Панфиловцы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Volokolamsk - Dubosekovo 03.jpg
Magnify-clip.png
Мемориал в Дубосекове

Панфи́ловцы — военнослужащие сформированной в городах Алма-Ата Казахской ССР и Фрунзе Киргизской ССР 316-й стрелковой дивизии (впоследствии 8-я гвардейская), под командованием генерал-майора И. В. Панфилова (до этого военный комиссар Киргизской ССР), участвовавшие в 1941 году в обороне Москвы.

Наибольшую известность из воинов дивизии получили 28 человек («герои-панфиловцы», или «28 героев-панфиловцев») из числа личного состава 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка. 16 ноября, когда началось новое наступление немцев на Москву, бойцы 4-й роты во главе с политруком Василием Клочковым, осуществляя оборону в районе разъезда Дубосеково в 7 км к юго-востоку от Волоколамска, совершили подвиг, в ходе 4-часового боя уничтожив 18 вражеских танков. Все 28 человек, в советской историографии называемые героями[1], погибли (позже стали писать «почти все»). Фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», которую, по версии журналистов «Красной звезды», произнёс перед смертью политрук Клочков, была включена в советские школьные и вузовские учебники по истории.

В 1948 и 1988 годах официальная версия подвига была изучена Главной военной прокуратурой СССР и признана художественным вымыслом[2][3][4]. Открытая публикация данных документов Сергеем Мироненко вызвала большой общественный резонанс[5]. При этом являются историческим фактом тяжёлые оборонительные бои 316-й стрелковой дивизии против 2-й танковой и 35-й пехотной дивизий на Волоколамском направлении 16 ноября 1941 года. На самом деле, участие в бою принимал весь личный состав 1075-го полка[6]. Литературные версии боя обычно не указывают, что кроме танков настоящим героям сражения пришлось бороться с многочисленной пехотой противника. Обороняющиеся красноармейцы не имели в достаточном количестве серьезного противотанкового оружия, поэтому упорное сопротивление удару мощной танковой группировки действительно является подвигом и не ставится под сомнение в том числе Сергеем Мироненко[7]. Несмотря на споры, научный консенсус состоит в том, что реальные факты боев были искаженным образом зафиксированы военными корреспондентами и затем на основании этих статей были также созданы далекие от реальных исторических фактов литературные произведения.[2]

Капитан Павел Гундилович по памяти назвал фамилии 28 убитых и пропавших без вести бойцов, которых он смог вспомнить по итогам боя, журналисту Александру Кривицкому (существует также мнение, что эти фамилии Кривицкий сам нашёл в списках погибших и пропавших без вести[8]). В России и других бывших республиках СССР установлены стелы и другие памятники с именами именно этих 28 человек, упоминаются они и в официальном гимне Москвы. Однако, одни из указанных лиц, согласно документам, погибли ранее (Натаров, Шопоков), другие позже (Бондаренко), некоторые были ранены, но остались в живых (Васильев, Шемякин), другие попали в плен (Шадрин, Тимофеев, Кожубергенов), а И. Е. Добробабин даже сотрудничал с оккупантами и был впоследствии осуждён.

Содержание

Планы сторон[править | править вики-текст]

К концу октября 1941 года первый этап немецкой операции «Тайфун» (наступление на Москву) был завершён. Немецкие войска, разбив части трёх советских фронтов под Вязьмой, вышли на ближние подступы к Москве. В то же время немецкие войска понесли потери и нуждались в пополнении с последующей перегруппировкой. Ко 2 ноября линия фронта на Волоколамском направлении стабилизировалась, немецкие части временно перешли к обороне.

Данные К. К. Рокоссовского[править | править вики-текст]

Схема расположения 316-й стрелковой дивизии в обороне на,05.11.1941 г.

Командующий 16А так характеризует обстановку[9]:

«К началу вражеского наступления у нас были собраны довольно точные данные о группировке немецко-фашистских войск. Против 16-й армии немцы сосредоточили 5-й армейский, 46-й и 40-й моторизованные корпуса 4-й танковой группы. Севернее Волоколамска занимали исходное положение 106-я и 35-я пехотные дивизии. На участке западнее и юго-восточнее Волоколамска против левого фланга нашей армии развернулись четыре танковые дивизии — 2, 11, 5 и 10-я — и моторизованная дивизия СС под названием „Рейх“. Об этом неоднократно докладывалось в штаб фронта. Там, видимо, склонны были считать, что наши донесения преувеличивают силы противника. Мы, конечно, понимали товарищей. Им хотелось, чтобы сил у противника было меньше. Да ведь и мы не возражали бы против этого. Но пленные, взятые под Скирманово и на других участках, подтверждали наши сведения. Приходилось считаться с фактами и готовиться к худшему. Успокаивать себя и войска мы не имели права. Для усиления нашего левого крыла был привлечен корпус Доватора. При нужде можно было бы сманеврировать на угрожаемый участок. На левый фланг уступом назад мы подтянули 78-ю стрелковую дивизию.»

— Рокоссовский К. К. Солдатский долг.

Мнение Г. К. Жукова[править | править вики-текст]

Командующий ЦФ говорит, что решения принимались на самых высоких инстанциях[10]:

«В начале ноября у меня состоялся не совсем приятный разговор по телефону с Верховным. — Как ведет себя противник? — спросил И. В. Сталин. — Заканчивает сосредоточение своих ударных группировок и, видимо, в скором времени перейдет в наступление. — Где вы ожидаете главный удар? — Из района Волоколамска. Танковая группа Гудериана, видимо, ударит в обход Тулы на Каширу. — Мы с Шапошниковым считаем, что нужно сорвать готовящиеся удары противника своими упреждающими контрударами. Один контрудар надо нанести в районе Волоколамска, другой — из района Серпухова во фланг 4-й армии немцев. Видимо, там собираются крупные силы, чтобы ударить на Москву. — Какими же силами, товарищ Верховный Главнокомандующий, мы будем наносить эти контрудары? Западный фронт свободных сил не имеет. У нас есть силы только для обороны. — В районе Волоколамска используйте правофланговые соединения армии Рокоссовского, танковую дивизию и кавкорпус Доватора. В районе Серпухова используйте кавкорпус Белова, танковую дивизию Гетмана и часть сил 49-й армии. — Считаю, что этого делать сейчас нельзя. Мы не можем бросать на контрудары, успех которых сомнителен, последние резервы фронта. Нам нечем будет тогда подкрепить оборону войск армий, когда противник перейдет в наступление своими ударными группировками… …— Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером, — недовольно отрезал И. В. Сталин».

— Жуков Г. К. Воспоминания и размышления.

Этот контрудар, как видим был предложен на самом высоком уровне — и возражения не принимались.

Воспоминания И. А. Плиева[править | править вики-текст]

И. А. Плиев в мемуаре «Кавалерия в боях за столицу» отмечает[11]: «Вначале наша кавалерийская группа заняла оборону на широком фронте к северу от Волоколамска. Штаб армии информировал нас о появлении в полосе действия армии крупных танковых соединений врага. 16 октября Л. М. Доватор получил телеграмму начальника штаба армии генерала М. С. Малинина: „С утра 17.10 ожидайте танковую атаку противника. Командарм приказал предупредить все части готовности отражения“».

Далее: «До 15 ноября наша дивизия вела непрерывные бои на рубеже Морозово, Данилково, Сабенки, Сычи, не допуская прорыва войск противника к Волоколамскому шоссе с юга. Командующий Западным фронтом приказал 16-й армии в 10 часов утра 16 ноября нанести удар во фланг и тыл волоколамской группировки противника. На подготовку отводилась всего одна ночь. Удар предполагалось нанести силами одной стрелковой, одной танковой, четырех кавалерийских дивизий и одного курсантского полка. Нашей кавалерийской группе была поставлена задача во взаимодействии с 316-й стрелковой дивизией овладеть рядом населенных пунктов и в дальнейшем выйти на дорогу Волоколамск — Осташево. Но рано утром 4-я танковая группа противника неожиданно нанесла удары по центру и левому флангу армии, развивая наступление в направлениях Теряевой Слободы, Клина, Новопетровского, Истры».

