Антипсихотические препараты

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Нейролептики»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Реклама Торазина
(торговое название аминазина в США)

Антипсихотические препараты, или антипсихотики, или нейролептические средства, или нейролептики (от др.-греч. νεῦρον — нерв и ληπτικός — вбирающий, втягивающий), — психотропные препараты, подавляющие психическую (высшую) нервную деятельность, эмоциональное состояние, поведение и способные устранять бред, галлюцинации, другие проявления психоза; при этом они не нарушают сознания, однако подавляют психомоторное возбуждение. Другие, ранее употреблявшиеся названия этих препаратов — нейроплегики, антишизофренические средства, большие транквилизаторы[1], атарактики.

История и общая характеристика[править | править код]

Chlorpromazin.svg
Фенотиазины. Химическая структура хлорпромазина (аминазина) и тиоридазина (сонапакса)

До открытия нейролептиков при купировании психозов применялись в основном препараты растительного происхождения (красавка, белена, опиаты), бромиды, внутривенное введение кальция и наркотический сон. В конце 40-х годов XX века при терапии психозов стали использоваться соли лития и антигистаминные средства. Кроме того, применялись инсулинокоматозная и электросудорожная терапия, а также психохирургия (лоботомия)[2].

Самым первым антипсихотиком являлся хлорпромазин (аминазин), который синтезировался как антигистаминный препарат в 1950; его эффективность была обнаружена в 1952 году при проведении предварительных испытаний. Аминазин вышел на рынок и широко применялся с 1953 года для усиления наркоза и как успокаивающее средство, в том числе при шизофрении[3]. Выделенный в 1952 году резерпин (алкалоид раувольфии)[4] тоже применялся в качестве нейролептического препарата, но затем уступил место более эффективным препаратам в связи с его относительно низкой антипсихотической активностью[5]. В 1950-е годы для лечения психозов применялись и другие алкалоиды раувольфии: дезерпидин (гармонил), ресцинамин (модерил) и раудиксин, которые тоже уступили место синтетическим нейролептикам[4]. В 1958 году появились такие синтезированные антипсихотики первого поколения, как галоперидол, трифлуоперазин (трифтазин), тиопроперазин (мажептил) и др.[2]

Термин «нейролептики» часто используют как название антипсихотических препаратов первого поколения — так называемых типичных (классических) антипсихотиков. Предложен был термин «нейролептики» в 1967 году, когда разрабатывалась классификация первых психотропных средств[5], и относился главным образом к препаратам, которые не только имеют выраженное антипсихотическое действие, но и способны часто вызывать характерные для них неврологические (экстрапирамидные) расстройства[2]нейролептический паркинсонизм, акатизию, дистонические реакции и др. В особенности часто эти побочные эффекты развиваются на фоне приёма таких антипсихотических средств, как галоперидол, аминазин и трифтазин[6][7][8], и нередко сопровождаются психическими побочными действиями: депрессия, выраженный страх и тревога, эмоциональная индифферентность[6][7].

Первоначально даже считалось, что развитие антипсихотического эффекта невозможно без появления экстрапирамидных расстройств и что терапевтический эффект можно соотносить и замерять по выраженности этих неврологических побочных действий[9]. Однако впоследствии появились препараты нового ряда: клозапин, рисперидон, оланзапин, кветиапин, амисульприд, зипразидон, арипипразол и др., — которые вызывают характерные для типичных нейролептиков побочные действия (прежде всего в неврологической сфере) значительно реже. Появление этих препаратов, называемых атипичными антипсихотиками (атипичными нейролептиками), поставило под сомнение сам термин «нейролептик» в его прежнем понимании[2]. Вместо этого термина в отношении данных препаратов часто употребляется термин «антипсихотики».

Названия «большие транквилизаторы» (major tranquilizers) и «атарактики» (ataractics) нейролептики носили по причине вызываемого ими выраженного седативного, снотворного и транквилизирующе-противотревожного эффекта и специфического состояния безразличия к внешним стимулам («атараксии»). Эти названия вышли из употребления, поскольку седативным и снотворным эффектом обладают не все нейролептики, а некоторые из них, напротив, даже обладают активирующим, растормаживающим и энергизирующим действием, особенно заметным в малых дозах.

Во второй половине 1960-х годов были разработаны и введены в практику первые представители парентеральных пролонгированных форм нейролептиков (флуфеназин-деканоат, флуфеназин-энантат, перфеназин-энантат, флупентиксол-деканоат, флушпирилен)[4]. В 1968 году появился клозапин, родоначальник группы атипичных нейролептиков, практически не вызывающий экстрапирамидных побочных эффектов, а в конце 1980-х — начале 1990-х годов другие атипичные антипсихотики[2]. Однако после того, как в 1970-х годах в Финляндии умерло 8 из 16 пациентов, у которых при приёме клозапина развился агранулоцитоз, данный препарат был удалён с американского рынка, хотя продолжал использоваться в других странах. В 1990 году поступил в повторную продажу в США, поскольку было выяснено, что он эффективен при шизофренических психозах, резистентных к терапии, и менее склонен вызывать характерные для других антипсихотиков побочные действия[10].

С конца 1980-х годов начали создаваться и получать распространение в клинической практике «клозапиноподобные» атипичные нейролептики. В 1988—1993 годах был создан и введен в клиническую практику рисперидон, в 1992—1996 годах — оланзапин, в 1992—1997 годах — кветиапин, в 1990—1997 годах — сертиндол, в 1993—2000 годах — зипрасидон, в 2006—2009 годах — азенапин. Частичный агонист дофаминовых рецепторов арипипразол был введен в клиническую практику в 2002 году[4].

Показания[править | править код]

Основным свойством антипсихотиков является способность эффективно влиять на продуктивную симптоматику (бред, галлюцинации и псевдогаллюцинации, иллюзии, нарушения мышления, расстройства поведения, психотические возбуждение и агрессивность, мания). Помимо этого, антипсихотики (в особенности атипичные) часто назначаются для лечения депрессивной и/или негативной (дефицитарной) симптоматики (апато-абулии, эмоционального уплощения, аутизма, десоциализации и др.). Тем не менее, в некоторых источниках высказывается сомнение по поводу способности этих средств влиять на дефицитарную симптоматику изолированно от продуктивной[11][2]: исследований по эффективности атипичных антипсихотиков относительно преобладающей негативной симптоматики выполнено не было[11]. Предполагается, что они устраняют лишь так называемую вторичную негативную симптоматику благодаря редукции бреда и галлюцинаций у психотических больных, редукции лекарственного паркинсонизма при переводе с типичного нейролептика на атипичный[12][2] или редукции депрессивной симптоматики[2].

Атипичные антипсихотики широко применяются в том числе и при биполярном аффективном расстройстве.

По указанию Американской психиатрической ассоциации, антипсихотики не следует использовать в качестве препаратов первого выбора для лечения поведенческих и психологических симптомов деменции. Также не следует назначать антипсихотики в качестве препаратов первого выбора при бессоннице. Как правило, два или более антипсихотических средств не должны назначаться при тех или иных расстройствах одновременно (за исключением случаев трёх неудачных попыток монотерапии, а также случаев, когда второй препарат назначается на фоне постепенного снижения дозировки первого)[13].

Недопустимо одновременное назначение двух нейролептиков с преимущественно антипсихотическим эффектом (например, галоперидол + трифлуоперазин или галоперидол + мажептил) либо двух препаратов с седативным эффектом (например, хлорпромазин + тизерцин или тизерцин + хлорпротиксен). Одновременно три и более нейролептика не следует применять ни при каких обстоятельствах. Атипичные и типичные нейролептики не следует назначать одновременно, за исключением коротких периодов смены лечения[14].

Механизм действия, терапевтический и побочные эффекты[править | править код]

Все известные сегодня антипсихотики обладают общим механизмом антипсихотического действия, так как снижают передачу нервных импульсов в тех системах мозга, где передатчиком нервных импульсов является дофамин[15]:

Благодаря снижению возбудимости D2-дофаминовых рецепторов триггерной зоны рвотного центра нейролептики могут ослаблять тошноту, рвоту и икоту[1].

Атипичный антипсихотик рисперидон. Воздействие на рецепторы

Для всех современных антипсихотиков характерен феномен так называемого «антипсихотического порога», ниже которого антипсихотическое действие не реализуется и проявляются лишь неспецифические эффекты — снотворный, седативный и противотревожный либо же, напротив, активирующий и растормаживающий, а также противорвотный. Для антипсихотического действия необходима блокада дофаминергической активности не менее чем на 65% (в первую очередь рецепторов D2-типа); повышение пролактина возникает при блокаде 72% и более рецепторов; экстрапирамидные расстройства — при блокаде 78% и более[26]. По другим данным, эти показатели составляют 60—65%, 75% и 80% соответственно. Получающийся диапазон (блокада 60—80% дофаминовых рецепторов) составляет так называемое «терапевтическое окно», позволяющее, с одной стороны, добиться терапевтического эффекта, с другой — избежать гиперпролактинемии и экстрапирамидных расстройств[27].

Помимо блокирования дофаминергической системы головного мозга, нейролептикам присуще также блокирование α-адренергической системы головного мозга. В зависимости от принадлежности к той или иной химической группе нейролептикам в различной мере свойственны серотонинблокирующий, м-холиноблокирующий и H1-гистаминоблокирующий эффекты, обусловливающие разнообразный спектр желательной и нежелательной фармакологической активности, при этом центральное действие (действие на ЦНС) преобладает над периферическим. В отличие от антипсихотического эффекта нейролептиков, их нейролептический (седативный) эффект обусловлен центральным α-адреноблокирующим и — в меньшей степени — м-холиноблокирующим и H1-гистаминоблокирующим действием. Нейролептический (седативный) эффект проявляется угнетением реакции на внешние стимулы, ослаблением психомоторного возбуждения и аффективного напряжения, подавлением чувства страха, снижением агрессивности, психической и двигательной заторможенностью, апатией, сонливостью, ослаблением мотивации, инициативы, потерей интереса к окружающему, а также вегетативными нарушениями[1].

