Государственный музей В. В. Маяковского

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Маяковского музей (Москва)»)
Перейти к: навигация, поиск
Государственный музей
В. В. Маяковского
Вход в музей из внутреннего двора
Вход в музей из внутреннего двора
Дата основания 1937
Местонахождение 101000, Москва, Лубянский проезд, 3/6, стр. 4. Временный адрес музея: Москва, Малая Дмитровка 29, стр. 4
Директор Алексей Викторович Лобов
Сайт Официальный сайт
Логотип Викисклада Государственный музей
В. В. Маяковского
на Викискладе

Государственный музей В. В. Маяковского — музей в Москве, мемориально-литературная экспозиция, посвящённая российскому и советскому поэту, одному из крупнейших представителей русского авангарда Владимиру Маяковскому.

О музее, реконструированном в 1987—1989 годах, искусствовед Григорий Ревзин спустя двадцать с лишним лет после реконструкции сказал: «В Москве есть хорошие музеи, а есть один гениальный»[1].

В настоящее время основное здание музея находится на капитальном ремонте. Открытие запланировано на 2018 год.

Описание[править | править вики-текст]

Музей расположен по адресу Лубянский проезд, 3/6, стр. 4 во дворе дома № 6 по Мясницкой улице («Библио-Глобус»), где располагался жилой дом и в 1919—1930 годах жил Маяковский. В этом доме Маяковский покончил с собой.

Музей был открыт 29 января 1974 года. Основу коллекции музея составили фонды Библиотеки-музея В. В. Маяковского, открытой в 1938 году в переулке Маяковского (№ 15/13, бывшем Гендриковом). Фонд музея насчитывает более 50 тысяч единиц хранения.

Музей Маяковского представляет собой, по выражению Григория Ревзина, «четыре этажа тотальной инсталляции»[1]:

В музее отменены вертикаль и горизонталь, предметы — стулья, столы, водосточные трубы, штыки, бюст Ленина — реалии стихов Маяковского — плавают в невесомости, будто морфемы в смысловом поле, ещё не скреплённые грамматикой и синтаксисом высказывания. Силу тяготения заменяют пространственные линии — строчки, которые ухватывают смыслы и выстраивают из них пространство так, как строится стих. Естественно, всё получается лесенкой, лестница оказывается главным формообразующим принципом всего музея, и там такое ощущение, что ты всегда оказываешься не на полу, не в коридоре или комнате, но на ступени. При этом несущие конструкции лестниц как будто поставлены не прямо, не под 90 градусов, а косо, веером, как проходит косой дождь. Всё это будто постоянно движется, куда-то падает, колышется, и есть только одно место во всём этом бурном становлении пространства, которое совершенно спокойно, жёстко, статично и симметрично. От него, собственно, и расходятся все линии — или, точнее, к нему и сходятся. Это комната Маяковского, единственное историческое место в этом музее. Как в русском конструктивизме вообще, тут приняты очень конкретные, вещественные метафоры, комната буквально превращена в «комнатёнку-лодочку», где он «проплыл три тыщи дней»,— она плывет через эту инсталляцию. Прожил — и застрелился. Это в каком-то смысле не вполне музей восхождения к самоубийству — и в этой точке вся экспозиция вдруг становится не последовательно изложенной биографией поэта, рассказанной языком авангардной инсталляции, а миром в момент взрыва в мозгу, когда остатки смыслов и слов разлетаются во все стороны, теряя связи друг с другом и пространством. Музей одного, довольно острого мгновения.[1]

В музее проводятся концерты и вечера.

