Петербургская летопись

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Петербургская летопись
Chronicle of Peterburg.jpg
Жанр фельетон
Автор Фёдор Достоевский
Язык оригинала русский
Дата написания 1847 г.
Дата первой публикации 1847 г.
Издательство «Эпоха»
Электронная версия
Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке

«Петербу́ргская ле́топись» — фельетоны Фёдора Достоевского, опубликованные в 1847 году в газете «Санкт-Петербургские ведомости», 27 апреля, № 93; 11 мая, № 104; 1 июня, № 121; 15 июня, № 133. Подпись: Ф. Д.[1].

История возникновения[править | править код]

«Петербургская летопись», состоящая из фельетонов, разновидности «лёгкой литературы», отличается от настоящей художественной литературы. Авторы фельетонов того времени писали о последних происшествиях, рассуждали об общественных обыкновениях, рассказывали о новинках литературы и театра. Стиль изложения подобных материалов поддерживался развлекательным[2].

Фельетоны стали популярны в западной Европе ещё в начале XIX века, и русские писатели не остались в стороне, включая Достоевского. Главным направлением фельетонного жанра стали «записные книжки», в которых авторы «коллекционировали» новости[3].

В Петербурге[править | править код]

«Петербургская летопись» — общее название воскресных фельетонов в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (1728—1917), которая с 1847 года выходила в преобразованном формате «газеты политической и литературной». Авторами фельетонов в 1847 году, помимо Достоевского, выступали В. А. Соллогуб, А. Н. Плещеев, Э. И. Губер и Ф. Ф. Корф. Все авторы фельетонов выступали под различными инициалами. Псевдоним Ф. Д. раскрывается редакционным объявлением газеты «О продолжении „С.-Петербургских ведомостей“ в 1848 году», где среди прочих авторов упоминаются «несколько нумеров „Петербургской летописи“ Ф. М. Достоевского»[4].

Впервые принадлежность фельетонов Достоевскому была атрибутирована В. С. Нечаевой. В 1922 году она выпустила четыре фельетона данного цикла в издании: Ф. М. Достоевский, «Петербургская летопись. Четыре статьи. 1847 г.» (Из неизданных произведений). Издательство «Эпоха», Пб.—Берлин. Правда, один атрибутированный фельетон (самый первый в № 81, с псевдонимом Н. Н.) мог быть написан Достоевским лишь в соавторстве, скорее всего, с А. Н. Плещеевым, а один (из № 121) был Нечаевой пропущен и позднее, в 1927 году, атрибутирован А. С. Долининым. О существовании этих фельетонов рассказал П. В. Быков, узнавший о них от самого Достоевского. Таким образом, общее количество фельетонов четыре, принадлежность пятого под вопросом[1]. В. С. Нечаева предположила, что инициатором участия Достоевского в «Петербургских ведомостях» был В. А. Соллогуб, близкий к делам редакции «С.-Петербургских ведомостей», сам ценивший творчество Достоевского и стремившийся к сближению с ним.

Рассказчик[править | править код]

Фельетоны Достоевского отличались от классических «записных книжек» наличием фланёров — особого типа рассказчиков, от лица которых излагались все новости и рекомендации. Фланёры бродили по городу, пересказывая всё увиденное с добавлением собственного отношения и впечатлений. Эти вымышленные рассказчики могли добавить элементы своей «биографии» или воспоминаний. Таким образом, рассказчик у Достоевского частично становится персонажем фельетонов[5].

Тема Петербурга[править | править код]

Начиная с «Петербургской летописи» творчество писателя обращается к публицистике, публицистическое и фельетонное начало не покидало Достоевского до последних дней. Одной из самых актуальных тем очерков молодого автора была тема Петербурга. Она обсуждалась им в фельетонах не менее остро, чем в его прозаических произведениях, и её истолкование происходило на стыке споров славянофилов и западников. Начало 1847 года приходилось на период усиления в Достоевском критического восприятия действительности, элементов социального бунтарства, поэтому все симпатии писателя находились на стороне западников.

Обложка и первая страница мюнхенского издания 1923 г. Гравюра Р. Россинга

Если в произведениях зрелого Достоевского тема Петербурга окрашена в трагические тона, то в «Петербургской летописи» в целом царят жизнеутверждающие городские мотивы, искренняя убеждённость молодого публициста в «современный момент и идею настоящего момента», в силу и благо «направления Петрова». «Будущее его (Петербурга) ещё в идее; но идея эта принадлежит Петру I, она воплощается, растёт и укореняется с каждым днём не в одном петербургском болоте, но во всей России, которая вся живёт одним Петербургом»[1]. В то же время на последних страницах очерков возникает образ «больного, странного и угрюмого Петербурга, в котором так скоро гибнет молодость, так скоро вянут надежды, так скоро портится здоровье и так скоро перерабатывается весь человек».

