Панфиловцы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Панфи́ловцы — военнослужащие сформированной в городах Алма-Ате Казахской ССР и Фрунзе Киргизской ССР 316-й стрелковой дивизии (впоследствии 8-я гвардейская) под командованием генерал-майора И. В. Панфилова (до этого военный комиссар Киргизской ССР), участвовавшие в 1941 году в обороне Москвы.

Наибольшую известность из воинов дивизии получили 28 человек из взвода истребителей танков 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка во главе с политруком В. Г. Клочковым. Обстоятельства их подвига, включая легендарную фразу Клочкова «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!»[1][2], известны со слов журналиста А. Ю. Кривицкого: 16 ноября, когда началось новое наступление немцев на Москву, бойцы 4-й роты при обороне опорного пункта в районе разъезда Дубосеково в 7 км к юго-востоку от Волоколамска в ходе 4-часового боя уничтожили 18 вражеских танков. Бой у разъезда Дубосекова 28 бойцов-противотанкистов известен как подвиг «героев-панфиловцев», «28 героев-панфиловцев», «28 панфиловцев»[3].

Официальная версия подвига 28 панфиловцев была изучена Главной военной прокуратурой СССР в 1948 году и признана литературным вымыслом журналиста газеты «Красная Звезда»[4][5]. По версии прокуратуры, в бою принимал участие весь полк, погибло более 100 человек[4][6]. Расследование получило гриф «Совершенно секретно»; список из 28 имён панфиловцев, опубликованный Кривицким в начале 1942 года, используется на стелах и других памятниках в России и других бывших республиках СССР.

Предпосылки[править | править код]

К концу октября 1941 года первый этап немецкой операции «Тайфун» (наступление на Москву) был завершён. Немецкие войска, разбив части трёх советских фронтов под Вязьмой, вышли на ближние подступы к столице. На следующем этапе операции «Тайфун» предусматривалось прорвать советскую оборону на флангах линии обороны столицы, выйти на оперативный простор севернее и южнее Москвы, и затем замкнуть окружение восточнее Москвы. В то же время немецкие войска понесли потери и нуждались в передышке для восстановления сил, пополнения и перегруппировки. К 2.11 линия фронта на Волоколамском направлении, где оборонялась 16-я армия под командованием К. К. Рокоссовского, стабилизировалась. Советские войска укрепляли оборону, формировали резервы, а также вели активные поисковые действия передовых частей, мешая противнику выйти на рубеж атаки и определить очертания оборонительного рубежа. 316-я стрелковая дивизия занимала оборону на линии Поповкино — Ченцы — Петелино — разъезд Дубосеково — Ширяево, то есть около 18—20 километров по фронту, что для ослабленного в предыдущих боях соединения было очень много. На левом фланге соседом дивизии была еще более растянутая 50-я кавалерийская дивизия, на правом — 126-я стрелковая дивизия.

Таким образом, 316-я стрелковая дивизия находилась на одном из участков фронта, где немецкое командование, как оказалось, планировало осуществить прорыв обороны. На левом крыле 16-й армии советские войска к 15 ноября после ожесточённых боев ликвидировали Скирмановский плацдарм, опасно нависавший над тылами армии. Однако это истощило резервы, в том числе сильно ослаб состав танковых бригад, наиболее доступного на тот момент средства парирования прорывов подвижных войск противника. Тем не менее, на 16 ноября командованием фронта было намечено новое наступление с ограниченными целями в полосе 16 армии. Задачей 316-й стрелковой дивизии было поддерживать наступление огнём, и, после выхода ударной группировки к Волоколамску с севера, нанести удар с юга и овладеть городом совместно с 20-й горнокавалерийской дивизией и 58-й танковой дивизией. Согласно планам немецкого командования, части V армейского корпуса (в том числе 2-я танковая дивизия) 18 ноября переходили в наступление в направлении Клина. Для начала масштабного наступления требовалось улучшение позиций, и с этой целью 16 ноября 1941 года 2-я танковая дивизия нанесла удар с юга, с задачей прорвать оборону советских войск и занять выгодное положение для решительного броска к Клину. На своем левом фланге она должна была взаимодействовать с 35-й пехотной дивизией, а на правом — с 11-й танковой дивизией XXXXVI армейского моторизованного корпуса. 2-я танковая дивизия была одной из первых немецких танковых дивизий, соединением с богатым боевым опытом и при этом относительно свежим (она прибыла на Восточный фронт только осенью 1941 года). На 11 ноября 1941 года в дивизии числились 31 PzKpfw II, 82 PzKpfw III, 13 PzKpfw IV и 6 командирских танков[7].

Планы сторон[править | править код]

Мнение Г. К. Жукова[править | править код]

Командующий Западным фронтом в своих мемуарах утверждает, что решения принимались в самых высоких инстанциях[8]:

В начале ноября у меня состоялся не совсем приятный разговор по телефону с Верховным. — Как ведет себя противник? — спросил И. В. Сталин. — Заканчивает сосредоточение своих ударных группировок и, видимо, в скором времени перейдет в наступление. — Где вы ожидаете главный удар? — Из района Волоколамска. Танковая группа Гудериана, видимо, ударит в обход Тулы на Каширу. — Мы с Шапошниковым считаем, что нужно сорвать готовящиеся удары противника своими упреждающими контрударами. Один контрудар надо нанести в районе Волоколамска, другой — из района Серпухова во фланг 4-й армии немцев. Видимо, там собираются крупные силы, чтобы ударить на Москву. — Какими же силами, товарищ Верховный Главнокомандующий, мы будем наносить эти контрудары? Западный фронт свободных сил не имеет. У нас есть силы только для обороны. — В районе Волоколамска используйте правофланговые соединения армии Рокоссовского, танковую дивизию и кавкорпус Доватора. В районе Серпухова используйте кавкорпус Белова, танковую дивизию Гетмана и часть сил 49-й армии. — Считаю, что этого делать сейчас нельзя. Мы не можем бросать на контрудары, успех которых сомнителен, последние резервы фронта. Нам нечем будет тогда подкрепить оборону войск армий, когда противник перейдет в наступление своими ударными группировками… …— Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером, — недовольно отрезал И. В. Сталин.

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления.

Контрудар на Волоколамск, таким образом, был предложен на самом высоком уровне — и возражения не принимались.

Данные К. К. Рокоссовского[править | править код]

Выполнять задуманный «упреждающий контрудар в районе Волоколамска» пришлось войскам 16-й армии под командованием К. К. Рокоссовского. По его словам[9]: Против 16-й армии немцы сосредоточили 5-й армейский, 46-й и 40-й моторизованные корпуса 4-й танковой группы. Севернее Волоколамска занимали исходное положение 106-я и 35-я пехотные дивизии. На участке западнее и юго-восточнее Волоколамска против левого фланга нашей армии развернулись четыре танковые дивизии — 2, 11, 5 и 10-я — и моторизованная дивизия СС под названием «Рейх».

Также командующий 16-й армией утверждает, что «об этом неоднократно докладывалось в штаб фронта», но по его мнению «там, видимо, склонны были считать, что наши донесения преувеличивают силы противника». Тем не менее, пленные, взятые под Скирмановом, а также на других участках, по словам Рокоссовского, «подтверждали наши сведения».

Приходилось считаться с фактами и готовиться к худшему. Успокаивать себя и войска мы не имели права. Для усиления нашего левого крыла был привлечен корпус Доватора. При нужде можно было бы сманеврировать на угрожаемый участок. На левый фланг уступом назад мы подтянули 78-ю стрелковую дивизию.

Рокоссовский К. К. Солдатский долг.

Воспоминания И. А. Плиева[править | править код]

И. А. Плиев в мемуаре «Кавалерия в боях за столицу» отмечает[10]: «Вначале наша кавалерийская группа заняла оборону на широком фронте к северу от Волоколамска. Штаб армии информировал нас о появлении в полосе действия армии крупных танковых соединений врага. 16 октября Л. М. Доватор получил телеграмму начальника штаба армии генерала М. С. Малинина: „С утра 17.10 ожидайте танковую атаку противника. Командарм приказал предупредить все части готовности отражения“».

Далее: «До 15 ноября наша дивизия вела непрерывные бои на рубеже Морозово, Данилково, Сабенки, Сычи, не допуская прорыва войск противника к Волоколамскому шоссе с юга. Командующий Западным фронтом приказал 16-й армии в 10 часов утра 16 ноября нанести удар во фланг и тыл волоколамской группировки противника. На подготовку отводилась всего одна ночь. Удар предполагалось нанести силами одной стрелковой, одной танковой, четырех кавалерийских дивизий и одного курсантского полка. Нашей кавалерийской группе была поставлена задача во взаимодействии с 316-й стрелковой дивизией овладеть рядом населенных пунктов и в дальнейшем выйти на дорогу Волоколамск — Осташево. Но рано утром 4-я танковая группа противника неожиданно нанесла удары по центру и левому флангу армии, развивая наступление в направлениях Теряевой Слободы, Клина, Новопетровского, Истры».

События 15 ноября 1941 г[править | править код]

А. В. Исаев отмечает, что «строго говоря», именно 15 ноября «началась вторая фаза немецкого наступления на Москву …, когда 3-я танковая группа перешла в наступление южнее Калинина»[11]. Образовался разрыв между 30-й и 16-й армиями:

С утра 15 ноября противник перешел в наступление по всему фронту 30-й армии. В итоге боев 15 ноября и в ночь на 16 ноября правофланговые части армии были изолированы севернее Московского моря и оттеснены к Волге. Левый фланг 30-й армии был отброшен назад, и между ним и правым флангом 16-й армии образовался разрыв в 16—18 км … На фронте 16-й армии 15 ноября противник начал наступление силами левого крыла V армейского корпуса, 106-я пехотная дивизия которого обеспечила стык с 4-й танковой группой. Соединения корпуса также произвели разведку боем на фронте кавалерийской группы Доватора.

Исаев А. В. Круг пятый. Последний дюйм

Задачи 2-й танковой дивизии вермахта[править | править код]

В Журнале боевых действий (ЖБД) 2 тд ставится общая задача: «За два дня до дня Х (Х-2) дивизия должна провести частное наступление для очистки высот восточнее Волоколамска и занятия исходных районов для наступления дня Х». Далее следуют задачи для трёх боевых групп (БГ):

В соответствии с этим боевая группа 1 (командир стрелковой бригады полковник Родт (Rodt)) получает задачу в день Х-2 овладеть высотами у Рождественно, Лысцева, Голубцова, Авдотина.
Боевая группа 2 (командир мотоциклетного батальона К.2) атакует перед фронтом боевой группы 3 (командир стрелкового полка S.R.304) и преодолевает неприятельскую оборону.
Боевая группа 3 следует за боевой группой 2 и зачищает местность до расположения боевой группы 1.