Данные на 15 ноября 1941 г.[править | править вики-текст]

А. В. Исаев отмечает, что «строго говоря» именно 15 ноября «началась вторая фаза немецкого наступления на Москву…, когда 3-я танковая группа перешла в наступление южнее Калинина»[6]. Получился разрыв между 30 и 16 армиями:

С утра 15 ноября противник перешел в наступление по всему фронту 30-й армии. В итоге боев 15 ноября и в ночь на 16 ноября правофланговые части армии были изолированы севернее Московского моря и оттеснены к Волге. Левый фланг 30-й армии был отброшен назад, и между ним и правым флангом 16-й армии образовался разрыв в 16—18 км...На фронте 16-й армии 15 ноября противник начал наступление силами левого крыла V армейского корпуса, 106-я пехотная дивизия которого обеспечила стык с 4-й танковой группой. Соединения корпуса также произвели разведку боем на фронте кавалерийской группы Доватора.

— Исаев А. В. Круг пятый. Последний дюйм

Задачи для 2 тд вермахта[править | править вики-текст]

Фрагмент карты положения войск 16 армии Западного фронта от 8-15.11.41 г.

В Журнале боевых действий (ЖБД) 2 тд ставится общая задача: «За два дня до дня Х (Х-2) дивизия должна провести частное наступление для очистки высот восточнее Волоколамска и занятия исходных районов для наступления дня Х». Далее следуют задачи для трёх боевых групп (БГ):

В соответствии с этим боевая группа 1 (командир стрелковой бригады полковник Родт (Rodt)) получает задачу в день Х-2 овладеть высотами у Рождественно, Лысцево, Голубцово, Авдотино.
Боевая группа 2 (командир мотоциклетного батальона К.2) атакует перед фронтом боевой группы 3 (командир стрелкового полка S.R.304) и преодолевает неприятельскую оборону.
Боевая группа 3 следует за боевой группой 2 и зачищает местность до расположения боевой группы 1.

Взаимодействие 2 тд с соседями[править | править вики-текст]

Из записи в ЖБД 2 тд за 15 ноября 1941 года: «По радио начальник штаба дает день Х — 18.11, начальник оперативного отдела (Iа) — время Y — 06.15. 5-я танковая дивизия утром занимает Шитьково, боевая группа 1 получает приказ занять Васильевское… 14.00 5-я танковая дивизия будет запрошена провести одновременно наступление левым флангом до дороги на Истру». Соседом 2 тд справа для совместных действий на 16.11. остаётся 5 тд вермахта, а слева — 35 пехотная (пд) дивизия; относительно 11 тд пока не упоминается.

Возникла сложная ситуация: «Уже в условиях начавшегося немецкого наступления в ночь на 16 ноября 16-я армия произвела перегруппировку войск и с 10.00 перешла в наступление. Одновременно тем же утром противник начал наступление на стыке 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группы Доватора»[6].

Левый фланг 316 сд, 1075 сп[править | править вики-текст]

Из стенограммы беседы с Ветковым Андреем Акимовичем:

«…Во время боя в Дубосеково я был помощником начальника штаба полка. По условиям службы я обязан был находиться в войсках. 16 ноября наш полк стоял так: один батальон занимал высоту 251,0, рубеж от деревни Петелино, на самом левом фланге был сначала пулеметный взвод, который потом усилили, дав до полувзвода пехоты. Левее нас около трех километров не было никого, до следующей части. Этому значения не придавали, поскольку там было заболоченное место, лес, и это было как боевое охранение.

Мы с командиром 15 ноября были там в окопах, проверяли всю оборону до боя. Вечером, когда оттуда уезжали, там было 28 человек, командиром был Клочков. Он возглавлял всю эту группу… Когда мы с командиром полка уезжали, он стал проводить беседу. Мы перед этим слушали лекцию о втором фронте. Он начал проводить беседу о втором фронте. Комиссара полка Мухамедярова вызвали в один из полевых госпиталей…»

Реконструкция боя 16 ноября 1941 г.[править | править вики-текст]

16 ноября немецкие войска вновь перешли в наступление, планируя разгромить советские части, окружить Москву и победоносно закончить кампанию 1941 года.

Прорыв немецких войск на Волоколамском направлении 16-21 ноября 1941 года. Красными стрелками отмечено продвижение 1-й боевой группы сквозь боевые порядки 1075-го стрелкового полка на участке Нелидово-Дубосеково-Ширяево, синими — второй. Пунктиром обозначены начальные позиции на утро, день и вечер 16 ноября (розовым, фиолетовым и синим, соответственно)[8].

316-я стрелковая дивизия занимала оборону на фронте Дубосеково — 8 км юго-восточнее Волоколамска, то есть примерно 18—20 километров по фронту, что для ослабленного в боях соединения было очень много. На левом фланге соседом была 50-я кавалерийская дивизия, на правом — 126-я стрелковая дивизия.

Боевые группы 2-й танковой дивизии[править | править вики-текст]

16 ноября дивизия была атакована силами 2-й танковой дивизии немцев с задачей улучшить позиции для наступления 5 армейского корпуса, намеченного на 18 ноября.

Состав боевых групп[править | править вики-текст]

По дивизионному приказу № 29 по 2 тд с 0.00 14.11.41 г. производится следующее перераспределение сил в три боевые группы:

a) Боевая группа 1 под руководством командира 2.Schtz.Brigade: штаб 2.Schtz.Brigade, Schtz.Rgt.2 (2-й стрелковый полк), II./Pz.Rgt.3 (танковый батальон), II./A.R.74 (артиллерийский дивизион), 2./Pz.Jag.Abt.38 (противотанковая рота);

b) Боевая группа 2 под руководством командира Kradschtz.Btl.2. : Kradschtz.Btl.2 (мотоциклетный батальон) без 1./Pz.A.A.5 (1-й разведроты), одна рота тяжелых и одна рота легких танков Pz.Rgt.3, одна батарея A.R.74;

с) Боевая группа 3 под руководством командира 2.Schtz.Rgt.304: Schtz.Rgt.304, I./Pz.Rgt.3 (без двух рот), III./A.R.74 (артиллерийский дивизион), Bb.74 (дивизион арт.наблюдения), Nbl.Abt.74 (дивизион залповых/химических минометов);

Действия боевых групп[править | править вики-текст]

Страница журнала боевых действий (ЖБД) 2-й тд вермахта (начало дня) от 16.11.41 г.
Страница журнала боевых действий (ЖБД) 2-й танковой дивизии вермахта (середина дня) от 16.11.41 г.
Наступающие подразделения 3-го танкового полка (II./Pz.Rgt.3) имели на вооружении танк PzKpfw IV.[12][нет в источнике]

Согласно приказу № 30 от 14.11.1941, время 20.00:

2) 2-я танковая дивизия в составе V армейского корпуса в Х-день Y-время наступает от линии Лысцево-Авдотино, поддерживая частью сил прорыв 35-й пехотной дивизии через позиции восточнее и северо-восточнее Быково и захват ею Поповкино и Буйгорода
3) Для проведения частного наступления в день Х-2:
a) Боевой группе 1 в Y-время выступить из своего сектора охранения и занять высоты в районе Рождествено-Лысцево-Голубцово-Авдотино.
b) Боевой группе 2 в Y-время выступить из своего сектора охранения и атаковать противника перед фронтом боевой группы 3 в направлении Никольское-Нелидово, преодолеть вражеские позиции перед боевой группой 3 и зачистить местность совместно с боевой группой 3 от окруженных неприятельских групп.
c) Боевой группе 3 перейти в наступление, как только наступление боевых групп 1 и 2 даст результат, зачистить местность перед своими прежними позициями совместно с боевой группой 2 до расположения боевой группы 1.
d) Артиллерийской группе Фабиунке (Fabiunke) поддерживать наступление всех трех боевых групп, особенно боевых групп 2 и 3. К боевой группе 2 придать передовое артиллерийское командование III-го дивизиона А.R.74.

Первый удар наносился двумя боевыми группами по позициям 1075-го стрелкового полка. На левый фланг, где занимал позиции 2-й батальон наступала более сильная 1-я боевая группа в составе танкового батальона с артиллерийскими и пехотными частями. Задачей дня было занять деревни Рождествено и Лысцево в 8 км к северу от разъезда Дубосеково[8]. Следует заметить, что А. Статиев не точно называет конечные цели, опуская населённые пункты Голубцово-Авдотино, которые есть в задаче для Боевой группы 1' на 16.11.41 г.

А. Статиев[8] отмечает, что «вторая БГ легко прорвала центр 1075 сп возле деревни Нелидово в течение часа после начала атаки.» И что «Более сильная 1 БГ быстро продвигалась вдоль железной дороги, но встретила „яростное сопротивление противника“ к северу от станции Дубосеково и к северу от деревни Ширяево — позиций, занятых 2-м батальоном 1075 сп».

