личных покоях султана[21]. Обучался в Эндеруне[2], после обучения был капиджибаши (начальник внутренней охраны султанского дворца)[22]. В какой-то момент он был подарен шехзаде Мехмеду и стал служить ему. Далее сведений о жизни Махмуда нет, источники до второго воцарения Мехмеда молчат о Махмуде[21]. Сюрейя считает, что в 1451 году Махмуд уже был назначен визирем[22], но неизвестно, каковы его источники. Ставридес считает, что многие сведения попали в биографию Махмуда-паши из легенды о нём[21].

Первое упоминание о Махмуде встречаем у Критовула в описании осады Константинополя в 1453 году: Махмуду и Исхаку-паше была поручена самая трудная и опасная часть завершающего этапа — их части должны были преодолеть ров и забраться на стены[2]. Критовул пишет, что Махмуд был «комесом», отождествить это с османским титулом или званием невозможно. Учитывая, что Исхак-паша на момент осады занимал пост бейлербея Анатолии, можно предположить, что положение и звания Махмуда были сравнимыми, поскольку они упоминаются как равные, Махмуд не находился в подчинении. Критовул даёт характеристику Махмуду: «храбрый и опытный в войне»[23].

Поздние авторы (такие, как Йорга) полагают, что Мехмед сразу после Захвата Константинополя назначил Махмуда на пост визиря.

«В год восемьсот пятьдесят девятый[k 1] султан в кампании сделал его великим визирем»[24]. Энвери

Однако большинство источников указывают, что пост визиря Махмуд получил в 1455 году после первой Сербской кампании. Учитывая, что Энвери[tr] и Дука были современниками событий, а Энвери находился в непосредственном окружении Махмуда[25], надо согласиться с его датировкой. Летом 1455 Георгий Бранкович обратился к Махмуду с просьбой о посредничестве на переговорах с Мехмедом о мире. То есть, он считал Махмуда достаточно влиятельным для этого[26].

Великий визирь[править | править вики-текст]

1456—59 годы. Сербия. Брат Михаил[править | править вики-текст]

На пост великого визиря, скорее всего, Махмуд был назначен перед осадой Белграда или сразу после неё[2][27][22]. Описывая участие Махмуда в этой кампании, Критовул пишет, что Махмуд прошёл по горному проходу с пушками и развернулся к городу, то есть он командовал самым современным подразделением войск — артиллерией[28]. По словам Критовула, после Белграда Мехмед послал Махмуда в Энез, однако детали неизвестны, кроме того, что Махмуд принял капитуляцию города[29].

В 1456 году умер Георгий Бранкович, дочь которого, Мара Бранкович, была вдовой отца Мехмеда II — Мурада II. Старший сын Георгия — Стефан Бранкович — был в своё время ослеплён по приказу Мурада (в то время, когда находился в заложниках) и не мог стать деспотом. Новым деспотом стал другой сын Георгия — Лазарь Бранкович, который назначил брата Махмуда-паши, Михаила Ангеловича, на пост великого воеводы в 1457 году. В этом же году по поручению Лазаря Михаил Ангелович способствовал мирным переговорам с Османской Портой — он был послан в Стамбул как посол сербского деспота. Со стороны турок переговоры вёл Махмуд-паша, назначенный за год до этого великим визирем. Ашикпашазаде пишет, что до 1458 года братья были в постоянном контакте[20]. Пьетро Томазио из Буды в конце января сообщал в донесении, что Махмуд находится в Болгарии во главе 20000 всадников и направляется к границе сербского деспотата[30]. В 1458 он лично возглавляет сербскую кампанию[2] и с этого момента регулярно появляется в источниках как возглавляющий армию Румелии.

Вид на Малый град крепости в Смедерево.

Турсун-бей и Кемальпашазаде (1468—1534), сообщают, что Махмуд пересёк границу Сербской территории в мае и сразу взял две крепости. (Ставридес называет Резава и Омол[31], Текиндаг — Резева и Куручи[2]). Оставив там гарнизон, он направился в Смедерево и предложил сдать город. Получив отказ, он взял город в осаду, его войска начали разорять окрестности. Через несколько дней Махмуд-паша дал защитникам города ещё один шанс, выслав в город на переговоры Исхакоглу Ису-бея и Алиоглу-Ахмеда-бея. Когда и в этот раз защитники не сдались, он пошёл на приступ. Сам город был взят, но цитадель устояла[31][2]. После Смедерево, разграбив по пути Мачву, Махмуд-паша взял две ключевые крепости: Гюзельче Хисар, построенную МурадомII и защищавшую подходы к Белграду, и Сивриче Хисар, защищавшую подходы к копям Рудник. Затем он ушел к Нишу, чтобы провести рамадан (с середины июля до середины августа). Но сразу после рамадана стремительно взял Голубац[2]. Уже 25 августа 1458 года Пьетро Томасино доносил из Буды, что Голубац сдан[32]. На краткое время пересек Дунай и захватил Трнав и Митровицу, но почти сразу развернулся и пошёл в Скопье навстречу Мехмеду[2], возвращавшемуся из Мореи. Мехмед хотел распустить основную часть войска, но Махмуд отговорил его. Как оказалось — Махмуд был прав, венгры собрали силы и атаковали турок, но безрезультатно. Критовул пишет, что Махмуд-паша в 1458 году принимал участие с Мехмедом в походе на Морею, однако это ошибка, поскольку Махмуд и Мехмед встретились в Скопье после того, как Мехмед вернулся из Мореи[33].

«после ухода турок прославленная Деспотесса со своим шурином, который ей близок, арестовала Воеводу бывшего Деспота, который брат бейлербея Румелии»[34]

В январе 1458 года умер Лазарь Бранкович, оставив только дочь. Был сформирован регентский совет, в который вошли вошли Михаил Ангелович, Стефан Бранкович и вдова Лазаря, Елена Палеолог (сестра Софьи Палеолог и дочь Фомы Палеолога). Ангелович занимал проосманскую позицию, Стефан и Елена — провенгерскую[35]. Это вылилось в открытую конфронтацию, и часть аристократии, опасаясь перехода Сербии под контроль папы, попыталась сделать Михаила деспотом и взять Смедерево. Османские части, находившиеся в Сербии, их поддержали, но сторонники Елены и Стефана оказали противодействие, 31 марта Михаил был арестован, многие турки убиты. Халкокондил сообщает, что Михаил был отослан в тюрьму в Венгрию[36].

В 1459 году Махмуд-паша совмещал пост великого визиря и командующего армией. В апреле 1459 года сообщается, что он взял в плен много людей разных классов. В июне Иоганн де Мелтис доносил из Рагузы, что Махмуд-паша с султаном вместе находятся в Софии[37].

Елена[en], дочь Лазаря Бранковича, вышла замуж за сына боснийского короля Степана Томаша — Стефана Томашевича, который стал деспотом Сербии по соглашению с Матьяшем Корвином. Матьяш обещал поддержку в обмен на признание Стефаном Томашевичем себя вассалом Венгрии. Пока Стефан Томаш был на переговорах в Венгрии, османы вторглись в Боснию и осадили Врандук и Бобовац. Степан вместе со своим дядей Радивоем бежал из Бобовца в Смедерево. По прибытии туда 21 марта 1459 года Степан Томашевич стал деспотом. Стефан Томаш совершал набеги на османские гарнизоны, что вызвало ответную реакцию. Степан Вукчич, соблюдая вассальные обещания Мехмеду, восстал против Стефана Томашевича. Когда османские силы подошли к Смедерево 20 июня 1459 года, Стефан Томашевич был вынужден сдаться без боя. Турки позволили ему, его семье и свите свободно покинуть город, и они вернулись в Боснию. Турсун-бей сообщает, что кампания возглавлялась лично султаном. Больше упоминаний о Махмуде-паше нет. Скорее всего, из-за присутствия султана всё внимание отвлекалось на него[37].

Махмуд-паша пытался воздействовать на венгров через Рагузу и освободить брата, однако тот оставался в плену как минимум два с половиной года. 26 ноября 1460 года он ещё был в плену, поскольку он упоминается в письме из Буды, датированным этим числом в связи с планами об обмене его на Михая Силадьи, дяди Матьяша Корвина, взятого османами в плен и казнённого ими. Очевидно, автор письма не знал о казни. Так же известно, что 4 февраля 1463 года в Рагузе было получено от него письмо. Содержание письма и ответа неизвестны, но известно, что он уже был свободен[38].

1460 год. Морея. Семья Бохалиса. Палеологи.[править | править вики-текст]

Мистра

«Отправил Махмуд-пашу и с ним — двадцать тысяч всадников, помимо своего собственного войска, чтобы они лучше взяли стены, нежели осаждали их, и чтобы они лучше внезапно штурмовали, нежели медленно добывали их»[39].
Константин из Островицы

Деспотом Мореи был в 1460 году Деметрий. До 1448 года он занимал в Константинополе пост месазона. Деспотом он стал в 1448 году, когда Константин XI Палеолог отправил его из Константинополя и отдал ему половину Мореи. Так Деметрий стал соправителем своего брата Фомы Палеолога, что крайне не нравилось последнему. В конце сороковых годов братья стали вассалами султана Османской империи и остались ими после захвата Константинополя в 1453 году. Однако между братьями постоянно возникали конфликты. Помимо прочего, Фома перестал платить дань, понадеявшись на помощь папского флота[40]. Чтобы покончить с этим в мае 1460 года Мехмед во главе армии направился в Морею. Махмуд-паша был назначен командовать авангардом. Деспот Деметрий послал к ним своего шурина, Деметрия Асеня, с дарами, чтобы задобрить или склонить на свою сторону, однако Мехмед арестовал Асеня и отправил в заключение.

Махмуд-паша был выслан с армией Румелии вперед, чтобы пленить деспота. За ночь дойдя до Мистры, Махмуд-паша окружил город и потребовал сдать его[2]. Деспот выдвинул встречное требование освободить Асеня в обмен на сдачу. Махмуд-паша согласился, город был сдан. С Деметрием и его семьёй Махмуд обращался уважительно. На следующий день прибывший Мехмед лично принял ключи от столицы деспотата[41]. По возвращении в Эдирне Мехмед советовался с Махмудом-пашой и Исхаком-пашой по поводу дальнейшей судьбы деспота Мореи. Было принято решение дать ему острова Лемнос, Фасос, Имброс и Самофракию, а также соляные варни города Энез для получения дохода. Информация исходит от уроженца Имброса, Критовула. Позднее, в 1463 году перед Боснийской кампанией, Мехмед решил его убить, но Махмуд-паша отговорил султана от этого[42][43].

Второй брат, Фома Палеолог, увидев, что он не сможет защитить свою часть деспотата, уплыл из Каламаты в Наварино[14] (или на Корфу[44]). Дочь Фомы, Елена Палеолог, была замужем за Лазарем Бранковичем (в 1458 арестовала и отправила в плен в Венгрию Михаила Ангеловича, брата Махмуда-паши). Один из сыновей Фомы, Мануил, около 1477 года вернулся в Стамбул и отказался от прав на престол в пользу султана Баязиду II в обмен на содержание и солидную пенсию[44][45].

В последующем Махмуд-паша в связи с Морейской кампании упоминается дважды. Первый эпизод связан с крепостью Гардики. Согласно Сфрандзи, крепость долго сопротивлялась, после захвата её население было вырезано за исключением семьи Мануила Бохалиса, возглавлявшего защитников. Их жизни спас Махмуд-паша, поскольку жена Бохалиса была его «второй кузиной» (троюродной сестрой)[42][45]. Махмуд-паша дал им охрану и судно, чтобы уплыть к родственникам. Семья Бохалиса «отблагодарила» Махмуда-пашу, перерезав охрану перед отплытием[46][14].

