Одомашнивание лошади

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Тарпан, предок домашней лошади (фотография современной лошади по фенотипу близкой к вымершему тарпану, 2004 г., Сабабург, Германия)

Одомашнивание лошади — процесс приручения дикой лошади, начало её использования в хозяйственных, военных и продовольственных целях в качестве домашней лошади.

Когда и как была одомашнена лошадь, в точности неизвестно. На этот счет имеется множество дискуссионных предположений. В эпоху палеолита лошадь нередко изображали на стенах пещер, но это была дикая лошадь, объект охоты. Наиболее ранние изображения лошадей, впряжённых в колесницы, сохранились на стенах ближневосточных гробниц XX в. до н.э.

Датировка одомашнивания[править | править исходный текст]

Датировка одомашнивания зависит, в частности, от того, что понимать под одомашниванием. Часть зоологов считает, что признаком одомашнивания следует считать контроль человека над размножением и выведение пород, фенотипически отличающихся от диких. Изменения фенотипа могут быть отмечены при археологических раскопках, но такие доказательства дают только верхнюю границу для датировки, то есть время, когда одомашнивание уже давно произошло. Другие исследователи придают этому термину более широкий смысл и учитывают изменения зубов и скелета в результате работы на человека, а также появление изображений лошади на артефактах, на оружии, в искусстве и предметах культа. Наконец, имеются доказательства того, что лошадей вначале разводили на мясо и только потом начали использовать в качестве тягловой силы.

Согласно оценкам, сделанным по следам удилов на зубах ископаемых лошадей и изменениям в культуре людей, которые их разводили, лошадь была одомашнена к началу IV тысячелетия до н. э.[1], а домашние породы лошадей появились во второй половине III тысячелетия до н. э. (в селениях культуры колоколовидных кубков на территории Венгрии)[2]. В период от второй половины IV и до конца III тысячелетия до н. э., домашняя лошадь стала частью культуры многих народов Евразии и использовалась как в военных целях, так и в сельском хозяйстве, для чего было изобретено ярмо[3][4].

Приручение лошади долгое время было принято считать конкурентным преимуществом степных индоевропейских народов, позволившим им заселить огромные пространства от современных Китая и Индии до берегов Атлантики[5]; основными аргументы в пользу этого лингвистические[6]. В доисторическом селении Дериевка (современная Украина) находки, указывающие на использование лошадей в хозяйстве, были датированы 3500—4000 гг. до н. э.[7][8][9]; при радиоуглеродном анализе материалов из Дериевки было установлено, что в слои существовавшего там неолитического поселения 4-го тыс. до н.э. попали останки лошади более поздней эпохи (ок. 700—200 г. до н. э.)[10]. По другим сведениям, на сегодняшний день самой древней культурой, приручившей лошадь, может считаться ботайская культура, существовавшая между 3700 и 3000 гг. до н. э. на севере современного Казахстана[10][11].

Предки домашней лошади[править | править исходный текст]

По данным генетики, домашняя лошадь (Equus ferus caballus) происходит от диких лошадей Старого Света,[12] из которых до наших дней дожила только занесенная в Красную книгу лошадь Пржевальского. Однако генотип последней состоит из 66 хромосом, а у домашней лошади — 64, и их митохондриальные ДНК различны,[13] а это означает, что предок домашней лошади, которым считают тарпана, отличался от лошади Пржевальского и в природе к XX в. полностью вымер. Судя по доисторическим наскальным рисункам из пещеры Ласко, внешне он напоминал лошадь Пржевальского и был такой же рыжей масти, с большой головой, толстой шеей, жесткой стоячей гривой и короткими ногами.[14] Останки вымерших лошадей свидетельствуют о наличии четырёх подвидов этого животного в период одомашнивания. В каменном веке люди охотились на лошадей ради их мяса,[15] и многие подвиды лошади ледникового периода были полностью истреблены или вымерли из-за климатических изменений. В Америке, например, лошадь к концу ледникового периода исчезла полностью.[16]

Из выживших типов лошади кроме тарпана выделяют следующие.

  • «Лесная лошадь» (Equus ferus silvaticus), называемая также североевропейской, крупная, ширококостная и медлительная.
  • «Тяжеловоз», маленькая, коренастая, с длинной гривой, адаптированная к холодному и сырому климату, напоминающая шетлендских пони.
  • «Восточный» тип (Equus agilis), высокое, стройное, изящное животное, привычное к сухому и жаркому климату, считается предком арабских скакунов и ахалтекинцев.