Фонды музея[править | править вики-текст]

  • Рукописно-документальный фонд — 12 тысяч единиц. Сюда входят 68 записных книжек В. В. Маяковского.
  • Фонд изобразительных материалов — 12 тысяч единиц хранения (произведения живописи, графики, скульптуры, плакат, реклама, а также фото-негативный фонд и фонозаписи).
  • Фонд семьи Маяковских — более 20 тысяч единиц хранения. Завещан музею сестрой поэта Людмилой Владимировной Маяковской. В него входят документы, письма, рукописи членов семьи: матери поэта А. А. Маяковской, его сестёр Л. В. и О. В. Маяковских.
  • Мемориальный фонд — около 2 тысяч 300 единиц хранения. Хранит личные вещи поэта, а также семейные реликвии: шашку деда, обручальное кольцо матери, часы сестёр и др.
  • Книжный фонд музея — более 25 тысяч единиц хранения. В него входит фонд редкой книги — около 5 тысяч единиц. Книжный фонд формировался с конца 1930-х годов, составлял коллекцию Библиотеки-музея В. В. Маяковского. Основа фонда — прижизненные издания произведений В. Маяковского, литература о нём, газетная полемика, воспоминания, изданные как в СССР, так и за рубежом.

История[править | править вики-текст]

Музей в Гендриковом переулке[править | править вики-текст]

23 декабря 1937 года был подписан приказ Наркомпроса об организации Государственной библиотеки-музея В. В. Маяковского. Она была открыта в 1938 году в бывшей квартире Лили Брик, Осипа Брика и Владимира Маяковского в Гендриковом переулке. Главным результатом деятельности музея этого периода стала подготовка Н. В. Реформатской, В. А. Арутчевой, Ф. Н. Пицкель, В. Ф. Земсковым, Е. А. Диренштейном, Р. В. Дугановым, В. В. Радзишевским, Л. Огинской ряда монументальных изданий (13-томного собрания сочинений Маяковского, тома «Литературного наследства» и др.)[2].

Маяковед Зиновий Паперный так писал о музее этого периода:

Здесь жили Маяковский и Брики с 1926 по 1930 год. В ту пору у каждого была своя личная, интимная жизнь, и, когда молва возмущённо твердила о «любви трёх», никто из них друг с другом не был связан любовными узами. Но духовное и душевное единство не распадалось.

В квартире каждый занимал отдельную комнату, и была ещё общая комната. Здесь кипела их «триединая» жизнь, принимали гостей, собирались участники журнала «ЛЕФ» (Левый фронт искусств), писатели, художники, артисты.

Однако восстанавливать квартиру в её доподлинном виде в 1937 году не стали. Только два года назад прозвучали слова Сталина о «лучшем, талантливейшем поэте нашей советской эпохи». Стало быть, в открываемом Доме-Музее всё должно было выглядеть «в лучшем виде» — сверхторжественно и благопристойно. Комнаты Лили и Осипа Максимовича были закрыты. Если «лучший, талантливейший» — тут уже не до Бриков. Началось их отделение от поэта — отселение, и не только в жилищном смысле. Дом-Музей воссоздавался как заведомо полумемориальный. Строго редактировалась сама жизнь поэта. Он посмертно получал разрешения — что можно, а чего нельзя[3].

Во время Второй мировой войны Музей Маяковского был единственным музеем в Москве, ни на один день не прекращавшим своей работы. Шестнадцать работавших в то время в музее сотрудников принимали посетителей, вели лекционно-выставочную работу и чинили и стирали верхнее обмундирование для истребительного батальона. Все они были награждены медалью «За оборону Москвы»[4].

В конце 1960-х годов, в преддверии переезда музея в Лубянский проезд, за пост директора музея развернулась борьба между так называемыми «еврейской» и «русской» партиями. Номинальным лидером «еврейской» партии был маяковед Василий Катанян, в то время муж Лили Брик, которая и была фактическим лидером. Лидером «русской» партии был считавший себя маяковедом помощник и родственник Михаила Суслова Владимир Воронцов, за десять лет до этого возглавивший разгром 65-го тома «Литературного наследства» «Новое о Маяковском» и все эти годы выдавливавший Лилю Брик из биографии Маяковского. Главный редактор журнала «Молодая гвардия» Анатолий Никонов, заместитель главного редактора журнала «Огонёк» Иван Стаднюк и писатель Иван Шевцов предложили Воронцову на должность директора музея партийного и литературного функционера Геннадия Гусева[5].

