Эта статья входит в число хороших статей

Партии ипподрома

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Четыре команды на цирковой арене. Римская мозаика, Франция

Партии ипподрома, партии цирка, факции (лат. partes, factiones, греч. δήμοι, μοιραι) — объединения болельщиков, жителей Римской империи, а затем Византии, вокруг команд, участвующих в различных спортивных состязаниях и боях гладиаторов и, позднее, в гонках колесниц. Возникновение партий ипподрома относится к эпохе принципата, когда это были преимущественно спортивные объединения. Дальнейшее развитие партии получили в более позднюю эпоху, когда они стали одной из основных социальных сил Константинополя и других крупных городов Византии. Максимального влияния партии достигли в VI веке и утратили его почти полностью к X веку. Применительно к Византии, для обозначения данного явления используется термин «димы» или «демы» (др.-греч. δήμοι), в отличие от народа в целом (др.-греч. δήμος)[1].

Партии ипподрома могут рассматриваться как предшественники современных футбольных хулиганов[2][3].

Партии в эпоху принципата[править | править вики-текст]

Организация игр[править | править вики-текст]

Древнеримская мозаика с изображением победителя соревнования из «красной» партии

В ранний период принципата уже существовали люди, называемые лат. domini factiotum, которые выполняли для устроителей гонок услуги по найму лошадей, подбору персонала и необходимого оборудования. Фактически без них агонофеты не могли устраивать игры. После того, как Нерон увеличил количество призов, domini стали отказываться нанимать команды меньше, чем на целый день[4]. При таких условиях содержать команды, не выигрывающие императорские призы, стало невыгодно, и мелкие предприниматели прекратили свою деятельность.

Domini, а не гонщики, являлись главной силой в своих объединениях. Именно они могли разрешить конфликтные ситуации. Светоний рассказывает, что когда Гней Домиций Агенобарб, отец Нерона, отказался платить победителю, только жалоба, принесённая хозяевами колесниц, заставила его уступить[5].

К IV веку организация игр была отобрана у частных лиц и стала прерогативой императоров, как и гладиаторские бои. В провинциях, где император сам не мог организовать игры, празднества связывались с императорским культом (англ.) так, что никто не мог получить благодарность народа, кроме императора. Хотя domini и утратили коммерческую заинтересованность в проведении игр, на них осталась обязанность надзирать и тренировать команды, включающие, помимо собственно наездников, большое количество обслуживающего персонала. В этом качестве они назывались лат. factionarius[6].

Возникновение партий и их названий[править | править вики-текст]

Марциал, XI, XXXIII

    Первенства пальму не раз и по смерти Нерона «зеленый»
           Брал, и победных наград выпало больше ему.
    Скажешь, что ты уступал, завистник злобный, Нерону?
           Но ведь «зеленый» пришел первым, — совсем не Нерон.

Происхождение названий партий точно не известно. Первое упоминание о партиях цирка относится к 70 году н. э. и принадлежит Плинию Старшему[7]. По свидетельству Тертуллиана, первоначально команд было две, «белые» и «красные», посвящённые зиме и лету соответственно. Однако затем, «в связи с возросшей роскошью и распространением суеверий», «красные» стали посвящать себя Марсу, а «белые» Зефиру. Также он упоминает о «зелёных», посвящённых Матери Земле или весне, и «синих» — морю и небесам или осени[8]. Император Домициан, инициировавший много недолговечных реформ, создал две новые команды, «пурпурные» и «золотые»[9].

Хроника Иоанна Малалы и зависящая от неё «Пасхальная хроника» предлагают версию, похожую на взгляд Тертуллиана. Согласно им, части цирка воспроизводят Солнечную систему и соответствуют четырём стихиям, то есть земле, воде, огню и воздуху. При этом наименования четырёх партий цирка или соответствуют названным стихиям, или метафорически выражают их[10].

Как было показано выше, крупнейшие гоночные клубы начали формироваться при Нероне. Сам император был страстным поклонником колесничных гонок, умел править колесницей и даже выиграл гонку на Олимпийских играх, выступая за партию «зелёных»[11]. Поклонником этой же партии был Калигула, один раз подаривший вознице 2 миллиона сестерциев[12]. Известны пристрастия и других правителей Рима — Вителлий выступал за «голубых», а Гелиогабал и Луций Вер отдавали предпочтение «зелёным»[13]. Многочисленные упоминания о поддержке цирковых партий есть у Диона Кассия.

Однако к концу III века сохранили силу только команды «синих» и «зелёных». Это не было связано с исчезновением «белых» и «красных», известно, что они участвовали в состязаниях как минимум до XII века. Они также упоминаются в детальном описании церемоний ипподрома в трактате Константина Багрянородного «О церемониях»[14].

От партий цирка к партиям ипподрома[править | править вики-текст]

Мозаика с изображением колесницы, Тунис, IV в. н. э.