15.11 задачи для 2 тд были уточнены: «Задача 16.11: в 6.30 перейти в наступление с линии Соснино-Корсиковка для захвата высот в районе Рождественно-Лысцево. […] Поддержка наступления правым соседом запрошена, но пока еще не гарантирована».

Взаимодействие 2-й танковой дивизии с соседями[править | править код]

Из записи в ЖБД 2 тд за 15 ноября 1941 года: «По радио начальник штаба дает день Х — 18.11, начальник оперативного отдела (Iа) — время Y — 06.15. 5-я танковая дивизия утром занимает Шитьково, боевая группа 1 получает приказ занять Васильевское… 14.00 5-я танковая дивизия будет запрошена провести одновременно наступление левым флангом до дороги на Истру». Соседом 2 тд справа для совместных действий на 16.11. остаётся 5 тд вермахта[источник не указан 1309 дней], а слева — 35 пехотная (пд) дивизия; относительно 11 тд пока не упоминается.

Однако командование 46 корпуса уже приняло относительно 5-й тд иное решение: «На следующий день запланирован правый разворот дивизии и занятие исходных позиций для предстоящего наступления на рубеже Ивойлово — Щелканово». Указанные населенные пункты находились на 10 км восточнее позиий 316 сд. Разрыв между 2-й и 5-й дивизиями должна была закрыть 11-я тд. Согласно дивизионному приказу по 11-й тд от 20.00 15.11.1941: «2) 11-я танковая дивизия 16 и 17.11 закрывает разрыв фронта между 5-й и 2-й танковыми дивизиями, прикрывая их фланги, и отсюда занимает совместно с соседями сначала местность до шоссе Ново-Петровское — Волоколамск»[12]. Однако дивизия запаздывала с выходом на рубеж. Согласно тому же приказу, передовое подразделение (мотоциклетный батальон с саперами) 16.11 только «проводит разведку и изучение дорог по всей дивизионной полосе. Важно установить соединение с соседями и определить места перехода через Ламу». Река Лама протекала южнее позиций 316 сд и разделяла населенные пункты Шитьково (занятое 15 ноября 5-й тд) и Морозово.

Возникла сложная ситуация: «Уже в условиях начавшегося немецкого наступления в ночь на 16 ноября 16-я армия произвела перегруппировку войск и с 10.00 перешла в наступление. Одновременно тем же утром противник начал наступление на стыке 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группы Доватора»[11].

Левый фланг 316-й стрелковой дивизии — 1075-й стрелковый полк[править | править код]

Из стенограммы беседы с Ветковым Андреем Акимовичем[13] :

«… Во время боя в Дубосеково я был помощником начальника штаба полка. По условиям службы я обязан был находиться в войсках. 16 ноября наш полк стоял так: один батальон занимал высоту 251,0, рубеж от деревни Петелино, на самом левом фланге был сначала пулеметный взвод, который потом усилили, дав до полувзвода пехоты. Левее нас около трех километров не было никого, до следующей части. Этому значения не придавали, поскольку там было заболоченное место, лес, и это было как боевое охранение.

Мы с командиром 15 ноября были там в окопах, проверяли всю оборону до боя. Вечером, когда оттуда уезжали, там было 28 человек, командиром был Клочков. Он возглавлял всю эту группу… Когда мы с командиром полка уезжали, он стал проводить беседу. Мы перед этим слушали лекцию о втором фронте. Он начал проводить беседу о втором фронте. Комиссара полка Мухамедярова вызвали в один из полевых госпиталей…»

Научный архив ИРИ РАН (далее НА ИРИ РАН). Ф. 2. Раздел I. Оп. 28. Д. 35. Л. 2 об–3.

Документы также дополняют картину происходившего на левом фланге 1075 сп. в районе д. Ширяево, где был стык с соседней 50-й кавалерийской дивизией. Согласно оперативной сводке дивизии на 24:00 15 ноября, противник, действующий 60 танками, сначала выбил 43-й кав. полк 50-й кав. дивизии из Морозово, а затем, уже меньшим по численности отрядом, атаковал позиции 1075-го полка: «В 14:00 противник, действующий 6 танками, сильным миномётным артиллерийским огнём занял Ширяево. В 17:00 5-й ротой, группой автоматчиков и истребительным отрядом противник был выбит из Ширяево. Потери: убито 6, в том числе командир взвода ПТР, ранено 8». В 19:20 бойцы 43-го кп снова заняли и Морозово[14]. Таким образом, положение было восстановлено; дополнительно советское командование отреагировало на появление крупных сил противника на своем левом фланге, перебросив 1-й батальон 1073-го полка из деревни Рождествено. Согласно рапорту командира батальона старшего лейтенанта Момыш-Улы: «15.11.41 г. в 20:00 по приказанию генерал-майора ПАНФИЛОВА занял оборону, имея три ротных опорных пункта ст. МАТРЕНИНО (1 стр. рота), отметка 231,5 (2 стр. рота) и ГОРЮНЫ (3 стр. рота)[15]». Таким образом, батальон занял позицию уступом за левым флангом 1075-го полка, седлая железную дорогу и Волоколамское шоссе.

1075-й полк, как и остальные части дивизии, 15 ноября получил приказ о наступлении на Волоколамск. Полк с приданными частями должен был огнем всех видов поддерживать атаку кавалерийской группы Доватора, а после того, как атакующие части 126-й сд и 58-й тд достигнут рубежа Горки, Ивановское (то есть охватят город с севера) — атаковать противника и совместно с 20-й кд взять Волоколамск с юга[16]. Приказ не требовал от 1075-го полка каких-либо немедленных перегруппировок. Что касается поддержки группы Доватора, то наступление этой группы не могло начаться в соответствии с планом. Рубежи, указанные в качестве исходного положения для перехода в наступление (Васильевское и Соснино), уже были заняты немцами. Для того, чтобы хотя бы выйти на рубеж атаки, намеченный в армейском приказе[17], кавгруппе Доватора и 1-й гвардейской танковой бригаде необходимо было столкнуться с частями двух-трёх немецких танковых дивизий.

Реконструкция боя 16 ноября 1941 г[править | править код]

16 ноября немецкие войска вновь перешли в наступление, планируя разгромить советские части, окружить Москву и победоносно закончить кампанию 1941 года.

Прорыв немецких войск на Волоколамском направлении 16-21 ноября 1941 года. Красными стрелками отмечено продвижение 1-й боевой группы сквозь боевые порядки 1075-го стрелкового полка на участке Нелидово-Дубосеково-Ширяево, синими — второй. Пунктиром обозначены линии фронта на вечер 15, 16 и 17 ноября (розовым, фиолетовым и синим, соответственно)[18].

Боевые группы 2-й танковой дивизии[править | править код]

16 ноября дивизия была атакована силами 2-й танковой дивизии немцев с задачей улучшить позиции для наступления 5 армейского корпуса, намеченного на 18 ноября.

Состав боевых групп[править | править код]

По дивизионному приказу № 29 по 2 тд с 0.00 14.11.41 г. производится следующее перераспределение сил в три боевые группы:

a) Боевая группа 1 под руководством командира 2.Schtz.Brigade: штаб 2.Schtz.Brigade, Schtz.Rgt.2 (2-й стрелковый полк), II./Pz.Rgt.3 (танковый батальон), II./A.R.74 (артиллерийский дивизион), 2./Pz.Jag.Abt.38 (противотанковая рота);

b) Боевая группа 2 под руководством командира Kradschtz.Btl.2. : Kradschtz.Btl.2 (мотоциклетный батальон) без 1./Pz.A.A.5 (1-й разведроты), одна рота тяжелых и одна рота легких танков Pz.Rgt.3, одна батарея A.R.74;

с) Боевая группа 3 под руководством командира 2.Schtz.Rgt.304: Schtz.Rgt.304, I./Pz.Rgt.3 (без двух рот), III./A.R.74 (артиллерийский дивизион), Bb.74 (дивизион арт.наблюдения), Nbl.Abt.74 (дивизион залповых/химических минометов);

Действия боевых групп[править | править код]

Страница журнала боевых действий (ЖБД) 2-й тд вермахта (начало дня) от 16.11.41 г.
Страница журнала боевых действий (ЖБД) 2-й танковой дивизии вермахта (середина дня) от 16.11.41 г.
Наступающие подразделения 3-го танкового полка (II./Pz.Rgt.3) имели на вооружении танк PzKpfw IV.[19] [нет в источнике]

Согласно приказу № 30 от 14.11.1941, время 20.00:

2) 2-я танковая дивизия в составе V армейского корпуса в Х-день Y-время наступает от линии Лысцево-Авдотино, поддерживая частью сил прорыв 35-й пехотной дивизии через позиции восточнее и северо-восточнее Быково и захват ею Поповкино и Буйгорода
3) Для проведения частного наступления в день Х-2:
a) Боевой группе 1 в Y-время выступить из своего сектора охранения и занять высоты в районе Рождествено-Лысцево-Голубцово-Авдотино.
b) Боевой группе 2 в Y-время выступить из своего сектора охранения и атаковать противника перед фронтом боевой группы 3 в направлении Никольское-Нелидово, преодолеть вражеские позиции перед боевой группой 3 и зачистить местность совместно с боевой группой 3 от окруженных неприятельских групп.
c) Боевой группе 3 перейти в наступление, как только наступление боевых групп 1 и 2 даст результат, зачистить местность перед своими прежними позициями совместно с боевой группой 2 до расположения боевой группы 1.
d) Артиллерийской группе Фабиунке (Fabiunke) поддерживать наступление всех трех боевых групп, особенно боевых групп 2 и 3. К боевой группе 2 придать передовое артиллерийское командование III-го дивизиона А.R.74.

Первый удар наносился двумя боевыми группами по позициям 1075-го стрелкового полка. На левый фланг, где занимал позиции 2-й батальон, наступала более сильная 1-я боевая группа в составе танкового батальона с артиллерийскими и пехотными частями. Задачей дня было занять деревни Рождествено и Лысцево в 8 км к северу от разъезда Дубосеково[18]. Следует заметить, что А. Статиев не точно называет конечные цели, опуская населённые пункты Голубцово-Авдотино, которые есть в задаче для Боевой группы 1' на 16.11.41 г.

Существует несколько попыток реконструкции хода боёв. Статиев[18] отмечает, что «вторая БГ легко прорвала центр 1075 сп возле деревни Нелидово в течение часа после начала атаки.» И что «Более сильная 1 БГ быстро продвигалась вдоль железной дороги, но встретила „яростное сопротивление противника“ к северу от станции Дубосеково и к северу от деревни Ширяево — позиций, занятых 2-м батальоном 1075 сп».

