Эта статья входит в число хороших статей

Операция «Ход конём»

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Операция «Ход конём»
Основной конфликт: Вторая мировая война (Народно-освободительная война Югославии)
Marshal Tito during the Second World War in Yugoslavia, May 1944.jpg
Иосип Броз Тито (первый справа) и его соратники в Дрваре, 14 мая 1944 года
Дата 25 мая6 июня 1944
Место Югославия, Западная Босния, Дрвар
Итог Цель операции не достигнута
Противники

 Германия
Независимое государство Хорватия НГХ
Флаг четников Югославские войска на родине

Флаг Югославии (1945—1991) НОАЮ
 Великобритания:
RAF roundel.svg Средиземноморские союзные ВВС (англ.)

Командующие

Силы сторон
  • Итого: около 20 тысяч человек
  • Итого: около 17 тысяч человек
Потери

По данным югославских историков: 343 убитых, 881 раненый
Потери 15-го горнострелкового корпуса по данным Фрайбургского «архива вермахта» (нем.): 213 убитых, 881 раненых, 51 пропавших без вести

По данным югославских историков: 399 убитых, 479 раненых
По данным ОКВ: 6240 убитых, раненых и пленных

Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Дрвар (Босния и Герцеговина)
Red pog.png
Дрвар
Дрвар, Босния и Герцеговина

Операция «Ход конём», или операция «Рёссельшпрунг» (нем. Unternehmen «Rösselsprung»), в югославской историографии также известна как «Седьмое вражеское наступление» (сербохорв. Sedma neprijateljska ofenziva / Седма непријатељска офанзива), или Десант на Дрвар (сербохорв. Десант на Дрвар / Desant na Drvar), — комбинированная воздушно-десантная и сухопутная наступательная операция войск 2-й танковой армии вермахта с целью уничтожения Верховного штаба НОАЮ в городе Дрвар, а также находившихся при нём учреждений народно-освободительного движения Югославии и союзных военных миссий. Проводилась силами 500-го парашютно-десантного батальона СС, подкреплённого подразделениями 1-го полка 1-й парашютно-десантной дивизии, а также частей 15-го горнострелкового корпуса и 5-го горнострелкового корпуса СС в районе Бугойно — Яйце — Баня-Лука — Приедор — Бихач — Книн в период с 25 мая по 6 июня 1944 года.

Оборонительные действия 1-го Пролетарского, 5-го Боснийского ударного и части 8-го Далматинского корпусов, а также других частей НОАЮ во время операции «Ход конём» трактуются в югославской военной историографии как Дрварская операция.

В результате ожесточённых боёв и ценой высоких потерь немецкие войска овладели Дрваром, захватили штаб-квартиру партизан и её систему военной связи, нанесли значительный урон 1-й и 6-й пролетарским дивизиям, а также на какое-то время расстроили систему руководства НОАЮ и вынудили югославов временно прекратить активность в данном районе. Однако основная цель — уничтожение Верховного штаба и самого И. Броза Тито — не была достигнута.

Операция «Ход конём» стала последней попыткой немецкого командования изменить развитие ситуации в Югославии в свою пользу, а также единственным случаем безуспешного применения немецкого воздушного десанта во Второй мировой войне.

Одним из факторов, способствовавших спасению ВШ НОАЮ и руководства народно-освободительного движения, стала массовая поддержка местных жителей, всячески помогавших партизанам и не выдавших немецким десантникам тайну о месте нахождения Тито.

Оперативная обстановка на оккупированных землях Югославии[править | править код]

Весной 1944 года для немецкого командования возрастала угроза превращения югославского театра военных действий (ТВД) в связующее звено между фронтом Западных союзников в Италии и южным флангом наступавших Советских войск на Восточном фронте. В ходе Проскуровско-Черновицкой наступательной операции, проведенной в марте — апреле 1944 года, Красная армия вышла к предгорьям Карпат. Для защиты данного стратегического направления Гитлер ввёл войска 19 марта в Венгрию и подтягивал воинские части на оккупированную территорию в Бачке. Тем временем cоветские дивизии вступили в начале мая на территорию Румынии, а на фронте в Италии ожидалось скорое начало наступления армий антигитлеровской коалиции. В самой Югославии росла боеспособность НОАЮ, ставшей при поддержке союзников решающим фактором военной силы на Балканах. Вермахту приходилось вести постоянные оборонительные бои с партизанскими соединениями в Далмации, Черногории и Македонии, в то время как в Сербии, Хорватии и Боснии немецким войскам удалось оттеснить части НОАЮ к северу и западу от реки Дрина[3][4][5][6][7].

В условиях наступления Красной армии на Восточном фронте и ожидаемой высадки союзного десанта на западе Франции, немецкое командование не располагало силами для осуществления масштабного наступления против югославских партизан. Тем не менее, стремясь добиться перелома в борьбе с ними, Главнокомандование Юго-Востока приняло решение обезглавить народно-освободительное движение в ходе молниеносной комбинированной операции парашютно-десантных и сухопутных войск, сконцентрировав удар на Дрваре — месте дислокации Верховного штаба НОАЮ и политического руководства новой Югославии[К 1]. По расчётам немецкого командования, ликвидация Верховного штаба и в первую очередь Тито должна была обеспечить дезорганизацию всего Сопротивления на югославских землях и временно прервать поддержку партизан со стороны союзников. Операцию необходимо было осуществить как можно скорее, поскольку усиленные ожидаемым успехом немецкие позиции в Юго-Восточной Европе были бы предпосылкой для сохранения лояльности румынского и болгарского руководства, а также нейтрального статуса Турции. Наряду с этим для обеспечения военных потребностей Германии было важным обезопасить от действий партизан вывоз практически незаменимых югославских рудных сырьевых ресурсов, особенно после потери источников снабжения на востоке и прекращения турецких поставок хрома[3][4][5][7][8].

Предыстория подготовки операции[править | править код]

До того, как было принято решение об устранении руководства НОАЮ во главе с Тито, в течение 1942—1943 годов уже предпринимались по меньшей мере три безуспешные попытки ликвидации лидера четников генерала Дражи Михайловича и членов его штаба силами специального назначения из состава дивизии «Бранденбург». 15 октября 1943 года Главнокомандующий немецкими войсками на Юго-Востоке получил указание ОКВ о предоставлении предложений по проведению операций против действующих в зоне его ответственности предводителей бандформирований (партизан) и в первую очередь против Тито. Вслед за этим в боснийский город Баня-Лука (около 100 км от Дрвара) было переброшено созданное в конце лета 1943 года так называемое «подразделение Кирхнера», прошедшее короткую подготовку в Вене. Подразделение подчинялось непосредственно штабу дивизии «Бранденбург». В декабре сюда прибыло ещё одно подразделение из Греции под командованием капитана Бёкля (нем. Boeckl). Бёкль возглавил и преобразовал отряд «Кирхнера», разделив его на два взвода. Первым руководил лично он, вторым — лейтенант Кирхнер. Оба офицера наладили контакт с четниками для получения от них разведывательных сведений о партизанах. Для сбора информации разведка четников использовала антикоммунистически настроенных местных крестьян, которые могли относительно свободно передвигаться по контролируемой партизанами территории западнее Баня-Луки и собирать данные о расположении Верховного штаба НОАЮ и месте пребывания Тито[9][10].

В конце 1943 года была получена информация о передислокации ВШ НОАЮ в город Яйце. В связи с этим Кирхнер предложил два варианта плана проведения операции против партизанского командования. Первый предусматривал неожиданное ночное нападение на ВШ. К началу акции подразделение «Кирхнер» вместе с отобранными и хорошо знающими местность четниками должно было просочиться в ближнее расположение штаба и, пользуясь эффектом внезапности, захватить или нейтрализовать Тито. Согласно второму варианту, переданному 12 ноября 1943 года в штаб 2-й танковой армии, предлагалось сбросить в расположение партизан два трупа военнопленных, переодетых в британскую десантную форму, инсценировав их гибель из-за нераскрытия парашютов. В одном из них должен был находиться адресованный Тито пакет со взрывчаткой, срабатывающей при открытии. Планам не суждено было осуществиться, так как 9 января 1944 года город Яйце был взят 92-м моторизованным гренадерским полком, а Тито покинул город несколькими днями ранее[9].

Немцам пришлось начать новые поиски ВШ НОАЮ. В середине февраля 1944 года, когда стало очевидно, что спецотряд «Кирхнер» не в состоянии реализовать диверсионную операцию против ВШ, капитана Бёкля заменили майором Бенешем (нем. Benesch). Подразделение реорганизовали до размеров батальона, состоящего из пяти специальных групп и назвали «отрядом браконьеров» (нем. «Verband Wildschütz»). Бенеш расширил сотрудничество с четниками, ориентировав их на разведывательно-диверсионную активность на освобождённой территории Боснийской Краины. Приблизительно к этому времени стало известно новое место нахождения Тито — город Дрвар. Решающую роль в розыске дислокации ВШ выполнила служба радиоразведки. Радиоразведывательная рота 4-го радиоразведывательного батальона, дислоцированная с лета 1943 года в Белграде, занималась контролем и дешифрированием радиосвязи партизан. Уже через несколько месяцев она контролировала большую часть радиосети ВШ НОАЮ. Её задачи осложняла высокая манёвренность партизанских соединений, однако расшифровка перехваченных сообщений не представляла особых сложностей[9][11].

После получения сведений радиоперехвата, воздушной разведки и других разведструктур[К 2] о местоположении ВШ НОАЮ, командование Юго-Востока принялось за разработку дальнейших мероприятий. Учитывая предыдущий опыт, когда партизанской разведке становились известны немецкие намерения, Главнокомандование Юго-Востока на этот раз решило не проводить масштабную операцию окружения или локальную диверсионную акцию. Вместо этого явился замысел нейтрализовать ставку верховного командования партизан с использованием комбинации быстрого сухопутного удара и одновременного парашютного десанта[9].