Относительно партий ипподрома в Византии на данный момент не существует общепризнанной теории, которая бы объяснила их происхождение и преобразование из спортивных в политические объединения. Византийские авторы, воспринимавшие димы как явление в высшей степени обыденное и привычное, не оставили ясного и полного описания их состава, деятельности и т. д. Недомолвки, а порой и просто неясности отдельных пассажей, касающихся партий ипподрома, допускают различное, а иной раз и совершенно противоположное толкование. Этим и объясняется существование различных концепций и горячих споров, возникающих в связи с этой проблемой, которая привлекала внимание многих видных ученых, достаточно назвать такие имена, как А. Рамбо, Ф. И. Успенский, Г. Манойлович, А. П. Дьяконов, М. В. Левченко, М. Я. Сюзюмов, Н. В. Пигулевская, Г. Л. Курбатов[15].

Отличие партий цирка в Византии[править | править вики-текст]

Склонность эллинов к междоусобицам неоднократно отмечалась римскими историками. Так, Геродиан, рассказывая о вспыхнувших распрях в малоазийских провинциях, последовавших после победы Септимия Севера над Песценнием Нигером, делает следующее обобщение: «… и это не вследствие какой-либо вражды или, напротив, расположения к воюющим государям, но из ревности, зависти, ненависти друг к другу и желания уничтожить своих же соплеменников. Это — старинная болезнь эллинов, которые, постоянно находясь в раздорах и стремясь истребить тех, кто казался выделяющимся из других, погубили Элладу»[16][17].

Византийские димы, так же как димы эллинистического и римского времени, были организациями того или иного городского квартала и района. Они выполняли там определённые хозяйственные и политические функции, следили за поряд­ком и благоустройством своего квартала, объединяли обычно людей одной и той же профессии, которые селились обычно в одном квартале. В своей совокупности они претендовали на роль городского народного собрания. Местом их сбора и выявления их желаний обычно являлся городской цирк или ипподром, который, как и в древнем Риме, являлся любимым местом увеселения для народных масс в Константинополе и других крупных городах империи.

Расходы на цирковые зрелища несли в провинции курии, богатые, президы; в Константинополе — консулы, преторы, представители знати и сам император. Но устроители зрелищ не могли каждый раз заново обза­водиться необходимым сложным оборудованием. Для этого, так же как в Риме, существовали специальные организации, бравшие под­ряды на устройство игр; каждая из них имела свои кассы, зверинцы, постоянные штаты возниц, актёров. Эти организации также называ­лись димами и различались по условным цветам одежды цирковых возниц, как венеты (голубые), прасины (зелёные), левки (белые) и русии (красные). Каждая из них старалась превзойти соперников постановками и одержать победу в конских ристалищах. Они-то и со­ставили организационные ячейки, вокруг которых, сообразно своим симпатиям, собирались димы, и в таком расширенном виде превра­тились в более обширные самоуправляющиеся организации — гра­жданские и военные, своеобразные политические партии[18].

История изучения партий в Византии[править | править вики-текст]

Ранний период изучения[править | править вики-текст]

Т. н. Квадрига святого Марка — скульптурная группа IV в. до н. э. работы великого древнегреческого скульптора Лисиппа, многие века украшавшая константинопольский ипподром

Византия, рассматривая себя как продолжение Римской империи, сохранила у себя все её институты, однако смысл их часто отличался от исходного. Начиная с эпохи Возрождения господствовало представление, что византийский период истории Римской империи был периодом упадка и разложения. Этот взгляд в своей знаменитой «Истории упадка и разрушения Римской империи» отразил Эдвард Гиббон: «Константинополь усвоил не добродетели древнего Рима, а его безрассудства, и те же самые партии, которые волновали цирк, стали с удвоенной яростью свирепствовать в ипподроме»[19]. Однако Гиббон не стал в своей работе более глубоко рассматривать этот вопрос.

Некоторое внимание партиям ипподрома уделили первые византинисты, существенные замечания на эту тему сделал в 1711 году Ансельмо Бандури (англ.). Первым[20], кто предпринял попытку серьёзного изучения партий, был немецкий историк Фридрих Вилькен [21]. Выполнив обширный анализ сведений о возникновении и роли партий в Римской империи и Византии, он ввёл в рассмотрение все основные источники, которые были использованы последующими поколениями учёных. Однако были проанализированы только внешние проявления активности партий, а политической подоплёки в ней не усматривалось. Эта точка зрения являлась преобладающей до конца XIX века, и ведущие византинисты XVIII—XIX вв. (Л. Фридлендер (англ.), А. Рамбо) отрицали связь партий цирка с поли­тическими движениями и доказывали, что борьба венетов и прасинов не имела социально-политических оснований, что активность венетов и прасинов начиналась и заканчивалась на ипподроме[13].