122-мм гаубицы М-30 были самым мощным оружием обороняющихся красноармейцев
Артдивизион II./A.R. 74, поддерживающий наступающие части Вермахта, имел на вооружении легкие гаубицы 10,5 cm leFH 18[20]

1075-й стрелковый полк в предыдущих боях понёс значительные потери в личном составе и технике, однако перед новыми боями был существенно пополнен личным составом. Согласно показаниям командира полка полковника И. В. Капрова[21], в 4-й роте было 120—140 человек (по штату дивизии 04/600 в роте должно быть 162 человека). Окончательно не ясен вопрос с артиллерийским вооружением полка. По штату полк должен был иметь батарею из четырёх 76-миллиметровых полковых пушек и противотанковую батарею из шести 45-миллиметровых пушек. Есть сведения[21], что реально полк имел две 76-миллиметровые полковые пушки образца 1927 года, несколько 76-миллиметровых горных пушек образца 1909 года и 75-миллиметровых французских дивизионных пушек Mle.1897. Противотанковые возможности этих орудий были невысоки — полковые пушки пробивали всего 31 мм брони с 500 м, к горным пушкам вообще не полагалось бронебойных снарядов. Устаревшие французские пушки имели слабую баллистику, о наличии к ним бронебойных снарядов ничего не известно. В то же время известно, что в целом 316-я стрелковая дивизия на 16 ноября 1941 года имела двенадцать 45-миллиметровых противотанковых пушек, двадцать шесть 76-миллиметровых дивизионных пушек, семнадцать 122-миллиметровых гаубиц и пять 122-миллиметровых корпусных пушек[11], которые могли быть использованы в бою с немецкими танками. Своя артиллерия была и у соседа — 50-й кавалерийской дивизии.

Пехотные противотанковые средства полка были представлены 11 противотанковыми ружьями ПТРД (из них во 2-м батальоне — 4 ружья), гранатами РПГ-40 и бутылками с зажигательной смесью. Реальные боевые возможности этих средств были невысоки: противотанковые ружья отличались невысокой бронепробиваемостью, особенно при использовании патронов с пулями Б-32, и могли поражать немецкие танки только с близкой дистанции исключительно в борт и корму под углом, близким к 90 градусам, что в ситуации лобовой танковой атаки было маловероятным. К тому же бой под Дубосеково стал первым случаем применения противотанковых ружей этого типа, производство которых только начинало разворачиваться[22]. Противотанковые гранаты были ещё более слабым средством — они пробивали до 15—20 мм брони при условии непосредственного прилегания к броневому листу, поэтому их рекомендовалось забрасывать на крышу танка, что в бою было очень непростой и крайне опасной задачей. Для увеличения поражающей способности этих гранат бойцы обычно связывали их вместе по несколько штук. Статистика показывает, что доля танков, уничтоженных противотанковыми гранатами, крайне невелика[23].

Данные РККА[править | править код]

Утром 16 ноября немецкие танкисты прогревали моторы перед наступлением — «Оперсводка № 68 к 8.00 16.11.41 г: Штаполк 1075 будка 2 км вост. выс.251,0»:

2. В 7.00 пр-к открыл минометный огонь из района Жданово по Б.Никольское, Нелидово, Петелино.
3. В Шитьково шум моторов, движение пехоты. Тоже в Васильевское. По видимому пр-к готовится перейти в наступление".

Согласно боевому донесению № 22 штаба 316 сд к 11.00 16.11.41 г. «противник 8.00 16.11 на левом фланге 316 сд повёл наступление Ширяево, Петелино; к 10.00 овладел Нелидово, Петелино». Затем «в 11.00 овладел Бол. Никольское» и «в 11.30 противник оставил 5 танков в Бол. Никольское и роту пехоты, ведёт наступление в р-не выс. 251,0» .

Из воспоминаний участников боёв[править | править код]

Помощник начальника штаба 1075 сп Ветков А. А. дополняет свой рассказ об отряде истребителей танков 2-го сб[13]:

«…В это время завязался бой за деревню Петелино. Об этом маленьком подразделении забыли, и только когда увидели, что главное наступление немцы ведут не на Петелино, где стоял целый батальон, а левее, тогда было направлено человек пятьдесят. Больше мы не могли послать в тот момент… Когда подошли к ним на помощь человек пятьдесят, то там бой уже закончился, и немцы заняли первые окопы. Наша часть начала атаку. Немецкая рота, которая там была, была выбита оттуда, но потом мы получили приказ оставить этот рубеж, отойти на следующий».

Из стенограммы беседы с Ветковым А. А.

По свидетельствам командира полка полковника И. В. Капрова, «всего на участке батальона шло 10—12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее — не могу определить… В бою полк уничтожил 5—6 немецких танков, и немцы отошли». Затем противник подтянул резервы и с новой силой обрушился на позиции полка. Через 40—50 минут боя советская оборона была прорвана, и полк, по сути, был разгромлен. Капров лично собирал уцелевших бойцов и отводил их на новые позиции[24]. По оценке командира полка И. В. Капрова, «в бою больше всех пострадала 4-я рота Гундиловича. Уцелело всего 20—25 чел. во главе с ротным из 140 чел. Остальные роты пострадали меньше. В 4-й стрелковой роте погибло больше 100 человек. Рота дралась героически»[25]. Таким образом, остановить противника у разъезда Дубосеково не удалось, позиции полка были смяты противником, а его остатки отошли на новый оборонительный рубеж. По данным советских политработников, в боях 16—17 ноября 1075-й полк подбил и уничтожил 9 танков противника[26]. Согласно донесению штаба дивизии № 25 от 19.11.1941, в боях 16—18 ноября полк уничтожил 4 танка и до 1200 человек пехоты противника[18].

Итоги боёв[править | править код]

В боях 16—18 ноября части 316-й сд понесли тяжелейшие потери, в трёх стрелковых полках осталось по 120—200 человек, и лишь в 1077 сп — 700. Однако благодаря их упорному сопротивлению планы немцев были сорваны, 2-я танковая дивизия 18 ноября оставалась в 25 километрах от намеченной на этот день цели[18]. Согласно планам немецкого командования, на пятый день от начала наступления (то есть 20 ноября) дивизия должна была брать Клин, но этого не произошло, город был взят ударом 7 тд соседней 3-й танковой группы только к вечеру 23 ноября[27].

Генерал армии И. А. Плиев отмечает[10]:

Шесть дней наша кавгруппа во взаимодействии с танкистами генерала М. Е. Катукова и стрелковыми частями вела крайне напряжённые бои. Усилиями всей 16-й армии планомерное наступление нескольких танковых и пехотных дивизий противника, рвавшихся к Москве вдоль Волоколамского шоссе, было задержано. Ценой огромных потерь гитлеровцам удалось продвинуться на 15—25 километров.

статья И. А. Плиева «Кавалерия в боях за столицу» в сборнике «Провал гитлеровского наступления на Москву»

По мнению Исаева А. В.[11]:

За пять дней наступления (16—20 ноября) немецкие танковые и пехотные дивизии продвинулись к востоку от Волоколамска на 15—25 км. Такой темп продвижения, от 3 до 5 км в сутки, является довольно низким даже для пехоты. Выйти на оперативный простор подвижным соединениям немцев в первые дни своего ноябрьского наступления не удалось. Фактически главной задачей армий Западного фронта было продержаться до готовности трёх формируемых армий — 1-й ударной, 20-й и 10-й.

Исаев А. В. Круг пятый. Последний дюйм // Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали.

Несмотря на тяжёлые потери и вынужденные отступления, 8-я гвардейская дивизия не обратилась в бегство и продолжала сражаться. У деревни Крюково бойцы дивизии совместно с другими советскими частями остановили немцев, а затем перешли в контрнаступление.

Боевые действия других частей 316 сд[править | править код]

Классические «28 панфиловцев» даже по воспоминаниям комиссара П. В. Логвиненко[26] скорее являются героями советского мифологического эпоса. Массовый героизм проявляли все соединения 1075 полка и всей дивизии[28]. Известны следующие солдаты и офицеры, проявившие личное мужество и героизм в боях с превосходящими немецкими частями 16—18 ноября 1941 года[29][26][30]:

  • 16 ноября 15 бойцов во главе с политруком 6-й роты 1075-го стрелкового полка П. Б. Вихревым у деревни Петелино уничтожили 5 танков противника. Все бойцы погибли, политрук, чтобы не попасть в плен, застрелился.
  • 17 ноября 120 бойцов 1-й стрелковой роты лейтенанта Е. Е. Филимонова[31] под командованием старшего лейтенанта Бауыржана Момыш-улы в районе станции Матрёнино отразили атаку немецкого батальона пехоты при поддержке 2 танков. Затем панфиловцы оставили Матрёнино, а после того как немцы заняли посёлок, перешли в контратаку и выбили противника, уничтожив около 300 человек.
  • 17 ноября массовый героизм проявили 80 стрелков 2-й стрелковой роты под командованием лейтенанта С. И. Краева[32] и политрука Ахтана Хасанова, которые были окружены в районе отметки 231,5 силами противника до 400 человек пехоты при поддержке 8 танков; без противотанковых средств советские бойцы перешли в контратаку и прорвали кольцо окружения, при этом уничтожили по советским данным 200 солдат и офицеров, подбили 3 танка, захватили 3 станковых пулемёта и одну легковую машину.
  • 16 ноября группа из 20 стрелков во главе с младшим лейтенантом М. Исламкуловым[33] и лейтенантом Огуреевым[34] отразили атаку батальона немецких автоматчиков в районе деревни Ядрово, прорвавшихся через линию обороны 1075-го полка и вышедших в тыл 2-го батальона соседнего 1073-го стрелкового полка.
  • 17 ноября 17 бойцов 1073-го стрелкового полка под командованием лейтенанта В. Г. Угрюмова[35] и младшего политрука А. Н. Георгиева[36] встречали с гранатами группу немецких танков в районе деревни Мыканино. Из 17 человек уцелело только двое; потери противника, по советским данным, составили 8 танков подбитыми[37].
  • 18 ноября 11 сапёров из 1077-го стрелкового полка во главе с младшим лейтенантом П. И. Фирстовым и младшим политруком А. М. Павловым в районе села Строково несколько часов сдерживали атаки батальона немецкой пехоты при поддержке танков, обеспечивая отход полка[38][39]. В июле 1942 года все сапёры были посмертно представлены к званию Героя Советского Союза, но были награждены орденом Ленина.
  • Массовый героизм проявили 90 стрелков под командованием лейтенанта Танкова в районе деревни Горюны.

