Метамодернизм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Метамодернизм (англ. Metamodernism) — понятие, отражающее изменения и состояние культуры с начала 1990-х годов до настоящего времени и пришедшее на смену понятию постмодернизм. Термин ввели в 2010 году голландские ученые и философы Тимотеус Вермюлен и Робин ван ден Аккер в своем эссе "Заметки о метамодернизме" (Notes on Metamodernism[1]), которое впоследствии было опубликовано на сайте основанного ими одноименного проекта. В качестве синонима используют термин постпостмодернизм.

Происхождение и суть термина[править | править код]

"Метамодернизм: краткое введение"[править | править код]

В 2015 году в своей статье "Метамодернизм: краткое введение" (Metamodernism: A Brief Introduction[2]) один из авторов проекта Notes on Metamodernism, английский художник Люк Тернер утверждает, что приставка "мета-" происходит от термина Платона metaxis, обозначающего колебание между двумя противоположными понятиями и одновременность их использования. Возникновение новой концепции автор связывает с рядом кризисов и изменений с начала 1990-х годов (изменение климата, финансовые спады, рост числа вооруженных конфликтов), а также с провозглашением т.н. конца истории.

В статье Тернер называет основные черты постмодернизма, к которым относятся следующие понятия: деконструкция, ирония, стилизация, релятивизм, нигилизм. Метамодернизм возрождает общие классические концепции и универсальные истины, при этом не возвращаясь к "наивным идеологическим позициям модернизма" и находится в состоянии колебания между аспектами культур модернизма и постмодернизма. Таким образом, по словам Тернера, метамодернизм сочетает в себе просвещенную наивность, прагматический идеализм и умеренный фанатизм, колеблясь при этом "между иронией и искренностью, конструкцией и деконструкцией, апатией и влечением". Другими словами, поколение метамодерна - это своего рода оксюморон, в котором могут сочетаться, казалось бы, противоположные вещи.

Метамодернизм - концепция не предписательная, но описательная. В качестве примеров метамодернизма в искусстве Тернер приводит музыку таких исполнителей, как Arcade Fire, Билл Каллахан, Future Islands, работы таких художников, как Олафур Элиассон и Питер Дойг, кино таких режиссёров, как Уэс Андерсон и Спайк Джонз. К слову, в качестве обложки своей статьи Тернер использует кадр из фильма Уэса Андерсона "Королевство полной луны". Также в статье Тернер упоминает опубликованный им ранее "Манифест метамодерниста" (Metamodernist // Manifesto), который художник охарактеризовал как "одновременно определившим и поддержавшим дух метамодернизма; одновременно логически последовательным и абсурдным, серьезным и обреченным на провал, но все еще оптимистичным и полным надежд".

"Заметки о метамодернизме"[править | править код]

Как уже отмечалось выше, в основу концепции легло эссе Тимотеуса Вермюлена и Робина ван ден Аккера "Заметки о метамодернизме" (Notes on Metamodernism[3]).

Авторы говорят об окончании эпохи постмодернизма и приводят две категории причин этого, отмеченные различными авторами: 1) Материальные (изменение климата, финансовый кризис, террористические атаки, цифровая революция); 2) Нематериальные (присвоение критики рынком, интеграция дифферанса в массовую культуру).

В статье отмечается, что большинство постмодернистских тенденций принимает новую форму и, что главное, новый смысл: "что история продолжается уже после её поспешно объявленного конца", - отмечают ученые, проводя параллель между объявленной в прошлом веке концепцией "конца истории" и "позитивным" идеализмом Гегеля. Метамодерн "осциллирует между энтузиазмом модернизма и постмодернистской насмешкой, между надеждой и меланхолией, между простодушием и осведомлённостью, эмпатией и апатией, единством и множеством, цельностью и расщеплением, ясностью и неоднозначностью" - этакий концептуальный оксюморон.

О назначении метамодернизма ученые говорят следующее:

Метамодернизм заменяет границы настоящего на пределы бесперспективного будущего; и он заменяет границы знакомых мест на пределы беспредельного. На самом деле, это и есть «судьба» человека метамодерна: преследовать бесконечно отступающие горизонты.

