Битва за Москву

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Оборона Москвы»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Битва за Москву 1941—1942
Основной конфликт: Вторая мировая война,
Великая Отечественная война
RIAN archive 887721 Defense of Moscow.jpg
Советские зенитчики на крыше гостиницы «Москва». На заднем плане виден замаскированный Кремль
Дата 30 сентября 1941 года20 апреля 1942
Место северные, северо-западные, западные, юго-западные, южные окрестности Москвы, СССР
Итог стратегическая победа СССР,
крах плана «Барбаросса» и операции «Тайфун»
Противники

Флаг СССР СССР

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Третий рейх

Командующие

И. В. Сталин
Г. К. Жуков
Б. М. Шапошников
А. М. Василевский
И. С. Конев
С. М. Будённый
А. И. Ерёменко
К. К. Рокоссовский
Н. Ф. Ватутин

А. Гитлер
В. фон Браухич
Ф. фон Бок
А. Кессельринг
Г. фон Клюге
Г. Гудериан
Э. Гёпнер
Г. Гот
В. Модель

Силы сторон

1 250 000 чел.,
96 дивизий,
990 танков,
7600 орудий и миномётов,
667 самолётов.

1 929 406 чел.,
78 дивизий,
1700 танков,
14 000 орудий и миномётов
1390 самолётов.

Потери

ок. 937 000 – безвозв.
ок. 899 000 — санит.[1].

св. 500 000 - безвозв., санит., без вести[1].

Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Би́тва за Москву́ (Моско́вская би́тва, Би́тва под Москво́й, 30 сентября 1941 года — 20 апреля 1942 года) — боевые действия советских и немецких войск на московском направлении. Делится на 2 периода: оборонительный (30 сентября — 4 декабря 1941 года) и наступательный, который состоит из двух этапов: контрнаступления (5 декабря 1941 года — 7 января 1942 года) и наступления советских войск (7 января — 30 марта 1942 года). В западной историографии битва известна как "Операция "Тайфун".

Сражение развернулось на пространстве, границы которого на севере проходили по реке Волге от Калязина до Ржева, на западе — по рокадной железнодорожной линии Ржев — Вязьма — Брянск, на юге — по условной линии Ряжск — Горбачёво — Дятьково.

На оборонительном этапе сражения были проведены: Орловско-Брянская, Вяземская, Можайско-Малоярославецкая, Калининская, Тульская, Клинско-Солнечногорская и Наро-Фоминская фронтовые операции.

5 декабря 1941 года Красная армия перешла в контрнаступление по всему фронту под Москвой, проведя при этом ряд успешных фронтовых наступательных операций и отбросила врага на 150—300 километров от столицы.

Содержание

Предшествующие события[править | править код]

Фельдмаршал Фёдор фон Бок прибыл на встречу с командованием наступающих на Москву частей вермахта. Никольское, начало октября 1941 года.

Война с Советским Союзом, несмотря на первоначальные победы, развивалась для немецкого командования несколько по иному сценарию нежели с Польшей или западноевропейскими странами. План блицкрига (Операция «Барбаросса») предполагал взятие Москвы в течение первых 10-12 недель войны. Однако, несмотря на успехи вермахта в первые дни наступления, усилившееся сопротивление Красной армии и ряд объективных причин помешали его выполнению.

Только Смоленское сражение июля — сентября 1941 года задержало продвижение захватчиков к Москве на два месяца. Германские стратеги не смогли в полной мере предусмотреть всех издержек, связанных со значительным расширением фронта, износом материальной части ударных группировок и падением наступательного духа солдат и офицеров в случае непредвиденного упорного сопротивления противника[2][3].

К началу сентября 1941 года московское направление оставалось приоритетным для верховного немецкого командования. В телеграмме ОКХ от 31 июля 1941 года группе армий «Центр» было приказано по-прежнему «готовиться к наступлению на Москву»[2].

6 сентября 1941 года до немецких частей была доведена директива ОКВ № 35: командование намечало в ближайшее время провести две крупные операции. Первая — по разгрому Юго-Западного фронта Красной армии силами группы армий «Центр» и «Юг», и вторая — решительное наступление войск на Москву, но после устранения угрозы южному флангу ГА «Центр». С момента выхода этой директивы началась непосредственная подготовка операции по захвату советской столицы[4].
В преамбуле Гитлер пояснил мотивы своего решения:

Начальные успехи против сил противника, находящихся между внутренними флангами групп армий «Центр» и «Север», с точки зрения окружения Ленинграда, создаёт предпосылки для проведения решающих операций против ведущей наступления группы армий Тимошенко. Она должна быть уничтожена ещё до наступления зимы. Для этого необходимо подтянуть и сосредоточить все силы авиации и сухопутной армии, без которых можно обойтись на флангах.

Приводится по тексту статьи: М. Ю. Мягков «Битва под Москвой», 2010[4][a]

Общий план наступления в сентябре был доработан и оформлен в виде приказов, в которых детально доводились задачи каждому объединению войск. 19 сентября операция получила кодовое наименование «Тайфун». Замысел был довольно простым и классическим для немецкой стратегии: мощными ударами крупных группировок, сосредоточенных в районах Духовщины (3-я танковая группа), Рославля (4-я танковая группа) и Шостки (2-я танковая группа), окружить основные силы войск Красной Армии, прикрывавших столицу, и уничтожить их в районах Брянска и Вязьмы, а затем стремительно обойти Москву с севера и юга с целью её захвата[2].

Наступлению на Москву предшествовала детальная воздушная разведка как самого города, так и окружавшей местности. Разведывательные полёты выполняла 1-я эскадрилья дальней разведки Разведывательной авиагруппы при главнокомандующем люфтваффе (т. н. «Группы Ровеля»[6]) — 1.(F)/Ob.d.L.[7].

Первый же массированный немецкий налёт на Москву был предпринят в ночь на 22 июля 1941 года. За первым налётом последовали два, почти таких же мощных. Затем общая численность бомбардировщиков, принимавших участие в ударах по городу, сократилась. Пик налётов на Москву выпал на ноябрь 1941 года — 45 воздушных тревог за месяц. Но бомбёжки не нанесли городу существенного урона. За июль 1941 — январь 1942 года, к столице прорвалось только 229 из 7146 самолётов врага[8]. (подробнее…)

26 сентября Фёдор фон Бок подписал приказ № 1620/41 о наступлении ГА «Центр» на Москву. Соседние группы армий «Север» и «Юг» должны были прикрывать главные удары на московском направлении, наступая в восточном направлении. 2-му воздушному флоту Альберта Кессельринга ставилась задача уничтожения советской авиации перед фронтом наступающих войск и поддержания наступления всеми имеющимися силами, в связи с чем массовые бомбардировки промышленных предприятий откладывались[9].

Начало операции «Тайфун»[править | править код]

Боевые действия в районе Брянска, октябрь 1941 года.

30 сентября 1941 года из района Шостки, направлением на Орёл — Тулу, перешла в наступление 2-я танковая группа вермахта, а 2 октября, — 9-я и 4-я полевые армии, 3-я и 4-я танковые группы атаковали позиции советских войск на московском направлении в нескольких участках фронта и стремительно развивали наступление на Малоярославец, Вязьму, Гжатск и Калугу. ОКХ приступило к осуществлению своего главного замысла 1941 года — Операции «Тайфун»[10].

Гейнц Гудериан, командующий 2-й танковой группой решил наступать на два дня раньше всех. Это дало ему возможность использовать в наступлении крупные силы авиации, ещё не задействованные на других участках фронта в операциях объединений группы армий «Центр» и хорошую погоду, которая установилась в конце августа 1941 года в полосе наступления 2-й танковой группы[b][11].

30 сентября, когда наступление немцев уже началось, А. И. Ерёменко[c], в то время командующий Брянским фронтом назначил на 3 октября проведение контрудара по флангам «вбитого в оборону фронта танкового клина» силами 13-й армии и группы генерала Ермакова[d]. Перешедшие в наступление силы 2-й танковой группы были оценены командованием фронта как удар нескольких дивизий в направлении Севска[11][12][13].

К тому же и направление главного удара противника было определено неверно: Ерёменко ожидал удара на Брянск и держал в районе города свои основные резервы. 30 сентября в наступление перешли не несколько дивизий, а три моторизованных корпуса. Только против группы Ермакова противник сосредоточил в два-три раза больше сил. Назначенные для контрудара дивизии могли нанести лишь слабые «булавочные уколы» по флангам 2-й танковой группы[12][11].

Со стороны Севска должна была нанести удар хорошо укомплектованная 42-я танковая бригада[e] генерал-майора Н. И. Воейкова. Но уже через два дня части 24-го моторизованного корпуса захватили Орёл[12][11]. Когда передовые части немецкой 4-я танковой дивизии ворвалась в город, по улицам ещё ходили трамваи и повсеместно валялись ящики с промышленным оборудованием, предназначенные для эвакуации[14][15].

К исходу 5 октября Брянскому фронту было предписано отвести войска на вторую полосу обороны на рубежи по реке Десна и удерживать Брянск. 6 октября 17-я танковая дивизия вышла к городу с тыла и захватила его. Карачев был утром того же дня захвачен 18-й танковой дивизией. А. И. Ерёменко был вынужден отдать приказ армиям пробиваться на восток «с перевёрнутым фронтом»[12][11].

В окружение под Брянском попали 3-я, 13-я и 50-й советские армии: 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артиллерийских полков РГК, управления 50-й, 3-й и 13-й армий Брянского фронта. Погиб командующий 50-й армией генерал-майор М. П. Петров. 13 октября во время налёта немецкой авиации сам Ерёменко был ранен и ночью на самолёте переправлен в Москву, а его обязанности стал исполнять начальник штаба фронта генерал Г. Ф. Захаров[16]. В то же время 1-й гвардейский стрелковый корпус и московские дивизии народного ополчения, направленные под Мценск смогли сдержать продвижение противника на несколько суток, не дав ему возможности с ходу овладеть Тулой[12].

Вяземский «котёл» в октябре 1941 года.

2 октября на Московском стратегическом направлении началось наступление главных сил группы армий «Центр». Создав подавляющее преимущество на узких участках, немецкие войска прорвали фронт советской обороны в районе Ельни и Спас-Деменска. К исходу 4 октября были захвачены Спас-Деменск и Киров, 5 октября — Юхнов. В этот же день противник вышел в район Вязьмы[12].

Так же как и под Брянском, командование не смогло определить направление главного удара противника. Предполагалось, что основной удар танковые и моторизованные группировки немцев нанесут по оси Минского шоссе, в полосе обороны 16-й армии К. К. Рокоссовского. Здесь была создана крепкая эшелонированная оборона. К примеру, 112-я стрелковая дивизия обороняла фронт в 8 километров при численности в 10 тыс. человек, соседняя 38-я стрелковая дивизия занимала фронт в 4 километра, при такой же численности и высокой плотности орудий и миномётов[17][18].

Свой главный удар немцы нанесли севернее Минского шоссе — как обычно, в стык между участками 30-й и 19-й армий. Здесь против двух советских стрелковых дивизий перешли в наступление четыре корпуса — 41-й и 56-й моторизованные (каждому из которых была придана одна пехотная дивизия сверх штата) 3-й танковой группы Г. Гота, а также 5-й и 6-й армейские корпуса. Южнее наступал 8-й армейский корпус. Всего в составе ударной группировки было около 16,5 дивизий, в том числе три танковых (более 420 танков) и две моторизованных. Через несколько часов полоса обороны 30-й армии была прорвана и противник начал развивать наступление в глубину и в сторону правого фланга 19-й армии.[19].