122-мм гаубицы М-30 были самым мощным оружием обороняющихся красноармейцев
Артдивизион II./A.R. 74, поддерживающий наступающие части Вермахта, имел на вооружении легкие гаубицы 10,5 cm leFH 18[13]

1075-й стрелковый полк в предыдущих боях понёс значительные потери в личном составе и технике, однако перед новыми боями был существенно пополнен личным составом. Согласно показаниям командира полка полковника И. В. Капрова[14], в 4-й роте было 120—140 человек (по штату дивизии 04/600 в роте должно быть 162 человека). Окончательно не ясен вопрос с артиллерийским вооружением полка. По штату полк должен был иметь батарею из четырёх 76-миллиметровых полковых пушек и противотанковую батарею из шести 45-миллиметровых пушек. Есть сведения[14], что реально полк имел две 76-миллиметровые полковые пушки образца 1927 года, несколько 76-миллиметровых горных пушек образца 1909 года и 75-миллиметровых французских дивизионных пушек Mle.1897. Противотанковые возможности этих орудий были невысоки — полковые пушки пробивали всего 31 мм брони с 500 м, к горным пушкам вообще не полагалось бронебойных снарядов. Устаревшие французские пушки имели слабую баллистику, о наличии к ним бронебойных снарядов ничего не известно. В то же время известно, что в целом 316-я стрелковая дивизия на 16 ноября 1941 года имела двенадцать 45-миллиметровых противотанковых пушек, двадцать шесть 76-миллиметровых дивизионных пушек, семнадцать 122-миллиметровых гаубиц и пять 122-миллиметровых корпусных пушек[6], которые могли быть использованы в бою с немецкими танками. Своя артиллерия была и у соседа — 50-й кавалерийской дивизии.

Пехотные противотанковые средства полка были представлены 11 противотанковыми ружьями ПТРД (из них во 2-м батальоне — 4 ружья), гранатами РПГ-40 и бутылками с зажигательной смесью. Реальные боевые возможности этих средств были невысоки: противотанковые ружья отличались невысокой бронепробиваемостью, особенно при использовании патронов с пулями Б-32, и могли поражать немецкие танки только с близкой дистанции исключительно в борт и корму под углом, близким к 90 градусам, что в ситуации лобовой танковой атаки было маловероятным. К тому же бой под Дубосековом стал первым случаем применения противотанковых ружей этого типа, производство которых только начинало разворачиваться[15]. Противотанковые гранаты были ещё более слабым средством — они пробивали до 15—20 мм брони при условии непосредственного прилегания к броневому листу, поэтому их рекомендовалось забрасывать на крышу танка, что в бою было очень непростой и крайне опасной задачей. Для увеличения поражающей способности этих гранат бойцы обычно связывали их вместе по несколько штук. Статистика показывает, что доля танков, уничтоженных противотанковыми гранатами, крайне невелика[16].

Данные РККА[править | править вики-текст]

Утром 16 ноября немецкие танкисты прогревали моторы перед наступлением — «Оперсводка № 68 к 8.00 16.11.41 г: Штаполк 1075 будка 2 км вост. выс.251,0»:

2. В 7.00 пр-к открыл минометный огонь из района Жданово по Б.Никольское, Нелидово, Петелино.
3. В Шитьково шум моторов, движение пехоты. Тоже в Васильевское. По видимому пр-к готовится перейти в наступление".

Согласно боевому донесению № 22 штаба 316 сд к 11.00 16.11.41 г. «противник 8.00 16.11 на левом фланге 316 сд повёл наступление Ширяево, Петелино; к 10.00 овладел Нелидово, Петелино». Затем «в 11.00 овладел Бол. Никольское» и «в 11.30 противник оставил 5 танков в Бол. Никольское и роту пехоты, ведёт наступление в р-не выс. 251,0» .

Из воспоминаний участников боёв[править | править вики-текст]

Помощник начальника штаба 1075 сп Ветков А. А. дополняет свой рассказ об отряде истребителей танков 2-го сб:

«…В это время завязался бой за деревню Петелино. Об этом маленьком подразделении забыли, и только когда увидели, что главное наступление немцы ведут не на Петелино, где стоял целый батальон, а левее, тогда было направлено человек пятьдесят. Больше мы не могли послать в тот момент… Когда подошли к ним на помощь человек пятьдесят, то там бой уже закончился, и немцы заняли первые окопы. Наша часть начала атаку. Немецкая рота, которая там была, была выбита оттуда, но потом мы получили приказ оставить этот рубеж, отойти на следующий».

— Из стенограммы беседы с Ветковым А. А.

По воспоминаниям командира полка полковника И. В. Капрова, «всего на участке батальона шло 10-12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить… В бою полк уничтожил 5-6 немецких танков, и немцы отошли.» Затем противник подтянул резервы и с новой силой обрушился на позиции полка. Через 40-50 минут боя советская оборона была прорвана, и полк, по сути, был разгромлен. Капров лично собирал уцелевших бойцов и отводил их на новые позиции[17]. По оценке командира полка И. В. Капрова, «в бою больше всех пострадала 4-я рота Гундиловича. Уцелело всего 20-25 чел. во главе с ротным из 140 чел. Остальные роты пострадали меньше. В 4-й стрелковой роте погибло больше 100 человек. Рота дралась героически».[18] Таким образом, остановить противника у разъезда Дубосеково не удалось, позиции полка были смяты противником, а его остатки отошли на новый оборонительный рубеж. По данным советских политработников, в боях 16-17 ноября 1075-й полк подбил и уничтожил 9 танков противника[19]. Согласно донесению штаба дивизии № 25 от 19.11.1941, в боях 16-18 ноября полк уничтожил 4 танка и до 1200 человек пехоты противника[8].

Итоги боёв[править | править вики-текст]

В общем итоге, в результате боёв 16-20 ноября на Волоколамском направлении советские войска остановили наступление двух танковых и одной пехотной дивизии вермахта. Поняв бесперспективность и невозможность достичь успеха в Волоколамском направлении [источник не указан 81 день], фон Бок перебросил 4-ю танковую группу на Ленинградское шоссе. Одновременно, 26 ноября, и 8-я гвардейская стрелковая дивизия также была переброшена на Ленинградское шоссе в район деревни Крюково, где, как и на Волоколамском шоссе, совместно с другими частями остановила 4-ю танковую группу вермахта.

Боевые действия других частей 316 сд[править | править вики-текст]

Классические «28 панфиловцев» даже по воспоминаниям комиссара П. В. Логвиненко[19] скорее являются героями советского мифологического эпоса. Также проявившими личное мужество и героизм в боях с превосходящими немецкими частями 16-18 ноября 1941 года являются следующие солдаты и офицеры:[20][19][21]

  • 16 ноября 15 бойцов во главе с политруком 6-й роты 1075-го стрелкового полка П. Б. Вихревым у деревни Петелино уничтожили 5 танков противника. Все бойцы погибли, политрук, чтобы не попасть в плен, застрелился;
  • 17 ноября 120 бойцов 1-й стрелковой роты лейтенанта Е. Е. Филимонова[22] в районе станции Матрёнино отразили атаку немецкого батальона пехоты при поддержке 2 танков. Затем панфиловцы оставили Матрёнино, а после того как немцы заняли посёлок, перешли в контратаку и выбили противника, уничтожив около 300 человек.
  • 17 ноября массовый героизм проявили 80 стрелков 2-й стрелковой роты под командованием лейтенанта С. И. Краева[23] и политрука Ахтана Хасанова, которые были окружены в районе отметки 231,5 силами противника до 400 человек пехоты при поддержке 8 танков; без противотанковых средств советские бойцы перешли в контратаку и прорвали кольцо окружения, при этом уничтожили по советским данным 200 солдат и офицеров, подбили 3 танка, захватили 3 станковых пулемёта и одну легковую машину.
  • 16 ноября группа из 20 стрелков во главе с младшим лейтенантом М. Исламкуловым[24] и лейтенантом Огуреевым[25] отразили атаку батальона немецких автоматчиков в районе деревни Ядрово, прорвавшихся через линию обороны 1075-го полка и вышедших в тыл 2-го батальона соседнего 1073-го стрелкового полка;
  • 17 ноября 17 бойцов 1073-го стрелкового полка под командованием лейтенанта В. Г. Угрюмова[26] и младшего политрука А. Н. Георгиева[27] встречали с гранатами группу немецких танков в районе деревни Мыканино. Из 17 человек уцелело только двое; потери противника, по советским данным, составили 8 танков подбитыми[28];
  • 18 ноября 11 сапёров из 1077-го стрелкового полка во главе с младшим лейтенантом П. И. Фирстовым и младшим политруком А. М. Павловым в районе села Строково несколько часов сдерживали атаки батальона немецкой пехоты при поддержке танков, обеспечивая отход полка[29][30]. В июле 1942 года все сапёры были посмертно представлены к званию Героя Советского Союза, но были награждены орденом Ленина;
  • массовый героизм проявили 90 стрелков под командованием лейтенанта Танкова в районе деревни Горюны.