Манифест метамодерниста[править | править код]

В 2011 году Люк Тернер опубликовал на своем сайте "Манифест метамодерниста" (Metamodernist // Manifesto[4]). Он состоит из 8 пунктов:

  1. Мы признаем, что колебания — естественный миропорядок.
  2. Мы должны освободиться от столетия модернистской идеологической наивности и циничной неискренности его внебрачного ребёнка.
  3. Впредь движение должно осуществляться путём колебаний между положениями с диаметрально противоположными идеями, действующими как пульсирующие полюса колоссальной электрической машины, приводящей мир в действие.
  4. Мы признаём ограничения, присущие всякому движению и восприятию, и тщетностью любых попыток вырваться за пределы, означенные таковыми. Неотъемлемая незавершённость системы влечёт необходимость приверженности ей, не ради достижения заданного результата и рабского следования её курсу, но скорее ради возможности нечаянно косвенно подглядеть некую скрытую внешнюю сторону. Существование обогатится, если мы будем браться за свою задачу, как будто эти пределы могут быть преодолены, ибо таковое действие раскрывает мир.
  5. Всё сущее захвачено необратимым сползанием к состоянию максимального энтропийного несходства. Художественное творение возможно лишь при условии происхождения от этой разницы или раскрытия таковой. На его зенит воздействует непосредственное восприятие разницы как таковой. Ролью искусства должно быть исследование обещания его собственных парадоксальных амбиций путём подталкивания крайности к присутствию.
  6. Настоящее является симптомом двойственного рождения безотлагательности и угасания. Сегодня мы в равной степени отданы ностальгии и футуризму. Новые технологии дают возможность одновременного восприятия и разыгрывания событий с множества позиций. Эти возникающие сети, отнюдь не сигнализирующие о его угасании, способствуют демократизации истории, освещению развилок, вдоль которых её грандиозное повествование может странствовать здесь и сейчас.
  7. Точно так же, как наука стремится к поэтической элегантности, художники могут пуститься в искания истины. Вся информация являет почву для знания, будь то эмпирического или афористического, независимо от её правдоценности. Мы должны принять научно-поэтический синтез и информированную наивность магического реализма. Ошибка порождает смысл.
  8. Мы предлагаем прагматичный романтизм, не скованный идеологическими устоями. Таким образом, метамодернизм следует определить как переменчивое состояние между и за пределами иронии и искренности, наивности и осведомлённости, релятивизма и истины, оптимизма и сомнения, в поисках множественности несоизмеримых и неуловимых горизонтов. Мы должны двигаться вперёд и колебаться! [5].

Критика понятия "Метамодернизм"[править | править код]

В связи с тем, что концепция метамодернизма появилась совершенно недавно, большинство высказываний сводится к попытке не раскритиковать, но проанализировать феномен приходящей на смену постмодерна эпохи.

Дмитрий Быков[править | править код]

Литератор и журналист Дмитрий Быков ссылается на объяснение поэта Ильи Кормильцева, по словам которого, "преодоление постмодернистской иронии, поиск новой серьёзности - это задача на ближайшие десятилетия, которая будет решаться с помощью неоромантизма и новой архаики".

Относительно самого феномена Быков говорит следующее:

Метамодернизм - это другой выход. Это как бы более сложный модернизм, возврат к модернизму - как я думаю, искусственно прерванному, искусственно абортированному в 20-е годы, - возврат к модернизму в условиях массового общества. Главными фигурами метамодернизма считаются [Джонатан] Франзен и, конечно, мой большой любимец Дэвид Фостер Уоллес. Конечно, там наличествует ирония, но в общем это серьёзное и даже трагическое отношение к жизни. Бесконечная сложность, усложнённость; сетевая структура повествования; свободное плавание во времени; неоромантические установки, то есть установки на совершенство одинокого героя, на отход от толпы, на определённую контрадикцию с ней, наверное. Это интересная концепция. Я, в общем, за метамодернизм, то есть за новых умных, грубо говоря. Я за то, чтобы постмодернистское время как можно скорее закончилось. Да и его, по-моему, не было[6].

