Посттравматическое стрессовое расстройство

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Посттравматическое стрессовое расстройство
Tom Lea - 2000 Yard Stare.jpg
МКБ-11 6B406B40
МКБ-10 F43.143.1
МКБ-10-КМ F43.10, F43.11, F43.12 и F43.1
МКБ-9 309.81309.81
МКБ-9-КМ 309.81[1][2]
DiseasesDB 33846
MedlinePlus 000925
eMedicine med/1900 
MeSH D013313

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — тяжёлое психическое состояние, которое возникает в результате интенсивной единичной или повторяющихся психотравмирующих ситуаций, психологического насилия (например при участии в военных действиях, тяжёлой физической травме, сексуальном насилии либо угрозе смерти)[3]. При ПТСР группа характерных симптомов, таких как психопатологические переживания, избегание либо выпадение памяти о травмирующих событиях и высокий уровень тревожности, сохраняется на протяжении более месяца после психологической травмы[3]. Симптомы ПТСР могут появиться как сразу после травмы, так и спустя много лет после травмирующего события[4].

У большинства людей после психотравмирующих событий ПТСР не развивается[5].

Содержание

История[править | править код]

Уже в период Античности появились описания симптомов, возникающих в результате психологических травм (например в истории Гильгамеша и в Иллиаде). Обнаружены также письменные свидетельства боевых психических расстройств эпохи Ассирийского царства (1300 до н. э.)[6]. В источниках этого периода упоминаются «призраки убитых в сражениях врагов», преследовавшие ветеранов войн. По мнению специалистов, описанные симптомы схожи с теми, что наблюдаются у солдат, участвовавших в рукопашных схватках[7]. Геродот (450 год до н. э.) описывает случай слепоты, появившейся у воина, пережившего сильный испуг в ходе Марафонского сражения. Гиппократ (420 год до н. э.), Ксенофонт (401 год до н. э.) и Лукреций (De natura rerum, 55 год до н. э.), а также средневековый французский историк Жан Фруассар (1388 год) упоминают о возникновении снов на тему битв у участников сражений. В 1572 году, после массовых убийств Варфоломеевской ночи, молодой король Карл IX говорил, что его преследуют кошмары и видения окровавленных трупов; при воспоминании о событиях его волосы вставали дыбом. Шекспир в своих трагедиях упоминал о кошмарах, связанных с военными событиями. В 1654 году Блез Паскаль описал посттравматические симптомы, возникшие у него после того, как карета, в которой он находился, почти сорвалась с моста. Французский психиатр Филипп Пинель в начале 19 века описал посттравматические состояния у людей, переживших психологические травмы в ходе Французской революции и наполеоновских войн. Хирурги в армии Наполеона описали состояние спутанности сознания и ступора у солдат, рядом с которыми в бою пролетело пушечное ядро; это состояние они назвали «синдромом ветра от пушечного ядра (фр.)»[6][8].

В Соединённых Штатах Америки первые исследования военного посттравматического стресса начались в период Гражданской войны в США (Бэрд, 1869; Да Коста, 1871; Хартшорн, 1864; Лэвис, 1917)[9]. Американский врач Якоб Мендес да Коста описал состояние, которое он назвал «солдатским сердцем»: при этом синдроме кардиологические симптомы возникали от пережитого ранее страха или нервного истощения[8].

Американский врач Уэйр Сайлас также описал случаи истерических симптомов у участников боевых действий. В 1888 году немецкий невропатолог Герман Оппенгейм предложил термин «травматического невроза», в клинической картине которого проявлялись навязчивые воспоминания о событии, расстройства сна, кошмары, избирательные фобии и эмоциональная неустойчивость. Этот термин в дальнейшем использовали немецкие психиатры Карл Крепелин (1894) и Рихард фон Крафт-Эбинг (1898)[6].

Железнодорожная катастрофа, 1903 год

В конце 19 века во Франции и в Англии появилось большое количество статей о потере памяти, которая наблюдалась у жертв железнодорожных катастроф[10]. В эту эпоху появился диагноз «железнодорожный позвоночник», поскольку врачи считали, что психологические симптомы у жертв железнодорожных катастроф появлялись из-за сдавливания позвоночника[11].

