Метафизическая интоксикация

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Метафизическая интоксикация
David Hume 1754.jpeg
Дэвид Юм — шотландский философ, один из крупнейших деятелей шотландского Просвещения; впервые описал философскую интоксикацию.

Метафизическая интоксикация, философская интоксикация — психопатологический синдром[1] спектра расстройств мышления, характеризующийся размышлениями на отвлечённые темы, отличительными признаками которых является примитивность, отрыв от реальности и отсутствие критики[1]. Может привести к социальной дезадаптации, фанатизму и одержимости сверхценными идеями[источник не указан 2778 дней].

История[править | править код]

Метафизическую интоксикацию в середине XVIII века за 50 лет до выделения психиатрии в отдельную науку, в рамках философии, впервые описал Дэвид Юм[2].

В качестве синдрома философскую интоксикацию впервые описал Теодор Циген в 1924 году[3], активно читавший в свою бытность студентом труды Дэвида Юма.

Этиология[править | править код]

По этиологии всего есть 3 концепции возникновения метафизической интоксикации[3]:

  1. Проявление расстройств шизофренического спектра (среди наиболее известных приверженцев этой теории — В. П. Осипов (1931), Р. А. Наджаров (1964), Д. А Пожарицкая, (1993));
  2. Проявления пубертатных кризовых состояний (среди наиболее известных приверженцев этой теории — Г. Модсли (англ.) (1871), Э. Р. Йенш (1923), М. Трамер (нем.) (1964), Й. Пурич-Пейакович, Д. Й. Дуньич (2000)); при этом некоторые учёные считали, что эти состояния встречаются у лиц с особенностями конституции (психопатиями), среди них — П. Б. Ганнушкин (1907, 1933), Э. Кречмер (1930), Дж. Т. Вебб (2003);
  3. Проявления аффективной патологии (среди наиболее известных приверженцев этой теории — М. Паппенгейм (нем.) и К. Грош (1914), Г. Э. Шторинг (1933), В. Франкл (1964), R. A. Kramer, 2001)).

Клиническая картина[править | править код]

Расстройства мышления[править | править код]

Ключевым симптомом данного синдрома стоит считать резонёрство[1]. При этом в первую очередь проявляется склонность именно к бесплодному мудрствованию, лишённому какой-нибудь активной деятельности. Больные могут много читать по интересующей их теме, в том числе «запоем», однако чтение также непродуктивно и мало ведёт к обогащению знаниями.

Обсессии при философской интоксикации встречаются в виде навязчивого мудрствования, особенно, по Л. Б. Дубницкому — самоанализа.

Несмотря на то, что метафизическую интоксикацию причисляют к сверхценным идеям, она не вполне соответствует их классическому определению по К. Вернике. По его определению, они имеют под собой реальный жизненный факт, который переоценивается и сверхоценивается. Философская же интоксикация такой основы не имеет. Поэтому она стоит ближе к паранойяльному бреду, отличаясь от него отсутствием борьбы за воплощение идей.

Негативные симптомы[править | править код]

Постепенно происходит падение энергетического потенциала: больные становятся малоактивными, активно свои идеи не распространяют (иногда расклеивают «воззвания» в неподходящих местах[1]), нарастает вторичный аутизм вплоть до полной отрешённости от окружающего и бредоподобного фантазирования.

Расстройства эмоциональной сферы и восприятия[править | править код]

При метафизической интоксикации возможны фобии. Деперсонализация проявляется чувством «утраты единства Я», «неописуемой изменённости души»[1].

Диагностика[править | править код]

Дифференциальный диагноз[править | править код]

Дифференцировать метафизическую интоксикацию в первую очередь необходимо от всех похожих на неё, однако непатологических явлений, считающихся вариантом нормы.

Так, например, А. Е. Личко приводит пример некого Андрея А., 16 лет, у которого присутствовала шизоидная акцентуация с психастеническими чертами, то есть вариант нормы (см. Классификация акцентуаций):

