Победоносцев, Пётр Васильевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Пётр Васильевич Победоносцев
Дата рождения:

22 сентября (3 октября) 1771[1]

Место рождения:

Москва

Дата смерти:

30 сентября (12 октября) 1843[1] (72 года)

Место смерти:

Москва

Страна:

Flag of Russia.svg Российская империя

Место работы:

Московский университет

Высшее образование:
Учёная степень:

магистр философии и словесных наук (1807)

Награды и премии:

Орден Святой Анны II степени Орден Святой Анны III степени Орден Святого Станислава III степени Орден Святого Владимира IV степени

Пётр Васи́льевич Победоно́сцев (22 сентября (3 октября) 1771, Москва — 30 сентября (12 октября) 1843, Москва) — русский словесник, писатель, переводчик, профессор Московского университета[2], статский советник, кавалер многих орденов[3][4].


С момента, когда младший из 11 детей Петра Васильевича, Константин Петрович Победоносцев взошёл на высшие ступени в иерархии чинов Российской империи, история жизни его отца как бы отошла в тень, и авторы касались её лишь в объёме минимально необходимого предисловия к биографии знаменитого сына. Сам Константин Петрович также проявлял известную скромность в вопросах освещения личной жизни и истории своих предков. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона и биографические словари начала XX века дают о Петре Васильевиче лишь фрагментарный материал.

Теоретически, некоторые новые факты к биографии П. В. Победоносцева могли бы быть почерпнуты из биографических и литературных материалов других его детей, помимо К. П. Победоносцева, также проявивших себя на литературном поприще. Но пока такого исследования нет. В XXI веке историк Ю. Г. Степанов[5] на основе углублённых архивных изысканий получил ряд новых данных (в частности, статья «Отец и сын Победоносцевы…»), в свете которых видятся преувеличенными некоторые прежние утверждения, в частности, построенные на гипотезе о незначительном общественном весе отца К. П. Победоносцева. Тем временем, пока не прояснены и не подтверждены документами сведения о многих ближайших его родственниках, включая обеих его супруг.

Победоносцевы[править | править код]

Храм вмч. Георгия в Зарядье
(фото XIX века)

Фамилия Победоносцев принадлежит числу «колокольных»[6]. Так назвал Л.Успенский длинный ряд возникающих в России в XVIII—XIX в. фамилий, произведённых от названий праздников (Успение, Благовещение…), имён святых и других основ, заимствованных из церковной лексики. Принимали их взамен «простых» русских фамилий, по большей части, учащиеся духовных учебных заведений. Действительно, Василий Степанович Победоносцев († 27 сентября [9 октября1805 года) был священнослужителем церкви св. вмч. Георгия на Варварке[3]; здесь даже сам эпоним фамилии совпадает с народным прозванием Георгия Победоносца, во имя которого освящён храм, где он служил. Но кто взял эту фамилию, Василий или его отец Степан, случайно ли совпадение с названием церкви — догадки на этот счёт[7] не имеют документальных подтверждений. Кроме того, ранее В. И. Смолярчук (1990)[8] и следом С. Л. Фирсов (1996)[9] писали, что дед К. П. Победоносцева священствовал не в Москве, а в Звенигородском уезде Московской губернии — правда, не называя деда по имени, и не уточняя, о каком периоде времени идёт речь.

Место проживания Победоносцевых в Москве до пожара 1812 года незвестно. По возвращении в Москву П. В. Победоносцев с семьёй поселяется в доме № 4 (С. Л. Фирсов указывает № 6[10]) в Хлебном переулке, вновь возведённом к тому времени на месте деревянного дома, который в 1809 г. снимал Сергей Львович Пушкин[11].