При этом существовали и альтернативные точки зрения. Так, Иоаннис Зампелиос сопоставлял борьбу зелёной и голубой партий в Константинополе с противостоянием гвельфов и гибеллинов в Италии, полагая, что голубые — это приверженцы римского монархизма и защитники императорской власти, а зелёные — враги всякой ксенократии, истинные патриоты и поборники демократических начал. Вопрос о партиях рассматривался также с точки зрения борьбы христианских течений, и утверждалось, что голубые всегда стояли за господствующую религию, отстаивали интересы Церкви и её политическую независимость, а зелёные сочувствовали еретическим императорам, не отрешившись полностью от языческих традиций[22]. Эту «механистичную» теорию, устанавливающую преемственность между либералами-зелёными, иконоборцами, а затем православными, подверг критике в 1880 году Ф. А. Курганов, однако своей теории он не предложил[23].

Современное состояние[править | править вики-текст]

Позднеримская мозаика (IV в.) с изображением колесницы о двух лошадях и всадников с цветными одеждами. Базилика Юния Басса

Новый взгляд на проблему появился в работе 1894 года Ф. И. Успенского «Партии цирка и димы в Константинополе», в которой было показано, что цирковые партии были не только спортивными организациями, что они имели гражданские и военные функции и были организациями народа[24].

Главные положения Ф. И. Успенского стали исходными для статьи сербо-хорватского учёного Г. Манойловича, изданной в 1904 году и ставшей известной после переиздания на французском языке в 1936 году, где были предприняты попытки показать, что факции были настоящими народными партиями и что различия цветов имеют в основе классовые различия[25]. В этой работе была установлена связь партий с территориальным (по кварталам) и имущественным разделением византийского общества. Партия «голубых» была связана с высшими классами — землевла­дельческой аристократией, «зелёные» — с торговцами, промышленниками. Существовали также различия в религиозных предпочтениях[26]. Хотя в ходе дальнейших исследований было показано, что такое различение не было чётким и часто нарушалось, в целом такое представление о политических симпатиях партий сохранилось.

Основные возражения против взглядов на димы как нечто отличное от партий цирка сформулированы в монографии британского исследователя Алана Кэмерона (англ.) «Circus factions: Blues and Greens at Rome and Byzantium», вышедшей в 1976 году. В ней он отрицает различие в значении между понятиями др.-греч. δήμοι и др.-греч. δήμος, считая, что разница между ними является следствием развития греческого койне. Соответственно, по мнению исследователя, верным является взгляд на димы как на объединения спортивных болельщиков, а проявления их активности, даже такие крупные как восстание Ника, не более, чем акты вандализма. Таким образом, попытки социального анализа димов бессмысленны[27]. В 1997 году российская исследовательница А. А. Чекалова указала, что А. Кэмерон ошибочно отождествляет димы с их наиболее активной частью, стасиотами[28].

Развитие партий ипподрома в Византии[править | править вики-текст]

IV век. Эдикт об аккламациях[править | править вики-текст]

Цоколь обелиска Феодосия с константинопольского ипподрома: император готовится увенчать лавровым венком победителя, трибуны полны народом (IV в.)

Народ в ранней Византийской империи, являвшийся наряду с сенатом и армией одной из важнейших общественных сил, обладал значительными возможностями принимать участие в разрешении важнейших политических вопросов не только посредством восстаний, но и в конституционных формах — путём «эвфимии», «просьбы», пожелания или порицания[18]. Такое положение возникло в ходе социальных изменений IV века, когда родовитая муниципальная аристократия, являвшаяся одновременно и культурной элитой общества, была оттеснена на второй план новой военно-чиновной знатью. В ходе борьбы между этими группировками, развёртывавшейся по традиции в местах общественных собраний, в частности в театре и на ипподроме, и принимавшей нередко весьма острые формы, каждая из сторон стремилась привлечь на свою сторону и использовать в своих интересах народные массы[29].

Для этого подкупались клакёры, которые при огромном стечении народа начинали выкрикивать те или иные требования политического характера, порицания или восхваления в адрес должностных лиц. Как правило, подобные возгласы готовились заранее и облекались в краткие ритмические фразы, которые легко можно было подхватить и которые народ действительно подхватывал, если он одобрял их. Именно в такой форме, пример которой дошёл до нас в так называемых «Актах по поводу Каллоподия», народ общался с императором перед восстанием Ника 200 лет спустя. Для регулирования этого вида политической борьбы император Константин Великий в 331 году издал эдикт об аккламациях, допускающий возможность прославлять справедливых и осуждать несправедливых правителей с тем, чтобы император мог им воздать по заслугам. С другой стороны, на префектов претория возлагалась обязанность контролировать, чтобы эти восклицания не были инспирированными возгласами клиентов[29][30].

В результате этих преобразований народ мог апеллировать к чиновникам и правителям против курии, а чиновно-административный аппарат, порождённый реформами Диоклетиана и Константина, получил возможность использовать противоречия между курией и демосом в своих интересах. Политическая жизнь, которая в IV веке всё более активно развёртывалась вокруг зрелищ, не ограничивалась только спортивными аренами. Личная дискредитация противников, сбор сведений, порочащих своих политических противников, и связанный с этим политический шпионаж, роспуск клеветнических слухов, доносы об оскорблении величества, занятиях магией и т. д. стали наиболее распространёнными приёмами борьбы[31].