Спустя тридцать лет Гусев так вспоминал об этом:

Он ме­ня пой­мал до­ма по те­ле­фо­ну и дол­го уго­ва­ри­вал, что­бы я дал своё со­гла­сие за­нять этот пост: «Мне ва­ши дру­зья го­во­ри­ли о вас. Вы сде­ла­е­те вы­со­кую ка­рь­е­ру. Вам всё за­чтёт­ся. Но нам на год — на два, по­ка вы под­го­то­ви­те се­бе за­ме­ну, на­до за­крыть этот уча­с­ток»[5].

Весной 1968 года Воронцов вместе с Александром Колосковым опубликовал в «Огоньке» статью «Любовь поэта»[6], в которой, манипулируя фактическими данными, противопоставил Лиле Брик Татьяну Яковлеву. В вышедшем затем в приложении к «Огонь­ку» собрании сочинений Маяковского Воронцов убрал все посвящения поэта Лиле Брик. После этого возмущённый Константин Симонов стал добиваться приёма у Леонида Брежнева, и Суслов был вынужден отправить Воронцова в отставку[5].

Музей в Лубянском проезде[править | править вики-текст]

Современное название музей получил в 1967 году, когда профиль музея был изменён на литературно-мемориальный, а сам музей с 1968 года переводился в Лубянский проезд, в бывший доходный дом конца XIX — начала ХХ века, принадлежавший золотопромышленнику И. Стахееву. В этом доме у Маяковского c 1919 года, одновременно с общей с Бриками квартирой в Гендриковом переулке, была комната («комнатёнка-лодочка»), в которой он впоследствии застрелился[2].

Перевод музея из Гендрикова переулка в Лубянский проезд был инициирован сестрой Маяковского Людмилой Маяковской, воспользовавшейся ослаблением в это время Лили Брик (Луи Арагон, муж её сестры Эльзы Триоле, десятилетиями поддерживавший политику СССР, в это время осудил в «Юманите» вторжение СССР в Чехословакию). Людмила Маяковская так аргументировала необходимость закрытия музея в Гендриковом переулке в письме Леониду Брежневу[7]:

Здесь будет паломничество для охотников до пикантных деталей обывателя. Волна обывательщины захлестнёт мутной волной неопытные группы молодёжи, создаст возможность для «леваков» и космополитов организовывать здесь книжные и другие выставки, выступления, доклады, юбилеи и т. п. Кручёных, Кирсановых, Бурлюков, Катанянов, Бриков, Паперных и пр., а может быть ещё хуже — разных Синявских, Кузнецовых, духовных власовцев, Дубчеков, словом, предателей отечественного и зарубежного происхождения[7].

Основными формами деятельности музея в этот период стали выставочная работа и проведение массовых мероприятий[2].

В 1971 году в музее была открыта экспозиция «Маяковский — поэт Октября и социалистического строительства»[2].

Активное участие в жизни музея принимали советские литераторы: Николай Асеев, Борис Пастернак, Семён Кирсанов, Александр Межиров, Михаил Дудин, Давид Самойлов, Сергей Наровчатов, Булат Окуджава, Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Ираклий Абашидзе, Расул Гамзатов, Имант Зиедонис, Иван Драч, Наум Коржавин, Андрей Дементьев, Юнна Мориц и многие другие. В литературных вечерах также принимали участие иностранные литераторы: Жоржи Амаду, Альфредо Варела, Мария Майерова, Катарина Сусанна Причард, Диего Ривера, Поль Элюар, Жорж Садуль, Луи Арагон, Эльза Триоле, Назым Хикмет, Д. Смит, Го Можо[2].