Считается, что группа типичных антипсихотиков воздействует прежде всего на дофаминовые рецепторы; группа атипичных влияет на метаболизм дофамина в меньшей степени, в большей — на метаболизм серотонина и других нейротрансмиттеров; соответственно, они реже вызывают экстрапирамидные расстройства[2], гиперпролактинемию[2][28], нейролептическую депрессию[29][30], а также негативную симптоматику и нейрокогнитивный дефицит. Однако эта закономерность не абсолютна: некоторые атипичные антипсихотики (например, амисульприд) избирательно блокируют только дофаминовые рецепторы, и низкий риск экстрапирамидных расстройств при их приёме связан с меньшим, чем при приёме типичных, воздействием на нигростриарный путь[31]. Степень воздействия на различные типы рецепторов варьирует и у типичных нейролептиков, в зависимости от чего выделяют антипсихотические нейролептики (воздействующие в большей мере на дофаминовые рецепторы), такие как галоперидол, трифтазин, сульпирид, и седативные нейролептики, такие как дроперидол, аминазин, левомепромазин, хлорпротиксен, неулептил. В частности, галоперидол воздействует на рецепторы следующим образом: D2 > D1 = D4 > α1 > 5HT2, аминазин — следующим образом: α > 5HT2 ≥ D2 > D1. Тем не менее разделение нейролептиков на антипсихотические и седативные довольно условно, так как при увеличении дозы все нейролептики оказывают угнетающее действие на психическую и двигательную активность[1].

Блокада α1-адренорецепторов нейролептиками приводит к снижению артериального давления, ортостатической гипотонии, явлениям вазодилатации, развитию головокружения, сонливости[32], рефлекторной тахикардии, задержке эякуляции[33]; блокада α-адренорецепторов и серотониновых рецепторов — к гипотермии[1]; H1-гистаминовых рецепторов — к гипотензии, росту потребности в углеводах и увеличению массы тела[32], седации[34], противоаллергическому и противозудному действию[1].

С блокадой ацетилхолиновых рецепторов связаны антихолинергические побочные эффекты некоторых антипсихотиков: возможность когнитивных нарушений, сухость во рту, запоры[35], задержка мочи, тахикардия, расстройства терморегуляции[12], нарушение аккомодации, повышение внутриглазного давления[32], половые дисфункции[36], фармакогенный делирий[36][37]. Возможно развитие сонливости, спутанности сознания[12]. Нейролептики, обладающие антихолинергической активностью, реже вызывают экстрапирамидные расстройства, так как дофаминергическая и холинергическая системы находятся в антагонистических отношениях: блокада мускариновых ацетилхолиновых рецепторов I типа (М1-холинорецепторы) приводит к активизации дофаминергической передачи[23].

Блокада 5-HT рецепторов обуславливает антидепрессивный и анксиолитический (противотревожный) эффект некоторых нейролептиков; блокада 5-HT — предотвращение экстрапирамидных расстройств[35] и снижение негативных симптомов[18].

Нейролептики могут снижать секрецию гормона роста, адренокортикотропного гормона, тиреотропного гормона, окситоцина, антидиуретического гормона, повышать секрецию меланостимулирующего гормона[1].

При приёме нейролептиков возможны такие побочные эффекты, как функциональные нарушения сердечно-сосудистой системы с изменениями на ЭКГ в виде увеличения интервала QT, снижения зубца Гили, его инверсии; кроме тахикардии, возможна брадикардия[38]. При длительном приёме типичных нейролептиков группы фенотиазинов (аминазина, трифтазина, тизерцина, тиоридазина и др.) возможно развитие хронического гипотензивного состояния, приводящего к постоянной ишемии миокарда[39]. Нейролептики могут вызывать миокардиодистрофию, лекарственный миокардит, кардиомиопатию, по своим клиническим и электрокардиографическим проявлениям сходную с идиопатической дилатационной кардиомиопатией[40].

В серии многочисленных публикаций западных исследователей доказана связь между назначением антипсихотиков (как старых, типичных, так и новых, атипичных) и внезапной сердечной смертью[41]. Другими авторами отмечается, что значительный риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний, риск инфаркта миокарда и инсульта при приёме антипсихотиков объясняется, в частности, их влиянием на липидный обмен при высокой лекарственной нагрузке[42][43]. Дислипидемия и резкое повышение массы тела при приёме антипсихотиков могут провоцировать также возникновение сахарного диабета 2-го типа[44].

Особенно высок риск сердечно-сосудистых нарушений у пациентов, получающих комбинированную терапию типичными и атипичными нейролептиками[42]. Атипичные антипсихотики с большей вероятностью могут вызывать инсульт и сахарный диабет, чем типичные[45][46], и вызывают бо́льшую прибавку массы тела по сравнению с галоперидолом[47].

Типичные нейролептики снижают порог судорожной готовности, способны приводить к развитию эпилептических припадков. Возможны также кожные аллергические реакции, фотосенсибилизация[12], дерматиты, пигментация кожи; нарушения картины крови (лейкопения, агранулоцитоз, апластическая анемия, тромбоцитопения)[38]; офтальмологические нарушения (отложение пигмента в сетчатке, помутнение роговицы, хрусталика)[37].

Многие антипсихотики (прежде всего производные фенотиазина) оказывают гепатотоксическое действие, вплоть до развития холестатической желтухи, обусловленное комплексным (физико-химическим, аутоиммунным и прямым токсическим) воздействием на печень, что в ряде случаев может трансформироваться в хроническое поражение печени с нарушением ферментного метаболизма по типу «poor metabolizing» — «бедного» метаболизма[41].

Применение атипичных антипсихотиков может вызывать пневмонию[48]. У пожилых людей антипсихотики вызывают возрастание риска пневмонии на 60%[49].

Атипичные антипсихотики могут вызывать потенциально опасное для жизни состояние — гипонатриемию[50].

Когнитивный эффект[править | править код]

На основании данных, полученных из открытых исследований, предполагалось, что атипичные антипсихотики эффективнее типичных в терапии нейрокогнитивной недостаточности. Но убедительных доказательств влияния атипичных антипсихотиков на нейрокогнитивные нарушения не существует, многие из проведённых исследований обнаруживают методологическую слабость (по данным P.D. Harvey, R.S. Keefe). В двухлетнем двойном слепом РКИ, построенном с учётом предшествующих методологических ошибок, M.F. Green и соавторы сравнивали эффекты галоперидола в низких дозах и рисперидона; не было обнаружено значимых различий в показателях, отражающих функциональное состояние вербальной памяти. В двойном слепом РКИ, проведённом R.S. Keefe и соавт., было показано, что терапия галоперидолом в низких дозах и оланзапином положительно влияла на нейрокогнитивные показатели, но значительных различий между препаратами обнаружено не было[51].

Как указывают некоторые обозреватели[52], положительный когнитивный эффект, приписываемый лишь новым лекарствам, отмечался в небольших исследованиях, спонсируемых корпорациями. Крупное изучение когнитивного эффекта в рамках независимого исследования CATIE показало, что и перфеназин, и новые средства дают одинаковый и небольшой эффект в ослаблении когнитивного дефицита[53]. А в исследовании 2007 года было показано, что улучшенные показатели могут возникать из-за приспособления пациентов к повторяющимся тестам, представляя собой эффект обучения (англ. practice effect)[52][54].

Вопрос о воздействии антипсихотиков 1 и 2 поколения на когнитивную сферу остаётся спорным; для создания адекватных методов измерения когнитивных показателей при шизофрении и согласованного поиска терапевтических методов Университетом Калифорнии совместно с NIMH создан проект MATRICS (англ. Measurement and Treatment Research to Improve Cognition in Schizophrenia, «Исследования методов измерения и терапии для улучшения когнитивной сферы при шизофрении»)[55].

Поддерживающая терапия и противорецидивный эффект[править | править код]

Поддерживающая терапия антипсихотиками у пациентов с шизофренией проводится с целью продолжения контроля за симптомами и профилактики рецидивов. В мета-анализе от 2012 года результаты ясно показывают превосходство антипсихотических препаратов по сравнению с плацебо в предотвращении рецидивов. Этот эффект, однако, должен сопоставляться с побочными эффектами, в том числе долгосрочными, антипсихотиков[56][57]. В мета-анализе не найдено различий между эффектами антипсихотиков первого и второго поколения и не найдено различий между «резкой» и «постепенной» отменой препарата по влиянию на число рецидивов, что идёт вразрез с «теорией сверхчувствительности психоза»[58].

Однако существуют и другие данные мета-анализов. Так, мета-анализ, опубликованный в 2009 году, показал, что оланзапин, рисперидон и сертиндол демонстрировали в некоторых длительных исследованиях превосходство противорецидивной эффективности над типичными нейролептиками; в случаях амисульприда, арипипразола и клозапина значимого различия по сравнению с типичными антипсихотиками выявлено не было[47].

Ещё один мета-анализ, опубликованный в 2005 году, тоже обнаружил превосходство некоторых из атипичных антипсихотиков в сравнении с типичными, редуцировавшими частоту рецидивов лишь на 1/3: столь низкий показатель, вероятно, следует объяснить плохим комплайенсом из-за тяжёлых побочных эффектов типичных антипсихотиков[59].

Есть исследователи, которые указывают на сомнительность эффективности и возможный вред от долгосрочной терапии нейролептиками при шизофрении. В качестве доводов они приводят данные о 8 долгосрочных исследованиях, в которых пациенты изучались от 7 до 20 лет. Ни одно из этих исследований не показало пользы от длительного назначения нейролептиков, а переносить данные краткосрочных исследований, длящихся всего несколько лет, на случаи многолетней терапии нейролептиками некорректно. Мало внимания при оценке соотношения вреда и пользы от продолжительной терапии нейролептками было уделено новым сведениям о психозах сверхчувствительности и возможным негативным эффектам от воздействия на дофаминовые рецепторы на мотивацию и работоспособность[60].

В русскоязычных источниках отмечалось, что при применении типичных нейролептиков пациенты часто нарушают рекомендованный режим амбулаторной терапии, что приводит к быстрому развитию рецидива[61]; при приёме атипичных нейролептиков пациенты в целом лучше соблюдают режим лечения, рецидивы заболевания происходят реже[23].