В то же время такие психологи и психиатры, как Жан Мартен Шарко, Пьер Жане и Зигмунд Фрейд, обнаружили, что некоторые симптомы истерии связаны с травмами, пережитыми в детстве, и в этом случае травмирующие воспоминания постоянно возникают в сознании взрослого индивида, вызывая чувство сильного страха. Также Шарко описал случай, когда у пациента появился паралич ног после того, как его сбила повозка, хотя ни его ноги, ни нервы не были повреждены. При этом пациент не мог вспомнить, что произошло в момент травмы, кроме колёс повозки и страха, что он сейчас будет раздавлен. Жане, который помогал Шарко создавать лабораторию для исследований истерии, в 1889 году опубликовал первое научное описание посттравматического расстройства в книге «Психический автоматизм» ("Automatisme psychologique"). В частности, Жане обнаружил, что жертвы психологических травм постоянно воспроизводят поведение, эмоции и телесные ощущения, которые у них возникли в момент травмы[12].

В 1904 г., с самого начала русско-японской войны, российские психиатры настаивали на том, что пациенты с психическими расстройствами должны быть признаны больными, а не симулянтами, и по этой причине они имеют те же права, что и раненые. Кроме того, медики требовали, чтобы эти пациенты помещались в особые палаты для того, чтобы они были избавлены от насмешек и издевательств со стороны остальных пациентов. Однако эти требования вызывали недоверие и сарказм со стороны руководства. Но проблема становилась все более серьёзной, и в конце концов по просьбе военно-медицинских властей Красный Крест создал комиссию из известных психиатров для разработки плана ухода за психически больными (с учётом психиатрической статистики, составленной в Пруссии во время Франко-прусской войны)[13]. В 1908 году немецкий врач Хонигман (Honigman), волонтёр Красного креста в Русско-японской войне, ввёл термин «военного невроза»[6]. В этот период российская пресса стала регулярно публиковать статьи о солдатах, потерявших рассудок, вплоть до того, что иногда целые полки сходили с ума. В газетах сообщалось также о прибытии психиатрических эвакуационных поездов в города европейской части России. Параллельно с этим появились профессиональные медицинские публикации по этому вопросу[13].

В период Первой мировой войны английский психиатр Ч. С. Майерс (англ.) ввёл в обиход термин «снарядный шок», связанный с психологическими травмами в результате артиллерийских атак[13]. В своих исследованиях Майерс определил отличия между неврологическим расстройством вследствие контузии от разрыва снаряда и психологическим «снарядным шоком». Майерс также обнаружил сходство между военными неврозами и истерией[9]. В одном из исследований ветеранов Первой мировой войны, страдающих от синдрома, названного «тревожное сердце», была измерена частота сердечных сокращений до и после предъявления испытуемым стимулов, похожих на звук взрыва и вспышки пламени во время бомбардировок. В этом исследовании ветераны с синдромом «тревожное сердце» действительно демонстрировали увеличение частоты сердечных сокращений при предъявлении стимула, по сравнению с ветеранами контрольной группы[9].

В это же время психоаналитик Шандор Ференци описал такие посттравматические симптомы, как исчезновение либидо, психологическая регрессия (появление менее зрелых и менее адекватных форм поведения) и патологические изменения личности. Фрейд в своём эссе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) предположил, что травма нарушает механизм психологических защит индивида[6].