V век. Формирование партий[править | править вики-текст]

Антагонизм между муниципальной и военно-чиновной знатью, характерный для IV века, теряет свою остроту, поскольку служилая знать и родовитая аристократия сливаются в один слой. В V веке на первый план выходят противоречия между аристократией и торгово-ростовщической верхушкой, проявляющиеся в экономической, политической и религиозной плоскостях. Также существовала оппозиция центральному правительству со стороны провинциальных крупных собственников, вызванная административным и налоговым давлением со стороны Константинополя. Что касается форм недовольства, то возрастание в крупных и малых городах роли церковных звеньев и торгово-ремесленных корпораций, разложение полисных политических форм и развитие аккламаций приводило оппозицию в русло борьбы за «чистоту веры» и «цирковых партий»[32]. Принятый в 426 году закон предоставил постоянным жителям города право участия в общественно-политической жизни, реализовавшееся в борьбе партий[33].

До 40-х годов V века политическая оппозиция правительству проходила, в основном, в религиозном направлении, однако постепенно в неё были втянуты народные массы, и значение в ней партий ипподрома возросло. Сильнее всего это проявилось в крупнейших городах империи — Александрии и Константинополе. В этот период императоры начинают проявлять симпатии к той или иной партии. Из «Хроники» Иоанна Малалы известно, что Феодосий II поддерживал прасинов, руководство которых отражало интересы торгово-промышленных кругов и «проегипетской» группировки столичной знати. В правление покровительствовавшего венетам Маркиана, на избрание которого, возможно, оказали влияние партии, произошло сокращение налогов, лежавших на крупном сенаторском землевладении, и снижение расходов аристо­кратии, связанных с выполнением дорогостоящей функции претора[34].

При этом нельзя переоценивать влияние партийных симпатий императоров. Так, изменение налоговой политики при Маркиане произошло на фоне изменившегося внешнеполитического фона и снижения накала религиозной борьбы. Гуннская угроза на границах уменьшилась, в связи с чем правительство ослабило налоговый нажим на сенаторов, отменив лат. follis senatorius, ежегодный налог с сенаторов, введённый ещё Константином[34].

В смутное время правления Исаврийской династии число волнений с участием партий цирка увеличилось. Димотами была оказана поддержка узурпатору Василиску в начале его недолгого правления, борьба между «синими» и «зелёными» упоминается историками при описании событий восстания самаритян в 80-х годах[35].

В конце V века, в первые годы правления Анастасия I, завершается формирование партий. В 491 году в Константинополе произошли крупные волнения, названные Марцеллином Комитом «плебейской войной», начавшиеся на ипподроме в присутствии императора. Спровоцированное отменой зрелищ в столице, восстание имело более глубокие причины — напряжённая политическая обстановка при избрании нового императора, склонного идти на уступки монофизитам, осложнённая недовольством лишившейся привилегий исаврийской знати. В 498 году произошли новые, кроваво подавленные волнения, зачинщиками которых были прасины. Непосредственно после этих волнений была отменена основная торгово-ремесленная подать — хрисаргир, вызвавшая массовое обнищание торгово-ремесленного населения[36].

VI—VII века. Расцвет партий[править | править вики-текст]

Схема константинопольского ипподрома. Зелёной и голубой точками отмечены положения статуй знаменитого возничего Порфирия (англ.), возведённых соответствующими фракциями

В дальнейшем использование партий в политической борьбе стало более распространённым. Хотя имеющиеся экономические противоречия касались в основном руководства партий, явления и процессы, которые были с ними связаны, затрагивали и городские низы. Аристо­кратия не довольствовалась землёй, но стремилась к обогащению также путём захвата торгово-промышленных предприятий. Законодательство Юстиниана, предоставляя аристократам различные привилегии, делало конкуренцию предприятий (эргастириев) очень сложной, так как для компенсации выпадающих доходов увеличивалось обложение непривилегированных предпринимателей. С другой стороны, начиная с правления Феодосия II, и особенно в правление Юстиниана, аристократия теряла свои земельные владения, которые уходили к более состоятельным не-аристократам[18]. Анастасий, на правление которого приходятся многочисленные народные волнения, снизив налоги с владельцев эргастириев, поддержал верных ему прасинов[24].

Одна из статуй Порфирия, с изображением колесницы анфас. Стамбульский музей

С имущественным разделением партий было связано разделение религиозное. Оно сложилось достаточно естественным образом — старая аристократия, проживая в основном на Западе и в столице, придерживалась в основном православия, а торгово-промышленная группа, в которой преобладали восточные элементы, придерживалась монофизитства и других неортодоксальных учений. Данное разделение, разумеется, не было строгим. Например, Иоанн Малала сообщает, что в 533 году толпа, собравшаяся на форуме Константина, требовала предать сожжению акты Халкидонского собора[37].