Первые публикации и документы[править | править код]

Авторы коллективной монографии ИРИ РАН отмечают, что[40]:

… первые журналистские статьи о героических действиях Панфиловской дивизии под Москвой 16 ноября 1941 г. в целом соответствовали реальным событиям и не содержали явных преувеличений. Они были написаны не журналистами Коротеевым, Чернышевым и Кривицким, как утверждали расследовавшие это дело в 1948 г. следователи военной прокуратуры. Первым был корреспондент газеты «Известия» Г. Иванов. В своей корреспонденции из действующей армии под названием «8-я Гвардейская дивизия в боях» (написана 18 ноября — спустя всего два дня после знаменитого боя у Дубосеково, опубликована в номере от 19 ноября 1941 г.) Иванов сообщал о жестоком бое одной из рот воинской части командира Капрова.

На материалах Комиссии по истории Великой Отечественной войны АН СССР, 1941—1945 гг.: коллективная монография

Сопоставление статьи в газете «Известия» с политдонесением от 17.11.41 г.[править | править код]

Также авторы сопоставляют «Политдонесение начальника политотдела 316 сд батальонного комиссара Галушко начальнику политотдела 16 А полковому комиссару Масленову 17.11.41 г.» со статьёй Г. Иванова в газете «Известия» 18.11.41 г. В частности, в этом политдонесении говорится:

15.11.41 г. вечером был получен боевой приказ о наступлении частей 316 СД. Все работники политотдела выехали в части, для мобилизации всего личного состава на выполнение боевого приказа. … 16.11.41 года утром в 8.00 противник раньше нас начал наступление на левом фланге нашей обороны в районе 1075 СП. Несмотря на исключительное мужество и героизм, который был проявлен личным составом 1075 СП, всё же задержать наступление пр-ка в этом районе не удалось, противник занял Нелидово, Н. Никольское, вышел на Московское шоссе, занял Ядрово и Рождествено.

Противник наступал в количестве 50—60 танков тяжёлых и средних и довольно большое количество пехоты и автоматчиков. 1075 СП в борьбе против такого количества танков имел 2 взвода П. Т. Р. и одну противотанковую пушку. … 1075 СП понёс большие потери, 2 роты потеряны полностью, данные о потерях уточняются… 1075 СП дрался до последней возможности, командование полка оставило командный пункт только тогда, когда в расположении командного пункта появились танки пр-ка… По неуточнённым данным в районе 1075 СП подбито не меньше 9 танков пр-ка.

Отмечается, что «Совпадают данные о 60 танках противника, 9 из которых были подбиты, и характеристика боя („наши противотанковые подразделения открыли интенсивный огонь“, „во взаимодействии с артиллерией начала действовать наша стрелковая рота“, „подпустив фашистов на близкое расстояние, красноармейцы забросали их гранатами“)»[40].

Спецсообщение особого отдела НКВД Западного фронта[править | править код]

Спецсообщение особого отдела НКВД Западного фронта «О прорыве противником обороны на участке 16-й армии» от 22 ноября 1941 г. приводит причины прорыва фронта на участке 16 армии[41]: «Участок Волоколамск — Ново-Петровское, против которого немцы сосредотачивали основные силы до 11 ноября, протяжением 25 км был прикрыт недостаточно. Для усиления прикрытия этого участка 11.XI.41 г. командованием 16 армии были выставлены стрелковый батальон, стрелковый полк 316 сд и группа генерал-майора Доватора. Противотанковая оборона была организована вдоль дорог, без учёта мест возможного обходного продвижения танков противника в связи с подмерзанием проселочных дорог».

О стойкости двух стрелковых рот[править | править код]

Далее говорится о тяжёлом бое двух стрелковых рот:

«Начав наступление 16. XI. 41 г., немцы бросили против частей 316 сд и группы Доватора одну пехотную дивизию, 5, 11 и части 2 тд. Наступая по лесам и проселочным дорогам, немцы обошли противотанковую оборону и окружили отдельные части 316 сд. Несмотря на тяжелое положение, части дивизии вели упорные бои с противником. Две стрелковые роты 1075 сп при атаке на них танков противника не дрогнули и не отошли с занимаемых рубежей. В неравном бою личный состав рот полностью погиб».

ЦА ФСБ РФ, ф. 14, оп. 4, д. 24, л. 233—235.

Отдельной строкой выделено:

«Оставшийся в живых политрук одной из рот, не желая сдаваться в плен врагу, покончил с собой».

Позднее установят подробности подвига П. Б. Вихрева, политрука 6-й стрелковой роты 2-го сб 1075-го сп: «16 ноября 6 ср. вела тяжелый бой у д. Петелино. Немцы постоянно атаковали… Вскоре Вихреву пришлось вести смертельный бой уже в одиночку. Он отстреливался до тех пор, пока были патроны. Окружённый со всех сторон врагами, последнюю пулю, чтобы не оказаться в плену, приберёг для себя…»

Публикации о подвиге в газете «Красная звезда» 27 и 28 ноября 1941 г., и 22 января 1942 г.[править | править код]

В «Справке-докладе „О 28 панфиловцах“»[42] утверждается, что о подвиге героев впервые сообщила газета «Красная звезда» 27 ноября 1941 года в очерке фронтового корреспондента В. И. Коротеева. В статье об участниках боя говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили»; командиром отряда, по словам Коротеева, был «комиссар Диев»[43].

По другим сведениям, первая публикация о подвиге появилась 19 ноября 1941 года, спустя всего два дня после событий у разъезда Дубосеково[29][44]. Корреспондент «Известий» Г. Иванов в своей статье «8-я Гвардейская дивизия в боях» описывает бой в окружении одной из рот, оборонявшейся на левом фланге 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова: подбито 9 танков, сожжено — 3, остальные повернули обратно[29].

На следующий день, 28 ноября в «Красной звезде» была напечатана передовая статья литсекретаря А. Ю. Кривицкого «Завещание 28 павших героев», где указывалось, что с танками противника сражались 28 панфиловцев[42]:

Свыше пятидесяти вражеских танков двинулись на рубежи, занимаемые двадцатью девятью советскими гвардейцами из дивизии им. Панфилова… Смалодушничал только один из двадцати девяти… только один поднял руки вверх… несколько гвардейцев одновременно, не сговариваясь, без команды, выстрелили в труса и предателя…

Далее в передовице говорилось, что оставшиеся 28 гвардейцев уничтожили 18 танков противника и «сложили свои головы — все двадцать восемь. Погибли, но не пропустили врага». Передовая статья была написана литературным секретарём «Красной звезды» А. Ю. Кривицким. Фамилий сражавшихся и погибших гвардейцев как в первой, так и во второй статье указано не было.

Мемориал «Вечный огонь» в парке имени 28 гвардейцев-панфиловцев в Алматы
Почтовая марка СССР, 1943 год
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года «О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему и рядовому составу Красной Армии» опубликованный в газете «Красная звезда» № 170 (5234) от 22 июля 1942 года[45]

Публикация фамилий в статье «О 28 павших героях» 22 января 1942 г.[править | править код]

И далее, 22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», в котором подробно написал о подвиге панфиловцев. В только этом очерке Кривицкий впервые опубликовал их фамилии:

Пусть армия и страна узнает наконец их гордые имена. В окопе были: Клочков Василий Георгиевич[47], Добробабин Иван Евстафьевич, Шепетков Иван Алексеевич, Крючков Абрам Иванович, Митин Гавриил Степанович, Касаев Аликбай, Петренко Григорий Алексеевич, Есибулатов Нарсутбай, Калейников Дмитрий Митрофанович, Натаров Иван Моисеевич, Шемякин Григорий Михайлович, Дутов Пётр Данилович, Митченко Никита, Шопоков Дуйшенкул, Конкин Григорий Ефимович, Шадрин Иван Демидович, Москаленко Николай, Емцов Петр Кузьмич, Кужебергенов Даниил Александрович, Тимофеев Дмитрий Фомич, Трофимов Николай Игнатьевич, Бондаренко Яков Александрович, Васильев Ларион Романович, Белашев Николай Никонорович, Безродный Григорий, Сенгирбаев Мусабек, Максимов Николай, Ананьев Николай

В апреле 1942 года, после того как во всех воинских частях стало известно из газет о подвиге 28 гвардейцев из дивизии Панфилова, по инициативе командования Западного фронта было возбуждено ходатайство перед Наркомом обороны о присвоении им звания Героев Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем 28 гвардейцам, перечисленным в очерке Кривицкого, было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

Государственные российские средства массовой информации долгое время озвучивали эту версию, не упоминая о критике[48].

Рассекреченные материалы проверок НКВД/СМЕРШ[править | править код]

На брифинге Российского военно-исторического общества были представлены рассекреченные документы из Центрального архива ФСБ, которые свидетельствуют о подвиге 28 панфиловцев[49]. Проверка началась в мае 1942 года органами НКВД, затем его вела военная контрразведка «Смерш», последние документы датированы 1944 годом. Рассекречены также «Материалы о неправильном оформлении наградных материалов в 8-й Гвардейской стрелковой дивизии по 28 героям-панфиловцам», датируемые маем—декабрём 1942 года. В ходе проверки были допрошены ряд командиров 1075 сп.

Из показаний военного комиссара 1075 сп Мухамедьярова А. Л.[править | править код]

Был задан вопрос[50]: «где, когда с танками вели бой 28 гвардейцев-панфиловцев и кто конкретно руководил этим боем?» В ответе военком Мухамедьярова А. Л. пояснил, что «…противник, сосредоточив свои основные силы на своём правом фланге, решил нанести удар по левому флангу нашей обороны, то есть по расположению 4-й стрелковой роты в районе разъезда Дубосеково, Ширяево и Петелино». Отметим, что оборону данного укреплённого пункта вёл 2-й взвод истребителей танков и это было наиболее танкоопасное направление: «…На второй взвод 4-й стрелковой роты в районе разъезда Дубосеково был направлен первый удар противника. Взвод сперва отбил атаку автоматчиков противника… После неудачной атаки автоматчиков противник в этом направлении пустил против обороны полка несколько десятков танков…»

Далее Мухамедьяров А. Л. говорит о первой волне танков: «После неудачной атаки автоматчиков противник в этом направлении пустил против обороны полка несколько десятков танков… Политрук 4-й стрелковой роты тов. Клочков, узнав создавшееся опасное положение в районе второго взвода роты, направляется туда…»

И свидетельство о второй танковой атаке: «В этом направлении против второго взвода двумя эшелонами шли до 50 танков противника. Неравный бой длился 4—5 часов, герои, подпустив танки на близкое расстояние, ручными гранатами и бутылками с горючим подбили и уничтожили 18 танков противника и после того, когда все бойцы этого взвода, 28 гвардейцев-панфиловцев во главе с политруком т. Клочковым были убиты и задавлены танками, противнику удалось прервать линию обороны полка и продвигаться вперёд».