Олег Митрошенков[править | править код]

Ученый, доктор философских наук Олег Митрошенков выделяет четыре составляющие концепции метамодернизма[7]:

  1. Виртуализация пространства социальных взаимодействий, когда виртуальный мир замещает реальность и появляются новые возможности манипуляции массовым сознанием как со стороны власти и СМИ, так и со стороны индивидов.
  2. Создание привлекающих социальные взаимодействия технообразов, создаваемых в сетевом пространстве одними пользователями и изменяемых другими. В результате все становятся соавторами и субъектами социального действия, а сам объект, будучи плодом "коллективного разума", живет независимо от автора.
  3. "Глокализация" (глобальный + локальный) сообществ в контексте глобализации, когда социальная уникальность акцентируется в рамках глобального пространства: так, все государства присутствуют в глобализирующемся пространстве, оставаясь при этом сугубо национальными социумами с собственной культурой и идентичностью.
  4. Транссентиментализм, или возвращение к очевидным, традиционным ценностям.

Митрошенков также кратко рассматривает феномен массового человека. По его словам, "сегодня массовый человек - активная доминанта всех сфер человеческой деятельности", которая не авторитетна, но авторитарна:

Авторитет наделяет человека уважением; авторитарность требует (тщетно) уважения. Личность идет вглубь; массовый человек скользит по поверхности, принимая за открытие и истину первую родившуюся мысль. Авторитет не нуждается в лишних украшениях (наградах, званиях, почитании); авторитарность не может без них обойтись. Авторитет открыт и искренен (потому он и авторитет); авторитарность секретничает и интригует. Авторитетный человек ставит принципы выше правил, реальные достижения выше, чем статус; авторитарный — с точностью до наоборот. В результате склонность к лицемерию массового человека взяла верх над открытостью и искренностью в современном мире, а свобода — над необходимостью и ответственностью, хотя и не устранила и неспособна устранить их полностью.

Здесь он подвергает критике не концепцию метамодернизма, но анализирует развитие феномена массового человека. Однако, по его словам, эпоха метамодернизма вполне может поспособствовать положительному развитию самой сути человека массового:

Вместе с тем в природе массового человека заложен потенциал его собственного преодоления. Движение в сторону постпостмодерна оставляет надежду на успешное решение части из немногих здесь рассмотренных и других проблем общества эпохи модерна и постмодерна. А поскольку все эти процессы происходят в обществе, которое является не только самоуправляемым, но и прямо управляемым (в разных странах в разной степени и с разной эффективностью), было бы теоретическим упущением не связать между собой эти факторы.

Михаил Эпштейн[править | править код]

Ещё в 2001 году в журнале "Знамя" была опубликована статья философа, культуролога и литературоведа Михаила Эпштейна "De’but de sieсle, или От пост- к прото-. Манифест нового века"[8], в которой он говорит об окончании эпохи с приставкой "пост-" и вводит новый термин с приставкой "прото-" - протеизм. Суть новой эпохи, по его словам, заключается в "сращении мозга и вселенной, техники и органики, в создании мыслящих машин, работающих атомов и квантов, смыслопроводящих физических полей, в доведении всех бытийных процессов до скорости мысли". Он не говорит о культурном возвращении к истокам и т.н. "радикальной открытости", замещающей популярные в эпоху постмодернизма противопоставления концепциям прошлого. Однако говорит о технологическом аспекте новой эпохи, его возможностях и рисках.

Владимир Ешкилев[править | править код]