Планирование и подготовка операции[править | править код]

Считается, что предложение о подготовке плана операции «Ход конём» исходило от Главнокомандующего Юго-Востока генерал-фельдмаршала фон Вейхса, отдавшего в конце апреля — начале мая соответствующее указание командующему 2-й танковой армией (ТА) генерал-полковнику Рендуличу[К 3]. План операции разрабатывался оперативным отделом штаба 2-й танковой армии под руководством полковника барона фон Фарнбюлера (нем. Freiherr von Varnbüler)[К 4][3][11][12].

Западная Босния — территория проведения операции «Ход конём»

Согласно плану, представленному 21 мая 1944 года Штабу оперативного руководства вермахта (нем. Wehrmachtführungsstab) и утверждённому в тот же день, предусматривалось высадить на территории Дрвара ранним утром 25 мая парашютный десант с целью захвата Верховного штаба НОАЮ. В то же время сильные моторизованные боевые группы, сосредоточенные в районе населённых пунктов Бихач, Босанска-Крупа, Книн, Ливно, Яйце и южнее Кулен-Вакуфа, должны были перейти в наступление на сходящихся концентрических направлениях к Дрвару. С одной стороны, им предстояло сковать расположенные вокруг Дрвара соединения НОАЮ и не дать партизанам прийти на помощь атакованному десантом Верховному штабу. С другой стороны, этим мобильным моторизованным войскам надлежало как можно раньше прибыть в Дрвар, чтобы деблокировать высадившихся здесь десантников[12].

Захват Дрвара и ожидаемое устранение Верховного штаба возлагались на усиленный 500-й парашютно-десантный батальон СС под командованием гауптштурмфюрера Курта Рыбки (нем. Rybka). Батальон являлся дисциплинарным подразделением СС, сформированным преимущественно из узников исправительного лагеря СС и полиции Данциг-Мацкау. Эта часть создавалась для борьбы с партизанами (нем. Bandenbekämpfung) и её привлечение к операции было санкционировано Гиммлером после прямого вмешательства Штаба оперативного руководства вермахта. Усиление батальона составили 2-я и 3-я группы (планеристы) 1-го полка 1-й парашютной дивизии. Десантному батальону также придавались парашютная учебная рота СС, группа «Бенеш» (из «отряда браконьеров») в составе 40 человек под командой лейтенанта Дове (нем. Dowe) и 6 сотрудников Абвергруппы-216 во главе с лейтенантом Завадилем (нем. Walter Zawadil)[7][11][12].

Солдаты 500-го парашютно-десантного батальона СС готовятся к операции «Ход конём», 1944 год

На основании анализа информации разведывательных служб и материалов воздушной разведки, Фарнбюлером была разработана концепция плана действий 500-го парашютно-десантного батальона СС, утверждённая генерал-полковником Рендуличем. Десантирование планировалось осуществить в две волны. Первая волна десанта проводилась комбинированным способом на парашютах и планёрах. Парашютисты (всего 485 человек) разделялись на четыре боевые группы: «синие», «зеленые», «красные» и группа второй волны (четвёртая группа составляла резерв десанта и перебрасывалась в Дрвар в составе второй волны). Планеристы (340 человек) делились на шесть боевых групп с устрашающими названиями: «пантера», «штурмующие» (нем. Stürmer), «сорвиголовы» (нем. Draufgänger), «хватающие» (нем. Greifer), «кусающие» (нем. Beisser) и «ломающие» (нем. Brecher)[К 5]. Группы планеристов подразделялись на подгруппы численностью 10-30 человек. Каждой боевой группе указывалась определённая цель с условным наименованием: «Цитадель» (ВШ НОАЮ), «Америка» (Американская военная миссия), «Лондон» (Британская военная миссия), «Москва» (Советская военная миссия) и т. д. Самой большой группе «Пантера» (110 человек) предстояло высадиться в районе холма Шобича-Главица и овладеть «Цитаделью», где предполагалось местонахождение Тито и членов ВШ[К 6] Командование десантом возлагалось на гауптштурмфюрера Рыбку, который высаживался вместе со штабом батальона в составе группы «Красные» (батальонный резерв) и должен был непосредственно руководить захватом «Цитадели»[3][11][12].

В случае, если бы атака на ВШ НОАЮ сразу не привела к успеху, тогда по обусловленной сигнальной ракете боевые группы «красных», «зелёных» и «штурмующих» должны были оставить свои цели, кратчайшим путем прибыть к «Цитадели» и овладеть ею. Сразу после взятия «Цитадели» на группу «Пантера» и батальон возлагалась задача подать условный сигнал в виде свастики для самолёта авиаразведки и передать по рации сообщение для командования корпуса об успешном захвате ВШ. Информация о главном объекте операции доводилась до сведения всех десантников. Четвёртый пункт боевого приказа по 500-му батальону, изданного в ночь на 24 мая 1944 года, гласил: «Главной целью действий для всех подразделений батальона является Верховный штаб Тито. Как только станет точно известно, где находится штаб, все части батальона, приземлившиеся вблизи этой главной цели, должны без промедления и беспощадно прежде всего нейтрализовать Верховный штаб Тито. Важные личности должны по возможности попасть в наши руки живыми. Ценные письменные материалы надо сохранить. В зданиях штаба нельзя допустить возникновение пожара, чтобы люди из разведки получили ценные документы». Факт пленения Тито надлежало сохранить в строгой тайне[12].

Поскольку разработчики операции не были уверены в точности сведений о расположении «ставки Тито» в районе «Цитадели», в разделе плана под заголовком «Разное» было предусмотрено, что, в случае непредвиденных изменений в общей ситуации, все боевые группы, независимо от их первоначальных боевых задач, по условному сигналу осветительной ракеты обязаны наступать к месту, откуда он был подан[11].

Вторая волна десанта (171 человек) являлась подкреплением главных сил и должна была вылететь с аэродрома Залужани по команде командира 500-го батальона. Районом её приземления была выбрана поляна юго-западнее кладбища Шобича-Гробле (при условии, если комбат не укажет другое место). До посадки в самолёты и планёры батальон подчинялся штабу 2-й танковой армии. С момента посадки в самолёт и до выброски — авиационному командованию «Хорватия». После приземления батальон переходил под командование штаба 15-го горнострелкового корпуса. На случай вынужденного отступления из Дрвара 500-й батальон должен был прорываться через сёла Врточе и Каменицу навстречу боевой группе «Виллам» или в направлении Босански-Петровац для соединения с 92-м моторизованным гренадерским полком. Соединившись с боевой группой «Виллам» 373-й пехотной дивизии, десантники поступали под её оперативное руководство[11].

Главным условием успешности операции являлось обеспечение её внезапности. С этой целью все приготовления совершались в строгой секретности с привлечением к работе узкого круга лиц. Относящиеся к операции документы в период с 17 по 25 мая имели гриф «Совершенно секретно, только для начальников высших штабов» (нем. Geheime Kommandosache Chefsache). Штабом 2-й армии были приняты беспрецедентные меры по обеспечению сохранности тайны, дезинформированию и маскированию подготовки наступления. Чтобы исключить утечку сведений к партизанам, было решено до перехода в наступление почти полностью отказаться от использования негерманских войск, за исключением хорватских подразделений, приданых 373-й легионерской дивизии вермахта. При этом о предстоящих действиях информировался только немецкий командный персонал. Кроме них в составе группы «Бенеш» использовались несколько четников, от помощи которых нельзя было отказаться с учётом их знания местности и языка[К 7]. Тем не менее о цели операции четники узнали только утром 25 мая, находясь в планёрах на подлёте к Дрвару. Десантники 1-го парашютного полка дислоцировались два с половиной месяца целиком изолированно на удалённых аэродромах в Лучко (около Загреба) и Церкле (ныне Церкле-об-Крки, Словения). 500-й парашютно-десантный батальон получил приказ о подготовке к десантированию 20 мая, цель и время действий оставались неизвестными вплоть до нескольких часов до начала операции. Командиру батальона указывались лишь исходные аэродромы Гросс-Бечкерек, Загреб и Баня-Лука. Сообщалось, что командиры групп получат дальнейшие инструкции на месте. В день утверждения приказа о начале операции, 21 мая 1943 года, батальон находился в месте подготовки возле Кралево. Все приказы сюда доставлялись только лично через офицеров. Парашютисты были переодеты в форму пехотинцев без знаков различия. Солдатские книжки были сданы на хранение. Подразделениям следовало скрывать десантное снаряжение. Предназначенные для операции планёры не перемещались на аэродромы до дня вылета. Название города Дрвар появилось в дивизионных и батальонном приказах только в ночь на 24 мая. Сосредоточение десантных подразделений в пунктах вылета проводилось ранним утром 25 мая. С боевым приказом десантников ознакомили только на аэродромах перед посадкой в самолёты[7][12].

Для проведения сухопутной наступательной операции задействовались, «беспощадно оголяя другие участки», следующие части:

  • 1-й (по другим данным 4-й[7]) полк дивизии «Бранденбург»;
  • две боевые группы («Виллам» и «Лапац») 373-й пехотной дивизии;
  • 92-й гренадерский моторизованный полк (нем. Grenadier-Regiment (mot.) 92), усиленный сапёрным батальоном (без одной роты) 1-й казачьей кавалерийской дивизии и боевой группой в составе 1-го полка 2-й домобранской егерской бригады и немецкого 54-го разведывательного батальона 1-й горнострелковой дивизии);
  • три боевые группы 7-й добровольческой горнострелковой дивизии СС, усиленные танково-гренадерским штурмовым батальоном 2-й танковой армии (нем. Panzergrenadier-Sturm-Bataillon Panzer-AOK 2)[14];
  • 105-й разведывательный батальон СС (SS-Aufklärungs-Abteilung 105) 5-го горнострелкового корпуса СС и 369-й разведывательный батальон;
  • 202-й танковый батальон из резерва Главнокомандования Юго-Востока[7].

Всего: 16 тыс. человек[11].