Фармакокинетика[править | править код]

Для большинства нейролептиков характерна быстрая всасываемость при пероральном приёме. Ещё одна важная особенность антипсихотиков — непредсказуемая биодоступность (около 30—60%), обусловленная пресистемным метаболизмом (частичной биотрансформацией в печени, кишечнике) и/или снижением моторики желудочно-кишечного тракта, которое вызывают антипсихотики с холинолитическим действием[1].

Когда антипсихотики вводятся внутримышечно, их биодоступность увеличивается в 10—40 раз по сравнению с пероральным введением, но тоже является непредсказуемой (из-за преципитации в мышце)[1].

Антипсихотики легко связываются с белками (на 90—95% процентов). Они хорошо проникают через гематоэнцефалический барьер, через плаценту; накапливаются в тканях мозга, лёгких, других хорошо васкуляризованных органов[1]. У большинства нейролептиков объём распределения очень высок — от 13 до 30 л/кг; иными словами, эти препараты накапливаются в тканях и органах в гораздо более высоких концентрациях, чем в плазме крови. Например, содержание аминазина в мозге в 4—5 раз выше, чем в плазме крови, содержание галоперидола — в 10 раз, клозапина — в 12—50 раз выше, чем его концентрация в плазме крови[62].

Нейролептики легко проникают через плаценту и благодаря этому при приёме их во время беременности в высоких дозах могут обусловливать развитие экстрапирамидных нарушений у новорождённых[62].

Подвергаются биотрансформации (окислению, деметилированию, гидроксилированию, конъюгации с глюкуроновой кислотой и дегалогенизированию[62]) в печени, лёгких, мозге, почках, кишечнике с образованием активных и неактивных метаболитов[1]. В частности, аминазин потенциально может образовывать до 168 метаболитов; из них 70 были обнаружены у человека, однако лишь 10—12 из этих метаболитов определяются в организме в значительных количествах. Метаболиты галоперидола неактивны (что отличает его от других нейролептиков), кроме одного метаболита, который в результате своей биотрансформации может снова превращаться в галоперидол[62].

У одних нейролептиков (аминазин) зависимость между суточной дозой и концентрацией препарата в плазме крови выражена слабо, у других (галоперидол, клозапин) проявляется линейная корреляция между этими показателями. У разных пациентов концентрация антипсихотиков в плазме крови может быть разной при одинаковой дозе[62]. На скорость метаболизма и объём распределения антипсихотиков влияют пол, возраст, масса тела, курение[1]. Между концентрацией нейролептиков в плазме и их терапевтическим эффектом тоже нет прямой зависимости, прямая зависимость выявлена только между максимальным содержанием нейролептиков в плазме и их периферическими эффектами, такими как блокада периферических адренергических и холинергических рецепторов (что сказывается на пульсе, размере зрачков, секреции слюны, возникновении ортостатической гипотензии и др.), характерными для многих нейролептиков[62].

Антипсихотики выводятся почками и с желчью главным образом в виде неактивных метаболитов[1]. Период полувыведения у большинства типичных нейролептиков в среднем составляет 20—40 часов. При этом период полувыведения галоперидола может удлиняться с 18 часов при однократном приёме до 70 часов и более при курсовом лечении. Для пролонгированных форм нейролептиков характерны ещё более длительные периоды полувыведения — порядка 4—20 дней, обусловленные их замедленным всасыванием и элиминацией. Например, период полувыведения флуфеназина гидрохлорида приблизительно равен 20 часам, а период полувыведения его депо-формы энантата — 2—3 дням, период полувыведения депо-формы деконоата составляет до 18—21 дня. Вследствие этого высока и продолжительность нейролептического действия нейролептиков-пролонгов: она составляет от 1,5 до 4 недель для разных препаратов[62].

Из-за высокого сродства нейролептиков к белкам тканей, в том числе центральных структур, и по причине большого объёма распределения нейролептики элиминируются из крови гораздо быстрее, чем из ЦНС. Метаболиты некоторых нейролептиков обнаруживаются в моче на протяжении нескольких месяцев после отмены препарата[62].

Классификация[править | править код]

К группе атипичных антипсихотиков относятся клозапин, оланзапин, рисперидон, палиперидон, кветиапин, амисульприд, зипразидон, сертиндол, арипипразол, азенапин и др. Сульпирид и тиоридазин одни авторы относят к типичным антипсихотикам, другие — к атипичным[1].

В соответствии с последними данными разделение антипсихотиков на типичные и атипичные, основывающееся на их фармакологическом действии, возможно, стоит пересмотреть, так как атипичные нейролептики в значительной мере различаются по принципу действия, эффективности и побочным эффектам[47].

Среди типичных антипсихотиков выделяют[63]:

  1. Седативные (непосредственно после приёма оказывающие затормаживающий эффект): левомепромазин, хлорпромазин, промазин, хлорпротиксен, алимемазин, перициазин и др.
  2. Инцизивные, то есть с мощным глобальным антипсихотическим действием: галоперидол, зуклопентиксол, пипотиазин, тиопроперазин, трифлуоперазин, флуфеназин.
  3. Дезингибирующие, то есть обладающие растормаживающим, активирующим действием: сульпирид, карбидин и др.

Существует также деление типичных нейролептиков на антипсихотические нейролептики (галоперидол, трифлуоперазин, этаперазин, сульпирид) и седативные (дроперидол, хлорпромазин, левомепромазин, хлорпротиксен, перициазин[1].

Выделяют также высокопотентные и низкопотентные нейролептики, это деление основано на различии силы их общего антипсихотического действия. К высокопотентным относятся клозапин, галоперидол, трифлуперидол, флуфеназин, пимозид и др.; к низкопотентным — перфеназин, перициазин, флупентиксол, сульпирид и др.[31]

Согласно классификации по химической структуре, среди антипсихотиков можно выделить[64][65]:

  1. Фенотиазины и другие трициклические производные:
    Структура бутирофенона — соединения, производными которого являются галоперидол и другие бутирофеноновые нейролептики
  2. Производные тиоксантена (зуклопентиксол, флупентиксол, хлорпротиксен), действие которых примерно аналогично фенотиазинам с пиперидиновым ядром.
  3. Замещённые бензамиды (амисульприд, сульпирид, сультоприд, тиаприд), действие примерно аналогично фенотиазинам с пиперидиновым ядром.
  4. Производные бутирофенона (бенперидол, галоперидол, дроперидол, трифлуперидол), действие примерно аналогично фенотиазинам с пиперазиновым ядром.
  5. Производные дибензодиазепина (кветиапин, клозапин, оланзапин).
  6. Производные бензизоксазола (рисперидон, палиперидон).
  7. Производные бензизотиазолилпиперазина (зипразидон).
  8. Производные индола (дикарбин, сертиндол).
  9. Производные пиперазинилхинолинона (арипипразол).

По химико-фармакологическому действию также выделяют[31]:

  1. Избирательные блокаторы дофаминовых рецепторов — галоперидол, пимозид, сульпирид, амисульприд. Обладают выраженным антипсихотическим действием и (в небольших дозах) способностью ослаблять эмоционально-волевые нарушения в структуре дефекта. Характерен высокий риск экстрапирамидных и эндокринных расстройств.
  2. Активные блокаторы дофаминовых рецепторов и вместе с тем слабые или умеренные блокаторы серотониновых и α1-норадреналиновых рецепторов — перфеназин, флуфеназин, зуклопентиксол, флупентиксол. Основные эффекты сходны с 1-й группой, характерен также умеренный риск гипотензии.
  3. Неизбирательные блокаторы основных рецепторов головного мозга и вегетативной нервной системы — хлорпромазин, левомепромазин, тиоридазин, хлорпротиксен. Обладают выраженным седативным действием при относительной слабости антипсихотического эффекта, низким риском неврологических расстройств, высоким риском вегетативных побочных эффектов (гипотензия, запоры, сухость во рту и др.).
  4. Сбалансированные блокаторы дофаминовых и серотониновых рецепторов при умеренной активности в отношении α1-норадреналиновых рецепторов — рисперидон, зипрасидон, сертиндол. Характерно отчётливое антипсихотическое и антинегативное действие, умеренный риск сердечно-сосудистых побочных эффектов, низкий риск неврологических и эндокринных побочных эффектов.
  5. Преимущественно блокаторы серотониновых, а не дофаминовых рецепторов с недифференцированным влиянием на рецепторы других нейромедиаторных систем — клозапин, оланзапин, кветиапин. Характерно выраженное или умеренное антипсихотическое действие, высокий риск гипотензии и седации, низкий риск неврологических и эндокринных побочных эффектов.

К нейролептикам-пролонгам (антипсихотикам пролонгированного действия) относятся флуфеназин деканоат (модитен-депо), флупентиксол деканоат (флюанксол-депо), зуклопентиксола деканоат (клопиксол-депо), зуклопентиксола ацетат (клопиксол-акуфаз), галоперидол деканоат[66], галоперидол-форте, пенфлюридол, тиоридазин-ретард, пимозид, флушпирилен[67], рисперидон Конста (Рисполепт Конста)[68], палиперидон пальмитат[69], пипортил L4[66], сероквель пролонг[70].

Преимущества нейролептиков-пролонгов: более стабильная концентрация препаратов в крови и более удобный лекарственный режим; возможность контролируемого лечения у пациентов с отсутствием комплайенса; более низкая стоимость; лучшая переносимость у пациентов с желудочно-кишечными заболеваниями; возможность применения более низких доз корректоров; отсутствие синдрома отмены[66].

Недостатки нейролептиков-пролонгов: необходимость применения корректоров по той причине, что большинство пролонгов относятся к группе типичных нейролептиков; возможность инвалидизации при длительном приёме типичных нейролептиков; узость спектра действия (не снимают негативную симптоматику); невозможность быстрого купирования ярко выраженных побочных эффектов при непереносимости препарата; трудности расчёта доз и манёвра дозировками; ограниченность выбора антипсихотика; длительное ожидание при явной неэффективности препарата, которое должно позволить избежать сочетания различных нейролептиков; необходимость тщательного контроля за временем последней инъекции препарата[66].