Второй эпизод касается осады Салменикона, закончившейся только через год после начала кампании. Защитники во главе с Гретзасом Палеологом отважно сражались, но вынуждены были сдать город. Им были предложено с честью покинуть город и отправиться на территорию, принадлежавшую Венеции. После сдачи Махмуд-паша выразил своё восхищение Палеологу, воскликнув, что тот — единственный мужчина среди рабов Мореи[42][47][45].

1460—61 год. Анатолия[править | править вики-текст]

Покушение на Махмуда-пашу[править | править вики-текст]

Примерно к этому времени относится покушение на Махмуда-пашу[2]. Источники (Константин из Островицы, Кротовул и Оксфордский аноним) дают разные названия места. Если изучить траекторию пути армии в этом походе, то подходящие места могли быть пройдены либо перед взятием Синопа[2], либо в самом начале кампании. В целом описания сходятся. Самое подробное у участника похода, Константина. Обвиняя в организации покушения Узун-Хасана, он пишет, что тот «отправил одного татарина, своего слугу, для того, чтобы он причинил турецкому султану какую-нибудь неприятность», и этот слуга Узун-Хасана обманом устроился на службу к Махмуду-паше... «татарин поджидал его с луком и стрелами в руках и, дождавшись его, выстрелил». Ранение было не смертельным, стрела попала «под лбом между глаз»[48]. Источники расходятся в способе наказания. Покушавшегося подвергли мучениям: «велел принести себе две толстых восковых свечи, .. свечи повернул вниз, чтобы воск с пламенем капал ему на глаза так долго, пока они не выпали. Потом он приказал палачу, чтобы тот выдрал у него две полосы кожи по всей спине вплоть до плеч; и целую неделю он был жив; и ему каждый придумывал другие мучения и оставили его лежать на дороге, пока его не съели собаки»[48]. Критовул же описывает это так: «не дав ему сказать слова или оправдаться,.. содаты безжалостно изрубили его на куски»[49]. Мехмед был огорчён до слёз[48]. Он приказал задержаться в лагере на три дня, чтобы Махмуд-паша мог немного оправиться[2][49], по словам Константина, Мехмед приказал, чтобы Махмуда-пашу до выздоровления носили на носилках[48].

Описание событий у Критобула предполагает, что Махмуд-паша и неудавшийся убийца знали друг-друга ранее, поскольку он пишет, что этот человек должен был быть благодарным Махмуду-паше за что-то. Кроме того Критобул пишет, что покушавшийся действовал по личной инициативе, то есть имел личные причины для убийства[49].

Амасра, Синоп[править | править вики-текст]

Амасра (или Амастрида ) была генуэзской колонией на Анатолийском побережье Черного моря, практически анклав на территории османской империи. Снабжение осуществлялось генуэзцами с моря. После возвращения из Мореи в 1460 году Мехмед направился в Анатолию. Историки описывают начало этой кампании так: Однажды Мехмед спросил Махмуда-пашу: «Что же это за крепость, что ни мой отец, ни мои деды не смогли её взять?». Согласно Нешри[en] и Саадеддину[en], Махмуд ответил: «Возможно, так предопределил Аллах, чтобы она была завоёвана тобой, мой султан». После чего Мехмед приказал Махмуду-паше подготовить флот и блокировать крепость с моря, а сам пошел с армией и блокировал крепость с суши. Гарнизон крепости, увидев, что сомневаться в силах и намерениях османов не приходится, сдал крепость и город[50][2]. Кампанию по захвату Амасры можно считать началом большой кампании по захвату анатолийских территорий, которая происходила в 1461 году.

«А потом мы пошли походом на одного языческого князя, по имени Измаилбек за море к городу, называемому Синоп, и, захватив город и всю землю, принадлежащую ему, султан взял его с собой в Адрианополь и дал ему область в Болгарской земле и город Стапимак»[51].
Константин из Островицы

Ашикпашазаде и Нешри сообщают, что при подходе османских сил к Амасье, полунезависимый правитель бейлика Исфендиярогуллары, Измаил-бей, из Болу сбежал в Синоп[k 2]. Всем было очевидно, что Мехмед собирается взять под свой контроль всё южное побережье Чёрного моря[54].

Cогласно Саадеддину, Мехмед предложил Махмуду-паше отобрать бейлик и Измаила-бея и отдать брату последнего - Кизил Ахмеду-бею. Махмуд-паша подготовил флот из сотни галер и отправил в Синоп. Измаилу-бею было направлено письмо, что суда идут в Трабзон, и что Измаилу-бею надо позаботиться и снабдить их всем необходимым. Сам же Махмуд-паша демонстративно направился в Эдирне и начал подготавливать армию Румелии, чтобы Измаил-бей подумал, что кампания будет в Европе. Затем он быстро пересёк с армией проливы и пришёл в Бурсу, где находился Мехмед[2]. Оттуда Мехмед послал Махмуда-пашу вместе с Кизил Ахмедом-беем в Синоп[2]. Измаил-бей сдал город по первому требованию Махмуда-паши. Описание кампании оставили Турсун-бей и Константин из Островицы, участвовавшие в ней[55].

Сара-хатун. Трабзон[править | править вики-текст]

«Хасан-бек... свою мать... отправил для подношения приличествующей просьбы о прощении... Посланные им прибегли к покровительству величайшего визира Махмуда-паши, его мать свои дела поручила его попечению, а упомянутый так же, ради уважения и почтения к гостю и оказания почета,..вывел Государя из состояния гнева и жажды мщения, и нрав Султана... склонил к прощению и милости»[56].Идрис Бидлиси

От Синопа османская армия выдвинулась в направлении Трабзон. Правитель Ак-Коюнлу Узун-Хасан обеспокоился, подозревая, что армия направляется к его территории, и выслал посольство к Мехмеду. На переговоры он отправил свою мать, Сару-хатун, и курдского шейха из Чемишгезека, Хасана. Турсун-бей и Саадеддин пишут, что Сара-хатун встретилась с Махмудом-пашой ночью. Она «умоляла о содействии и упала к его ногам». На встрече с Мехмедом Махмуд-паша высказался в пользу мира с Узун-хасаном и Мехмед принял предложения Сары-хатун, однако не разрешил ей с её людьми вернуться и задержал её до конца кампании[57].

Османский флот подошёл к Трабзону и осаждал его несколько дней. Георгий Амируци, бывший протовестиарием Трабзона и кузеном Махмуда-паши, утверждал, что город успешно держался, и император Давид надеялся продержаться, однако надежды рухнули с подходом армии. Костантин из Островицы и османские историки пишут, что город сдался после шестинедельных атак, возглавляемых Мехмедом[51]. Махмуд-паша передал предложение о сдаче города Давиду, посредником был Георгий Амируци[2]. По словам Критобула Махмуд-паша принимал сдачу города[58]. Роль Григория Амируци до конца не ясна. Частью историков, апеллирующих к Ecthesis Cronica он обвиняется в предательстве интересов Давида.

Судя по всему, обещания Махмуда-паши, данные осаждённым, не были выполнены Мехмедом. Георгий Амируци жаловался в письмах, что его сын и зять были сделаны рабами. Город, несмотря на то, что сдался, а не был захвачен, пострадал так, как если бы его брали с бою. Дочь императора Давида, Анна, была взята в гарем Мехмеда, однако она не стала его наложницей, позже её выдали замуж за Заганоса-пашу[59].На первых порах Давид Комнин получил от императора поместья с хорошим доходом, однако через два года он был обвинён в измене и казнён[60].

1462 год[править | править вики-текст]

Валахия[править | править вики-текст]

Пока Мехмед и Махмуд-паша были в Анатолии у Трабзона, Влад Цепеш (Дракула) атаковал османские порты на Дунае. Влад Цепеш уже несколько лет не платил дань, и Мехмед послал своего сокольничего, Чакирджибаши Хамзу-бея, с отрядом собрать её. Дракула арестовал посланников султана и «велел посадить на кол султанского посла и рядом с ним всех его слуг»[61]. По словам Халкокондила, Мехмед настолько вышел из себя от гнева, что ударил Махмуда-пашу, доложившего ему об этом[62].

Махмуд-паша во главе авангарда вторгся на территорию Валахии, за ним с армией шёл Мехмед. С ними был брат Влада , Раду. Они встретили небольшой отряд из войска Дракулы, и Мехмед послал Махмуда-пашу против него. Отряд отступил и попытался скрыться, но Махмуд-паша преследовал и догнал их. Многие были убиты и еще больше пленены. Триумфальное возвращение Махмуда-паши в лагерь описал Турсун-бей, сопровождавший Мехмеда: «Настроение было чудесным, несколько сотен неверных были закованы в цепи»[63].

Теодор Аман, «Ночная атака».
«они на нас напали ночью и перебили; перерезали людей, коней, верблюдов, грабили шатры; они перебили несколько тысяч турок и принесли султану большой вред, а другие турки убегали от них к янычарам, но янычары их от себя отгоняли, убивали, чтобы не быть перебитыми ими. А потом турки привели несколько сот волохов, которых султан приказал обезглавить в поле. Волохи же, видя, что дела идут плохо, отступили от Дракулы и присоединились к его брату»[61].
Константин из Островицы

Центральным эпизодом кампании стала ночная атака османского лагеря Владом. Он напал на шатёр Махмуда-паши и Исхака-паши, перепутав его с шатром султана. Окружение Махмуда-паши храбро сражалось и с приближением рассвета Влад Дракул со своими людьми отступил, преследуемый Михалоглу Али-беем. Халкокондил описывает, как во время этой атаки был взят валашский пленник и приведён для допроса к Махмуду-паше. Он отказался сообщить расположение лагеря Дракулы и заявил, что не предаст его, несмотря на то, что ему грозили пытки и смерть. Махмуд-паша восхитился пленником и сказал, что если б у Дракулы была армия побольше, то он добился бы великих результатов. Турсун бей отозвался об этом бое так: «Они сражались отважно, убивая верблюдов, мулов и прочих вьючных животных»[64]. После ещё нескольких битв Дракула ушёл в Венгрию. В завершение кампании Мехмед поставил воеводой Валахии вместо Влада его брата и вернулся в Эдирне в середине июля[65]. В европейской историографии «ночной бой у Тырговиште» изображается как выигранный Владом.

Ангиолелло относит кампанию в Валахии к 1458 году. Он описывает её так: Мехмед послал Махмуда-пашу в главе 30000 всадников охранять Дунай. Махмуд-паша пересёк реку и атаковал крепость. Когда османская армия возвращалась, Дракула атаковал его только с 5000 воинов и разбил на голову. Удалось спастись только 5000 из 18000 солдат. Махмуд вынужден был спасаться с остатками войск в Софии. Данная версия крайне сомнительна. Она излагается в двух источниках, причём слово в слово. Источники идентичны и, по некоторым признакам, не первичны. Престиж и влияние Махмуда после 1458 года были крайне высоки, поэтому сомнительно, чтобы они могли быть таковыми после описываемого разгрома[66].

Лесбос[править | править вики-текст]

Лесбос, карта Пири Реиса

Поскольку Валашская кампания окончилась быстро, Мехмед решил в том же году захватить Лесбос, где правило семейство Гаттилузио. В тот момент на Лесбосе правл Николо Гаттилузио, за несколько лет до этого казнивший своего брата Доменико. Сделав передышку до сентября, Мехмед приказал Махмуду-паше отплыть из Галлиполи к Лесбосу, а сам с армией двинулся к ближайшему от Лесбоса побережью через земли Анатолии (расстояние от Лесбоса до Анатолии около десяти километров). Махмуд-паша вошёл в гавань города с флотом, состоящим из ста десяти судов и, как сообщают Леонард Чиензис и Халкокондил, предложил защитникам города сдаться без боя. Они отказались и предложили заплатить выкуп. Мехмед, уже прибывший с армией, переправился на остров, чтобы лично предложить Никколо Гаттилузио сдать город. После его отказа Мехмед остался на острове, чтобы лично наблюдать за подготовкой к осаде, несмотря на совет Махмуда-паши покинуть остров. В тесение нескольких дней артиллеристы при командовании Махмуда-паши обстреливали город. Дука, живший на Лесбосе и, возможно, пострадавший при этой осаде, записал в последних строках своей истории: «Переправившись на другую сторону, Султан оставил своего Великого Визиря осаждать Митилену. И он установил машины, бросающие камни, на противоположной стороне и бомбардировал часть города, называемую Меланоидион, сравняв её с землёй; то же самое он сделал с укреплениями и башнями других частей». Видя бесполезность сопротивления, Никколо Гаттилузо передал Махмуду-паше свое решение сдать город, и 19 сентября[2] Мехмед прибыл с другого берега, чтобы принять капитуляцию[67].