Заявление военкома Мухамедьярова А. Л.:

«Со всей ответственностью заявляю, что действительно факт беспримерного проявления массового героизма со стороны 28 гвардейцев-панфиловцев во главе с политруком роты Клочковым Василием Георгиевичем на разъезде Дубосеково 16 ноября 1941 года имел место в 1075-го гвардейском стрелковом полку…»

Из статьи Российской Газеты «Будут жить 28. Новое о подвиге героев-панфиловцев»[50]

Показания начштаба 1075 гв. сп Веткова Андрея Акимовича[править | править код]

Начальник штаба 1075-го гвард. стр. полка Ветков А. А. на допросе НКВД показал[50] , что «…очень большую роль во всей подготовке материалов и допущенных извращений играла та слишком большая спешка, которую проявили и те, которые оформляли материалы, и те, которые проверяли и продвигали эти материалы». Далее следует заявление Веткова А. А.:

«Одно несомненно, что бы ни вкралось в дело, массовый героизм, проявленный в бою с немецко-фашистскими танками в бою под Дубосеково 16 ноября 1941 года — неопровержимый факт, и ничто не должно стереть светлой памяти 28 героев-панфиловцев...»

Из статьи РГ[50] — «05.07.42 г. Допросил нач. ОО НКВД 8-й гв. сд. капитан г/б (подпись)»

Данные ЦАМО, ОО НКВД[править | править код]

О героизме солдат и офицеров при обороне Москвы свидетельствуют и данные из архивных документов Центрального архива Министерства обороны РФ (ЦАМО), которые передал РВИО ПЕРМЯКОВ И. А., отметивший[49]: «Численность Панфиловской дивизии на момент формирования 11 347 человек. К ноябрю 1941 года после двухнедельных жестоких боёв под Волоколамском общие потери 316 стрелковой дивизии составили 50 %. К 16 ноября в 1075-м стрелковом полку состояло 1534 человека; в 1073-м полку — 1666 человек; в 1077-м полку — 2078 человек». Вывод начальника ЦАМО: «Таким образом можно полагать, что вся дивизия составляла порядка 6000—7000 человек. Вывод только один: наши соотечественники сражались насмерть, выполняя боевые задачи. Об этом говорят архивные документы, которые были сформированы именно в этот период».

Представитель РВИО отмечает, что «о реальном накале боёв, в ходе которых готовились статьи и оформлялись наградные документы, о стойкости бойцов Панфиловской дивизии хорошо говорит вот эта коротенькая справка из дела»[50]:

«Из личного состава 4-й роты 1075-го гвардейского стрелкового полка, действовавшей в боях у разъезда Дубосеково на 06.07.42 г., проходит службу в полку в должности пом. нач. штаба бывший старшина 4-й роты Дживаго Филипп Трофимович. Других лиц из состава 4-й стрелковой роты, действовавшей в р-не разъезда Дубосеково, на 06.07.42 г. в полку нет».

Приведено по тексту статьи РГ[50]

Таким образом, документально подтверждено число бойцов в 1075 сп на день 16.11.41 г. — 1534 человека, сведённых в два батальона. Также два батальона и в соседнем 1073 сп, третьего просто не было.

Критика официальной версии[править | править код]

Критики официальной версии, как правило, приводят следующие аргументы и предположения:

  • О бое с данными подробностями ничего не сообщает ни командир 2-го батальона (в котором состояла 4-я рота) майор Е. М. Решетников, ни командир 1075-го полка полковник Капров, ни командир 316-й дивизии генерал-майор Панфилов, ни командующий 16-й армией генерал-лейтенант Рокоссовский. Ничего не сообщают о нём и немецкие источники[51] (в то время как потеря в одном бою 18 танков в конце 1941 года была бы для немцев заметным событием[52]).
  • Неясно, каким образом Коротеев и Кривицкий узнали большое количество подробностей данного боя. Информация о том, что сведения были получены в госпитале от смертельно раненого участника боя Натарова, сомнительна, поскольку, согласно документам[53], Натаров погиб за два дня до боя, 14 ноября.
  • К 16 ноября численность личного состава 4-й роты была полной, то есть в ней не могло быть всего 28 солдат. По свидетельству командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова, в роте было около 140 человек[25].

В ноябре 1947 года военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован участник боя И. Е. Добробабин, которого осудили за работу полицейским на оккупированной территории; также было установлено, что «кроме Добробабина остались в живых Васильев И. Р., Шемякин Г. М., Шадрин И. Д. и Кожубергенов Д. А., которые также числятся в списке 28 панфиловцев, погибших в бою с немецкими танками»[54]. Как отмечается в «Справке-докладе „О 28 панфиловцах“», это вызвало «необходимость проверки и самих обстоятельств боя 28 гвардейцев из дивизии имени Панфилова, происходившего 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково».

Обстоятельства боя были изучены Главной военной прокуратурой СССР и подвиг признан вымыслом журналиста газеты «Красная Звезда»[55][56] Александра Кривицкого. Бой в районе разъезда Дубосеково — это эпизод обороны 1075-го полка в ходе боев 16 ноября[11]. По мнению директора Государственного Архива РФ профессора Сергея Мироненко, «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, которые насаждало государство»[57].

Открытая публикация Государственным архивом Российской Федерации справки-доклада главного военного прокурора Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах» вызвала большой общественный резонанс[58], хотя она и до этой публикации не являлась засекреченной. При этом С. Мироненко не оспаривается то, что панфиловская дивизия сыграла выдающуюся роль в обороне Москвы, и большинство панфиловцев сложило головы на её подступах, подвиг которых он называет бессмертным[59][60].

Материалы расследования Военной прокуратуры[править | править код]

В ноябре 1947 года Военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован и привлечён к уголовной ответственности за измену Родине И. Е. Добробабин. Согласно материалам дела, будучи на фронте, Добробабин добровольно сдался в плен немцам и весной 1942 года поступил к ним на службу. Служил начальником полиции временно оккупированного немцами села Перекоп Валковского района Харьковской области. В марте 1943 года при освобождении этого района от немцев Добробабин как изменник был арестован советскими органами, но из-под стражи бежал, вновь перешёл к немцам и опять устроился на работу в немецкой полиции, продолжая активную предательскую деятельность, аресты советских граждан и непосредственное осуществление принудительной отправки рабочей силы в Германию[42].

При аресте у Добробабина была найдена книга о 28 героях-панфиловцах, и оказалось, что он числится одним из главных участников этого героического боя, за что ему и присвоено звание Героя Советского Союза. Допросом Добробабина было установлено, что в районе Дубосекова он действительно был легко ранен и пленён немцами, но никаких подвигов не совершал, и всё, что написано о нём в книге о героях-панфиловцах, не соответствует действительности[42]. В связи с этим Главная военная прокуратура СССР провела обстоятельное расследование истории боя у разъезда Дубосеково. Результаты были доложены Главным военным прокурором Вооружённых Сил страны генерал-лейтенантом юстиции Н. П. Афанасьевым Генеральному прокурору СССР Г. Н. Сафонову 10 мая 1948 года. На основании этого доклада 11 июня была составлена справка за подписью Сафонова, адресованная А. А. Жданову[42].

Впервые публично в достоверности истории о панфиловцах усомнился Э. В. Кардин, опубликовавший в журнале «Новый мир» (февраль 1966) статью «Легенды и факты»[61]. После этого, однако, он удостоился персональной отповеди от Леонида Брежнева, который назвал отрицание официальной версии «клеветой на героическую историю нашей партии и нашего народа»[46].

В конце 1980-х годов последовал ряд новых публикаций. Важным аргументом стала публикация рассекреченных материалов расследования военной прокуратуры 1948 года. В 1997 году в журнале «Новый мир» за авторством Николая Петрова и Ольги Эдельман была опубликована статья «Новое о советских героях», в которой утверждалось (в том числе на основании приведённого в статье текста совершенно секретной справки «О 28 панфиловцах»), что 10 мая 1948 года официальная версия подвига была изучена Главной военной прокуратурой СССР и признана литературным вымыслом[42].

В частности, в этих материалах содержатся показания бывшего командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова:[42]

…Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть. Меня о фамилиях никто не спрашивал. Впоследствии, после длительных уточнений фамилий, только в апреле 1942 года из штаба дивизии прислали уже готовые наградные листы и общий список 28 гвардейцев ко мне в полк для подписи. Я подписал эти листы на присвоение 28 гвардейцам звания Героя Советского Союза. Кто был инициатором составления списка и наградных листов на 28 гвардейцев — я не знаю.

Поддержка официальной версии[править | править код]

Согласно точке зрения доктора исторических наук Владимира Мединского, занимавшего на тот момент должность министра культуры Российской Федерации, сомневающиеся в подвиге панфиловцев являются «кончеными мразями», а сама история, даже если бы она «...была выдумана от начала и до конца, даже если бы не было Панфилова, даже если бы не было ничего — это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться», отметив, что по меркам исторических легенд история с панфиловцами является абсолютно правдивой, сравнил её с подвигом 300 спартанцев и заявил, что вся разница между легендой и реальными событиями заключается в том, что согласно легенде все 28 бойцов погибли, а на самом деле из них 6 человек остались живы, и точное число людей, участвовавших в тот момент в подвиге, достоверно неизвестно: «Такова легенда. Было их 28, 30, 38, даже может быть 48 из этих 130? Мы не знаем. И никто не знает, и никто никогда не узнает. И это не имеет смысла узнавать», — пояснил Мединский[62].

