Метафизическая интоксикация

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Метафизическая интоксикация
Дэвид Юм — шотландский философ, один из крупнейших деятелей шотландского Просвещения; впервые описал философскую интоксикацию.
Дэвид Юм — шотландский философ, один из крупнейших деятелей шотландского Просвещения; впервые описал философскую интоксикацию.

Метафизи́ческая интоксика́ция, филосо́фская интоксика́ция — психопатологический синдром спектра расстройств мышления, характеризующийся размышлениями на отвлечённые темы, отличительными признаками которых является примитивность, отрыв от реальности и отсутствие критики[1]. Понятие метафизической интоксикации появилось в советской психиатрии в 1970-е годы[2]. В настоящее время термин широко критикуется западными исследователями[⇨].

Психоаналитическим понятием, близким к «метафизической интоксикации», является интеллектуализация[3].

История[править | править код]

Философскую интоксикацию в середине XVIII века за 50 лет до выделения психиатрии в отдельную науку, в рамках философии, впервые описал Дэвид Юм[4][уточнить].

В качестве синдрома философскую интоксикацию впервые описал Теодор Циген в 1924 году[5], активно читавший в свою бытность студентом труды Дэвида Юма.

Этиология[править | править код]

По этиологии всего есть 3 концепции возникновения метафизической интоксикации[5]:

  1. Проявление расстройств шизофренического спектра (среди наиболее известных приверженцев этой теории — В. П. Осипов (1931), Р. А. Наджаров (1964), Д. А Пожарицкая, (1993));
  2. Проявления пубертатных кризовых состояний (среди наиболее известных приверженцев этой теории — Г. Модсли (англ.) (1871), Э. Р. Йенш (1923), М. Трамер (нем.) (1964), Й. Пурич-Пейакович, Д. Й. Дуньич (2000)); при этом некоторые учёные считали, что эти состояния встречаются у лиц с расстройством личности, среди считавших так — П. Б. Ганнушкин (1907, 1933), Э. Кречмер (1930), Дж. Т. Вебб (2003);
  3. Проявления аффективной патологии (среди наиболее известных приверженцев этой теории — М. Паппенгейм (нем.) и К. Грош (1914), Г. Э. Шторинг (1933), В. Франкл (1964), R. A. Kramer, 2001)).

Клиническая картина[править | править код]

Расстройства мышления[править | править код]

Ключевым симптомом данного синдрома стоит считать резонёрство[1]. При этом в первую очередь проявляется склонность именно к бесплодному мудрствованию, лишённому какой-нибудь активной деятельности. Пациенты могут много читать по интересующей их теме, в том числе «запоем», однако чтение также непродуктивно и мало ведёт к обогащению знаниями.

Обсессии при метафизической интоксикации встречаются в виде навязчивого мудрствования, особенно, по Л. Б. Дубницкому — самоанализа.

Несмотря на то, что метафизическую интоксикацию причисляют к сверхценным идеям, она не вполне соответствует их классическому определению по К. Вернике. По его определению, они имеют под собой реальный жизненный факт, который переоценивается и сверхоценивается. Метафизическая же интоксикация такой основы не имеет. Поэтому она стоит ближе к паранойяльному бреду, отличаясь от него отсутствием борьбы за воплощение идей.

Негативные симптомы[править | править код]

Постепенно происходит падение энергетического потенциала: индивиды становятся малоактивными, активно свои идеи не распространяют (иногда расклеивают «воззвания» в неподходящих местах[1]), нарастает вторичный аутизм вплоть до полной отрешённости от окружающего и бредоподобного фантазирования.

Расстройства эмоциональной сферы и восприятия[править | править код]

При метафизической интоксикации возможны фобии. Деперсонализация проявляется чувством «утраты единства Я», «неописуемой изменённости души»[1].

Диагностика[править | править код]

Дифференциальный диагноз[править | править код]

Дифференцировать метафизическую интоксикацию в первую очередь необходимо от всех похожих на неё, однако непатологических явлений, считающихся вариантом нормы.

Так, например, А. Е. Личко приводит пример некого Андрея А., 16 лет, у которого присутствовала шизоидная акцентуация с психастеническими чертами, то есть вариант нормы (см. Классификация акцентуаций):

«Последние полгода стал увлекаться проблемами совершенствования социалистического общества. Много читал, делал выписки, обсуждал прочитанное с другом. Разработал свою систему борьбы с пьянством и алкоголизмом, довольно тщательно и детально продуманную, состоящую из контролируемого учета продажи спиртных напитков по специальным карточкам и системы мер поощрений для тех, кто этими карточками не стал бы пользоваться, создания специальных трудовых лагерей для пьяниц. Предлагаемые меры толково и четко излагал и посылал в виде предложений в различные органы, газеты и журналы. Среди товарищей по школе создал инициативную группу «борцов за трезвость»: выслеживали пьяных в общественных местах и по телефонам-автоматам информировали о них милицию — несколько пьяниц таким образом было задержано и оштрафовано. На консультацию к психиатру приведен по инициативе матери. Сперва был крайне сдержан, но потом охотно изложил свои взгляды и предложения. Обнаружил хорошие знания истории борьбы с пьянством и алкоголизмом («сухие законы» в разных странах и в разные времена, почему они оказались неэффективными). Однако суждения отличались однобокостью, все критические замечания воспринимал крайне неохотно и пытался их опровергать. В школе продолжал успешно учиться.
А. Е. Личко
»

Из примера видно, что ни одному из критериев, свойственных для метафизической интоксикации при шизофрении, данная транзиторная метафизическая интоксикация не соответствует, и пациент психически здоров[1].

