Межконфессиональный диалог

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Межконфессиональный диалог — это многогранный исторический процесс сотрудничества и взаимовлияния различных конфессий, основной идеей которого являются совместные дискуссии, проводимые среди членов христианских групп или с представителями нехристианских религий в экуменических целях. В контексте данного определения следует учитывать два важных момента. Во-первых, термин «церковь» имеет богословское происхождение и чаще применяется по отношению к одной из мировых религий (христианству), поэтому в современном религиоведении, социальной философии, кросс-культурной психологии, когнитивной философии, социальной психологии употребляется термин «конфессия». Во-вторых, тот момент, что «первоначально термин „экуменизм“ обозначал движение сторонников объединения христианских церквей и конфессий, но впоследствии приобрел более широкое значение интеграционной деятельности в различных религиях»[1]. Сегодня экуменические процессы характерны как для мировых религий (христианства, ислама, буддизма), так и для других.

В своем полномасштабном виде проблема межконфессионального диалога может расширяться до проблемы взаимодействия религий или суживаться до соотношения религий с процессом художественного творчества. Так, например, диалог конфессий можно воспринимать как систему искусств в структуре религий и проблему художественно-религиозной целостности. В реальном процессе исторической жизни духовной культуры межконфессиональный диалог понимается по-разному в «субъектных» (личностно-индивидуальных) и «бессубъектных» (коллективистских) типах цивилизаций[2].

«Условием успешного кросскультурного и межконфессионального диалога является четкое знание тех значений, целей и смыслов, с которыми приходят к этой стадии общения партнеры; заблаговременное определение диапазона тех изменений, на которые может сознательно пойти каждый из участников. При этом более конкретным выступает знание собственных позиций и возможность их частичной трансформации в диалогическом общении»[3]

В условиях глобализации человечеству необходим новый подход к пониманию межконфессионального диалога: «диалог диалогу рознь». По этой причине актуализировалась проблема качества межконфессионального диалога, которое зависит «от содержания в нем конструктивизма (созидательности) и деструктивизма (разрушительности), от степени реализации качества диалога в интересах общества»[4]. Некоторые ученые обосновывают необходимость межкультурного и межконфессионального диалога как основного механизма диалога цивилизаций в глобализирующемся мире и акцентируют внимание на позиции ислама по отношению к другим конфессиям и религиям[5].

«Особую сложность во взаимоотношениях религий представляет связь конфессиональных и этнических идентичностей верующих. Нередко эта связь настороженно, как основание для противопоставления этнорелигиозных групп друг другу. В то же время она имеет и очевидные положительные последствия — признавая такую же связь за собой, этнос принимает как должное аналогичное состояние и у других, что предполагает как минимум терпимые отношения между религиями разного этнокультурного происхождения. Подозрительность и неприязнь могут возникнуть, скорее, к соплеменнику, совершившему переход в какую-либо конфессию с иным этническим составом носителей (прозелитизм) или принявшему инокультурную религию (религиозная конверсия)»[6].

В тюркоязычном мире выдвигается гипотеза, что социально-философские воззрения Ч. Т. Айтматова можно рассматривать как новую основу межкультурного и межконфессионального диалога в контексте глобальных проблем современности[7]. Например, очевидный факт, что в октябре 1986 года состоялся Иссык-Кульский форум, в большей степени по инициативе Ч. Т. Айтматова. Вполне можно утверждать, что Иссык-Кульский форум был новым уровнем межкультурного и межконфессионального диалога.

Сам Ч. Т. Айтматова писал, что «глобализированный мир, являющийся нашей эволюционной судьбой, не может быть жизнеспособен до тех пор, пока он не поддерживает насущные элементы разнообразия, которыми отмечены человеческие сообщества с тех времен, когда наши предки впервые спустились с деревьев. Это означает разнообразие культур, верований и религий, экономических, социальных и политических устройств, а также всех способов жизни сосуществующих в гармонии с взаимоуважением и непоколебимой доброжелательностью. Культивируемое разнообразие не означает изоляции людей или культур друг от друга: оно призывает к международному и межкультурному контакту и общению с должным взаимным уважением к отличиям, воззрениям, жизненным стилям и устремлениям каждого»[8] .

В зависимости от понимания деструктивного межконфессионального диалога исследователи выделяют следующие виды религиозного экстремизма: «1) внутриконфессиональный (направлен на изменения внутри конфессии); 2) иноконфессиональный (направлен на устранения других конфессий); 3) этнорелигиозный (направлен на преобразование этноса); 4) религиозно-политический (направлен на изменения политической системы)»[9].