Дозировки[править | править код]

Большинство отечественных и зарубежных специалистов сходятся во мнении, что оптимальные дозы нейролептиков при лечении больных шизофренией должны находиться в диапазоне от 300 до 600 мг/сут в хлорпромазиновом эквиваленте — в противном случае резко повышается вероятность побочных эффектов (в частности, усиления когнитивных расстройств и других проявлений дофаминового дефицита в лобной коре), риск развития фармакорезистентных состояний и снижается комплаенс, сокращается продолжительность ремиссий и ухудшается их качество. Максимально допустимый уровень дозы антипсихотика составляет 1000 мг/сут в хлорпромазиновом эквиваленте. В частности, признано нецелесообразным использование галоперидола в дозах свыше 20 мг/сут. Применение атипичных антипсихотиков в минимально эффективных дозах вследствие тщательного подбора режима дозирования этих препаратов в многочисленных клинических испытаниях (в отличие от типичных нейролептиков, которые часто применяются в высоких и сверхвысоких дозах) — одна из причин преимущества атипичных нейролептиков над типичными в плане эффективности и переносимости[71].

По данным исследований, у многих пациентов дозы в 100—300 мг в хлорпромазиновом эквиваленте обеспечивают улучшение в течение нескольких дней, а более высокие дозы, не прибавляя результативности, увеличивают риск побочных эффектов. Улучшение состояния при быстром насыщении нейролептиками в высоких дозах связано скорее с седативно-плегирующим, а не специфически антипсихотическим действием[72].

Повышение доз следует осуществлять не более чем 50—100 мг хлорпромазинового эквивалента в сутки; быстрый подъём доз желателен лишь в случае острого психомоторного возбуждения и кататонической симптоматики. После достижения оптимальных доз длительность курса лечения должна составлять как минимум 4—6 недель. Отсутствие быстрого эффекта не всегда связано с принципиальной неэффективностью препарата: для возникновения устойчивого результата может в некоторых случаях понадобиться больший срок. При отсутствии терапевтического эффекта от применения дозы в 1500 хлорпромазинового эквивалента мегадозы нейролептиков редко оказываются эффективными. Применение мегадоз может быть оправданно лишь в том случае, если адекватные попытки использования более низких доз оказались безуспешными[72].

Снижение высоких доз необходимо начать как можно скорее после достижения начального контроля над психотическими симптомами и осуществлять постепенно. Доза может быть снижена до 100—500 хлорпромазинового эквивалента в сутки или 5 мг флуфеназина каждые две недели. Самая характерная ошибка при длительном применении нейролептиков — тенденция к их передозировке. Между тем средние дозы обычно оказывают такое же терапевтическое действие, как и высокие, а улучшение состояния, совпадающее по времени с повышением доз, часто связано лишь с длительностью приёма препаратов[72].

Пациентам старшей возрастной группы требуются, как правило, более низкие дозы нейролептиков[72].

Лекарственные взаимодействия[править | править код]

Эффекты при взаимодействии с отдельными классами лекарственных средств:

  • Антидепрессанты. Взаимное усиление действия[73]. Повышение уровня в крови трициклических антидепрессантов, возникающее при их сочетании с нейролептиками, может привести к М-холиноблокирующим эффектам (запоры, паралитическая кишечная непроходимость, удлинение интервалов PQ и QT на ЭКГ), по этой причине желательно следить за уровнем антидепрессантов в крови[74]. Существует также риск антихолинергического делирия[10]. Трициклические антидепрессанты тоже повышают уровень нейролептиков в крови, что может приводить к повышению частоты побочных эффектов, особенно при применении препаратов с дозозависимым холинолитическим и седативным действием[75]. При сочетании фенотиазиновых нейролептиков с трициклическими антидепрессантами возможен тимонейролептический синдром[76][77] (как правило, у пациентов позднего возраста[78]). Флуоксетин через непрямые механизмы может угнетать дофаминергическую передачу, которую угнетают и антипсихотики; это усиливает экстрапирамидные побочные эффекты[74]. Флуоксетин и другие СИОЗС могут повышать уровень нейролептиков в крови, что способно приводить к усилению побочных эффектов нейролептиков в целом[79]. Необратимые ингибиторы МАО тоже замедляют метаболизм нейролептиков и усиливают их побочные эффекты — усиление экстрапирамидных расстройств, артериальной гипертонии; применять в сочетании не рекомендуется[80]. Нейролептики потенцируют эффекты ингибиторов МАО[81]:192.
  • Бензодиазепины. При сочетании клозапина с бензодиазепинами — угнетение дыхания. При сочетании алпразолама с фторфеназином или галоперидолом возможно повышение концентрации последних в крови. Если необходимо усилить седативный эффект антипсихотиков, то лучше не повышать их дозу, а добавить препарат группы бензодиазепинов[74].
  • Препараты лития. Возможна гипергликемия[73]. Также возможно усиление экстрапирамидных побочных эффектов[10]. При сочетании нейролептиков и лития тремор может приобретать генерализованный характер; у некоторых больных также наблюдается своеобразное ухудшение психического состояния, внутренняя напряжённость, взбудораженность, раздражительность, эксплозивность, эмоциональная лабильность, импульсивность, нарушение памяти на текущие события[82]. Существует риск энцефалопатии: сонливость, гипертермия, спутанность сознания, экстрапирамидная и мозжечковая симптоматика. Наиболее часто энцефалопатия отмечалась при сочетании лития с галоперидолом, но описана она и при сочетании лития с тиоридазином, перфеназином и тиоксантеном[74]. Применение лития совместно с нейролептиками также может приводить к увеличению массы тела[69]. При совместном применении лития и фенотиазиновых нейролептиков эффективность лития снижается[81]:208. Сочетание лития с нейролептиками возможно при усиленном контроле за состоянием пациента и динамикой лабораторных показателей (содержание лития в крови)[80]; такое сочетание следует применять лишь в случае необходимости, и при его применении дозы лития и нейролептиков нужно максимально снизить[81]:192.
  • Буспирон. Повышение концентрации в крови галоперидола[83].
  • Противосудорожные нормотимические средства. Карбамазепин в некоторых случаях может снижать сывороточную концентрацию нейролептиков и, соответственно, снижать эффект последних. Вальпроевая кислота, напротив, повышает сыворочную концентрацию хлорпромазина[74]. Приём нейролептиков приводит к уменьшению эффективности противосудорожных средств. Применение аминазина и тиоридазина снижает порог судорожной активности[80]. Нейролептики замедляют метаболизм фенитоина[83].
  • Противопаркинсонические антихолинергические средства (циклодол и др.). Усиление холинолитических побочных эффектов, возможна гипертермия[73]. При использовании нейролептиков с холинблокирующим эффектом (таких, как хлорпромазин, тиоридазин) может возникнуть психоз или паралитическая непроходимость кишечника[74].
  • Противопаркинсонические дофаминергические средства (леводопа и др.). Снижение их терапевтического (противопаркинсонического) действия[73], снижение терапевтического и токсического действия нейролептиков[84].
  • М-холиномиметики, антихолинэстеразные препараты. Двусторонний антагонизм: уменьшение под влиянием нейролептиков эффектов М-холиномиметиков и антихолинэстеразных препаратов, уменьшается холинолитическое действие нейролептиков[80].
  • Альфа-адреноблокаторы. Усиливают угнетающее действие фенотиазинов на ЦНС, а фенотиазины усиливают действие альфа-адреноблокаторов. Возможны брадикардия, гипотензия, повышенная утомляемость, сонливость, нарушения сердечного ритма, спазм сосудов конечностей, повышение частоты приступов бронхиальной астмы[81]:129.
  • Бета-адреноблокаторы. Фенотиазины и тиоксантены усиливают нежелательные эффекты бета-адреноблокаторов; бета-адреноблокаторы усиливают угнетающее действие нейролептиков на ЦНС. Сочетать эти препараты следует с осторожностью[80]. При их сочетании могут развиваться брадикардия, гипотензия, повышенная утомляемость, сонливость, нарушения сердечного ритма, спазм сосудов конечностей, повышение частоты приступов бронхиальной астмы[81]:115.
  • Адреномиметики (адреналин, норадреналин, мезатон, эфедрин).[80] Снижение эффекта адреномиметиков, функциональный антагонизм[81]:192. Адреналин и норадреналин могут усиливать гипотонию, вызванную нейролептиками[80].
  • Антигистаминные средства. Усиление угнетающего эффекта на центральную нервную систему[80], потенцирование эффектов антигистаминных средств[81]:192.
  • Алкоголь, снотворные средства, средства для наркоза, противосудорожные средства. Усиление угнетающего эффекта на ЦНС[73], потенцирование эффектов алкоголя[81]:192. Из-за возможности серьёзных осложнений противопоказано назначение нейролептиков больным в состоянии алкогольного опьянения. Назначать снотворные в процессе нейролептической терапии следует с осторожностью[78].
  • Психостимуляторы. Пролонгирование аминазином повышенной двигательной активности амфетамина, которое связано с увеличением его концентрации в мозге. Действие других психостимуляторов, напротив, ослабляется[80]. Психостимуляторы устраняют слабость и седацию, вызванную типичными антипсихотиками и клозапином[85].
  • Дыхательные аналептики. Функциональный антагонизм[81]:192.
  • Анальгетики. Усиление анальгетического эффекта[73], усиление угнетающего действия наркотических анальгетиков на ЦНС[80].
  • Анестетики. Усиление их действия, усиление угнетающего влияния на ЦНС[80]. В сочетании с галотаном — гипотензия[83].
  • Барбитураты. Потенцирование действия барбитуратов[78]. Чрезмерная седация, гипотензия[86]. Ослабление эффектов действия антипсихотиков при длительном совместном использовании[73].
  • Миорелаксанты периферического действия. Продление времени действия миорелаксантов[73].
  • Диуретики. Усиление гипотензивного и кардиотоксического действия тиазидных диуретиков; существует вероятность развития гидропексического синдрома[80].
  • Анорексигенные вещества. Снижение анорексигенного эффекта[80].
  • Инсулин и противодиабетические препараты. Уменьшение гипогликемического их действия[80].
  • Эстрогены. Усиление эффектов действия нейролептиков[73].
  • Антациды, циметидин, противодиарейные препараты. Ослабление действия[73].
  • Тетрациклины. Повышается риск токсического поражения печени[80].
  • Гипотензивные средства. Возможны острая спутанность сознания и усиление либо подавление гипотензивного действия[74]. При сочетании метилдопы с трифтазином возможно повышение артериального давления; при сочетании метилдопы с галоперидолом отмечались случаи развития деменции. При сочетании клонидина с нейролептиками возможно уменьшение его антигипертензивного действия и усиление его угнетающего влияния на ЦНС. При парентеральном введении нейролептиков пациентам, принимающим клонидин, возможно развитие гипертонического криза, который можно предупредить или ослабить альфа-адреноблокаторами[80].
  • Варфарин. Снижение концентрации варфарина в плазме[83].
  • Никотин. Снижение концентрации антипсихотиков в плазме[83].