По мнению многих исследователей, в данном бою был проявлен массовый героизм большинством солдат офицеров 1075-м стрелкового полка, в чью зону ответственности входил также и разъезд Дубосеково, которых было 1534 человека[31][32]

Спецсообщение особого отдела НКВД Западного фронта[править | править вики-текст]

Спецсообщение особого отдела НКВД Западного фронта «О прорыве противником обороны на участке 16й армии» от 22 ноября 1941 г. приводит причины прорыва фронта на участке 16 армии[33]: «Участок Волоколамск — Ново-Петровское, против которого немцы сосредотачивали основные силы до 11 ноября, протяжением 25 км был прикрыт недостаточно. Для усиления прикрытия этого участка 11.XI.41 г. командованием 16 армии были выставлены стрелковый батальон, стрелковый полк 316 сд и группа генерал_майора Доватора. Противотанковая оборона была организована вдоль дорог, без учета мест возможного обходного продвижения танков противника в связи с подмерзанием проселочных дорог».

О стойкости двух стрелковых рот[править | править вики-текст]

Далее говорится о тяжёлом бое двух стрелковых рот:

«Начав наступление 16. XI. 41 г., немцы бросили против частей 316 сд и группы Доватора одну пехотную дивизию, 5, 11 и части 2 тд. Наступая по лесам и проселочным дорогам, немцы обошли противотанковую оборону и окружили отдельные части 316 сд. Несмотря на тяжелое положение, части дивизии вели упорные бои с противником. Две стрелковые роты 1075 сп при атаке на них танков противника не дрогнули и не отошли с занимаемых рубежей. В неравном бою личный состав рот полностью погиб».

— ЦА ФСБ РФ, ф. 14, оп. 4, д. 24, л. 233-235.

Отдельной строкой выделено:

«Оставшийся в живых политрук одной из рот, не желая сдаваться в плен врагу, покончил с собой».

Позднее установят подробности подвига П. Б. Вихрева, политрука 6-й стрелковой роты 2-го сб 1075-го сп: «16 ноября 6 ср. вела тяжелый бой у д. Петелино. Немцы постоянно атаковали… Вскоре Вихреву пришлось вести смертельный бой уже в одиночку. Он отстреливался до тех пор, пока были патроны. Окружённый со всех сторон врагами, последнюю пулю, чтобы не оказаться в плену, приберег для себя…»

Спор о корректной идентификации личности людей, совершивших подвиг[править | править вики-текст]

По материалам расследования Главной военной прокуратуры[2], о подвиге героев впервые сообщила газета «Красная звезда» 27 ноября 1941 года в очерке фронтового корреспондента В. И. Коротеева. В статье об участниках боя говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили»; командиром отряда, по словам Коротеева, был «комиссар Диев»[34].

По другим сведениям, первая публикация о подвиге появилась 19 ноября 1941 года, спустя всего два дня после событий у разъезда Дубосеково[20][35]. Корреспондент «Известий» Г. Иванов в своей статье «8-я Гвардейская дивизия в боях» описывает бой в окружении одной из рот, оборонявшейся на левом фланге 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова: подбито 9 танков, сожжено — 3, остальные повернули обратно[20].

28 ноября в «Красной звезде» была напечатана передовая статья «Завещание 28 павших героев», где указывалось, что с танками противника сражались 28 панфиловцев[2]:

Свыше пятидесяти вражеских танков двинулись на рубежи, занимаемые двадцатью девятью советскими гвардейцами из дивизии им. Панфилова… Смалодушничал только один из двадцати девяти… только один поднял руки вверх… несколько гвардейцев одновременно, не сговариваясь, без команды, выстрелили в труса и предателя…

Далее в передовице говорилось, что оставшиеся 28 гвардейцев уничтожили 18 танков противника и «сложили свои головы — все двадцать восемь. Погибли, но не пропустили врага…» Передовая статья была написана литературным секретарём «Красной звезды» А. Ю. Кривицким. Фамилий сражавшихся и погибших гвардейцев, как в первой, так и во второй статье указано не было.

Мемориал «Вечный огонь» в парке имени 28 гвардейцев-панфиловцев в Алматы
Почтовая марка СССР, 1943 год
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года «О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему и рядовому составу Красной Армии» опубликованный в газете «Красная Звезда» № 170 (5234) от 22.07.1942

22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», в котором подробно написал о подвиге панфиловцев. В этом очерке Кривицкий уверенно, как очевидец или человек, слышавший рассказ участников боя, писал о личных переживаниях и поведении гвардейцев, впервые называя их фамилии:

Пусть армия и страна узнает наконец их гордые имена. В окопе были: Клочков Василий Георгиевич[36], Добробабин Иван Евстафьевич, Шепетков Иван Алексеевич, Крючков Абрам Иванович, Митин Гавриил Степанович, Касаев Аликбай, Петренко Григорий Алексеевич, Есибулатов Нарсутбай, Калейников Дмитрий Митрофанович, Натаров Иван Моисеевич, Шемякин Григорий Михайлович, Дутов Пётр Данилович, Митченко Никита, Шопоков Дуйшенкул, Конкин Григорий Ефимович, Шадрин Иван Демидович, Москаленко Николай, Емцов Петр Кузьмич, Кужебергенов Даниил Александрович, Тимофеев Дмитрий Фомич, Трофимов Николай Игнатьевич, Бондаренко Яков Александрович, Васильев Ларион Романович, Белашев Николай Никонорович, Безродный Григорий, Сенгирбаев Мусабек, Максимов Николай, Ананьев Николай

Все очерки и рассказы, стихи и поэмы о 28 панфиловцах, появившиеся в печати позднее, написаны или Кривицким, или при его участии и в различных вариантах повторяют его очерк «О 28 павших героях».

В апреле 1942 года, после того как во всех воинских частях стало известно из газет о подвиге 28 гвардейцев из дивизии Панфилова, по инициативе командования Западного фронта было возбуждено ходатайство перед Наркомом обороны о присвоении им звания Героев Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем 28 гвардейцам, перечисленным в очерке Кривицкого, было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

Государственные российские средства массовой информации до сих пор озвучивают эту версию, не упоминая о критике[37].

Критика официальной версии[править | править вики-текст]

По мнению Сергея Мироненко, «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, насаждавшихся государством»[38].

Критики официальной версии, как правило, приводят следующие аргументы и предположения:

  • О бое с данными подробностями ничего не сообщает ни командир 2-го батальона (в котором состояла 4-я рота) майор Е. М. Решетников, ни командир 1075-го полка полковник Капров, ни командир 316-й дивизии генерал-майор Панфилов, ни командующий 16-й армией генерал-лейтенант Рокоссовский. Ничего не сообщают о нём и немецкие источники[39] (в то время как потеря в одном бою 18 танков в конце 1941 года была бы для немцев заметным событием[40]).
  • Неясно, каким образом Коротеев и Кривицкий узнали большое количество подробностей данного боя. Информация о том, что сведения были получены в госпитале от смертельно раненого участника боя Натарова, сомнительна, поскольку, согласно документам[41], Натаров погиб за два дня до боя, 14 ноября.
  • К 16 ноября численность личного состава 4-й роты была полной, то есть в ней не могло быть всего 28 солдат. По свидетельству командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова, в роте было около 140 человек[18].

Материалы расследования[править | править вики-текст]

В ноябре 1947 года Военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован и привлечён к уголовной ответственности за измену Родине И. Е. Добробабин. Согласно материалам дела, будучи на фронте, Добробабин добровольно сдался в плен немцам и весной 1942 года поступил к ним на службу. Служил начальником полиции временно оккупированного немцами села Перекоп Валковского района Харьковской области. В марте 1943 года при освобождении этого района от немцев Добробабин как изменник был арестован советскими органами, но из-под стражи бежал, вновь перешёл к немцам и опять устроился на работу в немецкой полиции, продолжая активную предательскую деятельность, аресты советских граждан и непосредственное осуществление принудительной отправки рабочей силы в Германию[2].