В 1984—1986 годах в музее был проведён ряд экспериментальных выставок[2], которые, по позднейшему признанию директора музея Светланы Стрижнёвой, привели к пониманию необходимости перемен в экспозиции:

…Мы уже начали свои первые выставки, когда нам казалось, что в рамках достаточно академичной экспозиции надо попробовать говорить языком того времени. И эти выставки убедили нас в том, что этот язык очень понятен и нужен современникам, и даёт немножко другое представление о Маяковском, не совсем то, к которому на протяжении многих десятилетий привыкли наши современники[8].

В 1987 году в музее началась реконструкция, которая, не затронув «комнатёнку-лодочку», привела к полной перемене всей экспозиции.

Реконструкция 1987—1989 годов[править | править вики-текст]

Своё отношение к экспозиции литературного музея Светлана Стрижнёва, директор и главный инициатор реконструкции Музея Маяковского, выразила следующим образом:

…Экспозиция — это не место, где человек должен сидеть и изучать; для этого есть библиотеки, архивы. Экспозиция — это то место, где должны бушевать эмоции, где человек должен быть захвачен временем, человеком, его судьбой, его трагедией или его триумфом, это неважно. Важно, чтобы возникла какая-то внутренняя эмоциональная потребность обратиться к его книгам, потому что <…> нельзя прочитать тысячу рукописей, сотни документов, которые можно положить в экспозиции. И потом, для того, чтобы прийти к какому-то выводу, необходимо очень сосредоточенное и серьёзное изучение этих документов, а не просто просмотр в витрине[8].

По воспоминаниям Стрижнёвой, новую концепцию музея разрабатывали сотрудники экспозиционного отдела музея под руководством Тараса Полякова. Поляков, отказавшись от традиционных для советских музеев монтажных листов, стал писать для экспозиции Музея Маяковского сценарий[8].

Искусствовед Григорий Ревзин, в отличие от Стрижнёвой, называет авторами реконструкции архитектора Андрея Бокова, художника Евгения Амаспюра и того же Тараса Полякова[1][2].

Андрей Боков на своём официальном сайте приводит, помимо своего имени, имена ещё двух архитекторов — авторов реконструкции: Евгения Будина и Бориса Чернова[9].

В 2003 году Ревзин назвал эту реконструкцию «блестящей деконструкцией»[10]. В 2010 году Ревзин пришёл к выводу, что появиться этот гениальный музей («в Москве есть хорошие музеи, а есть один гениальный») мог только в период перестройки:

Это было 25 лет назад, и насчёт идей все понятно. Но какой невероятный драйв! Какая сила эмоции, какая уверенная свобода языка! Можно представить себе, чтобы кто-нибудь себе поставил сегодня такую задачу — структурировать физическое пространство поэзией? Создать архитектуру как стихи? Мы с тех пор сделали десятки музеев, один другого гаже, мы в массовом порядке наряжаем восковые персоны в театральные костюмы, обклеиваем их ксероксами с исторических документов и называем это музеями. А всего-то 25 лет назад мы могли делать вот так. И, глядя на всё это, ты вдруг понимаешь, что произошло с того времени. Нет, это не апофеоз советской цивилизации, не авангард, не Сталин, не Хрущев — это только что было, люди все живы. Но это высказывание стадиально иной цивилизации. Она всё ещё полагала себя центром мира, она всё ещё считала, что вопрос о самоубийстве Владимира Владимировича — это какой-то главный вопрос человечества, и на него надо отвечать нам и сейчас[1].