В правление Юстина I произошло выделение активной части партий, так называемых стасиотов (греч. στασιώται). Прокопий Кесарийский в своей «Тайной истории» рассказывает, что Юстиниан, открыто приняв сторону венетов и поощряя их, вызвал значительные изменения в их традиционном поведении. Стасиоты венетов ввели новую моду в причёсках и одежде и не только особенно активно поддерживали свои команды на ипподроме, но и стали нападать по ночам на прохожих, занимаясь грабежами и убийствами. Ощущая полную безнаказанность, они не боялись судей, которые опасались за свою жизнь, и заставляли заимодавцев возвращать долговые расписки[38]. Супруга Юстиниана, Феодора, отец которой был смотрителем медведей прасинов, уравновешивала своим влиянием баланс партий, оказывая симпатии монофизитам[39]. Именно в правление Юстиниана произошло крупнейшее восстание Ника, начавшееся как волнения на ипподроме.

К середине VI века относится большое количество сообщений о волнениях демов. В 547 и 549 годах произошли крупные столкновения между венетами и прасинами, а в голодном 556 году обе фракции требовали у императора хлеба. Характерно, что в этом и других случаях димоты действовали совместно[40]. Активность партий была высока и после смерти Юстиниана. При его преемнике Юстине II враждебные выступления приняли такой размах, что император был вынужден выступить со специальным обращением к партиям. Венетам было приказано сказать: «царь Юстиниан для вас умер»; а прасинам: «царь Юстиниан для вас жив». Это успокоило партии на некоторое время, и волнения прекратились[41].

Роль димов в свержении Маврикия узурпатором Фокой в 602 году подробно показана в Истории Феофилакта Симокатты. Свержение Юстиниана II в 694 году произошло потому, что он хотел истребить дим венетов, утверждает Феофан. Начиная с этого периода, то есть конца VII века, политическая роль димов постепенно уменьшалась.

Закат партий[править | править вики-текст]

Византийский текстиль Х века с изображением колесниц в орнаментальных медальонах

Различные исследователи по-разному датируют период, когда влияние партий ипподрома сошло на нет, относя его ко времени правления либо императора Ираклия[18], либо Льва III. Такая разница в оценках проистекает оттого, что на протяжении почти всего VII века, за исключением свержений императоров в его начале и конце, о партиях в источниках почти не упоминается.

С утратой политического влияния у партий ещё длительное время сохранялись их церемониальные функции, которые подробно описаны в трактате «О церемониях». Согласно этому источнику, у димов была уже определённая роль в коронации Юстина I, с тех пор она стала традиционной. Другим признаком упадка партий стало окончательное завершение деления демов на военную и гражданскую части. Получив начальника, вооружённые демоты должны рассматриваться как часть византийской армии[42].

Окончательно партии утратили свою роль после того, как императоры переехали в конце XI века из Большого дворца во Влахерны, и скачки утратили размах.

Структура и церемониальная роль партий[править | править вики-текст]

Продолжатель Феофана, книга IV, Михаил III

Стоял как­ то Михаил на колеснице, вот-вот готовый оторваться от барьера (он выступал за голубых, за зеленых — логофет Константин, отец Фомы, патрикия и бывшего логофета дрома, за белых — Хила, за красных — Крас. Не оставались без дела ни протасикрит, ни протонотарий дрома, но первый был комбинографом голубых, второй - зеленых), и вот, когда стояли они уже на колесницах, облаченные в платье возничих, пришла весть, что неудержимо движется Амр, что разоряет он Фра­кисий, приближается к Малагине и грозят нам ни с чем не сравнимые беды, и, когда опечаленный этим протонатарий сообщил об ответе до­местика схол и из своих рук показал его письмо, царь сказал: «Что за наглость заговаривать со мной о таких вещах во время столь важного состязания, нет у меня другой заботы, только бы оттеснить среднюю колесницу на левый край. В этом только и состязаюсь».

О структуре партий, особенно в ранний период их существования, известно не много. Известно, что существовало разделение партий на две части: ператическую (греч. περατικοί), члены которой жили в загородных районах на северном берегу бухты Золотой Рог, и политическую (греч. πολιτικοί), объединявшую жителей остальной части города. При этом ператическая часть имела преимущество перед политической. Было ли это деление обусловлено цветовой дифференциацией, так, что «голубые» и «зелёные» были ператическими партиями, а «белые» и «красные» политическими, не известно, однако указания в трактате X века «О церемониях» императора Константина Багрянородного дают основание предположить такую возможность[21].