Карта операции «Ход конём»: красными стрелками указаны передвижения партизанских войск у Дрвара, синими — действия немецких войск

Перед участниками сухопутной операции ставились следующие задачи:

  • Полк «Бранденбург» (без большей части 3-го батальона) с приданной 1-й ротой саперного батальона и 11-й ротой 383-го полка 373-й пехотной дивизии насчитывал около 800 человек. Вместе с группой четников должен был наступать с северных окрестностей Книна и овладеть населённым пунктом Босанско-Грахово. После этого, разделившись на группы, часть которых была одета в партизанскую форму, продолжал наступление на линии Прекая — Дрвар, уничтожая и беря в плен подразделения и штабы НОАЮ, которые могли вырваться из Дрвара. Затем полку надлежало выходить на соединение с боевой группой 7-й дивизии СС, движущейся из Яйце.
  • Боевая группа «Виллам» в составе 384-го пехотного полка 373-й хорватской пехотной дивизии, усиленная артиллерией, миномётами и крупнокалиберными пулемётами, сапёрными подразделениями и 2-й ротой 202-го танкового батальона, всего 1500 человек, выступала из населённого пункта Срб в направлении Дрвара. Ей предстояло разбить и отбросить части 2-й Ликской бригады 6-й дивизии НОАЮ и прорываться в Дрвар на соединение с 500-м парашютно-десантным батальоном. Дальше группе ставилась задача прочесать окрестности Дрвара в поисках партизан и складов НОАЮ, а частью сил продолжать движение в направлении Босански-Петровац навстречу 92-му моторизованному полку.
  • Батальонная группа «Лапац» в составе штабной и двух рот разведывательного батальона 373-й дивизии, всего 218 человек, предпринимала демонстративную атаку в направлении Мартин-Брода для отвлечения сил 1-й Ликской пролетарской дивизии. После этого соединялась с группой «Виллам» для оказания поддержки в выполнении её задач.
  • 92-му моторизованному гренадёрскому полку, усиленному 468-й бронированной разведывательной ротой особого назначения, всего 2750 человек, необходимо было наступать на направлении Бихач — Босански-Петровац, разбить части 6-й Краинской бригады, овладеть Врточе и установить связь с группой, движущейся из Босанска-Крупа к Босански-Петровацу. После этого взять Босански-Петровац, зачистить его от партизан и одним батальоном двигаться к Дрвару на соединение с 500-м батальоном и группой «Виллам», уничтожая встречные подразделения НОАЮ. Саперный батальон 1-й казачьей дивизии должен был быстро обеспечить проход моторизованных транспортных средств по маршруту следования 92-го полка. Полковой группе 2-й домобранской егерской бригады численностью 1800 человек, подчиненной штабу 92-го полка, ставилась задача наступать по направлению Босанска-Крупа — Врточе, отбросить подразделения 8-й Краинской бригады и двигаться к Босански-Петровацу.
  • Три боевые группы 7-й горнострелковой дивизии СС «Принц Евгений», усиленные танково-гренадерским штурмовым батальоном и 3-й ротой 202-го танкового батальона, имели задачу наступать из Баня-Луки, Мрконич-Града и Яйце, занять населённые пункты Ключ, Рибник и доминирующие высоты на западе от линии коммуникации Роголе — Млиниште и затем пробиваться широким фронтом в район горных массивов между рек Сана и Унац с целью зачистки территории от партизан и поиска складов НОАЮ.
    • Боевая группа моторизованного штаба полка особого назначения с танково-гренадерским штурмовым батальоном 2-й ТА и 3-й ротой 202-го танкового батальона, общей численностью 1200 человек, наступала на направлении Баня-Лука — Чаджявица — Ключ;
    • Усиленный 7-й разведывательный батальон СС, около 300 человек, при поддержке 8-й моторизованной батареи 7-го горного артиллерийского полка СС должен был наступать по направлению Мрконич-Град — Мрачай — Рибник. Помощь ему оказывали проводники — четники во главе с представителем дивизии «Бранденбург»;
    • 13-й горнострелковый полк СС, усиленный 1-м дивизионом 7-го горного артполка СС, всего около 1800 человек, наступал на направлении Яйце — Млиниште.
  • 105-му разведывательному батальону СС (около 450 человек), усиленному разведывательным батальоном 369-й пехотной дивизии (около 300 человек), ставилась задача действовать на линии Ливно — Прилука — Целебич в направлении Босанско-Грахово и далее к Дрвару, уничтожая встречающиеся подразделения НОАЮ и захватывая их склады. Разведывательный батальон 369-й дивизии должен был при этом продвигаться через село Прилука на Гламоч, разведать местность на Гламочко-Поле и не допустить отхода партизан из района Дрвара в направлении к Ливно[11].

Непосредственное руководство сухопутной операцией командование 2-й танковой армии возложило на штаб 15-го горнострелкового корпуса, оставив за собой отработку плана действий десанта и информировав о нём штаб корпуса только в части способа задействования парашютных и планёрских групп. Выдвижение сухопутных войск на исходные позиции должно было происходить в последний момент и было проведено в течение 24 мая. При этом части 7-й дивизии «Принц Евгений» завершили сосредоточение только около 4 часов утра 25 мая. Воинские части из состава 5-го горнострелкового корпуса СС (7-я дивизия «Принц Евгений» с 202-м танковым батальоном 2-й армии, 105-м разведывательным батальоном СС и 369-м разведывательным батальоном) были оперативно подчинены 15-му горнострелковому корпусу с 5 часов утра 25 мая 1943 года — с момента начала операции[К 8][15][11].

Приказ авиационному командованию «Хорватия» о поддержке операции с воздуха был отдан авиакомандованием Юго-Востока. Для обеспечения десантной операции Люфтваффе предоставили 40 военно-транспортных самолётов Юнкерс Ю 52 и планёры, для доставки которых к месту десантирования использовались самолёты Ju-87 или Hs-126. Поддержку сухопутных войск осуществляли самолёты II группы 51-й истребительной эскадры (нем. II. Gruppe/Jagdgeschwader 51) и I группы 2-й эскадры пикирующих бомбардировщиков (нем. I. Gruppe/Stukageschwader 2), взятые с других фронтов, а также подразделения авиационного командования «Хорватия»[7][11].

Планёр люфтваффе DFS 230

Штаб 15-го корпуса довёл до сведения командования вверенных частей, что численность партизан в районе операции составляет около 12 тысяч человек, имеющих на вооружении тяжёлое оружие, артиллерийские и противотанковые орудия, а также несколько бронемашин. Предупреждалось об ожидаемом значительном сопротивлении со стороны 1-й и 6-й пролетарских дивизий. Сообщалось о разрушенных мостах и минированных дорогах, ведущих на контролируемую партизанами территорию. Немецкие войска были предупреждены о возможных ударах англо-американской авиации[11].

Оценка оперативной обстановки, расположение и задачи частей НОАЮ[править | править код]

Оборонявшие район Дрвара войска НОАЮ были не такими сильными, как можно было бы предположить, учитывая пребывание здесь Верховного штаба и трёх военных миссий союзников[16].

В районе Дрвара на освобождённой территории Боснийской Краины дислоцировались части 1-го Пролетарского, 5-го и 8-го корпусов, охранный батальон и офицерская школа Верховного штаба НОАЮ, всего около 17 тысяч человек. По оценке Верховного штаба, в случае наступления немецких войск, основные силы противника стремились бы быстро продвигаться по имеющимся дорогам. С учётом этого части 1-го Пролетарского и 5-го Боснийского ударного корпусов располагались так, чтобы закрыть направления к Дрвару[17][18].

Общий вид на город Дрвар
  • 1-й Пролетарский корпус (1-я и 6-я Ликская пролетарские дивизии), оборонял направление к Дрвару со стороны населённых пунктов Мрконич-Град, Яйце, Ливно, и Срб, а также частично совместно с 5-м Боснийским корпусом — направление из Баня-Луки к Чаджявице. Его штаб[К 9], располагался в посёлке Баичи села Мокроноге. Корпусная артиллерия, приданая 3-й Краинской пролетарской бригаде, размещалась в районе деревни Рудине между населёнными пунктами Гламоч и Корична[17].
  • Из состава 5-го Боснийского ударного корпуса в районе операции «Ход конём» располагались большая часть 4-й и подразделения 39-й краинских дивизий, Ливаньско-Дуваньский, Гламочский и Дрварско-Петровацкий партизанские отряды, а также штабные и тыловые подразделения и учреждения. На основании добытой разведывательной информации штаб корпуса пришёл к заключению, что противник намеревается предпринять наступательные действия из района городов Бихач и Босанска-Крупа в направлении города Босански-Петровац. Согласно приказу от 17 мая, 4-й и 39-й дивизиям была поставлена задача закрыть направления, ведущие к освобождённой территории со стороны населённых пунктов Баня-Лука, Приедор, Босански-Нови, Босанска-Крупа и Бихач. Штаб корпуса располагался в селе Рибник[К 10]. Артиллерия корпуса была придана его боевым частям[К 11].
  • Из 8-го ударного корпуса на территории, захваченной операцией «Ход конём», находилась большая часть сил 9-й Далматинской дивизии (1-я, 2-я и 3-я далматинские ударные бригады, всего 1732 человека), закрывавшей направление из Ливно и Книна к населённому пункту Босанско-Грахово.

Город Дрвар расположен в долине реки Унац между лесистыми горными хребтами Осьеченица (1791 м) на северо-западе, Клековача (1961 м) на северо-востоке и Виенац (1539 м) на юге. Благодаря выгодному горному рельефу внешние подступы к городу можно было прикрыть сравнительно небольшими силами НОАЮ[19].