Для флангового контрудара по наступающей группировке была создана фронтовая группа И. В. Болдина[f]. Однако в результате танкового боя в районе южнее Холм-Жирковского советские войска потерпели поражение. 7 октября немецкие 7-я танковая дивизия 3-й танковой группы и 10-я танковая дивизия 4-й танковой группы замкнули кольцо окружения войск Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы. В окружение попали 4 армии РККА (19-я, 20-я, 24-я и 32-я)[20].

9 октября передовой отряд моторизованной дивизии СС «Рейх», состоящий из 10-ти танков с мотопехотой (по немецким данным) захватили Гжатск. Таким образом было сформировано внешнее кольцо вокруг окружённых под Вязьмой советских армий. Были перерезаны Минское шоссе и железные дороги Вязьма-Сызрань и Москва-Смоленск[21].

До 11 октября окружённые войска предпринимали попытки прорваться, только 12 октября удалось на короткое время пробить брешь, которая вскоре была вновь закрыта. Всего под Вязьмой и Брянском в плен попало более 688 тыс. советских солдат и офицеров, из окружения удалось выйти лишь около 85 тыс.[22]. В вяземском «котле» были пленены командующий 19-й армией генерал-лейтенант М. Ф. Лукин и направленный к нему на помощь бывший командующий 32-й армией генерал-майор С. В. Вишневский, погиб командующий 24-й армией генерал-майор К. И. Ракутин.

Силы сторон на конец сентября 1941 года[править | править код]

Германия[править | править код]

Группа армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок)

Авиационная поддержка — 2-й воздушный флот генерал-фельдмаршала А. Кессельринга (для проведения операции «Тайфун» флот располагал 549 боеготовыми самолётами, включая 158 средних и пикирующих бомбардировщиков и 172 истребителя)[23]. В середине ноября 1941 года штаб 2-го воздушного флота переведён в Италию вместе со 2-м авиакорпусом, а сам А. Кессельринг назначен главнокомандующим немецкими войсками Юго-Запада (Средиземноморье—Италия). В качестве авиационной поддержки группы армий «Центр» оставлен 8-й авиакорпус (генерал авиации В. фон Рихтгофен)

СССР[править | править код]

На Московском направлении полосу около 800 км обороняли войска Западного, Брянского, Резервного фронтов, которые насчитывали около 1,250 млн человек, более 10,5 тыс. орудий и миномётов (из них около 1200 противотанковых), 1044 танка[24]. Кроме этого, в ходе обороны Москвы были задействованы 21 дивизия ополчения общим составом 200 тыс. человек, 14 резервных дивизий общим составом 120 тыс. человек, 6 гвардейских дивизий ВДВ, 9 дивизий, снятых из Сибири. Также — 2 танковые дивизии неполного состава, 14 отдельных танковых батальонов неполного состава. Также — авиация ПВО Москвы в составе 3 авиадивизий.

ВВС трёх советских фронтов насчитывали 568 самолётов (210 бомбардировщиков, 265 истребителей, 36 штурмовиков, 37 разведчиков)[25]. Лев Лопуховский пишет о 545 самолётах[24]. По другим данным к началу операции «Тайфун» для защиты Москвы советские ВВС располагали 936 самолётами (из них 545 исправных), в том числе: 578 бомбардировщиков (301 исправный), 285 истребителей (201 исправный), 36 штурмовиков (13 исправных) и 37 разведывательных (30 исправных)[26].

Историк Алексей Исаев приводит факты о том, что уже в первые дни сражения под Москвой, в бой были введены 368 бомбардировщиков дальней авиации, 423 истребителя и 9 разведчиков истребительной авиации ПВО Москвы. Силы ВВС Красной армии, по его мнению, на московском направлении практически не уступали противнику и насчитывали 1368 самолётов[27].

Оборона столицы в октябре — декабре 1941 года[править | править код]

Можайская линия обороны[править | править код]

Можайская линия обороны сооружалась в спешном порядке с 16 июля 1941 года[28] на рубеже: Московское море — Волоколамск — Можайск — Малоярославец — Детчино. Общая проектная протяжённость линии составляла 220 км. Глубина обороны от 50 до 80 км, на 380 км2 при трёх полосах[29].

Строительство оборонительных укреплений на ближних подступах к Москве, октябрь 1941 года

Были созданы три укреплённых района (УРа): 35-й — Волоколамский, 36-й — Можайский и 37-й — Малоярославецкий, а 26 августа Калужский, — 38-й район[29].

Работы по строительству и возведению фортификационных сооружений были поручены 20, 21 и 22-му управлениям военно-полевого строительства НКО СССР[29]. Но фортификационное оборудование только лишь Можайского УРа выполняли шесть сапёрных батальонов, восемь строительных батальонов 20 УВПС, жители 14-ти районов Москвы и три гражданские строительные организации. Общая численность строящих Можайский УР доходила до 50 000 человек. Было развёрнуто 5 бетонных заводов, часть железобетонных конструкций поставлялась по железной дороге[30].

Планировалось к 10 — 25 октября 1941 года выполнить фортификационные и строительные работы первой очереди, а 15 — 25 ноября полностью завершить строительство Можайской линии обороны Москвы[31]. Иногда к возведению укреплений привлекались дивизии народного ополчения, которые и должны были по плану оборонять эти рубежи, но «в связи со сложной обстановкой на фронте» их часто перебрасывали на передний край, где плохо обученные и слабо вооружённые, они быстро исчезали под мощными ударами противника[32].

Так например, 18 июля 1941 года к строительству оборонительных сооружений Ильинского сектора в зоне 37-го Малоярославецкого УРа, были привлечены бойцы недавно сформированной 17-ой (Москворецкой) дивизии народного ополчения под командованием полковника П. С. Козлова[33].

21 июля дивизия получила недостающее оружие, обмундирование, обувь. На следующий день ополченцы приступили к строительству оборонительных рубежей по линии Подососино, Ильинское, Лукьяново, Константиново, как раз на том рубеже, на котором с 10 по 17 октября будет держать героическую оборону сводный отряд Подольских курсантов. Бойцы Москворецкой дивизии начали привыкать к новому распорядку — ежедневно, отработав на оборонительном рубеже 6 часов, они 8 часов занимались боевой и политической подготовкой по ускоренной программе. Половина рот была занята на стройке, другая — на учении, после обеда менялись местами.

Климанов В. В. «Собой заслонили Москву»[33].

Однако уже 31 июля весь личный состав дивизии с обмундированием и вооружением начали перебрасывать по железной дороге южнее Спас-Деменска для прикрытия Варшавского шоссе на участке Бураки — Подлесное в составе 33 армии[33]. Советское командование старалось укрепить второй эшелон обороны. В конце июля — начале августа противник предпринял крупномасштабное наступление на рославльском направлении силами моторизованного и двух армейских корпусов, переброшенных из-под Орши и Смоленска. 3 августа немцы захватили Рославль и линия фронта ненадолго стабилизировалась на рубеже Екимовичи — Дубровка — Трубчевск — Шостка[34][35].

К началу октября 1941 года строительство линии завершено не было, оборудование было выполнено только на 40 %. Всего было построено 296 ДОТ, 535 ДЗОТ, 170 км. противотанковых рвов и 95 км. эскарпов[30]. В большинстве ДОТы были без люков, бронированных щитов и дверей. Маскировки и вентиляции как правило не было, электричество было далеко не везде, приборов наблюдения не имелось[36].

По планам Верховного командования, Можайскую линию обороны, в случае необходимости, должны были занимать и оборонять подразделения 32, 33 и 34 армий, но начиная с середины июля 1941 года многие части находящиеся в резерве или разворачивающиеся на рубежах, начали перебрасывать в район Ельни, Спас-Деменска, Вязьмы и под Ленинград для «латания дыр в обороне» или создания там оперативных резервов[37][38].

Советские танки Т-26 проезжают по деревенской улице. 10 октября 1941 года

Так 22 августа 1941 года 312-я стрелковая дивизия полковника А. Ф. Наумова в полном составе прибыла на станцию Малоярославец с задачей занять оборону и укрепиться на участке от Малоярославца до Детчино, приступив к разгрузке. Однако уже утром следующего дня была включена в состав 52-й армии Северо-Западного фронта и срочно передислоцирована в район Валдая, где находилась весь сентябрь в резерве[39].

8-10 октября дивизию срочно возвратили в район своей «плановой дислокации» под Малоярославец, но разгружаться теперь пришлось под непрерывными ударами авиации противника, теряя людей, технику и вооружение[39].

К концу сентября 1941 года сложилось положение, при котором вероятность быстрого захвата Москвы танковыми и моторизованными частями противника на Малоярославецком и Можайском направлениях была весьма высока. Немецкое командование прочно удерживало стратегическую инициативу в своих руках. Оперативная плотность группировки советских войск в целом была низкой, особенно по артиллерии, всего 12 орудий и миномётов на 1 километр фронта, наблюдался дефицит боеприпасов для 76-мм и 152-мм пушек, 122-мм гаубиц, 82-мм и 120-мм миномётов. Рассчитывать на эффективноcть огневого поражения противника в обороне не приходилось[17].

Немецкие ударные группировки заняли исходные районы за один-два дня до начала операции «Тайфун». 30 сентября из района Шостки перешла в наступление 2-я танковая группа генерала Гейнца Гудериана, а ранним утром 2 октября — 9-я и 4-я полевые армии.

3-я и 4-я танковые группы атаковали позиции Красной армии на юго-западном московском направлении и одновременно на нескольких участках фронта[40]. Адольф Гитлер, уверенный в быстром и неминуемом захвате советской столицы, в приказе солдатам и офицерам восточного фронта от 2 октября 1941 года заявил:

За несколько недель три самых основных промышленных района будут полностью в наших руках… Создана наконец предпосылка к последнему огромному

удару, который ещё до наступления зимы должен привести к уничтожению врага. Сегодня начинается последнее большое, решающее сражение этого года!

Приводится по тексту статьи в газете «Правда» от 22.01.1942 года.

Началась Московская стратегическая оборонительная операция, длившаяся 67 суток, с 30 сентября по 5 декабря 1941 года.

К исходу 2 октября части 3-й танковой группы генерала Гота прорвали фронт на стыке 19-й и 30-й советских армий, а 4-я танковая группа генерала Гёпнера — в полосе обороны 43-й армии южнее Варшавского шоссе[41].

Все усилия и внимание нашего Верховного командования в тот момент были сконцентрированы на орловском направлении и в районе Харькова — 2-я танковая группа за два дня углубилась в полосу обороны Брянского фронта на 120 километров.

Три стрелковые дивизии и две танковые бригады 43-й армии Резервного фронта не выдержали массированного удара двенадцати дивизий 4-й танковой группы. В тот же день передовые соединения Гёпнера наносили удар уже по второму эшелону фронта в 40 км от переднего края обороны, который занимали дивизии народного ополчения. Рассеяв войска Брянского и Резервного фронтов, танковые и моторизованные дивизии устремились на север по Варшавскому шоссе[41].

Передовые подразделения 2-й танковой группы Гудериана 3 октября захватили Орёл и развивали наступление на Мценск и Тулу.

Между 30-й и 19-й армиями Западного фронта образовалась брешь, шириной 30-40 км. Моторизованные соединения вермахта и СС, прорвались к Вязьме. К исходу 4 октября дивизии Гота и Гёпнера находилось уже в 60 — 70 км от города[41].

3-4 октября в полосе 24-й и 43-й армий Резервного фронта части 4-й немецкой танковой группы устремились в направлении восточнее Вязьмы, в тыл войскам Западного фронта[41].