Византийская миниатюра, изображающая Михаила III на колеснице, перед горящим храмом, миниатюра мадридской хроники Иоанна Скилицы, XII век

Первоначально простая и функциональная структура партий с течением времени усложнялась. Основной материал об их организации содержится в трактате «О церемониях» и относится к периоду, когда политическая роль партий существенно уменьшилась, а церемониальная роль, наоборот, возросла. В трактате димы появляются как важный элемент организации парадных выходов и торжественных приёмов византийских императоров. Из различных источников можно сделать вывод о существовании довольно значительного количества должностей в партиях ипподрома:

  • Ди(е)марх (др.-греч. δήμαρχος) с начала VII века представлял политическую часть димов, пользовался правом протеста и имел на руках списки демотов. Каждый из руководителей основных димов также представлял и соответствующую часть младших димов — димократы и димархи венетов выполняли соответствующую функцию для дима левков, а прасинов для русиев[19]. ;
  • Ди(е)мократ (др.-греч. δημοκράτης) стоял во главе партии, представляя её военную часть. Димократы представляли военную часть димов и назначались из высших военных чинов, должность димократа венетов по традиции принадлежала доместику схол (др.-греч. δομέστικος τῶν σχολῶν), а димократа прасинов доместику экскувитов (др.-греч. δομέστικος τῶν ἐξκουβίτων), оба в чине протоспафария;
  • др.-греч. δευτερεύων, возможно, являлся заместителем руководителя партии и для ператических партий назначался императором;
  • др.-греч. γειτονιάρχης, вероятно, надзирал за цирковыми сооружениями партии;
  • др.-греч. νοτάριος, то есть писцы и архивариусы, фиксировавшие результаты состязаний. Возможно, упоминаемый только продолжателем Феофана комбинограф[43] исполнял те же обязанности;
  • Поэт, сочинявший либелларий, торжественно вручавшийся императору во время торжеств[44];
  • Певцы и музыканты;
  • др.-греч. μαίστορες — о значении этой должности ничего не известно, кроме того, что её носитель декламировал императору ямбические стихи вместе с архивариусом во время торжественных процессий;
  • Трибуны и их заместители (др.-греч. βικάριοι), о чьих обязанностях ничего не известно, кроме того, что они, в своеобразных костюмах, совместно с димократами и димархами, принимали участие в танцах, устраиваемых во время пира после торжеств.
  • др.-греч. τευχεώτης — должность, существовавшая только в партии «зелёных», имевшая аналогичный предыдущей танцевальный смысл;
  • Глашатай (др.-греч. οἱ κράκται), руководивший аккламациями.

Во эпоху, описанную Прокопием Кесарийским, существовали также должности, связанные с устроением цирковых танцевальных представлений и пантомим. До тех пор, пока представления на ипподроме не ограничились только скачками и устраивались травли животных, существовала потребность в надсмотрщиках над цирковыми зоопарками. Помимо названных, Константин Багрянородный перечисляет большое количество различных видов служителей цирка, назначение которых точно не известно[21].

Военное значение[править | править вики-текст]

Демы имели также постоянно возрастающую военную функцию, формируя в моменты критических ситуаций вооружённые отряды. Основой подобных отрядов, создававшихся для охраны городов, являлись, по-видимому, стасиоты.

Ф. И. Успенский полагал, что военный характер появился у организации демов после того, как Юстиниан зачислил в них беженцев от вторжения славян и аваров во Фракию в 564 году; беженцы были приставлены к защите Длинных стен[45]. Однако известно, что во время восстания Ника в 532 году 250 прасинов явились в полном вооружении, намереваясь захватить дворец, что заставляет предположить возможность более ранней милитаризации партий[46].

В 540 году стасиоты приняли активное участие в обороне Антиохии.[47] В дальнейшем, особенно в правление Маврикия, отряды стасиотов часто используются для охраны Константинополя. В конце VI века впервые упоминается должность димарха, что может свидетельствовать о дальнейшем организационном оформлении партий ипподрома[48].

Согласно альтернативной точке зрения А. Кэмерона, отрицающей общественное значение димов, считать, что обширные церемониальные функции димов, когда доместики возглавляли свои партии во время императорских приёмов, являлись отражением более ранних событий, когда они вели своих однопартийцев в бой на врага, будет ошибкой. Ведь экскувиты, наиболее доверенные войска императора, как минимум пять раз участвовали в подавлении демов между 498 и 601 годами, и странно, что руководство ими было доверено оппозиционным «зелёным». С другой стороны, схолы, утратившие военное значение уже в конце V века, едва ли могли быть подходящим военным институтом для «голубых»[49].

В других частях Римской империи[править | править вики-текст]

Византийский шёлк из гроба Карла Великого с изображением квадриги, вытканный в 814 году в Константинополе

Можно попытаться проследить существование партии в западной части уже не существующей Римской империи. Кассиодор в одном из своих писем сообщает о том, что король остготов Теодорих Великий принял под свою защиту притесняемую партию «зелёных», которой покровительствовал ещё его отец, а также оплачивал мимов этой партии[50]. Григорий Турский пишет, что «Хильперик … приказал строить цирки в Суассоне и Париже и предоставить их народу для зрелищ»[51]. Стихи Сидония Аполлинария к цирку Нарбонны могут быть намёком на то, что ему было известно о существовании партий[21].

