Никольская башня

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Никольская башня
Nikolskaya Tower2010-11.jpg
Кремль Московский Кремль
Год постройки 1491—1492
Форма основания башни четвёрик
Высота башни Со звездой — 70,4 м
Без звезды — 67,1 м
Moscow Kremlin map - Nikolskaya Tower.png
Commons-logo.svg Никольская башня на Викискладе
ГербОбъект культурного наследия России федерального значения
рег. № 771510302110176 (ЕГРОКН)
объект № 7710353023 (БД Викигида)
Всемирное наследие ЮНЕСКО
Флаг ЮНЕСКО
Ссылка: 545 рус. • англ.
Критерии: i, ii, iv, vi
Год внесения: 1990

Нико́льская ба́шня — проездная башня Московского Кремля, выходящая на Красную площадь. Была построена в 1491—1492 годах по проекту архитектора Пьетро Солари[1][2]. До конца XV века, то есть до создания Красной площади, от Никольских ворот начиналась Никольская улица[3][4]. В 1816—1819 годах под руководством архитектора Осипа Бове сооружение перестроили в готическом стиле[5].

История[править | править код]

Древо государства Московского с изображением башен Кремля, 1668 год

Строительство[править | править код]

Предположительно, ограда Кремля Дмитрия Донского проходила от Фроловской (Спасской) башни напрямую к Средней Арсенальной, на месте которой в то время располагалась Гранёная. К концу XV века, на момент правления Ивана III, было принято решение полностью реконструировать старую крепость. В марте 1491-го архитектор Пьетро Солари заложил две дополнительные стрельницы: «едину у Фроловскых ворот, а другую у Никольских ворот»[2][6][7]. По другим данным, возведение башен началось под руководством Марко Фрязина, однако позднее он передал проект Солари[8]. Вероятно, Фрязин осуществил только работы по возведению фундамента, а Солари соорудил главный фасад крепости[9][10][11].

Из летописных сообщений следует, что башню заложили восточнее старых Никольских ворот[12][13]. Новое расположение усложнило и задержало работы, поэтому строительство завершилось только в 1492 году[1][6][14]. Восточную стену продлили от сооружения в сторону реки Неглинной[2]. По проекту архитектора соорудили мощную башню с проездными воротами и стрельницей, которой была отведена важная оборонительная функция[15][16][17]. Фортификационное сооружение предназначалось для защиты проезда и представляло собой каменную пристройку с проходом в нижней части. На втором ярусе располагалась галерея, увенчанная зубцами с бойницами и пирамидками по углам[18][19]. Стрельница соединялась с деревянным подъёмным мостом[20][21], в то время как входную арку башни оборудовали опускными решётками — герсами. Если войска неприятеля прорывались к воротам, решётки закрывали и врага можно было обстрелять с верхней галереи строения[22]. В нижней части башни устроили двойные стены[23]. Все проездные сооружения Кремля имели одинаковую систему защиты[24], герсы Никольских ворот не сохранились[25].

Для предотвращения подкопов вдоль прясел устраивались подземелья — «слухи». Забравшись в них, можно было услышать, где неприятель роет подкоп. Такие тайники, в частности, располагались между Никольской и Угловой Арсенальной башней[26]. Согласно описям порух 1646—1647 годов, в застенках башни устроили два слуха, которые к тому моменту находились в ветхом состоянии: «в одном своды сыплются, а другой завалился»[23].

Внешний облик Никольской стрельницы при Иване III был сходен с Фроловской (Спасской). Её венчали зубцы с бойницами, над которыми размещался деревянный шатёр. Отличие между сооружениями состояло только в отсутствии открытой вышки с колоколом, навесных бойниц и орла[19]. Известно, что между Фроловскими и Никольскими воротами были прорыты рвы, обложенные белым камнем[27]. Вход в башню располагался внутри проездной арки, подъёма на стены крепости не предусматривалось[28]. По некоторым данным, своё название сооружение получило благодаря иконе святого Николая ЧудотворцаНикола Можайский» или «Никола-с-Градом»), датируемой XV-XVI веками[29][30][31]. Путешественник Павел Алеппский кратко описал этот образ во время поездки по России в XVII веке:

На вторых воротах снаружи образ святого Николая, который держит в правой руке обнаженный меч, а в левой этот город, ибо он избавил его от злобы неверного Тамерлана[32][33].

Фреска размещалась в нише над воротами со стороны Красной площади[9][34]. Вероятно, что на выбор святыни повлияло расположение Никольской улицы, которая брала своё начало возле ворот[3][35]. Со стороны Кремля сооружение украшал фресковый образ Казанской Божией Матери с четырьмя ангелами по бокам. Обе святыни размещались в киотах и под специальными навесами, а перед ними установили лампады[28]. Считалось, что Николай Чудотворец карает клятвопреступников и защищает обиженных, поэтому на площади перед воротами часто заключались сделки[36]. Ряд исследователей полагает, что сооружение получило своё наименование в честь монастыря Николы Большая голова (Старого), располагавшегося неподалёку[37]. В те времена эта обитель играла важную роль в религиозной жизни общества. Менее распространённое название башни: Иерусалимская. Оно возникло благодаря церкви Входа Господня в Иерусалим, которая относилась к Симонову монастырю, находившемуся поблизости[38][39][40][16].

В 1493 году во время возведения укреплений вспыхнуло два крупномасштабных пожара, которые разрушили деревянные участки кровли и надстройки, а также стену, спускавшуюся от строения к реке Неглинной[41][14][42].

