Мать скончалась от горячки, когда Николаю ещё не было двух лет. Потрясённый отец оставил службу и поселился в родовом имении Старое АкшиноИнсарского уездаПензенской губернии. В 1820 году Огарёвы переехали в Москву[6], где в возрасте 10 или 11 лет Огарёв познакомился с Сашей Герценом.
В главе «Ник и Воробьёвы горы» своего произведения «Былое и думы» Герцен рассказывает, как в 1827 году на Воробьёвых горах юноши принесли клятву посвятить жизнь борьбе за свободу.
Запыхавшись и раскрасневшись, стояли мы там, обтирая пот. Садилось солнце, купола блестели, город стлался на необозримое пространство под горой, свежий ветерок подувал на нас, постояли мы, постояли, оперлись друг на друга и, вдруг обнявшись, присягнули, в виду всей Москвы, пожертвовать нашей жизнью на избранную нами борьбу—Отрывок из «Былое и думым (IV глава)
В сентябре 1829 года Николай Огарёв поступил в Московский университет на правах вольнослушателя и посещал лекции на физико-математическом, словесном и нравственно-политическом отделениях[6]. В 1832 году перешёл на нравственно-политическое отделение, которое окончил со степенью «действительного студента»[7]. Он был одним из организаторов студенческого кружка политической направленности при Московском университете. В 1832 году по желанию отца поступил на службу в Московский главный архив.
Летом 1833 года за Огарёвым был установлен полицейский надзор, а в ночь на 10 июля 1834 года он был арестован. Благодаря влиятельным родственникам Огарёва выпустили на поруки, но 31 июля арестовали вторично из-за писем, написанных «в конституционном стиле[6]». По приговору 31 марта 1835 года Огарёв был отправлен в ссылку в Пензенскую губернию. В 1835—1839 годы служил, отбывая ссылку, в канцелярии пензенского губернатора.
В 1837 г. женился на Марии Львовне Рославлевой, племяннице Пензенского губернатора, А. А. Панчулидзева. Брак оказался неудачным.
В 1846 году поселился в своём пензенском имении. В том же году Огарёв освободил крестьян Белоомута (1800 душ) от крепостной зависимости, простил долги и наделил землёй. Пытался завести коммунистическое хозяйствование: построил винокуренный завод и писчебумажную и суконную фабрики, где завёл коммуну. На этом он разорился, от миллионного состояния осталось только имение.
В 1850 году пензенский губернатор обвинил Огарёва в участии в «коммунистической секте», последовал кратковременный арест[9].
Разработал социально-экономическую программу уничтожения крепостного права посредством крестьянской революции. Развил теорию «русского социализма», выдвинутую Герценом. В социалистических воззрениях Огарёва важную роль играли народнические тенденции. Участвовал в создании революционной организации «Земля и воля» (1860—1861), в пропагандистской кампании М. А. Бакунина и С. Г. Нечаева (1869—1870).
Огарёв — автор нескольких поэм и множества стихотворений (в основном романтических). Наиболее известна поэма «Юмор» (первая и вторая части — 1840—1841, третья часть — 1867—1868, опубликована в альманахе «Полярная звезда»). Выступал с публицистическими произведениями (пропагандировал идеи реализма).
В 1865 году, в связи с переездом из Лондона Вольной русской типографии, Огарёв поселился в Женеве. В 1873 году переехал в Лондон, где через четыре года скончался. Его прах был перевезён в Москву 1 марта 1966 г.[10][11] и ныне покоится на Новодевичьем кладбище[12].
Мария Львовна ОгарёваДом губернатора, в котором в 1835—1839 гг. жил писатель Н. П. Огарёв
В 1836 году Николай Огарёв сблизился с Марией Львовной Рославлевой (ок. 1817 —28.03.1853), дочерью Льва Яковлевича Рославлева и Анны Алексеевны Панчулидзевой. Так как отец девушки разорился, Мария Львовна воспитывалась в доме дяди, губернатора А. А. Панчулидзева. П. В. Анненков писал:
Марья Львовна … росла и воспитывалась в богатом доме, обедневшем по "непредвиденным обстоятельствам". …Очутившись со скудными средствами и в зависимости от посторонних лиц, она устраняла поползновения общества смотреть на неё горделивым и презрительным обращением с людьми, резким и чересчур иногда откровенным словом. …Огарёв рано заметил оригинальную девушку, скоро сблизился с нею и покончил тем, что женился на ней.Н. П. Огарев в воспоминаниях современников. — М., 1989. — С. 140—141.