В защиту официальной версии выступил маршал Советского Союза Д. Т. Язов, опиравшийся, в частности, на исследование академика РАН Г. А. Куманёва «Подвиг и подлог». В сентябре 2011 года газета «Советская Россия» опубликовала материал «Бесстыдно осмеянный подвиг», включавший письмо маршала c критикой Мироненко[63]. Это же письмо с небольшими сокращениями опубликовала и «Комсомольская правда»[64]:

… Оказалось, что не все «двадцать восемь» оказались погибшими. <…> Непростой была судьба Д. А. Кужебергенова и И. Е. Добробабина, также оставшихся в живых, но по разным причинам исключённых из списка Героев и до настоящего времени не восстановленных в этом качестве, хотя их участие в бою у разъезда Дубосеково в принципе не вызывает сомнений, что убедительно доказал в своём исследовании доктор исторических наук Г. А. Куманёв, лично встречавшийся с ними. <…> К слову сказать, судьба именно этих «воскресших из мёртвых» героев-панфиловцев послужила поводом для написания в мае 1948 года письма Главного военного прокурора генерал-лейтенанта юстиции Н. П. Афанасьева секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Жданову… Однако Андрей Александрович Жданов … сразу определил, что все материалы «расследования дела 28 панфиловцев», изложенные в письме Главного военного прокурора, подготовлены слишком топорно, выводы, что называется, «шиты белыми нитками». <…> В результате дальнейшего хода «делу» дано не было, и оно было отправлено в архив…

Д. Т. Язов и Г. А. Куманёв ссылаются на корреспондента «Красной Звезды» А. Ю. Кривицкого, который (позднее, в 1970-е годы) вспоминал о ходе расследования[65]:

Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково — мой литературный вымысел.

О том, что факт боя с немецкими танками 28 панфиловцев у разъезда Дубосеково несправедливо поставлен под сомнение, отмечал также академик Ю. А. Поляков[66]. В 2012 году и. о. зав. Научным архивом ИРИ РАН кандидат исторических наук К. С. Дроздов[67] опубликовал документы из научного архива Института российской истории (ИРИ) РАН, включающие стенограммы бесед с панфиловцами, участниками боёв под Москвой, которые были записаны сотрудниками Комиссии по истории Великой Отечественной войны в 1942—1947 годах. На их основании он назвал выводы военной прокуратуры несостоятельными и поставил ряд вопросов:[29][26]

  1. Почему вдруг дело Добробабина привело следователей военной прокураторы в 1948 году к столь далеко идущим выводам о том, что подвига 28-ми, о которых к тому времени знала вся страна, вообще не было, что это сплошная легенда и выдумка?
  2. Почему бывший командир 1075-го полка Капров в 1948 году показал, что никакого боя 28 панфиловцев у разъезда Дубосеково не было, хотя в январе 1942 года сам направлял документы на награждение погибших?
  3. Почему не были допрошены в качестве свидетелей по этому делу оставшиеся в живых непосредственные участники боя у разъезда Дубосеково Васильев и Шемякин, которым были вручены государственные награды ещё в 1942 году? Вопрос в том — кому было это выгодно?

По предположению К. С. Дроздова, это дело носило «заказной» характер против Г. К. Жукова, который был одним из главных инициаторов награждения 28 панфиловцев. Таким образом, с помощью собранного в 1948 году компромата можно было дополнительно предъявить ему обвинение в том, что это он сам выдумал подвиг панфиловцев[29][26].

В частности, согласно исследованию писателя В. О. Осипова[68] и свидетельствам бойцов панфиловской дивизии[26], утверждается, что авторство фразы «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» принадлежит именно политруку Клочкову, а не корреспонденту Кривицкому: сохранились личные письма Клочкова жене, в которых он выражал свои чувства особой ответственности за Москву, кроме того, примерно такие же призывы печатались в обращениях Панфилова и в номерах дивизионной газеты. Но сам текст писем или обращений с похожими фразами Осипов не приводит.

Документальные свидетельства о бое[править | править код]

В своей публикации в ВИЖ А. Ф. Катусев приводит показания командира 1075-го полка И. В. Капрова, данные на следствии по делу панфиловцев:

В роте к 16 ноября 1941 года было 120—140 человек. Мой командный пункт находился за разъездом Дубосеково, 1,5 км от позиции 4-й роты (2-го батальона). Я не помню сейчас, были ли противотанковые ружья в 4-й роте, но повторяю, что во всём 2-м батальоне было только 4 противотанковых ружья… Всего на участке 2-го батальона было 10—12 танков противника. Сколько танков шло (непосредственно) на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить…

Примерно около 11 часов на участке батальона появились мелкие группы танков противника. Средствами полка и усилиями 2-го батальона эта танковая атака была отбита. В бою полк уничтожил 5—6 немецких танков, и немцы отошли. В 14—15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20—25 человек. Остальные роты пострадали меньше.

Катусев А. Ф. подчёркивает, что согласно данному сообщению Капрова И. В. «немцы предприняли первые наступательные действия на участке 2-го батальона только в 11 часов». Тем не менее известные документы отмечают начало немецкого наступления на три часа раньше, то есть в 8 часов утра. Из стенограммы беседы с И. Р. Васильевым от 22 декабря 1942 года:[29]

16-го числа часов в 6 утра немец стал бомбить наш правый и левый фланги, и нам доставалось порядочно. Самолётов 35 нас бомбило.

После воздушной бомбардировки колонна автоматчиков из д. Красиково вышла… Потом сержант Добробабин, помкомвзвода был, свиснул. Мы по автоматчикам огонь открыли… Это было часов в 7 утра… Автоматчиков мы отбили… Уничтожили человек под 80.

После этой атаки политрук Клочков подобрался к нашим окопам, стал разговаривать. Поздоровался с нами. «Как выдержали схватку?» — «Ничего, выдержали.» Говорит: «Движутся танки, придётся ещё схватку терпеть нам здесь… Танков много идёт, но нас больше. 20 штук танков, не попадёт на каждого брата по танку.»

Мы все обучались в истребительном батальоне. Ужаса сами себе не придавали такого, чтобы сразу в панику удариться. Мы в окопах сидели. «Ничего, — говорит политрук, — сумеем отбить атаку танков: отступать некуда, позади Москва.»

Приняли бой с этими танками. С правого фланга били из противотанкового ружья, а у нас не было… Начали выскакивать из окопов и под танки связки гранат подбрасывать… На экипажи бросали бутылки с горючим. Что там рвалось, не знаю, только здоровые взрывы были в танках… Мне пришлось два танка подорвать тяжёлых. Мы эту атаку отбили, 15 танков уничтожили. Танков 5 отступили в обратную сторону в деревню Жданово… В первом бою на моём левом фланге потерь не было.

Политрук Клочков заметил, что движется вторая партия танков, и говорит: «Товарищи, наверное, помирать нам здесь придётся во славу Родины. Пусть Родина узнает, как мы дерёмся, как мы защищаем Москву. Москва — сзади, отступать нам некуда.» … Когда приблизилась вторая партия танков, Клочков выскочил из окопа с гранатами. Бойцы за ним… В этой последней атаке я два танка подорвал — тяжёлый и лёгкий. Танки горели. Потом под третий танк я подобрался… с левой стороны. С правой стороны Мусабек Сингербаев — казах — подбежал к этому танку… Тут меня ранило… Получил три осколочных ранения и контузию.

Показания председателя Нелидовского сельского совета Смирновой на следствии по делу панфиловцев:

Бой панфиловской дивизии у нашего села Нелидово и разъезда Дубосеково был 16 ноября 1941 года.<…> В район нашего села и разъезда Дубосеково немцы зашли 16 ноября 1941 года и отбиты были частями Советской Армии 20 декабря 1941 года. <…> В первых числах февраля 1942 года на поле боя мы нашли только три трупа, которые и похоронили в братской могиле на окраине нашего села. А затем уже в марте 1942 года, когда стало таять, воинские части к братской могиле снесли ещё три трупа, в том числе и труп политрука Клочкова, которого опознали бойцы. Так что в братской могиле героев-панфиловцев, которая находится на окраине нашего села Нелидово, похоронено 6 бойцов Советской Армии. Больше трупов на территории Нелидовского с/совета не обнаруживали.

Из записки генерал-полковника С. М. Штеменко министру Вооружённых сил СССР Н. А. Булганину 28 августа 1948 года[64]:

Каких-либо оперативных документов и документов по линии политических органов, конкретно упоминающих о действительно имевшем место героическом подвиге и гибели 28 панфиловцев в районе разъезда Дубосеково, не найдено совершенно… Только один документ подтверждает гибель политрука 4-й роты Клочкова (упоминающегося в числе 28-ми). Следовательно, можно с полной очевидностью считать, что первые сообщения о бое 28-ми панфиловцев 16 ноября 1941 года были сделаны газетой «Красная Звезда», в которой были опубликованы очерк Коротеева, передовая газеты и очерк Кривицкого «О 28 павших героях». Эти сообщения, видимо, и послужили основанием на представление 28 человек к званию Героев Советского Союза.

Судьба некоторых панфиловцев[править | править код]