Вход из внутреннего двора ночью

Неутешительным был приговор Ревзина создателям «гениального» музея:

Андрей Боков, придумавший это вывернутое наизнанку, летящее пространство, с тех пор стал президентом Союза архитекторов РФ, близким сподвижником Владимира Ресина, виднейшей фигурой московского стройкомплекса. Он построил десятки зданий. Но он никогда больше не поднимался до такой пространственной изощрённости, он просто больше не ставил себе (или ему не ставили) художественных задач такого уровня. Евгений Амаспюр остался недооценённым театральным художником, Тарас Поляков остался доцентом на кафедре музеологии в РГГУ. Господи, это всё равно как если бы Родченко стал бюрократом, Лисицкий ушёл оформлять ёлки, а Экстер превратилась бы в старую преподавательницу крашения ситцев в Текстильном институте. Товарищ Сталин удушил русский авангард — так чтобы душить, надо знать кого. У нас было искусство невероятной силы, и его никто не душил. Оно как-то рассосалось, и мы этого не заметили[1].

Демонтаж экспозиции музея[править | править вики-текст]

При начале реконструкции в 2013 году экспозиция музея была практически полностью разобрана и упакована профессиональными реставраторами. Все летали экспозиции хранятся в соответствии с музейными требованиями до момента их восстановления на исторических местах.

Современный этап ремонта музея[править | править вики-текст]

В июле 2014 года приказом руководителя Департамента культуры новым директором музея В. В. Маяковского в Москве был назначен Алексей Викторович Лобов. Прежний директор — Надежда Морозова — была уволена на основании статьи 278 Трудового кодекса РФ (увольнение по решению работодателя). В данное время главное здание музея закрыто на реконструкцию, для контроля за работами была создана рабочая группа, в состав которой вошли авторы экспозиции музея. Планируется, что в 2018 году музей в Лубянском проезде вновь откроет свои двери для посетителей.

До открытия музея в главном здании работа не прекращается: музей работает на партнерских площадках, проводит выставки в регионах, пешеходные экскурсии, лекции и различные мероприятия.

Директора[править | править вики-текст]

Известные сотрудники[править | править вики-текст]

Как раз только что открылась вся эта невообразимая экспозиция. Иногда по ночам в абсолютно пустом музее были слышны шаги, хлопание дверей. Непростое место[12].

Библиография[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 6 Ревзин Григорий. Музей довольно острого мгновенья // Коммерсантъ Weekend. — № 15 (161). — 23 апреля 2010 года.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Стрижнёва С. Е. Маяковского В. В. музей // Российская музейная энциклопедия. — М.: Прогресс, РИПОЛ классик, 2005. — С. 350.
  3. Паперный Зиновий. О Лиле Брик — спутнице жизни и стихов Владимира Маяковского // Знамя. — 1998. — № 6.
  4. Автобиография Агнии Езерской
  5. 1 2 3 Огрызко Вячеслав. Бесстыжие партийные надзиратели // Литературная Россия. — № 9. — 2 марта 2012 года.
  6. Воронцов В., Колосков А. Любовь поэта // Огонёк. — 1968. — № 16.
  7. 1 2 Шатерникова Марианна В пожелтевшей связке старых писем... Маяковский, Брик, Яковлева и др. // Чайка. — 2002. — № 13 (29).
  8. 1 2 3 Ларина Ксения, Трефилова Анна. Музей Маяковского: Интервью Светланы Стрижнёвой в программе «Музейные палаты» // Эхо Москвы. — 1 мая 2010 года.
  9. Музей Маяковского на официальном сайте Андрея Бокова
  10. Ревзин Григорий. Возвращение Ар Деко // Проект Классика. — VII-MMIII. — 3 июня 2003 года.
  11. 1 2 Шилов Л. А. Голоса, зазвучавшие вновь: Записки звукоархивиста-шестидесятника. — 2-е изд. — М.: Булат, 2004. — 368 с. — ISBN 5-93347-142-9.
  12. Комментарий Дмитрия Данилова в Живом журнале 8 января 2008 года
  13. Плакаты 20-х годов на выставке из фондов музея Маяковского // Культура. — 9 апреля 2012 года.

Ссылки[править | править вики-текст]