Передозировка[править | править код]

Проявления передозировки в основном зависят от антиадренергического и антихолинергического действия нейролептиков. К этим проявлениям относятся тяжёлые экстрапирамидные нарушения, сонливость, мидриаз, снижение глубоких сухожильных рефлексов, тахикардия (при применении низкопотентных нейролептиков), артериальная гипотензия (при блокаде альфа-адренорецепторов), изменения на ЭЭГ (диффузные медленные низкоамплитудные волны), эпилептические припадки (при использовании низкопотентных нейролептиков), удлинение интервала QT, атипичная желудочковая («пируэтная») тахикардия с вторичным блоком проведения или фибрилляцией желудочков.[79]

Поскольку нейролептики обладают сильным противорвотным действием, для удаления препарата из организма целесообразно промывание желудка, а не назначение рвотных средств. Артериальную гипотензию следует корректировать введением дофамина и норадреналина. В случае нарушений сердечного ритма показано назначение лидокаина. При передозировке нейролептика, обладающего длительным действием, на протяжении нескольких дней необходим кардиомониторинг.[79]

Противопоказания[править | править код]

Общие противопоказания к приёму антипсихотиков[23]:

Побочные эффекты при длительной терапии[править | править код]

Поздняя дискинезия, психозы сверхчувствительности и дефицитарный синдром[править | править код]

Приём антипсихотиков может приводить к симптомам поздней дискинезии и симптомам психоза, утяжеляющим течение основного расстройства[87]. Развитие так называемых поздних психозов (психозов дофаминовой сверхчувствительности, психозов гиперчувствительности, «психозов отдачи») наблюдалось, вследствие возникновения гиперчувствительности дофаминовых рецепторов или повышения их плотности, у пациентов, длительное время принимавших мощные дофамин-блокирующие нейролептики в период ремиссии между психозами либо по поводу аффективных нарушений или неврологических расстройств. Оно могло происходить как на фоне приёма препарата, так и при его отмене, уменьшении дозировки или переходе на антипсихотик, более слабо связывающийся с дофаминовыми рецепторами[88]. Высказывается мнение, что длительная антипсихотическая терапия может сделать некоторых пациентов более подверженными психозу, чем при естественном течении заболевания[89][88]; учащение рецидивов психоза и возникновение резистентности в некоторых случаях связывают именно с длительным приёмом антипсихотиков[88]. Данное мнение вызывало возражения и подвергалось критике[90][91].

Как и психозы сверхчувствительности, поздняя дискинезия может развиться, в частности, при отмене нейролептика (синдром отмены). Разновидностями синдрома отмены нейролептиков являются психозы сверхчувствительности, дискинезия отдачи (демаскированная дискинезия), синдром холинергической «отдачи» и некоторые другие, неспецифические симптомы[92]. Постепенное снижение дозировки при отмене нейролептика позволяет снизить риск синдрома отмены[93].

При длительной терапии нейролептиками наблюдается также нейролептический дефицитарный синдром (neuroleptic-induced deficit syndrome, NIDS). Этот побочный эффект отмечается преимущественно у пациентов, принимающих типичные нейролептики в высоких дозах. По данным на 2005 год, нейролептический дефицитарный синдром встречается примерно у 80% пациентов, получающих типичные антипсихотики[94].

Структурные изменения мозга[править | править код]

Плацебо-контролируемые исследования трёх групп макак, получавших в течение 17—27 месяцев галоперидол либо оланзапин в терапевтической дозировке, свидетельствуют о снижении веса и объёма мозга вследствие приёма нейролептиков, достигающем 8—11%[95] и связанном со снижением объёмов как серого, так и белого вещества в ряде областей. Снижение объёма серого вещества оказалось вызвано преимущественно потерей глиальных клеток[96], в первую очередь астроцитов (до 20% в париетальной области) и олигодендроцитов (до 11%)[97]. За публикациями последовали обвинения, адресованные фармакологическим компаниям, в том, что действие их медикаментов не было должным образом проверено на животных моделях перед выводом лекарств на рынок[98].

Исследователь Нэнси Андреасен полагает, что ускоренная потеря серого вещества у пациентов, получающих повышенное количество антипсихотиков, говорит о негативном влиянии лекарств[99] и что приём нейролептиков приводит к постепенной атрофии префронтальной коры[100][101], обусловленной тем, что префронтальная кора отключается под действием препаратов[101]. Выводы Андреасен были подтверждены другими исследователями[101], однако подвергались и критике, в том числе Фуллером Тори[102].

В 2010 году исследователи Д. Монкрифф и Дж. Лео опубликовали систематизированный обзор исследований магнитно-резонансных изображений головного мозга, выполненный для сравнения мозговых изменений у пациентов, принимавших антипсихотики, и пациентов, их не принимавших. 14 из 26 исследований, включая самые обширные, показали уменьшение общего объёма головного мозга, объёма серого вещества или увеличение объёма полостей, заполненных цереброспинальной жидкостью, во время курса лечения. Среди 21 исследований пациентов, не принимавших антипсихотики или принимавших их лишь в малых дозах, пять указывали на различия с контрольной группой; но никаких изменений объёма мозга, невзирая на длительную историю болезни, не было обнаружено в результате трёх исследований групп пациентов, не принимавших препараты. По мнению авторов обзора, мозговые изменения, традиционно связываемые с патофизиологическими механизмами при шизофрении, могут быть вызваны приёмом антипсихотических средств[103].

В 2011 году Нэнси Андреасен с соавторами опубликовала результаты исследования, в ходе которого было обнаружено уменьшение объёма ткани головного мозга у 211 пациентов с диагнозом «шизофрения», принимавших антипсихотики от 7 до 14 лет. При этом бо́льшая интенсивность лечения, как и бо́льшая длительность наблюдения за пациентами, коррелировала с более значительным снижением объёма ткани мозга. Тяжесть болезни, а также наблюдавшееся у некоторых пациентов злоупотребление алкоголем и наркотиками оказывали малозначительное влияние на объём ткани или не оказывали его вообще[104].

Существуют и другие исследования, подтверждающие вывод о связи между приёмом антипсихотиков и снижением объёма мозга[105][106][107][108], причём указывается, что типичные антипсихотики оказывают более значительное влияние на объём мозга, чем атипичные[105][106]. Например, в работе S. A. Castner с соавторами (2000) было показано, что назначение антипсихотиков приматам в течение около 18 месяцев и крысам в течение 8 недель привело к снижению объёма мозга с редукцией нейропиля и когнитивным дефицитом, обусловленным компенсаторной десенсибилизацией D1-рецепторов лобной коры[109]. В исследованиях отмечается нейротоксичность галоперидола[110][111].

В 2013 году Нэнси Андреасен и коллектив соавторов опубликовали исследование, согласно которому, по их мнению, потеря объёма мозга зависит как и от антипсихотиков, так и от продолжительности рецидивов. Причём, по данным этого исследования, потеря объёма мозга за счёт антипсихотиков распределялась более диффузно, в то время как потеря объёма мозга за счёт рецидивов влияла прежде всего на префронтальную кору, лобные доли мозга. Было отмечено, что потеря мозга за счёт антипсихотиков отмечалась у пациентов гораздо слабее, чем в предыдущих экспериментах на животных[112].

Как подчеркнула Н. Андреасен, предотвращение рецидива является важной задачей, однако его нужно обеспечивать, применяя, насколько возможно, самые низкие дозы антипсихотиков, позволяющие держать симптомы под контролем[112]. По словам Н. Андреасен, следует искать другие лекарства, действующие на иные системы и области мозга, а на практике, какие бы препараты ни использовались, необходимо сочетать их с когнитивной и социальной терапией[101].

Перспективные разработки[править | править код]

Ведутся разработки новых антипсихотических лекарств, в том числе не связанных с блокадой D2-рецепторов[113][69]. Надежды возлагаются на агонисты метаботропных глутаматных рецепторов[114], которые ещё не одобрены FDA, но демонстрируют антипсихотическую эффективность в клинических испытаниях[115][116]; другие разрабатываемые и проходящие испытания лекарственные средства оказывают воздействие на рецепторные структуры в рамках холинергической, серотонинергической, ГАМКергической, нейропептидной и других нейромедиаторных систем[69].