  • Павел Михайлович Гундилович, командир 4-й роты, капитан. Выжил вместе с другими 20—25 своими сослуживцами (из 120—140 человек в составе роты на 16 ноября 1941). В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, в полк приехал корреспондент «Красной звезды» А. Ю. Кривицкий, которому капитан Гундилович по памяти назвал фамилии 28 убитых и пропавших без вести бойцов, которых он смог вспомнить. 22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», который положил начало официальной версии о 28 героях-панфиловцах. В январе-феврале 1942 года принимал участие в советском контрнаступлении под Москвой, погиб в бою 10 апреля 1942 года. Посмертно представлен командованием полка к званию Героя Советского Союза, однако был награждён орденом Ленина.
  • Иван Евстафьевич Добробабин, командир отделения, сержант. Был контужен во время боя, попал в плен, бежал, работал полицейским (одно время начальником полиции) в оккупированном родном селе Перекопе, затем вновь на фронте. В 1948 году был осуждён на 15 лет за сотрудничество с немецкими оккупантами, в отношении него указ о награждении был отменён 11 февраля 1949 года. В 1955 году срок был сокращён до 7 лет, и он вышел на свободу. В конце 1980-х годов добивался реабилитации, однако безуспешно — в 1989 году в этом ему было отказано. Некоторые материалы о службе Добробабина в полиции были опубликованы генерал-лейтенантом юстиции А. Ф. Катусевым[69]. Умер в 1996 году в Цимлянске. Встречаются утверждения, что он якобы служил в полиции по поручению партизан[70], чего, однако, никогда не утверждал и сам Добробабин[71]. Просьбу о реабилитации мотивировал тем, что во время службы не причинил никому вреда и даже помог ряду лиц, предупредив их о вывозе в Германию; первое было признано не соответствующим обстоятельствам дела, второе — смягчающим, но не оправдывающим обстоятельством. Реабилитирован постановлением Верховного суда Украины от 26 марта 1993 года, не имеющим силы в России[72]. Существует мнение, в частности доктора исторических наук Г. А. Куманёва, что Добробабина осудили несправедливо, работая полицейским он не занимался предательской деятельностью, и даже руководил бойцами несколько часов, оказав на итог боя большое влияние[73][74]. Свою точку зрения он подтверждает тем, что приводит воспоминания жителей села о нём, которые дают ему положительную характеристику.
Алма-Ата, парк имени 28 гвардейцев-панфиловцев. Памятный камень, посвящённый Григорию Шемякину, родившемуся в 1906 (по старому стилю) или в 1907 (по новому стилю) году и фактически умершему в 1973 году, но на камне выгравирован год смерти как 1941, так как, по официальной версии, все 28 панфиловцев погибли.
  • Даниил Александрович Кожубергенов (Кужебергенов), связной политрука Клочкова, красноармеец. Первый панфиловец, объявившийся живым. Заявил, что не участвовал в бою, однако впоследствии рассказал, что данное показание от него получили под пытками[73][74], а следователь Соловейчик признался, что Кожубергенов является настоящим героем, и что он угрожал ему, что пристрелит его из пистолета, если он не подпишет, что не был в бою[75]. Попал в плен. Вечером 16 ноября бежал из плена в лес. Некоторое время находился на оккупированной территории, после чего был обнаружен конниками генерал-майора Л. М. Доватора, находившимися в рейде по немецким тылам. После выхода соединения Доватора из рейда был допрошен особым отделом, который получил показание о том, что он не участвовал в бою, и был отправлен назад в дивизию Доватора. К этому времени уже было составлено представление на присвоение ему звания Героя, но после расследования его имя было заменено на Аскара Кожабергенова. Умер в 1976 году.
  • Аскар (Алиаскар) Кожубергенов (Кужебергенов), красноармеец. Не является родственником Даниила Александровича Кожубергенова. Прибыл в дивизию Панфилова в январе 1942 года (таким образом, не мог участвовать в бою у Дубосекова). В том же месяце погиб во время рейда панфиловской дивизии по немецким тылам. Включён в представление на присвоение звания Героя вместо Кожабергенова Даниила Александровича, после того как выяснилось, что последний остался жив. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 вместе с другими панфиловцами удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно). Фактически его награждение являлось ошибочным, оказавшись следствием паники из-за того, что не все 28 героев-панфиловцев погибли, что в первое время захотели скрыть, а к числу 28 панфиловцев он не относится[76].
  • Илларион Романович Васильев, старший сержант. В бою 16 ноября был тяжело ранен и попал в госпиталь (по разным версиям, был либо эвакуирован с поля боя, либо после боя подобран местными жителями и отправлен в госпиталь, либо полз трое суток и был подобран конниками Доватора). После выздоровления был направлен в действующую армию, в тыловое подразделение. В 1943 году был демобилизован из армии по состоянию здоровья. После публикации Указа о присвоении ему звания Героя (посмертно) заявил о своём участии в бою. После соответствующей проверки 7 ноября 1942 г. в торжественной обстановке получил звезду Героя. Умер в 1969 году в Кемерове.
  • Иван Моисеевич Натаров, красноармеец. Согласно статьям Кривицкого, он участвовал в бою у Дубосекова, был тяжело ранен, доставлен в госпиталь и, умирая, рассказал Кривицкому о подвиге панфиловцев. Согласно политдонесению военкома 1075-го стрелкового полка Мухамедьярова, хранящемуся в фондах ЦАМО, погиб за два дня до боя — 14 ноября[53]. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 21 июля 1942 вместе с другими панфиловцами удостоен звания Героя Советского Союза посмертно.
  • Дмитрий Фомич Тимофеев, красноармеец. В ходе боя был ранен и попал в плен. В плену ему удалось выжить, после окончания войны вернулся на Родину. Претендовал на получение звезды Героя, после соответствующей проверки получил её без большой огласки незадолго до смерти в 1950 году.
  • Григорий Мелентьевич Шемякин, старшина. В ходе боя был ранен и оказался в госпитале (есть информация, что его подобрали бойцы дивизии Доватора). После публикации Указа о присвоении ему звания Героя (посмертно) заявил о своём участии в бою. После соответствующей проверки 7 ноября 1942 г. в торжественной обстановке получил звезду Героя. Умер в 1973 году в Алма-Ате.
  • Иван Демидович Шадрин, красноармеец. Согласно донесению в Отдел по персональному учёту потерь сержантов и солдат Советской Армии МО СССР из Кировского РВК Алма-Атинской области Казахской ССР (исх. № 581 от 4 мая 1960), «… и 16 ноября 1941 года попал в плен, где находился до 1945 года и считался погибшим. В 1945 году был освобожден американскими войсками. В 1947 году в городе Москве были вручены документы Героя Советского Союза». Умер в 1985 году.

Идеологическое значение боя в годы войны[править | править код]

По оценке научного сотрудника ИРИ РАН кандидата исторических наук К. С. Дроздова, бой у разъезда Дубосеково сыграл «исключительную мобилизующую роль, став примером стойкости, мужества и самопожертвования»[26]. Советская пропаганда ставила его в качестве примера для бойцов Красной армии. В частности, в 1942 году, в период тяжёлых оборонительных боёв под Воронежем и Сталинградом, комиссар П. В. Логвиненко в своей статье «Традиции 28 героев (из дневника политработника)» отмечал:[77] «… И мысли обращаются туда, к южным рубежам страны, где бойцы Красной армии сражаются с танковыми дивизиями фашистов, где решается сейчас судьба родины. И хочется крикнуть бойцам Юга: „Деритесь, как двадцать восемь! Сокрушайте танки, как их крушили под Москвой панфиловцы. Стойте насмерть, и враг побежит, как побежал от Москвы…“ Пусть традиции 28 панфиловцев будут знаменем победы сегодня.»

По мнению маршала Советского Союза Д. Т. Язова, «подвиг 28 героев-панфиловцев в годы войны сыграл исключительную мобилизующую роль. Он стал примером стойкости для защитников Сталинграда и Ленинграда, с их именем наши бойцы отражали яростные атаки врага на Курской дуге…»[78].

В дальнейшем, фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», приписываемая[1][2] политруку Клочкову, была включена в советские школьные и вузовские учебники по истории. В России и других бывших республиках СССР установлены стелы и другие объекты с именами именно этих 28 человек. Упоминаются они и в официальном гимне Москвы.

Память[править | править код]

Памятник двадцати восьми панфиловцам в Алма-Ате
Мемориальная доска на улице Панфиловцев в Нижнем Новгороде

17 ноября 1941 года 316-я дивизия за боевые заслуги была награждена Орденом Красного Знамени, 18 ноября получила наименование 8-й гвардейской дивизии, а 23 ноября ей присвоено имя И. В. Панфилова (погибшего 18 ноября). 21 июля 1942 года указом Президиума Верховного Совета СССР 28 предполагаемым официальной советской версией участникам этого боя было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

В честь 28 панфиловцев:

В память об 11 сапёрах 1077-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии:

В искусстве[править | править код]