Из всех подвидов дикой лошади до исторических веремен дожили только тарпан (Equus ferus ferus), вымерший в конце XIX века, и лошадь Пржевальского (Equus ferus przewalski), популяцию которой поддерживают искусственно.[17] Возможно, они остались в дикой природе благодаря плохой способности к приручению, в то время как остальные подвиды оказались под контролем человека.[18]

Археологические находки[править | править исходный текст]

Гиксосы, египетская фреска, ок. 1600 г. до н. э.

Археологические доказательства появления домашней лошади у тех или иных древних культур разделяются на три основных вида: 1) характерные изменения зубов и скелета животных, 2) изменение их географической локализации, в частности, появление этих животных на территориях, где диких лошадей не было, 3) наличие артефактов, изображений или изменений культуры, связанных с разведением лошадей. К характерным изменениям культуры, в частности, относятся захоронения людей вместе с лошадьми, сбруей, появление колесниц, изображение всадников, лошадей на сельскохозяйственной работе и т. д.

Доказательства одомашнивания лошади[править | править исходный текст]

См. также: Прибельская культура, Агидельская культура

Самые древние останки домашней лошади найдены в Южном Предуралье на стоянках Муллино и Давлеканово, расположенных на территории Башкортостана. Они датируются по C-14 рубежом VII—VI тыс. до н. э. Лошади в Муллино все молодые (до 5 лет). Кости их часто разрубались вдоль для обработки и изготовления орудий. Найдены костяные кинжалы из костей лошадей с прорезями для вставки в них кремневых лезвий. Если бы это были дикие животные, то среди них были бы представлены все возрасты лошадей.[19]

На стоянках Давлеканово, Мурат, Карабалыкты VII, Суртанды VI, Суртанды VII, кости лошади найдены в значительном количестве. На некоторых памятниках Южного Урала больше половины всех костей — кости лошади. На отдельных памятниках их число составляет приблизительно 80—90 % всех костей.[20]

А. Г. Петренко исследовала 28 памятников последующей эпохи бронзы Поволжья и Южного Урала, ею было определено 208 лошадей, и все крупные, «среднеазиатские». Эти крупные лошади попали и на Ближний Восток.[19]

Доказательства выведения новых пород[править | править исходный текст]

В Эламе найден рисунок, сделанный примерно 40-50 вв. назад, с породами лошадей, которые выводятся и сейчас. На рисунке было изображено, как смешиваются признаки лошади на протяжении 5 поколений.[19]

Изменения скелета, свидетельствующие о выведении новых домашних пород лошадей, зафиксированы при раскопках поселений культуры колоколовидных кубков в Венгрии, датируемых 2500 г. до н. э., а также в Испании и Восточной Европе.[21] Здесь было обнаружено большее разнообразие пород лошадей, чем в дикой природе, а также уменьшение средних размеров животных, по-видимому, из-за плохого питания в неволе. Более древние свидетельства такого рода, датируемые 3500 г. до н. э. найдены в Казахстане.

Ботайская культура[править | править исходный текст]

Ботайская культура, существовавшая между 3700 и 3000 гг. до н. э. в Северном Казахстане, происходит от суртандинской культуры Южного Зауралья.[19]

Доказательства использования лошадиной сбруи носителями ботайской культуры являются самыми древними, так как ранее опубликованные аналогичные данные из украинского селения Дериевка были впоследствии опровергнуты (при радиоуглеродном анализе материалов из Дериевки оказалось, что в слои существовавшего там неолитического поселения 4000 г. до н. э. попали останки лошади из поздней эпохи, ок. 700—200 г. до н. э.[10][11]). Носители ботайской культуры освоили езду верхом с целью охоты на диких лошадей.[22][10] В ботайских поселениях, состоявших из 50 — 150 землянок, найдены сотни тысяч костей животных, из которых от 65 до 99 % составляют кости лошадей. Носители ранней культуры охотников и собирателей, которая была в этом регионе замещена ботайской культурой, охотились не столь эффективно, и в их селениях, существовавших на той же территории тысячи лет, найдено не более 200 костей диких животных.