Одной группой исследователей заявлено об антипсихотическом действии каннабидиола, естественного компонента каннабиса[117][118].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Фармакология: учебник для студентов высших учебных заведений: перевод с укр. языка / И. С. Чекман, Н. А. Горчакова, Л. И. Казак [и др.]; под ред. профессора И. С. Чекмана. — Винница: Нова Книга, 2013. — 792 с. — ISBN 978-966-382-481-9.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Мосолов С. Н. Современная антипсихотическая фармакотерапия шизофрении // Неврология. Психиатрия. — 29 мая 2004. — № 10.
  3. López-Muñoz, Francisco; Alamo, Cecilio; Cuenca, Eduardo; Shen, Winston W.; Clervoy, Patrick; Rubio, Gabriel. History of the discovery and clinical introduction of chlorpromazine (англ.) // Annals of Clinical Psychiatry (англ.) : journal. — 2005. — Vol. 17, no. 3. — P. 113—135. — DOI:10.1080/10401230591002002. — PMID 16433053.
  4. 1 2 3 4 Данилов Д. С. Классификации антипсихотических средств и их значение для выбора терапии шизофрении (к 60-летию появления нейролептиков) // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 2011. — № 10. — С. 91—100.
  5. 1 2 3 4 Нейролептики // Лекарственные средства / М. Д. Машковский. — Справочник Машковского on-line.
  6. 1 2 Галоперидол // Лекарственные средства / М. Д. Машковский. — Справочник Машковского on-line.
  7. 1 2 Аминазин // Лекарственные средства / М. Д. Машковский. — Справочник Машковского on-line.
  8. Трифтазин // Лекарственные средства / М. Д. Машковский. — Справочник Машковского on-line.
  9. Garrabé J. Histoire de la schizophrénie. — Paris: Seghers, 1992. — 329 p. — ISBN 2232103897. На русском: Гаррабе Ж. Глава IX. Синапс и шизофрения. Открытие нейролептиков // История шизофрении / Пер с фр. М. М. Кабанова, Ю. В. Попова. — М., СПб., 2000.
  10. 1 2 3 Джекобсон Дж. Л., Джекобсон А.М. Секреты психиатрии. Пер. с англ. / Под общ. ред. акад. РАМН П.И. Сидорова. — 2-е изд. — Москва: МЕДпресс-информ, 2007. — 576 с. — ISBN 5-98322-216-3.
  11. 1 2 Калинин В. В., Рывкин П. В. "Атипичные нейролептики в психиатрии: правда и вымысел" Архивировано 20 октября 2011 года.. Психиатрия и психофармакотерапия, 1999, № 1.
  12. 1 2 3 4 5 Lehman AF, Lieberman JA, Dixon LB, McGlashan TH, Miller AL, Perkins DO, Kreyenbuhl J. Practice Guideline for the Treatment of Patients With Schizophrenia. — 2nd ed. — American Psychiatric Association, 2004. Перевод фрагмента: Применение нейролептиков при шизофрении // Стандарты мировой медицины. — 2005. — № 2/3. — С. 83—112. Архивировано 7 февраля 2011 года.
  13. What Not to Prescribe: APA List Aims to Make Patients Safer
  14. Евсегнеев Р.А. Современные стандарты лечения шизофрении // Медицинские новости. — 2004. — № 1.
  15. A Roadmap to Key Pharmacologic Principles in Using Antipsychotics (англ.) // Prim Care Companion J Clin Psychiatry : journal. — 2007. — June (vol. 9, no. 6). — P. 444—454. — PMID 18185824.
  16. 1 2 Справочное руководство по психофармакологическим и противоэпилептическим препаратам, разрешенным к применению в России / Под ред. С. Н. Мосолова. — Изд. 2-е, перераб. — М.: «Издательство БИНОМ», 2004. — С. 17. — 304 с. — 7000 экз. — ISBN 5-9518-0093-5.
  17. Basu D., Marudkar M., Khurana H. Abuse of neuroleptic drug by psychiatric patients (неопр.). — 2000. — Т. 54, № 2. — С. 59—62. — PMID 11271726. Архивировано 29 ноября 2011 года.
  18. 1 2 3 Морозов П. В. Арипипразол (абилифай) — новый атипичный антипсихотик // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2006. — Вып. 8 (4).
  19. 1 2 Lieberman J. A. Dopamine partial agonists: a new class of antipsychotic (англ.) // CNS Drugs (англ.) : journal. — 2004. — Vol. 18, no. 4. — P. 251—267. — PMID 15015905. (недоступная ссылка)
  20. 1 2 Abi-Dargham A. The Dopamine Hypothesis of Schizophrenia. Schizophrenia Research Forum (5 декабря 2005). Дата обращения 26 сентября 2011. Архивировано 3 февраля 2012 года. Перевод: Дофаминовая гипотеза шизофрении (15 августа 2008). Архивировано 3 февраля 2012 года.
  21. Бородин В. И. Сперидан (рисперидон) при терапии шизофренических психозов // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2006. — Вып. 8 (4). [{{{archiveurl}}} Архивировано] 19 ноября 2012 года.
  22. Снедков Е. В. Инвега® (палиперидон): методические рекомендации для врачей по использованию препарата при лечении больных шизофренией // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. — 2008. — № 4. — С. 41—46.
  23. 1 2 3 4 5 Психиатрия. Национальное руководство / Под ред. Дмитриевой Т.Б., Краснова В.Н., Незнанова Н.Г., Семке В.Я., Тиганова А.С. — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2011.
  24. Szarfman A., Tonning J. M., Levine J. G., Doraiswamy P. M. Atypical antipsychotics and pituitary tumors: a pharmacovigilance study (англ.) // Pharmacotherapy : journal. — 2006. — June (vol. 26, no. 6). — P. 748—758. — DOI:10.1592/phco.26.6.748. — PMID 16716128. (недоступная ссылка) Перевод: Атипичные антипсихотики и опухоли гипофиза: исследование фармакобдительности Архивировано 20 октября 2011 года.
  25. Maguire GA Повышение уровня пролактина при терапии антипсихотиками: механизмы действия и клинические последствия Архивная копия от 28 декабря 2008 на Wayback Machine (Consilium Medicum, том 08/N 6/2006)
  26. Farah A. Atypicality of atypical antipsychotics (неопр.) // Prim Care Companion J Clin Psychiatry. — 2005. — Т. 7, № 6. — С. 268—274. — PMID 16498489.
  27. Ястребов Д.В. Экстрапирамидные расстройства, осложняющие проведение терапии антипсихотическими препаратами (современное понимание вопросов клиники, патогенеза и коррекции) // Психиатрия и психофармакотерапия. — Т. 15, № 1.
  28. Справочное руководство по психофармакологическим и противоэпилептическим препаратам, разрешенным к применению в России / Под ред. С. Н. Мосолова. — Изд. 2-е, перераб. — М.: «Издательство БИНОМ», 2004. — С. 53—54. — 304 с. — 7000 экз. — ISBN 5-9518-0093-5.
  29. Клинические рекомендации по терапии маниакальных и смешанных состояний при биполярном расстройстве / Подг. С. Н. Мосолов и Е. Г. Костюкова, проект клинических рекомендаций в соответствии с решением XIV съезда психиатров России // Трудный пациент. — Март 2008.
  30. Жиленков О.В. О корреляции нейролептических депрессий и нейролептического синдрома // Журнал психиатрии и медицинской психологии. — 2006. — № 1 (16). — С. 77—81.
  31. 1 2 3 Данилов Д. С. Современные классификации антипсихотических средств и их значение для клинической практики (современное состояние вопроса и его перспективы) // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева, 2010, № 3. — С. 36—42.
  32. 1 2 3 Дробижев М. Ю. Сульпирид: механизм действия и возможности клинического использования // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2004. — Т. 6, № 4.
  33. Гельдер М., Гэт Д., Мейо Р. Оксфордское руководство по психиатрии: Пер. с англ. — Киев: Сфера, 1999. — Т. 2. — 436 с. — 1000 экз. — ISBN 966-7267-76-8.
  34. От клинических исследований к совершенствованию клинической практики // Нейро News: психоневрология и нейропсихиатрия. — Апрель 2008. — № 2 (7). (недоступная ссылка)
  35. 1 2 Маляров С. А.; подг. М. Добрянская. Побочные реакции антипсихотических средств // Нейро News: психоневрология и нейропсихиатрия. (недоступная ссылка)
  36. 1 2 Малин Д.И. Современные подходы к лечению больных шизофренией с интолерантностью к антипсихотической терапии // Биологические методы терапии психических расстройств (доказательная медицина — клинической практике) / Под ред. С.Н. Мосолова. — Москва : Издательство «Социально-политическая мысль», 2012. — С. 793—808. — 1080 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-91579-075-8.
  37. 1 2 Кискер К.П., Фрайбергер Г., Розе Г.К., Вульф Э. Психиатрия, психосоматика, психотерапия / Пер. с нем. И.Я. Сапожниковой, Э.Л. Гушанского. — Москва: Алетейа, 1999. — 504 с. — (Гуманистическая психиатрия). — 5000 экз. — ISBN 5-89321-029-8.
  38. 1 2 Тиганов А. С., Снежневский А. В. и др. Общая психиатрия. Побочные эффекты и осложнения при лечении психотропными средствами. Общие принципы лечения при побочных эффектах и осложнениях психофармакотерапии // Руководство по психиатрии / Под ред. академика РАМН А. С. Тиганова. — М.: Медицина, 1999. — Т. 1. — 712 с. — ISBN 5-225-02676-1.
  39. Волков В.П. Кардиотоксичность фенотиазиновых нейролептиков (обзор литературы) // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2010. — № 2.
  40. Волков В. П. Кардиологические причины смерти больных шизофренией // Социальная и клиническая психиатрия. — 2012. — Т. 22, № 4. — С. 41—45.
  41. 1 2 Лиманкина И.Н. Синдром удлинённого интервала QT и проблемы безопасности психофармакотерапии // Вестник аритмологии. — 18/09/2008. — № 52. — С. 66—71.
  42. 1 2 Рыбакова С.В. Влияние психотропных средств на липидный обмен и исходы сердечно-сосудистых заболеваний у психически больных (клинико-экспериментальное исследование) / Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. — Казань, 2008.