Биография[править | править код]

Славяно-греко-латинская академия[править | править код]

Спасский собор Заиконоспасского монастыря, в котором располагалась Славяно-греко-латинская академия

П. В. Победоносцев «получил образование в Московской Заиконоспасской академии»[3] — пишет в «Биографическом словаре А. А. Половцова» (1914 год) Н.Мичатек, имея в виду Московскую духовную академию, носившую в 1775—1814 годах имя «Славяно-греко-латинской»[12] и находившуюся в Китай-городе на Никольской улице[13]

Обучение П. В. Победоносцева в Академии пришлось на знаменательный этап её развития. Со времён Ломоносова Академия была, в известном смысле, демократической по составу учащихся; В. Н. Татищев писал об Академии, что «в оной много подлости», то есть бедноты, и ещё в 1729 году половину учащихся составляли солдатские дети[14]. В начале своего существования Академия, хотя и находилась в ведении церкви и ей подчинялась, была не вполне и не только духовным заведением: она выпускала, например, преподавателей, переводчиков, корректоров («справщиков», от справить→отредактировать) для типографий и т. п. Клерикальный уклон усиливается в Академии со второй четверти XVIII в., и с открытием в 1755 Московского университета она окончательно превращается в богословское учреждение[14]. И как раз в последнюю четверть XVIII в. — период, который застал П. В. Победоносцев, — в Академии «были заложены основы русской церковно-исторической науки» с одновременным ограничением влияния западноевропейской схоластики и латыни; «особое внимание стало уделяться изучению Церковного Устава, был введён ряд новых предметов: церковная и гражданская история, история философии…» и т. п.[14]

Всё же, «по окончании в [Академии] курса в мае 1797 года, П. был, по желанию, уволен из духовного звания и определён в Университетскую гимназию учителем этимологического французского класса, а потом — российского красноречия», — пишет в 1910-е годы в «Биографической энциклопедии» Н. Мичатек[3]. В этом абзаце Ю. Г. Степанов обращает внимание и на высокий квалификационный уровень, необходимый для занятия должности в «этимологическом французском классе», и на достаточно зрелый для выпускника-семинариста возраст: П. В. Победоносцеву почти 26 лет, когда он слагает с себя сан[5], после чего ставит вопрос о причинах этого перехода.

Так как получить место учителя гимназии в конце XVIII в. (при том, что в России их было всего три: в Москве, Петербурге и Казани) было не только престижно, но и весьма непросто, Степанов задаётся вопросом: «собственными ли трудом и талантом, с чьей-то помощью, либо, наконец, совмещая то и другое, Пётр Победоносцев получил это место»[5]. Подкрепляя свои доводы ссылками на работы Д. И. Раскина[15] и Б. Н. Миронова, Степанов делает вывод, что совершённый П. В. Победоносцевым сословный переход вполне адекватен нормам и реалиям той эпохи. Если в 1755 году только 2,1 % чиновников IX—XIV классов происходили из духовенства, то в конце XVIII — середине XIX вв. — уже 19-20 %[16]. Этому способствовал ряд факторов. С одной стороны — недостаток гражданских учебных заведений при росте общественной потребности в образованных специалистах: «государственные потребности вынуждали рекрутировать служащих из духовного сословия»[5]. С другой — значительное отставание клира от чиновничества по уровню доходов: в конце XVIII века среднегодовое жалование составляло у чиновников IX—XIV классов от 100 до 400 руб., тогда как у городских священников всего 30-80 руб (а у сельских и того меньше)[17]

За месяц до того, когда в мае 1797 года прошение П. В. Победоносцева было удовлетворено, 5 (16) апреля 1797 года в Успенском соборе Кремля был помазан на царство Павел I. Буквально на следующий день он резко принялся за реформы, давшие, в терминах Степанова, дополнительный толчок к «усилению сословной мобильности привилегированных слоёв русского общества».

Московский университет[править | править код]

6 (18) ноября 1807 года П. В. Победоносцев «получил степень магистра философии и словесных наук, и тогда же начал давать уроки российской словесности в Александровском институте»[3]. В этой части биографии, написанной Н. Мичатеком, ахронизм: речь идёт об открытом в 1802 году в Москве училище ордена св. Екатерины, из состава которого впоследствии выделяется Александровское мещанское училище (позже институт)[18][19]. Как раз эти годы у П. В. Победоносцева рождается дочь Варвара (17 [29] октября 1810) — много лет спустя он отдаст будущую писательницу учиться именно в этот институт[3].