XVI—XVII века[править | править код]

Жена князя Василия Владимировича въезжает в Никольские ворота, XVI век

В XVI—XVII веках войска, собиравшиеся на Ивановской площади, отправлялись в походы сквозь арку Никольской башни. Так, этим путём из Кремля выходили отряды стрельцов, которые предварительно совершали молебен у иконы святого Николая[9][43][19]. Ворота использовали также члены царской семьи и паломники, направлявшиеся в длительные поездки. После посещения кремлёвских святынь путешественники старались пройти мимо иконы Николая Чудотворца — покровителя странников[44]. В дни посвящения митрополитов и патриархов торжественная процессия останавливалась возле сооружения для прочтения молитвы и окропления стен святой водой. Известно, что в этот период башню, возвышавшуюся над жилыми строениями, украшали часы с колоколами, последнее упоминание о которых относится к 1612—1614 годам[45][16][46][40]. Предположительно, они были уничтожены во время пожара 1626-го[36][24].

1 ноября 1612 года ополчение во главе с князем Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым через Никольские и Спасские ворота торжественно вступило в Кремль[47][36]. В 1687-м на мосту перед Никольской башней царевна Софья, цари Иван V и Пётр I жаловали к руке командиров войска, отправлявшегося в Крымский поход[19][46].

В конце XVI — начале XVII века башня была отмечена на плане «Кремлинград». На нём видно, что над воротами располагался киот, в котором, вероятно, и находился образ святителя. В 1668 году Кремлёвская стена была запечатлена на иконе Симона Ушакова «Древо государства Российского». На этом образе крепость изображена в красной расцветке, а Никольскую башню венчает низкий шатёр[48][49][50]. Согласно описанию Павла Алеппского в XVII веке на внутренней стороне ворот находился образ: «Господа, перед коим предстали святой Леонтий со своим содругами»[33]. Вратные иконы неоднократно восстанавливались и обновлялись, возможно, работы были приурочены к реставрациям башни, тем не менее достоверных подтверждений этому факту не сохранилось[32].

Несмотря на реконструкцию, проходившую в 1658 году, к 1667-му строение сильно обветшало и требовало капитального ремонта. В ветхом состоянии находились и прясла, в отдельных местах которых кирпич осыпался до подошвы[51][52]. В описи того времени отмечалось:

<…> ворота Никольские проезжие без свода. Кругом ея ход, на зубцах кирпич почал сыпаться. А сказали дозорщики, что кровля на той башне худа. Кругом той башни перила; зубцы нат ой башне и на перилах многие осыпались. Кровля на ней покрыта полаткою, кровля из башни худа[51].

В XVII веке служебные и складские помещения у Никольских ворот занимала зелейная казна — запасы пороха и снарядов. Тайники, слухи, подземные ходы, ров и дополнительная стена поддерживались в рабочем состоянии. У стрельницы регулярно дежурил караул, на башне располагался пост охраны, а при сооружении жили четыре воротника, которые запирали и открывали ворота[53][38]. Из-за оживлённого движения у Никольских ворот в XVII столетии деревянный подъёмный мост заменили каменным[54][55]. В этот период проход башни служил в основном для сообщения боярских дворов и монастырских построек в северо-восточной части крепости с торгово-ремесленным посадом[16][34][56]. Близ Никольских и Спасских ворот находились места постоянной дислокации «прибылого» караула, отвечавшего за охрану царской семьи во время внезапных выездов за пределы крепости[57].

XVIII век[править | править код]

Никольская башня и Алевизов ров, начало XVIII века
Изображение Никольской башни, разрушенной от взрыва, начало XIX века

По указу Петра I в начале XVIII столетия все московские укрепления были подробно описаны и измерены[58]. В 1707 году проходила масштабная реконструкция строений в связи с возраставшей угрозой атаки шведов. В этот период Никольскую башню дополнили редутом[59][60] — насыпным валом, расположившимся вдоль стен[61][9]. Даже после победы в Полтавской битве оборонительное сооружение было решено оставить[62].

В 1737 году Никольская башня пострадала от крупного пожара. Пламя повредило деревянные перекрытия между этажами и мост через ров[63]. Разрушенные постройки реконструировали по проекту архитектора Ивана Мичурина. Сооружение приобрело пышное барочное убранство, в котором также было выполнено здание Арсенала, возведённое в это же время[32][64]. Согласно рисункам XVIII века оба строения имели одинаковую высоту, башня завершалась куполом[36]. Однако уже в 1770-х годах проездное строение находилось в «ветхости и великой опасности»[33]. В 1780-м Никольскую башню отреставрировал и дополнил высоким круглым ярусом с низким шатром Карл Бланк[9][16]. Несмотря на реконструкции, к концу XVIII века здание находилось в ветхом состоянии. Земляные укрепления осыпались, облицовка Алевизова ручья на Красной площади частично отпала[65][66].