Хотя признаков выведения новых пород в ареале ботайской культуры не обнаружено, по меньшей мере, в одном из их поселений для лошадей был устроен загон, в котором остался толстый слой навоза.[23][24] В керамических сосудах ботайцев обнаружены остатки кобыльего молока. Важным доказательством одомашнивания лошади являются характерные следы удил на коренных зубах, датируемые 3500 г. до н. э.[10][25][26][11] Такие следы оставляют не только металлические удила, но и удила из органического материала.[27][28]

Предполагается, что навыки разведения домашних лошадей носителями ботайской культуры были усвоены от соседней хвалынской культуры степей западного Урала, где разводили как лошадей, так и овец и, возможно, одомашнили лошадь ещё в 4800 г. до н. э.[10]

Майкопская культура[править | править исходный текст]

Первым случаем наличия материальных доказательств использования лошади для верховой езды в восточной части Европе может служить майкопская культура, датируемая концом IV тысячелетия до н. э. Майкопцы разводили значительно меньше лошадей, чем крупно рогатого скота, лошади использовались для верховой езды аристократической верхушкой[29][30].

Географическая экспансия[править | править исходный текст]

На Ближний и Средний Восток лошадь попала не только одомашненной, но и уже со знанием её повадок и даже правил выведения новых пород генетическим путём.[19] В период от 3500 до 3000 гг. до н. э. останки лошадей стали чаще оказываться вдали от центра одомашнивания в степях Южного Предуралья. Они обнаруживаются в древних поселениях Северного Кавказа, Закавказья, Центральной Европы, Подунавья. Многие авторы усматривают в этом признаки распространения домашних лошадей.[31] В Испании и Франции около 10 % костных останков животных в неолитических селениях и ранее составляли кости лошадей, которые, очевидно, являлись объектом охоты. Но на Балканском полуострове, Британских островах, на большей части территории Центральной Европы, Анатолии, Месопотамии, Ирана и Средней Азии до халколита они практически не встречаются, в то время как в степях Восточной Европы они уже в мезолите составляли не менее 40 % костей животных.[31][32][33][34][35] На Востоке в эту эпоху был одомашнен осёл, но дикая лошадь, по-видимому, отсутствовала.[36]

В Месопотамии изображения лошадей появились уже в историческую эпоху, в 2300—2100 гг. до н. э. В шумерском языке слово лошадь буквально означает «горный осёл» и появляется в документах третьей династии Ура около 2100—2000 г. до н. э.[36][37][38] Широкомасштабный импорт лошадей в Месопотамию начался уже после 2000 г. до н. э. в связи в введением колесниц в армию.

В это же время лошади появляются в поселениях китайской культуры Цицзя на территории провинции Ганьсу и прилегающих к ней провинций северо-запада Китая.[39] Судя по сходству металлургии этой культуры и степных культур, между ними были контакты, и лошади появились в Китае в результате заимствования из степи.

Изображения коня как символы власти[править | править исходный текст]

В 4200 — 4000 гг. до н. э., ещё до того, как произошло широкомасштабное распространение лошадей в Старом Свете, в причерноморских степях появился новый тип могил. В них найдены скипетры с каменным набалдашником в форме лошадиной головы и бусины из лошадиных зубов.[40] Такие скипетры с изображением животных изготовляли и ранее,[41] а в селениях 4200 — 4000 гг. до н. э. (Суворовская, Средний Стог II, Дериевка) среди костей прочих животных найдено сравнительно высокое количество останков лошадей, 12 — 52 %.[42]

Со временем из северного Причерноморья скипетры с изображением коня распространились в ареал культур Триполья и Гумельницы,[43] где ни лошадей, ни их изображений до этого практически не было. В свою очередь, причерноморские культуры позаимствовали с Балкан изделия из меди, что указывает на взаимопроникновение указанных культур раннего медного века. Но эти контакты вряд ли были мирными, так как сотни поселений, существовавших на берегах Дуная около 2000 лет, после этого опустели,[44] и даже медные рудники были заброшены,[45] а культурная традиция нижнего Подунавья прервалась. Многие исследователи связывают конец культур Старой Европы с нашествием всадников с востока — индоевропейцев.[46] Другие авторы усматривают среди причин смены культур истощение почв в результате длительного использования под посевы и истощение медной руды в шахтах.[44]

Лошади в погребениях[править | править исходный текст]

Одни из древнейших археологических свидетельств изменения отношений между человеком и лошадью относятся к 4800 — 4400 гг. до н. э. Это останки лошадей и их изображений в погребениях самарской и хвалынской культур Поволжья. Из 158 доисторических могил, найденных близ города Хвалынск, 26 содержали останки жертвенных животных, и кроме того найдены свидетельства жертвоприношений над погребениями. В десяти могилах обнаружены остатки конских конечностей, из них в две также положили останки домашних овец и крупного рогатого скота. Всего было принесено в жертву не менее 52 овец или коз, 23 теленка и 11 лошадей. Наличие среди жертв исключительно домашнего скота и отсутствие диких животных расценивается как указание на то, что носители культуры считали лошадь домашним животным.