За службу в институте благородных девиц П. В. Победоносцев был производён в чин статского советника[4].

В 1811 году он участвовал в организации и стал действительным членом Общества любителей российской словесности при Московском университете, некоторое время добровольно исправлял обязанности библиотекаря этого общества. С марта 1812 года стал адъюнктом Московского университета, с 1814 года преподавал в нём российскую словесность. 8 (20) декабря 1826 года получил звание экстраординарного профессора университета; 21 декабря 1835 (2 января 1836) года по прошению уволился из университета с пенсией[4].

После выхода на пенсию много сил уделял домашнему образованию детей; давал также частные уроки детям московской знати.

Консерватизм П. В. Победоносцева как преподавателя стал чуть ли не притчей во языцех в воспоминаниях его современников. В своей преподавательской деятельности он опирался на риторики М. В. Ломоносова и И. С. Рижского, поэтому в последние годы жизни он казался студентам университета, среди которых были, в частности, М. Ю. Лермонтов[20] и В. Г. Белинский, «живым преданием литературных вкусов и понятий прошлого столетия»[4]. В воспоминаниях, вошедших в юбилейное издание «Истории Московского университета», академик С. П. Шевырёв, начавший читать в университете курс по истории всеобщей словесности с января 1834 года, также подтверждает: Победоносцев «читал риторику по старинным руководствам (Ломоносова, Мерзлякова и др.) и главное внимание обращал на практические занятия, на чистоту речи и на строгое соблюдение правил грамматики»[2][21].

Многочисленны анекдоты о Победоносцеве-преподавателе, в которых он предстаёт как добродушный старик с совершенно устаревшими литературными понятиями. На консерватизм и сочувствие П. В. Победоносцева рассчитывает И. И. Лажечников, критикуя в письмах к нему альманах «Полярная звезда»[22].

Литературная деятельность[править | править код]

Как литератора, П. В. Победоносцева относят к «тяготеющим к карамзинистскому направлению»[4]. Пик его литературной деятельности приходится на конец XVIII — начало XIX веков. Знаток ряда европейских языков (помимо французского, с преподавания которого он начал свою учительскую карьеру), Победоносцев сделал много переводов. Немалую часть в них занимают переводы нравоучительных сочинений с немецкого (А. Галлер, Ф.-Г. Клопшток, К.-М. Виланд и др.). «Карамзинизм» П. В. Победоносцева отмечается как в его собственных трудах, так и в тех, которые он выбирал для перевода.

Пережив утрату жены, Победоносцев в 1796 году посвящает её памяти сборник «Плоды меланхолии, питательные для чувствительного сердца». Первая его часть которого состояла из оригинальных стихотворных и прозаических произведений самого автора («Размышления при гробе», «Эпитафии» и др.), а вторая — из тематически близких переводов (Эдвард Юнг, Жан-Жак Руссо, Шарль де Сен-Пьер).

В 1800 году Победоносцев издаёт «Сокровище полезных увеселений» — новый сборник сочинений и переводов нравоучительного характера. Через 2 года, в 1802 году он печатает ещё один сборник нравоучительных историй и анекдотов из жизни известных людей, переведённых с немецкого — «Старинный друг, возвратившийся из путешествия»[23].

Вступив в Общество любителей российской словесности, Победоносцев вносит в него свой интеллектуальный вклад, опубликовав в 1818 году «Воспоминания о Петре Алексеевиче Плавильщикове»[24].

Перед вступлением Наполеона в Москву П. В. Победоносцев с семьёй уезжает из города в село Бельково Солигаличского уезда Костромской губернии — родовое имение своего друга Павла Антоновича Шипова[25], надворного советника, предводителя дворянства этого уезда. Отрывки из воспоминаний П. В. Победоносцева об этом были опубликованы в 1895 году под названием «Из дневника 1812 и 1813 годов о московском разорении»[26].