При аресте у Добробабина была найдена книга о 28 героях-панфиловцах, и оказалось, что он числится одним из главных участников этого героического боя, за что ему и присвоено звание Героя Советского Союза. Допросом Добробабина было установлено, что в районе Дубосекова он действительно был легко ранен и пленён немцами, но никаких подвигов не совершал, и всё, что написано о нём в книге о героях-панфиловцах, не соответствует действительности[2]. В связи с этим Главная военная прокуратура СССР провела обстоятельное расследование истории боя у разъезда Дубосеково. Результаты были доложены Главным военным прокурором Вооружённых Сил страны генерал-лейтенантом юстиции Н. П. Афанасьевым Генеральному прокурору СССР Г. Н. Сафонову 10 мая 1948 года. На основании этого доклада 11 июня была составлена справка за подписью Сафонова, адресованная А. А. Жданову[2].

Впервые публично в достоверности истории о панфиловцах усомнился Э. В. Кардин, опубликовавший в журнале «Новый мир» (февраль 1966) статью «Легенды и факты»[42]. После этого, однако, он удостоился персональной отповеди от Леонида Брежнева, который назвал отрицание официальной версии «клеветой на героическую историю нашей партии и нашего народа»[34].

В конце 1980-х годов последовал ряд новых публикаций. Важным аргументом стала публикация рассекреченных материалов расследования военной прокуратуры 1948 года. В 1997 году в журнале «Новый мир» за авторством Николая Петрова и Ольги Эдельман была опубликована статья «Новое о советских героях», в которой утверждалось (в том числе на основании приведённого в статье текста совершенно секретной справки «О 28 панфиловцах»), что 10 мая 1948 года официальная версия подвига была изучена Главной военной прокуратурой СССР и признана литературным вымыслом[2].

В частности, в этих материалах содержатся показания бывшего командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова:[2]

…Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть. Меня о фамилиях никто не спрашивал. Впоследствии, после длительных уточнений фамилий, только в апреле 1942 года из штаба дивизии прислали уже готовые наградные листы и общий список 28 гвардейцев ко мне в полк для подписи. Я подписал эти листы на присвоение 28 гвардейцам звания Героя Советского Союза. Кто был инициатором составления списка и наградных листов на 28 гвардейцев — я не знаю.

Приведены также материалы допроса корреспондента Коротеева (проясняющие происхождение числа 28):[2]

Примерно 23—24 ноября 1941 года я вместе с военным корреспондентом газеты «Комсомольская правда» Чернышёвым был в штабе 16-й армии… При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжёлой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности, Егоров привёл пример геройского боя одной роты с немецкими танками, на рубеж роты наступало 54 танка, и рота их задержала, часть уничтожив. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка, который также не участвовал в бою с немецкими танками… Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка…

В политдонесении говорилось о бое пятой роты с танками противника и о том, что рота стояла «насмерть» — погибла, но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк[2].

По приезде в Москву я доложил редактору газеты «Красная звезда» Ортенбергу обстановку, рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30—40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями… Я не знал, что готовилась передовая на эту тему, но Ортенберг меня ещё раз вызывал и спрашивал, сколько людей было в роте. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом, и появилось количество сражавшихся 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе[2].

Допрошенный секретарь газеты Кривицкий показал:[2]

При разговоре в ПУРе с т. Крапивиным он интересовался, откуда я взял слова политрука Клочкова, написанные в моём подвале: «Россия велика, а отступать некуда — позади Москва», — я ему ответил, что это выдумал я сам…

…В части же ощущений и действий 28 героев — это мой литературный домысел. Я ни с кем из раненых или оставшихся в живых гвардейцев не разговаривал. Из местного населения я говорил только с мальчиком лет 14—15, который показал могилу, где похоронен Клочков.

…В 1943 году мне из дивизии, где были и сражались 28 героев-панфиловцев, прислали грамоту о присвоении мне звания гвардейца. В дивизии я был всего три или четыре раза.

Вывод расследования прокуратуры:[2]

Таким образом, материалами расследования установлено, что подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещённый в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого.

Повторно обстоятельствами подвига Главная военная прокуратура СССР занималась в 1988 году, по результатам чего главный военный прокурор генерал-лейтенант юстиции А. Ф. Катусев опубликовал в «Военно-историческом журнале» (1990, № 8-9) статью «Чужая слава». В ней он сделал вывод, что «массовый подвиг всей роты, всего полка, всей дивизии безответственностью не совсем добросовестных журналистов преуменьшили до масштаба мифического взвода»[3][43]. Этого же мнения придерживается директор Государственного архива РФ доктор исторических наук С. В. Мироненко[7].

Поддержка официальной версии[править | править вики-текст]

В защиту официальной версии выступил маршал Советского Союза Д. Т. Язов, опиравшийся, в частности, на исследование академика РАН Г. А. Куманёва «Подвиг и подлог». В сентябре 2011 года газета «Советская Россия» опубликовала материал «Бесстыдно осмеянный подвиг», включавший письмо маршала c критикой Мироненко[44]. Это же письмо с небольшими сокращениями опубликовала и «Комсомольская правда»[45]:

… Оказалось, что не все «двадцать восемь» оказались погибшими. Что из этого? То, что шестеро из двадцати восьми названных героев, будучи ранеными, контуженными, вопреки всему выжили в бою 16 ноября 1941 года, опровергает тот факт, что у разъезда Дубосеково была остановлена танковая колонна врага, рвавшаяся к Москве? Не опровергает. Да, действительно, впоследствии стало известно, что в том бою погибли не все 28 героев. Так, Г. М. Шемякин и И. Р. Васильев были тяжело ранены и оказались в госпитале. Д. Ф. Тимофеев и И. Д. Шадрин ранеными попали в плен и испытали на себе все ужасы фашистской неволи. Непростой была судьба Д. А. Кужебергенова и И. Е. Добробабина, также оставшихся в живых, но по разным причинам исключённых из списка Героев и до настоящего времени не восстановленных в этом качестве, хотя их участие в бою у разъезда Дубосеково в принципе не вызывает сомнений, что убедительно доказал в своём исследовании доктор исторических наук Г. А. Куманёв, лично встречавшийся с ними. …

К слову сказать, судьба именно этих «воскресших из мёртвых» героев-панфиловцев послужила поводом для написания в мае 1948 года письма Главного военного прокурора генерал-лейтенанта юстиции Н. П. Афанасьева секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Жданову…

Однако Андрей Александрович Жданов … сразу определил, что все материалы «расследования дела 28 панфиловцев», изложенные в письме Главного военного прокурора, подготовлены слишком топорно, выводы, что называется, «шиты белыми нитками». … В результате дальнейшего хода «делу» дано не было, и оно было отправлено в архив…

Д. Т. Язов и Г. А. Куманёв ссылаются на корреспондента «Красной Звезды» А. Ю. Кривицкого, обвинённого в том, что подвиг 28 панфиловцев — плод его авторского воображения. В 1970-е годы, вспоминая о ходе расследования, А. Ю. Кривицкий сообщил[46]:

Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково — мой литературный вымысел.

О том, что факт боя с немецкими танками 28 панфиловцев у разъезда Дубосеково несправедливо поставлен под сомнение, отмечал также академик Ю. А. Поляков[47]. В 2012 году и. о. зав. Научным архивом ИРИ РАН кандидат исторических наук К. С. Дроздов[48] опубликовал документы из научного архива Института российской истории (ИРИ) РАН, включающие стенограммы бесед с панфиловцами, участниками боёв под Москвой, которые были записаны сотрудниками Комиссии по истории Великой Отечественной войны в 1942—1947 годах. На их основании он назвал выводы военной прокуратуры несостоятельными и поставил ряд вопросов:[20][19]

  1. Почему вдруг дело Добробабина привело следователей военной прокураторы в 1948 году к столь далеко идущим выводам о том, что подвига 28-ми, о которых к тому времени знала вся страна, вообще не было, что это сплошная легенда и выдумка?
  2. Почему бывший командир 1075-го полка Капров в 1948 году показал, что никакого боя 28 панфиловцев у разъезда Дубосеково не было, хотя в январе 1942 года сам направлял документы на награждение погибших?
  3. Почему не были допрошены в качестве свидетелей по этому делу оставшиеся в живых непосредственные участники боя у разъезда Дубосеково Васильев и Шемякин, которым были вручены государственные награды ещё в 1942 году?