Полным отсутствием активности философская интоксикация отличается от увлечений интеллектуально-эстетического типа, в том числе патологических, при которых деятельность может быть, как и при первых, однако она однобока и непродуктивна[1]. Поэтому Андрей Евгеньевич Личко не соглашается с Л. Б. Дубницким, включившим в данный синдром патологические идеи изобретательства.

Следует отличать метафизическую интоксикацию как проявление шизофрении от чисто депрессивных расстройств — так называемых «рационалистических», «экзистенциальных», «метафизических» депрессий, для которых характерны пессимистические абстрактные размышления о бессмысленности своего существования и бессмысленности человеческой цивилизации, неизбежности смерти, бессмысленности работы и учёбы; при такого рода депрессиях может встречаться и сверхценное увлечение мистицизмом, нигилистической философией, экзистенциализмом, уход из реальности в религию[6]:9—10.

Болезни, для которых характерен синдром[править | править код]

Шизофрения[править | править код]

Отличительные черты метафизической интоксикации при шизофрении по А. Е. Личко:

1. Содержание идей нелепое, противоречащее логике. Например:

«Мир на Земле можно установить только путём распространения вегетарианской диеты, так как мясная пища пробуждает в человеке хищника, делает его агрессивным.
Больной шизофренией, 17 лет
»

При этом утверждение, что А. Гитлер был вегетарианцем, то есть одного только вегетарианства недостаточно, чтобы установить мир на Земле, он игнорировал.

2. Изложение идей нечёткое, расплывчатое, или повторение одних и тех же штампов. Например, больной 15 лет утверждал, что хочет построить «всеобщий анархизм» на основе трудов Ф. Ницше и Г. Спенсера, однако когда позже с появлением опасной симптоматики (попытка отравиться) его поместили в психиатрическую больницу, на вопрос врача о своей концепции он отвечал лишь: «Я — за сверхчеловека».

3. Активность в распространении идей крайне невысокая — единомышленников либо вообще не ищут, либо после неудачных попыток бросают поиски. Например, тот же больной из примера № 2 не только не искал единомышленников, но и распространял свои идеи среди явных оппонентов — матери-коммунистки, учителя обществоведения и в комсомоле.

4. Встречаются другие психопатологические симптомы.

5. Страдает социальная адаптация — больные пропускают учёбу, падает работоспособность, растёт отчуждение к близким.

По аналогичной схеме метафизическая интоксикация протекает у лиц с шизотипическим и шизофреноформным расстройством.

Прогноз[править | править код]

При шизофрении появление этого симптома относительно благоприятно. То же можно сказать и при шизотипическом расстройстве. Только в 20 % случаев на его основе развивается прогредиентная шизофрения[1]. В 40 % случаев возникает почти полная ремиссия[1]. По данным Л. Б. Дубницкого, возможно её однократное в жизни возникновение при шизофреноформном расстройстве.

Критика[править | править код]

Известный российский врач-психиатр и нарколог А. Г. Данилин утверждал, что термин «метафизическая интоксикация» возник в советской психиатрии по причине широкого распространения феномена эзотерических поисков среди населения. Он позволял психиатрам описывать любой искренний интерес к религии и к духовному опыту как проявление шизофрении. Любые метафизические знания советские психиатры объявляли нелепостью, «отравлявшей» человеческую психику, и каждый, кто был искренне увлечён проблемами души, мог быть признан государственной медициной сумасшедшим[2].

В западном мире психиатрические аналоги метафизической интоксикации отсутствуют, при этом некоторыми авторами данный концепт рассматривается как инструмент, использовавшийся советским режимом в политических целях[7][8][9].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 А. Е. Личко, 1989.
  2. 1 2 Данилин, А.Г. LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости (рус.). — М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001. — С. 414. — 521 с. — ISBN 5-227-01464-7.
  3. Knobel, Mauricio (2015). “A Critique of Vrono's "Schizophrenia in Childhood and Adolescence"”. International Journal of Mental Health [англ.]. 2 (3—4): 164—178. DOI:10.1080/00207411.1973.11448639. ISSN 0020-7411.
  4. Грицанов А. А.. ЮМ (недоступная ссылка). Философский словарь. Библиотека духовной науки. Дата обращения: 29 января 2011. Архивировано 29 марта 2012 года.
  5. 1 2 Е. С. Крылова, 2004.
  6. Российское общество психиатров. Федеральные клинические рекомендации по диагностике и лечению рекуррентного депрессивного расстройства: проект (2013).
  7. Sidney Bloch, Peter Reddaway. Soviet Psychiatric Abuse: The Shadow Over World Psychiatry : [англ.]. — Taylor & Francis, 2019. — P. 63. — ISBN 978-1-00-031267-6.
  8. Chronicle of Human Rights in the USSR. : [англ.]. — Khronika Press, 1975. — P. 48.
  9. Sidney Bloch, Paul Chodoff. Psychiatric Ethics : [англ.]. — Oxford University Press, 1984. — P. 334. — ISBN 978-0-19-261512-1.

Литература[править | править код]