Брак, заключённый в 1838 году, оказался несчастливым. Став женой богатого человека, Мария Львовна посвятила себя светской жизни, разногласия между супругами увеличиваются, а в её жизни появляются другие мужчины и сильное увлечение алкоголем. В декабре 1844 года супруги разъехались, Мария Львовна уехала за границу с любовником.
Однако до этого Мария Львовна потребовала от мужа, чтобы на случай его внезапной смерти и возможных имущественных споров с другими наследниками он обеспечил её финансово. Это было оформлено так, будто Огарёв взял у жены взаймы 50 тысяч рублей. Предполагалось, что деньги останутся у Огарева и, пока он жив, Мария Львовна на них претендовать не будет — зато станет получать ежегодно шесть процентов с капитала. Огарёв выполнял это обещание даже после расставания, выплачивая бывшей жене 3000 рублей ежегодно.
Вскоре Огарёв увлекается Евдокией Васильевной Сухово-Кобылиной (1819—1896), сестрой драматурга А. В. Сухово-Кобылина и писательницы Евгении Тур. Однако, будучи формально женатым человеком, он не смог ей открыться. Евдокия Васильевна узнала о его чувстве лишь после смерти поэта. Ей был посвящён цикл стихов «Buch der Liebe»[6].
В 1849 году Огарёв сближается с дочерью соседа по имению Алексея Алексеевича ТучковаНатальей. Несмотря на отказ Марии Львовны в разводе и протесты родных, Тучкова поселяется вместе с Николаем Платоновичем. Брак был заключён лишь после смерти от скоротечной чахотки в 1853 году в Париже первой супруги Огарёва (похоронена на Монмартрском кладбище).
В отместку за отказ в разводе Огарёв перестал платить своей формальной жене содержание в 3000 рублей в год. В ответ Мария Львовна в 1849 г. предъявила ему иск на пресловутые 50 тысяч рублей. Она это сделала по совету лучшей подруги, Авдотьи Панаевой. Панаева стала судиться с Огарёвым от лица Марии Львовны. В этом поучаствовал Некрасов: он написал Огарёвой письмо, в котором настоятельно советовал дать доверенность на ведение иска именно Панаевой.
На суде в 1851 г. А. Я. Панаева победила, 50 тысяч рублей были истребованы с Огарёва в пользу его жены М. Л. Огарёвой. У Н. П. Огарёва таких денег не было, было достигнуто мировое соглашение между сторонами — Мария Львовна удовлетворилась имением Огарёва (стоимостью около 25 тысяч рублей) и двумя векселями на 25 тысяч рублей. После смерти первой жены в 1853 г. Н. П. Огарёв, как наследник покойной, в 1856 г. через суд потребовал с А. Я. Панаевой, обязавшейся в 1851 г. обналичить имение и векселя и вручить Марии Львовне 50 тысяч рублей наличными, но этого не сделавшей (имение оказалось в больших долгах, продать его за 25 тысяч рублей было невозможно, векселями оказались обременены лучшие друзья самого Н. П. Огарёва, А. Я. Панаевой и Н. А. Некрасова, в том числе и знаменитый историк Т. Грановский), свою долю наследства покойной жены — 12,5 тысяч рублей. Прочие деньги получил главный наследник — племянник Марии Львовны. В 1859 г. суд признал правоту наследников М. Л. Огарёвой. В 1860 г. обе стороны признали себя удовлетворёнными — на этом это знаменитое в истории русской литературы «огарёвское дело» закончилось. Н. П. Огарёв и А. И. Герцен несправедливо обвиняли А. Я. Панаеву и Н. А. Некрасова в, якобы, каких-то мошенничествах в этом деле, хотя самому Н. А. Некрасову в 1860 г. пришлось уплатить гигантские судебные издержки в 12 тысяч рублей из собственных средств, чтобы спасти от долговой тюрьмы несчастную А. Я. Панаеву, столь неосмотрительно взявшуюся в 1849 г. помочь своей подруге М. Л. Огарёвой. Главная причина всего этого скандального «огарёвского дела» — традиционное для русского дворянина-помещика финансовое легкомыслие Н. П. Огарёва и судебная неопытность А. Я. Панаевой, согласившейся в 1851 г. пойти на мировое соглашение с Н. П. Огарёвым с выплатой М. Л. Огарёвой 50 тысяч рублей не наличными, а обременённым долгами имением и сомнительными векселями от друзей.