Из восточных городов империи наиболее заметна была роль партий в Антиохии. Согласно теории, выдвинутой А. П. Дьяконовым, партии цирка зародились именно там, и даже сами названия основных партий происходят из сирийского языка. Так, слово венеты, по его мнению, означало benai etta, «сыны церкви», а прасины, perišin, — «раскольники»[18]. Эта теория вызвала многочисленные возражения и не получила развития[20].

Хотя евреи в эпоху Римской империи осуждали цирки, мидраши более позднего периода содержат много упоминаний ο великолепном цирке и огромном ипподроме при дворце царя Соломона в Иерусалиме[52]. В одном из них рассказывается о том, как Соломон восседает на своём троне посреди цирка, похожего на византийский. Его окружают четыре группы — царские слуги, учёные, священники и левиты, одетые в голубое; жители Иерусалима, одетые в белое; жители предместий, одетые в красное; послы из дальних стран, привёзшие дань и подарки, одетые в зелёное[53].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Пигулевская, 1946, с. 130.
  2. Schnapp, Tiews, 2006, p. 115.
  3. Берно-Белленкур, 2008.
  4. Светоний, Нерон, 22
  5. Светоний, Нерон, 5
  6. Cameron, 1976, p. 7.
  7. Кулаковский, 2003, с. 125.
  8. Тертуллиан, «De spectaculis», 9
  9. Светоний, Домициан, 7
  10. Успенский, 1894, с. 1—16.
  11. Марциал, Книга зрелищ, XI, XXXIII
  12. Светоний, Калигула, 55
  13. 1 2 Rambaud, 1871.
  14. Cameron, 1976, p. 45.
  15. Чекалова, 1997, с. 69.
  16. Геродиан, книга III, 2.7-8
  17. Ando, 2000, p. 55.
  18. 1 2 3 4 5 Дьяконов, 1945.
  19. 1 2 Успенский, 1894, с. 1-16.
  20. 1 2 Grégoire, 1946.
  21. 1 2 3 4 Wilken, 1827.
  22. Герасим (Яред), 1872-1874, 1872, № 1.
  23. Курганов, 1880, с. 154-160.
  24. 1 2 Левченко, 1947.
  25. Пигулевская, 1952.
  26. Manojlovic, 1936.
  27. Cameron, 1976, pp. 276—277.
  28. Чекалова, 1997, с. 69—72.
  29. 1 2 Чекалова, 1997, с. 79.
  30. Ando, 2000, p. 203.
  31. Курбатов, 1962, с. 175—190.
  32. Козлов, 1983.
  33. Курбатов, 1991, с. 179.
  34. 1 2 Козлов, 1982.
  35. Козлов, 1988a.
  36. Козлов, 1988b.
  37. Чекалова, 1997, с. 76.
  38. Прокопий Кесарийский, Тайная история, VII
  39. Прокопий Кесарийский, Тайная история, IX, 2-5
  40. Пигулевская, 1946, с. 142—147.
  41. Феофан Исповедник, Летопись, л. м. 6061
  42. Успенский, 1894.
  43. Продолжатель Феофана, книга IV, 36
  44. Беляев, 1893, с. 80.
  45. Успенский, 1913, с. 634.
  46. Пигулевская, 1946, с. 159.
  47. Прокопий Кесарийский, Война с персами, кн. 2, VIII
  48. Чекалова, 1997, с. 77.
  49. Cameron, 1976, pp. 116—117.
  50. Cassiodorus, Variae epistolae, I, 20
  51. Григорий Турский, История франков, V, 17
  52. Цирк // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
  53. Perles, 1872.

Литература[править | править вики-текст]

Источники[править | править вики-текст]

  • Cassiodorus; trans. by Thomas Hodgkin. The Letters of Cassiodorus (англ.). The Project Gutenberg (15.06.2006). Проверено 7 октября 2011. Архивировано 1 февраля 2012 года.
  • Геродиан. История императорской власти после Марка. / Пер. А. И. Доватура (кн. 1, 2), Н. М. Ботвинника (кн. 3), А. К. Гаврилова (кн. 4), В. С. Дурова (кн. 5), Ю. К. Поплинского (кн. 6), М. В. Скржинской (кн. 7), Н. В. Шебалина (кн. 8) под ред. А. И. Доватура. Статья А. И. Доватура. // Вестник древней истории. 1972. № 1 — 1973. № 1.
    • Переиздание: Комм. М. Ф. Высокого. Отв. ред. Л. П. Маринович. (Серия «Классики античности и средневековья»). М., Росспэн. 1996. 272 стр. 3000 экз.
  • Элий Лампридий. Александр Север / Перевод С.П. Кондратьева под редакцией А.И. Доватура, комментарий — О. Д. Никитинского. — Властелины Рима. — М.: Наука, 1992.
  • Марк Валерий Марциал. Эпиграммы. / Пер. Ф. А. Петровского, вступ. ст. В. С. Дурова. — СПб.: Комплект, 1994. — 448 с. — (Серия «Античная библиотека». Раздел «Античная литература»). — 100 000 экз. — ISBN 5-88596-009-7.
  • Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. — Наука, 1964. — 376 с. — (Литературные памятники). — 50 000 экз.
  • Произведения Тертуллиана в Christian Classics Ethereal Library
  • Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. — СПб.: Алетейя, 2009. — 400 с. — (Византийская библиотека. Источники). — ISBN 978-5-91419-146-4.
  • Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история. — СПб.: Алетейя, 1998. — ISBN 5-89329-109-3.
  • Феофан Исповедник. Летопись византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта. — М., 1884.
  • Феофилакт Симокатта. История. — Арктос, 1996. — 272 с. — 3000 экз. — ISBN 5-85551-141-1.