Мехмед отправился в Стамбул, оставив Махмуда-пашу на острове для регистрации жителей в дефтере. По словам Ашикпашазеде, Махмуд-паша выполнил задание «точно и безошибочно». Среди деяний Махмуда-паши на острове — убийство всех итальянских торговцев. Выполнив приказ султана и оставив на Лесбосе гарнизон, Махмуд-паша вернулся в Стамбул.

Никколо Гаттилузио был перевезён в Стамбул, он пытался спасти свою жизнь, приняв ислам, однако, как пишет продолжатель Дуки, «был удавлен струной, как и сам сделал [своему брату]»[68]

1463 год[править | править вики-текст]

Босния[править | править вики-текст]

«Мехмет-паша сказал: „Что нам делать? Какой ответ мы дадим боснийскому королю?“. Исак-паша отвечал: «„Никакой иной, как заключим с ним мир, а сами двинемся на них, потому что иначе мы не сможем захватить Боснийскую землю, ибо эта земля гориста, и к тому же к ней придут на помощь венгерский король, хорваты и другие государи и поддержат ее, так что мы ничего не в состоянии будев сделать. И поэтому заключим с ними (послами) мир с тем, что бы они могли выехать в субботу. А мы двинемся на них в среду к Ситнице, что недалеко от Боснии. И никто не узнает, куда султан намеревается повернуть“. И так они посовещались и пошли к султану, а я тоже вышел вслед за ними»[69]. Константин из Островицы

Боснийский король Стефан Томашевич, ранее бывший правителем Сербской деспотовины, отказался выплачивать разорительную дань османам, рассчитывая на помощь Венгрии. В марте начались набеги османских отрядов на земли Герцеговины, однако никто не пришёл к нему на помощь. Более того, в 1463 году венгерский король Матиашем Корвином заключил мир с Мехмедом. Обеспокоенный Стефан Томашевич прислал послов в Стамбул для переговоров о пятнадцатилетнем мире[70]. Но для боснийцев приготовили ловушку. Константин из Островицы случайно подслушал разговор визирей, в котором обсуждалось, как лучше захватить Венгрию и обмануть послов, и пересказал его. Константин передал послам, что не надо верить обещаниям султана и визирей о мире, но послы не поверили.

Первым городом, осаждённым османской армией, был Бобовац. Как писал Константин из Островицы: «Пушек с собой у султана не было, и он приказал отлить их под замком и захватил замок с помощью этих пушек». Оттуда Мехмед «послал впереди для быстроты Мехмет-пашу с двадцатью тысячами коней, чтобы они могли застигнуть короля Томаша»[69]. Передвигаясь от крепости к крепости, Махмуд-паша узнал от предателя, что король находится в замке Ключ. Махмуд-паша обнаружил, что мост разрушен по приказу короля и его отряд хотел отказаться от погони, однако Махмуд-паша воодушевил солдат и они переправились и без моста.

Стефан Томашевич на фреске

Осадив замок, Махмуд-паша уговорил Стефана сдаться, дав обещание сохранить ему жизнь, после чего доставил его к замку Яйце, которую осаждал Мехмед[69]. Но по пути он осаждал боснийские города и показывал пленённого короля, после чего города сдавались без боя. Жители Яйце не стали исключением, увидев своего короля в руках османов, защитники города согласились сдаваться. После сдачи Яйце Махмуд-паша совершил рейд по землям Герцеговины. Её правитель Степан Вукчич Косача бежал, и Махмуд-паша захватил большинство крепостей[71].

Согласно большинству источников, Мехмед был рассержен на Махмуда-пашу за обещания, данные Стефану Томашевичу[2]. Согласно Нешри, это первое зафиксированное недовольство Мехмеда Махмудом-пашой. Мехмед не пожелал выполнять обещаний, данных Махмудом. Он уже пощадил Стефана в 1459 году, когда захватил Сербию, однако Стефан Томашевич, уйдя из Смедерево и став правителем Боснии, не был верным вассалом. Второй раз пощадить Стефана Мехмед не захотел и, по словам Ашикпашазаде, обратился к сопровождавшему кампанию Шейху Али Бистами с вопросом: «Являются ли жизнь и владения этих неверных законными?». Тот ответил: «Убийство таких неверных является священной войной». Король был казнён, а все земли Стефана захвачены. Большинство историков утверждают, что Шейх Али Бистами самолично отрубил голову Стефану[72].

Кампания оказалась успешной, но успех продлился не долго. В конце 1463 года Венгрия отвоевала большинство захваченных османами земель, что заставило Мехмеда в следующем году опять отправить Махмуда-пашу в Боснию[72].

Морея[править | править вики-текст]

Гексамилион на карте

Пока летом 1463 года османская армия находилась в Боснии, венецианцы вторглись в Морею. Поводом к вторжению послужил захват Аргоса Тураханоглу Омер-беем. К концу сентября вся Морея за исключением Мистры и Коринфа была в их руках. Анонимный автор сообщает, что, услышав эту новость, Мехмед «опять излил свой гнев на Махмуда-пашу, поскольку тот всегда настраивал Мехмеда против Венеции и из-за него был захвачен Аргос». Более нигде такая информация не встречается и не подтверждается.

Мехмед решил ответить на нападение незамедлительно и послал Махмуда-пашу в Морею[2]. Как обычно, Махмуд-паша вел авангард, Мехмед с армией шёл следом. Венецианцы не оказывали сопротивления и бежали ещё до подхода Махмуда-паши, только услышав о его приближении. Турсну-бей сообщает, что был послан Махмудом-пашой к султану с вестью о бегстве неприятеля. В эту кампанию были разрушены стена Гексамилион (построенная поперёк коринфского перешейка) и многие крепости, включая Аргос[73].

1464 год[править | править вики-текст]

Защита Лесбоса от венецианцев[править | править вики-текст]

Венецианский флот под командованием Орсато Джустиниани атаковал Лесбос, и Махмуд-паша был послан Мехмедом в Галлиполи для подготовки флота. За двенадцать дней Махмуд экипировал сто десять судов. Поскольку ему донесли, что четыре венецианских корабля стоят в гавани острова Тенедос, он стремительно направился туда, покинув Галлиполи ночью, и преодолел расстояние за день. Две из четырёх трирем он захватил вместе с командой, две другие плыли на Лесбос и предупредили Джустиниани. При вести о приближении Махмуда-паши венецианцы за восемь часов сбежали. Зайдя в порт Митилины, Махмуд-паша увидел. что венецианцы уже ушли. С этого момента описание действий Махмуда-паши в источниках разнится. Критобул сообщает, что Махмуд-паша преследовал вражеские суда до Лемноса, а потом вернулся. Турсун-бей же пишет, что Махмуд-паша хотел преследовать венецианский флот, но капитаны отговорили его, сказав, что это опасно. Согласно всем источникам, Махмуд-паша оставался на Лесбосе четыре дня, чиня корабли и назначая офицеров в крепости. Критовул пишет, что великий визирь вернулся в Стамбул в конце осени и распустил флот. Турсун-бей сообщает, что Махмуд-паша вернулся в Эдирне, отдохнул три дня и 12 ноября направился в Боснию[74].

Зворник (Босния)[править | править вики-текст]

По всем источникам, к началу зимы он был в Боснии. Поход в Боснию был вызван необходимостью прогнать венгров. После летней кампании прошлого (1463) года, когда Мехмед и Махмуд-паша захватили боснийские города, а Стефан Томашевич был казнён, венгерский король, Матьяш Корвин, смог в концу того же года отвоевать обратно практически все крепости (Матьяш считал Боснию вассалом Венгрии), в том числе — Яйце[2] и Звечай ( город в Боснии, на левом берегу верхнего течения р. Врбас). Новая боснийская кампания планировалась ещё весной, но нападение венецианцев на Лесбос отсрочило участие Махмуда-паши в ней[75].

Летом 1464 года армия во главе с Мехмедом уже выдвинулась в Боснию. Алевизе Фоскарини доносил в июне, что «Басса» (Bassa — паша, так они звали Махмуда-пашу) собирается в Венгрию. Поскольку в это время Лесбос ещё не был освобождён от венецианцев, эти сведения сомнительны. Либо же Махмуд-паша был летом в Боснии, но оттуда был послан в Галлиполи. Между 10 июля и 24 августа армия во главе с Мехмедом опять осаждала Яйце, в этот раз безуспешно.

«на пути армии с одной стороны была гора, а с другой - река Дрина; проход был такой узкий, что идти надо было по одному. Враги приготовились и поставили пушки во всех узких местах; даже птица не могла пролететь»[76]. Турсун-бей

В августе Матьяш Корвин подошёл к остававшемуся под османами городу Зворник и осадил его. Мехмед отошёл к Софии. В Софии он дождался прибывшего в ноябре или декабре Махмуда-пашу, и послал его с армией к Зворнику[2], а сам вернулся в Эдирне. Вместе с Махмудом-пашой были Насух-бей и Али-бей Михалоглу. Турсун-бей, участник кампании, писал, что путь был опасен и Махмуд-паша собрал своих командиров на совет. Большинство, знавших эти места, говорили, что к Зворнику этим путём не пройти, и надо идти через Сребреницу, но османский отряд в Зворнике мог и не продержаться так долго. Тогда Махмуд-паша собрал воинов, уроженцев этих мест, пообещал им тимары (земельные поместья) и дал задание: пробраться лесами к осаждённому Зворнику и криком оповестить осаждённых, что армия султана на подходе и будет через три дня. Согласно османским источникам, весть о приближении султана вселила в осаждающих страх, и они, предприняв последнюю попытку штурма, бежали. В это время подоспел авангард армии Махмуда-паши - акынджи во главе с Михалоглу Али-беем. Махмуд-паша преодолел трёхдневный перегон галопом за ночь, нагнал венгерскую армию и разбил её. С множеством пленных он вернулся в Софию[77].

Рассказ Критовула об этой кампании немного отличается. Он не упоминает осаду Зворника венгерской армией, но сообщает, что король Венгрии с большой армией пытался принудить султана снять осаду с Яйце. Мехмед узнал о сборе армии в Венгрии и послал Махмуда-пашу выступить против Матьяша Корвина. Махмуд-паша с кавалерией и инфантерией разбил лагерь у реки «Вринос». Когда Матьяш попытался пройти к Яйце, Махмуд-паша пересёк реку и напал на него, разбив и захватив много пленников[78].

1467 год. Албания[править | править вики-текст]

В 1467 году Скандербег атаковал османские войска, осаждавшие Круя. Мехмед и Махмуд-паша с армией отправились в Далмацию. При приближении армии Скандербег со своим войском скрылся в горах. Мехмед послал Махмуда-пашу с частью армии преследовать отряды Скандербега, а сам с другой частью разорял близлежащие территории. Однако Скандербег две недели уклонялся от боя, а затем спустился к побережью и погрузил своих бойцов на венецианские галеры. в то время как Махмуд-паша набирал всё больше добычи и пленных. Мехмед же, опустошив окрестности, осадил опять Крую. Через несколько дней стало понятно, что город не взять с наскока, тогда он оставил у города войска, достаточные для его полной блокады и вернулся в Стамбул.

Турсун-бей и Кемальпашазаде сообщают, что после отплытия Скандербега Мехмед послал великого визиря в Скутари, Махмуд-паша атаковал город и разграбил окрестности города, а затем вернулся с большой добычей к султану[79].