Утром 5 октября противник с ходу овладел Юхновым в ~195 километрах юго-западнее Москвы. В Ставке узнали о захвате города лишь во второй половине дня. Начальник ПДС Управления ВВС Западного фронта капитан И. Г. Старчак, командовавший авиадесантным отрядом из нескольких сот человек, по своей инициативе занял оборону на реке Угре за Юхновым. Взорвав мост, десантники смогли сдержать наступление передовых частей 57-го моторизованного корпуса вермахта на одни сутки[42][43]. Вскоре на помощь десантникам прибыл передовой отряд, сформированный из курсантов ППУ и ПАУ с артиллерией, выдвинувшийся на 24 автомашинах к Юхнову из Подольска[44] вечером того же дня, 17-я танковая бригада из резерва Ставки и 95-й отдельный мотострелковый батальон капитана Н. К. Масленникова[45]. Вскоре удалось усилить отряд бойцами медынского истребительного отряда и 108-го запасного стрелкового полка МВО.

Оперативная обстановка на дальних подступах к Москве менялась очень быстро и не в пользу Красной армии. В Ставке были уверены, что линия фронта находится в 280—350 километрах от Москвы, ведь утром 4 октября город Спас-Деменск был ещё занят нашими войсками. Все укреплённые районы, входившие в состав Можайской линии обороны на тот момент ещё не были обеспечены войсками. Позиции занимали наспех переброшенные, малочисленные подразделения[46].

После стремительного прорыва противника на участке 43-й армии и захвата Юхнова, в тот же день — ГКО отдал распоряжение поднять по боевой тревоге слушателей Военно-политической академии имени В. И. Ленина, курсантов шести военных училищ Москвы и Подольска с задачей занять позиции на Можайской линии обороны и задержать противника любой ценой[47].

Основу 37-го Малоярославецкого УРа составили сводный отряд курсантов подольских пехотного и артиллерийского училищ (около 3 500 чел.), запасной стрелковый полк, два полка ПТО, гаубичный артиллерийский полк и прибывающая в район Мятлево танковая бригада[45].

На участках 35-го Волоколамского укрепрайона заняли оборону курсанты Пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР (около 1 000 чел.), личный состав двух батарей ПТО, батальона 33-й стрелковой бригады. 6 октября на линии Львово — Болычево стали разворачиваться подразделения 316-я стрелковой дивизии полковника И. В. Панфилова. Согласно боевому уставу 1939 года дивизия могла оборонять полосу по фронту 8-12 км и в глубину 4-6 км. Развернуться пришлось по фронту в 41 километр[48].

К исходу 7 октября наша оборона на дальних подступах к Москве фактически рухнула. В «котлах» или полуокружении оказалось 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк РГК и управления 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий Западного и Резервного фронтов.

Под Брянском в полном окружении находились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артиллерийских полков РГК и управления 50-й, 3-й и 13-й армий Брянского фронта. Было окружено семь управлений армий (из 15 на направлении), 64 дивизии (из 95), 11 танковых бригад (из 13) и 50 артиллерийских полков РГК (из 64). Эти соединения и части входили в состав 13 армий и одной оперативной группы[49]. Тем не менее, впоследствии остаткам 16 дивизий РККА удалось с боями пробиться к своим из окружения.

8 октября на рубежах 37-го (Малоярославецкого) укрепрайона начала разворачиваться, прибывшая из резерва Северо-Западного фронта 312-я стрелковая дивизия полковника А. Ф. Наумова[50]. Другие части начали прибывать из глубины страны «максимальным темпом». Героически сражались в районе Медыни, Малоярославца, Боровска и Калуги отряды, созданные из отступающих остатков (окруженцев) частей 53, 149, 113, 211, 222-ой стрелковых дивизий и других подразделений[51].

10 октября приказом Военного совета фронта все укреплённые районы Можайской линии обороны (УРы) были преобразованы в боевые участки.

12 октября, в связи с приближением линии фронта, Государственный комитет обороны принял решение о строительстве системы оборонительных сооружений на ближних подступах к столице. Приказом Ставки ВГК создаётся Московская зона обороны (командующий генерал-лейтенант П. А. Артемьев). В начале октября 1941 года Московская зона включала в себя систему укреплений вокруг столицы, состоявшей из трёх рубежей. Первый проходил через Клязьминское водохранилище, Хлебниково, реку Клязьму, Сходню, Нахабино, Перхушково, Красную Пахру и Домодедово. Второй и главный рубеж был отдалён от Москвы на 15-20 км. Третий рубеж находился в черте города и включал в себя линию обороны по Окружной железной дороге, Садовому и Бульварному кольцам, реке Москве на юге столицы[52].

В целях объединения руководства войсками западного направления оставшиеся войска Резервного фронта были 10 октября переданы в состав Западного фронта, командующим войсками которого в этот день был назначен генерал армии Г. К. Жуков (И. С. Конев оставлен его заместителем)[53].

«Разгром немецких войск под Москвой». Фильм производства ЦСДФ, 1942

Западному фронту были подчинены войска Можайской линии обороны, однако положение войск, занявших оборону на Можайской линии, оставалось исключительно тяжёлым. От Московского моря до Калуги насчитывалось всего около 90 тыс. бойцов. В этих условиях командование стремилось прочно прикрыть только важнейшие — танкоопасные направления.

12 октября пала Калуга, 14 октября — Боровск, 18 октября — Можайск и Малоярославец. Противником был перерезан ряд важнейших автомобильных и железнодорожных магистралей.

Между Гжатском и берегами Волги в районе Калинина образовался разрыв до 80 км, закрыть который было нечем. Войска правого крыла фронта отводились на левый берег Волги. Соединения 22-й и 29-й армий заняли оборону от Осташкова до Старицы. Ответственность за организацию обороны на рубеже Калинин — Тургиново — Волоколамск возлагалась на 30-ю армию, которая отошла в этот район.

18 октября Люфтваффе нанесли массированный воздушный удар по Можайску и частям 5-й армии. После продолжительной артподготовки, большая группа мотопехоты и танков атаковала 32-ю стрелковую дивизию. Под мощным натиском врага красноармейцы были вынуждены оставить Можайск, Верею и уйти с укреплённых участков обороны[54][55]. Отдельные очаги обороны на Можайской линии продержались до 29 октября.

Многое в октябре 1941 года зависело от бесперебойной работы транспорта. Железнодорожники под постоянными обстрелами и бомбёжкой противника, восстанавливая пути, не считались с собственными потерями и справились с поставленными задачами по оперативной переброске войск, боеприпасов и военной техники в указанные районы, внеся тем самым огромный вклад в оборону Москвы[56][57].

Остановить врага на дальних подступах к Москве по линии Московское море — Волоколамск — Можайск — Малоярославец — Детчино — Калуга тогда не удалось, и бои в конце октября шли уже в 60—100 километрах от Москвы. Частям 43-й армии ценой огромных усилий удалось к 29 октября остановить противника на рубеже реки Нары и заставить его перейти к обороне[55].

Всего, за первые две — три недели боёв под Москвой Красная Армия лишилась до 1 млн человек, из которых (по немецким источникам) около 688 тыс. человек пленными[58].

Мужественное, но не всегда умелое сопротивление воинов Красной Армии не смогло остановить германские танковые объединения. Многие дивизии Резервного и Западного фронтов комплектовались из ополченцев, которые дрались героически, но не имели необходимого опыта и выучки. Немцы же максимально использовали своё преимущество в огневой мощи и подвижности. Полевые командиры вермахта получали радиоперехваты переговоров между советскими штабами и применяли радиообман.

М. Ю. Мягков «Битва под Москвой», 2010[59]

Москва на осадном положении[править | править код]

15 октября Государственный Комитет обороны СССР принял решение об эвакуации Москвы. На следующий день началась эвакуация из Москвы (в Горький, Куйбышев, Саратов, Молотов и другие города) управлений Генштаба, военных академий, наркоматов и других учреждений, а также иностранных посольств. Осуществлялось минирование заводов, электростанций, мостов.

16 октября город охватила паника[60][61][62]. Главным фактором для проявления панических настроений стал прорыв Можайской линии обороны и возможное появление передовых германских отрядов в Москве. Историк А. Б. Воронин считает, что термин «московская паника» является не совсем корректным: это была не столько паника, сколько потерянность в жёстких условиях войны, когда большое число москвичей оказались предоставлены сами себе, а предыдущий уклад жизни спешно исчез. Момент безвластия продолжался всего 1-2 дня, однако подобный эксцесс был настолько необычен для Москвы, что это запомнилось как «московская паника» или «московский позор»[63].

20 октября Государственный Комитет обороны СССР ввёл в Москве и пригородах осадное положение. Оборона подступов к столице поручалась командующему Западным фронтом генералу армии Жукову, а оборона Москвы на её подступах — начальнику гарнизона Москвы генерал-лейтенанту Артемьеву.

21 октября Артемьев приказал приступить к постройке огневых точек и баррикад на улицах и площадях города и в его окрестностях. Предусматривалось создание трёх оборонительных рубежей:

Оборона строилась по принципу создания опорных узлов сопротивления, с использованием наиболее крепких зданий. Между этими рубежами оборона должна была строиться вдоль сквозных улиц с закрытием огневыми средствами и препятствиями выходов на них с других улиц. Приказом разрешалось устанавливать огневые средства в квартирах, подвальных и чердачных помещениях, переселяя людей из квартир распоряжениями райисполкомов. В короткий срок город был застроен баррикадами и противотанковыми препятствиями[64].

Имевший в начале декабря беседу со Сталиным генерал Владислав Сикорский в беседе с британским послом в СССР Стаффордом Криппсом констатировал: «Нет никакого сомнения в том, что русские будут продолжать борьбу вне зависимости от судьбы Москвы»[65].

В 1975 году В. М. Молотов на вопрос, были ли у Сталина колебания в октябре 1941 года — уехать из Москвы или остаться? отвечал: «Это чушь, никаких колебаний не было»[66]. Попытки эвакуировать Верховного главнокомандующего в Куйбышев были, но на косвенный вопрос: «Товарищ Сталин, когда отправить из Москвы полк охраны?» тот ответил: «Если будет нужно, я этот полк сам поведу в атаку»[67].

Калининская оборонительная операция[править | править код]

Тем временем, немецкая 3-я танковая группа повернула на Калинин и 14 октября взяла город. Основной задачей такого поворота было создание нового «котла» силами 9-й армии и 3-й танковой группы на северном фланге группы армий «Центр».

Для прикрытия столицы с северо-запада 17 октября на базе войск правого крыла Западного фронта (22-я, 29-я, 31-я и 30-я армии) был создан Калининский фронт (генерал-полковник И. С. Конев).

Войска фронта при поддержке авиации ежедневно атаковали немцев в районе Калинина. В результате этих действий 23 октября последовала директива фон Бока о приостановке наступления через Калинин. Таким образом, энергичные удары в районе Калинина хотя и не привели к овладению городом, но сорвали выполнение основной задачи, ради которой 3-я танковая группа разворачивалась от Москвы на север.

Начало зимы[править | править код]

Основная статья: Генерал Мороз
Распутица на дорогах, осень 1941.

18-19 октября пошли проливные дожди. В журнале боевых действий штаба группы армий «Центр» 19 октября было записано: «В ночь с 18 на 19 октября на всем участке фронта группы армий прошли дожди. Состояние дорог настолько ухудшилось, что наступил тяжёлый кризис в снабжении войск продовольствием, боеприпасами и особенно горючим. Состояние дорог, условия погоды и местности в значительной мере задержали ход боевых операций. Главную заботу всех соединений составляет подвоз материально-технических средств и продовольствия»[25]. Аналогичные жалобы на распутицу предъявляли советские командующие.