XIX век[править | править код]

В 1805—1806 годах архитектор Луиджи Руска провёл капитальную реконструкию башни совместно с Алексеем Бакаревым. Прежнюю надстройку над четвёриком заменили готическим восьмигранным ярусом с высоким шатром и ажурными украшениями белого камня[67][64][17][68]. Позднее советские исследователи отнесли такое преображение в ходе восстановления к «свободной художественной реставрации»[69]. Икона святителя Николая была также отремонтирована и помещена в рамку с килевидным завершением. По бокам от святыни и ворот выполнили оформление рустом[5]. Именно в этот период шатёр над сооружением впервые выполнили в камне, в то время как остальные башни Кремля надстроили кирпичными куполами ещё в XVII веке[9][70][17]. К коронации Александра I архитектор Пьетро Гонзаго украсил башню глобусом с двуглавым орлом[71][27]. Современник Александра Пушкина крупный археограф Алексей Малиновский так высказывался о строении:

«<...> не имела ни огромности, ни таких украшений как Спасская, даже прочности равномерной недоставало ей, ибо прежде других так обветшала, что в 1810г. вновбь была выстроена[27].»
Взрыв башни французами

Во время оккупации Москвы 1812 года Наполеон приказал привести крепость в оборонительное состояние. Однако, в отличие от других башен, Никольская не была забаррикадирована[67]. При эвакуации французские войска организоволи подрыв здания Арсенала[72], во время которого пострадала и Никольская башня[3]. Обрушился шатёр строения, и осыпалась верхняя часть ворот[32], рухнувшие части башни накрыли расположенный рядом Казанский собор[73]. Тем не менее часть четвёрика и киот с иконой «Николы Можайского» уцелели[27][74][75]. В книге писателя Алексея Ремизова «Образ Николая Чудотворца» описывается это событие:

«Рвануло так, что выбило окна и двери у всех домов в округе. От Арсенала остались одни развалины. И полбашни рухнуло. А вот Никола — с мечом и градом — устоял! Даже стекло на иконе не треснуло. Даже фонарь со свечой продолжал висеть[76].»

Весть о чудесном спасении святыни стала известна Александру I. Во время посещения Москвы он лично убедился в сохранности надвратного образа и распорядился прежде всего восстановить башню, а под иконой поместить мраморную доску, слова для которой написал самостоятельно[27][77]:

В 1812 году, во время неприятельского нашествия, твердыня сия почти вся была разрушена подрывом неприятеля; но чудесною силою Божией св. образ великого угодника Божия, святителя Николая, зде начертанный на самом камени, а не токмо самый образ, но и самое стекло, прикрывавшее оный, фонарь со свещею остались невредимыми. Кто Бог велий, яко Бог наш! Ты еси Бог, творяй чудеса: дивен Бог во святых своих[78][3][64].

Восстановление проходило в 1816—1819 годах под руководством архитектора Осипа Бове. Во время реставрации конструкция и внешний облик здания подверглись изменениям. По предложению надзиравшего за работами архитектора Фёдора Кирилловича Соколова, массивный белокаменный шатёр заменили на более лёгкий с железным каркасом, а также выборочно перестроили внутреннюю часть сооружения[9][79]. Бойницы башни демонтировали. По углам четырёхгранного объёма установили высокие и тонкие башнеобразные фиалы, которые добавили строению готический облик[80]. Их декор повторял убранство восьмёриков[64]. Фреска Николы Можайского была заключена в псевдоготическую белокаменную декорацию, предположительно в этот же период по бокам рамы образ дополнили двумя припавшими на колени ангелами[5]. Сооружение выкрасили в белый цвет, а в воротах установили новые дубовые полотна[81][82]. Также изменились и пропорции строения: при общей высоте 67,1 метр на металлический шатёр строения приходилось 15. Известно, что в восстановлении здания участвовал архитектор Владимир Бакарев. В 1819-м работы были окончены, а через четыре года стену между Спасской и Никольской башнями покрасили белой краской. В книге «Прогулки по допетровской Москве» отмечается, что после реконструкции от первоначального «итальянского» убранства сооружения почти ничего не осталось. В начале XIX века москвовед В. А. Никольский высказал точку зрения, согласно которой Никольская башня «приобрела облик немецкой кирхи»[83]. По мнению других исследователей, благодаря реконструкции она стала самой стройной из всех[84].

Никольская башня, а также часовни Николая Чудотворца (слева) и Александра Невского (справа), 1883 год

С 1822 года строение находилось в ведомстве Московского губернского архива. Вдоль верхних ярусов четвёрика башни установили полки, где хранились дела правления. Внутри здания устроили спиральную лестницу, поднимавшуюся к верхушке. Помещения стрельницы были также отведены для хранения документов[85][28]. Однако комнаты, не оборудованные вентиляцией и отоплением, являлись достаточно сырыми, что неблагоприятно сказывалось на состоянии дел[78][86]. Башня также оставалась одним из главных проездных сооружений крепости, поэтому в течение XIX века её неоднократно реставрировали. Так, в 1831-м в отводной стрельнице заложили боковые проходы, через которые можно было выйти на бульвары вдоль стен[87]. В 1853 и 1855 годах на сводах и стенах сооружения обновили штукатурку и заделали трещины. В 1860-м архитектор Пётр Герасимов подготовил проект реконструкции Никольской башни. Он полагал, что строение сильно отличается от других крепостных сооружений, и планировал демонтировать готический белокаменный узор, а также возвести шатровый объём крыши, однако его задумка не была осуществлена[88][89]. В 1878 году проходил капитальный ремонт сооружения, во время которого обвалившиеся части строения заменили новыми. Также переложили и обили железом цоколь, однако боковые проходы решили не восстанавливать[90].

Никольская башня выделялась архитектурными формами и была заметна издалека, поэтому её особенно ярко украшали во время коронационных торжеств. Так, строение декорировали щитами, цветными фонарями и гирляндами, а прясла стен — освещёнными гербами Российской империи[91].