В относящемся к той же эпохе поселении Съезжее самарской культуры расчлененные части двух лошадей были положены поверх нескольких доисторических погребений. Способ расчленения туши указывает на сходство ритуалов самарской и хвалынской культур. Кроме того здесь и в некоторых других доисторических поселениях Поволжья были найдены вырезанные из кости изображения лошадей, помещенные в слой охры поверх могил.[47]

Колесницы[править | править исходный текст]

Самые древние колесницы были обнаружены в 16 могилах древнего поселения Синташта, расположенного в степях южного Урала, в регионе между реками Тобол и Урал. Там были найдены останки лошадей вместе с фрагментами колесниц, датируемые 2100—1700 гг. до н. э.[48] В этот же период колесницы появились в Греции, Египте и Месопотамии, а в следующие 500 лет — в Китае.

Генетические исследования[править | править исходный текст]

Результаты сравнительного исследования митохондриальной ДНК ныне живущих и ископаемых лошадей были опубликованы в 2001 г. группой биологов из Уппсальского университета.[49] Для работы были получены ДНК лошадей из Швеции, Англии и Исландии, а также лошади Пржевальского, ДНК из останков лошадей, найденных во льду Аляски, возраст которых — около 12 тыс. лет, и аналогичные образцы из материалов раскопок в Швеции и Эстонии, возрастом около 2 тыс. лет. Было выделено 17 линий животных, происходящих от 77 кобыл. Генетическое разнообразие домашних лошадей не только существенно больше, чем у диких, но и больше, чем у других видов домашних животных. Авторы предполагают, что либо одомашнивание происходило независимо в разных местах, либо к генотипу домашней лошади многократно добавлялся генотип кобыл, вновь отловленных из дикой природы.[13][49] Последняя версия подтверждается существенно меньшим генетическим разнообразием у жеребцов, определенным по последовательности Y-хромосомы.[50]