1467—68 гг. Караман[править | править вики-текст]

Eastern Mediterranean 1450.svg

В 1464 году умер правители Карамана Ибрагим-бей, оставив шесть сыновей от сестры Мурада II, а ещё одного сына — Исхака — от другой матери. Это послужило началом длительной войны за наследование между его сыновьями. Чтобы не дать родственнику Мехмеда II править в Карамане, Узун Хасан вмешался и утвердил Исхака как эмира. В то же время он отправил посольство в Венецию, предложив антиосманский союз. Это предложение устроило Венецию, в результате чего Мехмед столкнулся с альянсом Венеции и Венгрии на западе и Узун-Хасаном на востоке. Мехмед поддержал Пир Ахмеда, своего кузена, и помог разбить силы Исхака и стать правителем Карамана, однако Пир Ахмед оказался неблагодарным вассалом. Он отказался присоединиться к планируемой кампании против мамлюков, чем разгневал султана. Вместо того, чтоб направиться к Дамаску Мехмед пошёл в Караман. Османская армия захватила столицу Карамана — Конью, сам Пир Ахмед бежал к Узун-Хасану. Махмуд-паша был отправлен преследовать Пир Ахмеда, но тому удалось ускользнуть[2]. Некоторые историки (Саадеддин, Кемальпашазаде и Нешри) считают, что спастись правителю Карамана удалось благодаря небрежности Махмуда-паши.

После захвата Карамана Мехмед решил переселить часть населения в Стамбул, чтобы ослабить возможную базу для мятежа. Это задание он поручил Махмуду-паше, а сам уехал в столицу[80][2].

Последние годы[править | править вики-текст]

1468 гг. Снятие с поста великого визиря[править | править вики-текст]

В 1468 году, считая нецелесообразным продвижение в южном направлении, Мехмед II вернулся в столицу, оставив Махмуда-пашу с заданием переселить часть населения в Стамбул[81][2]. Пока Махмуд-паша выполнял его распоряжения, пришёл эдикт о снятии его с поста[22], замещении его Рум Мехмедом-пашой[2], и повелевающий Махмуду-паше вернуться в Стамбул. По возвращении его ждала новость, что он не только снят с поста великого визиря, но и лишён Румелийского Бейлербейства. Странную церемонию описывают историки (Ашикпашазаде, Саадеддин, Кемальпашазаде): «Когда они прибыли в Карахисар, султан велел развалить тент (шатёр) Махмуда-паши над его головой, арсенал Махмуда-паши погрузить на верблюдов и присоединить к арсеналу султана». Турсун-бей не описывает такой церемонии, но он передаёт слова Мехмеда: «Я снял его. Пусть не появляется при моём дворе». Самое распространённое мнение о причинах снятия Махмуда-паши, состоит в том, что Рум Мехмед-паша интриговал и обвинил его в неправильно проводимой депортации караманидского населения в Стамбул. Ашикпашазаде передаёт слова Рум Мехмеда-паши о том, что Махмуд-паша позволял (возможно- не безвозмездно) богатым остаться и переселял только бедные семьи... Часть историков признаёт, что обвинения были небеспочвенны, тогда как другая часть считает эти обвинения следствием зависти[82].

Турсун-бей говорит и о других возможных причинах снятия с поста. По его словам, Махмуд-паша убедил Мехмеда в том, что Пир Ахмед Караманоглу[en] будет верен соглашению и присоединится со своими силами к османской армии в проектировавшейся кампании против мамлюков. Других причин Турсун-бей не приводит. Кажется странным, что такая ошибка могла стоить поста успешному в остальных деяниях великому визирю. Во время караманской кампании Мехмед поручил Махмуду-паше преследовать и пленить Пир Ахмеда, но тому удалось уйти. Нешри, Саадеддин и Кемальпашазаде называли неудачу Махмуда в пленении Пир Ахмеда одной из главных причин смещения Махмуда-паши. Кемальпашазаде утверждал, что Махмуд-паша симпатизировал Пир Ахмеду. Возможно, между Махмудом-пашой и Пир Ахмедом существовали неявные отношения, хотя документально это не засвидетельствовано[83][84].

Империя Узун-Хасана к моменту его смерти в 1478 году

Дружеские отношения были у Махмуда-паши с другим анатолийцем, Исфендияроглу Кизил Ахмедом, братом Измаила-бея. После захвата Синопа и Кастамону у Измаила-бея их не передали в управления Кизилу Ахмеду. Кизил Ахмед получил тимар в Румелии. Похоже, это его не удовлетворило, и он сбежал в Караман, а затем в Ак-Коюнлу к Узун-Хасану. В войсках Узун-Хасана он сражался с османской армией. В предательстве Кизил Ахмеда Махмуд-паша не был виноват, но и в этом случае, как и с Пир Ахмедом, Махмуд-паша уговорил султана довериться ненадежному человеку. Помимо этого был ещё и Насух-бей, ещё один друг Махмуда-паши, вали (губернатор Албании), который злоупотреблял своей властью, а потом за связи с Узун-Хасаном был казнён (разрублен напополам).

Кемальпашазаде сообщает, что позднее Махмуд-паша спрашивал Мехмеда о причине его гнева. Мехмед сначала не желал говорить об этом, но потом сказал: «Ты поддерживал своих порочных друзей, разорявших мою землю». При этом он возложил на Махмуда-пашу ответственность за все деяния его друзей[85].

1469 —70 годы. Санджакбей Галлиполи. Негропонте[править | править вики-текст]

Халкида, столица Негропонте.
Остров Эвбея.

После снятия с поста великого визиря и бейлербея Румелии в течение года (1469) нет никаких сообщений о Махмуде-паше. Неизвестно, занимал ли он какой нибудь пост и чем он занимался. Однако опала после снятия с поста великого визиря длилась недолго и уже в следующем году Махмуд-паша был назначен на пост санджакбея Галлиполи[22][86] — командующего флотом (в следующем веке командующий флотом будет носить название «капудан-паша» и звание уже бейлербея). Это был высокий и ответственный пост, но не сравнимый с постом великого визиря. Возможно, что он получил назначение вскоре после снятия. Так или иначе, но известно, что к началу кампании против венецианской колонии Негропонте Махмуд-паша был адмиралом. 8 января 1470 года представитель торговой компании в Галлиполи информировал руководство, что Махмуд-паша — санджакбей Галлиполи и отвечает за подготовку флота. Один из торговцев в письме от 14 февраля 1470 года описывал эту подготовку. Сначала Махмуд-паша отправил приказ во все концы империи, чтобы ему присылали людей для команд судов. Это произошло в конце декабря 1569 или самом начале января 1470 года. В том же письме сообщается, что зимой были волнения в Стамбуле из-за нехватки хлеба, потому что мельницы были перегружены, готовя муку для армии, а в Бурсе произвели огромное количество пороха[87]. К весне флот был готов и Махмуд-паша отплыл к Эвбее (Негропонте), а Мехмед с армией отправился к Халкиде посуху[k 3]. По пути к Эвбее Махмуд-паша атаковал «островные крепости» (Имброс, Лемнос и Скирос)[88]. 14 июня флот подошёл вошел в пролив и на следующий день был у города. В Халкиде венецианцы до подхода флота и армии разрушили мост, но суда Махмуда-паши вошли в узкий пролив и образовали переправу из состыкованных галер, по которому часть армии переправилась на остров[86]. 25 июня Махмуд-паша от имени султана предложил осаждённым сдаться на выгодных и почётных условиях (освобождение от налогов на десять лет, высокие посты для венецианских чиновников, дополнительный особняк для «благородных» людей). Получив отказ, османы начали штурм. Махмуд-паша атаковал город со стороны моря. Только Махмуд-паша считал возможным захват города, другие визири султана советовали ему прекратить штурм, считая его бесполезным. Махмуд-паша бомбардировал стены города из пушек, пробивая бреши[89]. Штурм продолжался несколько дней, пока весть о скором подходе венецианского флота не подтолкнул османов к более решительным действиям. Ангиолелло пишет, что венецианский флот показался 11 июля и спровоцировал панику среди османов, боявшихся, что венецианцы сожгут их переправу из судов. Даже султан был испуган и от бегства его удержал лишь Махмуд-паша. По прибытии венецианского флота все визири, советовавшие султану отступить, стали нападать на Махмуда и обвинять его, однако он, не обращая на них внимания, продолжил бомбардировать стены города, после чего предпринял атаку. После многочасового боя город был взят. Ангиолелло был среди защитников города и спасся, перейдя на службу к султану и приняв ислам. По его словам город был взят 12 июля[86]. Все историки сходятся в том, что атаку начали части Махмуда-паши, ворвавшиеся в город, и отдают ему главную роль в этой кампании. Венецианский флот так и не рискнул атаковать, однако некоторое время следовал в стороне за османским флотом на его обратном пути в Стамбул[90]. Махмуд-паша посмеялся над ними, сказав, что венецианцы в лучших традициях предоставляют ему эскорт[91].

1472—73 годы. Второй визират. Отлукбели[править | править вики-текст]

«Они поступали хуже неверных, так что эти жестокие люди причинили Токату урон в пять раз больше, чем Тимур Сивасу»[92]. Нешри

В 1471 году Узун-Хасан стал союзником Венеции, договорившись с венецианскими послами[92][93]. Летом 1472 года войска Ак-Коюнлу напали на недавно захваченный османской армией Караман. Во главе армии, помимо военачальника Узуна-Хасана, стоял Караманоглу Пир Ахмед и, возможно, Караманоглу Касым-бей и Исфендияроглу Кизил Ахмед[93]. Главным событием кампании был захват и разорение Токата. 26 августа 1472 года Мехмед созвал визирей на совет, а на следующий день вызвал Махмуда, «наиболее отважного и опытного человека при дворе», из Галлиполи[92]. 5 сентября Исхак-паша был снят с поста великого визиря, а Махмуд-паша был назначен на пост великого визиря вторично[86][93][22]. Армия Румелии была вызвана в Стамбул и прибыла 20 сентября во главе с бейлербеем Румелии, любимцем Мехмеда, Хасс Мурадом-пашой. В преддверии кампании Махмуд-паша сразу поднял оплату янычарам с одного до десяти акче. Как сообщает Саадеддин, Махмуд-паша предложил Мехмеду перенести кампанию на весну из-за суровых анатолийских зим[94][93]. Весной армия выдвинула в Восточную Анатолию против сил Ак-Коюнлу[86]. В письме от 15 мая описывается начало кампании: «Бейлербей Румелии прошел из Стамбула в Галлиполи со всем войском Великого Турка; и в Пальмовое Воскресенье Великий Турок со всем двором отправился в место, называемое Аничвари»[95].

«Он сказал: „Мурад-бей, давай не будем переправляться через реку. Давай будем осторожны и не будем отдаваться в руки врага“»[95].Нешри

Османские источники сообщают, что Мехмед выслал вперёд на разведку Махмуда-пашу и Хасс Мурада-пашу[93]. Неприятель имитировал отступление, чтобы заманить османский отряд в ловушку. Махму-паша понял замысел противника и старался отговорить Хасс Мурада-пашу от преследования. Когда он понял, что Хасс Мурад не отступится, он попросил его подождать, Чтобы Махмуд-паша сам осторожно продвинулся вперёд[96]. Однако Хасс Мурад не внял совету Махмуда-паши и ринулся вперёд, пересёкши Евфрат. Согласно Турсун-бею, Хасс Мурад боялся, что в случае, если враг будет разбит Махмудом-пашой, то Махмуду и достанется вся слава[97]. Другие историки (Кемальпашазаде, Ашикпашазаде, Нешри, Саадеддин) винят в этой непродуманной атаке молодость, нетерпеливость и неопытность Хасс Мурада. Не послушав Махмуда-пашу, Хасс Мурад попал в ловушку Узун-Хасана[86]. Эта битва была катастрофой для османов: Хасс Мурад-паша погиб, утонув вместе с большим числом воинов[86], несколько выдающихся командиров, в том числе Тураханоглу Омер-бей и Фенариоглу Ахмед-паша, были взяты в плен[97]. Общие потери оцениваются в 4000 человек[93].