На детское назидательное чтение рассчитан «Друг юности, наставлениями к примерами руководствующий в просвещению и добродетели» (1821)[27] — собрание переводных и подражательных повестей. Завершает библиографию П. В. Победоносцева-переводчика «Краткое руководство к эстетике Эшенбурга», изданное в 1829 году.[4][28].

Издательская деятельность[править | править код]

В 1804 году П. В. Победоносцев принял от профессора П. А. Сохацкого издание журнала «Новости русской литературы». Доведя издание до 1805 года[4] (ч.ч. 9—14; Энциклопедия Брокгауза датирует его участие в журнале вместе с проф. Сохацким и Подшиваловым 1802—1805 годами)[2], заявил о его прекращении, и о выходе нового журнала под названием «Минерва» (1806—1807, совм. с проф. Сохацким[2]); в Минерве довольно много писал сам. В 1813 году издавал журнал «Детский вестник»[2].

В 1816 принял участие в альманахе «Цветник собранных стихотворений», рассчитанном на детское чтение и отличавшемся широтой и пестротой охвата имен (от С. С. Боброва до Н. М. Карамзина); в этот альманах Победоносцев также включил анонимно и свои произведения.

В 1819 году П. В. Победоносцев издаёт четыре книжки журнала «Новый пантеон отечественной и иностранной словесности»[29]. В предисловии к первому выпуску он оговаривает, что издание состоит по преимуществу из печатавшихся ранее материалов, которые либо сокращены, либо, наоборот, дополнены и «с большим тщанием со стороны слога обработаны». Этим изданием писатель подводит своего рода итог своей литературной деятельности, хотя в последующие годы издаёт ещё несколько книг и переводов.

Семья[править | править код]

Дети П. В. Победоносцева от второго брака: Варвара Петровна (род. 1810) и Сергей Петрович (род. 1816) — «были не чужды литературных интересов»[4].

Победоносцев глазами будущих писателей[править | править код]

В. Г. Белинский[править | править код]

В. Г. Белинский в студенческие годы

Будущий писатель, литературный критик и публицист В. Г. Белинский (18111848) поступает на словесное отделение философского факультета Московского университета в 1829 году. По воспоминаниям Д. П. Иванова[30] курс словесности П. В. Победоносцев читал для студентов первого общего курса (из биографии М. Ю. Лермонтова следует, что с профессором-словесником он столкнулся на последнем для себя, втором курсе). Сам Иванов вспоминает о Победоносцеве косвенно, сравнивая с его с другой, не менее одиозной для него личностью профессора Яблонского, который преподавал студентам грамматику, логику и риторику. Один не лучше другого толковали они «и об источниках изобретения, о хриях ординарных и превращённых; припомнить надобно, что пресловутая риторика Кошанского[31], по которой учил Яблонский… красовалась в программах, изданных для поступления в Московский университет, едва ли не до пятидесятых годов, если не далее. Таково было тогда время, и его надобно винить за отсталость и косность»[30]. Иванов отмечает парадокс: «Учась латыни, воспитанники находили жизнь и одушевление в мертвом языке; а в классах русской словесности изучали живой отечественный язык, как мертвый; здесь вся суть учения заключалась в буквальном запоминании сухих, ни к чему не прилагавшихся правил»[30]; критика его в равной степени относится и к Яблонскому, и к Победоносцеву.

Однако на этом месте мемуары Д. П. Иванова переходят на другую тему, словно он забывает, в связи с чем вспомнил он о хриях и о Победоносцеве. Его словно подхватывает другой однокурсник Белинского, П. И. Прозоров[32]: «Не забыть мне одного забавного случая с ним на лекции риторики. Преподаватель её, Победоносцев, в самом азарте объяснения хрий вдруг остановился и, обратившись к Белинскому, сказал:

 — Что ты, Белинский, сидишь так беспокойно, как будто на шиле, и ничего не слушаешь? Повтори-ка мне последние слова, на чём я остановился?
 — Вы остановились на словах, что я сижу на шиле,— отвечал спокойно и не задумавшись Белинский».