XX век[править | править код]

Разрушенные Никольские ворота, ноябрь 1917 год
«Раненный Никола» на Никольской башне, 1917 год

В октябре 1917 года Никольская башня сильно пострадала в ходе вооружённого восстания. В сооружениях Кремля располагались военные посты юнкеров, которые обстреливала артиллерия красногвардейцев. Огонь по Никольской стрельнице вёлся от перекрёстка Никольской улицы и Богоявленского переулка[92][90]. Надвратная икона святителя Николая с киотом была также сильно повреждена: с одной стороны образа изображение ангела сбили, с другой — пробили насквозь, пространство вокруг головы и плеч архиепископа деформировалось от прямого обстрела. Однако сам лик святого затронут почти не был, что верующие москвичи восприняли как чудо[93][94]. Подавив сопротивление, войска Красной гвардии вошли в Кремль через Никольские и Троицкие ворота[95][96][9]. Известно, что после обстрела патриарх Тихон тайно переслал цветную фотографию повреждённой святыни Никольской башни адмиралу Александру Колчаку[97]. Именно в этот период в иконописи появился новый образ: «Никола Раненный». После этих событий Никольскую улицу переименовали в улицу 25-го Октября[3].

В 1918 году согласно решению комиссии по реставрации Кремля начались работы по восстановлению башни под руководством архитектора Николая Марковникова. Рабочие расчистили стены от поновлений до самого древнего слоя и заделали следы от пуль и осколков, а также раскрыли от более поздних закладок оконные проёмы второго яруса. Строение перекрасили из белого в красный, под цвет прясел Кремля. В этот же период демонтировали мемориальную табличку Александра I. Икону святого Николая отреставрировали под руководством Игоря Грабаря[98] и заключили в железную раму со съёмным стеклом. В 1919-м на прежнее место решили вернуть старинный балдахин с железной рамой и фонарём, располагавшийся над святыней[99][100][101]. В 1920—1922 годах по инициативе Отдела реставрации более поздние росписи ангелов (предположительно, конец XVIII — начало XIX века) по сторонам от центрального образа ликвидировали. Согласно документам к 1925-му изображение Николая Можайского сохранилось только частично[102]. В этом же году комиссия изучила проездные башни с целью выявления «предметов религиозного культа»[103]. Об образе над Никольскими воротами она свидетельствовала следующее:

Фреска Николая Можайского представляет исключительно-художественный интерес как редкий памятник наружной фрески XVI века[103].

Во время строительства Мавзолея Ленина в застенках прясла вдоль Красной площади обнаружили остатки подземных палат. Предположительно, ходы были либо соединены с подвальными частями Спасской, Сенатской, Никольской и Угловой Арсенальной башен, либо объединены в единую галерею, связывавшую эти сооружения[23]. В послевоенные годы проходила реставрация исторических памятников крепости, в 1973-м также проводились крупномасштабные восстановительные работы. В этот период на Спасской, Никольской, Троицкой, Боровицкой и Водовозной башнях произвели ремонт белокаменных украшений[104][105]. До 1990-х годов в ночное время освещались только Никольская и Спасская башни, позднее была установлена прожекторная подсветка и других строений[106].

Празднование Первомая 1918 года
Молебен святителю Николаю у Никольских ворот, 22 мая 1918 года

В апреле 1918-го перед первым официальным празднованием Первомая фасад вместе с иконой занавесили красными полотнами. По одной из версий накануне пролетарского праздника сильные порывы ветра скрутили отрезы ткани, открыв икону на обозрение публики[107][77]. Однако некоторые очевидцы вспоминали, что стояла безветренная погода, а полотно разорвалось, словно его разрезали мечом[97]. Так, в дневниках историка Петра Ковалевского это событие описывается следующим образом:

«В присутствии Ленина и всего совнаркома был первомайский парад. Как раз в разгар манифестации материя на Никольских воротах, прямо против образа разорвалась и упала на площадь, а не было ни ветра, ни какого либо дефекта в шитье полотнища. Митрополит Вениамин привез потом кусок материи, и он оказался как ножом отрезанным[97].»

Архиепископ Иоанн (Шаховской), в юности также ставший свидетелем происшествия, сообщал, что, как только икона «очистилась» от красной материи, её обстрелял неизвестный солдат[108][97][109].

Необычное событие произвело большое впечатление на публику. В газете «Наше слово» от 2 мая 1918 года упоминается, что случай также вызвал «всевозможные комментарии» среди верующей части населения. По некоторым данным, от лика святителя исходило сияние. Известно, что весть об этом быстро распространилась среди москвичей и к Никольским воротам началось массовое паломничество, поэтому красноармейская конница была вынуждена разгонять толпу[108][97][110]. Через двое суток та же газета сообщала, что у Никольской башни продолжают собираться люди:

Вот одна женщина клятвенно утверждает, что она сама видела, как утром 1 мая Николай Чудотворец огненным мечом рассекал красную пелену. Её рассказ подтверждает какой-то молодой человек. Рассказчиков окружает жадно слушающая толпа. Вдруг — трах! Раздается выстрел из винтовки. Это часовой на Кремлевской стене стреляет в воздух, заметив скопление публики. Народ шарахается в разные стороны, но через несколько минут собирается вновь[108].

22 (9) мая 1918 года Патриарх Тихон совершил литургию в Казанском соборе на Красной площади, после чего повёл крестный ход к Никольским воротам. Возле сооружения состоялся торжественный молебен святителю Николаю, запечетлённый на документальных фотографиях. Именно в этот период изображение «Раненого Николы» получило большое распространение в народе[108][97].