Исследования[править | править вики-текст]

на английском языке
на немецком языке
на русском языке
  • Беляев Д. Ф. Ежедневные и воскресные приёмы византийских царей и праздничные выходы их в храм св. Софии в IX-X в. — Byzantina. Очерки, материалы и заметки по византийским древностям. — СПб.: Типография И. Н. Скороходова, 1893. — Т. II. — 308 с.
  • Берно-Белленкур И. В. Социально-психологический анализ деструктивного поведения группировок футбольных фанатов // Неврологический вестник. — 2008. — Т. XL, вып. 1. — С. 101—102.
  • Герасим (Яред), иером. Отзывы о св. Фотие, патр. Константинопольском его современников – в связи с историей политических партий византийской империи // Христианское чтение. — 1872-1874. Архивировано 8 марта 2012 года.
  • Дьяконов А. П. Византийские димы и факции (τα μέρη) в V—VII вв. // Ви­зантийский сборник. — М. — Л., 1945. — С. 144—227.
  • Козлов А. С. Основные направления политической оппозиции правительству Византии в первой половине V в. // Античная древность и средние века. — Свердловск, 1982. — Вып. 19. — С. 5—31.
  • Козлов А. С. Основные направления политической оппозиции правительству Византии в 50-начале 70-х гг. V в. // в кн. Развитие феодализма в Центральной и Юго-Восточной Европе. — Свердловск, 1983. — С. 24—39.
  • Козлов А. С. Политическая оппозиция правительству Византии в 476—491 гг. V в. Основные направления и социальное содержание // Античная древность и средние века. — Свердловск, 1988a. — Вып. 24. — С. 58—74.
  • Козлов А. С. Политическая оппозиция правительству Византии в конце V в. // в кн. Проблемы истории государства и идеологии античности и раннего средневековья. — Барнаул, 1988b. — С. 82—92.
  • Кулаковский Ю. А. История Византии. — 3-е изд. — СПб.: Алетейя, 2003. — Т. I. — 492 с. — (Византийская библиотека. Исследования). — ISBN 5-89329-618-4.
  • Курбатов Г. Л. Ранневизантийский город : (Антиохия в IV в.). — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1962. — 262 с.
  • Курбатов Г. Л. Ранневизантийские портреты : К истории общественно-политической мысли. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. — С. 179. — 270 с. — ISBN 5-288-00543-5.
  • Курганов Ф. А. Отношения между церковною и гражданскою властью в Византийской империи. Обзор эпохи образования и окончательного установления характера взаимоотношений между церковной и гражданской властью в Византии (325—565). — Казань: Типография Императорского Университета, 1880. — 720 с.
  • Левченко М. В. Венеты и прасины в Византии V-VII вв. // Византийский временник. — 1947. — Т. 1. — С. 164—183.
  • Пигулевская Н. В. Византия и Иран на рубеже VI-VII вв. / Отв. редактор акад. В. В. Струве. — Труды института востоковедения. — М.‒ Л.: Издательство Академии наук СССР, 1946. — Т. XLVI. — 291 с.
  • Н. В. Пигулевская. К вопросу о борьбе демов в ранней Византии (критический обзор) // Византийский временник. — Москва, 1952. — Т. 5. — С. 216–222.
  • Успенский Ф. И. Партии цирка и димы в Константинополе. // Византийский временник. — Санкт-Петербург, 1894. — Т. 1. — С. 1—16.
  • Успенский Ф. И. История Византийской империи. — СПб.: Брокгауз-Ефрон, 1913. — Т. I. — 872 с.
  • Чекалова А. А. Константинополь в VI веке. Восстание Ника. — СПб., 1997. — 332 с.
на французском языке
  • Grégoire H. Le peuple de Constantinople ou les Bleus et les Verts // Comptes-rendus des séances de l'Académie des Inscriptions et Belles-Lettres. — 1946. — Т. 4. — P. 568—578. — DOI:10.3406/crai.1946.78039.
  • Manojlovic G. Le peuple du Constantinople de 400 à 800 après J. C. (фр.) // Byzantion. — 1936. — Vol. XI, livr. 2. — P. 617—716.
  • Rambaud A. Le monde byzantin: le sport et l'hippodrome à Constantinople // Revue des deux mondes. — Paris, 1871. — Т. XCIV. — P. 761—794.