Студенты разразились смехом. Победоносцев «с гордым презрением» отвернулся и продолжил свою лекцию о хриях, инверсах и автониянах. Как и следовало ожидать, «горько потом пришлось Белинскому за его убийственно едкий ответ»[32].

М. Ю. Лермонтов[править | править код]

Михаил Лермонтов (ок. 1820—1822).
Неизв. худ., холст, масло. Институт русской литературы, СПб.

В известном смысле определяющую роль сыграл П. В. Победоносцев в судьбе поэта М. Ю. Лермонтова (18141841), причём в своём качестве лектора по курсу изящной словесности. Однако сыграл он её не как учитель в прямом смысле, а как образец того, что будущий поэт решительно отверг.

Первая их встреча была обнадёживающей. Экстраординарный профессор был в числе экзаменаторов будущего поэта при его поступлении в Московский университет в 1830 году. Лермонтов его порадовал, и по итогам вступительного экзамена строгий педагог подписал донесение в правление университета, что абитуриента «нашли… способным к слушанию профессорских лекций». Однако в этом случае предвидение глубоко обмануло профессора. Перейдя с «нравственно-политического отделения» на «словесное», поэт вновь столкнулся с Победоносцевым, уже в роли лектора. На его монотонных, кажущихся бессвязными лекциях, посвящённых такой прекрасной теме, как изящная словесность[33], поэт поначалу просто скучал. С каждой лекцией это неприятие подспудно нарастало, и под конец курса развилось в острый конфликт между студентом и профессором.

Способ, которым поэт выразил своё отношение к «консервативным взглядам и академическому педантизму» словесника, был оригинален. Вистенгоф описывает этот случай следующим образом. На так называемой «репетиции» (то есть, на заключительном занятии по курсу перед публичным экзаменом) Победоносцев задал Лермонтову какой-то вопрос. Лермонтов начал бойко и с уверенностью отвечать. Профессор сначала слушал его, а потом остановил и сказал:

— Я вам этого не читал; я желал бы, чтобы вы мне отвечали именно то, что я проходил. Откуда могли вы почерпнуть эти знания?

— Это правда, господин профессор, того, что я сейчас говорил, вы нам не читали и не могли передавать, потому что это слишком ново и до вас ещё не дошло. Я пользуюсь источниками из своей собственной библиотеки, снабжённой всем современным[33].

(в пересказе Гиллельсона: «из своей собственной библиотеки, содержащей всё, вновь выходящее», в том числе и «на иностранных языках»)[20]. Ответ на такую дерзость был ожидаем и, не дожидаясь развязки скандала, на публичные экзамены Лермонтов не явился, а затем подал прошение об увольнении из университета. Этот момент нашёл отражение в «Княгине Лиговской», в рассказе о занятиях Жоржа Печорина в Московском университете.

Вместе с тем, другие биографы связывают прошение Лермонтова об отчислении из университета с другой студенческой историей, связанной с «одним из наименее почтенных профессоров Маловым».

В комментариях к «Воспоминаниям» Вистенгофа разъясняется, что Лермонтов оставил Московский университет весной 1832 г. Из четырёх семестров (2 лет) его пребывания первый не состоялся из-за карантина по случаю эпидемии холеры, во втором семестре занятия не наладились отчасти из-за «маловской истории», и затем Лермонтов перевёлся на словесное отделение[34].

«Литературная энциклопедия» уточняет:

На репетициях экзаменов по риторике (Победоносцев), а также геральдике и нумизматике (М. С. Гастев) Лермонтов, обнаружив начитанность сверх программы и одновременно незнание лекционного материала, вступил в пререкания с экзаменаторами; после объяснения с администрацией возле его фамилии в списке студентов появилась помета: лат. consilium abeundi («посоветовано уйти»)[35].