Вопрос в том — кому было это выгодно?

По предположению К. С. Дроздова, это дело носило «заказной» характер против Г. К. Жукова, который был одним из главных инициаторов награждения 28 панфиловцев. Таким образом, с помощью собранного в 1948 году компромата можно было дополнительно предъявить ему обвинение в том, что это он сам выдумал подвиг панфиловцев[20][19].

В частности, согласно исследованию писателя В. О. Осипова[49] и свидетельствам бойцов панфиловской дивизии[19], утверждается, что авторство фразы «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» принадлежит именно политруку Клочкову, а не корреспонденту Кривицкому: сохранились личные письма Клочкова жене, в которых он выражал свои чувства особой ответственности за Москву, кроме того, примерно такие же призывы печатались в обращениях Панфилова и в номерах дивизионной газеты. Но сам текст писем или обращений с похожими фразами Осипов не приводит.

Позиция Минкульта России[править | править вики-текст]

В октябре 2016 министр культуры РФ Владимир Мединский критически отозвался о скептиках, которые ставят под сомнение «святую легенду» о 28 панфиловцах, поскольку она, по его словам, является символом подвига народа в Великой Отечественной войне, вне зависимости от исторической реальности[50][51]:

Моё глубочайшее убеждение заключается в том, что даже, если бы эта история была выдумана от начала и до конца, даже, если бы не было Панфилова, даже если бы не было ничего — это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться. А люди, которые это делают, — мрази конченые. […] Их подвиг символичен и находится в той же череде подвигов, как 300 спартанцев

Документальные свидетельства о бое[править | править вики-текст]

Командир 1075-го полка И. В. Капров (показания, данные на следствии по делу панфиловцев):

…В роте к 16 ноября 1941 года было 120—140 человек. Мой командный пункт находился за разъездом Дубосеково, 1,5 км от позиции 4-й роты (2-го батальона). Я не помню сейчас, были ли противотанковые ружья в 4-й роте, но повторяю, что во всём 2-м батальоне было только 4 противотанковых ружья… Всего на участке 2-го батальона было 10—12 танков противника. Сколько танков шло (непосредственно) на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить…

Средствами полка и усилиями 2-го батальона эта танковая атака была отбита. В бою полк уничтожил 5—6 немецких танков, и немцы отошли. В 14—15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20—25 человек. Остальные роты пострадали меньше.

Из стенограммы беседы с И. Р. Васильевым от 22 декабря 1942 года:[20]

16-го числа часов в 6 утра немец стал бомбить наш правый и левый фланги, и нам доставалось порядочно. Самолётов 35 нас бомбило.

После воздушной бомбардировки колонна автоматчиков из д. Красиково вышла… Потом сержант Добробабин, помкомвзвода был, свиснул. Мы по автоматчикам огонь открыли… Это было часов в 7 утра… Автоматчиков мы отбили… Уничтожили человек под 80.

После этой атаки политрук Клочков подобрался к нашим окопам, стал разговаривать. Поздоровался с нами. «Как выдержали схватку?» — «Ничего, выдержали.» Говорит: «Движутся танки, придётся ещё схватку терпеть нам здесь… Танков много идёт, но нас больше. 20 штук танков, не попадёт на каждого брата по танку.»

Мы все обучались в истребительном батальоне. Ужаса сами себе не придавали такого, чтобы сразу в панику удариться. Мы в окопах сидели. «Ничего, — говорит политрук, — сумеем отбить атаку танков: отступать некуда, позади Москва.»

Приняли бой с этими танками. С правого фланга били из противотанкового ружья, а у нас не было… Начали выскакивать из окопов и под танки связки гранат подбрасывать… На экипажи бросали бутылки с горючим. Что там рвалось, не знаю, только здоровые взрывы были в танках… Мне пришлось два танка подорвать тяжёлых. Мы эту атаку отбили, 15 танков уничтожили. Танков 5 отступили в обратную сторону в деревню Жданово… В первом бою на моём левом фланге потерь не было.

Политрук Клочков заметил, что движется вторая партия танков, и говорит: «Товарищи, наверное, помирать нам здесь придётся во славу Родины. Пусть Родина узнает, как мы дерёмся, как мы защищаем Москву. Москва — сзади, отступать нам некуда.» … Когда приблизилась вторая партия танков, Клочков выскочил из окопа с гранатами. Бойцы за ним… В этой последней атаке я два танка подорвал — тяжёлый и лёгкий. Танки горели. Потом под третий танк я подобрался… с левой стороны. С правой стороны Мусабек Сингербаев — казах — подбежал к этому танку… Тут меня ранило… Получил три осколочных ранения и контузию.

Показания председателя Нелидовского сельского совета Смирновой на следствии по делу панфиловцев:

Бой панфиловской дивизии у нашего села Нелидово и разъезда Дубосеково был 16 ноября 1941 года. Во время этого боя все наши жители, и я тоже в том числе, прятались в убежищах… В район нашего села и разъезда Дубосеково немцы зашли 16 ноября 1941 года и отбиты были частями Советской Армии 20 декабря 1941 года. В это время были большие снежные заносы, которые продолжались до февраля 1942 года, в силу чего трупы убитых на поле боя мы не собирали и похорон не производили.

…В первых числах февраля 1942 года на поле боя мы нашли только три трупа, которые и похоронили в братской могиле на окраине нашего села. А затем уже в марте 1942 года, когда стало таять, воинские части к братской могиле снесли ещё три трупа, в том числе и труп политрука Клочкова, которого опознали бойцы. Так что в братской могиле героев-панфиловцев, которая находится на окраине нашего села Нелидово, похоронено 6 бойцов Советской Армии. Больше трупов на территории Нелидовского с/совета не обнаруживали.

Из записки генерал-полковника С. М. Штеменко министру Вооружённых сил СССР Н. А. Булганину 28 августа 1948 года[45]:

Каких-либо оперативных документов и документов по линии политических органов, конкретно упоминающих о действительно имевшем место героическом подвиге и гибели 28 панфиловцев в районе разъезда Дубосеково, не найдено совершенно… Только один документ подтверждает гибель политрука 4-й роты Клочкова (упоминающегося в числе 28-ми). Следовательно, можно с полной очевидностью считать, что первые сообщения о бое 28-ми панфиловцев 16 ноября 1941 года были сделаны газетой «Красная Звезда», в которой были опубликованы очерк Коротеева, передовая газеты и очерк Кривицкого «О 28 павших героях». Эти сообщения, видимо, и послужили основанием на представление 28-ми человек к званию Героев Советского Союза.

Судьба некоторых панфиловцев[править | править вики-текст]

