Олгон-Горинская экспедиция

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Олгон-Горинская экспедиция В. К. Арсеньева
Страна  Российская республика
Дата начала 18 ноября (1 декабря1917 года
Дата окончания 5 (18) февраля 1918 года
Руководитель Владимир Клавдиевич Арсеньев

Олго'н-Го'ринская (иногда также Ку'р-Олго'нская) экспеди'ция — экспедиция, предпринятая Владимиром Арсеньевым на посту комиссара по инородческим делам Временного правительства осенью 1917 года.

Участники[править | править код]

Ход экспедиции[править | править код]

Известного русского этнографа Л. Я. Штернберга как председателя 2-го отделения РГО по составлению этнографической карты России чрезвычайно интересовал этнический состав практически неизученной в этнографическом отношении северо-восточной части Приамурского края. Экспедиция в этот район готовилась Арсеньевым ещё в 1914—1915 годах, однако из-за непозволения генерал-губернатора Н. Л. Гондатти осуществить её не удалось. Наконец, в ходе поездки на реку Тунгуска в 1917 году и после общения с местным аборигенным населением, Арсеньев задумал экспедицию в интересующий район — на реки Олгон, Горин и Кур[1]. Средства на экспедицию выделил инженер и коммерсант В. А. Фёдоров, с условием взять с собой его сотрудника Г. К. Петрова для ознакомления с состоянием пушного промысла в районе следования экспедиции. Помимо него и Арсеньева в экспедиции принимали участие студенты-этнографы Н. П. Делле и Г. Д. Куренков (настоящее имя — А. Н. Липский), впоследствии — агент ОГПУ-НКВД, оппонент и жёсткий критик В. К. Арсеньева[2][3].

Экспедиция началась 18 ноября (1 декабря1917 года, когда к месту сбора на станции Ин из Хабаровска выехали студенты Н. П. Делле и Г. Д. Куренков. Через два дня выехали В. К. Арсеньев и Г. К. Петров. Встретившись и переночевав на станции, путешественники наняли две подводы с лошадьми и проводника-тунгуса. Днём 22 ноября (5 декабря) участники экспедиции тронулись в путь. Поскольку дорог не было, пришлось идти по льду едва замёрзших рек Ин и Урми. За первые дни пути люди несколько раз проваливались под лёд[1]. Вечером следующего дня отряд остановился в рыбацком посёлке в устье реки Оль. Переночевав и оставив на хранение рыбакам часть снаряжения, экспедиция решила идти берегом реки Урми. 1 (14) декабря путешественники остановились в нанайском стойбище Колдок. Там по просьбе Арсеньева к отряду в качестве переводчика присоединился тунгус Гавриил Попов. В следующем пункте — стойбище Кукан, — путешественники пробыли со 2 (15) декабря по 8 (21) декабря. В стойбище Арсеньев познакомился с шаманом-тунгусом, который дал множество интересных сведений по географии и этнографии района, в том числе осветив интересовавшие Арсеньева вопросы шаманства. Студент Г. Д. Куренков решил остаться у тунгусов, и последующая часть маршрута была пройдена без него[4].

Эвенкийские фигурки из бересты, вклеенные Арсеньевым в экспедиционный дневник 1917 года

Арсеньев и его спутники покинули стойбище Кукан 8 (21) декабря, и к вечеру достигли местности Капчакакта. Там их ждал эвенк из стойбища Талакан П. Г. Павлов с четырьмя оленями и двумя санями. Во время остановки на отдых в эвенкийской юрте один из эвенков подарил Арсеньеву вырезанные из бересты фигурки различных животных и людей. Через два дня, 10 (23) декабря, путешественники добрались до селения Талакан (Солонец), где были радушно встречены местными жителями-эвенками. В Талакане участникам экспедиции пришлось задержаться на шесть дней, ожидая, пока эвенки приведут оленей. Наконец, 16 (29) декабря путешественники продолжили свой маршрут. Миновав долину реки Курун и реку Кукан, 20 декабря 1917 года (2 января 1918 года) участники экспедиции приступили к восхождению на безымянный хребет, являющийся водоразделом между бассейнами рек Урми и Кур. Хребет произвёл на Арсеньева большое впечатление, и он дал ему имя Быгин-Быгинен, что в переводе с эвенкийского значило «начальник над начальниками»[5].

Через несколько дней после спуска с хребта спутники Арсеньева Г. Попов и Г. К. Петров заболели, из-за чего путешественникам пришлось на три дня остановиться на отдых. Заболевшему эвенку Г. Попову пришлось оставить отряд и остаться со встреченными на реке Уликэ русскими лесорубами. Весь путь пролегал через густые леса и болотные мари. При этом, экспедицию сопровождал караван из 29 оленей. Миновав реки Биракан, Пучахун и Нирянь, вечером 30 декабря 1917 года (12 января 1918 года) путешественники вышли к реке Кур и остановились в стойбище Лан, где в течение десяти дней ожидали посланных за продовольствием и новыми оленями аборигенов. Там же Арсеньев со спутниками встретил новый 1918 год. Арсеньев, тяжело переживавший события 1917 года, записал в своём дневнике[6]:

«Первый день Нового года. Прошлый год принёс много несчастий Родине. Что-то даст наступивший Новый год? Скорее бы кончалась эта солдатская эпоха со всеми её жестокостями и лишениями»[6].