Почтовая марка Киргизии. 2006

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Рябцев Ю. С. Военная история России XX – начала XXI в.: учебное пособие. 11 класс. — Москва, Берлин : Директмедиа Паблишинг, 2019. — С. 119. — 272 с. — ISBN 978-5-4475-9765-8.
  2. 1 2 КЛОЧКОВ-ДИЕВ • Большая российская энциклопедия - электронная версия. bigenc.ru. Дата обращения: 3 апреля 2019.
  3. Козлов М. М. Великая Отечественная война. 1941–1945. Энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1985. — С. 526.
  4. 1 2 Справка-доклад «про 28 панфиловцев». — Государственный архив РФ. Ф.Р — 8131 сч. Оп. 37. Д. 4041. стр. 310—320. Опубликовано в журнале «Новый мир», № 6, 1997, с. 148
  5. С поправкой на миф » Газета «Поиск». web.archive.org (15 июня 2011). Дата обращения: 5 ноября 2020.
  6. Катусев А. Ф. Чужая слава // Военно-исторический журнал. — 1990. — № 8, № 9. — С. 68—81; 67—77.
  7. Уланов А., Томзов А. На подступах к Москве // Warspot.ru - военное обозрение.
  8. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. Т. 1. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002
  9. Рокоссовский К. К. Солдатский долг. — М.: Воениздат, 1988
  10. 1 2 Группа авторов. Провал гитлеровского наступления на Москву / Под ред. члена-корр. АН СССР А. М. Самсонова. — М.: Наука, 1966.
  11. 1 2 3 4 5 Исаев А. В. Круг пятый. Последний дюйм // Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали.. — М.: Яуза, Эксмо, 2005. — 400 с. — ISBN 5-699-12899-9.
  12. 11-я танковая дивизия, оперативный отдел, 15.11.41 20.00. Дивизионный приказ на наступление 16.11.1941
  13. 1 2 Скан-копия стенограммы беседы с майором А. А. Ветковым (г. Алма-Ата, 4 января 1947 г.; фрагмент)
  14. Оперативная сводка № 59 штаба 316 сд в электронном банке документов «Память народа», Архив ЦАМО, Фонд 1063, Опись 1, Дело 11, Документ 59
  15. Рапорт командира 1/1073 ст. лейтенанта Баурджана Момыш-Улы 20.11.41 в электронном банке документов „Память народа“, Архив ЦАМО, Фонд 1063, Опись 1, Дело 7
  16. Боевой приказ № 14 штаба 316 сд в электронном банке документов «Память народа», Архив ЦАМО, Фонд 1063, Опись 1, Дело 6, Документ 14
  17. Боевой приказ штаба 16 А от 15.11, в электронном банке документов «Память народа» Архив ЦАМО, Фонд 358, Опись 5916, Дело 64, Документ 4/ОП, с. 2
  18. 1 2 3 4 5 Alexander Statiev. "La Garde meurt mais ne se rend pas!": Once Again on the 28 Panfilov Heroes // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. — 2012. — № 4. — С. 769—798. Архивировано 16 ноября 2015 года.
  19. Sten. 3-й танковый полк [Panzer-Regiment 3]. tankfront.ru. Дата обращения: 4 декабря 2016.
  20. http://www.niehorster.org/011_germany/42_organ/ad_pz-art-rgt.html.
  21. 1 2 Стенограмма передачи «Цена победы» 16.10.2006. Радио «Эхо Москвы». Автор — Мартынов Андрей Викторович, историк, к.ф.н.  (Проверено 16 ноября 2012)
  22. Федосеев С. Пехота против танков // Вокруг Света : журнал. — Апрель 2005. — № 4 (2775).
  23. Широкорад А. Б.. Бог войны Третьего рейха. — М.: 2003. — С. 38—39.
  24. Вадим Андрюхин. Четвёртая рота. «Новое Дело», Нижний Новгород (8 декабря 2011). Дата обращения: 16 декабря 2013.
  25. 1 2 Долгтович Б. Героев-панфиловцев было больше (недоступная ссылка). Вечерний Минск (16.11.2009). Дата обращения: 10 декабря 2013. Архивировано 22 июня 2014 года.
  26. 1 2 3 4 5 6 7 Дроздов К. С. Героев было не только двадцать восемь (недоступная ссылка). Журнал «Родина» № 7 (июль 2012). — Окончание. Начало в № 5. Дата обращения: 21 февраля 2014. Архивировано 20 февраля 2014 года.
  27. Карасев В.С., Рыбаков С.С. Рогачевское шоссе. — 2014. — 400 с.
  28. Малкин В.М. Панфиловцы - символ массового героизма // Военно-исторический журнал. — 1996. — № 1.
  29. 1 2 3 4 5 6 Дроздов К. С. Героев было не только двадцать восемь (недоступная ссылка). Журнал «Родина» № 5 (май 2012). Дата обращения: 3 января 2014. Архивировано 3 января 2014 года.
  30. Момышулы Б. Командир должен быть психологом / Психология войны: книга-хроника. Алма-Ата, 1990.
  31. Наградной лист Филимонова Ефима Ефимовича с представлением к ордену Красной Звезды (награждён орденом Красного Знамени) в электронном банке документов «Подвиг народа».
  32. Наградной лист Краева Семёна Ивановича с представлением к ордену Красного Знамени в электронном банке документов «Подвиг народа».
  33. Наградной лист Исламкулова Мухамедкула с представлением к орденом Красного Знамени в электронном банке документов «Подвиг народа».
  34. По другим данным[1] — Агуреев (Агурев) Иван Алексеевич, лейтенант 1073-го стрелкового полка, адъютант стрелкового батальона (убит 23 ноября 1941 года)
  35. Информация из донесения о безвозвратных потерях — лейтенант Угрюмов Василий Георгиевич убит 16.11.1941
  36. Наградной лист Георгиева Андрея Николаевича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг народа».
  37. Наградной лист Мельникова Леонида Евгеньевича с представлением к ордену Красной Звезды в электронном банке документов «Подвиг народа».
  38. Наградной лист Павлова Алексея Михайловича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг народа».
  39. Наградной лист Фирстова Петра Ивановича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг народа».
  40. 1 2 Вклад историков в сохранение исторической памяти о Великой Отечественной войне. На материалах Комиссии по истории Великой Отечественной войны АН СССР, 1941—1945 гг.: коллективная монография / А. Г. Гуськов, К. С. Дроздов, С. В. Журавлев, В. Н. Круглов, Д. Д. Лотарева, В. В. Тихонов; отв. ред. С. В. Журавлев; Институт российской истории РАН. М.; СПб., 2015. С. 235—277.
  41. Лубянка в дни битвы за Москву Материалы органов госбезопасности СССР из Центрального архива ФСБ России Сост. А. Т. Жадобин и др. М., 2002.
  42. 1 2 3 4 5 6 7 Справка-доклад «О 28 панфиловцах». Государственный архив РФ. Ф.Р — 8131 сч. Оп. 37. Д. 4041. Лл. 310—320. Опубликовано в журнале «Новый мир», 1997, № 6, с.148
  43. Alexander Statiev. "La Garde meurt mais ne se rend pas!": Once Again on the 28 Panfilov Heroes ссылка=http://muse.jhu.edu/login?auth=0&type=summary&url=/journals/kritika/v013/13.4.statiev.html // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. — 2012. — № 4. — С. 769—798.
  44. Кабанов В. В сорок первом на сорок первом // Там, где погиб неизвестный солдат. — М., 2005.
  45. Указ Президиума Верховного Совета СССР О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему и рядовому составу Красной Армии // Красная звезда. — 1942. — № 170 (5234) (22 июля). — С. 1.
  46. 1 2 Alexander Statiev. «La Garde meurt mais ne se rend pas!» Once Again on the 28 Panfilov Heroes // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. — Volume 13. — Number 4 (Fall 2012). — PP. 769—798.
  47. Клочков в репортаже Кривицкого заменил «Диева» в статье Коротеева (см. выше). После войны Кривицкий утверждал, что «Диев» был позывным Клочкова, однако сведения о том, что кто-либо когда-либо называл так комиссара при его жизни, отсутствуют[46].
  48. Пономарев А.. Героев-панфиловцев, которые в 1941 году остановили немцев на подступах к Москве, вспоминают в России, Первый канал (16 ноября 2011). Дата обращения 16 ноября 2012.
  49. 1 2 Статья о брифинге РВИО от 03 декабря 2018 года «Документы из ЦА ФСБ подтвердили подвиг дивизии Панфилова»
  50. 1 2 3 4 5 6 «Будут жить 28. Новое о подвиге героев-панфиловцев». Российская Газета, 02.12.2018
  51. «Кривицкого за этот миф надо было отправить в ГУЛАГ», lenta.ru (12.7.2015). Дата обращения 21 ноября 2016.
  52. В частности, потеря десяти танков 6 октября 1941 года в боях под Мценском произвела сильное негативное впечатление на командование 4-й танковой дивизии и была особо отмечена в мемуарах Гудериана — Д. Шеин. 1-я гвардейская танковая бригада в боях за Москву // Фронтовая иллюстрация. — № 4. — 2007.
  53. 1 2 «Красноармеец Натаров, будучи ранен, продолжил бой и вёл бой и вёл огонь из своей винтовки до последнего дыхания и героически погиб в бою.» Политическое донесение А. Л. Мухамедьярова от 14 ноября 1941 года. Опубликовано: Жук Ю. А. Неизвестные страницы битвы за Москву. Московская битва. Факты и мифы. — М.: АСТ, 2008.
  54. Справка-доклад «О 28 панфиловцах» Государственный архив РФ. Ф.Р — 8131 сч. Оп. 37. Д. 4041. Лл. 310—320.
  55. Справка-доклад «про 28 панфиловцев». — Государственный архив РФ. Ф.Р — 8131 сч. Оп. 37. Д. 4041. стр. 310—320. Опубликовано в журнале «Новый мир», № 6, 1997, с. 148
  56. Народження міту | Збруч (укр.). zbruc.eu. Дата обращения: 29 сентября 2019.
  57. С поправкой на миф » Газета «Поиск». web.archive.org (15 июня 2011). Дата обращения: 29 сентября 2019.
  58. Александр Добровольский. Разгораются споры по поводу только что рассекреченных документов о 28 героях-панфиловцах, Московский Комсомолец (10 июля 2015).
  59. Заставила ли публикация Госархива о "28" изменить сценарий. Российская газета. Дата обращения: 13 ноября 2020.
  60. Хамраев В. «Разоблачение фальсификатора и изготовленной им фальшивки неизбежно». Директор Государственного архива РФ Сергей Мироненко о пользе чтения исторических документов // Коммерсантъ. — 20.04.2015. — № 69.
  61. В. Кардин. Легенды и факты // Новый мир : журнал. — М., 1966. — № 2. — С. 237.
  62. Мединский назвал "кончеными мразями" сомневающихся в подвиге панфиловцев. РИА Новости (20161004T2017). Дата обращения: 15 октября 2020.
  63. Бесстыдно осмеянный подвиг // Советская Россия. — 1.9.2011.
  64. 1 2 Маршал Дмитрий Язов: «28 героев-панфиловцев — выдумка? А кто же тогда немцев остановил?» // Комсомольская правда. — 15.9.2011.
  65. Куманёв Г. А. Подвиг и подлог. Страницы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М.: 2007. С. 140.
  66. Поляков Ю. А. Впервые в истории - год истории (недоступная ссылка). Журнал «Родина» № 11, С. 3-6 (ноябрь 2011). Дата обращения: 3 января 2014. Архивировано 3 января 2014 года.
  67. Дроздов К. С. Сергеевич. Институт российской истории РАН.
  68. Осипов В. О. С перьями наперевес. // Московская правда, 26 июля 2011.
  69. Чужая слава // Военно-исторический журнал. — 1990. — № 8, 9.
  70. См. материал в программе «Искатели» от 19 марта 2008[уточнить]
  71. Добробабин во время следствия по вопросу о реабилитации заявлял: «Я действительно служил в полиции, понимаю, что совершил преступление перед Родиной»; подтверждал, что в страхе перед наказанием добровольно покинул село Перекоп с отступающими немцами. Он утверждал также, что у него «не имелось реальных возможностей перейти на сторону советских войск или уйти в партизанский отряд», что было сочтено не соответствующим обстоятельствам дела.[2]
  72. Добробабин Иван Евстафьевич. Герои Страны. Патриотический интернет-проект «Герои Страны» (2000—2012). Дата обращения: 16 ноября 2012. Архивировано 19 ноября 2012 года.
  73. 1 2 Куманёв Г. А. Подвиг и подлог. Страницы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. М., 2007
  74. 1 2 ПОДВИГ И ПОДЛОГ.pdf. Dropbox. Дата обращения: 28 октября 2020.
  75. Подвиг 28 панфиловцев – миф или душещипательная пропаганда?. ratel.kz. Дата обращения: 29 октября 2020.
  76. Кожебергенов Алиаскар. www.warheroes.ru. Дата обращения: 31 октября 2020.
  77. Логвиненко П. В. Традиции 28 героев (из дневника политработника) // Красная Звезда. 27 августа 1942.
  78. Язов Д. Т. Панфиловцы в боях за Родину. М.: 2011. — С. 98-99.
  79. 28 панфиловцев, перевал (Джунгария) (недоступная ссылка). Дата обращения: 15 января 2016. Архивировано 15 ноября 2016 года.
  80. Правительство Москвы. Постановление № 235-ПП от 15.04.2013 «О присвоении наименований улицам города Москвы». Документы. Официальный портал Мэра и Правительства Москвы (26 апреля 2013). Дата обращения: 3 января 2014.
  81. Весь тираж этой книги о героях-панфиловцах был в своё время полностью отправлен на фронт.
  82. Зеленоград сегодня: история Зеленограда
  83. Nival, Официальный сайт «Блицкриг 3». Миссия «Волоколамское шоссе» (08.02.2017).

Литература[править | править код]

Статьи о Панфиловцах[править | править код]

Книга Д. Т. Язова «Панфиловцы в боях за Родину» с автографом автора

Цикл статей на интернет-портале «Российской газеты»[править | править код]

Документы[править | править код]

Ссылки[править | править код]

Документальное кино[править | править код]

  1. Grigorʹev, V. K. (Vladislav Konstantinovich),, Григорьев, В. К. (Владислав Константинович),. Panfilovt︠s︡y : 60 dneĭ podviga, stavshikh legendoĭ. — Almaty. — 280 pages с. — ISBN 978-601-247-965-2, 601-247-965-4.