«Пришёл человек из Эдирне и тайно рассказал про Великого Синьора, что он был разбит, и о его смерти».
письмо дожу Венеции из Рагузы
[98]

Сын Узун-Хасана, Угурлу Мехмед-бей, перед Фатихом. У копыт лошади — голова Зейнела, ещё одного сына Узун-Хасана. Хюнер-наме

Катерино Дзено, венецианский посол, датирует смерть Хасс Мурада 1 августа. (10 августа, согласно его сообщениям, произошла вторая битва, в которой были захвачены многие крупные османские командиры, включая и брата Махмуда-паши; в то время, как в реальности вторая битва была для османов успешной.) Османские источники датируют смерть Хасс Мурада 4 августа[93]. Это временное поражение породило тщетные надежды в Европе. В письмах сообщается о полном разгроме Мехмеда от Узун-Хасана и даже о смерти Мехмеда[97].

Некоторые историки обвиняют Махмуда-пашу в смерти Хасс Мурада-паши (Нешри, Кемальпашазаде). Обвинения сводятся к тому, что Махмуд-паша не предупредил Хасс Мурада об опасности, зная, что воины Ак-Коюнлу часто устраивают такие ловушки. Обвинения не были прямыми, но похоже, таковы были настроения, и Мехмед разделял эти подозрения. Ангиолелло, служивший в это время Мехмеду, писал, что Мехмед был рассержен на Махмуда-пашу, поскольку тот не помог Хасс Мураду, завидуя ему[98].

Ангиолелло и Катерино Дзено сообщают, что после разгрома армии Хасс Мурада-паши, войска Узун-Хасана преследовали отряд Махмуда-паши, и он вступил в сражение с ними. Османам удалось продержаться до ночи, а ночью — скрыться. Однако это была не последняя битва в кампании.

Через неделю 11 августа состоялось сражение при Отлукбели[86]. Махмуду-паше вместе с бейлербеем Анатолии, Давудом-пашой, было поручено идти в авангарде и атаковать центр армии Узун-Хасана[99]. Фланги армии под началом шехзаде Мустафы и шехзаде Баязида разбили фланги армии Узун-Хасана, сражавшиеся под началом сына Узун-Хасана Зейнела и Караманида Пир Ахмеда. Зейнел погиб. Угурлу Мехмед командовал отдельным отрядом. Основная часть армии под началом Мехмеда присоединилась к авангарду Махмуда-паши и Давуда-паши и атаковала центр. Армия Аккоюнлу была разбита и Узун-Хасан еле спасся бегством. Мехмед хотел преследовать остатки армии противника, но Махмуд-паша отговорил его[100]. Угурлу Мехмед сдался после бегства отца и смерти брата тоже бежал. Позже он получил в жёны дочь Мехмеда Гевхерхан[101].

Напоследок армия Мехмеда осадила Карахисар. Командир гарнизона, Дара-бей, встретился с Махмудом-пашой и запросил милости. Связавшись с Мехмедом, Махмуд-паша получил разрешение султана простить Дара-бея[100].

1473 год. Дулкадир. Второе снятие с поста[править | править вики-текст]

В 1454 году умер Сулейман-бей, правитель бейлика Дулкадириды. Дочь Сулеймана-бея, Ситти Мюкриме-хатун была одной из жён Мехмеда[101] и матерью шехзаде Баязида. Сын Сулеймана-бея, Арслан-бей, правил бейликом до 1465 года, пока не был убит братом Шах Будаком, которого поддерживал в притязаниях мамлюкский султан. В пику им Мехмед назначил правителем в Дулкадире ещё одного брата — Шехсувара-бея, который выслал Шах-Будака и утвердился на троне.

Судя по переписке Шехсувара и Махмуда-паши, Махмуд-паша давал Шехсувару задание оттягивать прямое столкновение с мамлюками. Он советовал ему притворство и желал ему успеха. В случае отступления великий визирь обещал ему поддержку любым способом. В случае обострения ситуации Махмуд-паша обещал Шехсувару-бею, что султан возьмёт дело в свои руки и накажет неприятеля[102].

Вскоре после возвращения в Стамбул из кампании против Узун-Хасана Махмуд-паша был опять снят с поста. Причинами снятия назывались неудачная кампания, неоправданная настаивание на завоевании Карахисара в начале кампании, отказ от преследования Узун-Хасана, а так же обещания, которые Махмуд от имени султана давал Шехсувару[103].

После снятия Махмуд-паша удалился в поместье у Хасково, который он превратил в «зависть всем городам, построив там мечеть и медресе»[104].

Дипломатия[править | править вики-текст]

Все переписки послов в Стамбуле демонстрируют огромное уважение власти, которая была у Махмуда-паши. С ним все послы встречались, приезжая с миссией к султану, чтобы увидеть султана было необходимо получить разрешение великого визиря. Даже в том случае, когда послы встречались с султаном, он не вникал в детали дел, встречи были короткими, поскольку Мехмед доверял мнению своего великого визиря. Как переговорщик, он был агрессивным и напористым; много использовал угрозы для того, чтобы добиться поставленной цели. Однако он был гибким и проницательным, всегда понимая, где грань, за которой давление бесполезно[105].

Рагуза[править | править вики-текст]

Отношения Рагузы с Османской империей были установлены после захвата последней Сербии в 1442 году. Рагуза согласилась платить 1000 дукатов в год султану в качестве дани. В свою очередь султан соглашался защищать интересы рагузских торговцев в империи. Примерно летом 1457 года произошел инцидент, описанный в хронике Марино Гондолы. По его описанию, Боссилко Павлович был послан в Стамбул с охранной грамотой, высланной ему от имени султана, однако его тут же арестовали. На запросы из Рагузы с венгерскими курьерами был прислан длинный список требований. В ответ сенат Рагузы приказал всем своим торговцам покинуть границы империи, опасаясь за их безопасность. В начале следующего года при посредничестве Мары Бранкович Рагуза запросила охранную грамоту, желая послать официального посла. 14 января 1458 года Матко Смолянинович выехал в Стамбул. Он передал Махмуду-паше письмо от сената. Его миссия была успешна и султан приказал Исхакоглу Исе-бею организовать эскорт для посла Рагузы[106].

Интересны инструкции, которые были даны послам. Махмуду паше следовало дать от 100 до 200 дукатов в подарок. Помимо великого визиря, послы должны были встретиться с визирем, Исхаком-пашой, тайно от Махмуда-паши. Если они найдут Исхака-пашу расположенным к себе, то ему следовало подарить от 50 до 100 дукатов[107]. На переговорах с Рагузой в 1458 году он потребовал, чтобы ему продемонстрировали фирман Мурад Мурада о привилегиях Рагузе. В четыре раза ему удалось повысить своё личное вознаграждение за договор и в пять раз - сумму, выплаченную султану[105].

Через Рагузу Махмуд-паша выяснял судьбу своего пленённого брата. Сохранились письма, в которых чиновники из Рагузы пишут рагузскому гражданину Дамиано де Георгио, служившему в Венгрии среди тех, кто охранял Михаила Ангеловича: «мы должны объяснить, что господин Михаил, брат упомянутого Паши, доверен тебе, и этот Паша знает, что ты делаешь. И мы просили тебя написать Паше, рассказать, что ты из уважения к нему и по просьбе синьории ты составишь хорошую компанию упомянутому господину Михаилу, и, более того, организуешь, чтобы этот господин Михаил написал собственноручно Паше письмо»./244/ Согласно письму рагузских послов из Стамбула, Махмуд-паша был на них сердит. Он не желал с ними встречаться, только передал письмо, в котором угрожал, что не желает никакого мира с Рагузой, если она не обеспечит освобождение его брата. Сенат ясно пишет Дамиано де Григорио: «ты знаешь, что в его [Махмуда-паши] руках сделать нам плохо или хорошо»[108].

Неизвестно, сыграла ли роль эта позиция Махмуда-паши, однако известно, что в 1460 году Михаил Ангелович был ещё в Венгрии. В 1461 —1462 году не зафиксировано активной переписки; сохранилось свидетельство о посылке великому визирю писем в феврале 1461 года и марте 1462 года. Их содержание не известно, но в хронике Марино Гондолы есть запись о том, что «Махмуд-паша, будучи в Славонии, арестовал всех рагузских торговцев в Сребренице и Наренте»./247—248/ От этой операции султан получил 5000 дукатов. Итогом переговоров стала выплата Рагузой дани, увеличенной на 1300 дукатов и возобновление данных Рагузе торговых привилегий./248/

Венеция[править | править вики-текст]

1461—1462[править | править вики-текст]

В период перед войной с Венецией правительство Мехмеда II в лице великого визиря вело достаточно интенсивные переговоры с венецианскими посланниками. 2 марта 1461 года Никколо Сагундино был инструктирован в Сенате и снабжён 200 дукатами для подарков высшим чиновникам империи. Сандугино сообщили, что верительные грамоты надо представить Махмуду-паше, «занимающему первое место после султана»[109]. Переговоры велись относительно османских рабов, сбежавших в в венецианские владения в Морее. В следующем году венецианским послом Паоло Барбариго были привезены три беглых раба, 30 000 акче в возмещение убытков и было обещано, что все чиновники, замешанные в деле будут наказаны[k 4][111].

Война 1463—1479 годов. Переговоры о мире[править | править вики-текст]

После начала войны Пьетро Барбариго был заключён в тюрьму и выпущен в 1465 году. Между Пьетро и Махмудом-пашой был разговор, в котором великий визирь выразил удивление тому, что Венеция начала военные действия без причин. Пьетро инструктировали в письме ответить Махмуду-паше, что венецианцы были спровоцированы османским нападением на Аргос. В начале лета Махмуд-паша послал в Венецию мирные предложения с Якопо де Боном из Рагузы. Не известно точно, что предлагал Махмуд-паша, поскольку архив Сената сохранил лишь сам факт, но не текст[112]. Венецианцы подтвердили своё стремление заключить мир. В 1466 году Махмуд-паша отослал в Венецию ещё одного посланника с письмом. 20 февраля он отбыл из Стамбула, везя с собой гарантии безопасности для венецианского посла, которого Махмуд-паша приглашал для переговоров. Сенат сомневался в мирных намерениях Мехмеда, поэтому посол приехал не сразу[113]. С собой он вёз подарки всем пашам, которые будут участвовать в переговорах. Существуют различные датировки этого посольства от февраля 1466 года до февраля 1467 года. Более убедительной является вторая[114]. Также есть различные версии относительно того, почему переговоры сорвались. По одной из версий, поддерживаемой Санудо и Малипиеро, флорентийцы и генуэзцы заранее настроили Махмуда-пашу против венецианских предложений. Во время переговоров Махмуд-паша возложил всю вину за начало войны на венецианцев и угрожал эскалацией конфликта. Настоятельное желание венецианцев принудить Османскую империю заключить мирный договор не только с ними, но и с Венгрией также сыграло роль, по мнению Санудо[115].

Критовул описывает переговоры по-иному. Согласно его версии, венецианцы настаивали на том, что по мирному договору за каждой стороной должны быть оставлены те земли, которыми они владели на момент переговоров, тогда как султан настаивал на возвращении Имброса и Лемноса и выплате годовой дани с этих островов, которую он не получил. Махмуд-паша отослал посла и передал с ним, что Венеции не следует посылать в Стамбул посла до тех пор, пока Сенат не примет условий султана.

В 1467 году ещё одна попытка переговоров о мире привела к неудаче[116].

