Мир-системный анализ

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Распределение стран по торговому статусу в конце XX века на основании мир-системного анализа на центр (синий), полу-периферию (пурпурный) и периферию (красный). Based on the list in Dunn, Kawana, Brewer (2000).

Мир-системный анализ исследует социальную эволюцию систем обществ, а не отдельных социумов, в отличие от предшествующих социологических подходов, в рамках которых теории социальной эволюции рассматривали развитие прежде всего отдельных обществ, а не их систем. В этом мир-системный подход схож с цивилизационным, но идёт несколько дальше, исследуя не только эволюцию социальных систем, охватывающих одну цивилизацию, но и такие системы, которые охватывают более одной цивилизации или даже все цивилизации мира. Этот подход был разработан в 1970-е годы А. Г. Франком, И. Валлерстайном, С. Амином, Дж. Арриги и Т. дус Сантусом. В России школа представлена А. И. Фурсовым и А. В. Коротаевым[1].

Подход Фернана Броделя[править | править вики-текст]

В качестве важнейшего предшественника мир-системного подхода, заложившего его основы, обычно рассматривается Ф. Бродель. Поэтому не случайно, что ведущий центр мир-системного анализа (в г. Бингхэмптон, при Университете штата Нью-Йорк) носит имя Фернана Броделя. Бродель писал о взаимосвязывающем все общества «мире-экономике». У неё имеется свой центр (со своим «сверхгородом»; в XIV веке им была Венеция, позднее центр переместился во Фландрию и Англию, а оттуда в ХХ столетии — в Нью-Йорк), второстепенные, но развитые общества и окраинная периферия. При этом торговые коммуникации связывают разные регионы и культуры в единое макроэкономическое пространство.

Мир-экономика существует поверх политических, культурных и религиозных границ (считавшихся границами «локальных цивилиза­ций»). Объединяет такой «мир» его экономика: в любых «мирах», даже в «империях» Востока, государство может быть сильнее общества, «но не сильнее экономики.»[1] Введённый Валлерстайном термин «мир-империя» Бродель не принимал. Миры-экономики существуют с древних времен: Финикия, Карфаген, Рим, Индия, Китай, мир ислама.

Признаков, верных для любого мира-экономики, три. Прежде всего, мир-экономика пространственно ограничен. И границы его меняются редко и медленно. Связано это с тем, что граница между мирами-экономиками представляет собой такую зону, пересекать которую невыгодно ни с той, ни с другой стороны. Поэтому миры-экономики в целом были стабильны до конца XV века, когда «Европа передвинула свои границ» и приступила к покорению остального мира. Второй признак. Каждый мир-экономика имеет свой центр. Таким центром является господствующий капиталистический город. Необходимо пояснить, что для историков школы «Анналов» слово «капитализм» означает не общественно-экономическую формацию, основанную на частной собственности на средства производства и эксплуатации труда капиталом, как для Маркса, а деятельность, связанную с денежным оборотом, безотносительно к производству. Поэтому Ф.Бродель видит капитализм в любой экономике. И.Валлерстайн в русле тех же взглядов будет видеть возможность капитализма в мирах-империях и действительность капитализма в мире-экономике Европы.

Центр мира-экономики может перемещаться. Это может быть следствием политического решения (Пекин в 1421 году становится столицей Китая вместо Нанкина) или экономических причин (пере­мещение центра Европы), но всегда имеет важные последствия для всего мира-экономики. Центр всегда «сверхгород», кото­рому служат другие города. Возможно наличие двух центров (Рим и Александрия, Венеция и Генуя). Это имеет место в краткий период борьбы между ними за лидерство. Успех одного из центров приводит к упадку другого. Центр мира-экономики всегда космополитичен: торговля связывает воедино регионы с разными культурами, и все пути ведут в столицу мира-экономики, становящуюся «Ноевым ковчегом». Это положение требует допущения политических и религиозных свобод, невозможных в других зонах. Одновременно для столицы характерны резкое социальное рас­слоение и дороговизна жизни. Падение старого центра мира-экономики и возвышение нового — крупнейшая из возможных социальных катастроф, последствия которой ощущаются на всём его пространстве, особенно зримо — на окраинах.