В 1998 г. ивано-франковский писатель Владимир Ешкилев, близкий к "Крымскому Клубу" Игоря Сида, вместе с Юрием Андруховичем и Олегом Гуцуляком, реализовал проект "Возвращение демиургов: Малая энциклопедия актуальной литературы" (журнал "Плерома", 1998, № 3; републикация на сайте журнала "Ї"), в котором предложил в качестве альтернативы на постмодернизм метамодернистский метод "нюансированной демиургии". Он реализируется в нарративных текстах типа жанра «фэнтези» или «детектива», где присутствует такой способ художественной креации, когда автор обуславливает сюжет, концепцию и дискурсивный пространство литературного произведения построением специфического мира. В пространствах этих текстов возникает эффект чудесного, содержатся в качестве субстанционального и неотстранённого элемента сверхъестественные или невозможны миры, существа или объекты, с которыми персонажи или читатель оказываются в более или менее тесных отношениях. Писатель и художник здесь – это вдохновенный «медиатор», добываемый свои образы из идеального мира и увековечивающий их в эмпирическом. Тем самым реализуется модернистский призыв Ф. Ницше создать «ряды жизненных ценностей», чтобы образы их вросли в образы бытия, преобразовывая мир. Не только создать в мире мир, но сделать его реальным для других. С помощью «нюансированной демиургии» (по типу борхесовского рассказа «Тлён, Укбар, Орбис Терциус») казалось бы нереальные, миры «фэнтези» впитываются в реальность и изменяют её. Происходит своеобразная «экспансия ирреального» в реальность: человек ещё не согласился с новым измерением, но ему предлагают мыслить в определенных понятиях – и, в конце концов, мир «Розы Мира», «Матрицы», «Космических войн», «Звёздного Крейсера Галактика», «Сейлормун», «Властелина колец» или «Брата / Брата – 2» и «Мы из будущего / Мы из будущего 2» становится реальным миром – его «жизненные ценности» врастают в образы бытия, делают его реальными для других, вступают в космогоническую борьбу с небытием. Метамодернизм «нюансированной демиургии» состоит в том, что она возвращает такие униженные постмодернизмом функторы (functeurs) как Великий Герой, Большое Путешествие, Великие Опасности, Большая Цель и т.п. То есть идет апелляция к «первомифу» о том, как Герой отправляется на поиск приключений для «Большой Встречи». Эта «демиургия» стремится реставрировать, как пишет Владимир Ешкилев,

«... органические для классического мировоззрения космологические координаты, ставя «золотой век» в начале линейной хронологии, а День Судный – на конец ... Фэнтези реставрирует также и ницшеанское amor fati, «улыбку судьбы» – бытийное обещание чуда «как награды за сверхусилия», а через эту реставрацию – возрождает этос подвига, погребенный постмодернистской эпохой под кладбищенскими плитами ироник» .[9]

Итак, в то время, как постмодернизм настаивает на двух типах толерантности – формально-языковой и мировоззренчески-аксиологической, демиургами метамодернизма постулируется «кредонизм» (лат. Credo) – верность «Большой Традиции» с её великими героями, путешествиями, приключениями и победами. И на определенном этапе в массовой культуре данная практика демиургии «работает». Ведь если в античные времена греки утешались-очищались, «катарсировали» в театре, наблюдая коллизии мифических деяний, а римляне – в колизеях, наблюдая космогонические гладиаторские бои, то для современного человека такой ареной стало телевидение с его «мыльными/космическими операми» и «политическими ток-шоу», где мифологические сюжеты разыгрываются носителями архетипов современной цивилизаии – Добро, Зло, Непобедимый Герой, Галантный Рыцарь, Изменница-Любимая, верный Друг, Чудак-Учёный и т.д.

Но в отзыве на данную концепцию Ю. Каграманов предостерег, что со временем "демиургическая практика" не выдерживает противостояния «инерции явственного бытия» (Каграманов Ю. Вперед к новой Византии? // Дружба народов (Москва). – 2001. – № 2. – С.163]).

Примечания[править | править код]

  1. Timotheus Vermeulen and Robin van den Akker. "Notes on metamodernism".
  2. Luke Turner. Metamodernism: A Brief Introduction (10.01.2015).
  3. Timotheus Vermeulen and Robin van den Akker. Notes on metamodernism.
  4. Luke Turner. Metamodernism // Manifesto (2011).
  5. Манифест метамодерниста
  6. Дмитрий Быков. Программа "Один (25.09.2015).
  7. Олег Митрошенков. Что придет на смену постмодернизму? (15.02.2016).
  8. Михаил Эпштейн. De’but de sieсle, или От пост- к прото-. Манифест нового века. Журнал "Знамя" (05.2001).
  9. Єшкілєв В. Повернення деміургів // Плерома (Івано-Франківськ). – 1998. – № 3. Мала українська енциклопедія актуальної літератури «Повернення Деміургів». – С. 10.

Ссылки[править | править код]