«Огарёвское дело» в истории России и в истории русской литературы обросло множеством лживых слухов, легенд и намеренной лжи. А. Я. Головачёва (Панаева) в своих «Воспоминаниях» поясняет историю с огаревским наследством как цепочку недоразумений, стремясь обелить умерших И. И. Панаева и Н. А. Некрасова, а также и себя[13].
За границей вторая жена Н. П. Огарёва Наталья Алексеевна увлеклась лучшим другом Огарева — Александром Герценом, и с 1857 года стала его фактической женой[6]. Хотя все трое продолжали жить вместе, Огарёв, тяжело переживая случившееся, предался алкоголизму[14] и у него возобновились приступы падучей болезни.
После окончательного разрыва с Тучковой Огарёв проявлял признаки чудачества, часто бродил бесцельно по улицам Лондона, в итоге сошёлся с проституткой Мэри Сэтерленд, с которой был знаком 18 лет, стал воспитывать её сына Генри[6][15]. Грубая английская баба М. Сэтерленд сама сильно пила и часто поколачивала вечно пьяного Н. П. Огарёва. Именно эти драки и стали, вероятно, причиной смерти Н. П. Огарёва, всегда питавшего слабость к выпивающим разгульным девушкам (М. Л. Огарёва (Рославлева) и М. Сэтерленд). Жил Огарёв на пенсию, назначенную Герценом, и периодические выплаты от сестры. Он умер на руках у Мэри в Гринвиче после падения в канаву (по официальной версии, во время припадка падучей), из-за которого сломал ногу и повредил спинную кость[16]. По словам современника, за два года до смерти в возрасте 63 лет «он уже был дряхлый старик, с медленною речью, мерцающими воспоминаниями в голове и всё-таки спокойный и равнодушный к лишениям. Он добродушно посмеивался только над своею негодностью к чему бы то ни было и над формой, какую принял конец его жизни»[16].
↑ЦГИА СПб. Ф. 19. — Оп. 111. — Д. 179. — Л. 395. Метрические книги церкви Симеона и Анны на Моховой.
123456Елизаветина Г. Г.Н. П. Огарёв//Огарёв Н. П. Избранное/Сост., вступ. ст., подгот. текста и прим. Г. Г. Елизаветиной.— М.: Правда, 1983.— С.3—18.— 448с.— 200 000 экз.
↑Данилевская М. Ю. Воспоминания А. Я. Панаевой: проблемы комментария //.Данилевская М. Ю. Осколки голограммы: Статьи разных лет(рус.).— СПб.: Торгово-Издательский Дом «Скифия», 2022.— С.432–453.— 614с.— ISBN 978-5-00025-291-8.
↑[Hilary Chapman. Friendship For a Good Fellow and An Old Man’s Passion. The Love Affair of N.P. Ogarev and Mary Sutherland. New Zealand Slavonic Journal. 1995]
Императорский Московский университет: 1755-1917: энциклопедический словарь/А. Ю. Андреев, Д. А. Цыганков.— М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010.— С.523—524.— 894с.— 2000 экз.— ISBN 978-5-8243-1429-8.
.jpg)
Медиафайлы на Викискладе
Произведения в Викитеке
,_a_Russian_poet,_historian_and_political_activist).jpg)
Почтовый конверт СССР, 1988.jpg)