Долгое время иконы на башнях Кремля считались утраченными, однако документального подтверждения ликвидации образов не сохранилось[86][98]. Некоторые исследователи предполагают, что они были замурованы в 1937 году в связи с празднованием 20-летия Октябрьской революции[111][112].

Современность[править | править код]

Леса на Никольской башне, 2010 год

В 2007 году председатель общественного фонда Андрея Первозванного Владимир Якунин выступил с предложением восстановить утраченные иконы на башнях Кремля, для чего на базе организации создали инициативную группу. В апреле 2010-го исследователи «Межобластного научно-реставрационного художественного управления» провели зондирование стен Никольских и Спасских ворот. По результатам работ 11 мая 2010 года Якунин заявил, что иконы были обнаружены под десятисантиметровым пластом штукатурки и сетки. 5 июля того же года начались работы по восстановлению древнего образа на Никольской башне. После «раскрытия» икон от верхних наслоений реставраторы сообщили, что изображение Николы Можайского уцелело примерно на 50 %, в то время как лик Спасителя над Спасским воротами — на 80 %[111][112][113]. Вице-президент общественной организации Михаил Якушев сообщил:

«Уже судя по тому, что мы видим, — это исторический слой конца XV—XVI века»

Восстановление исторического облика Никольских ворот осложнялось тем, что икону создавали водными красками, а также частичным отслоением штукатурки, которое произошло в результате обстрела башни в 1917 году. Во время реконструкции на фреске обнаружили многочисленные отметины от пуль и снарядов, а также следы средневековых пожаров[111][114]. На изображении почти полностью отсутствовала левая рука за исключением ладони, частично была утеряна краска лика святого. Вернуть образу первоначальное состояние удалось при помощи исторических документов и графьи — рисунка, который наносили по сырой штукатурке острым предметом перед началом живописных работ. Из-за постоянных поновлений и реставраций точную дату создания фрески специалисты установить не смогли, однако предположительно восстановлен образ святыни, относящийся к XVI веку[98][115]. Для защиты иконы от негативного воздействия планировалось установить специальное безбликовое стекло c системой вентиляции[116].

Восстановленная икона Николы Можайского, 2010 год

Работы по воссозданию лика святого завершились 28 октября 2010 года, позднее башню расчистили от лесов. 4 ноября того же года состоялось торжественное освящение иконы Патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Церемония была приурочена ко Дню народного единства, так как именно через Никольские и Спасские ворота в 1612-м объединённое ополчение вступило в Кремль[109][117][112].

В 2016 году в ходе реконструкции стен Кремля проводилась реставрация Никольской башни. Исследователи изучили фундамент и стены строения на прочность. Опасения вызывали не только возможные последствия сильного взрыва 1812-го, но и рукотворный ров. Он был прорыт в 1508 году и засыпан позднее, что могло вызвать нестабильность грунта. Во время реконструкции укрепили и законсервировали кирпичную кладку, а также восстановили известняковый декор. Работы велись под постоянным воздействием тепловых пушек, так как технология требовала поддержания плюсовой температуры[118][119]. Рубиновая звезда также была обновлена, а её каркас очищен от следов коррозии. Именно в этот период лампу накаливания, расположенную внутри, заменили современным энергосберегающим аналогомv[120][106].

Архитектурные особенности[править | править код]

Декор Никольских ворот, 2013 год
Декор Никольской башни и фиалов, 1899 год

В книге «Московский Кремль в старину и теперь» историк Сергей Бартенев приводит следующие размеры башни: высота — 31 сажень (66,14 метра), периметр основания — 29 саженей (61,87 метра), высота низа — 9 саженей (19,20 метра), высота верха — 22 сажени (46,9 метра)[121].

Восьмигранный объём второго яруса врезан в нижний четвёрик и завершён куполом. Боковые части строения прорезаны двумя рядами низких закруглённых окон и лишены украшений, что обеспечивает контраст с главным фасадом, декорированным орнаментированным порталом. Башня и стрельница соединены системой лестниц и двухъярусных переходов, которые расположены по периметру верхней части четырёхгранного объёма. Отводная стрельница равна по ширине основанию башни, что было нехарактерно для проездных сооружений Кремля. Её верх поделён плоским перекрытием на два прямоугольных помещения, которые освещают ряды окон. Характерными отличиями башни являются белокаменный декор в готическом стиле, а также четыре возвышения-фиала[16][122][9].

Башня состоит из пяти этажей, три из которых расположены в нижней части строения. Четырёхгранный объём сходен по устройству с основанием Спасской башни, однако несколько ниже. Второй и третий его ярусы снаружи имеют четыре стороны, но внутри представляют собой восьмёрик[28].

Звезда Никольской башни

Накануне 18-й годовщины Октября Совет народных комиссаров СССР и Центральный комитет партии приняли решение:

<…> к 7 ноябрь 1935 г. снять 4 орла, находящиеся на Спасской, Никольской, Боровицкой, Троицкой башнях Кремлёвской стены, и 2 орла со здания Исторического музея. К тому же сроку <…> установить на указанных 4 башнях Кремля пятиконечную звезду с серпом и молотом[123].