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Anthony David W. The Horse, the Wheel, and Language: How Bronze Age Riders from the Eurasian Steppes Shaped the Modern World. — Princeton, NJ: Princeton University Press, 2007. — ISBN 9780691058870
  2. Benecke Norbert Horse exploitation in the Kazakh steppes during the Eneolithic and Bronze Age // Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse / Levine, Marsha; Renfrew, Colin; Boyle, Katie. — Cambridge: McDonald Institute, 2003. — P. 69–82. — ISBN 1902937090
  3. Needham Joseph Science and Civilization in China; Volume 4, Physics and Physical Technology, Part 2, Mechanical Engineering. — Taipei: Caves Books, 1986.
  4. Clutton-Brock Juliet Horse Power: A History of the Horse and the Donkey in Human Societies. — Cambridge, MA: Harvard University Press, 1992. — P. 138. — ISBN 067440646X
  5. Documenting Domestication: New Genetic and Archaeological Paradigms (ed. Melinda A. Zeder). University of California Press, 2006. Page 343.
  6. Thomas V. Gamkrelidze, Vjaceslav V. Ivanov. Indo-European and the Indo-Europeans. Walter de Gruyter, 1995. Page 478.
  7. Matossian Shaping World History p. 43
  8. A Story of Humans and Their Relationship With the Horse. International Museum of the Horse. Проверено 10 марта 2009.
  9. Quirks and Quarks with Bob Macdonald, CBC Radio, 2009-03-07(недоступная ссылка — история). Проверено 14 марта 2009. Архивировано из первоисточника 13 июня 2006.
  10. 1 2 3 4 5 6 Anthony, David W.; Brown, Dorcas (2000). «Eneolithic horse exploitation in the Eurasian steppes: diet, ritual and riding». Antiquity 74: 75–86.
  11. 1 2 3 Anthony, David W.; Telegin, Dimitri; Brown, Dorcas (1991). «The origin of horseback riding». Scientific American 265 (6): 94–100.
  12. Weinstock, J.; et al. (2005). «Evolution, systematics, and phylogeography of Pleistocene horses in the New World: a molecular perspective». PLoS Biology 3 (8). DOI:10.1371/journal.pbio.0030241. Проверено 2008-12-19.
  13. 1 2 Jansen, Thomas; et al. (2002). «Mitochondrial DNA and the origins of the domestic horse». PNAS 99 (16): 10905–10910. DOI:10.1073/pnas.152330099. PMID 12130666.
  14. Bennett Deb Conquerors: The Roots of New World Horsemanship. — 1st. — Solvang, CA: Amigo Publications, 1998. — ISBN 0965853306
  15. Olsen Sandra L. Horse Hunters of the Ice Age // Horses Through Time. — Boulder, CO: Roberts Rinehart Publishers, 1996. — ISBN 1570980608
  16. MacPhee, Ross D. E. (ed.) Extinctions in Near Time: Causes, Contexts, and Consequences. — New York: Kluwer Press, 1999. — ISBN 0306460920
  17. Groves Colin The taxonomy, distribution, and adaptations of recent Equids // Equids in the Ancient World / Meadow, Richard H.; Uerpmann, Hans-Peter. — Wiesbaden: Ludwig Reichert Verlag, 1986. — Vol. 19. — P. 11–65.
  18. Diamond Jared Guns, Germs and Steel: The Fates of Human Societies. — New York: W. W. Norton, 1997. — ISBN 0393038912
  19. 1 2 3 4 5
  20. Матюшин Г. Н. У колыбели истории: (Об археологии).—М.: Просвещение, 1972.—255 с.: ил. с. 229—230
  21. Bökönyi, Sándor (1978). «The earliest waves of domestic horses in east Europe». Journal of Indo-European Studies 6 (1/2): 17–76.
  22. Olsen Sandra L. The exploitation of horses at Botai, Kazakhstan // Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse / Levine, Marsha; Renfrew, Colin; Boyle, Katie. — Cambridge: McDonald Institute, 2003. — P. 83–104. — ISBN 1902937090
  23. French Charly Geomorphological and micromorphological investigations of paleosols, valley sediments, and a sunken-floored dwelling at Botai, Kazakstan // Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse / Levine, Marsha; Renfrew, Colin; Boyle, Katie. — Cambridge: McDonald Institute, 2003. — P. 105–114. — ISBN 1902937090
  24. Olsen, Sandra L. (2006-10-23). "Geochemical evidence of possible horse domestication at the Copper Age Botai settlement of Krasnyi Yar, Kazakhstan" in Geological Society of America Annual Meeting.. 
  25. Brown, Dorcas; Anthony, David W. (1998). «Bit Wear, Horseback Riding and the Botai site in Kazakstan». Journal of Archaeological Science 25 (4): 331–347. DOI:10.1006/jasc.1997.0242.
  26. Bendry, Robin (2007). «New methods for the identification of evidence for bitting on horse remains from archaeological sites». Journal of Archaeological Science 34 (7): 1036–1050. DOI:10.1016/j.jas.2006.09.010.