Третий признак — пространство мира-экономики делится на несколько взаимо­зависимых зон. Важнейшей особенностью мира-экономики является иерархия этих зон. «Всякий мир-экономика, — пишет Ф. Бродель, — есть складывание, сочетание связанных воедино зон, однако на разных уровнях. В пространстве обрисовывается по меньшей мере три ареала, три категории: узкий центр, второстепенные, довольно развитые области и в завершение всего огромные внешние окраины… Центр, так сказать, „сердце“, соединяет все самое передовое и самое разнообразное, что только существует. Следующее звено располагает лишь частью таких преимуществ, хотя и пользуется какой-то их долей: это зона „блистатель­ных вторых“. Громадная же периферия с её редким населением пред­ставляет, напротив, архаичность, отставание, легкую возможность эксплуатации со стороны других.» [4]

Ф. Бродель колеблется в определении того, что нужно считать центром — только господствующий город или же весь социоисторический организм, в котором этот город находится. В первом случае «зона блистательных вторых» (названная, очевидно, под влиянием И.Валлерстайна, полупериферией) совпадает с социоисторическим организмом, столицей которого является господствующий город (например, Нидерланды вокруг Амстердама), во втором — с группой социоисторических организмов, примыкающей к центру. Полупериферию Бродель считает принадлежностью лишь Европейского мира-экономики. В свою очередь, крестьянские общины с традиционным укладом жизни — «изоляты», находящиеся в преде­лах мира-экономики, но не связанные с ним. Культурное деление человечества совпадало с экономическим лишь отчасти: в пределах одного мира-экономики могли существовать разные миры-культуры, что объясняется относительной автономией культуры — Ф. Бродель не сторонник экономического детерминизма. Внутри мира-экономики культурная столица и экономический центр могут существовать порознь (Флоренция при гегемонии Венеции, Париж при гегемонии Лондона). Тем не менее наука и техника развиваются именно в столице мира-экономики.

Бродель связывает «запаздывание» культурного взлёта по отношению к экономическому. В условиях свёртывания экономической активности, пишет Бродель, деньги, которые их владельцы прежде пускали в оборот, тратятся теперь на меценатство. Такова экономическая основа Ренессанса в Италии конца XV — начала XVI века и «Золотого века» в Испании (XVII век). Таким образом, культурные достижения базируются на экономических, но не порождаются ими непосредственно. Культуре враждебны как бедность, так и стремительно приобретаемое богатство, а благоприятно — богатство, уже накопленное и не находящее иного применения.

Война также протекает по-разному в разных зонах мира-экономики. Центр воюет чужими руками — как только наступает момент, когда он оказывается не в состоянии отвести от себя угрозу войны на своей территории, это свидетельствует о его закате (Итальянские войны XV—XVI веков, захват Голландии армией Пишегрю в 1795 году). «Поблизости от центральных областей» идёт регулярная война — по правилам военной науки, с артиллерией, с осадами, война «шумная» и дорогостоящая. Такая война разорительна — поэтому центр и избегает её. На периферии, напротив, ведутся партизанские войны, которые, как замечает Бродель, подходят для бедняков. В центре такие войны воспринимаются как «неправильные», но иная война для периферии невозможна. Существуют государства, живущие за счёт войны. Агрессия является для них «единственной возможностью прорыва». Таковы Швеция Густава-Адольфа и пиратский Алжир. Последний был, возможно, отдельным миром-экономикой на стыке Европы и Турции и мог выжить только за счёт войны и разбоя.

История мира-экономики подчинена временным циклам. Свои циклы у экономики, свои — у демографии, у художественных школ, у преступности, у моды и т. д. Их сложение создает «время мира». Проблематика цикличности и непрерывности лишь намечена Ф. Броделем.

Страны мира в соответствии с мир-системным анализом И. Валлерстайна: центр (core), полупериферия (semi-periphery) и периферия (periphery)

Подход Иммануила Валлерстайна[править | править вики-текст]

Наиболее распространённая версия мир-системного анализа разработана И. Валлерстайном. Согласно Валлерстайну, современный мир-система зародился в т. н. «длинном 16-м веке» (приблизительно 1450—1650 годы) и к началу 20 века поглотил весь мир. До этого времени в мире одновременно сосуществовало множество «исторических систем». Эти «исторические системы» Валлерстайн подразделяет на два типа: минисистемы и миры-системы (миры-экономики и миры-империи).