  43. Рыбакова С. В. Инфаркт миокарда — ведущая причина смерти пациентов психиатрического стационара. / Рыбакова С. В., Зиганшина Л. Е., Галявич А. С., Гатин Ф. Ф. // Проблемы и перспективы клинической фармакологии. Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. — Барнаул. — 2004. — С. 283—286.
  44. Дороженок И. Ю. XX Европейский конгресс по нейропсихофармакологии (ECNP) // Психические расстройства в общей медицине. — 2007. — Вып. 2 (4).
  45. Sernyak M. J., Leslie D. L., Alarcon R. D., Losonczy M. F., Rosenheck R. Association of diabetes mellitus with use of atypical neuroleptics in the treatment of schizophrenia (англ.) // American Journal of Psychiatry : journal. — American Psychiatric Association, 2002. — April (vol. 159, no. 4). — P. 561—566. — PMID 11925293. Перевод: Связь сахарного диабета с употреблением атипичных нейролептиков при шизофрении
  46. Douglas I. J., Smeeth L. Exposure to antipsychotics and risk of stroke: self controlled case series study (англ.) // BMJ : journal. — 2008. — Vol. 337. — P. a1227. — PMID 18755769.
  47. 1 2 3 Leucht S., Corves C., Arbter D., Engel R. R., Li C., Davis J. M. Second-generation versus first-generation antipsychotic drugs for schizophrenia: a meta-analysis (англ.) // The Lancet : journal. — Elsevier, 2009. — January (vol. 373, no. 9657). — P. 31—41. — DOI:10.1016/S0140-6736(08)61764-X. — PMID 19058842. Перевод: Антипсихотические препараты второго поколения в сравнении с антипсихотиками первого поколения в лечении шизофрении: мета-анализ. // Трудный пациент. — январь 2010. — № 3.
  48. Kuo CJ, Yang SY, Liao YT, Chen WJ et al. Second-generation antipsychotic medications and risk of pneumonia in schizophrenia // Schizophr Bull. — 2013 May. — Vol. 39, no. 3. — P. 648-57. — DOI:10.1093/schbul/sbr202. — PMID 22282455.
  49. Knol W., van Marum R. J., Jansen P. A., Souverein P. C., Schobben A. F., Egberts A. C. Antipsychotic drug use and risk of pneumonia in elderly people (англ.) // J Am Geriatr Soc (англ.) : journal. — 2008. — April (vol. 56, no. 4). — P. 661—666. — DOI:10.1111/j.1532-5415.2007.01625.x. — PMID 18266664. (недоступная ссылка)
  50. Ali S. N., Bazzano L. A. Hyponatremia in Association With Second-Generation Antipsychotics: A Systematic Review of Case Reports. (англ.) // The Ochsner Journal. — 2018. — Vol. 18, no. 3. — P. 230—235. — PMID 30275787. [исправить]
  51. Цыганков Б.Д., Агасарян Э.Г. Современные и классические антипсихотические препараты: сравнительный анализ эффективности и безопасности // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2006. — Т. 8, № 6.
  52. 1 2 Antipsychotics and Cognition: Practice Makes Perfect Confounder. Архивировано 25 августа 2011 года. — обзор на Schizophrenia Research Forum.
  53. Keefe R. S., Bilder R. M., Davis S. M., Harvey P. D., Palmer B. W., Gold J. M., Meltzer H. Y., Green M. F., Capuano G., Stroup T. S., McEvoy J. P., Swartz M. S., Rosenheck R. A., Perkins D. O., Davis C. E., Hsiao J. K., Lieberman J. A. Neurocognitive effects of antipsychotic medications in patients with chronic schizophrenia in the CATIE Trial (англ.) // Arch. Gen. Psychiatry (англ.) : journal. — 2007. — June (vol. 64, no. 6). — P. 633—647. — DOI:10.1001/archpsyc.64.6.633. — PMID 17548746. (недоступная ссылка)
  54. Goldberg T. E., Goldman R. S., Burdick K. E., Malhotra A. K., Lencz T., Patel R. C., Woerner M. G., Schooler N. R., Kane J. M., Robinson D. G. Cognitive improvement after treatment with second-generation antipsychotic medications in first-episode schizophrenia: is it a practice effect? (англ.) // Arch. Gen. Psychiatry (англ.) : journal. — 2007. — October (vol. 64, no. 10). — P. 1115—1122. — DOI:10.1001/archpsyc.64.10.1115. — PMID 17909123. (недоступная ссылка)
  55. «Measurement and Treatment Research to Improve Cognition in Schizophrenia» (MATRICS) (недоступная ссылка). Дата обращения 7 января 2009. Архивировано 16 февраля 2009 года.
  56. Leucht S, Tardy M, Komossa K, Heres S, Kissling W, Davis JM. Maintenance treatment with antipsychotic drugs for schizophrenia // Cochrane Database Syst Rev. — 2012 May 16. — Т. 5. — DOI:10.1002/14651858.CD008016.pub2. — PMID 22592725.
  57. Leucht S, Tardy M, Komossa K, Heres S, Kissling W, Salanti G, Davis JM. Antipsychotic drugs versus placebo for relapse prevention in schizophrenia: a systematic review and meta-analysis. (англ.) // The Lancet. — Elsevier, 2012 Jun 2. — DOI:10.1016/S0140-6736(12)60239-6.. — PMID 22560607.
  58. Meta-Analysis Finds Antipsychotics Help Prevent Relapse in Schizophrenia. — обзор на Schizophrenia Research Forum, 16 May 2012.
  59. Мазаева Н.А. Риски и преимущества применения атипичных антипсихотиков в психиатрии (по данным зарубежных публикаций последних лет) // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2006. — Т. 8, № 5.
  60. Harrow M., Jobe T. H. Long-term antipsychotic treatment of schizophrenia: does it help or hurt over a 20-year period? (англ.) // World Psychiatry : Official Journal Of The World Psychiatric Association (WPA). — 2018. — June (vol. 17, no. 2). — P. 162—163. — DOI:10.1002/wps.20518. — PMID 29856562. [исправить]
  61. Применение препарата зипрекса (оланзапин) в психиатрической практике (информационное письмо) (недоступная ссылка — история ) (2002).
  62. 1 2 3 4 5 6 7 8 Александровский Ю. А. Пограничные психические расстройства: Учебное пособие. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Медицина, 2000. — 496 с.: ил. ISBN 5-225-04193-0
  63. Справочное руководство по психофармакологическим и противоэпилептическим препаратам, разрешенным к применению в России / Под ред. С. Н. Мосолова. — Изд. 2-е, перераб. — М.: «Издательство БИНОМ», 2004. — С. 22. — 304 с. — 7000 экз. — ISBN 5-9518-0093-5.
  64. Клинические рекомендации по терапии шизофрении Архивировано 10 декабря 2008 года. (Современная терапия Психических расстройств, N1/2007)
  65. Нил М. Дж. Наглядная фармакология = Medical Pharmacology at a Glance / Под ред. М. А. Демидовой. — М.: ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 1999. — 104 с. — (Наглядная медицина). — 5000 экз. — ISBN 5-88816-063-6.
  66. 1 2 3 4 Пролонгированные нейролептики: между прошлым и будущим. В центре внимания. НЦПЗ РАМН. Дата обращения 28 февраля 2012. Архивировано 24 мая 2012 года.
  67. Бажин А.А. Справочник по психофармакологии. — СПб.: СпецЛит, 2009. — 64 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-299-00399-4.
  68. Справочное руководство по психофармакологическим и противоэпилептическим препаратам, разрешенным к применению в России / Под ред. С. Н. Мосолова. — Изд. 2-е, перераб. — М.: «Издательство БИНОМ», 2004. — С. 69—71. — 304 с. — 7000 экз. — ISBN 5-9518-0093-5.
  69. 1 2 3 4 Рациональная фармакотерапия в психиатрической практике: руководство для практикующих врачей / Под общ. ред. Ю. А. Александровского, Н. Г. Незнанова. — Москва: Литтерра, 2014. — 1080 с. — (Рациональная фармакотерапия). — ISBN 978-5-4235-0134-1.
  70. Шафаренко А.А., Мосолов С.Н. Современная терапия маниакальных и маникально-бредовых состояний: от доказательных научных исследований к клиническим рекомендациям // Биологические методы терапии психических расстройств (доказательная медицина — клинической практике) / Под ред. С.Н. Мосолова. — Москва : Издательство «Социально-политическая мысль», 2012. — С. 554—585. — 1080 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-91579-075-8.
  71. Снедков Е.В. Мифы об антипсихотиках // Проблемы и перспективы развития стационарной психиатрической помощи (в 2-х т.). / Под ред. О.В. Лиманкина. — Санкт-Петербург, 2009. — Т. 1. — С. 440—448.
  72. 1 2 3 4 Попов Ю.В., Вид В.Д. Современная клиническая психиатрия. — Москва: Экспертное бюро-М, 1997. — 496 с. — 5000 экз. — ISBN 5-86006-532-9.
  73. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Беляков К.В. Взаимодействие лекарственных средств с нейролептиками // Consilium Provisorum. — 2007. — Т. 5, № 2. (недоступная ссылка)
  74. 1 2 3 4 5 6 7 Сироло Д., Шейдер Р., Гринблат Д. Глава 16. Лекарственные взаимодействия психотропных средств // Психиатрия / под ред. Шейдера Р. (пер. с англ. Пащенкова М. В. при участии Вельтищева Д. Ю.; под ред. Алипова Н. Н.). — Практика, 1998. — ISBN 5-89816-003-5.
  75. Комбинированная терапия нейролептиками и антидепрессантами // Московская областная психиатрическая газета. — Январь — февраль 2009 г. — № 1 (45). Архивировано 20 октября 2015 года.
  76. Малин Д.И. Побочное действие психотропных средств. — М.: Вузовская книга, 2000. — С. 75. — 208 с. — 1000 экз. — ISBN 5-89522-076-2.
  77. Проект. Клинические рекомендации: Терапия критических состояний в психиатрии. — Москва: Российское общество психиатров, 2015. — 33 с.
  78. 1 2 3 Фармакотерапия психических заболеваний: монография / Г.Я. Авруцкий, И.Я. Гурович, В.В. Громова. — М. : Медицина, 1974. — 472 с.
  79. 1 2 3 Фармакотерапия в неврологии и психиатрии: [Пер. с англ.] / Под ред. С. Д. Энна и Дж. Т. Койла. — Москва: ООО: «Медицинское информационное агентство», 2007. — 800 с.: ил. с. — 4000 экз. — ISBN 5-89481-501-0.
  80. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Малин Д.И. Лекарственные взаимодействия психотропных средств (Часть I) // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2000.