  • Павел Михайлович Гундилович, командир 4-й роты, капитан. Выжил вместе с другими 20—25 своими сослуживцами (из 120—140 человек в составе роты на 16 ноября 1941). В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, в полк приехал корреспондент «Красной звезды» А. Ю. Кривицкий, которому капитан Гундилович по памяти назвал фамилии 28 убитых и пропавших без вести бойцов, которых он смог вспомнить. 22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», который положил начало официальной версии о 28 героях-панфиловцах. В январе-феврале 1942 года принимал участие в советском контрнаступлении под Москвой, погиб в бою 10 апреля 1942 года. Посмертно представлен командованием полка к званию Героя Советского Союза, однако был награждён орденом Ленина.
  • Иван Евстафьевич Добробабин, командир отделения, сержант. Был контужен во время боя, попал в плен, бежал, служил у немцев полицейским (одно время начальником полиции) в родном селе Перекоп, затем вновь на фронте. В 1948 году был осуждён на 15 лет за сотрудничество с немецкими оккупантами, в отношении него указ о награждении был отменён 11 февраля 1949 года. В 1955 году срок был сокращён до 7 лет, и он вышел на свободу. В конце 1980-х годов добивался реабилитации, однако безуспешно — в 1989 году в этом ему было отказано. Некоторые материалы о службе Добробабина в полиции были опубликованы генерал-лейтенантом юстиции А. Ф. Катусевым[52]. Умер в 1996 году в Цимлянске. Встречаются утверждения, что он якобы служил в полиции по поручению партизан[53], чего, однако, никогда не утверждал и сам Добробабин[54]. Просьбу о реабилитации мотивировал тем, что во время службы не причинил никому вреда и даже помог ряду лиц, предупредив их о вывозе в Германию; первое было признано не соответствующим обстоятельствам дела, второе — смягчающим, но не оправдывающим обстоятельством. Реабилитирован постановлением Верховного суда Украины от 26 марта 1993 года[55].
Алма-Ата, парк имени 28 гвардейцев-панфиловцев. Памятный камень, посвящённый Григорию Шемякину, родившемуся в 1906 (по старому стилю) или в 1907 (по новому стилю) году и фактически умершему в 1973 году, но на камне выгравирован год смерти как 1941, так как, по официальной версии, все 28 панфиловцев погибли.
  • Даниил Александрович Кожабергенов (Кужебергенов), связной политрука Клочкова, красноармеец. В бою непосредственно не участвовал, так как утром был отправлен с донесением в Дубосеково, где и попал в плен. Вечером 16 ноября бежал из плена в лес. Некоторое время находился на оккупированной территории, после чего был обнаружен конниками генерал-майора Л. М. Доватора, находившимися в рейде по немецким тылам. После выхода соединения Доватора из рейда был допрошен особым отделом, признал, что не участвовал в бою, и был отправлен назад в дивизию Доватора. К этому времени уже было составлено представление на присвоение ему звания Героя, но после расследования его имя было заменено на Аскара Кожабергенова. Умер в 1976 году.
  • Аскар (Алиаскар) Кожабергенов (Кужебергенов), красноармеец. Прибыл в дивизию Панфилова в январе 1942 года (таким образом, не мог участвовать в бою у Дубосекова). В том же месяце погиб во время рейда панфиловской дивизии по немецким тылам. Включён в представление на присвоение звания Героя вместо Кожабергенова Даниила Александровича, после того как выяснилось, что последний остался жив. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 вместе с другими панфиловцами удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно).
  • Илларион Романович Васильев, старший сержант. В бою 16 ноября был тяжело ранен и попал в госпиталь (по разным версиям, был либо эвакуирован с поля боя, либо после боя подобран местными жителями и отправлен в госпиталь, либо полз трое суток и был подобран конниками Доватора). После выздоровления был направлен в действующую армию, в тыловое подразделение. В 1943 году был демобилизован из армии по состоянию здоровья. После публикации Указа о присвоении ему звания Героя (посмертно) заявил о своём участии в бою. После соответствующей проверки 7 ноября 1942 г. в торжественной обстановке получил звезду Героя. Умер в 1969 году в Кемерово.
  • Иван Моисеевич Натаров, красноармеец. Согласно статьям Кривицкого, он участвовал в бою у Дубосеково, был тяжело ранен, доставлен в госпиталь и, умирая, рассказал Кривицкому о подвиге панфиловцев. Согласно политдонесению военкома 1075-го стрелкового полка Мухамедьярова, хранящемуся в фондах ЦАМО, погиб за два дня до боя — 14 ноября. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 21 июля 1942 вместе с другими панфиловцами удостоен звания Героя Советского Союза посмертно.
  • Дмитрий Фомич Тимофеев, красноармеец. В ходе боя был ранен и попал в плен. В плену ему удалось выжить, после окончания войны вернулся на Родину. Претендовал на получение звезды Героя, после соответствующей проверки получил её без большой огласки незадолго до смерти в 1950 году.
  • Григорий Мелентьевич Шемякин, старшина. В ходе боя был ранен и оказался в госпитале (есть информация, что его подобрали бойцы дивизии Доватора). После публикации Указа о присвоении ему звания Героя (посмертно) заявил о своём участии в бою. После соответствующей проверки 7 ноября 1942 г. в торжественной обстановке получил звезду Героя. Умер в 1973 году в Алма-Ате.
  • Иван Демидович Шадрин, красноармеец. Согласно донесению в Отдел по персональному учету потерь сержантов и солдат Советской Армии МО СССР из Кировского РВК Алма-Атинской области Казахской ССР (исх. № 581 от 4 мая 1960), «… и 16 ноября 1941 года попал в плен, где находился до 1945 года и считался погибшим. В 1945 году был освобожден американскими войсками. В 1947 году в городе Москве были вручены документы Героя Советского Союза». Умер в 1985 году.

Идеологическое значение боя в годы войны[править | править вики-текст]

По оценке научного сотрудника ИРИ РАН кандидата исторических наук К. С. Дроздова, бой у разъезда Дубосеково сыграл «исключительную мобилизующую роль, став примером стойкости, мужества и самопожертвования»[19]. Советская пропаганда ставила его в качестве примера для бойцов Красной армии. В частности, в 1942 году, в период тяжёлых оборонительных боёв под Воронежем и Сталинградом, комиссар П. В. Логвиненко в своей статье «Традиции 28 героев (из дневника политработника)» отмечал:[56] «… И мысли обращаются туда, к южным рубежам страны, где бойцы Красной армии сражаются с танковыми дивизиями фашистов, где решается сейчас судьба родины. И хочется крикнуть бойцам Юга: „Деритесь, как двадцать восемь! Сокрушайте танки, как их крушили под Москвой панфиловцы. Стойте насмерть, и враг побежит, как побежал от Москвы…“ Пусть традиции 28 панфиловцев будут знаменем победы сегодня.»

По мнению маршала Советского Союза Д. Т. Язова, «подвиг 28 героев-панфиловцев в годы войны сыграл исключительную мобилизующую роль. Он стал примером стойкости для защитников Сталинграда и Ленинграда, с их именем наши бойцы отражали яростные атаки врага на Курской дуге…»[57].

В дальнейшем, фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», которую перед смертью произнёс политрук Клочков, была включена в советские школьные и вузовские учебники по истории. В России и других бывших республиках СССР установлены стелы и другие объекты с именами именно этих 28 человек. Упоминаются они и в официальном гимне Москвы.

Память[править | править вики-текст]

Памятник двадцати восьми панфиловцам в Алматы

17 ноября 1941 года 316-я дивизия за боевые заслуги была награждена Орденом Красного Знамени, 18 ноября получила наименование 8-й гвардейской дивизии, а 23 ноября ей присвоено имя И. В. Панфилова (погибшего 18 ноября). 21 июля 1942 года указом Президиума Верховного Совета СССР 28 предполагаемым официальной советской версией участникам этого боя было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

В честь 28 панфиловцев:

В память об 11 сапёрах 1077-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии:

В честь генерала Панфилова и бойцов-панфиловцев названы районы, города, улицы и школы в странах бывшего СССР. В центре Бишкека (Фрунзе), в родном городе панфиловцев, центральный городской парк назван в честь генерала Панфилова и установлен памятник, а также улица имени Панфилова.

В искусстве[править | править вики-текст]