  • Минисистемы (англ. mini-systems) были характерны для первобытных обществ. Они основаны на отношениях взаимообмена.
  • Миры-системы (англ. world-system) характерны для сложных аграрных обществ.
    • Миры-экономики (англ. world-economies) представляют собой системы обществ, объединённых тесными экономическими связями, выступающие в качестве определённых эволюционирующих единиц, но не объединённые в единое политическое образование. C XVI в. феодальная Европа трансформируется в капиталистический мир-экономику. Весь современный мир представляет собой один единственный мир-систему. Капиталистический мир-экономика (КМЭ) состоит из ядра (наиболее высокоразвитые страны Запада), полупериферии (при возникновении — Испания, Португалия, «старый позвоночный столб Европы» от Фландрии до Италии, затем США до вхождения в ядро после Гражднской войны, Россия начиная с Екатерины II, в ХХ веке — «социалистические» страны, сейчас — они же, но в статусе «новой Европы») и периферии (Третий мир). «Периферия мира-экономики — географический сектор, продукция которого — низкокачественный (и хуже оплачиваемый) товар, но ко­торый есть составная часть всей системы разделения труда, потому что его продукция необходима для постоянного использования» (Wallerstein I. The Modern World -System. Vol. 1. Vol. 1. P. 303.). Периферия при неэквивалентном обмене теряет в той мере, в какой центр приобретает. На периферии правилом является экономический и политический упадок, в том числе либо отсутствие собственной государственности — «ситуация колониализма», либо её слабость при неоколо­ниализме в настоящее время. Социально-экономический строй являет­ся следствием места в мире-системе, его изменения в ядре влекут за собой изменения на периферии, которые можно понять, только ис­ходя из истории мира-системы в целом. Из истории данных обществ «самих по себе» эти изменения не выводятся. Пример, ставший благодаря Ф. Броделю и И. Валлерстайну почти хресто­матийным — крепостничество в Восточной Европе и плантационное рабство в Америке, вызванные к жизни возникновением капитализма в Западной Европе (ядре мира-системы). Кроме ядра и периферии, в мире-системе присутствует промежуточ­ная (по комплексу социально-экономических показателей) зона — полупериферия. Её состав текуч — одни страны переходят в состав ядра, другие — уходят в периферию (это более обычно: «полу­периферия» все же не «полуядро»). Роль полупериферии двояка: она одновременно — и стабилизатор мира-системы, и «агент изменений» в ней. Полупериферия, в отличии от периферии, способна отстаивать свои интересы, но сами эти интересы обусловлены её положением в мире-системе и связаны с интересами стран ядра, в первую очередь — с интересами гегемона. Любому миру-системе, утверждает Валлерстайн в статье «Подъём и будущий упадок мировой капиталистической системы»(1974), для стабильного существования необходимо предотвратить поляризацию на привилегированное меньшинство и бесправное большинство. Нужна «середина», пользующаяся определёнными ограниченными привилегиями — в мире-империи её роль выполняют «коммерческо-городские средние слои», в мире-экономике — полупериферия.
    • И. Валлерстайн выделяет гегемона как непременное условие существования мира-системы. История ядра — история борьбы за гегемонию между несколькими претендентами, побе­ды одного из них, его господства над миром и последующего упадка. «Гегемония — больше, чем членство в ядре (core status). Она может быть определена как ситуация, в которой производство данного государства ядра настолько эффективно, что его товары более конкурентноспособны, чем товары других государств ядра и поэтому данному государству ядра будет выгоден максимально свободный мировой рынок. Очевидно, получая прибыль от экономического превосходства, государство должно быть достаточно сильным, чтобы минимизировать внутренние и внешние препятствия на пути свободной деятельности агентов производства и предохранить их прибыль… Проблема гегемонии есть проблема преходящего характера гегемонии. Как только государство получает полную гегемонию, оно начинает её утрачивать. Государство теряет гегемонию не потому, что слабеет, а потому, что другие набирают силу.» (Wallerstain I. The Modern World -System.Vol.2.Mercantilism and the Consolidation of the European World-Economy,1600-1750. NY,1980,P 38.) Ф.Бродель, говоря о центре, имел в виду только гегемона и не выделял отдельно ядро. И.Валлерстайн чётко развёл эти понятия. И. Валлерстайн предлагает иную, чем у Ф. Броделя, последовательность гегемонов КМЭ: Соединённые провинции (Голландия) в 1620—1672 годах, Великобритания в 1815—1873 годах и Соединённые Штаты Америки в 1945-67 годах. Время упадка каждого из гегемонов было временем борьбы их возможных преемников: Великобри­тании и Франции; США и Германии; Западной Европы и Японии соответ­ственно. Будущий победитель вступал в союз с дряхлеющим гегемоном, что помогало ему одержать победу над соперником. Бывший гегемон становится младшим партнёром победителя. Последовательность достижения и утраты гегемонии: производство — торговля — финансы. Таким образом, страна, уже обладающая финансовой гегемонией, начинает утрачивать гегемонию в производственной сфере, а утрата гегемонии в финансах — утрата гегемонии вообще. В это время в агропромышленном производстве уже существует гегемония другой страны. В военной области для гегемона характерно преобладание военно-морских сил над сухопутными. Причина этого — в том, что гегемон — центр торговли и, следовательно, морская держава. Он обладает мощным флотом — как торговым, так и военным. Сухопутную же армию, требующую больших затрат, гегемон создаёт неохотно. Его сухопутной армией, по сути, является сухопутная армия крупного полупериферийного государства, вынужденного, в силу зависимого положения, сражаться как за свои интересы, так и за интересы гегемона. Во времена голландской гегемонии таким «поставщиком военной силы» была Швеция, в XVIII веке её место прочно заняла Россия. Но, как бы ни были остры противоречия внутри ядра, несравненно более важно отношение «центр-периферия» и противоречия, возникающие между этими двумя составляющими мира-экономики. Если «мир-система» является «миром» в силу самодоста­точности, то «системой» — в силу взаимодействия центра и периферии.
    • Миры-империи (англ. world-empire) характеризуются взиманием налогов (дани) с провинций и захваченных колоний.