  81. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Взаимодействие лекарств и эффективность фармакотерапии / Л. В. Деримедведь, И. М. Перцев, Е. В. Шуванова, И. А. Зупанец, В. Н. Хоменко; под ред. проф. И. М. Перцева. — Харьков: Издательство «Мегаполис», 2001. — 784 с. — 5000 экз. — ISBN 996-96421-0-Х.
  82. Мосолов С. Н. Основы психофармакотерапии. — Москва: Восток, 1996. — 288 с.
  83. 1 2 3 4 5 Клиническая психиатрия: [Учеб. пособие]: Пер. с англ., перераб. и доп. / Х.И. Каплан, Б.Дж. Садок; Ред. и авт. доп. Ю.А. Александровский, А.С. Аведисова, Л.М. Барденштейн и др.; Гл. ред.: Т.Б. Дмитриева. — Москва : ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 1998. — 505 с. — ISBN 5-88816-010-5. Оригинал: Pocket Handbook of Clinical Psychiatry / Harold I Kaplan, Benjamin J Sadock. — Baltimore: Williams & Wilkins. — ISBN 0-683-04583-0.
  84. Яничак Ф. Дж., Дэвис Дж. М., Прескорн Ш. Х., Айд Ф. Дж. мл. Принципы и практика психофармакотерапии. — 3-е. — М., 1999. — 728 с. — ISBN 966-521-031-9.
  85. Алан Ф. Шацберг, Джонатан О. Коул, Чарлз ДеБаттиста. Руководство по клинической психофармакологии = Manual of Clinical Psychopharmacology. — М.: МЕДпресс-информ, 2014. — С. 215. — 608 с. — ISBN 978-5-00030-101-2.
  86. Давыдов А.Т., Петрова Н.Н., Агишев В.Г. Типичные антипсихотические препараты, их преимущества, роль и место в психиатрической практике // Психофармакология и биологическая наркология. — Т. 6, вып. 2006, № 4. — С. 1376—1390.
  87. Chouinard G; Jones BD; Annable L. Neuroleptic-induced supersensitivity psychosis (неопр.) // American JournaI of Psychiatry. — 1978. — November (т. 135, № 11). — С. 1409—1410. — PMID 30291.
  88. 1 2 3 Swartz C. M. Antipsychotic Psychosis // Psychiatric Times. — 2004. Перевод: Антипсихотический психоз
  89. Whitaker R. Anatomy of an Epidemic: Psychiatric Drugs and the Astonishing Rise of Mental Illness in America (англ.) // Ethical Human Psychology and Psychiatry : journal. — 2005. — Spring (vol. 7, no. 1).
  90. Glazer W. M. Rebuttal: Questioning the validity of 'anatomy of an epidemic' (part I) (англ.) // Behav Healthc. : journal. — 2011. — October (vol. 31, no. 7). — P. 42, 44—5. — PMID 22117293.
  91. Glazer W. M. Rebuttal: Questioning the validity of 'anatomy of an epidemic' (part II) (англ.) // Behav Healthc. : journal. — 2011. — Nov-Dec (vol. 31, no. 8). — P. 34—7. — PMID 22283087.
  92. Жаркова Н.Б. Переход к терапии атипичными антипсихотическими средствами — вопрос стратегии или тактики психофармакотерапии? // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2001. — Т. 3, № 1.
  93. Справочное руководство по психофармакологическим и противоэпилептическим препаратам, разрешенным к применению в России / Под ред. С. Н. Мосолова. — Изд. 2-е, перераб. — М.: «Издательство БИНОМ», 2004. — С. 25. — 304 с. — 7000 экз. — ISBN 5-9518-0093-5.
  94. Иванов М. В. «Идеальный антипсихотик» для лечения шизофрении: реальность или/и иллюзии? — Санкт-Петербург, 27.10.2011. — С. 18. — 30 с. Архивная копия от 3 января 2012 на Wayback Machine
  95. Dorph-Petersen K. A., Pierri J. N., Perel J. M., Sun Z., Sampson A. R., Lewis D. A. The influence of chronic exposure to antipsychotic medications on brain size before and after tissue fixation: a comparison of haloperidol and olanzapine in macaque monkeys (англ.) // Neuropsychopharmacology (англ.) : journal. — 2005. — September (vol. 30, no. 9). — P. 1649—1661. — DOI:10.1038/sj.npp.1300710. — PMID 15756305.
  96. Konopaske, Glenn T.; Dorph-petersen, Karl-Anton; Pierri, Joseph N.; Wu, Qiang; Sampson, Allan R.; Lewis, David A. (2007), "Effect of Chronic Exposure to Antipsychotic Medication on Cell Numbers in the Parietal Cortex of Macaque Monkeys", Neuropsychopharmacology Т. 32 (6): 1216, DOI 10.1038/sj.npp.1301233  | URL = http://psychrights.org/Research/Digest/NLPs/MonkeysonNeuroleptics.pdf
  97. Konopaske G. T., Dorph-Petersen K. A., Sweet R. A., Pierri J. N., Zhang W., Sampson A. R., Lewis D. A. Effect of chronic antipsychotic exposure on astrocyte and oligodendrocyte numbers in macaque monkeys (англ.) // Biol. Psychiatry (англ.) : journal. — 2008. — April (vol. 63, no. 8). — P. 759—765. — DOI:10.1016/j.biopsych.2007.08.018. — PMID 17945195.
  98. DeLisi L. E. The concept of progressive brain change in schizophrenia: implications for understanding schizophrenia (англ.) // Schizophr Bull : journal. — 2008. — March (vol. 34, no. 2). — P. 312—321. — DOI:10.1093/schbul/sbm164. — PMID 18263882.
  99. Интервью исследователя Нэнси Андреасен (NY Times) — перевод из New York Times: Using images to look at changes in the brain
  100. Angell M. The Epidemic of Mental Illness: Why? (англ.) // The New York Review of Books : magazine. — 2011. — June 23.
  101. 1 2 3 4 Шизофрения, нейролептики и Нэнси Андреасен // Московская областная психиатрическая газета. — Январь — февраль 2009 г. — № 1 (45). Архивировано 20 октября 2015 года.
  102. Schizophrenia’s Toll (1 Letter) — NY Times, letters to the editor.
  103. Moncrieff J., Leo J. A systematic review of the effects of antipsychotic drugs on brain volume (англ.) // Psychol Med (англ.) : journal. — 2010. — January. — P. 1—14. — DOI:10.1017/S0033291709992297. — PMID 20085668.
  104. Ho BC, Andreasen NC, Ziebell S, Pierson R, Magnotta V. Long-term antipsychotic treatment and brain volumes: a longitudinal study of first-episode schizophrenia // Arch Gen Psychiatry. — 2011 Feb. — Т. 68, № 2. — С. 128—137. — DOI:10.1001/archgenpsychiatry.2010.199. — PMID 21300943.
  105. 1 2 Navari S, Dazzan P. Do antipsychotic drugs affect brain structure? A systematic and critical review of MRI findings // Psychol Med. — 2009 Nov. — Т. 39, № 11. — С. 1763—1777. — DOI:10.1017/S0033291709005315. — PMID 19338710.
  106. 1 2 Zipursky RB, Reilly TJ, Murray RM. The myth of schizophrenia as a progressive brain disease // Schizophr Bull. — 2013 Nov. — Т. 39(6). — С. 1363—1372. — DOI:10.1093/schbul/sbs135. — PMID 23172002.
  107. Vernon AC, Natesan S, Modo M, Kapur S. Effect of chronic antipsychotic treatment on brain structure: a serial magnetic resonance imaging study with ex vivo and postmortem confirmation // Biol Psychiatry. — 2011 May. — Т. 15;69, № 10. — С. 936—944. — DOI:10.1016/j.biopsych.2010.11.010. — PMID 21195390.
  108. Vernon AC, Natesan S, Crum WR, Cooper JD, Modo M, Williams SC, Kapur S. Contrasting effects of haloperidol and lithium on rodent brain structure: a magnetic resonance imaging study with postmortem confirmation // Biol Psychiatry. — 2012 May. — Т. 15;71, № 10. — С. 855—863. — DOI:10.1016/j.biopsych.2011.12.004. — PMID 22244831.
  109. Goff DC. Перспективы лечения когнитивного дефицита и негативной симптоматики шизофрении // Всемирная психиатрия. — Июнь 2013. — Т. 12, № 2. — С. 95—102. Архивировано 27 января 2018 года.
  110. Parikh V, Khan MM, Mahadik SP. Differential effects of antipsychotics on expression of antioxidant enzymes and membrane lipid peroxidation in rat brain // J Psychiatr Res. — 2003 Jan-Feb. — Т. 37, № 1. — С. 43—51. — PMID 12482469.
  111. Grant P (2011) Dopamine neurotoxicity, oxidative stress and schizophrenia: in vitro and in vivo studies of peroxisomal reactions to increase dopamine. Doctoral thesis, Justus-Liebig-Universität Giessen
  112. 1 2 Andreasen NC, Liu D, Ziebell S, Vora A, Ho BC. Relapse Duration, Treatment Intensity, and Brain Tissue Loss in Schizophrenia: A Prospective Longitudinal MRI Study // Am J Psychiatry. — 2013 Jun 1. — Т. 170, № 6. — С. 609—615. — DOI:10.1176/appi.ajp.2013.12050674. — PMID 23558429.
  113. Glick ID, Peselow ED (2008). New Antipsychotic Agents. Primary Psychiatry: 15(12), 57-64.
  114. ICOSR 2007—Glutamate Regulator May Be Alternative to D2 Blockers Архивировано 5 мая 2008 года. — Schizophrenia Research Forum, 5 мая 2007 г. Перевод: Глутаматный регулятор как альтернатива D2-блокаторам
  115. Studies Explore Glutamate Receptors as Target for Schizophrenia Monotherapy Архивировано 2 августа 2008 года. — Schizophrenia Research Forum, 2 сентября 2007 г..
  116. Patil S. T., Zhang L., Martenyi F., Lowe S. L., Jackson K. A., Andreev B. V., Avedisova A. S., Bardenstein L. M., Gurovich I. Y., Morozova M. A., Mosolov S. N., Neznanov N. G., Reznik A. M., Smulevich A. B., Tochilov V. A., Johnson B. G., Monn J. A., Schoepp D. D. Activation of mGlu2/3 receptors as a new approach to treat schizophrenia: a randomized Phase 2 clinical trial (англ.) // Nature Medicine : journal. — 2007. — September (vol. 13, no. 9). — P. 1102—1107. — DOI:10.1038/nm1632. — PMID 17767166.
  117. Zuardi, A.W; J.A.S. Crippa, J.E.C. Hallak, F.A. Moreira, F.S. Guimarães. Cannabidiol as an antipsychotic drug (англ.) // Brazilian Journal of Medical and Biological Research (англ.) : journal. — 2006. — Vol. 39. — P. 421—429. — ISSN 0100-879X ISSN 0100-879X.
  118. Zuardi A., Crippa J., Hallak J., Pinto J., Chagas M., Rodrigues G., Dursun S., Tumas V. Cannabidiol for the treatment of psychosis in Parkinson's disease (англ.) // J. Psychopharmacol. (Oxford) (англ.) : journal. — 2008. — November. — DOI:10.1177/0269881108096519. — PMID 18801821.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]