4 ноября ударил мороз, период распутицы закончился, и вязнувший в грязи транспорт перестал быть сдерживающим фактором для войск обеих сторон. Германское командование подтянуло резервы и провело перегруппировку.

Героическая оборона Тулы[править | править код]

Оборона Тулы была возложена на 50-ю армию (генерал-майор А. Н. Ермаков, с 22 ноября — генерал-лейтенант И. В. Болдин). Под давлением превосходящих сил противника её малочисленные войска вынуждены были отойти в северо-восточном направлении, к Туле. Соединения 3-й армии отходили на восток, к Ефремову.

После тяжёлых боёв в районе Мценска немецкие войска 23-24 октября продолжили наступление на Тулу. Однако выход из окружения остатков многих соединений Брянского фронта позволил Ставке восстановить фронт с затратой меньших сил из резерва и других участков фронта.

29 октября немецкие войска вышли к Туле. В течение трёх дней немецкие войска предпринимали яростные атаки с целью овладеть городом. Несмотря на то, что к Туле успела отойти только часть войск 50-й армии, они совместно с местным гарнизоном (156-й полк НКВД, 732-й зенитный артиллерийский полк ПВО) и ополченцами (Тульский рабочий полк) отстояли город. С помощью населения вокруг города были созданы три оборонительных рубежа. В итоге атаки немецкого 24-го моторизированного корпуса на Тулу 1 и 2 ноября были успешно отбиты. Предпринятые противником в первой половине ноября новые попытки захватить Тулу фронтальным ударом с юга, а также обойти её с севера были отражены советскими войсками при активном участии всего населения города.

Последний бросок на Москву[править | править код]

Немецкие танки атакуют советские позиции в районе Истры, 25 ноября 1941.

Для возобновления наступления на Москву вермахт развернул пятьдесят одну дивизию, в том числе тринадцать танковых и семь моторизованных. По замыслу немецкого командования, группа армий «Центр» должна была разбить фланговые части обороны советских войск и окружить Москву.

Советское командование усилило опасные участки фронта резервами и пополнениями. Большое политическое значение имел парад на Красной площади 7 ноября 1941 года.

Москва, войска идут на фронт (Триумфальная площадь), 1 ноября 1941 г.

По окончании распутицы наступление немецких войск с целью окружения Москвы возобновилось. 3-я и 4-я танковые группы Вермахта должны были, наступая на Клин и Солнечногорск, обойти город с севера, а 2-я танковая группа, наступая в обход удерживаемой частями РККА Тулы на Каширу и Коломну — с юга. Кольцо окружения планировалось сомкнуть в районе Ногинска. 4-й полевой армии Вермахта ставилась задача «сковать войска Западного фронта» в центре[68]. Наступление на северном направлении было предпринято немцами 15—16 ноября, на южном — 18 ноября.

После тяжёлых боёв немецкая 3-я танковая армия 23 ноября захватила Клин и 24 ноября — Солнечногорск. В своих мемуарах Г. К. Жуков написал, что Сталин в те дни задал ему вопрос о возможности удержать Москву и потребовал от него «отвечать честно, как коммунист». Жуков ответил, что удержать Москву возможно, но для этого срочно нужны резервы. К 27 ноября немецкая 7-я танковая дивизия смогла форсировать канал Москва-Волга (последнее крупное препятствие на пути к Москве) и закрепиться на другом берегу. Расстояние от немецких позиций до Кремля составляло менее 35 км[69].

Однако мощная контратака 1-й ударной армии РККА сбила немцев с занимаемых позиций. На северо-западе от Москвы войска Вермахта заняли Красную Поляну и вышли на расстояние чуть более 29 км от Кремля[70]. В свои полевые бинокли немецкие офицеры могли разглядеть самые большие здания советской столицы, но силы немцев — как, впрочем, и РККА — были истощены: в некоторых полках противников насчитывалось всего по 150—200 боеспособных солдат, то есть по одной-две роты полного состава[69]. Дальнейшему продвижению немцев на северном направлении помешал сброс вод из Истринского, Иваньковского водохранилищ и других водохранилищ канала имени Москвы, которые были взорваны 24 ноября.

По воспоминаниям маршала Шапошникова: «с приближением немцев к этому рубежу водоспуски водохранилища были взорваны (по окончании переправы наших войск), в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 м на протяжении до 50 км к югу от водохранилища. Попытки немцев закрыть водоспуски успехом не увенчались». Ряд населённых пунктов подверглись затоплению вместе с их жителями, которые не были эвакуированы и не были предупреждены о затоплении, ввиду сохранения особой секретности при подготовке и проведении данной акции[71].

В состав Западного фронта были переданы 1-я Ударная армия (командующий — генерал-лейтенант Кузнецов В. И.) и 20-я армия (командующий — генерал-майор Власов А. А.), которые прикрыли разрыв между 30-й (17 ноября передана в состав Западного фронта, командующий генерал-майор Лелюшенко Д. Д.) и 16-й армиями (командующий — генерал-лейтенант Рокоссовский К. К.). В результате привлечения советских резервов противник был остановлен и вынужден перейти к обороне.

Южнее Москвы 2-я танковая армия Вермахта предприняла попытку окружения Тулы с первоначальным темпом наступления в 5-10 км в сутки[70]. Невысокий темп обуславливался фланговыми атаками расположенных рядом с Тулой советских 49-й и 50-й армий, усталостью немецких войск и отсутствием у них зимнего обмундирования. Тем не менее, Гудериан смог 22 ноября взять Сталиногорск и 26 ноября подойти к Кашире, через который проходило московское шоссе, но контрудар советских войск отбросил противника на исходные позиции. На южном направлении немцам не удалось заметно приблизиться к столице СССР.

Вследствие сильного сопротивления как на северном, так и на южном направлениях обхода Москвы 1 декабря командование группы армий «Центр» предприняло попытку прямого наступления на Москву с западного направления вдоль шоссе Москва-Минск возле Наро-Фоминска (в районе Апрелевки). Это наступление поддерживалось небольшим количеством танков, хотя и было направлено против хорошо подготовленных оборонительных позиций. Встретив упорное сопротивление 1-ой гвардейской мотострелковой дивизии по фронту и контрудары 33-й армии с фланга, немецкое наступление застопорилось, и через 4 дня Вермахт был отброшен от Москвы на этом направлении контрударами 1-й Ударной и 20-й армий[69].

В этом наступлении непосредственно на город принимал участие 638 пехотный полк, единственное иностранное формирование Вермахта, задействованное в наступлении на Москву. Второго декабря разведывательный батальон Вермахта вышел в г. Химки (рубеж моста через канал Москва-Волга и городской железнодорожной станции) — на расстояние около 30 км от московского Кремля[72]. Благодаря чётко организованному взаимодействию 33-й армии генерала М. Г. Ефремова и 5-й армии генерала Л. А. Говорова попытка дальнейшего продвижения была ликвидирована. Ставка ВГК приказала, кроме переданных Западному фронту из резерва Ставки 1-й Ударной, новых 10-й и 20-й армий, включить в состав Московской зоны обороны 24-ю и 60-ю армии.

2 декабря передовые части 1-й Ударной и 20-й армий отразили все атаки противника севернее Москвы в районе Дмитрова и южнее и вынудили его прекратить наступление. 3-5 декабря 1-я Ударная и 20-я армии нанесли несколько сильных контрударов в районе Яхромы и Красной Поляны и начали теснить врага. Левофланговые дивизии 16-й армии во взаимодействии с 5-й армией отбросили противника из большой излучины р. Москвы северо-восточнее Звенигорода. Ударная группа 33-й армии, разгромив 4-5 декабря вражеские части, восстановила положение на реке Нара.

Помощь союзников[править | править код]

Погрузка танков Matilda на корабли в порту Ливерпуля для отправки в СССР, 17 октября 1941 года.

30 октября положение под Москвой оставалось тяжёлым. Сталин обратился по радио к соотечественникам с призывом приложить максимум усилий для спасения Отечества. В тот же день Ф. Рузвельт направил Сталину телеграмму, где сообщил, что рассмотрел документы по Московской конференции и утвердил все планируемые поставки вооружений и сырья в СССР. Он распорядился осуществить их немедленно средствами американской стороны. Было предложено поставки стоимостью до одного миллиарда долларов осуществить в рамках ленд-лиза.

4 ноября Сталин в ответной телеграмме отметил, что это «решение о предоставлении беспроцентного займа на сумму 1 млрд долларов советское правительство принимает с сердечной благодарностью, как важную помощь в масштабной и труднейшей борьбе против общего врага». С этого момента СССР вошёл в список стран, получивших помощь по ленд-лизу[73].

31 августа 1941 года Первый английский конвой прибыл в Архангельск. После этого английские арктические конвои так называемой первой серии (PQ) отправлялись, в основном, в Мурманск и Архангельск дважды в месяц. К концу 1941 года в СССР было поставлено 187 танков Matilda II и 249 танков Valentine, которые в сумме составляли 25 % от количества имевшихся в РККА средних и тяжёлых танков[74][75].

На завершающем этапе оборонительного периода битвы за Москву английские танки стали появляться в составе многих танковых подразделений РККА[76] и их количество доходило до 30-40 % от общего числа средних и тяжёлых боевых машин[77]. В первый раз английские танки вступили в бой с немцами 20 ноября 1941 года в составе одного из отдельных танковых батальонов.

В декабре 1941 года 16 % истребителей, защищавших небо над Москвой, составляли самолёты Hawker Hurricane и Curtiss Tomahawk[78]. С учётом американских поставок с сентября по декабрь 1941 года СССР получил 750 танков, 800 самолётов, 2300 автомобилей и более 100 000 тонн других грузов[79][80]. Тем не менее, например, с октября по декабрь 1941 года (когда Красная Армия испытывала острую нужду в боевой технике в битве под Москвой), США и Англия недодали СССР по ленд-лизу 450 самолётов и около тысячи танков. Летом 1942 года после гибели двух третей конвоя PQ-17 поставки по арктическому маршруту были приостановлены. После проводки следующего конвоя PQ-18, прибывшего в Архангельск 21 сентября 1942 года, поставки были снова приостановлены (до декабря 1942 года) в связи с подготовкой высадки Союзников в Северной Африке (операция «Факел»). И это при том, что изначально было оговорено, что с 1 октября 1941 года США и Англия обязуются поставить СССР в течение 9 месяцев 3500 самолётов и 4500 танков[81].

Итоги оборонительного этапа Московской битвы[править | править код]

Западный фронт. Немецкие танки, подбитые на дальних подступах к Москве. Ноябрь 1941. Фото М. Калашникова

В оборонительном этапе Московской битвы советские войска понесли огромные потери: 514 338 человек — безвозвратные потери и 143 941 человек — санитарные и это без учёта потерь народного ополчения, истребительных батальонов, формирований НКВД и партизан[82].

В ходе наступления на Москву, с октября до начала декабря 1941 года, войска группы армий «Центр» потеряли более 145 тыс. чел. Её ежемесячные потери за это время не сильно превысили средний показатель предыдущего периода (до 1 октября, по немецким данным, группа потеряла 229 тыс. чел. убитыми, ранеными и пропавшими без вести). «Сражение на уничтожение» под Брянском и Вязьмой обошлось войскам фон Бока в 25 тыс. чел. Самые большие потери понесли здесь пехотные соединения (так 8-й армейский корпус лишился 4077 солдат и офицеров убитыми, ранеными и пропавшими без вести).