После возвращения аборигенов с провизией путешественники отправился на восток, вдоль хребта Ян-де-Янге (современное название — Джаки Унахта-Якбыяна[7]). 14 (27) января Арсеньев совершил восхождение на хребет Ян-де-Янге. На вершине он, как и на протяжении всего пути, провёл измерения температуры воздуха и атмосферного давления. Задержки в пути и недостаток продовольствия вынудили Арсеньева изменить маршрут: вместо намеченной реки Горин было решено идти к озеру Болонь. После пересечения хребта отряд миновал реки Уркан и Хочен, и 21 января (3 февраля) вышел к реке Харби, на берегу которой стояло нанайское стойбище Дзяфэ. Там Арсеньев расплатился с эвенками, и отпустил их с оленями восвояси. К вечеру следующего дня Арсеньев со спутниками добрался до стойбища Гогдомонгали, где Арсеньев закончил топографическую съёмку маршрута, которую он вёл на протяжении всей экспедиции. Вскоре путешественники вышли к озеру Болонь. Здесь перед Арсеньевым встал выбор: либо продолжать идти целиной на восток, и выйти к Амуру, либо свернуть к озеру и идти к нанайскому стойбищу Нергуль, а затем — к русской деревне Малмыж. Поскольку при переходе к Амуру не было бы известно, сколько дней займёт переход, и в каком именно месте путешественники выйдут к реке, Арсеньев решил выбрать второй вариант — повернуть к озеру Болонь[8][9].

Во время сильной метели 27 января (9 февраля) Арсеньев с проводником протоптал на лыжах дорогу для нарт к озеру, однако к утру следующего дня её замело снегом. Тогда студент Н. А. Делле с проводником-якутом А. Лугановым отправились на лыжах к нанайцам за собаками, чтобы потом запрячь их в нарты, и таким образом продолжить свой путь. Через три дня Делле вернулся с собаками, и к вечеру 31 января (13 февраля), проделав на нартах путь более 15 вёрст, путешественники достигли стойбища Нергуль. 5 (18) февраля они возвратились в Хабаровск[10].

Итоги экспедиции[править | править код]

Как и обычно, на всём протяжении пути Арсеньев вёл маршрутные съёмки, делал измерения температуры и давления, собирал горные породы и минералы. Этнографические сборы Олгон-Горинской экспедиции включают в себя, в том числе, многочисленные записи словарного характера на якутском, эвенкийском, нанайском и удэгейском языках, а также подробные описания шаманских ритуалов и облачения шаманов. Событиям экспедиции Арсеньев посвятил небольшие рассказы «В тундре», напечатанный в журнале «Новый мир» в 1928 году и «Быгин-Быгинен», опубликованный во владивостокской газете «Красное знамя» годом позже. Кроме того, к 1 февраля 1929 года он планировал подготовить к печати труд «Кур-Олгонская экспедиция в горную область Ян-де-Янге», и, возможно сделал это, однако эта работа так и не была напечатана, а её рукопись ныне считается утерянной[11].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Тарасова, 1985, с. 156.
  2. Тарасова, 1985, с. 24.
  3. Хисамутдинов, 2005, с. 126.
  4. Тарасова, 1985, с. 157.
  5. Тарасова, 1985, с. 157—159.
  6. 1 2 Хисамутдинов, 2005, с. 128.
  7. Кобко В. В. Опыт реставрации эвенкийских сумок из мемориальной коллекции В.К. Арсеньева. Приморский государственный музей имени Арсеньева. — «Определить географические привязки хребта Ян-де-Янге удалось лишь с помощью специалистов географов Г.П. Скрыльника, зав. лабораторией ТИГ (Тихоокеанский институт географии), к.г.н., и А.Н. Махинова, зам. директора Института водных и экологических проблем ДВО РАН (город Хабаровск). Оказалось, что устаревшее название хребта Ян-де-Янге на современных картах можно найти под именем Джаки-Унахта-Якбыяна». Дата обращения 14 ноября 2018. Архивировано 14 ноября 2018 года.
  8. Тарасова, 1985, с. 161—162.
  9. Хисамутдинов, 2005, с. 129.
  10. Тарасова, 1985, с. 162.
  11. Тарасова, 1985, с. 163—164.

Литература[править | править код]

  • Азадовский М. К. В.К. Арсеньев. Критико-биографический очерк. — М.: ДЕТГИЗ, 1956. — 80 с.
  • Арсеньев // Анкилоз — Банка. — М. : Большая российская энциклопедия, 2005. — С. 276. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 2). — ISBN 5-85270-330-3.
  • Аргудяева Ю. В. В.К. Арсеньев — путешественник и этнограф: Русские Приамурья и Приморья в исследованиях В. К. Арсеньева: материалы, комментарии. — Владивосток: ДВО РАН, 2007. — 272 с. — ISBN 5-7442-1328-7.
  • Егорчев И. Н. Неизвестный Арсеньев. — Владивосток: Издательство Дальневосточного университета, 2016. — 164 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-906739-91-9.
  • Кабанов Н. Е. Владимир Клавдиевич Арсеньев. Путешественник и натуралист 1872—1930. — М.: Издательство Московского общества испытателей природы, 1947. — 95 с.
  • Кузьмичев И. С. Писатель Арсеньев: Личность и книги. — Л.: Советский писатель, 1977. — 236 с.
  • Тарасова А. И. Владимир Клавдиевич Арсеньев. — М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1985. — 344 с. — (Русские путешественники и востоковеды).
  • Хисамутдинов А. А. Мне сопутствовала счастливая звезда…: Владимир Клавдиевич Арсеньев (1872—1930 гг.). — Владивосток: Дальнаука, 2005. — 256 с. — 1500 экз. — ISBN 5-8044-0568-3.