К. С. Аксаков[править | править код]

К. С. Аксаков

Старший сын одного из крупнейших русских писателей, Сергея Тимофеевича Аксакова, сам впоследствии публицист, поэт, литературный критик и лингвист, Константин Сергеевич Аксаков (18171860) пришёл на словесный факультет университета в возрасте 15 лет, в 1832 году. В силу жизнерадостного склада, усугубляемого фактором юного возраста, он с радостью окунулся в студенческую жизнь. Поступив на первый курс, жалел он лишь о том, что не был сам участником «шутливых проделок» и «недавних проказ», предания о которых «ещё слышались и повторялись» между старшими студентами[36].

Первая из них, о которой К. С. Аксаков вспоминает по случаю, была связана с Победоносцевым. Рассказывали, что незадолго перед моим вступлением, однажды, когда Победоносцев, который читал лекции по вечерам, должен был прийти в аудиторию, студенты закутались в шинели, забились по углам аудитории, слабо освещаемой лампою, и — только показался Победоносцев — грянули:

 — Се жених грядет в полунощи![36]

Правда, другой писатель, поступивший в университет позже, в 1831 году — И. А. Гончаров (18121891) — по прочтении этого мемуара возразил в своём письме А. Н. Пыпину: «Это было, но отнюдь не с Победоносцевым, а с Гавриловым, профессором славянского языка. Победоносцев по вечерам никогда не читал лекций. Я не застал его: кафедру эту закрыли, но студенты, по свежему преданию, рассказывали мне, что они неоднократно встречали его таким образом, то есть славянскою песнию»[37].

Другой случай, о котором вспоминает К. С. Аксаков, был связан со студентом Заборовским. На очередную скучную лекцию Победоносцева он принёс воробья, и во время лекции выпустил его. «Воробей принялся летать, а студенты, как бы в негодовании на такое нарушение приличия, вскочили и принялись ловить воробья; поднялся шум, и остановить ревностное усердие было дело нелёгкое»[36].

Будь Победоносцев «человеком жалким и смирным», размышляет Аксаков годы спустя, шутки эти иначе как жестокими назвать нельзя. Но в том-то и дело, продолжает он, что сам Победоносцев, «напротив, был не таков: он бранился с студентами, как человек старого времени, говорил им ты; они не оскорблялись, не отвечали ему грубостями, но забавлялись от всей души его гневом».

Однако когда настало время встретиться с Победоносцевым не по рассказам в университетских коридорах, а на лекции — итог был тем же, что и у других его предшественников, чей дремавший внутри литературный талант негодовал от косности и скуки. «На первом курсе я застал ещё Победоносцева, преподававшего риторику по старинным преданиям, [и стало] невыносимо скучно:

 — Ну что, Аксаков, когда же ты мне хрийку напишешь? —

говорил, бывало, Победоносцев. Студенты, нечего делать, подавали ему хрийки»[36].

Труды[править | править код]

  • Плоды меланхолии, питательные для чувствительного сердца (М.: 1796)
  • Истинное и ложное счастие (перев. соч. Геллерта, М.: 1709)
  • Новая наука наслаждаться жизнью, в 4-х песнях (перев. соч. Уцца, М.: 1799)
  • Старинный друг, возвратившийся из путешествия и рассказывающий всё, что видел, слышал и чувствовал (перев. с нем., М.: 1802)
  • Воспоминание о П. А. Плавильщикове (М.: 1818)
  • Краткое руководство к эстетике (М.: 1824)
  • Друг юности (М.: 1825)
  • Направление ума и сердца к истине и добродетели (М.: 1830)