Согласно Валлерстайну, все докапиталистические миры-экономики рано или поздно превращались в миры-империи через их политическое объединение под властью одного государства. История «современного мира-системы» — уникальное исключение. Феодальную систему в Европе Валлерстайн называет «редистрибутивным миром-системой», хотя, по его терминологии, это должен быть европейский «децентрализованный мир-империя». Возможно, Валлерстайн слабо представляет себе специфику феодализма, не знает, как согласовать её с мир-системными категориями и, поэтому, нечёток в терминологии.

«Редистрибутивный мир-система» переживал подъём примерно в 1000—1250 гг. Он расширялся территориально (походы крестоносцев, реконкиста в Испании, английская экспансия в Ирландии, Шотландии, Уэльсе и немецко-скандинавская — в Прибалтике), росло сельскохозяйст­венное производство, развивалась культура. Но с середины XIII века начался кризис системы: упадок господствующего класса, упадок государства, упадок церкви, неблагоприятные для Европы изменения в характере мировой торговли. Мир-система стал «сжиматься» (поражения крестоносцев, восстановление Византии, монгольские завоевания). ХIV век принес Столетнюю войну, чуму и крестьянс­кие восстания.

Ответом господствующего класса на кризис стал постепенный переход к более традиционной централизованной форме мира-империи. И. Валлерстайн имеет в виду процессы, нашедшие завер­шение в абсолютизме, как в рамках национальных государств, так и в рамках всей Европы (притязания Габсбургов). Но этот вариант развития оказался неудов­летворительным (для господствующего класса, по Валлерстайну) и примерно в 1450—1500 гг. несостоявшийся мир-империя в Европе уступил первенство миру-экономике. Утверждение КМЭ стало возможным в результате религиозных войн XVI—XVII веков. Окончание последней из них — Тридцатилетней войны (1648) - было признаком того, что мир-экономика в Европе в основном утвердился. Ему предстояло пройти период консолидации, после чего его дальнейшей задачей становилось «втягивание» в себя остального мира, с чем он и справился к началу XX века.

Относительно будущего: Валлерстайн отрицает теорию модернизации, согласно которой возможно построить ядро без периферии, но принципиально отказывается говорить о будущем устройстве мира, предпочитая индетерминистский термин «бифуркация».