Барак ВШ НОАЮ на горе Градина в Дрваре (реконструкция)

Верховный штаб размещался в Дрваре в домах на правом берегу реки Унац. Для Тито и членов ВШ вверх от берега, на расстоянии около 23 м, был построен деревянный замаскированный барак на площадке пещеры у подножья горы Градина. Сверху над бараком нависала скала. В случае авиационного налёта пещера служила бомбоубежищем. Другим местонахождением Верховного Главнокомандующего была пещера поблизости села Бастаси. Оттуда он прибыл в Дрвар вечером 24 мая. Охранный батальон ВШ в составе четырёх рот и одного кавалерийского эскадрона (около 400 человек, вооружённых 300 винтовками, 50 автоматами, 30 пулемётами, 7 зенитными пулемётами и 3 противотанковыми пушками) был распределён в соответствии с выполняемыми задачами следующим образом: 1-я рота (без одного отделения) обеспечивала охрану Верховного штаба в Дрваре. 2-я рота и кавалерийский эскадрон защищали Верховного Главнокомандующего в селе Бастаси. Один взвод 4-й роты охранял членов британской и американской военных миссий в населённом пункте Дрвар-Село. 2-й взвод 4-й роты обеспечивал советскую миссию в селе Подбрина (теперь часть села Прекая). Один взвод 3-й пулемётной зенитной роты располагался на плато над дрварской пещерой в районе Засеок (Градина), а второй — в Дрваре, в районе высоты Шобича-Главица. Одно отделение 1-й роты охраняло барак ВШ в селе Потоци. Вместе с Тито в Дрвар 24 мая прибыли несколько бойцов кавэскадрона и взвод 2-й роты охранного батальона[17][20].

В Дрваре также находились два батальона Инженерной бригады ВШ (oколo 300 человек) и танковый взвод 1-го Пролетарского корпуса (3 девятитонных танка, вооружённых 20-мм пушкой и двумя пулемётами «Бреда», 1 танкетка с огнемётом и 1 бронеавтомобиль). Кроме этих подразделений в Дрваре пребывали структурные отделения Верховного штаба: связи, экономическое, медицинское, артиллерийское, техническое, шифровальное и защиты народа; Высший военный суд, курсы радиотелеграфистов и шифровальные; ЦК КПЮ, ЦК СКМЮ. В городе и его окрестностях располагались многие тыловые учреждения: редакция информационного агентства Танюг, комендатура города и района (сербохорв. Komanda mjesta i Komanda područja Drvar), Театр народного освобождения, рота приёма иностранной союзной помощи, партийные комитеты, Высшие партийные курсы, медицинские учреждения (госпиталь, аптека и медицинские курсы 1-го корпуса, госпиталь и аптека 6-й Ликской пролетарской дивизии и т. д.). В селе Шиповляни располагалась Офицерская школа Верховного штаба с пехотным (93 офицера) и интендантским (34 офицера) курсами, типография ВШ, Национальный комитет освобождения Югославии и некоторые члены АВНОЮ[17].

Верховный штаб и штабы корпусов сообщались посредством радио-телеграфной (РТС), телефонной (ТС) и курьерской связи. В свою очередь РТС и ТС поддерживалась между корпусами и дивизиями, а также дивизиями и бригадами[17].

Разведывательные сообщения о концентрации немецких войск на периферии освобождённой территории Боснийской Краины начали поступать в Верховный штаб в марте 1944 года[К 12]. В числе принятых встречных мер, по приказу ВШ был разработан план оповещения и обороны Дрвара от возможного немецкого десанта. В Охранном батальоне Верховного штаба была сформирована пулемётная зенитная рота, а его пехотные роты приступили к укреплению позиций, строительству бункеров, окопов, пулемётных гнёзд. 22 марта об угрозе десанта было проинформировано командование Высших курсов военной школы при ВШ НОАЮ, после чего курсантов объединили в батальон, состоящий из двух рот. В окрестностях Дрвара сосредоточили 2-ю Ликскую пролетарскую бригаду, а 3-я Ликская пролетарская бригада переместилась в район Трубара с задачей обороны Дрвара со стороны населённых пунктов Срб и Босанско-Грахово. В рамках этих мероприятий Верховный Главнокомандующий маршал И. Броз Тито перенёс свою квартиру в близлежащее село Бастаси. Шестого апреля 3-я Ликская бригада временно сменила 2-ю бригаду в Дрваре, с тем, чтобы последняя 18-19 апреля вернулась на свои позиции. Во время прохождения бригады через Бастаси Тито лично информировал её штаб о возможных намерениях немцев сбросить десант на Дрвар и проинструктировал об организации обороны города[17].

Концентрация немецких войск относительно быстро выявлялась югославской разведкой. Это влекло за собой повышение мер бдительности на направлениях, ведущих к Дрвару. Однако поступающие сведения были не всегда надёжными, иногда даже противоречивыми. В первой половине мая разведгруппа партизан из Загреба сообщила об уничтожении немецких планёров во время налёта союзной авиации на расположенный поблизости города аэродром. Между тем другая группа разведчиков из района Баня-Луки доложила в штаб 5-го корпуса о прекращении немецких приготовлений к нападению на Дрвар. Это укрепило уверенность партизанского командования в отсутствии непосредственной угрозы немецкого воздушного удара[К 13]. Внимание Верховного штаба было сосредоточено на пехотных и моторизованных подразделениях немецких войск в близлежащих гарнизонных городах Бихач, Книн, Ливно, Яйце и Баня-Лука. С учётом обострения военной обстановки в районе населённых пунктов Срб и Лапац, 15 мая ВШ НОАЮ принял решение перебросить 2-ю Ликскую бригаду из Дрвара в качестве резерва на угрожаемое направление[17][21].

Передвижения войск и подкреплений на немецкой стороне регистрировались в штабах НОАЮ с большим вниманием. Поэтому перемещение крупных немецких сил в направлении Дрвара не остались незамеченными партизанской разведкой, особенно в последние дни перед 25 мая. Однако, поскольку движение более мелких немецких подразделений, а также бои за контроль над важными линиями коммуникации в этом районе были в порядке вещей, эти передислокации для югославского командования обрели большое значение только в тот момент, когда стала очевидной всё возрастающая масса немецких войск в районе Дрвара. Так, 18 мая штаб 5-го Боснийского корпуса информировал 39-ю дивизию о сильном движении немецких войск из Бихача в направлении к Дрвару, ошибочно полагая, что целью этих приготовлений был захват партизанского аэродрома вблизи Босански-Петроваца, имевшего важное значение для переброски раненых в Италию и приёма грузов союзной помощи. На самом же деле это была уже первая подготовка немецкой стороны к операции «Ход конём». 21 мая штаб 4-й дивизии 5-го корпуса потребовал от подчинённых бригад повышения бдительности и устройства засад на главных и боковых дорогах в связи с намерением противника напасть из Книна и Бихача на Дрвар и Петровац. Учащающиеся сообщения о передвижениях немецких войск вызывали обеспокоенность югославского верховного командования, но в то же время там всё ещё не ожидали большого наступления на концентрических направлениях к Двару[К 14]. Когда в течение 24 мая германские сухопутные войска и распределённые на группы десантники перемещались на заданные исходные позиции и аэродромы, в Дрваре не подозревали о надвигающейся крупномасштабной атаке. Хотя 24 мая из 6-й Краинской бригады доложили по телефону дежурному в Дрваре о приземлении на вспомогательном аэродроме вблизи Бихача большого количества немецких самолётов, эти сведения не связывали с угрозой десанта, а передали указание известить все надлежащие службы об ожидаемой на следующий день усиленной бомбардировке города. По вышеприведенным причинам, высадка немецкого десанта в Дрваре захватила врасплох Верховный штаб, в то время как наступление сухопутных сил вермахта в целом не стало неожиданностью для партизанских соединений и частей[17][21].

Ход операции[править | править код]

Воздушный десант: боевые действия в Дрваре 25—26 мая[править | править код]

25 мая в 6 часов 30 минут два штурмовика Фокке-Вульф FW-190 нанесли первый удар по избранным целям в Дрваре, в том числе по предполагаемым позициям подразделений ПВО. Вслед за ними атаку продолжили 15 пикирующих бомбардировщиков. В ходе налёта была уничтожена радиостанция Верховного штаба. Вместе с тем бомбардировка не повредила линию телефонной связи со штабами 5-го Боснийского корпуса и 1-й Пролетарской дивизии. Ещё до завершения авианалёта, около 7 часов утра появились юнкерсы первой волны десанта, начавшие выброску парашютистов с высоты 120—150 м. Предусмотренный планом операции эффект неожиданности удался. Поначалу партизаны были как будто парализованы. Они впервые подверглись нападению десанта и большинство из них никогда не видели планёров. Югославский историк Светозар Шево рассказывал, что партизаны бросились в пляску, приняв круто снижающиеся планёры за сбитые их зенитными пулемётами. Уже в начальной фазе стала также очевидной ошибка югославского командования, рассредоточившего свои подразделения по окружающей горной цепи из опасения бомбовых ударов с воздуха. По этой причине ни одной партизанской части не было вблизи пещеры, где Тито и другие члены ВШ укрылись в начале бомбардировки[22] [23].

Десантирование первых трёх групп численностью 314 человек происходило в соответствии с планом. В группе «красных» находился командир и его штаб. Выброска, приземление, отделение парашютов, собирание и распределение сброшенного оружия, ориентирование на местности и сбор в назначенных точках заняли около 15 минут. Сразу после этого десантники перешли к атакующим действиям. Следующие 340 человек приземлялись на планёрах в группах по 10 человек, включая пилотов. С ними доставлялось тяжёлое оружие: миномёты, станковые пулемёты, огнемёты и взрывные средства. Приземление, хотя и с потерями, завершилось успешно к 7:45 утра. Потери парашютистов были вызваны огнём партизан, собственными авиаударами и травмами во время приземления. Более высокие потери имели планеристы. Часть из них погибла ещё в воздухе, другие вследствие слишком раннего отделения от самолётов и приземления в незапланированных местах. Направлением главного удара десанта был центр города, который ожесточённо оборонялся подразделениями охранного батальона ВШ, бойцов военно-тыловых учреждений, членами партактива и органов власти, а также местными жителями. До последнего сражались здесь защитники районного комитета Союза коммунистической молодежи Югославии и радиостанции. Солдаты батальона СС действовали с предельной жестокостью. Они убивали каждого, кто оказывал сопротивление, равно как и всех жителей домов, включая детей и женщин, в которых размещались члены иностранных военных миссий. Командный пункт 500-го батальона был развёрнут в центральной части города. В ходе боёв были взяты в плен около 400 человек, допрос которых оперативно проводили военнослужащие абвера и полка «Бранденбург». До 8:45 утра немцы подавили последние очаги сопротивления и к 9 часам город был в руках десанта, однако место пребывания Тито и Верховного штаба не было обнаружено. Группа «Пантера» была обескуражена, когда выяснилось, что объект, обозначенный на карте как «Цитадель» — это кладбище. «Штурмующие» также не нашли в центре города советскую военную миссию, отмеченную кодовым названием «Москва»[23][24][13].