Почтовая марка Киргизии. 2006

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Козлов М. М. Великая Отечественная война. 1941–1945. Энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1985. — С. 526.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Справка-доклад «О 28 панфиловцах». Государственный архив РФ. Ф.Р — 8131 сч. Оп. 37. Д. 4041. Лл. 310—320. Опубликовано в журнале «Новый мир», 1997, № 6, с.148
  3. 1 2 Катусев А. Ф. Чужая слава // Военно-исторический журнал. — 1990. — № 8-9.
  4. Справка-доклад «О 28 панфиловцах». Государственный архив РФ. Ф.Р — 8131 сч. Оп. 37. Д. 4041. Лл. 310—320. См. текст в Викитеке
  5. Александр Добровольский. Разгораются споры по поводу только что рассекреченных документов о 28 героях-панфиловцах, Московский Комсомолец (10 июля 2015).
  6. 1 2 3 4 Исаев А. В. Круг пятый. Последний дюйм // Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали.. — М.: Яуза, Эксмо, 2005. — 400 с. — ISBN 5-699-12899-9.
  7. 1 2 Хамраев В. «Разоблачение фальсификатора и изготовленной им фальшивки неизбежно». Директор Государственного архива РФ Сергей Мироненко о пользе чтения исторических документов // Коммерсантъ. — 20.04.2015. — № 69.
  8. 1 2 3 4 5 Alexander Statiev "La Garde meurt mais ne se rend pas!": Once Again on the 28 Panfilov Heroes // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. — 2012. — № 4. — С. 769-798.
  9. Рокоссовский К. К. Солдатский долг. — М.: Воениздат, 1988
  10. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. Т. 1. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002
  11. Группа авторов. Провал гитлеровского наступления на Москву / Под ред. члена-корр. АН СССР А. М. Самсонова. — М.: Наука, 1966.
  12. Sten. 3-й танковый полк [Panzer-Regiment 3]. tankfront.ru. Проверено 4 декабря 2016.
  13. http://www.niehorster.org/011_germany/42_organ/ad_pz-art-rgt.html.
  14. 1 2 Стенограмма передачи «Цена победы» 16.10.2006. Радио «Эхо Москвы». Автор — Мартынов Андрей Викторович, историк, к.ф.н.  (Проверено 16 ноября 2012)
  15. Федосеев С. Пехота против танков // Вокруг Света : журнал. — Апрель 2005. — № 4 (2775).
  16. Широкорад А. Б.. Бог войны Третьего рейха. — М.: 2003. — С. 38—39.
  17. Вадим Андрюхин. Четвёртая рота. «Новое Дело», Нижний Новгород (8 декабря 2011). Проверено 16 декабря 2013.
  18. 1 2 Долгтович Б. Героев-панфиловцев было больше. Вечерний Минск (16.11.2009). Проверено 10 декабря 2013.
  19. 1 2 3 4 5 6 7 Дроздов К. С. Героев было не только двадцать восемь(недоступная ссылка — история). Журнал «Родина» № 7 (июль 2012). — Окончание. Начало в № 5. Проверено 21 февраля 2014. Архивировано из первоисточника 20 февраля 2014.
  20. 1 2 3 4 5 6 Дроздов К. С. Героев было не только двадцать восемь(недоступная ссылка — история). Журнал «Родина» № 5 (май 2012). Проверено 3 января 2014. Архивировано из первоисточника 3 января 2014.
  21. Момышулы Б. Командир должен быть психологом / Психология войны: книга-хроника. Алма-Ата, 1990.
  22. Наградной лист Филимонова Ефима Ефимовича с представлением к ордену Красной Звезды (награждён орденом Красного Знамени) в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  23. Наградной лист Краева Семёна Ивановича с представлением к ордену Красного Знамени в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  24. Наградной лист Исламкулова Мухамедкула с представлением к орденом Красного Знамени в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  25. По другим данным[1] — Агуреев (Агурев) Иван Алексеевич, лейтенант 1073-го стрелкового полка, адъютант стрелкового батальона (убит 23 ноября 1941 года)
  26. Информация из донесения о безвозвратных потерях — лейтенант Угрюмов Василий Георгиевич убит 16.11.1941
  27. Наградной лист Георгиева Андрея Николаевича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  28. Наградной лист Мельникова Леонида Евгеньевича с представлением к ордену Красной Звезды в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  29. Наградной лист Павлова Алексея Михайловича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  30. Наградной лист Фирстова Петра Ивановича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  31. Малкин В. М. Панфиловцы — символ массового героизма // Военно-Исторический журнал № 1 за 1996 год. — С. 5, со ссылкой на: ЦАМО РФ, Ф. 8 гв. сд., оп. 1, д. 101, л. 71 (политдонесения военкома 1075 сп в политотдел 316 сд 8 ноября 1941 г.).
  32. Малкин В. М. Панфиловцы — символ массового героизма // Военно-Исторический журнал № 1 за 1996 год. — С. 4.
  33. Лубянка в дни битвы за Москву Материалы органов госбезопасности СССР из Центрального архива ФСБ России Сост. А. Т. Жадобин и др. М., 2002.
  34. 1 2 3 Alexander Statiev. «La Garde meurt mais ne se rend pas!» Once Again on the 28 Panfilov Heroes // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. — Volume 13. — Number 4 (Fall 2012). — PP. 769—798.
  35. Кабанов В. В сорок первом на сорок первом // Там, где погиб неизвестный солдат. — М., 2005.
  36. Клочков в репортаже Кривицкого заменил «Диева» в статье Коротеева (см. выше). После войны Кривицкий утверждал, что «Диев» был позывным Клочкова, однако сведения о том, что кто-либо когда-либо называл так комиссара при его жизни, отсутствуют[34].
  37. Пономарев А.. Героев-панфиловцев, которые в 1941 году остановили немцев на подступах к Москве, вспоминают в России, Первый канал (16 ноября 2011). Проверено 16 ноября 2012.
  38. Дризе, Ю. С поправкой на миф. // Поиск. — 19.08.2009.
  39. «Кривицкого за этот миф надо было отправить в ГУЛАГ», lenta.ru (12.7.2015). Проверено 21 ноября 2016.
  40. В частности, потеря десяти танков 6 октября 1941 года в боях под Мценском произвела сильное негативное впечатление на командование 4-й танковой дивизии и была особо отмечена в мемуарах Гудериана — Д. Шеин. 1-я гвардейская танковая бригада в боях за Москву // Фронтовая иллюстрация. — № 4. — 2007.
  41. «Красноармеец Натаров, будучи ранен, продолжил бой и вёл бой и вёл огонь из своей винтовки до последнего дыхания и героически погиб в бою.» Политическое донесение А. Л. Мухамедьярова от 14 ноября 1941 года. Опубликовано: Жук Ю. А. Неизвестные страницы битвы за Москву. Московская битва. Факты и мифы. — М.: АСТ, 2008.
  42. В. Кардин. Легенды и факты // Новый мир : журнал. — М., 1966. — № 2. — С. 237.
  43. Юрий Прохоров. Три списка 28 гвардейцев-панфиловцев. Простор, Алма-Ата, 2002, № 3.
  44. Бесстыдно осмеянный подвиг // Советская Россия. — 1.9.2011.
  45. 1 2 Маршал Дмитрий Язов: «28 героев-панфиловцев — выдумка? А кто же тогда немцев остановил?» // Комсомольская правда. — 15.9.2011.
  46. Куманёв Г. А. Подвиг и подлог. Страницы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М.: 2007. С. 140.
  47. Поляков Ю. А. Впервые в истории - год истории(недоступная ссылка — история). Журнал «Родина» № 11, С. 3-6 (ноябрь 2011). Проверено 3 января 2014. Архивировано из первоисточника 3 января 2014.
  48. Дроздов К. С. Сергеевич. Институт российской истории РАН.
  49. Осипов В. О. С перьями наперевес. // Московская правда, 26 июля 2011.
  50. Мединский назвал «мразями» тех, кто не верит в подвиг 28 панфиловцев, BBC Russian, 4 октября 2016
  51. Росбизнесконсалтинг, 5 октября 2016. В Кремле прокомментировали заявление Мединского о «конченных мразях»
  52. Чужая слава // Военно-исторический журнал. — 1990. — № 8, 9.
  53. См. материал в программе «Искатели» от 19 марта 2008[уточнить]
  54. Добробабин во время следствия по вопросу о реабилитации заявлял: «Я действительно служил в полиции, понимаю, что совершил преступление перед Родиной»; подтверждал, что в страхе перед наказанием добровольно покинул село Перекоп с отступающими немцами. Он утверждал также, что у него «не имелось реальных возможностей перейти на сторону советских войск или уйти в партизанский отряд», что было сочтено не соответствующим обстоятельствам дела.[2]
  55. Добробабин Иван Евстафьевич. Герои Страны. Патриотический интернет-проект «Герои Страны» (2000—2012). Проверено 16 ноября 2012. Архивировано из первоисточника 19 ноября 2012.
  56. Логвиненко П. В. Традиции 28 героев (из дневника политработника) // Красная Звезда. 27 августа 1942.
  57. Язов Д. Т. Панфиловцы в боях за Родину. М.: 2011. — С. 98-99.
  58. 28 панфиловцев, перевал (Джунгария)
  59. Правительство Москвы. Постановление № 235-ПП от 15.04.2013 «О присвоении наименований улицам города Москвы» (рус.). Документы. Официальный портал Мэра и Правительства Москвы (26 апреля 2013). Проверено 3 января 2014.
  60. Весь тираж этой книги о героях-панфиловцах был в своё время полностью отправлен на фронт.
  61. http://zelenograd-news.ru/articles/?ELEMENT_ID=25617
  62. Nival, Официальный сайт «Блицкриг 3». Миссия «Волоколамское шоссе» (08.02.2017).

Литература[править | править вики-текст]

  • Григорьев В. К., Ахметова Л. С. Панфиловцы: 60 дней подвига, ставших легендой. — Алматы, 2013. — 500 экз.
  • Звягинцев В. Е. Трибунал для героев. — ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2005. — С. 257-285. — 574 с. — (Досье). — 3000 экз. — ISBN 5-94849-643-0.

Статьи о Панфиловцах[править | править вики-текст]

Цикл статей на интернет-портале «Российской газеты»[править | править вики-текст]

Документы[править | править вики-текст]


Ссылки[править | править вики-текст]

Документальное кино[править | править вики-текст]