Однако пополнение группы армий оставалось крайне неудовлетворительным. Это напрямую сказалось на боеспособности германских частей, когда войска Красной Армии перешли в контрнаступление. Потери группы армий «Центр» за декабрь составили — 103600 чел., при поступившем пополнении — 40800 чел.; соотношение потерь и пополнения в последующие месяцы выглядит следующим образом: январь — 144900 / 19100; февраль — 108700 / 69700; март — 79700 / 50800. Соответственно потери группы за четыре месяца составили 436,9 тыс. чел., причём невосполненная убыль солдат и офицеров достигла — 256500 чел.

В ходе оборонительного этапа Московской битвы советское командование навязало противнику «войну на истощение» (когда в бой бросается «последний батальон», который должен решить исход сражения). Но если в ходе битвы все резервы немецкого командования были исчерпаны, советское командование сумело сохранить основные силы (из стратегических резервов в бой были введены только 1-я Ударная армия и 20-я армия).

Командующий немецкой 2-й танковой армией Г. Гудериан так записал своё резюме[70]:

Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьёзное поражение, которое из-за упрямства верховного командования повело в ближайшие недели к роковым последствиям. В немецком наступлении наступил кризис, силы и моральный дух немецкой армии были надломлены.

Ощутив перелом в ходе сражения, советское командование отдало приказ о контрнаступлении.

Советское контрнаступление под Москвой[править | править код]

Командующий 16-й армией генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский (второй слева), член Военного Совета А. А. Лобачёв и писатель В. П. Ставский осматривают захваченную советскими войсками технику противника, фотография А. Капустянского.

В оборонительный период битвы Красная армия отстояла Москву. Наступление противника, несмотря на успехи лета — осени 1941 года, было остановлено. Враг не сумел достичь своей главной цели блицкрига — уничтожить советские вооружённые силы до наступления зимы. Германия оказалась перед неизбежностью затяжной войны с СССР[83].

Это был поворотный пункт нашей восточной кампании — надежды вывести Россию из войны в 1941 г. провалились в самую последнюю минуту. Теперь политическим руководителям Германии важно было понять, что дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходящая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя.

Бывший начальник штаба 2-й армии генерал Г. Блюментрит[84].

С конца октября по начало декабря 1941 года удалось укрепить фронт и подтянуть из глубины страны свежие дивизии и вооружение с техникой[85][56][86]. В состав только Западного фронта были переданы три общевойсковые армии (1-я ударная, 20-я и 10-я), девять стрелковых и две кавалерийские дивизии, восемь стрелковых, шесть танковых бригад и большое количество специальных частей.

Калининский фронт и правое крыло Юго-Западного фронта также были заметно пополнены людьми и вооружением. Авиационные соединения этих фронтов были пополнены частями Московского военного округа, 6-го истребительного корпуса ПВО и дальней бомбардировочной авиации из резерва Главного Командования[86].

К началу декабрьского контрнаступления насчитывалось уже более 1,1 млн человек, 7652 орудий и миномётов, 415 установок реактивной артиллерии, 774 танка (в том числе 222 тяжёлых и средних) и 1 тыс. самолётов. В немецкой группе армий «Центр» было 1 708 тыс. человек, около 13 500 орудий и миномётов, 1170 танков и 615 самолётов[81].

С целью предотвращения дальнейшего усиления группы армий «Центр» за счёт войск групп армий «Север» и «Юг», советскими войсками были проведены наступательные операции: Тихвинская (с 10 ноября) и Ростовская (с 17 ноября).

5 декабря войска Калининского, 6 декабря — Западного и Юго-Западного фронтов перешли в контрнаступление. Через три дня после начала наступления Красной армии под Москвой, Гитлер был вынужден подписать директиву № 39 о переходе немецких войск к обороне на всём советско-германском фронте[86].

5 декабря отмечается как День воинской славы России — День начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских войск в битве под Москвой в 1941 году[87].

Калининская наступательная операция[править | править код]

В начале декабря 1941 года в районе Калинина была сосредоточена ударная группировка в составе пяти стрелковых дивизий 31-й армии и трёх стрелковых дивизий 29-й армии. Эти армии не получили в свой состав свежесформированных дивизий и вели боевые действия с поредевшими в боях за Москву соединениями.

Соединения левого фланга 29-й армии генерал-лейтенанта И. И. Масленникова (с 12 декабря — генерал-майора В. И. Швецова) перешли в наступление 5 декабря, однако не смогли прорвать оборону пехотных дивизий 9-й армии.

Войска 31-й армии генерал-майора В. А. Юшкевича после упорных трёхдневных боёв прорвали вражескую оборону, к исходу 9 декабря продвинулись на 15 км и создали угрозу тылу группировки противника в районе Калинина.

Одновременно предпринятое 30-й армией Западного фронта наступление угрожало выходом в тыл немецкой 9-й армии на калининском направлении. В ночь на 16 декабря командование 9-й армии приказало начать отступление из района Калинина. Утром 16 декабря войска 31-й и 29-й армий возобновили наступление. Город был освобождён 16 декабря.

В двадцатых числах декабря в стык 22-й и 29-й армий была введена свежая 39-я армия (генерал-лейтенанта И. И. Масленникова). К концу декабря войска Калининского фронта в полосе 39-й армии прорвали оборону противника на всю тактическую глубину. В ходе боёв 2—7 января 1942 года войска фронта на правом крыле вышли на рубеж р. Волги, в центре прорвали новую линию обороны, организованную противником по правому берегу Волги, и охватили Ржев с запада и юго-запада.

Клинско-Солнечногорская наступательная операция[править | править код]

Диорама «Лобня. Наступление. 6.12.1941» (автор Е. Корнеев) в музее танка Т-34

Замысел операции заключался в том, чтобы ударами 30-й армии с севера и 1-й ударной, 20-й и 16-й армий с востока рассечь основные силы немецких 3-й и 4-й танковых групп в районе Клин, Истра, Солнечногорск и создать благоприятные условия для дальнейшего развития наступления на запад.

Начавшие 6 декабря наступление войска 30-й армии (генерал-майор Д. Д. Лелюшенко) прорвали фронт оборонявшихся против них двух моторизованных дивизий противника. К исходу дня 7 декабря они продвинулись на 25 км. 1-я Ударная армия (генерал-лейтенант В. И. Кузнецов) основные усилия сосредоточила на правом фланге и в центре, в районе Яхромы.

Наиболее трудным был переход в контрнаступление 20-й (генерал-майор А. А. Власов) и 16-й армий (генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский). Только 9 декабря начался отход противостоящих 16-й армии немецких войск в северо-западном и западном направлениях.

Основные бои на правом крыле Западного фронта развернулись вокруг Клина. Уже к вечеру 13 декабря клинская группировка противника оказалась в полуокружении. В ночь на 15 декабря части 30-й армии вошли в Клин. После завершения боёв 16 декабря 1941 года 30-я армия была передана в состав Калининского фронта.

В это время 16-я и 20-я армии продвигались на запад. На рубеже Истринского водохранилища немецкие войска пытались оказать советским войскам серьёзное и длительное сопротивление. Вода из водохранилища была спущена, лёд опустился на несколько метров и у западного берега был покрыт слоем воды в 35—40 см. Однако 15 декабря выход двух советских фланговых группировок севернее и южнее водохранилища заставил немецкое командование быстро отступить в западном направлении. Тем самым оборона противника на рубеже Истринского водохранилища была прорвана.

11 декабря в наступление перешла 5-я армия (генерал-лейтенант Л. А. Говоров). Она обеспечила ввод в бой 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора Л. М. Доватора. В первый же день наступления противник был отброшен от своих позиций на северном берегу Москвы-реки. Заняты районы Колюбакино-Локотня, освобождён ряд населённых пунктов.

20 декабря немецкие войска были выбиты из Волоколамска. В этот же день правофланговые части 1-й ударной армии, развивая преследование противника, вышли к р. Ламе. Попытка 1-й Ударной, 16-й и 20-й армий сходу прорвать оборону противника существенных результатов не дала. Боевые действия на этом рубеже приняли затяжной характер.

Нарофоминско-Боровская операция[править | править код]

Сапёры возводят разрушенный мост. Наро-Фоминск, декабрь 1941 года

21 октября 1941 года части 57-го моторизованного и 12-го армейского корпусов вермахта, используя полосу прорыва в районе Боровска и Малоярославца, силами 258-й пехотной и 3-й моторизованной дивизий, после кровопролитных боёв на подступах к городу, вошли в Наро-Фоминск, завязались многодневные уличные бои.

Попытки отбить город командование 33 армии генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова предпринимало вплоть до 28 октября, в этот день части 1-й гвардейской мотострелковой дивизии попытались выбить противника с северо-восточных окраин города, но понесли ощутимые потери и к вечеру были вынуждены отойти на исходные позиции. После чего, до середины декабря 1941 года на линии фронта в районе Наро-Фоминска установилось относительное затишье и стороны перешли к обороне[88][89].

Передовые позиции немцев в районе Наро-Фоминска были расположены в 50-70 километрах от Москвы, сконцентрированная там группировка, усиленная артиллерией, представляла реальную угрозу для столицы. Это направление находилось «на особом контроле» командования Западного фронта и Ставки. В октябре — декабре были усилены личным составом и вооружением почти все дивизии, стоящие по берегам реки Нары, прибывали новые свежие части из глубины страны.

Штаб 33-й армии разработал план операции по захвату города в начале декабря. 13 декабря был получен приказ о начале наступления. В центре фронта была проведена разведка боем, после чего вперёд пошли части 1-й гвардейской мотострелковой дивизии, усиленные отдельными лыжными батальонами. Сводным передовым отрядом руководил командир 6-го мотострелкового полка полковник Гребнёв. Вскоре к ним присоединились части 110, 113 и 222-й стрелковых дивизий. Наличие на всех участках наступления миномётов поддержки позволяло массированно уничтожать противника на дальних подступах. Город обороняли 33, 351 и 81-й полки. Но ни в этот, ни в последующие дни следующей недели РККА не удалось захватить Наро-Фоминск. За время затишья октября-ноября немцы успели основательно укрепить позиции, продумали систему перекрёстного огня, простреливались и те участки, которые не имели сплошной линии обороны. Были обустроены отдельные малозаметные опорные и хорошо укреплённые пункты с системой необходимых коммуникаций[90].

Упорные бои шли по всему фронту 33-й армии. Наиболее ожесточённые развернулись 18 декабря. в этот день в наступление перешли и основные силы левофланговой 43-й и правофланговой 5-й армий. Тем не менее, фронтальные атаки успеха не имели и в штабе 33-й армии стали искать слабые места в обороне противника, чтобы пробить брешь и затем развить наступление поступающими резервами.

Гальдер записал и впоследствии опубликовал высказывания Гитлера на совещании 20 декабря 1941 года:

…Организация заградотрядов… Сжигать населенные пункты! Клюге должен остановить правый фланг 4-й армии. 4-й армии нельзя отступать… Держать оборону и сражаться до последнего. Добровольно не отступать ни шагу назад. Прорвавшиеся подвижные части противника уничтожать непосредственно в тылу.

Приводится по тексту издания: Михеенков С. Е. «Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942»[91]

Немецкие части буквально «вгрызлись в землю», часто контратаковали и пытались удержать каждый метр, каждый дом до последнего солдата. В штабе фронта были недовольны действиями командования 33-й армии и после ликвидации очередного прорыва к Кубинке у Ефремова забрали все фронтовые резервы а свежие дивизии едва закрывали фронт.