После овладения большей частью города перед командиром десанта гауптштурмфюрером СС Рыбкой стал вопрос: искать Тито среди пленных или убитых? Пока велись розыски, немецкие солдаты всё более концентрировались вокруг пещеры с Верховным Главнокомандующим. Примерно в 8 часов утра около 100 подоспевших курсантов офицерской школы вступили с ними в бой, отбросили с правого берега речки Унац и предотвратили фланговое продвижение эсэсовцев к бараку Верховного штаба на горе Градина. В то же время, когда первые немцы появились на подступах к пещере, они были встречены огнём бойцов охранного батальона. Шум разгоревшегося боя позволил Рыбке предположить, что его десантники натолкнулись на особенный объект, возможно даже на штаб Тито. Около 10 часов 30 минут он направил туда две штурмовые группы. Под прикрытием крупнокалиберного пулемёта одна группа медленно продвигалась вдоль узкой тропинки, ведущей к входу в пещеру. Однако штурмующим не удалось пробиться через огонь бойцов охраны ВШ, усиленной курсантами. Немцы отступили назад и стали обстреливать пещеру из пулемётов и гранатомётов. С воздуха гора Градина и пещера постоянно подвергались ударам штурмовиков и бомбардировщиков, которые прерывались лишь в момент плотного сближения противоборствующих сторон. Действия немецкой авиации продолжались беспрепятственно весь световой день. Всего за 25 мая было совершено 440 боевых вылетов[25][26].

Вместе с тем после 9:30 начались первые контратаки партизанских подразделений из окрестностей Дрвара. Пока большая часть охранного батальона и курсанты отражали натиск немцев, батальоны 3-й Ликской пролетарской бригады совершили тяжёлый марш-бросок протяжённостью от 15 до 20 км и по прибытии сразу вступали в бой. Первым подоспел 2-й батальон. Около 10 часов утра он бросился в атаку через посёлок Трнинича-Бриег и установил своим правым флангом стык с позициями офицерской школы. Через час подошёл 1-й батальон, а вскоре после этого — 3-й. Действиями личан, в ходе которых их подразделения прорвались в район моста через Унац и соединились с охранным батальоном, немцы были вынуждены прекратить натиск на пещеру и перейти к обороне. К этому времени Тито, Кардель и другие члены Верховного штаба покинули её и присоединились к группе обороняющихся партизан, руководимой Ранковичем. Чтобы сдержать продвижение партизан, Рыбка вынужден был направить часть батальона на юго-запад к окружающим город высотам. Около 11:50 перед полуднем появились 20 юнкерсов и несколько планёров со второй волной десанта, приземлившегося на юге Дрвара. Эти десантники были встречены более сильным огнём, чем первые и понесли потери как в воздухе, так и на земле. Прибывшее пополнение Рыбка задействовал против наступающих партизан на высотах, расположенных на юго-западе города, однако их атака вскоре захлебнулась. Около полудня три батальона 3-й Ликской пролетарской бригады приступили к окружению немецких позиций и положение десанта начало становиться критическим. К 16 часам 500-й батальон СС вёл тяжёлый оборонительный бой с превосходящими силами партизан почти в полном окружении. И хотя их атаки немцы раз за разом отбивали в ближнем бою, ни Тито, ни членов Верховного штаба, ни иностранные военные миссии десантникам не удалось ни поймать, ни обнаружить. Учитывая сложившееся положение, Рыбка приказал отвести всех способных сражаться к городскому кладбищу «Шобича-Гробле», чтобы там держать оборону до подхода основных сил. Во время отхода, приблизительно около 18 часов, Рыбка был тяжело ранен и эвакуирован на лёгком самолёте «Шторьх», предназначенном для транспортировки пленённого Тито[25][22][13][27].

Вскоре погиб заместитель командира 500-го батальона и командование над оставшимися десантниками принял гауптман Бентруп. Около 20 часов вечера пять юнкерсов сбросили окружённым немцам боеприпасы. С наступлением темноты силы осаждающих пополнились бойцами 4-го батальона 3-й Ликской бригады, 1-го батальона 1-й Ликской пролетарской бригады[К 15] и 1-го батальона 3-й Далматинской бригады 9-й дивизии, сменившего курсантов офицерской школы. Теперь атакующие не опасались ударов немецкой авиации. Под натиском партизан остатки эсэсовцев были зажаты на кладбище и несли большие потери. Укрываясь между могилами лежали раненые и военнопленные. У оборонявшихся почти не оставалось воды и медикаментов. Наиболее сильный штурм окружённых был проведен в 23 часа ночи. Атаковали сразу 6 батальонов при поддержке концентрического миномётного огня. Вторая общая атака состоялась в 2 часа ночи. Немцы погибали, но не сдавались. Немецкая оборона, насыщенная пулемётами и автоматами, отражала все югославские атаки. Когда одна из групп атакующих прорвалась через стену, она была уничтожена встречной контратакой. Последняя безуспешная концентрическая атака состоялась в 3:30 ночи. Между тем даже в этих условиях немцы всё ещё пытались установить местонахождение Тито и только после дальнейших допросов пришли к выводу, что ему удалось бежать. С рассветом 26 мая немецкая авиация возобновила удары с воздуха. Это облегчило положение окружённых. В то же время ещё ночью Верховный штаб был извещён о прорыве 92-го гренадерского моторизованного полка на направлении Бихач — Босански-Петровац. Стремясь избежать неоправданных жертв, в том числе от ударов немецкой авиации, Верховный штаб отдал приказ командованию 6-й Ликской дивизии об отводе партизанских батальонов из Дрвара. Около полудня оставшиеся в живых парашютисты были деблокированы разведывательным батальоном 373-й пехотной дивизии, первым пробившимся в Дрвар. Когда в течение дня подошли другие немецкие части, партизаны оставили город[30][13][31][32][25][22].

Наступление немецких сухопутных сил[править | править код]

25—26 мая[править | править код]

Направления действий 92-го гренадерского моторизованного полка 25 мая 1944 года

Концентрическое наступление немецких частей на Дрвар и бои на внешних оперативных направлениях начались в соответствии с планом в 5 часов утра 25 мая. Со стороны Бихача в направлении Босански-Петроваца наступал 92-й гренадерский моторизованный полк. Он весь день вёл бой с 6-й Краинской бригадой 4-й дивизии и батальоном Дрварско-Петровацкого партизанского отряда. Под вечер, когда 6-я бригада отступила на гору Ядовик, 92-й полк продолжил наступление и 26 мая около полудня вступил в Дрвар[13].

Действия боевой группы «Виллам» 25 мая 1944 года

Подразделения 8-й Краинской бригады в течение дня сдерживали натиск 1-го полка 2-й домобранской егерской бригады и 54-го разведотряда, наступавших из Босанска-Крупы в направлении Босански-Петроваца. Перед вечером краинцы контратаковали неприятеля и отбросили его в направлении села Сувая. Вместе с тем вынуждены были отступить на гору Грмеч после появления в их тылу сил 92-го гренадерского полка[13].

Полковая боевая группа «Виллам» 373-й хорватской пехотной дивизии наступала на Дрвар с четниками на участке между сёлами Срб и Сувая. Её главные силы продвигались через Трубар, а вспомогательные через Велики-Цвьетнич. После ожесточённых боёв с 1-й и 2-й ликскими бригадами 6-й дивизии эта группа прорвалась в Дрвар к полудню 26 мая[13].

Действия 369-го и 105-го разведывательных батальонов 25 мая 1944 года

Из Ливно к Босанско-Грахово продвигался 105-й разведывательный батальон СС. Он оттеснил 13-ю Далматинскую бригаду 9-й дивизии и на следующий день пробился в Босанско-Грахово, а вечером — в Дрвар. В Босанско-Грахово к вечеру 26 мая прибыл из Книна также 1-й полк дивизии «Бранденбург»[13].

Наступление разведбата 369-й дивизии из Ливно к Гламочу было 25 мая отбито 3-й Краинской бригадой 1-й Пролетарской дивизии. Затем 3-я бригада отступила к западу от дороги Гламоч — Млиниште и закрыла направления к Дрвару. После этого разведбатальон 369-й дивизии продолжил продвижение из Ливно. 30 мая он вступил в Гламоч, а на следующий день у села Роре соединился с немецкими силами, шедшими из Дрвара.

Направления боевых действий 7-й дивизии СС «Принц Евгений» 25 мая 1944 года

Подразделения 13-го полка СС из состава 7-й дивизии СС «Принц Евгений» наступали из Яйце и Винаца к населённым пунктам Шипово и Плевски-Подови. Разведывательный батальон дивизии «Принц Евгений» продвигался из Мрконич-Града в направлении Млиниште. Им противостояли 1-я и 13-я бригады 1-й Пролетарской дивизии. Действуя на направлении из Баня-Луки к Чаджявице, танково-гренадерский штурмовой батальон в бою 25 мая у Ситницы сбил с позиций батальон 13-й бригады 39-й дивизии, а на следующий день в районе Чаджявицы преодолел оборону батальона 13-й Пролетарской бригады.

Заняв населённые пункты Босански-Петровац, Дрвар, Босанско-Грахово, Ключ и дорогу Млиниште — Подрашница, немецкие сухопутные силы в основном выполнили задачу первых двух дней операции. Не справились со своей задачей 369-й разведбат и, частично, боевая группа «Виллам», которая преодолела путь к Дрвару не за день, а за два[13].