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Н. Мичатек Победоносцев, Петр Васильевич // Русский биографический словарь / под ред. А. А. ПоловцовСПб.: 1905. — Т. 14. — С. 141–143.
  2. 1 2 3 4 5 Победоносцев, Петр Васильевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  3. 1 2 3 4 5 6 Мичатек Н. Победоносцев Пётр Васильевич // Рус. биогр. словарь. — СПб., 1905. — Т. 10. — С. 141.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 Краткие биографии писателей//Фоменко И. Ю. Победоносцев Пётр Васильевич
  5. 1 2 3 4 Степанов Ю. Г. Отец и сын Победоносцевы: два варианта жизненного сценария в контексте эпохи // Николаевская Россия. Власть и общество : Сб. — Саратов: Изд.-во СГУ, 2009.
  6. Успенский Л. Ты и твоё имя. Глава «Колокольные фамилии»
  7. Марфа
  8. Смолярчук В. И. А.Ф. Кони и его окружение. — М.: Юрид.лит, 1990. — С. 244. — ISBN 5-7260-0274-1.
  9. Фирсов С. Л. Человек во времени: штрихи к портрету К. П. Победоносцева // Победоносцев К.П.: pro et contra. Антология : Сб. — СПб.: Изд-во РХГИ, 1996. — С. 390. — ISBN 5-88812-006-5.
  10. «Дом П. в Москве до сих пор существует под № 6 в Хлебном пер.» — см. сноску в: Победоносцев К.П.: pro et contra / Фирсов С. Л. — СПб.: Изд-во РХГИ, 1996. — С. 480. — ISBN 5-88812-006-5.
  11. Романюк С. К. Из истории московских переулков
  12. Что такое Славяно-греко-латинская академия?//Национальная философская энциклопедия
  13. Заиконоспасский Московский монастырь//Российский государственный архив древних актов. Путеводитель. — Т.3. Ч.2. М.:1997. — ф.1189, 858 ед.хр., 1718—1918 (выписки с 1325). оп.1-2 Архивировано 14 июня 2008 года.
  14. 1 2 3 Пушкарёв Л. Славяно-греко-латинская академия
  15. Раскин Д. И. Исторические реалии российской государственности и русского гражданского общества в XIX веке // Из истории русской культуры : Сб. — М, 1996. — Т. 5 (XIX век). — С. 693–694.
  16. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.) // Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства : Сб. — СПб, 2000. — Т. 1. — С. 134.
  17. Миронов Б. Н. Указ. соч. С. 104.
  18. Ведомство учреждений императрицы Марии//Энциклопедия благотворительности. Санкт-Петербург
  19. Екатерининский институт (Московское училище ордена Святой Екатерины)//Энциклопедия Москвы
  20. 1 2 Лермонтовская энциклопедия//Гиллельсон М. И. Победоносцев Пётр Васильевич. — М.: 1980.
  21. Шевырёв С. П. История Императорского Московского университета, написанная к 100-летнему юбилею 1755—1855. М.: 1855
  22. Русская старина. 1891, № 10. С.230—231.
  23. Старинный друг, возвратившийся из путешествия. — М.: 1802
  24. Труды Общества любителей российской словесности. 1818, Ч. II. С. 87—135
  25. Артамонова И. Шипов Сергей Павлович // Рус. биогр. словарь. — СПб.: Имп.Русское Историч.общество, 1911. — Т. 23. — С. 296.
  26. Русский архив. 1895, Кн. 2. — С. 213—224
  27. Друг юности, наставлениями к примерами руководствующий в просвещению и добродетели. — М., 1821. Т. 1—4.
  28. Краткое руководство к эстетике Эшенбурга. — М.: 1829.
  29. Новый пантеон отечественной и иностранной словесности. — М., 1819. Ч. 1—4.
  30. 1 2 3 В. Г. Белинский в воспоминаниях современников//Иванов Д. П. Сообщения при чтении биографии В. Г. Белинского
  31. Белинский В. Г. Общая риторика Н. Ф. Кошанского (Рецензия) // Полн.собр.соч.: В 13 т. М.
  32. 1 2 В. Г. Белинский в воспоминаниях современников//Прозоров П. И. Белинский и Московский университет в его время.
  33. 1 2 Вистенгоф П. Ф. Из моих воспоминаний // М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Худож. лит., 1989. — С. 138—143.
  34. Вистенгоф П. Ф. Из моих воспоминаний. — С.143.
  35. Литературная энциклопедия. — С.289.
  36. 1 2 3 4 В. Г. Белинский в воспоминаниях современников//Аксаков К. С. Воспоминания студентства 1832—1835 годов
  37. Литературное наследие. ЛН, 56, 268

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]