26 декабря прибывшая накануне 93-я стрелковая дивизия генерал-майора К. М. Эрастова с ходу вступила в бой и прорвала оборону противника в полосе действия 113-й сд. Вместе с бойцами 113-й, красноармейцы начали развивать успешное наступление на Добрино, Старо-Михайловское в юго-восточном направлении на железнодорожную станцию и посёлок Балабаново. Пытаясь избежать окружения противник спешно начал выводить из Наро-Фоминска основные силы в направлении на Боровск, оставив в городе сильные заслоны. Но к исходу того же дня Наро-Фоминск удалось практически полностью очистить от противника.

28 декабря частями 43-й армии была освобождена станция Балабаново, а 2 января 1942 года город Малоярославец.

3 января 1942 года 129-й стрелковый полк 93-й стрелковой дивизии обошёл Боровск с севера и перерезал дорогу в сторону Вереи в районе деревни Совьяки западнее города. Потеря контроля над шоссе, по которому осуществлялся весь подвоз и связь с основными силами в Верее, означала для боровского гарнизона противника неминуемую катастрофу. Всю ночь с 3 на 4 января в Боровске бушевали бои, дело доходило до рукопашной. Ранним утром 4 января Боровск был освобождён от зазватчиков а их группировка в районе города уничтожена[92].

Елецкая наступательная операция[править | править код]

«Москва, Елец — войне конец!
Из немецкой агитационной листовки осени 1941 года
»
Советские самолёты облетают вражеские позиции под Москвой, декабрь, 1941

После неудачного наступления на Москву в октябре 1941 года, немецкое командование перенесло своё внимание на фланги. 4-я армия перешла к обороне, 3-я и 4-я танковые армии (ранее танковые группы) прорывались к Москве с северо-запада, прикрываемые слева 9-й общевойсковой армией.

2-я танковая армия Гудериана развивала наступление на столицу, с задачей обойти Москву с юго-востока. Правый её фланг в полосе Елец — Богородицк прикрывала 2-я немецкая армия, действовавшая против правого крыла Юго-Западного фронта (3-я и 13-я армии). В начале ноября 2-я армия противника была усилена частями 34-го и 35-го армейских корпусов[93].

С наступлением холодов и «стабилизацией грунтовых дорог», 18 ноября передовая группа Гудериана нанесла удар на Богородицк и прорвала фронт в зоне ответственности 50-й армии Западного фронта на участке Кундуки — Никитское. В прорыв тут же были введены основные силы, которые устремились на Сталиногорск и Каширу.

Одновременно с целью расширения образовавшегося прорыва на восток и юго-восток 112-я, 167-я пехотные и 18-я танковая дивизии начали наступление на участке Волово — Маслово и далее в направлении на Ефремов, который был занят противником 22 ноября[93].

25 ноября наступающая правее, на южном фланге группы армий «Центр», 2-я немецкая армия атаковала правое крыло Юго-Западного фронта тремя ударными группами, направлениями на Лебедянь, Елец, Задонск и Касторное. 26 ноября немцы захватили Ливны, 3 декабря — Павелец а 4 декабря крупный железнодорожный узел — город Елец[94].

Были перерезаны важнейшие железные и автомобильные дороги, что лишало Красную Армию возможности оперативно снабжать и перегруппировывать свои войска в районе Тулы, Михайлова и Рязани. В результате тяжелых оборонительных боёв конца ноября — начала декабря в районе Ефремов — Ливны наши войска понесли ощутимые потери, нуждались в пополнении людьми и техникой.

5 декабря 3-й (генерал-майор Крейзер Я. Г.) и 13-й (генерал-майор Городнянский А. М.) армиям Юго-Западного фронта, Ставкой и командованием фронта были поставлены две основные задачи: разгромить елецкую группировку противника и организовав контрнаступление, мобильными подвижными группами выйти в район Хомутово — Верховье, создавая тем самым угрозу тылам армии Гейнца Гудериана[94].

Замысел контрнаступления правого крыла Юго-Западного фронта возник около 20 ноября. По воспоминаниям С. П. Иванова, занимавшего тогда должность начальника оперативного отдела штаба 13-й армии, именно в этот день командование армии впервые узнало о нём на совещании в штабе ЮЗФ в Воронеже от начальника штаба фронта П. И. Бодина. Тогда же был получен приказ командующего фронтом С. К. Тимошенко о срочной подготовке плана операции.

В. Гончаров «Елецкая операция»[93].

В предстоящей операции предполагалось задействовать три общевойсковых армии — 3-ю, 13-ю и 40-ю, но основная задача была поставлена бойцам и командирам 13-й армии, понесшей большие потери в октябрьских сражениях под Брянском и Орлом. В строю было не более 20 тысяч человек и всего 21 орудие. В начале декабря её части были пополнены личным составом и вооружением, в состав армии вошли: 1-й гвардейская, 34-я мотострелковая и 32-я кавалерийская дивизии, а также 129-я танковая бригада и четыре артиллерийских полка РГК. Стрелковые подразделения получили около 200 противотанковых ружей. Прибывающие войска разгружались и сосредотачивались под постоянными бомбёжками противника в районе узловой железнодорожной станции Касторная и ускоренным маршем направлялись на исходные позиции за 50 — 70 километров от пункта выгрузки.

В первых числах декабря немцы всё ещё не фиксировали явных «приготовлений Советов к контрнаступлению». Войска 2-й немецкой армии продолжали медленно продвигаться вперед. 2 декабря части 134-й пехотной дивизии перерезали шоссе Москва — Ростов на Дону, заняв поселок Становое в 23 км севернее Ельца и село Казаки в 15 км западнее города. На южную окраину города выходили части 45-й пехотной дивизии[93].

4 декабря контрударом 1-го гвардейского кавалерийского корпуса ударная группа «Эбербах»[g] и 17-я танковая дивизия были отброшены от Каширы до Мордвеса.

К исходу того же дня командующий 13-й армией генерал-майор Городнянский приказал оставить город Елец с задачей не допустить продвижения противника на север где уже была сосредоточена ударная группа полковника Я. Г. Кулиева, бойцы и командиры которой были готовы к нанесению контрудара севернее Ельца, в направлении на Тросну — Становое. Бойцам группы Кулиева удалось вклиниться в оборону противника на несколько километров, но к вечеру они были вынуждены отойти на исходные позиции. Одновременно с юга был нанесен удар частями 148-й стрелковой дивизии, который также не имел особого успеха. К 5 декабря боевые действия частей 13-й армии развернулись в районе городов: Ефремов, Елец, Касторное и Ливны, на фронте около 110 км и глубиной в 90-100 км[94][93].

Генеральное наступление правого фланга Юго-Западного фронта началось 6 декабря ударом северной группы генерал-майора К. С. Москаленко[h], также в обход Ельца с севера. 7 декабря в наступление, но уже южнее города была введена фронтовая (южная конно-механизированная) группа генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко[i][94].

В центре наступали: 148-я стрелковая дивизия (полковник Ф. М. Черокманов), 129-я танковая бригада, 38-й мотоциклетный полк, 143-я стрелковая дивизия (полковник Г. А. Курносов), 6-я стрелковая дивизия (полковник М. Д. Гришин)[94][93].

После упорных боёв встреча двух подвижных групп и завершение окружения частей немецких 45-й и 134-й пехотных дивизий западнее Ельца состоялась 14 декабря. В ночь на 15 декабря командир 134-й пехотной дивизии генерал-лейтенант фон Кохенгаузен застрелился в своей машине на дороге. В течение 15 декабря окружённые части двух немецких дивизий были раздроблены на несколько частей, а 16 декабря — рассеяны или уничтожены[93].

24 декабря был воссоздан Брянский фронт (командующий — генерал-полковник Я. Т. Черевиченко). Ему были подчинены 3-я, 13-я и свежая 61-я армии. К середине января 1942 года войска продвинулись на 30-130 километров. Вскоре линия фронта стабилизировалась, на отдельных участках вплоть до середины лета 1943 года, поскольку прорвать глубоко эшелонированную оборону противника в районе Орла силами трёх, потрёпанных в декабрьских сражениях армий было тогда невозможно[95].

Тульская наступательная операция[править | править код]

Командиры и бойцы 447-го ПАП РГК: полковник Маврин А. А., справа от него — Чвыков И. Ф., слева — военврач Саушкин, сидит — шофёр Макаренко. Тула, декабрь 1941.

После того как в начале декабря активности у наступающих немецких войск на тульском направлении заметно поубавилось, советские войска, получив подкрепление предприняли мощный контрудар, целью которого был разгром ударной группировки немецких войск, действовавшей на тульском направлении и ликвидация угрозы обхода Москвы с юга и юго-востока. Планировалось силами вновь сформированной 10-й армии генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова нанести мощный удар во фланг 2-й танковой армии противника, где на широком фронте наступала немецкая 10-я моторизованная дивизия[j][96].

Части 10-й армии перешли в наступление 6 декабря, к утру 7 декабря бойцами 328-й стрелковой дивизии был освобождён город Михайлов[97]. Кавалеристы 1-го гвардейского кавкорпуса генерал-майора П. А. Белова 9 декабря завладели городом Венёв, 11 декабря ими был освобождён Сталиногорск, 14 декабря важнейший железнодорожный узел станция Узловая, передовые части кавалеристов вышли к реке Упе[96][98].

14 декабря в наступление перешли дивизии 49-й армии. За два дня боёв её войска продвинулись на 15-30 км. С 16 по 19 декабря была проведена операция по освобождению города и железнодорожной станции Алексин на р. Оке где немцы имели прочную эшелонированную оборону. В результате стремительного удара были разгромлены 131-я, 31-я и части 52-й пехотных дивизий противника. Немцы потеряли в Алексине и окрестностях около 8000 человек убитыми и ранеными, много техники, оружия и снаряжения[99].

Освободив город части 49-й армии приступили к выполнению сложной задачи по захвату плацдармов на левом берегу широкой и полноводной Оки. Через реку в нескольких местах были наморожены переправы, лёд утолщён, и по этим ледяным дорогам переправляли стрелковые подразделения и технику. Были захвачены левобережные плацдармы, что дало возможность с меньшими потерями освободить Тарусу 19 декабря и в дальнейшем развивать наступление на Калугу, Высокиничи и Недельное[100].

Захаркин переиграл немецкие штабы и выставил на направлении главного удара на фронте в 10 километров: 26 744 штыка против 3500, которыми располагал на утро 16 декабря 1941 года противник; 1158 станковых и ручных пулеметов против 292 немецких; 469 стволов артиллерии и минометов против 109 немецких и 36 танков различного типа, в том числе тяжелых КВ и Т-34, против 11 легких и средних немецких.

С. Е. Михеенков. «Кровавый плацдарм. 49-я армия в прорыве под Тарусой и боях на реке Угре. 1941-1942»[101]

Частям 50-й армии И. В. Болдина была поставлена особая задача. В своей книге о битве за Москву маршал Шапошников, отмечал:

Еще в процессе Тульской операции началось перерастание её в новую Калужскую операцию 50-й армии, что нашло своё выражение в перегруппировке армии со щёкинского (южного) направления на северо-западное направление.