Вместе с тем уже на второй день операции на действиях немецких войск начали сказываться удары авиации Западных союзников. Ещё вечером 25 мая командир 1-го Пролетарского корпуса Коча Попович обратился к командованию Средиземноморских союзных ВВС (англ.) (англ. Mediterranean Allied Air Forces — MAAF) со срочной просьбой о помощи в отражении немецкого наступления[33]. Англичане располагали сведениями о событиях в Дрваре и смогли быстро оценить размер угрозы как для Тито и Верховного штаба, так и для партизанских корпусов, утративших связь со своим командованием (в распоряжении Тито оставался единственный радиопередатчик английской военной миссии). Союзниками было принято решение о безотлагательной помощи окружённым силами MAAF. 26 мая 36 тяжёлых бомбардировщиков Б-17 «Летающая крепость» и 22 штурмовика Локхид P-38 «Лайтнинг» атаковали немецкие наступательные колонны в районе Бихача. В последующие дни удары английской и американской авиации ещё более усилились[34].

И. Броз Тито в период 25—29 мая[править | править код]

Ночь перед 25 мая И. Броз Тито провёл в штабном бараке в Дрваре. Когда началась бомбардировка он и его соратники перешли в целях безопасности внутрь каменного грота. По мере приближения немцев к Градине возрастала угроза захвата Верховного штаба. Около 10 часов Ранкович, руководивший обороной Верховного штаба, а затем и начальник штаба Йованович сообщили Тито о целесообразности покинуть пещеру и перейти на вершину горы под непосредственную защиту охранного батальона. Выйти из барака и передвигаться по тропе было опасно, так как они были под огнём противника. Тогда кто-то догадался взломать пол. Под ним находился на тот момент сухой канал для отвода ливневых вод в русло водопада шириной 2 и глубиной 1,8 метра. С помощью верёвки из парашютных строп все спустились через канал вниз к основанию грота и оттуда около 12 часов поднялись на гребень Градины. Вскоре после этого Тито со своим окружением отправился под защитой 60—70 бойцов охранного батальона к резервному командному пункту ВШ на железнодорожной станции Потоци, где имелась линия телефонной связи со штабами 1-го Пролетарского и 5-го ударного корпусов. По пути к ним присоединились члены штаба Кардель, Ранкович, Жуйович, Йованович, сотрудники советской военной миссии во главе с генералом Корнеевым и бойцы Инженерной бригады ВШ. На заре 27 мая они разбили импровизированный лагерь в укромном месте под горой Чичичев-Вршеляк в 3 км юго-западнее станции Потоци, где оставались до вечера 29 мая. Отсюда через курьеров и телефонную связь на станции Тито поддерживал контакт с командованием корпусов[35][36][13][37][31][38].

27—31 мая[править | править код]

С 26 до 29 мая 1-я Пролетарская дивизия сдерживала немцев на направлении Млиниште — Потоци, а главные силы 39-й Краинской дивизии — на направлении Мрконич-ГрадРибник. Поскольку главная задача операции «Ход конём» в первые два дня не была выполнена, штаб 2-й танковой армии принял на себя дальнейшее командование боевыми действиями и 27 мая отдал приказ всем привлечённым частям окружить и прочесать лесной район вокруг станции Потоци, предполагая, что именно здесь находится Тито[13].

После перегруппирования сил, немецкие войска перешли 29—30 мая в концентрическое наступление на Потоци. Усиленный танково-гренадерский батальон 2-й танковой армии после столкновения с 8-й Краинской бригадой овладел 29 мая дорогой Ключ — Босански-Петровац. 92-й гренадерский моторизованный полк преодолел в тот же день заслоны 8-й бригады и пробился до станции Срнетица. 30 мая началось наступление 373-й пехотной дивизии из Прекая в направлении Потоци. Того же дня 105-й разведывательный батальон СС из Ливно прошёл через Гламоч и к вечеру взял Ваган. Боевая группа 7-й дивизии СС оттеснила 16-ю Краинскую бригаду к южным склонам Боровца и к селу Бусье, а на линии обороны 1-й Пролетарской дивизии продвинулась до железнодорожной станции Лисина[13].

Немецкое наступление велось в условиях массированных налётов англо-американской авиации, достигших своего пика 29 мая. В этот день 294 бомбардировщика B-24 «Либерейтор» и 88 «Лайтнингов» сбросили по немецким позициям у Бихача 481 тонну бомб. В это время многочисленные «Лайтнинги», «Харрикейны» и «Спитфайры» атаковали немецкие колонны, наступающие в районе Книн — Бихач[34].

Несмотря на противодействие с воздуха и сопротивление партизан, в ходе боевых действий 29 мая, особенно после прорыва 92-го полка в район станции Срнетица и овладения 373-й дивизией районом Прекая, немецкие войска выполнили задачу оттеснения частей НОАЮ в район станции Потоци — Увала. Оставалось завершить окружение и уничтожить партизанскую группировку вместе с Верховным штабом. Разгадав намерения немецкого командования, Верховный штаб отдал приказ о прорыве в ночь на 30 мая из района Потоци сразу по нескольким направлениям. Вечером Тито, члены ВШ и иностранных военных миссий, а также приштабные подразделения выступили в поход в район села Преодац, расположенного у горы Шатор. В течение ночи они преодолели около 40 км и к утру прибыли к месту назначения. Туда же к 11 часам утра подошёл штаб 1-го Пролетарского корпуса. Штаб 8-го Далматинского корпуса переместился в районе села Тичево, а основные силы 39-й дивизии со штабом 5-го ударного корпуса совершили манёвр через горный массив Срнетица и вышли через немецкие порядки в район населённых пунктов Црквено и Рибник. 1-я Пролетарская дивизия пробились восточнее от дороги Гламоч — Млиниште[35][13][39]. Когда 30 мая в Потоци ворвалась боевая группа 7-й горнострелковой дивизии, Тито и его штаба здесь уже не было. В связи с этим в Дневнике военных действий ОКВ было отмечено, что «противник отступил в южном направлении, по-видимому, и штаб Тито был перемещён в этот район». Таким образом немцы на какое-то время потеряли следы отступающего югославского командования[40].

1—5 июня[править | править код]

В сложившейся ситуации 30 мая в 21:30 вечера командование 2-й танковой армии поставило перед 15-м горнострелковым корпусом задачу окружить и уничтожить ВШ НОАЮ, штабы 1-го Пролетарского и 8-го Далматинского корпусов, а также бригады 9-й Далматинской дивизии в районе Преодац — Тичево. Партизанское командование не имело полных сведений о расположении противника, тем более о его планах. Однако, после анализа обстановки на отдельных оперативных направлениях, Верховному штабу стало понятным намерение немцев замкнуть кольцо окружения около Преодаца. 31 мая Верховным Главнокомандующим после совещания с руководителями советской и англо-американской военных миссий было принято решение о перебазировании ВШ НОАЮ на остров Вис с помощью авиации союзников. Так как ближайшие площадки для приёма союзных самолётов были захвачены немцами, решено было подготовить взлётно-посадочную полосу в районе города Купрес на высокогорной плоской карстовой впадине под названием Купрешко-Поле. С этой целью туда незамедлительно отправили группу бойцов и троих членов советской военной миссии для координации действий[40]. Пока немцы завершали перегруппировку своих сил, вечером 31 мая Верховный штаб вместе с 3-й Краинской и частью Инженерной бригад отправились на Купрешко-Поле по маршруту через Полице (около Дрвара), станцию Млиниште и гору Виторог. Задача прикрытия перехода возлагалась на 1-ю Пролетарскую дивизию. Учитывая предстоящую переброску ВШ на остров Вис, с Тито следовали и части иностранных военных миссий во главе с их руководителями. Сотрудники миссий, остающиеся в Боснии, перешли в Тичево под защиту 8-го корпуса НОАЮ[35][41][13][42][43].

После полудня 1-го июня, при движении к дороге Гламоч — Mлиниште, колонна была внезапно атакована у станции Лисина 13-м полком СС из состава 7-й дивизии «Принц Евгений». Немцы не знали о присутствии в колонне главнокомандующего и членов ВШ. Если бы они более энергично преследовали партизан, возможно в этот день им удалось бы решить главную задачу операции[К 16]. После короткого боя Тито был вынужден поменять направление движения и, совершив манёвр, пересёк эту дорогу только 2 июня. В то же время основные силы 1-й Пролетарской дивизии держали оборону района Млиниште, а затем на линии Прибеля — Подови обеспечивали переход колонны ВШ на Купрешко-Поле[43][44].

В ночь с 3 на 4 июня Тито и члены ВШ были переправлены самолётом экипажа майора Шорникова с Купрешко-Поле на военно-воздушную базу Союзников в Бари (Италия), а оттуда ночью с 6 на 7 июня доставлены английским эсминцем на остров Вис. Следующей ночью 1-я Пролетарская дивизия оторвалась от противника и пробилась в район на юго-восток от Купреса. В момент отлёта Верховного штаба большая часть югославских соединений, участвовавших в отражении немецкого наступления по плану операции «Ход конём», уже вышла из окружения. В кольце в районе Тичево оставались штабы 8-го Далматинского корпуса и 9-й дивизии с двумя бригадами. Командование немецкого 15-го горнострелкового корпуса знало об этом и стремилось уничтожить силы партизан концентрическими ударами с нескольких направлений. 3 июня штаб 8-го корпуса отвёл часть сил на гору Виенац. 4-я бригада вместе с госпиталем была направлена на гору Динару. В этот же день 1-й полк дивизии «Бранденбург», 2-й батальон 13-го полка СС и подразделения 373-й дивизии вошли в Тичево. На следующий день 3-я и 13-я бригада 9-й дивизии ожесточённо отбивались от немецких войск, окруживших их на горе Едовник. C наступлением темноты 13-я бригада пробилась из окружения вместе с Граховско-Пеульским партизанским отрядом через северное направление, но штабы 8-го корпуса и 9-й дивизии вместе с 3-й бригадой и членами союзнических военных миссий остались в кольце на высоте Тисова-Коса. Однако, в связи с высадкой десанта 26-й Далматинской дивизии НОАЮ совместно с подразделениями Западных союзников на острове Брач, штаб 2-й танковой армии приступил 5 июня к быстрой переброске войск из района операции на Адриатическое побережье. Этим воспользовалось командование 8-го корпуса и в ночь на 6 июня штаб вместе со всеми подразделениями и союзными миссиями прорвался из окружения. На этом практически завершилась операция «Ход конём», хотя части 7-й горнострелковой дивизии СС продолжали боевые действия против подразделений 5-го Боснийского корпуса[35][13].