Подход Андре Гундер Франка[править | править вики-текст]

Мир-Система в XIII веке

От этого заметно отличается вариант мир-системного анализа, развитый А. Гундер Франком. Франк обращает внимание на то, что утверждения о возможности одновременного существования в мире десятков и сотен «миров-систем» во многом обессмысливают само понятие Мира-Системы. Согласно Франку, речь должна идти лишь об одном Мире-Системе, которая возникла не менее 5000 лет тому назад, а затем через многочисленные циклы экспансии и консолидации охватила собой весь мир (А. В. Коротаев идёт ещё дальше и датирует время возникновения Мир-Системы девятым тысячелетием до н. э.[2]). В ходе эволюции Мира-Системы его центр неоднократно перемещался. Франк полагал, что центр экономического доминирования, возникнув в Азии, затем смещался на запад — в Средиземноморье, Западную Европу, Северную Америку — теперь вновь возвращаясь обратно, особенно в Китай и в страны т. н. «азиатских тигров».

Периодизация истории, выдвинутая Франком в 1990 году в статье «Теоретическое введение к 5000 лет мир-системной истории», такова: ранняя древность до . до н. э., поздняя — до . до н. э., классический период — до .н. э., средневековый — до .н. э., современный — с .н. э. Способов производства вообще нет, как нет и «переходов» между ними. Взамен предлагается понятие «способ накопления» (mode of accumulation). Таковых два — редистрибутивный и рыночный. Они сосуществуют на протяжении всей истории мира-системы, очевидно, в виде тенденций. Франк претендует на создание «историко-материалистической политической экономии мир-системной истории» и тем не менее заявляет о равноправии политики, экономики и культуры — «трёх ножек социального стула» (three legs of social stool).

В 1992 году А. Г. Франк и его постоянный соавтор Б. К. Гиллз предложили новую периодизацию всемирной истории. Теперь выделяются четыре периода развития мировой системы (world system), одной и той же с 3000 года до н. э. до наших дней. Каждый период состоит из нескольких А- и Б-фаз, то есть «подъёмов» и «упадков» мировой системы, одинаковых в любой части «афро-евразийской ойкумены».

Периодизация такова:

1. Древний бронзовый век 3000-1000 гг. до н. э.

А-фаза 3000-2000 гг. до н. э.
Б-фаза 1700—1500/1450 гг. до н. э.
А-фаза 1400—1200 гг. до н. э.
Б-фаза 1200—1000 гг. до н. э.

2. Железный век и классический период .до н. э.- .н. э.

А-фаза 1000—800 гг. до н. э.
Б-фаза 800—550 гг. до н. э.
А-фаза 550—450 гг. до н. э.
Б-фаза 450—350 гг. до н. э.
А-фаза 350—250/200 гг. до н. э.
Б-фаза 250/200-100/50 гг. до н. э.
А-фаза 100/50 гг. до н. э.-150/200 гг.

н. э.

Б-фаза 150/200-500 гг. н. э.

3. Средневековый и ранний современный период 500—1500 гг. н. э.

А-фаза 500—750/800 гг. н. э.
Б-фаза 750/800-100/1050 гг. н. э.
А-фаза 1000/1050-1250/1300 гг. н. э.
Б-фаза 1250/1300-1450 гг. н. э.

4. Период современной мировой системы с . н. э.

Применительно к истории эта периодизация означает, что во время фазы А все части мировой системы (фактически — социоры) переживают «почти одновременно» подъём и «экспансию», а во время фазы Б — кризис и упадок. Например, Б-фаза 150/200 — 500 гг. н. э. означает упадок Китая периода династии Хань, Кушанской Индии, Парфии и Западной Римской империи. Следующая А-фаза 500—750/800 гг. н. э. приносит расцвет Византии, Сасанидской Персии, Китая династии Суй и Индии Шри Харши, затем Арабского халифата и империи Карла Великого. Расцвет прослеживается также в Тибете и Индонезии. Франк и Гиллз выступают против того, чтобы выделять в качестве гегемона одно государство и настаивают на том, что гегемония осуществляется иерархически организованной группой государств. Фактически они растворяют гегемона в ядре, как раньше — миры-системы в мировой системе. Итог — история как перемещение центра вечно «пульсирующего» мира.

Критика[править | править вики-текст]

Мир-системный подход подвергался критике за отрицание стадиальности мировой истории и за неубедительность его экстраполяции за пределы современного капитализма.

« Мир-системный подход, сыграв определенную позитивную роль в развитии философско-исторической мысли, к настоящему времени исчерпал все свои возможности и ушел в прошлое[3] »

Литература[править | править вики-текст]

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]