Звёзды для башен изготовили из металла, позолотили и украсили уральскими самоцветами. Хрусталь для изделий гранили из крупных камней старейшие мастера. В центре каждого навершия с двух сторон закрепили герб страны, также составленный из полудрагоценных камней[124]. 26 октября 1935 года вместо двуглавого орла на башне установили пятиконечную звезду. Изделия на Никольских и Спасских воротах стали самыми большими из всех. Расстояние между лучами звезды составляло 4,5 метра, а её вес достигал тонны. Некоторые исследователи нашли декор над Никольской башней самым скромным[123]. В 1937 году самоцветные звёзды решили заменить светящимися рубиновыми аналогами[125]. Новое изделие было меньше в размерах — его ширина составила 3,75 метра[126], однако оно обладало самым большим количеством граней на луч — 12[77].

Часовни[править | править код]

Возле Никольских ворот находились две одноглавые часовни. Они были возведены на средства купца И. С. Карзинкина, который исполнял завещание своего отца. Слева от башни располагалась часовня Николая Чудотворца, справа — Александра Невского[86][127]. Обе были построены из дерева в 1821 году, затем реконструированы в камне и в 1883—1886 годах перестроены в русском стиле[3][127]. Над входом в часовни располагался образ Казанской Божией Матери. Строения находились в ведении Казанского собора на Красной площади. Их иконы и росписи отмечали знаковые даты Отечественной войны 1812-го[128]. Так, в часовнях установили образы апостола Филиппа и святого Стефана в память об отступлении наполеоновских войск из Первопрестольной, росписи потолка и стен были посвящены Бородинской битве, Сражению на Березине, дню взятия Парижа. В обязанности настоятелей часовен входил также уход за неугасимой лампадой надвратной иконы Николы Можайского[97].

После Октябрьской революции строения лишили крестов, а в 1925 году их решили снести с целью устранения поздних наслоений башни. В том же году они были полуразобраны[129]. Однако окончательно их демонтировали одновременно с часовней Спасских ворот только в 1929-м во время обустройства трибун и мавзолея между двумя башнями[128]. Иконы из святилищ перенесли в храм Иоанна Воина на Якиманке, а на освободившейся территории обустроили общественные туалеты. За бывшей часовней Александра Невского устроили пункт охраны[130][131].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Косточкин, 1962, с. 52.
  2. 1 2 3 Гончарова, 1980, с. 24—25.
  3. 1 2 3 4 5 6 Паламарчук, 1992, с. 105.
  4. Тихомиров, 1947, с. 167.
  5. 1 2 3 Киприн, 2012, с. 57.
  6. 1 2 Бартенев, 1912, с. 31.
  7. Русский город, 2001.
  8. Земцов, 1981, с. 61—65.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Памятники архитектуры, 1983, с. 314.
  10. Снегирев, 1935, с. 107.
  11. Раевская, 2016.
  12. Беляев, 2009, с. 37.
  13. Беляев, 2009, с. 40.
  14. 1 2 Косточкин, 1962, с. 53.
  15. Гончарова, 1980, с. 24.
  16. 1 2 3 4 5 6 Евдокимов, 2003, с. 81.
  17. 1 2 3 Длужневская, 2006, с. 21.
  18. Воротникова, 2013, с. 42.
  19. 1 2 3 4 Бартенев, 1912, с. 172.
  20. Снегирев, 1842-1845, с. 118.
  21. Гончарова, 1980, с. 32.
  22. Воротникова, 2013, с. 45.
  23. 1 2 3 Белоусова, 1997.
  24. 1 2 Воротникова, 2013, с. 141.
  25. Гончарова, 1980, с. 28.
  26. Воротникова, 2013, с. 144.
  27. 1 2 3 4 5 Малиновский, 1992, с. 16.