  27. Anthony David W. Early horseback riding and warfare: the importance of the magpie around the neck // Horses and Humans: The Evolution of the Equine-Human Relationship / Olsen, Sandra L.; Grant, Susan; Choyke, Alice; Bartosiewicz, Laszlo. — Oxford: Archaeopress, 2006. — Vol. 1560. — P. 137–156. — ISBN 1841719900
  28. Levine Marsha A. The Origins of Horse Husbandry on the Eurasian Steppe // Late Prehistoric Exploitation of the Eurasian Steppe / Levine, Marsha; Rassamakin, Yuri; Kislenko, Aleksandr; Tatarintseva, Nataliya. — Cambridge: McDonald Institute Monographs, 1999. — P. 5–58. — ISBN 1902937031
  29. В. Б. Ковалевская. КОНЬ И ВСАДНИК.Издательство «Наука». Главная редакция восточной литературы. Москва 1977
  30. [Мунчаев Р. М. Бронзовые псалии майкопской культуры и проблема возникновения коневодства на Кавказе, — «Кавказ и Восточная Европа в древности», М., 1973.]
  31. 1 2 Bökönyi Sándor Late Chalcolithic horses in Anatolia // Equids in the Ancient World / Meadow, Richard H.; Uerpmann, Hans-Peter. — Wiesbaden: Ludwig Reichert Verlag, 1991. — Vol. 19. — P. 123–131.
  32. Benecke, Norbert (1997). «Archaeozoological studies on the transition from the Mesolithic to the Neolithic in the North Pontic region». Anthropozoologica 25–26: 631–641. ISSN 0761-3032.
  33. Uerpmann, Hans-Peter (1990). «Die Domestikation des Pferdes im Chalcolithikum West– und Mitteleuropas». Madrider Mitteilungen 31: 109–153. ISSN 0418-9744.
  34. Meadow, Richard H.; Patel, Ajita (1997). «A comment on ‘Horse Remains from Surkotada’ by Sándor Bökönyi». South Asian Studies 13: 308–315. ISSN 0085-6401.
  35. Russell Nerissa Çatalhöyük Mammal Remains // Inhabiting Çatalhöyük: Reports From the 1995-1999 Seasons / Hodder, Ian. — Cambridge: McDonald Institute for Archaeological Research, 2005. — Vol. Vol. 4. — P. 33–98.
  36. 1 2 Oates Joan A note on the early evidence for horse and the riding of equids in Western Asia // Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse / Levine, Marsha; Renfrew, Colin; Boyle, Katie. — Cambridge: McDonald Institute, 2003. — P. 115–125. — ISBN 1902937090
  37. Drews Robert Early Riders: The beginnings of mounted warfare in Asia and Europe. — London: Routledge, 2004. — ISBN 0415326249
  38. Owen, David I. (1991). «The first equestrian: an Ur III glyptic scene». Acta Sumerologica 13: 259–273. ISSN 0387-8082.
  39. Linduff Katheryn M. A walk on the wild side: late Shang appropriation of horses in China // Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse / Levine, Marsha; Renfrew, Colin; Boyle, Katie. — Cambridge: McDonald Institute, 2003. — P. 139–162. — ISBN 1902937090
  40. Dergachev, Valentin (1999). «Cultural-historical dialogue between the Balkans and Eastern Europe, Neolithic-Bronze Age». Thraco-Dacica (Bucureşti) 20 (1–2): 33–78. ISSN 0259-1081.
  41. Kuzmina E. E. Origins of pastoralism in the Eurasian steppes // Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse / Levine, Marsha; Renfrew, Colin; Boyle, Katie. — Cambridge: McDonald Institute, 2003. — P. 203–232. — ISBN 1902937090
  42. Telegin Dmitriy Yakolevich Dereivka: a Settlement and Cemetery of Copper Age Horse Keepers on the Middle Dnieper. — Oxford: BAR, 1986. — Vol. 287. — ISBN 0860543692
  43. Dergachev Valentin A. Two studies in defense of the migration concept // Ancient Interactions: East and West in Eurasia / Boyle, Katie; Renfrew, Colin; Levine, Marsha. — Cambridge: McDonald Institute Monographs, 2002. — P. 93–112. — ISBN 1902937198
  44. 1 2 Todorova Henrietta The Neolithic, Eneolithic, and Transitional in Bulgarian Prehistory // Prehistoric Bulgaria / Bailey, Douglass W.; Panayotov, Ivan. — Madison, WI: Prehistoric Press, 1995. — Vol. 22. — P. 79–98. — ISBN 1881094111
  45. Pernicka, Ernst; et al. (1997). «Prehistoric copper in Bulgaria». Eurasia Antiqua 3: 41–179. ISSN 0949-0434.
  46. Gimbutas Marija The Civilization of the Goddess. — San Francisco: Harper, 1991. — ISBN 0062503685
  47. ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИЯ ВОЛГО-УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА ЭПОХИ НЕОЛИТА-ЭНЕОЛИТА
  48. Kuznetsov, P. F. (2006). «The emergence of Bronze Age chariots in eastern Europe». Antiquity 80: 638–645.
  49. 1 2 Vilà, C.; et al. (2001). «Widespread origins of domestic horse lineages». Science 291 (5503): 474–477. DOI:10.1126/science.291.5503.474. PMID 11161199.
  50. Lindgren, Gabriella; et al. (2004). «Limited number of patrilines in horse domestication». Nature Genetics 36: 335–336. DOI:10.1038/ng1326.

Ссылки[править | править исходный текст]