Итоги[править | править код]

Главной целью операции «Ход конём» являлось уничтожение военного и политического руководства новой Югославии во главе с Тито. В результате ожесточённых боёв и ценой высоких потерь немецкие войска овладели Дрваром, захватили штаб-квартиру партизан и её систему военной связи, но Тито, членам Верховного штаба, военным миссиям СССР и Западных союзников удалось уйти из под удара. В ходе последующих боевых действий немцы нанесли значительный урон 1-й и 6-й пролетарским дивизиям, а также на какое-то время расстроили систему руководства НОАЮ и вынудили югославов временно прекратить активность в данном районе. Однако основная цель — уничтожение Верховного штаба и самого И. Броза Тито — не была достигнута, а наступление наземных войск в условиях ожесточённого сопротивления партизанских соединений захлебнулось. Неудача немецкой операции была представлена моральной победой народно-освободительной армии. Союзная помощь для НОАЮ стала поступать ещё в больших объёмах. Утраченная партизанами территория была вскоре возвращена и даже расширена[45][46][47][48].

Решающим фактором, давшим возможность Тито и членам Верховного штаба избежать ликвидации, стало отсутствие точных разведывательных сведений об их местонахождении. Cпасению руководства народно-освободительного движения во многом помогла и массовая поддержка и помощь местных жителей, не выдавших немецким десантникам тайну о местонахождении Тито. Общей неудаче операции также благоприятствовала недооценка германским командованием боеспособности партизан и их готовности быстро среагировать на высадку десанта. Кроме того, немецкое концентрическое наступление на Дрвар велось вдоль дорог. Это не только отразилось негативно на скорости продвижения войск, вынужденных преодолевать ожесточённое сопротивление партизан, оборонявшихся на выгодных позициях, но и ставило немецкие наступающие колонны под удар действовавшей с 26 мая авиации Союзников[К 17][48][26].

Итоговая оценка результатов операции со стороны Главнокомандования Юго-Востока была скорее эвфимистической: руководство осталось «в целом удовлетворено» результатами, даже если они «не полностью отвечали ожиданиям». Верховный штаб Тито был на некоторое время выведен из строя, а среди убитых был опознан инспектор партизанской разведки. Вместе с тем, по заключению современных историков, в реальности был упущен последний шанс нанесения решающего удара Тито и его партизанскому движению и таким образом изменить развитие ситуации в Югославии в свою пользу[К 18]. Операция стала единственным случаем безуспешного применения немецкого воздушного десанта во Второй мировой войне[45][49][26][48]. Брайан Джеффри оценивает операцию как «блестяще исполненную неудачу»[50]. Ральф Беннет констатирует, что главным значением операции «Ход конём» стал её итоговый провал[51].

По оценке немецкого историка Карла-Дитера Вольфа, потери на немецкой стороне были «ужасающими»[48]. В боях в Дрваре 500-й парашютно-десантный батальон СС хотя и проявил свою боеспособность, но использовался без оглядки на потери и в итоге был практически почти полностью уничтожен. Погибли 576 солдат и 48 были ранены (624 из 874 солдат личного состава батальона). К утру 26 мая только 250 человек оставались боеспособными. После операции батальон был отправлен в тыл для переформирования и пополнения[52][53][54]. В ходе операции была утрачена большая часть используемого автотранспорта[48].

Сведения о потерях сторон являются противоречивыми. Согласно Вольфу, приведенное в отчёте ОКВ от 6 июня 1944 года число общих безвозвратных потерь партизан — 6240 человек — является слишком завышенным. В противоположность ОКВ, отчёт бригадефюрера СС Отто Кумма от 7 июня 1944 сообщает, что партизаны потеряли как минимум 1916 человек убитыми, ещё 1400 человек расценивались как умершие от ранений и болезней, 161 попал в плен; было сбито шесть самолётов союзников и захвачено 419 винтовок. По данным югославских историков, НОАЮ потеряла 399 человек убитыми, 479 ранеными и 85 пропавшими без вести, в том числе 179 человек погибло, 63 было ранено и 19 пропало без вести в ходе боёв против 500-го парашютно-десантного батальона СС. С другой стороны, заниженными считаются официальные немецкие данные о собственных потерях. Так, в Федеральном военном архиве во Фрайбурге содержатся сведения о потере 15-м горнострелковым корпусом 213 человек убитыми, 881 ранеными и 51 пропавшими без вести[53][55][56][57][48].

Память[править | править код]

В память о событиях «Седьмого вражеского наступления» в Дрваре создан Культурный ландшафт — мемориальный комплекс-музей «25 мая». Кроме музея в состав комплекса входят: мемориальный дом «Титова вилла», мемориальное здание, в котором был создан Отдел защиты народа, а также «Титова пещера» с двумя бараками Верховного штаба НОАЮ. В конце ноября 2011 года комплекс провозглашён национальным памятником Боснии и Герцеговины[58].

Действия партизан в ходе немецкой наступательной операции «Ход конём» отражены в художественном фильме режиссёра Фадила Хаджича «Десант на Дрвар», созданном в СФРЮ в 1963 году[59]. Эпизоды Дрварской операции показаны также во втором фильме художественной киноэпопеи «Солдаты свободы» режиссёра Юрия Озерова (1977 год).

Комментарии[править | править код]