  28. 1 2 3 4 Бартенев, 1912, с. 170.
  29. Иконы на башнях, 2010.
  30. Бартенев, 1912, с. 167.
  31. Коробов, 2016.
  32. 1 2 3 4 Киприн, 2012, с. 55.
  33. 1 2 3 Бартенев, 1912, с. 173.
  34. 1 2 Гончарова, 1980, с. 36.
  35. Рябчиков, 1980, с. 49.
  36. 1 2 3 4 Колодный, 1983, с. 108.
  37. Киприн, 2012, с. 54.
  38. 1 2 Снегирев, 1842-1845, с. 337.
  39. Романюк, 2013, с. 78.
  40. 1 2 Бартенев, 1912, с. 171.
  41. Гончарова, 1980, с. 25.
  42. Бартенев, 1912, с. 32.
  43. Колодный, 1983, с. 109.
  44. Родионова, 2005.
  45. Бартенев, 1912, с. 61.
  46. 1 2 Романюк, 2013, с. 80.
  47. Рябчиков, 1980, с. 67.
  48. Липатова, 2013.
  49. Чубинская, 1985, с. 290—308.
  50. Черный, 2016, с. 49—53.
  51. 1 2 Викторов, 1877, с. 5.
  52. Гончарова, 1980, с. 50.
  53. Бартенев, 1912, с. 62.
  54. Рябчиков, 1980, с. 51.
  55. Гончарова, 1980, с. 57.
  56. Рябчиков, 1980, с. 50.
  57. Ветров, Газетов, 2017.
  58. Забелин, 1990, с. 169.
  59. Гончарова, 1980, с. 58.
  60. Бартенев, 1912, с. 66.
  61. Бартенев, 1912, с. 68.
  62. Рябчиков, 1980, с. 89.
  63. Бартенев, 1912, с. 70.
  64. 1 2 3 4 Романюк, 2013, с. 81.
  65. Гончарова, 1980, с. 61.
  66. Бартенев, 1912, с. 72.
  67. 1 2 Гончарова, 1980, с. 65.
  68. Московская энциклопедия, 2007, с. 639.
  69. Алтухов, 1977, с. 16.
  70. Рябчиков, 1980, с. 97.
  71. Снегирев, 1842-1845, с. 338.
  72. Щукин, 2013.
  73. Сутормин, 2015, с. 229.
  74. Снегирев, 1842-1845, с. 340.
  75. Фабрициус, 1883, с. 220.
  76. Щеглова, 2014.
  77. 1 2 3 Сыкова, 2013.
  78. 1 2 Бартенев, 1912, с. 174.
  79. Бондаренко, 2006, с. 203.
  80. Длужневская, 2006, с. 22.
  81. Гончарова, 1980, с. 67.
  82. Тихомирова, 2012, с. 44.
  83. Беседина, 2009.
  84. Облик старой Москвы, 1997, с. 78.
  85. Тихомирова, 2012, с. 45.
  86. 1 2 3 Романюк, 2013, с. 83.
  87. Бартенев, 1912, с. 175.
  88. Тихомирова, 2012, с. 52.
  89. Тихомирова, 2012, с. 47.
  90. 1 2 Киприн, 2012, с. 58.
  91. Слюнькова, 2013, с. 200.
  92. Абрамов, 2014.
  93. Нестор Камчатский, 1995, с. 44.
  94. Киприн, 2012, с. 57—58.
  95. Гончарова, 1980, с. 83.
  96. Тихомирова, 2012, с. 59.
  97. 1 2 3 4 5 6 7 Паламарчук, 1992, с. 107.
  98. 1 2 3 Образ на Никольской башне, 2010.
  99. Александров, 1987, с. 99.
  100. Целиков, Яралов, 1975.
  101. Киприн, 2012, с. 59.
  102. Киприн, 2012, с. 54—61.
  103. 1 2 Киприн, 2012, с. 61.
  104. Гончарова, 1980, с. 88.
  105. Гончарова, 1980, с. 89.
  106. 1 2 Гамов, 2016.
  107. Губонин, 2007, с. 176—177.
  108. 1 2 3 4 Освящена икона, 2010.
  109. 1 2 Романюк, 2013, с. 82.
  110. Егорова, 2016.
  111. 1 2 3 Замурованные иконы, 2010.
  112. 1 2 3 Питалев, 2010.
  113. На Никольской башне Кремля, 2010.
  114. Надвратные иконы, 2010.
  115. Патриарх Кирилл, 2010.
  116. Писаревский, 2010.
  117. Слово Предстоятеля Русской Церкви, 2010.
  118. ТВ Центр, 2016.
  119. Культура, 2016.
  120. ФСО начала реставрацию, 2016.
  121. Бартенев, 1912, с. 118.
  122. Бартенев, 1912, с. 168.
  123. 1 2 Девятов, 2015, с. 74.
  124. Гончарова, 1980, с. 84.
  125. Гончарова, 1980, с. 85.
  126. Девятов, 2015, с. 75.
  127. 1 2 Паламарчук, 1992, с. 105,107.
  128. 1 2 Михайлов, 2014, с. 33.
  129. Паламарчук, 1992, с. 106.
  130. Уничтоженный Кремль, 2007.
  131. Паламарчук, 1992, с. 106,107.