В данных фельетонах Достоевский выступает как характерный представитель «натуральной школы». Публицистические выступления молодого фельетониста сомкнулись с массой подобных «физиологических очерков» и «типов» А. Н. Плещеева, В. А. Соллогуба, И. И. Панаева, И. С. Тургенева, И. А. Гончарова и многих других. Тем самым Достоевский принял участие в трансформации жанра «чистого» фельетона, включая в него элементы «физиологического очерка». Но при этом Достоевского от всех прочих отличал созданный им тип повествователя — фланера-мечтателя. Этот мечтатель — своеобразный двойник самого Достоевского, многие его рассуждения имеют под собой автобиографическую подоплёку. В частности сентенция о кружках вынесена Достоевским из личного знакомства со многими участниками кружков Н. В. Станкевича, М. В. Петрашевского, А. И. Герцена, В. Г. Белинского и других.

Критическое умонастроение молодого автора явствует из упрёков на отсутствие в Петербурге подлинной «общественной жизни», «публичных интересов»: «…то есть публичные интересы у нас есть, не спорим. Мы все пламенно любим отечество, любим наш родной Петербург, любим поиграть, коль случится: одним словом, много публичных интересов». Тем не менее, его скрытый упрёк николаевской эпохе таков: «счастие не в том, чтоб иметь социальную возможность сидеть сложа руки и разве для разнообразия побогатырствовать, коль выпадет случай, а в вечной неутомимой деятельности и в развитии на практике всех наших наклонностей и способностей». Влияние взглядов В. Г. Белинского, лично с которым Достоевский к этому времени уже разошёлся, но во многих оценках по-прежнему сходился, сказалось на суждениях об исторической роли Петербурга, о взглядах французского путешественника и историка маркиза де Кюстина[1].

Влияние[править | править код]

Многие бытовые зарисовки фельетонов, чередовавшиеся с публицистическими рассуждениями Достоевского, позднее легли в основу нескольких прозаических работ Достоевского: «Слабое сердце», «Ползунков», «Белые ночи», «Ёлка и свадьба», «Маленький герой», «Неточка Незванова». В «Петербургской летописи» впервые появился образ Юлиана Мастаковича, который в произведениях 1860—1870-х годов преломился в персонажах «Вечного мужа» (Трусоцкий), «Преступления и наказания», (Свидригайлов), «Униженных и оскорблённых» (Валковский). Это дало основание комментаторам Достоевского назвать «Петербургскую летопись» своеобразной творческой лабораторией Ф. М. Достоевского[1].

Уже в ранних произведениях Достоевского появляются персонажи-фланёры, которые бесцельно бродят по Петербургу. Это, например, Ордынов из «Хозяйки» или Мечтатель из «Белых ночей». В более позднем «Преступлении и наказании» у Раскольникова есть место назначения, но он не стремится туда добраться, что также делает его фланёром. Для всех подобных героев прообразы возникли ещё в «Петербургской летописи»[2]. При преобладании «репортажной» составляющей над личными характеристиками в произведениях Достоевского появляются рассказчики из таких произведений, как «Ёлка и свадьба» и «Бесы». При усилении исповедальной стороны получается Мечтатель из «Белых ночей» и отставной коллежский асессор «Записок из подполья»[6].

«Петербургская летопись» представляла собой аналог записной книжки писателя, содержащей подготовительный материал для его поздних художественных произведений. В частности, из этой летописи берёт начало «Дневник писателя»[6].

Библиография[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 Достоевский Ф. М. Петербургская летопись. — Полное собрание сочинений в 30 томах. — Л.: Наука, 1978. — Т. 18. — С. 11-34. — 371 с. — 50 000 экз.
  2. 1 2 Накамура, 2011, с. 28.
  3. Накамура, 2011, с. 28-29.
  4. Кийко Е. И. Русская виртуальная библиотека. Приложение. Петербургская летопись. (Коллективное). — Литературоведческий комментарий. Дата обращения 2 мая 2012. Архивировано 5 октября 2012 года.
  5. Накамура, 2011, с. 29.
  6. 1 2 Накамура, 2011, с. 30.

Литература[править | править код]

  • Кийко Е. И. Примечания // Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в 15 томах / под ред. Н. Ф. Будановой. — Ленинград: Наука, 1988. — Т. 2. — С. 529-542. — 592 с. — 500 000 экз.
  • Накамура К. Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского. — Санкт-Петербург: Гиперион, 2011. — 400 с. — ISBN 978-5-89332-178-4.

Ссылки[править | править код]