«Маут Басса»[править | править вики-текст]

22 декабря 1470 года и 3 января 1471 года Совет Десяти собирался для обсуждения предложения, сделанного «Маут Бассой» и переданного через албанского аристократа Алессио Спана (именно он был посредником при переговорах 1467 года). В этом предложении «Маут Басса» предлагал отдать венецианцам Черную Крепость в Дарданеллах и османский флот за 40 000 дукатов годового дохода пока он не сможет стать господином Мореи[117]. Иоанн Кантакузин должен был получать 4000 дукатов ежегодно как постоянный посредник, Алессио Спан[en] - 1000 дукатов ежегодно и «брат указанного Маут Бассы» - 10 000 дукатов ежегодно. Через посредника было передано «Маут Бассе» согласие Синьории с условиями и предложение помощи в любом виде. Неизвестно, получил ли «Маут Басса» это послание, но никакой реакции от него не последовало[118].

Через два года Алессио Спан и Иоанн Кантакузин прибыли в порт Медоа в Албании и привезли как предложения султана о мире так и новые предложения «Маут Бассы». В письме да Молина подробно излагаются мирные предложения султана, а в следующем письме он пишет о предложении «Маут Бассы» помочь ему занять Константинополь и прислать для этого флот. Венецианцы информировали «Маут Бассу», что дадут секретные распоряжения своему адмиралу и помогут деньгами[119]. 23 января 1473 года Совет Десяти обсуждал сомнительность мотивов Паши. Им было непонятно, искренен ли он с ними или ведет странную неясную для них игру. Кроме того они обсуждали вопрос: не стоит ли выплачивать ежегодно меньшие суммы, чем планировалось, исходя из более низкого поста «Маут Бассы». 5 апреля 1473 года были посланы окончательные секретные инструкции адмиралу по оказанию «Маумут Бассе» любой помощи. Венецианскому капитану в Скутари, Антонио Лоредану, были посланы 4 письма для посредников с гарантиями выплат, датированные 13 апреля[120]. Лоредан был проинстуктирован не выдавать этих писем адресатам до тех пор, пока паша находится в милости у султана[121].

Есть много аргументов за то, чтобы считать «Маут Бассу» Махмудом-пашой. Все косвенные признаки указывают на это. Махмуд-паша в момент начала «дела Маут Бассы» был санджакбеем Галлиполи и командующим флота, потому он вполне мог обещать венецианцам передать флот и крепость в Дарданеллах. Махмуд-паша был снят с поста великого визиря и мог затаить обиду. На идентификацию Махмуда-паши с «Маут Бассой» указывает и сообщение о понижении «Маут Бассы» в должности в 1473 году, которое обсуждалось Советом Десяти[122].

Личности посредников тоже указывают на Махмуда-пашу. Алессио Спано до этого дела уже был посредником между Махмудом-пашой и венецианцами в мирных переговорах. Иоанн Кантакузин был уроженцем Ново-Бродо, как и Махмуд-паша. И Алессио, и Иоанн были дальними родственниками (или считали себя таковыми) Махмуда-паши. Алессио Спан выводил свой род от Алексия III Ангелоса[123].

Однако наиболее вероятным, по мнению Ставридеса, буде предположить, что предложения «Маут Бассы» были совместным проектом султана и великого визиря, направленным на то, чтобы венецианцы считали Махмуда-пашу своим доверенным лицом. Это могло дать им возможность устроить дипломатическую или военную ловушку[124].

Контакты с другими государствами[править | править вики-текст]

Уже описывались переговоры Махмуда-паши с Узун-Хасаном, представляемым Сарой-хатун и с Сербией, представляемой на переговорах Михаилом Ангеловичем. Известно о регулярных контактах Махмуда-паши от имени султана с Флоренцией. После битвы при Отлукбели Махмуд-паша принимал венгерского посла[125].

Смерть. Возможные причины.[править | править вики-текст]

Смерть шехзаде Мустафы[править | править вики-текст]

В 1474 году умер шехзаде Мустафа. Дата смерти называется историками по-разному. Бабангер вслед за Ангиолелло указывает июнь 1470 года, Узунчаршилы указывает январь 1474 года[126].

Ангиолелло написал, что Мехмед три дня был в отчаянии[127]. Согласно описаниям некоторых хронистов, арест и казнь Махмуда-паши могли быть непосредственным следствием смерти любимого сына Мехмеда. Шехзаде Мустафа и Махмуд-паша были в крайне натянутых отношениях. Причина неизвестна, возможно, что это связано с женой Махмуда-паши. Через столетие даже возникла версия, что Махмуд-паша отравил Мустафу за «осквернение своего гарема»[84]. Также говорили, что Махмуд-паша в период траура не одевал черные одежды[86].

Мюали описывает последние дни перед арестом Махмуда-паши очень подробно. Махмуд-паша долго колебался, но всё же решил поехать в Стамбул и принести соболезнования Мехмеду. Его отговаривали, но он не послушался. При входе во дворец он встретил Тефтина-агу, своего бывшего раба, который тоже предупредил его не идти к Мехмеду. Но Махмуд-паша всё-же пошел и предстал перед рыдающим султаном. Увидев Махмуда, Мехмед будто бы воскликнул: «невозможно, чтобы враг Мустафы оставался в живых»[128].

Узун-Хасан и друзья Махмуда-паши[править | править вики-текст]

Выше уже обсуждалось наличие у Махмуда-паши друзей, поведение и поступки которых вызывали гнев Мехмеда (Пир Ахмед, Кизил Ахмед, Насух-бей)[83]. Первая опала и снятие с поста великого визиря в 1468 году, возможно, были вызваны именно этим. Вызывает интерес то обстоятельство, что все трое так или иначе имели сношения с правителем Ак-Коюнлу. Возможно, что между Махмудом-пашой и Узан-Хасаном существовали некие отношения[129]. Можно вспомнить, как ещё в 1461 году во время посольства Сары-Хатун Махмуд-паша убедил Мехмеда не воевать с Узун-Хасаном[57]. После кампании против Узун-Хасана Мехмед мог это вспомнить и поставить Махмуду-паше в вину вкупе со смертью Хасс Мурада-паши, нового фаворита Мехмеда. Источники также сообщают, что в вину Махмуду-паше было поставлено то, что он отговорил султана преследовать Узун-Хасана после Отлукбели[103].

Арест и казнь[править | править вики-текст]

Ангиолелло пишет, что Махмуд-паша вернулся в Стамбул после Анатолийской кампании 1473 года на шесть дней позже султана. На третий день после возвращения он попросил аудиенции у Мехмеда, во время которой был арестован и отправлен в Едикуле. Поскольку остальные хронисты указывают годом ареста и казни 1474, то версия Ангиолелло ошибочна[130].

Саадеддин и Кемальпаша сообщают, что предстоящая встреча Мехмеда с Махмудом вселила страх в соперников и врагов Махмуда. Они боялись, что он опять войдет в фавор у султана и станет силён, поэтому они срочно оклеветали его. Они говорили султану о ненависти Махмуда-паши к шехзаде Мустафе и обо всех вещах, когда-либо сердивших Мехмеда в действиях Махмуда-паши. Они уговорили Мехмеда выслать шпионов, для слежки за Махмудом. «Шпионы, посланные ими, вошли неожиданно и увидели уважаемого Пашу одетым в белое и играющим в шахматы. Он снял траур раньше, чем Мехмед и армия»[131].

Тактика врагов Махмуда-паши принесла плоды, Был выпущен приказ об аресте Махмуда-паши. Махмуд-паша был по заключён в стамбульскую крепость Едикуле[86]. Время, которое Махмуд пробыл в тюрьме, точно не известно. Саадеддин называет 18 дней, Мюали - 50 дней, Ангиолелло - 6 месяцев.

«В 879, в Раби аль-авваль, источник его жизни иссяк: сад его существования завял. В третью ночь этого месяца солнце его жизни закатилось за горизонт смерти. Его время пришло к концу. Он был удавлен»[132]. Кемальпашазаде

По словам Мюали, после пятидесяти дней заключения Махмуд-паша написал султану письмо с просьбой или казнить его, или помиловать. Его привели к Мехмеду и он сказал: «Я служил тебе сорок лет, если моё преступление велико - убей меня, если же нет - освободи»[133].

Ангиолелло сообщает, что Мехмед приказал субашу[k 5] Стамбула удавить Махмуда тетивой лука. 18 июля (или 18 августа) 1474 года Махмуд-паша был казнён[86].

Использование тетивы лука указывает на уважение. Такой способ казни использовался лишь для членов семьи султана и наиболее высокопоставленных чиновников, поскольку не предполагал пролития крови. Мехмед приказал похоронить бывшего великого визиря в его тюрбе при мечети[tr], построенной по заказу Махмуда-паши.

Адни[править | править вики-текст]

Покровитель поэтов[править | править вики-текст]

Махмуд-паша был покровителем поэтов и сам писал стихи.

Под патронажем Махмуда-паши была написана Дустур-наме — «Книга Визиря». В начале книги он пишет: «Для возвышенного Махмуда-паши я составил Дустур-наме». На титульном листе написано: «Книга Дустур-наме, во имя Махмуда-паши Великого, Милость Божья с ним». Автор указывает время составления книги — сентябрь 1464 года[134].

Всемирная история Бехджету’т Теварих составлена Шукруллахом между 1456 и 1459 годами. Он посвятил её Махмуду-паше: «лучу колонн королевства, пламени небес визирата, тому, кто делает дела людей, Султану Визирей в мире, советчику правителей и Султанов итд». Шукрулла писал «с надеждой найти славу со счастливым и высокоценимым именам Махмуда-паши»[135].

Хотя Турсун-бей и не посвятил свою Историю Махмуду-паше, казнённому задолго до её написания, но под началом Махмуда-паши Турсун бей служил 12 лет секретарём дивана. Эти годы, по его словам, «были самыми приятными» в его жизни. Турсун-бей сопровождал Махмуда-пашу в большинстве кампаний и его История — важнейший источник сведений о жизни Махмуда-паши. Во введении к Истории, кратко характеризуя визирей, Турсун-бей описывает Махмуда-пашу в превосходных степенях[136].

Хамиди — персидский поэт из Исфахана, который провел некоторое время в Кастамону при дворе Исфендияроглу Измаила-бея и попал в Стамбул после османского захвата бейлика в 1461 году. В том же году он написал панегирик в честь Махмуда-паши[137].

Халими был ещё одним поэтом, которому покровительствовал Махмуд-паша. Согласно Ашикпашазаде, Халими стал знаменит благодаря Махмуду-паше[138].

Саруджа Кемаль (Кемаль-и Зерд) из Пергама был личным поэтом Махмуда-паши. Шехи-бей пишет, что Сарука был учителем всех домашних. Ашик Челеби пишет, что Сарука был музахибом (фаворитом и компаньоном) Махмуда. Кинализаде сообщает, что Сарука был учителем в дома и в школе Махмуда-паши в Хасково[138].

Хайяти (Мевляна Улви)тоже находился под патронажем Махмуда-паши. Он был беден и Махмуд-паша устроил его на службу. Он написал несколько стихов и Историю дома Османов, а затем был убит Языджи Турсуном, который посчитал себя задетым чем-то в произведениях Хайяти[139].

Стихи Низами из Коньи были показаны Махмудом-пашой султану. Султан пригласил Низами в Стамбул, но поэт не доехал до Стамбула и умер в пути[139].

Джемали написал два панегирика Махмуду-паше[139].

Покровитель учёных[править | править вики-текст]

Сарука Кемаль был приглашён Махмудом-пашой в качестве учителя для домашних и мюдерризом в медресе в Хаскове. Караманли Мехмед-паша тоже был учителем в одной из школ Махмуда-паши, уже в Стамбуле, а послее был назначен с его помощью на пост нишанджи (государственного секретаря). Первым мюдерризом в его школе был Мухиддин Мехмед-эфенди[tr], который потом стал кадиаскером. Махмуд-паша посещал занятия у учёных людей, например — Аллаэддина Туси (1420—1482)[140], известного философа.