В «горячих точках» планеты большое значение имеет «регулярный диалог между церквями и религиозными организациями, последователи которых смотрят друг на друга через прицельные устройства: мусульман, католиков и православных (бывшая Югославия), католиков и протестантов (Сев. Ирландия), мусульман и православных (Кипр, Чечня), иудаистов и мусульман (Ближний Восток), мусульман и индуистов (Индия), индуистов и буддистов (Шри-Ланка) и пр.»[10]

В настоящее время существуют три модели поведения верующих по отношению к другим конфессиям: эксклюзивизм, инклюзивизм и плюрализм[11].

«Мы понимаем, что когда один тянет в одну сторону, а другой — в другую, это поддерживает мир в равновесии и придает ему динамический импульс… Быть согласным друг с другом — это в конечном счете не иметь одно рациональное мнение, а идти в одном направлении»[12].

См. также[править | править код]


Примечания[править | править код]

  1. Никольский В.С. Экуменизм // Основы религиоведения. — М: МГИУ, 2005. — С. 288. — 356 с. — ISBN 5-276-00706-3.
  2. Ажыбекова К.А., Тогусаков О.А., Брусиловский Д.А. Коррелятивная взаимосвязь культуры и цивилизации (методологические аспекты) // Общество: философия, история, культура. — Вып. 3. — С. 9–16. — DOI:10.24158/fik.2017.3.1.
  3. Глаголев В.С. Основные тенденции религиозного, этнорелигиозного и национально-религиозного диалога в начале XXI века // Межкультурная коммуникация в условиях глобализации. — МГИМО. — Москва: Проспект, 2016. — С. 106-110. — 200 с. — ISBN 978-5-392-19300-4.
  4. Брусиловский Д.А. Межкультурный и межрелигиозный диалог как способ достижения истинной культуры // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики (рус.) // Издательство "Грамота" (Тамбов) : статья в журнале - научная статья. — 2016. — № 10 (72). — С. 53-58. — ISSN 1997-292X.
  5. Брусиловский Д.А. Возможности ислама в контексте внутрирелигиозного, межрелигиозного и межкультурного диалога в современную эпоху // Общество: философия, история, культура (рус.) // Издательский дом "ХОРС" (Краснодар) : статья в журнале - научная статья. — 2016. — № 10. — С. 16-22. — ISSN 2221-2787.
  6. Религиоведение / А.Ю. Рахманин, Р.В. Светлов, С.В. Пахомов. — М.: Юрайт, 2016. — С. 249. — 307 с. — ISBN 978-5-9916-6086-0.
  7. Брусиловский Д.А. Философия Чингиза Айтматова как новая сущность межкультурного и межрелигиозного диалога в едино-цельной социально-планетарной системе // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. (рус.) // Издательство "Грамота" (Тамбов) : статья в журнале - научная статья. — 2016. — № 11-2 (73). — С. 51-59. — ISSN 1997-292X.
  8. Айтматов Ч. Т. Собрание сочинений: в 7-ми т. Статьи. Выступления. Эссе. Диалоги / сост. и ред. акад. Р. Рахманалиев. — М., 1998. — Т. 7. — С. 214-215. — 544 с.
  9. Щеглов А. В. Религиоведение и основы противодействия религиозному экстремизму / А.В. Щеглов, В.В. Горохова, Н.Д. Эриашвили. — М: ЮНИТИ-ДАНА, 2017. — С. 126. — 183 с. — ISBN 978-5-238-02907-8.
  10. Глаголев В.С. Диалог межрелигиозный // Религиоведение. — М.: Академический Проект, 2006. — С. 292-293. — 1256 с. — ISBN 5-8291-0756-2.
  11. Брусиловский Д.А. Реализация межкультурных возможностей диалога Запада и Востока в межрелигиозной сфере // Вестник АГТУ (рус.) // Астраханский государственный технический университет : статья в журнале - научная статья. — Астрахань, 2016. — № 1 (61). — С. 51-58. — ISSN 1812-9498.
  12. Raimundo Panikkar. The Invisible Harmony: A Universal Theory of Religion or a Cosmic Confidence in Reality? // Toward a Universal Theology of religion / Leonard Swidler, ed. — New York: Orbis Books, 1987. — С. 147.