приводится по тексту: С. Е. Михеенков. «Остановить Гудериана. 50-я армия в сражениях за Тулу и Калугу. 1941-1942»[98]

На следующий день после начала операции 49-й армии по освобождению Алексина — 17 декабря войска 50-й армии перешли в наступление на южном направлении и с ходу овладели опорным пунктом немцев — посёлком Щёкино в 25 километрах от Тулы. Нескольким ранее, выполняя директиву командующего Западного фронта, в штабе армии был разработан план стремительного броска на Калугу. Для чего из вновь прибывших частей была создана ударная группировка, которую возглавил заместитель Болдина — генерал-майор В. С. Попов. После овладения посёлком Щёкино войска генерала Болдина были развёрнуты в западном и северо-западном направлении, получив задачу во взаимодействии с частями 49-й армии генерала Захаркина овладеть Калугой[102].

В итоге операции войска противника были отброшены на 60 — 130 километров по всему фронту. Были созданы плацдармы для дальнейшего развития наступления в направлении Калуги и крупной узловой железнодорожной станции Сухиничи в 265 километрах юго-западнее Москвы[96].

Калужская операция[править | править код]

Советская пехота греется у костра в освобождённой деревне недалеко от Калуги, январь 1942

16 декабря 1941 года командующий войсками Западного фронта Г. К. Жуков приказал 10, 49, 50-й армиям и недавно созданной группе Белова «продолжать безостановочное преследование противника и освободить Калугу»[103].

В результате контрнаступления Красной армии в районе Ельца, Михайлова, Тулы создалась угроза окружения частей 2-й танковой армии Гудериана, которая главными силами начала отход в юго-западном направлении на Орёл, а левым флангом на запад — на Юхнов. Между этими группировками образовался разрыв, ширина которого к вечеру 17 декабря достигла 30 километров[103].

В составе 50-й армии была создана подвижная ударная группа под командованием заместителя командующего армией генерал-майора В. С. Попова[k]. Не ввязываясь в бои группа Попова к исходу 20 декабря скрытно подошла к Калуге с юга и утром 21 декабря, захватив мост через р. Оку, ворвалась в город, завязав уличные бои с гарнизоном противника.

С 22 по 29 декабря вела тяжелые бои в условиях окружения с подошедшими на помощь Калужскому гарнизону противника — частями 31-й, 131-й, 137-й пехотных и 20-й танковой дивизий, 4-го полка СС «Остмарк», спешно переброшенного в район Калуги из Кракова по воздуху. 3-й батальон этого полка яростно оборонял район железнодорожного вокзала, который полностью захватить удалось лишь к утру 30-го декабря бойцам 885-го сп 340-й стрелковой дивизии[105][106].

24 декабря 1941 года кавалеристы оперативной группы генерала П. А. Белова[l] вышли к Лихвину южнее Калуги, группе была поставлена задача «стремительно выйти к реке Оке, форсировать её севернее Белёва и повернув главные силы на северо-запад, — 28 декабря овладеть Юхновым». 10-й армии было приказано занять Белёв и крупный железнодорожный узел Сухиничи[103].

Немецкие части, отходящие из района Тулы и Алексина, оказались глубоко охвачены с юга. Воспользовавшись этим, обходной манёвр начали выполнять дивизии 50-й армии. Одновременно левофланговые дивизии 49-й армии нависли над калужской группировкой противника с севера и вели кровопролитные бои с его укреплёнными центрами по всей линии железной дороги Москва — Брянск от Ерденево до Сляднево и восстановленной оккупантами рокаде — Старокалужскому шоссе[m][109].

Противник пытался удержать Калугу, превратив город в швер-пункт[n]. Только в ночь на 30 декабря 1941 года силами 258-й и 340-й стрелковых дивизий, а также бойцов группы Попова удалось выбить немцев из города. Уцелевшие части противника начали отход на Кондрово и Юхнов. На железнодорожной станции бойцам 885-го сп удалось захватить: загруженный эшелон к отправке с 30 танками, 11 гаубичными орудиями, 1110 ящиками мин, 15 минометами, несколькими ящиками со снарядами, несколькими станковыми пулеметами, несколькими миллионами патронов, а также много другого имущества и продовольствия[110][111].

На станции мы захватили много вагонов с рождественскими подарками. Были там велосипеды; оставленные, видимо, с осеннего наступления. Я выбрал себе один и катался на нём по разбитой Калуге. Мне наш ротный, дядька Петро, и говорит: «Что ты как маленький! Город взяли, а ты …»

А я в роте и вправду был самый молодой — только-только семнадцать исполнилось. Ребята смотрят на меня, как я катаюсь на велосипеде, смеются. Гляжу. По улице навстречу идет девочка лет десяти. Я ей и подарил свой трофей. Ох и·рада ж она была!

Михеенков С. Е. «В донесениях не сообщалось. Жизнь и смерть солдата Великой Отечественной...»[112]

Кровопролитные бои в 15-20 километрах севернее Калуги на участке Ерденево — Мызги — Сляднево части 49-й армии генерала И. Г. Захаркина вели вплоть до 10 января 1942 года. Только деревня Мызги, расположенная на развилке дорог, 8 суток подряд переходила из рук в руки по нескольку раз[113].

Белёвско-Козельская операция[править | править код]

Продолжая наступление, части группы генерала Белова 28 декабря овладели Козельском[114]. За несколько дней до этого, — 25 декабря, командующий 2-й танковой армией Гудериан был смещён со своего поста. Войска 2-й танковой армии и 2-й полевой армии были объединены в армейскую группу генерала танковых войск Рудольфа Шмидта.

27 декабря наступление на Белёв предприняла советская 10-я армия. 31 декабря город был освобождён. Стрелковые дивизии продолжали наступление на Сухиничи и достигли окраин города 2 января 1942 года. В тот же день части 323-й стрелковой дивизии, обойдя город с севера, захватили Михалевичи и вели бои за станцию Сухиничи-Главные; однако, натолкнувшись на возрастающее сопротивление противника, дальше продвинуться не смогли и перешли к обороне. К 6 января немецкая группировка в городе была полностью окружёна и бои приобрели позиционный характер. Сухиничи были полностью очищены от гитлеровцев лишь к утру 29 января 1942 года[115].

Перемены в немецком командовании[править | править код]

Приказ Гитлера о приостановке отступления, переданный командованию группы армий 16 декабря, запрещал отход крупных соединений сухопутной армии на больших пространствах. Группе армий ставилась задача, стянув все резервы, ликвидировать прорывы и удерживать линию обороны.

…удерживать фронт до последнего солдата… Командующим, командирам и офицерам, лично воздействуя на войска, сделать все возможное, чтобы заставить их удерживать свои позиции и оказывать фанатически упорное сопротивление противнику, прорвавшемуся на флангах и в тыл. Только подобного рода тактикой можно выиграть время, которое необходимо для переброски подкреплений из Германии и с Западного фронта, о чём я уже отдал приказ. Только когда резервы прибудут на отсечные позиции, можно будет подумать об отходе на эти рубежи…

К. Рейнгард. «Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года», 1980[116].

.

Тяжелые условия боевых действий и стремительность развивающегося советского контрнаступления пугали некоторых высших командующих вермахта. Генерал Готхард Хейнрици писал жене 19 декабря 1941 г.:

Вчера, после временами очень тяжелых боев, мы смогли сдержать давившего на нас противника. Хотя это и не меняет общей ситуации, которая всё ещё более чем серьёзна. Теперь даже верховное командование осознало, что на кону стоит судьба всей кампании. До этого никто не слышал наши предостерегающие окрики. И на верхнем, и на нижнем уровнях было написано достаточно рапортов о состоянии и слабости наших войск. Игнорируя недостаток зимнего обмундирования, неполноценное питание, неудовлетворительное снабжение и недостаточное количество людских сил, верховное командование желало наступать на Москву, а Гудериан на Тулу. Все предосторожности были отринуты. Теперь они заявляют: пожертвуйте собой, чтобы ситуация вновь выправилась.

Заметки о войне на уничтожение. Восточный фронт 1941-1942 гг. в записях генерала Хейнрици[117].

«Стоп-приказ» Гитлера получил противоречивую оценку. Начальник штаба 4-й немецкой армии Г. Блюментрит писал:

Гитлер верил, что он один сможет избавить свою армию от катастрофы, которая неотвратимо надвигалась под Москвой. И если говорить откровенно, он этого действительно добился. Его фанатичный приказ, обязывавший войска стойко держаться на каждой позиции и в самых неблагоприятных условиях, был, безусловно, правильным. Гитлер инстинктивно понял, что любое отступление по снегам и льду через несколько дней приведёт к распаду всего фронта, и тогда немецкую армию постигла бы та же участь, что и Великую армию Наполеона

«Роковые решения». М.: Военное издательство. 1958[118].

В результате отступления от Москвы 19 декабря был отстранён от должности главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич, командование армией принял на себя лично Гитлер. В тот же день генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок был смещён с поста командующего группой армий «Центр», на его место был назначен ранее командовавший 4-й армией генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге. Командующим немецкой 4-й армией был назначен генерал горных войск Л. Кюблер.

Итоги Московского сражения[править | править код]

В ходе сражения немецкие войска потерпели ощутимое поражение. В результате контрнаступления и общего наступления они были отброшены на 100—250 км. Полностью были освобождены Тульская, Рязанская и Московская области, многие районы Калининской, Смоленской и Орловской областей.

Красная Армия в битве под Москвой впервые за шесть месяцев войны нанесла крупнейшее поражение главной группировке гитлеровских войск. Это была наша первая стратегическая победа над вермахтом. До этого Советские Вооруженные Силы уже осуществили ряд серьёзных операций, замедливших продвижение вермахта на всех трёх главных направлениях его ударов. Тем не менее они по своим масштабам и результатам уступают великой битве у стен советской столицы.

Г. К. Жуков. «Воспоминания и размышления» М. 1971[119].
Разбитые немецкие танки под Москвой, декабрь 1941

В то же время силы вермахта смогли сохранить фронт и Ржевско-Вяземский плацдарм. Советским войскам не удалось разгромить группу армий «Центр». Таким образом, решение вопроса об обладании стратегической инициативой было отложено до летней кампании 1942 года.

Вопреки распространённой сегодня точке зрения, многие немецкие генералы высоко оценивали боевые качества красноармейцев. Через месяц боёв Гальдер записывает окончательный и крайне неприятный для германского командования вывод, сделанный фельдмаршалом Браухичем: «Своеобразие страны и своеобразие характера русских придаёт кампании особую специфику. Первый серьёзный противник»[120].

К тому же выводу приходит и командование группы армий «Юг»: «Силы, которые нам противостоят, являются по большей части решительной массой, которая в упорстве ведения войны представляет собой нечто совершенно новое по сравнению с нашими бывшими противниками. Мы вынуждены признать, что Красная Армия является очень серьёзным противником… Русская пехота проявила неслыханное упорство прежде всего в обороне стационарных укреплённых сооружений. Даже в случае падения всех соседних сооружений некоторые ДОТы, призываемые сдаться, держались до последнего человека».

Министр пропаганды Геббельс, перед началом вторжения считавший, что «большевизм рухнет как карточный домик», уже 2 июля записывает в дневнике:

В общем, происходят очень тяжелые бои. О «прогулке» не может быть и речи. Красный режим мобилизовал народ. К этому прибавляется ещё и баснословное упрямство русских. Наши солдаты еле справляются. Но до сих пор все идет по плану. Положение не критическое, но серьёзное и требует всех усилий.

Приводится по тексту издания: Е. М. Ржевская «Геббельс. Портрет на фоне дневника», 1994[121].

Генерал Гюнтер Блюментрит:

Теперь политическим руководителям Германии важно было понять, что дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя. Но следует сказать, что и немецкая армия продемонстрировала высокую моральную стойкость в преодолении всех бедствий и опасностей, обрушившихся на неё.

Приводится по тексту издания: Д. З. Муриев «Провал операции „Тайфун“», 1972.[122].