Двое учёных — Молла Ильяс и Мевляна Абдулкерим — уже упоминались. Дружеские отношения между тремя мужчинами продолжались с детства. Мевляна Абдулкерим сделал блестящую карьеру, став шейх-аль исламом[140].

Мевляна Вилдан тоже находился под покровительством Махмуда-паши и ревновал к тому вниманию, которое Махмуд-паша оказывал Абдулкериму. Мевляна Вилдан благодаря помощи Махмуда-паши был переведён из Галлиполи в Стамбул[141].

Однако не всегда его отношения с учеными людьми были отношениями покровительства. Молла Мустафа (Ходжазаде) стал наставником Мехмеда и был близок к султану. Махмуд-паша испытывал зависть и ревность к их дружбе и постарался её разрушить. Он сообщил Мехмеду, что Ходжазаде хочет пост кадиаскера (вместо поста наставника), а Ходжазаде он сказал, что султан сам хочет назначить его на этот пост. Султан предложил Ходжазаде пост кадиаскера, и тот согласился. Тем самым Ходжазаде и султан перестали видеться так часто[142].

Во дворце Махмуда-паши происходили сборища учёных и поэтов, которые читали стихи и устраивали дискуссии. Ашик Челеби упоминает еженедельные публичные обеды, на которые мог прийти любой желающий[142].

Диван[править | править вики-текст]

Существуют разногласия относительно псевдонима Махмуда-паши. Ашик Челеби и Шехи-бей, написавшие биографии османских поэтов, пишут, что псевдоним Махмуда-паши был Адни, Латифи же указывает Адли[k 6][143].

Диван Махмуда-паши содержит стихи и на персидском, и на османском языке. Он состоит из газелей (aa/ba/ca/da...). Это сильно стилизованная поэзия со специфическим лексиконом, такие стихи могут интерпретироваться на многих уровнях[144].

Семья[править | править вики-текст]

Первая жена[править | править вики-текст]

Финкель пишет, что «Махмуд-паша Ангелович… был женат на дочери султана»[84], но это, вероятно, ошибка, поскольку никакие другие источники этот факт не подтверждают. Димитрий Халкокондил сообщает: «так случилось когда Заганос-паша был визирем, его дочь была обещана в жёны Махмуду, сыну Михаила. Махмуд пошёл посмотреть свою будущую жену вместе с султаном, и когда последний увидел её, то влюбился в женщину и женился на ней сам, а Заганос дал другую дочь Махмуду»[145]. [k 7] То, что женой Махмуда-паши была дочь Заганоса, отмечают и другие источники[145]. Так же нет сомнений и в том, что вторая дочь Заганоса была c 1451 (или 1453) по 1456 годы одной из жён Мехмеда; отправив Заганос-пашу в отставку, он развёлся с его дочерью[147]. Сомнительным является описание совместного просмотра невесты в контексте османских традиций. Поскольку женой Заганос-паши была дочь Мурада II, Фатьма[148], то жена Махмуда-паши была племянницей Мехмеда. Халкокондил называет её Сельчук-хатун.

В этом браке были дети:

  • сын Али-бей[149]; основал Ташлык медресе в Эдирне, возле мечети, построенной отцом, для его содержания отписал три деревни в окрестностях города. Поскольку дарственная датирована 1484/85 г, видно, что и после смерти отца он продолжал оставаться обеспеченным человеком[150]. До сих пор этот район называется «медресе Али-бей».
  • дочери[145].

Из других сохранившихся османских документов известно имя одной из дочерей Махмуда-паши — Хатидже-хатун. В 1524 году она учредила вакуф, построив на территории комплекса отца дополнительные здания, упомянута она так же в 1546 году. Ещё один вакуф был зарегистрирован ею в Стамбуле[151].

Вторая жена и отношения с шехзаде Мустафой[править | править вики-текст]

О наличии у Махмуда-паши второй жены и детей от первой можно сделать вывод из документа, датируемого примерно началом правления Баязида II. Документ не сообщает сведений о том, была ли эта женитьба после смерти первой жены, развода с ней, или же обе жены существовали одновременно[145][127].

Османские источники пишут о вражде между Махмудом-пашой и шехзаде Мустафой, и о том, что Махмуд-паша был счастлив от смерти шехзаде, однако не указывают причин, либо ограничиваются уклончивыми выражениями: «по известной причине». Только Мустафа Али упоминает, что вражда возникла из-за «темного дела» и подозрениями об инциденте, связанном с гаремом великого визиря[152][k 8][k 9][k 10][k 11].

Документ, обнаруженный через 500 лет, содержит детали судебной тяжбы. Дочери от первого брака Махмуда-паши предъявляли имущественные требования второй жене, заявляя, что он развелся со с ней, поскольку узнал, что она опозорила его. Они сообщали, что во время отсутствия Махмуда-паши во время одной из кампаний жена Махмуда-паши провела ночь не дома, а в доме матери принца Мустафы, когда принц находился там же[84], и что, обнаружив измену, Махмуд-паша прогнал её. По словам детей Махмуда-паши, после возвращения их отца из кампании 1473 года разведённая жена через своего брата дефтердара попросила султана повлиять на Махмуда-пашу, султан заставил Махмуда-пашу опять на ней жениться, и свадьба состоялась в Стамбуле, однако Махмуд-паша более с ней не жил. Он уехал в Хасково, не взяв её[155].

Личность второй жены[править | править вики-текст]

Личность второй жены не конкретизирована. Современный историк архитектуры, Экрем Айверды, указывает в качестве второй жены Махмуда-паши Хатидже Халиме-хатун, дочь Исфендияроглу Ибрагим-бея и Сельчук-султан, дочери Мехмеда I, однако он не указывает источников. Согласно утверждению Айверды, Хадидже была замужем за Махмудом-пашой и построила мектеб в Бурсе в 1501 году, а после смерти Махмуда-паши она вышла замуж за некоего Коджу-бея[145]. Неизвестно, является ли эта информация надёжной или нет, и была ли Хадидже третьей женой или же должна быть индентифицирована со второй.

Согласно Алдерсону, Коджа Бали-бей был сыном Яхьи-паши и дочери Баязида II[101]. Указанным данным соответствует Малкочоглу Бали-бей. Про жену Коджи-бея Алдерсон пишет «вероятно, член династии; была обвинена в адюльтере» [101]. Известно, что Бали-бей был женат на своей кузине Девлетшах-хатун — внучке Баязида II) от дочери Айнишах-султан. Так же возможно, что Махмуд-паша, упомянутый как муж дамы, не великий визирь, а другой человек с тем же именем. Например, Кассабзаде Махмуд, с которым Махмуд-паша Ангелович перепутан в его агиографии[145]. Однако Алдерсон (со ссылкой на Бабингера и Данишменда) утверждает, что Хадидже была женой Мурада II, сын её был убит по приказу Мехмеда после смерти Мурада, а её саму выдали замуж за Исхака-пашу[148].

Личность Махмуда-паши и легенда о нём[править | править вики-текст]

Личность[править | править вики-текст]

Уже вскоре после смерти Махмуда-паши Турсун-бей писал: «его подвиги хранятся в памяти людей и его выдающиеся деяния разносятся вокруг света, как ветер»[156].

Объём власти, которой был наделён Махмуд-паша впечатляла как современников, так и многие годы спустя. Нешри писал, что власть Махмуда-паши так велика, как будто Мехмед доверил ему султанат[157].

Энвери в Дустур-наме писал: «Он обладал властью и пышностью равной Александровым… Он был полный луной на небе султаната»[157].

Шукрулла[tr] тоже поёт дифирамбы своему патрону, и его «История» полна преувеличенных характеристик Махмуда-паши: «основа колонн царства», «султан всех визирей в мире»[157].

Халкокондил без излишней риторики пишет: «он стал таким, как никто до него среди тех, кого зовут великими визирями»[158][159].

Европейцы тоже признавали, что Махмуд-паша «самый мудрый человек» (Герардус де Коллис)[160].

Махмуд-паша был умён и образован. Кемальпашазаде, Нешри, Латифи, Хамиди, Энвери — все хвалят его интеллект, умение увидеть проблему объёмно, предугадывать действия неприятеля в войне. Критобул написал, что он был очень остр в восприятии и понимании и даже больше, когда претворял свои идеи в жизнь[161].

Согласно Саадеддину, Махмуд-паша уважал учёных людей, всегда помогал им и поддерживал тех, кто оказался беден. По пятницам он организовывал для них торжества, как пишет в Дустур-наме Энвери[162].

Махмуд-паша был прекрасным оратором, несмотря на то, что османский турецкий не был его родным языком. Произносил слова речи «как будто нанизывал жемчужины на нить». В частной беседе, как пишет Турсун-бей, Махмуд-паша говорил немного, но по существу[163]. Саадеддин отмечает красноречие Махмуда-паши, его умение выстроить аргументацию, чётко доносить до собеседника мысли[164].

Все современники отмечают его храбрость и лидерские качества. Во всех кампаниях, в которых он участвовал, он был заметен. Если он не упомянут, как участник, то это означает, что его там не было. Описывая ситуацию, когда Махмуду-паше пришлось вести войска через опасную территорию, Саадеддин пишет: «они шли парадом ужаса в ночи при свете пламени его меча, жадного до крови». Его храбрость не только на поле боя хронисты тоже отмечают. Многие кампаниии были завершены победоносно только благодаря настойчивости Махмуда-паши и его решимости[165].

Вот лишь одна из множества историй о Махмуде-паше, рассказанная Ашикпашазаде.

Однажды Мехмед беседовал с Моллой Кирими, который рассказал ему о процветающем городе, который был разрушен из-за действий плохого визиря, не уважающего улему. Мехмед позвал Махмуда-пашу, чтобы показать ему зло, причинённое визирями. Махмуд-паша ответил без колебаний и сомнений: «В этом случае надо проклинать не визиря, а султана, кто сделал визиря своим партнёром в делах религии и государства, этого мира и будущего». Мехмед согласился с Махмудом-пашой[166].

Махмуд-паша часто заступался за тех, кому грозила гибель. Когда Мехмед обнаружил, что Деметрий Палеолог, бывший деспот Мореи, присвоил себе доход от соляных копей, он хотел его казнить, но Махмуду-паше удалось убедить султана сохранить жизнь Деметрию. Когда Отман-баба разозлил султана, султан хотел его убить, но Махмуд-паша не дал[167].

Однако Махмуд-паша совершал и неблаговидные поступки. Главное отрицательное его качество по словам лично знавшего его Турсун-бея — ревность и зависть. По его словам, Махмуд-паша обвинил дефтердара (казначея) Дитрека Синана-бея в измене в 1458 году, и тот был казнён. Также из-за зависти Махмуда-паши был снят с должности Ходжазаде. Махмуда-пашу обвиняли в смерти Хасс Мурада-паши (из-за того, что он командовал армией в кампании 1473 года) и шехзаде Мустафы (из-за осквернения гарема)[168].

Легенда[править | править вики-текст]

В XV веке была написана легендарная биография Махмуда-паши под названием Зарисовки из жизни Махмуда-паши, которая была популярна настолько, что ещё в XVIII веке с неё делали копии, а в XIX веке дважды напечатали. Одна из копий хранится в Университете Братиславы [169].

Культ Махмуда-паши[править | править вики-текст]

Снятые с постов чиновники собирались у тюрбе Махмуда-паши, проводили там время и общались. Уходя на ночь, они оставляли свои прошения на гробнице и забирали их утром. Существовало поверие, что это поможет в восстановлении на службе, рассказывались истории, что это подействовало. В трактате XVI века Шехи-бея сообщается, что земля с могилы Махмуда-паши целебна и излечивает от лихорадки[170].