  1. На освобождённой территории Боснийской Краины в Дрваре и его окрестностях располагались Центральный комитет КПЮ, значительная часть членов АВНОЮ, Национальный комитет освобождения Югославии, Верховный штаб во главе с маршалом Тито, его службы и учреждения, союзнические военные миссии, ЦК Союза коммунистической молодежи Югославии, Информационное телеграфное агентство новой Югославии, многие военно-тыловые учреждения и подразделения, местные партийные комитеты[4].
  2. Ещё летом 1943 года, в процессе реорганизации системы командования немецких войск на Балканах, были приняты меры к налаживанию взаимодействия всех структур военной разведки. Вся добываемая информация поступала в отдел 1Ц (разведывательный) Главнокомандования Юго-Востока (нем. Ic-Abteilung des Oberbefehlshabers Südost). Здесь анализировались все сообщения о партизанах, добываемые подразделениями Абвера, радиомониторинга ВВС, 4-го радиоразведовательного батальона, тайной полевой полиции, структур руководителя полиции безопасности и СД (нем. Befehlshaber der Sicherheitspolizei und des SD), а также полевых и районных комендатур. Работающие на югославском ТВД абверкоманды 111 и 201 оперативно подчинялись разведотделу группы армий «F» (Главнокомандование Юго-Востока). Соответственно, во взаимодействии с разведотделом штаба 2-й танковой армии действовали приданные ей абвергруппы 176 (сбор разведданных ) и 216 (теракты, диверсии и выполнение особых задач)[9].
  3. Автор идеи внезапной атаки с воздуха на Верховный штаб НОАЮ не может быть установлен с уверенной точностью. Не найдено также документальных доказательств правильности утверждений нескольких югославских историков о том, что Гитлер лично распорядился ликвидировать Тито и верховное руководство югославских партизан смелым и неожиданным успешным ударом. Такой версии не верил и разработчик плана операции «Ход конём» полковник фон Фарнбюлер[12].
  4. 17 мая в штабе 2-й танковой армии в населённом пункте Врнячка-Баня состоялось совещание, где была рассмотрена оперативная обстановка в связи с проведением операции «Ход конём». На совещании присутствовали начальник штаба 15-го горнострелкового армейского корпуса, оперативный офицер штаба 7-й горнострелковой дивизии СС «Принц Евгений» и оперативный офицер авиационного командования Юго-Востока. Непосредственное руководство операцией на данном совещании было возложено на штаб 15-го корпуса. После этого штаб 15-го корпуса разработал план операции и 19 мая доставил его в штаб 2-й танковой армии, принятый там с небольшими поправками и возвращенный штабу корпуса 20 мая. План проведения десанта штаб корпуса согласовал 19 мая с авиационным командованием «Хорватия». Отдельным приказом были отработаны условия связи в ходе операции. 21 мая штаб корпуса утвердил план операции по конкретным направлениям и оперативный приказ штабам 373-й пехотной дивизии и 92-го моторизованного гренадерского полка, а через штаб 5-го горнострелкового корпуса СС — 7-й дивизии СС «Принц Евгений» и 105-му разведывательному батальону СС. В тот же день авиационное командование «Хорватия» издало приказ подчинённым подразделениям. Штаб 1-го полка «Бранденбург» принял уведомление о приказе 22 мая, а приказ к наступлению 23 мая[11].
  5. Источники содержат разнящиеся данные о численности десанта. Историк Карл-Дитер Вольф считал, что, вероятно, правильными являются сведения Славко Одича, согласно которым, в составе первой волны десантировались 729 человек, а второй - 171 человек. По оценке Вольфа, в тексте плана Фарнбюлера число 654 (человек) для первой волны десанта не учитывало некоторые спецподразделения и штабы[12].
  6. Командир 500-го парашютно-десантного батальона СС в своём приказе указал, что «главный штаб Тито, вероятно, расположен на старом скотном базаре» (сербохорв. na staroj govedarnici), в то время, как в плане Фарнбюлера было написано, что боевая группа планеристов «Пантера» имеет задачу взять «Цитадель» (Верховный штаб Тито). На авиа-снимке от 19 мая, прилагаемом к плану Фарнбюлера, под названием «Цитадель» очерчено пространство вокруг холма Шобича-Главица, которое условно могло включать и «стара-говедарницу» (рijacu — базар). Между тем ВШ НОАЮ никогда не располагался ни в районе старого скотного базара, ни на Шобича-Главице. Аналогично, ни в боевом приказе по 500-му батальону, ни на снимке аэроразведки, прилагаемом к плану Фарнбюлера, не было точных сведений о месторасположениях советской, английской и американской военных миссий[11].
  7. По данным югославских историков, уже через один-три дня после начала операции к борьбе против партизан немецкой стороной были привлечены части четников Динарской области: Боснийско-Краинский корпус с бригадами «Воевода Живоин Мишич», «Змияне» и «Кочич» (всего около 2 тыс. человек), 1-й Боснийский корпус имени Гаврилы Принципа (около 700 человек), 501-й Косовский (1-й Ликский) корпус (около 330 человек) и части 502-го Велебитского (1-й Далматинский) корпуса (около 430 человек)[13][11].
  8. Время начала операции зависело от метеорологических условий, определяющих возможность использования авиации. В этой связи 20 мая штаб 2-й танковой армии сообщил штабу 15-го корпуса о назначении наступления на 5 часов утра 25 мая, оставив за собой право отсрочить операцию. На этот случай была разработана специальная система оповещения с применением кодовых сигналов. За день до начала операции штаб 2-й армии должен был подтвердить назначенный день «Х», направив сигнал оповещения штабам 15-го и 5-го корпусов, а также командованию авиации Юго-Востока и авиационному командованию «Хорватия»: «Главное совещание 25. 5!» (нем. Chefbesprechung 25. 5!), — это означало, что 25 мая в 5:00 войска должны перейти в наступление. На случай, изменения погодных условий в течение ночи, исключающих действие авиации, штаб 15-го корпуса имел два варианта сигнала: «Блюхер» (нем. Blücher) — начало по плану, а также «задержка поезда» (нем. Zugverspätung) — срок начала задерживается[11].
  9. Вместе со штабом 1-го Пролетарского корпуса в Баиче находилась штабная рота, усиленная двумя орудиями калибра 65 мм из состава корпусной артиллерии, всего 214 человек, имеющих на вооружении 138 винтовок, 16 автоматов и 5 пулемётов.
  10. Вместе со штабом 5-го корпуса находился охранный батальон и приштабные подразделения и учреждения. Всего 517 человек, 344 винтовки, 52 автомата, 14 пулемётов, 6 зенитных пулемётов, 21 конь.
  11. Состав 1-го и 2-го артиллерийских дивизионов 5-го корпуса насчитывал 241 человек и имели 60 коней, 101 винтовку, 4 автомата, 1 пулемёт, 5 горных и 4 противотанковых пушек.
  12. Верховный штаб считал возможным немецкий десант на Дрвар, однако эта угроза не рассматривалась в качестве непосредственно предстоящей. Ранее немцы не задействовали в Югославии воздушно-десантные подразделения. 27 марта штабу были доложены сведения, полученные в ходе допроса пленённого бывшего сотрудника интендантуры 1-го корпуса по фамилии Тетарич, перебежавшего ранее к немцам. Тетарич признался, что в середине марта выдал противнику сведения о Тито, охранном батальоне, силе постов и партизанских частей в Дрваре и его окрестностях. 4 мая бойцы 11-й Козарской бригады 4-й дивизии захватили во время диверсии на железной дороге вермахтовский документ с прилагаемым чертежом Дрвара. Оба документа содержали детальные данные о расположении военных и гражданских учреждений, подробности об иностранных военных миссиях, мерах ВШ НОАЮ по обеспечению безопасности и, наконец, указания на наиболее эффективную бомбардировку ставки верховного командования. В разведцентре при штабе 5-го Боснийского корпуса, куда по инстанции были доставлены захваченные документы, указанные сведения расценили как достаточные для нанесения немцами удара по ВШ в любой момент[21].
  13. Эти разведывательные данные не отвечали действительности. Исследователями не были обнаружены документальные доказательства уничтожения англо-американскими ВВС большего числа немецких планёров на каком-либо из хорватских аэродромов[21].
  14. Разведывательная информация о группировании и намерениях противника, поступающая в штабы соединений и корпусов непосредственно перед операцией, была достаточной для того, чтобы сделать вывод о подготовке немецкого наступления на свободную территорию Боснийской Краины. Тем не менее из-за слабостей службы связи разведсообщения поступали в вышестоящие разведывательные центры несвоевременно. Некоторые данные были доставлены лишь после перехода противника в наступление. Кроме того, согласно установившейся практике, информацию надлежало докладывать наверх только после её проверки. Как следствие, имели место задержки доставки сведений в центр и невключение некоторых данных в разведсводки. Верховный штаб видел слабость разведывательной службы. В начале мая были приняты меры для создания разведывательного отделения штаба. Между тем планируемый кадровый состав вошёл 13 мая во вновь сформированный «Отдел защиты народа» (сербохорв. Odjeljenje za zaštitu naroda - OZNA), а за вопросы военной разведки в структуре ВШ и далее отвечал один офицер. При этом, разведывательные донесения поступали не непосредственно ему, а начальнику Верховного штаба.
  15. В боях с эсэсовцами 25—26 мая в составе 1-го батальона 1-й, а также подразделений 3-й ликских пролетарских бригад участвовали и советские граждане. Наиболее известен из них Джуаншер Иванович Джеджелава, грузин, ст. лейтенант, бывший заместитель командира роты 5-го «русского» батальона 1-й Ликской пролетарской бригады. Этот батальон, численность личного состава которого достигала 120—150 человек, был расформирован 17 мая, а его бойцы распределены по подразделениям 1-й и 3-й бригад. Джеджелава 24 мая вернулся в город Дрвар после лечения в госпитале и на следующий же день вступил в бой с немецкими десантниками. Снова был тяжело ранен и в бессознательном состоянии переправлен в госпиталь, затем в город Бари (Италия). Оттуда через Палестину и Иран возвратился на родину в конце 1944 года[28][29].
  16. Историк Тун-Хоэнштайн (нем.) считает причиной недостаточно энергичного преследования главнокомандующего партизан и его штаба привязанность немецких войск к путям сообщений. Во время наступления большинство немецких частей только редко отклонялись от дорог, выделенных для марша. Историк приводит тезисы из отчёта о проведении операции «Ход конём», в которых отмечается, что 92-й гренадерский моторизованный полк неохотно углублялся в окружающую дороги местность и, поэтому, никогда не добивался действительного уничтожения партизан. Нет сомнения, что этим полк ограничил эффективность своих беспрерывных действий и не в полной мере использовал имеющиеся возможности, однако жёстко обращался с населением. О 1-м полке дивизии «Бранденбург» в том же отчёте сообщается, что в пехотных акциях он «ни на одном из участков не одолел противника»[44].
  17. Из-за массированных ударов авиации Западных союзников немецкие войска на могли проводить в дневное время масштабные боевые действия против партизан[33].
  18. Немецкие войска на территории оккупированной Югославии провели 4 операции с целью уничтожения Верховного штаба НОАЮ: «Вайс-1», «Вайс-2», «Шварц» и «Рёссельшпрунг».

Примечания[править | править код]

  1. Зеленин, 1974, с. 92.
  2. Зеленин, 1974, с. 95.
  3. 1 2 3 4 Зеленин, 1974, с. 86—88.
  4. 1 2 3 Odić, 1981, с. 11—15.
  5. 1 2 Сергиенко, 2006, с. 13.
  6. Wolff, 1970, с. 481—482.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 Romedio Graf von Thun-Hohenstein, 2007, с. 23—24.
  8. Wolff, 1970, с. 485—486.
  9. 1 2 3 4 5 Wolff, 1970, с. 482—486.
  10. Schmider, 2002, с. 380—383.
  11. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Odić, 1981, с. 13—40.
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 Wolff, 1970, с. 486—495.
  13. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Colić, 1988, с. 186—195.
  14. Odić, 1981, с. 33.
  15. Wolff, 1970, с. 486—493.
  16. Romedio Graf von Thun-Hohenstein, 2007, с. 25.
  17. 1 2 3 4 5 6 7 8 Odić, 1981, с. 41—49.
  18. Colić, 1988, с. 256.
  19. Штеменко, 1989.
  20. Сергиенко, 2006, с. 17.
  21. 1 2 3 4 Wolff, 1970, с. 496—504.
  22. 1 2 3 Wolff, 1970, с. 503—505.
  23. 1 2 Romedio Graf von Thun-Hohenstein, 2007, с. 25—28.
  24. Зеленин, 1974, с. 91.
  25. 1 2 3 Romedio Graf von Thun-Hohenstein, 2007, с. 26—27.
  26. 1 2 3 Romedio Graf von Thun-Hohenstein, 2007, с. 29.
  27. Popović, 1988, с. 181.
  28. Казак, 1975, с. 45—46.
  29. Popović, 1988, с. 565.
  30. Зеленин, 1974, с. 93.
  31. 1 2 Odić, 1981, с. 111—112.
  32. Popović, 1988, с. 181—182.
  33. 1 2 Wolff, 1970, с. 507.
  34. 1 2 Romedio Graf von Thun-Hohenstein, 2007, с. 27—28.
  35. 1 2 3 4 Зеленин, 1974, с. 93—95.
  36. Сергиенко, 2006, с. 18.
  37. Odić, 1981, с. 103—105.
  38. Odić, 1981, с. 112—114.
  39. Odić, 1981, с. 217—219.
  40. 1 2 Сергиенко, 2006, с. 19.
  41. Сергиенко, 2006, с. 20.
  42. Odić, 1981, с. 229—230.
  43. 1 2 Odić, 1981, с. 236—270.
  44. 1 2 Romedio Graf von Thun-Hohenstein, 2007, с. 28.
  45. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 473—474.
  46. Anić et al., 1982, с. 341—342.
  47. German Antiguerrilla Operations in the Balkans, 1954, с. 64—69.
  48. 1 2 3 4 5 6 Wolff, 1970, с. 506—509.
  49. Colić, 1988, с. 198.
  50. Jeffrey, 1987, p. 118.
  51. Bennett, 1987, p. 205.
  52. Eyre, 2006, p. 357.
  53. 1 2 Melson, 2000, p. 116.
  54. Romedio Graf von Thun-Hohenstein, 2007, с. 28—29.
  55. Kumm, 1995, pp. 126—127.
  56. Odić, 1981, pp. 275—278.
  57. Schmider, 2002, p. 385.
  58. Odluka Komisije za očuvanje nacionalnih spomenika, 2011.
  59. IMDb.

Литература[править | править код]

Книги[править | править код]

Журналы[править | править код]

Ссылки[править | править код]