Литература[править | править код]

  • Абрамов Д. М. Миссия России. Первая мировая война / Григорьева О. И. — Москва: Алгоритм, 2014. — 320 с. — ISBN 978-5-4438-0698-3.
  • Александров Ю. Н. Красная площадь. — Московский рабочий. — Москва, 1987. — 207 с.
  • Алтухов А. С.,Алферова Г. В. , Балдин В. И. и другие. Методика реставрации памятников архитектуры / Михайловский Е. В. — Москва: Стройиздат, 1977. — 168 с.
  • Бартенев С. П. Московский Кремль в старину и теперь. Исторический очерк кремлёвских укреплений. — Москва: Синодальная типография, 1912. — Т. 1. — 290 с.
  • Белоусова Т. М. Тайны подземной Москвы. — Москва: Московский рабочий, 1997. — 272 с. — ISBN 5-239-01908-8.
  • Беседина М. Б. Прогулки по допетровской Москве. — Москва: Олимп, 2009. — 320 с. — ISBN 978-5-271-23963-2.
  • Бондаренко И. А. Красная площадь Москвы: архитектурный ансамбль. — Москва: Вече, 2006. — 410 с. — ISBN 9785953313346.
  • Викторов А. Е. Опись ветхостей в башнях и стенах Московского Кремля, Китая города и Белого города. — Москва, 1877. — 16 с.
  • Воротникова И. А., Неделин В. М. Кремли, крепости и укрепленные монастыри русского государства XV-XVII веков. Крепости Центральной России. — Москва: БуксМАрт, 2013. — 887 с.
  • Гончарова А. А. Стены и башни Кремля. — Москва: Московский рабочий, 1980. — 96 с.
  • Губонин М. Е. Современники о патриархе Тихоне. — Москва: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2007. — Т. 2. — 720 с. — ISBN 978-5-7429-0303-1.
  • Девятов С. И звезда с звездою говорит… // Родина. — Москва, 2015. — Вып. 15.
  • Длужневская Г. В., Калинин В. А., Субботин А. В. Кремли России XV-XVII вв. — Санкт-Петербург: Литера, 2006. — 336 с. — ISBN 5-94455-177-1.
  • Евдокимов Д. В. Кремль и Красная площадь. — Москва: ИТРК, 2003. — 272 с. — ISBN 5-88010-160-6.
  • Забелин И. Е. История города Москва. — Москва: Столица, 1990. — 688 с. — ISBN 5-7055-0001-7.
  • Земцов С. М. Архитекторы Москвы второй половины XV и первой половины XVI века.. — Москва: Московский рабочий, 1981. — 302 с.
  • Киприн В. А., Скопин В. В. Вновь открытый образ. Об иконе святителя Николая на Никольской башне Московского Кремля // Московский журнал. История государства Российского. — 2012. — Вып. 8.
  • Колодный Л. Е. Главный Кремль России. — Москва: Советская Россия, 1983. — 208 с.
  • Косточкин В. В. Русское оборонное зодчество конца XIII - начала XVI веков. — Москва: Издательство Академии наук, 1962. — 288 с.
  • Либсон В. Я., Домшлак М. И., Аренкова Ю. И. и другие. Кремль. Китай-город. Центральные площади / Посохин М. — Москва: Искусство, 1983. — 504 с.
  • Малиновский А. Ф. Обозрение Москвы. — Москва: Московский рабочий, 1992. — 256 с. — ISBN 5-239-01340-3.
  • Михайлов К. Десять утраченных памятников Кремля // Огонек. — Москва, 2014. — Вып. 30—31.
  • Михайлов К. П. Москва, которую мы потеряли. — Москва: Яуза, 2010. — 496 с. — ISBN 978-5-699-43721-4.
  • Московский Кремль XIV столетия. Древние святыни и исторические памятники / Беляев С. А., Воротникова И. А. — Северный паломник, 2009. — 476 с. — ISBN 978-5-94431-297-6.
  • Московская энциклопедия / С. О. Шмидт. — Москва: Издательский центр «Москвоведение», 2007. — Т. 1, Книга 1. — 639 с. — 10 000 экз. — ISBN 978-5-903633-01-2.
  • Нестор Камчатский. Расстрел Московского Кремля. — Москва: Столица, 1995. — 87 с. — ISBN 5-7055-1147-7.
  • Любимцев Р. А., Михайлов В. А., Музалевская Н. А., Пацева И. А., Чёрный А. В. Облик старой Москвы: XVII - начало XX века. — Москва: Изобразительное искусство, 1997. — 336 с. — ISBN 5-85200-349-2.
  • Паламарчук А., Демченко А. Сорок сороков. Кремль и монастыри. — Москва: Книга и бизнес, 1992. — Т. 1. — 415 с. — ISBN 5-212-00501-9.
  • Преподобный Николай Чудотворец: Жизнь, чудеса, святыни / Щеглова Е. В. — Москва: Эксмо, 2014. — 208 с. — ISBN 978-5-699-59241-8.
  • Романюк С. К. Сердце Москвы. От Кремля до Белого города. — Москва: Центрполиграф, 2013. — 908 с. — (Москва и Подмосковье. История. Памятники. Судьбы). — ISBN 978-5-227-04778-6.
  • Рябчиков Е. И. Красная площадь. — Москва: Московский рабочий, 1980. — 240 с.
  • Слюнькова И. Н. Проекты оформления коронационных торжеста в Росии XIX века. — Москва: Буксмарт, 2013. — 438 с. — ISBN 978-5-906190-07-9.
  • Снегирев В. Аристотель Фиораванти и перестройка Московского Кремля. — М.: Издательство Всесоюзной Академии архитектуры, 1935. — 128 с. — 6000 экз.
  • Снегирев И. М. Памятники московской древности, с присовокуплением очерка монументальной истории Москвы и древних видов и планом древней столицы, с 3 планами и 41 рисунком. — Москва: Типография Августа Семена, 1842-1845. — 582 с.
  • Сутормин В. Н. Вокруг Кремля и Китай-города. ПутеБродитель. — Москва: Центрполиграф, 2015. — 478 с. — ISBN 978-5-227-05560-6.
  • Тихомирова А. Б. Архитектурная графика: Планы Московского Кремля и кремлевских садов, чертежи стен, башен и садовых построек. — Москва: Полиформ, 2012. — 375 с. — (Каталог собрания Государственного историко-культурного музея-заповедника "Московский Кремль". Графика.). — ISBN 978-5-88678-194-6.
  • Тихомиров М. Н. Древняя Москва (XII-XV вв.). — Москва: Московский ордена Ленина Государственный университет имени М. В. Ломоносова, 1947. — 432 с. — ISBN 5-300-02625-5.
  • Уничтоженный Кремль / Михайлов К. — Москва: Эксмо, 2007. — 320 с. — 4000 экз. — ISBN 978-5-699-18741-6.
  • Фабрициус М. П. Кремль в Москве. Очерки и картины прошлого и настоящего.. — Ммосква: Издание Т. И. Гаген, 1883. — 336 с.
  • Целиков А. И., Яралов Ю. С. «Всеобщая история архитектуры / Баранов Н. В. — Москва: Стройиздат, 1975. — Т. 12.
  • Черный В. Д. Архитектура в древнерусском изобразительном искусстве // Академический вестник УРАЛНИИПРОЕКТ. — 2016.
  • Чубинская В. Г. Икон Симон Ушаков «Богоматер Владимирская», «Древ Московског государства», «Похвал Богоматер Владимирской». — Санкт-Петербург: Наука, 1985. — Т. 38.
  • Щукин П. И. Бумаги, относящиеся до Отечественной войне 1812 года. — Москва: Рипол Классик, 2013. — 440 с. — ISBN 9785458122146.

Ссылки[править | править код]