Благотворительность[править | править вики-текст]

В Стамбуле[86]: комплекс[171], состоящий из одной из первых построенных после завоевания Мечети Махмутпаши[tr] (1463)[172], тюрбе Махмутпаши[tr] (1473-74), хамама (1466-67), суда, школы, медресе (1472-73), имарета (1463), библиотеки, фонтана, гостиницы и рынка Махмутпаша, состоящего из 265 магазинов;

В Анкаре[86]: крытый базар (сейчас в нём расположен Музей анатолийских цивилизаций) (1465—1471) и при нём гостиница;

В Бурсе[86]: Караван-сарай (1462) и мечеть;

В Эдирне[86]: Мечеть Ташлык (1461) (впоследствии перестроена Мимаром Синаном)[173];

В Хасково[86][172]: хамам и медресе;

В Софии[86]: Пятничная мечеть (сейчас в ней расположен Национальный археологический институт и музей (София)), медресе и гостиница.

Были созданы различные фонды для управления благотворительным имуществом.

Комментарии[править | править вики-текст]

  1. 859 год в Мусульманском календаре соответствует 1454 или 1455 году в зависимости от месяца.
  2. Измаил-бей старался освободиться от зависимости от султана, и вступил в союз с Караманидами[52] и Ак-Коюнлу[53].
  3. Остров Эвбея (или Негропонте) отделён от материка узким проливом. Столица Синьории Негропонте, город Халкида, расположен на обеих сторонах пролива.
  4. Раб-христианин сбежал с суммой в 100 000 акче из Афин в Корон и пришёл к члену совета города Джироламо Валарессо. Они разделили деньги и Варессо дал рабу убежище. На требование османских чиновников вернуть раба, Варессо ответил отказом[110].
  5. Субашу - офицер, обеспечивающий порядок в городе в дневное время.
  6. Гибб ошибается, когда пишет, что Ашик Челеби называл Махмуда-паши Адли, а Латифи - Адни[143].
  7. Истолкование, кем является этот «Махмуд, сын Михаила» может быть неоднозначным. Например, Алдерсон считает его Мехмедом Михалоглу[146].
  8. Бабингер пишет, что жена Гедика Ахмеда-паши, дочь Исхак-паши, также понравилась принцу и поэтому была разведена[127]. В другом месте Бабингер упоминает, что Мустафа сбежал с женой губернатора Румелии (или похитил её) в Анатолию и отказался вернуть[153]. Бабингер основывается на свидетельствах европейцев и считает все эти случаи разными [145].
  9. Спандунес рассказывает историю насилия. У Гедика (!) Ахмеда-паши была красивая жена. Когда она пошла в баню, принц ворвался туда, застал её обнаженной и изнасиловал. Охранники и рабы дамы пытались его остановить, но он их побил. Согласно Спандунесу, Гедик-паша пожаловался Мехмеду, на что султан ответил: «Ты мой раб, и мой сын волен делать, что хочет, с женой раба». Однако, он рассердился на сына и через три месяца послал к нему палача. Объявлено было, что принц умер от лихорадки[154].
  10. Тиберо пишет, что «сатрап Мехмет Ангел» отравил сына султана за то, что тот изнасиловал его жену в общественной бане[154].
  11. В письме в Милан 23 декабря 1465 года посол миланского герцога в Венгрии, Герардус де Коллис, сообщает следующее: «Говорят, что сын султана украл жену бейлербея Румелии, который руководит правительством Турка, и забрал её в Анатолию»[154].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 Babinger, 1992, p. 115.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 Tekindağ, 2003, p. 376.
  3. Stavrides, 2001, p. 73.
  4. Süreyya cilt 3, 1996, p. 924.
  5. Stavrides, 2001, pp. 73—74.
  6. 1 2 Stavrides, 2001, p. 74.
  7. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 108.
  8. Stavrides, 2001, p. 74.
  9. Stavrides, 2001, p. 76.
  10. Stavrides, 2001, p. 77.
  11. Setton, 1976, p. 238.
  12. 1 2 3 4 Isom-Verhaaren, 2016, p. 58.
  13. 1 2 Stavrides, 2001, p. 78.
  14. 1 2 3 Setton, 1976, p. 226.
  15. Stavrides, 2001, p. 80.
  16. Stavrides, 2001, p. 81.
  17. Stavrides, 2001, pp. 92—93.
  18. Lowry, 2003, p. 124.
  19. Stavrides, 2001, p. 93—94.
  20. 1 2 Stavrides, 2001, p. 94.
  21. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 110.
  22. 1 2 3 4 5 6 Süreyya cilt 3, 1996, p. 925.
  23. Stavrides, 2001, p. 113.
  24. Stavrides, 2001, p. 114.
  25. Özcan, 1994.
  26. Stavrides, 2001, p. 115.
  27. Stavrides, 2001, p. 118.
  28. Stavrides, 2001, p. 118-119.
  29. Stavrides, 2001, p. 119.
  30. Stavrides, 2001, pp. 120.
  31. 1 2 Stavrides, 2001, pp. 123.
  32. Stavrides, 2001, pp. 124.
  33. Stavrides, 2001, pp. 127.
  34. Stavrides, 2001, p. 95.
  35. Финкель, 2017, глава 3.
  36. Stavrides, 2001, pp. 94—95.
  37. 1 2 Stavrides, 2001, p. 128—129.
  38. Stavrides, 2001, pp. 95—98.
  39. Записки, 1978, глава XXX.
  40. Успенский, 1997, с. 640.
  41. Stavrides, 2001, p. 130.
  42. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 131.
  43. Runciman, 1993, p. 84.
  44. 1 2 Рансимен, 2008, Глава 13..
  45. 1 2 3 Runciman, 1993, p. 83.
  46. Сфрандзи, 1987, XL,7.
  47. Babinger, 1992, p. 177.
  48. 1 2 3 4 Записки, 1978, глава XXXII.
  49. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 135.
  50. Stavrides, 2001, p. 132.
  51. 1 2 Записки, 1978, глава XXXI.
  52. Записки, 1978, глава XXV, прим. 4.
  53. Записки, 1978, глава XXXI, прим. 2.
  54. Stavrides, 2001, pp. 132—133.
  55. Stavrides, 2001, p. 133.
  56. Шукуров, 2001, с. 358—359.
  57. 1 2 Stavrides, 2001, p. 137—138.
  58. Stavrides, 2001, p. 138—139.
  59. Alderson, 1956, tables XXVI, XXVII.
  60. Stavrides, 2001, p. 139.
  61. 1 2 Записки, 1978, глава XXXIII.
  62. Stavrides, 2001, pp. 141.
  63. Stavrides, 2001, pp. 141—142.
  64. Stavrides, 2001, p. 142.
  65. Stavrides, 2001, pp. 144—145.
  66. Stavrides, 2001, pp. 126.
  67. Stavrides, 2001, pp. 143—144.
  68. Stavrides, 2001, p. 145.
  69. 1 2 3 Записки, 1978, глава XXXV.
  70. Stavrides, 2001, p. 146.
  71. Stavrides, 2001, p. 146—148.
  72. 1 2 Stavrides, 2001, p. 149.
  73. Stavrides, 2001, p. 150-154.
  74. Stavrides, 2001, p. 155—157.
  75. Stavrides, 2001, p. 155.
  76. Stavrides, 2001, p. 158.
  77. Stavrides, 2001, p. 157—159.
  78. Stavrides, 2001, p. 160.
  79. Stavrides, 2001, p. 163—164.
  80. Stavrides, 2001, p. 164—165.
  81. Stavrides, 2001, p. 164—165.
  82. Stavrides, 2001, p. 329—331.
  83. 1 2 Stavrides, 2001, p. 332—333.
  84. 1 2 3 4 Финкель, 2017, глава 3.
  85. Stavrides, 2001, p. 334—335.
  86. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Tekindağ, 2003, p. 377.
  87. Stavrides, 2001, pp. 196.
  88. Stavrides, 2001, pp. 169.
  89. Stavrides, 2001, pp. 170.
  90. Stavrides, 2001, pp. 170—172.
  91. Stavrides, 2001, p. 172.
  92. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 173.
  93. 1 2 3 4 5 6 7 Afyoncu, 2007.
  94. Stavrides, 2001, p. 174.
  95. 1 2 Stavrides, 2001, p. 175.
  96. Stavrides, 2001, p. 175—176.
  97. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 176.
  98. 1 2 Stavrides, 2001, p. 177.
  99. Stavrides, 2001, p. 178.
  100. 1 2 Stavrides, 2001, p. 179.
  101. 1 2 3 4 Alderson, 1956, Table XXVIII.
  102. Stavrides, 2001, p. 342—343.
  103. 1 2 Stavrides, 2001, p. 180.
  104. Stavrides, 2001, p. 180—181.
  105. 1 2 Stavrides, 2001, p. 256.
  106. Stavrides, 2001, p. 237—238.
  107. Stavrides, 2001, p. 238—239.
  108. Stavrides, 2001, p. 245.
  109. Stavrides, 2001, p. 208.
  110. Stavrides, 2001, p. 211.
  111. Stavrides, 2001, p. 209.
  112. Stavrides, 2001, p. 212.
  113. Stavrides, 2001, p. 213.
  114. Stavrides, 2001, p. 215.
  115. Stavrides, 2001, p. 215—216.
  116. Stavrides, 2001, p. 218—219.
  117. Stavrides, 2001, p. 220.
  118. Stavrides, 2001, p. 221—222.
  119. Stavrides, 2001, p. 223.
  120. Stavrides, 2001, p. 224.
  121. Stavrides, 2001, p. 225.
  122. Stavrides, 2001, p. 226—227.
  123. Stavrides, 2001, p. 228.
  124. Stavrides, 2001, p. 234.
  125. Stavrides, 2001, p. 255.
  126. Stavrides, 2001, p. 344.
  127. 1 2 3 Babinger, 1992, p. 331.
  128. Stavrides, 2001, p. 181.
  129. Stavrides, 2001, p. 336.
  130. Stavrides, 2001, p. 337.
  131. Stavrides, 2001, p. 181—182.
  132. Stavrides, 2001, p. 183.
  133. Stavrides, 2001, p. 182—183.
  134. Stavrides, 2001, p. 294—295.
  135. Stavrides, 2001, p. 296—297.
  136. Stavrides, 2001, p. 297—298.
  137. Stavrides, 2001, p. 298.
  138. 1 2 Stavrides, 2001, p. 299.
  139. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 300.
  140. 1 2 Stavrides, 2001, p. 302.
  141. Stavrides, 2001, p. 302—303.
  142. 1 2 Stavrides, 2001, p. 303.
  143. 1 2 Stavrides, 2001, p. 311.
  144. Stavrides, 2001, p. 313.
  145. 1 2 3 4 5 6 7 Stavrides, 2001, p. 101.
  146. Alderson, 1956, Table XXVII.
  147. Stavrides, 2001, p. 101.
  148. 1 2 Alderson, 1956, Table XXVI.
  149. Babinger, 1992, p. 116.
  150. Stavrides, 2001, p. 103.
  151. Stavrides, 2001, p. 103,104.
  152. Stavrides, 2001, p. 345.
  153. Babinger, 1992, p. 244.
  154. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 345—346.
  155. Stavrides, 2001, p. 101, 181.
  156. Stavrides, 2001, p. 356.
  157. 1 2 3 Stavrides, 2001, p. 358.
  158. Stavrides, 2001, p. 359.
  159. Kaldellis, Date, 2012, p. 118.
  160. Stavrides, 2001, p. 346.
  161. Stavrides, 2001, p. 361.
  162. Stavrides, 2001, p. 363.
  163. Stavrides, 2001, p. 365.
  164. Stavrides, 2001, p. 366.
  165. Stavrides, 2001, p. 198.
  166. Stavrides, 2001, pp. 366—367.
  167. Stavrides, 2001, p. 367.
  168. Stavrides, 2001, p. 368.
  169. Зарисовки.
  170. Stavrides, 2001, p. 379—380.
  171. Külliyesi.
  172. 1 2 Süreyya cilt 3, 1996.
  173. Taşlık Camii.

Литература[править | править вики-текст]


Ссылки[править | править вики-текст]