«Последние полгода стал увлекаться проблемами совершенствования социалистического общества. Много читал, делал выписки, обсуждал прочитанное с другом. Разработал свою систему борьбы с пьянством и алкоголизмом, довольно тщательно и детально продуманную, состоящую из контролируемого учета продажи спиртных напитков по специальным карточкам и системы мер поощрений для тех, кто этими карточками не стал бы пользоваться, создания специальных трудовых лагерей для пьяниц. Предлагаемые меры толково и четко излагал и посылал в виде предложений в различные органы, газеты и журналы. Среди товарищей по школе создал инициативную группу «борцов за трезвость»: выслеживали пьяных в общественных местах и по телефонам-автоматам информировали о них милицию — несколько пьяниц таким образом было задержано и оштрафовано. На консультацию к психиатру приведен по инициативе матери. Сперва был крайне сдержан, но потом охотно изложил свои взгляды и предложения. Обнаружил хорошие знания истории борьбы с пьянством и алкоголизмом («сухие законы» в разных странах и в разные времена, почему они оказались неэффективными). Однако суждения отличались однобокостью, все критические замечания воспринимал крайне неохотно и пытался их опровергать. В школе продолжал успешно учиться.
А. Е. Личко
»

Из примера видно, что ни одному из критериев, свойственных для метафизической интоксикации при шизофрении, данная транзиторная метафизическая интоксикация не соответствует и пациент психически здоров[1].

Полным отсутствием активности философская интоксикация отличается от увлечений интеллектуально-эстетического типа, в том числе патологических, при которых деятельность может быть, как и при первых, однако она однобока и непродуктивна[1]. Поэтому Андрей Евгеньевич Личко не соглашается с Л. Б. Дубницким, включившим в данный синдром патологические идеи изобретательства.

Болезни, для которых характерен синдром[править | править код]

Шизофрения[править | править код]

Отличительные черты метафизической интоксикации при шизофрении по А. Е. Личко:

1. Содержание идей нелепое, противоречащее логике.

2. Изложение идей нечёткое, расплывчатое, или повторение одних и тех же штампов. Например, больной 15 лет утверждал, что хочет построить «всеобщий анархизм» на основе трудов Ф. Ницше и Г. Спенсера, однако когда позже с появлением опасной симптоматики (попытка отравиться) его поместили в психиатрическую больницу, на вопрос врача о своей концепции он отвечал лишь: «Я — за сверхчеловека».

3. Активность в распространении идей крайне невысокая — единомышленников либо вообще не ищут, либо после неудачных попыток бросают поиски. Например, тот же больной из примера № 2 не только не искал единомышленников, но и распространял свои идеи среди явных оппонентов — матери-коммунистки, учителя обществоведения и в комсомоле.

4. Встречаются другие симптомы психических нарушений.

5. Страдает социальная адаптация — больные пропускают учёбу, падает работоспособность, растёт отчуждение к близким.

По аналогичной схеме метафизическая интоксикация протекает у больных с шизотипическим и шизофреноформным расстройством.

Прогноз[править | править код]

При шизофрении появление этого симптома относительно благоприятно. То же можно сказать и при шизотипическом расстройстве. Только в 20 % случаев на его основе развивается прогредиентная шизофрения[1]. В 40 % случаев возникает почти полная ремиссия[1]. По данным Л. Б. Дубницкого, возможно её однократное в жизни возникновение при шизофреноформном расстройстве.

Критика[править | править код]

Известный российский врач-психиатр и нарколог А. Г. Данилин утверждал, что термин «метафизическая интоксикация» позволял советским психиатрам описывать любой искренний интерес к религии и к духовному опыту как проявление шизофрении. Любые метафизические знания советские психиатры объявляли нелепостью, «отравлявшей» человеческую психику, и каждый, кто был искренне увлечён проблемами души, мог быть признан сумасшедшим[4].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 А. Е. Личко, 1989.
  2. Грицанов А. А.. ЮМ. Философский словарь. Библиотека духовной науки. Дата обращения 29 января 2011. Архивировано 29 марта 2012 года.
  3. 1 2 Е. С. Крылова, 2004.
  4. Данилин, А.Г. LSD: галлюциногены, психоделия и феномен зависимости. — Москва : ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001. — P. 414. — ISBN 5-227-01464-7.

Библиография[править | править код]

  1. А. Е. Личко. Синдром метафизической интоксикации // Шизофрения у подростков. — Ленинград: Медицина, 1989. — 214 с.;
  2. Крылова Елена Сергеевна. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук // Юношеские депрессии с симптомокомплексом «метафизической интоксикации» (типология, диагностика, прогноз и вопросы терапии). — Москва, 2004.;
  3. М. Я. Цуцульковская, С. А. Извольский, Л. Б. Дубницкий, А. Г. Бильжо, Г. И. Копейко. Юношеская шизофрения, дебютирующая сверхценными расстройствами типа «метафизической интоксикации» (ранняя диагностика, разновидности). — Москва, 1986.;