Президиум ВС СССР Указом от 1.05.1944 учредил медаль «За оборону Москвы»: по состоянию на 1 января 1995 года медалью «За оборону Москвы» награждено приблизительно 1 028 600 человек.

На почтовых марках, открытках и монетах[править | править код]

В кинематографе[править | править код]

Год Название Режиссёр
1943 ф «Жди меня» Борис Иванов
1944 ф «Небо Москвы» Юлий Райзман
1962 ф «У твоего порога» Василий Ордынский
1967 док «Eсли дорог тебе твой дом...» Василий Ордынский
1976 с «Рождённая революцией» Григорий Кохан
1983 ф «День командира дивизии» Игорь Николаев
1985 ф «Битва за Москву» Юрий Озеров
1990 ф «Это мы, Господи!» Александр Итыгилов
2004 док «Последний резерв ставки» Владимир Новиков
2014 с «До свидания, мальчики» Сергей Крутин
2016 ф «Двадцать восемь панфиловцев» Андрей Шальопа
2017 док «Подольские курсанты против вермахта» Телеканал «Звезда»
2020 ф «Ильинский рубеж» Вадим Шмелёв

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. «Группой армий Тимошенко» Гитлер назвал войска западного направления, которое длительное время возглавлял маршал С. К. Тимошенко. К началу операции «Тайфун» это название уже не соответствовало действительности. 11 сентября C. K. Тимошенко возглавил Юго-Западное направление, а 16 сентября само Западное направление было расформировано. Вместо этого советские войска на западном направлении объединялись в три фронта[5].
  2. На направлениях главного удара 2-й танковой группы Гудериана на Орёл - Тулу было мало дорог с твёрдым покрытием. Используя внезапность, хорошую погоду, мощную огневую поддержку группа прошла за первые три дня с боями около 200 километров.
  3. А. И. Ерёменко — 14 августа 1941 года назначен командующим Брянским фронтом. Дал лично Сталину обещание «разбить подлеца Гудериана», однако не смог помешать Гудериану замкнуть с севера кольцо окружения вокруг армий Юго-Западного фронта (Рославльско-Новозыбковская операция), что привело к Киевской катастрофе в сентябре, где были разгромлены четыре наши армии и пленено 665 000 человек. В октябре 1941 года не сумел оценить угрозу и направление главного удара 2-й танковой группы того же Гудериана, что привело к полному окружению и разгрому армий Брянского фронта, захвату Орла через три дня после начала наступления противника. Уроженец Луганской области, украинец, из крестьян.
  4. В состав группы Ермакова входили: 2-я гвардейская, 160-я и 283-я стрелковые дивизии, 21-я и 52-я кавалерийские дивизии, пять артиллерийских полков, 121-я танковая бригада (18 Т-34 и 46 Т-26), 150-я танковая бригада (12 Т-34 и 8 Т-50) и 113-й отдельный танковый батальон (4 Т-34 и 11 Т-26))
  5. Бригада имела в своём составе на 01.10.1941: 7 тяжёлых танков KB, 22 средних - Т-34 и 32 лёгких -Т-40
  6. Оперативная группа Болдина состояла из: 15-й стрелковой, 45-й кавалерийской и 101-й мотострелковой дивизий, трёх танковых бригад (126, 128, 147), имевших на вооружении 241 танк
  7. В составе частей 24-го моторизованного корпуса и 2-й танковой армии
  8. 55-я кавалерийская дивизия (полковник К. В. Фиксель), 150-я танковая бригада (полковник Б. С. Бахаров), 307-я стрелковая дивизия (полковник Г. С. Лазько)
  9. 1-я гвардейская стрелковая дивизия (генерал-майор И. Н. Руссиянов), 5-й кавалерийский корпус (3-я, 14-я и 32-я кавдивизии, генерал-майор В. Крюченкин), 34-я мотострелковая бригада (полковник А. А. Шамшин), 121-я стрелковая дивизия (генерал-майор П. М. Зыков)
  10. 5 декабря 1941 года немецкая 2-я танковая армия получила приказ о переходе к обороне. Исчерпав свои наступательные возможности, части 2-й танковой армии начали отход из опасного для неё выступа, образованного северо-восточнее Тулы, на рубеж железная дорога Тула-Узловая, река Дон
  11. В группу Попова входили: 154-я стрелковая дивизия генерал-майора Я. С. Фоканова, 31-я кавалерийская дивизия подполковника М. Д. Борисова, 112-я танковая дивизия полковника А. Л. Гетмана (17 танков), 131-й отдельный танковый батальон, две батареи гвардейских реактивных минометов, Тульский рабочий полк капитана А. П. Горшкова и огнеметно-фугасная рота. Всего группа имела 32 танка, 100 автомашин, 30 орудий разных калибров, 18 минометов, 250 пар лыж, а также 1,5 боекомплекта артиллерийских снарядов, 1,3 заправки горючего и четыре суточные нормы продовольствия. Перед группой была поставлена задача выйти к Калуге и ударом с юга овладеть городом[104]
  12. В состав группы Белова на тот момент входили 1-я и 2-я гвардейские кавалерийские, 322-я, 328-я стрелковые, 41, 57, 75-я кавалерийские дивизии сокращенного штата. 124 и 9-я танковые бригады. Общая численность по состоянию на 22.12.1941 г. составляла не менее 28 000 человек[107].
  13. Из Калуги на Высокиничи через село Недельное пролегал старинный тракт — мощённая булыжником дорога на Москву, к тому времени наполовину заброшенная. Немцы восстановили полотно силами пленных красноармейцев, местного населения, своих рабочих команд и интенсивно использовали дорогу[108].
  14. От нем. Der Schwer-Punkt – пункт, местность, позиция, удержание или захват которой имеет ключевое значение для всей операции в целом.
Источники
  1. 1 2 БРЭ, 2019.
  2. 1 2 3 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 41, 42.
  3. Мягков, 2010, с. 22, 23.
  4. 1 2 Мягков, 2010, с. 24.
  5. Исаев, 2007, с. 213.
  6. Дёгтев, Зубов, 2012.
  7. Holm, 2012.
  8. Калинин, 2018.
  9. Мягков, 2010, с. 27.
  10. Жуков, 1971.
  11. 1 2 3 4 5 Исаев, 2007, с. 222—224.
  12. 1 2 3 4 5 6 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 50—54.
  13. Запись переговора Верховного Главнокомандующего с начальником штаба Брянского фронта об обстановке в полосе Брянского фронта (2 октября 1941 г.)
  14. Guderian, 1954, с. 313.
  15. Звягинцев, 2006, с. 189.
  16. Михеенков, 2010, с. 27.
  17. 1 2 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 50.
  18. Допуховский, 2007, с. 185—187.
  19. Лопуховский, 2017, с. 275, 276.
  20. Василевский, 1978.
  21. Лопуховский, 2007, с. 380.
  22. Кулаков, 2003.
  23. Bergström, 2007.
  24. 1 2 Лопуховский, 2007, с. 103, 104.
  25. 1 2 Исаев, 2005.
  26. Bergström, 2007, с. 90.
  27. Исаев, 2007, с. 216.
  28. Брейтвейт, 2006, с. 134.
  29. 1 2 3 Панков, 2008, с. 16.
  30. 1 2 Шевчук, Платонов, 2015, с. 190.
  31. Битва за Москву, 1985, с. 60.
  32. Михеенков, 2013, с. 37.
  33. 1 2 3 Климанов, 2005, с. 68—69.
  34. Михеенков, 2013, с. 7—20.
  35. Александров, 2015.
  36. Панков, 2008, с. 17.
  37. Шапошников, 2006, с. 14, 116-118.
  38. Панков, 2008, с. 15—17.
  39. 1 2 Чугунов, 2010, с. 20, 26.
  40. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 51.
  41. 1 2 3 4 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 50—57.
  42. Баясхалан, 2012.
  43. Старчак, 1965.
  44. Панков, 1985.
  45. 1 2 Панков, 2008, с. 23, 24.
  46. Мягков, 2010, с. 34.
  47. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 52.
  48. Михалёв, 1994.
  49. Исаев, 2019, с. 9.
  50. Чугунов, 2010, с. 31.
  51. Панков, 2008, с. 28.
  52. Бызова, 2018, с. 30.
  53. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 54.
  54. Шевченко, 2007, с. 198—203.
  55. 1 2 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 58.
  56. 1 2 Ципкин, Тесельская, 2010.
  57. Мягков, 2010, с. 36.
  58. Мягков, 2010, с. 32.
  59. Мягков, 2010, с. 30.
  60. Нагорски, 2008.
  61. Бардина, 2004, с. 49—51.
  62. Рубцов, 2013.
  63. Воронин, 2016, с. 287.
  64. Семко, Аброськин, 2012.
  65. Спецсообщение П. М. Фитина, 1941.
  66. Чуев, 2019, с. 61.
  67. Чуев, 2019, с. 645 (13).
  68. Битва за Москву, 1985, с. 55.
  69. 1 2 3 Гланц, 2007.
  70. 1 2 3 Guderian, 1954.
  71. Кузеев, 2008.
  72. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 70.
  73. Джонс, 2015, с. 79.
  74. Кривошеев, Андроников, Буриков и др., 1993.
  75. Супрун, 1997.
  76. Бирюков, 2005.
  77. Hill, 2006.
  78. Edgerton, 2011.
  79. Denkhaus, 2006.
  80. Ирвинг, 2008.
  81. 1 2 Тельпуховский, 1984, с. 150—151.
  82. Кривошеев, 2010, с. 273.
  83. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 117.
  84. Роковые решения, 1958, с. 98.
  85. Goldman, 2012.
  86. 1 2 3 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 117—187.
  87. Амелькин, 2014.
  88. Исаев, 2019, с. 83.
  89. Михеенков, 2010, с. 49, 50.
  90. Михеенков, 2010, с. 60, 61.
  91. Михеенков, 2010, с. 69.
  92. Михеенков, 2010, с. 75.
  93. 1 2 3 4 5 6 7 Гончаров, 2009.
  94. 1 2 3 4 5 Паротькин, 1943.
  95. Елецкая наступательная операция на сайте Память народа.
  96. 1 2 3 Ильин, Тарасов, 1969.
  97. 328-я стрелковая дивизия (ЖБД на сайте Память народа).
  98. 1 2 Михеенков, 2013а, с. 79.
  99. Михеенков, 2012, с. 12.
  100. Михеенков, 2012, с. 14.
  101. Михеенков, 2012, с. 15.
  102. Михеенков, 2013а, с. 80.
  103. 1 2 3 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 154.
  104. Романова, 2019, с. 27.
  105. Романова, 2019, с. 31.
  106. Михеенков, 2013а, с. 117.
  107. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 156.
  108. Михеенков, 2012, с. 22.
  109. Михеенков, 2012, с. 20—29.
  110. Романова, 2019, с. 40.
  111. Михеенков, 2013а, с. 116—118.
  112. Михеенков, 2009, с. 174, 175.
  113. Михеенков, 2012, с. 32—40.
  114. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, с. 163.
  115. Великая Отечественная война в Калужской области.
  116. Reinhardt, 1980.
  117. Хюртер, 2018, с. 162.
  118. Роковые решения, 1958.
  119. Жуков, 1971, с. 359.
  120. Советская армия глазами солдат вермахта, 2012.
  121. Ржевская, 1994, с. 281.
  122. Муриев, 1972, с. 156.
  123. Каталог «Русская монета», 04.05.2000 г.

Литература[править | править код]

Книги
Статьи и публикации

Ссылки[править | править код]