Лечение ПТСР с помощью тёплых ванн, 1915 год

Во время Первой мировой войны признание военного посттравматического расстройства как заболевания привело к тому, что в Англии, Франции и Германии ветераны с этим расстройством получили право на пенсии и лечение. В это же время появилось большое количество литературных произведений на эту тему, что привлекло общественное внимание к проблеме. В России в начале Первой мировой войны было создано «Общество военной психологии», а также несколько аналогичных гражданских организаций. Российские медики использовали опыт русско-японской войны для диагностирования и лечения травматических расстройств. В 1914 г. психиатр Н. Н. Баженов опубликовал статью, в которой он описал сходство между военной психологической травмой и состоянием жертв Мессинского землетрясения. Баженов подчеркнул, что в обоих случаях за первоначальным смятением следовало полное безразличие к собственной участи, проявлялась также повышенная раздражимость, желание плакать, неспособность сосредоточиться. По мнению Баженова, это доказывало, что психически нормальный человек может заболеть, даже если его физическому здоровью не был нанесён ущерб. В 1914 году психиатр О. Б. Фельцман сравнил психическое состояние жертв погромов с симптомами, наблюдаемыми в военное время[13]. Психиатр В. К. Хорошко дал следующее описание посттравматического состояния[13]:

«Когда острейшие и острые явления у больных сглаживались, общим фоном их состояния являлось обычно подавленное настроение, отсутствие способности радоваться, нередко жалобы на тоскливость и проч. Здесь можно отметить в более сильной степени то, что в более слабой степени наблюдается у многих работников действующей армии, когда они уезжают в глубокий тыл: как будто все происходящее кругом них в тылу имеет отпечаток чего-то чуждого, чужого, ненужного; как будто жизнь в действующей армии какая-то действительно совсем другая, ориентирующаяся в других измерениях; как будто там люди приобщились к какой-то особой тайне жизни»[13].

Отрешённый взгляд (взгляд на две тысячи ярдов) бойца морской пехоты после битвы за атолл Эниветок

В период Второй мировой войны посттравматические симптомы были обнаружены не только у участников боевых действий, но и у бывших узников концентрационных лагерей. Это состояние было названо KZ-синдромом (KZ-Syndrom, от немецкого Konzentrationslager-Syndrom). Американский психиатр Роберт Джей Лифтон в 1960 году описал посттравматические симптомы у жертв атомного взрыва в Японии[6].

В 1940 году американский психолог Абрам Кардинер провёл исследование на ветеранах Первой Мировой войны и пришёл к выводу, что посттравматическое психологическое расстройство имеет особые симптомы. В том числе, Кардинер одним из первых описал явления диссоциации («флешбеки»). Он также выявил три симптома, характерных для этого расстройства:

В 1945 году в США в разговорном языке появился термин «Взгляд на две тысячи ярдов» для описания несфокусированного взгляда, часто наблюдаемого у солдат, перенёсших боевую психическую травму[14].

В период, последовавший за войной во Вьетнаме, помимо уже известных посттравматических симптомов, было также описано возникновение аддикций у тех, кто ранее принимал участие в боевых действиях. По данным статистики, посттравматические симптомы проявились у 700 000 американских ветеранов этой войны. Эти исследования привели к тому, что в новой версии Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам DSM (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders) был введён термин «травматический невроз». В 1968 этот термин был заменён термином «посттравматическое расстройство» (Post Traumatic Stress Disorder, или PTSD)[6]. При этом в версии DSM-IV посттравматическое расстройство относилось к тревожным расстройствам, а в DSM-5 для него была создана отдельная категория[15]. Международная классификация болезней МКБ также включила в себя этот термин[6].

В этот же период феминистское движение в Соединённых Штатах привлекло внимание общественности к тому факту, что у женщин-жертв сексуального насилия проявляются те же симптомы, что и у ветеранов войны во Вьетнаме[16].

В 1987 году Г. Стракером (Gill Straker) был введён термин «травматическое расстройство в результате продолжительного стресса» (continuous post traumatic stress disorder, или CTSD). Первоначально этот термин использовался медиками Южно-Африканской Республики для обозначения постоянного воздействия на психику людей высокого уровня насилия, конфликтов и политических репрессий. Этот термин также применяется в случае ситуации постоянного воздействия на людей криминогенной обстановки, а также для представителей профессий, связанных с постоянным риском для жизни (полицейские, пожарники, работники спасательных служб)[17].

В России психологические проблемы участников Первой мировой и Гражданской войн изучали С. Крайц, П. Ганушкин, Ф. Зарубин, В. Бехтерев. После Второй Мировой войны исследования в этом направлении продолжили В. Гиляровский, Е. Краснушкин. Изучением психологических проблем лиц, получивших травмы, не связанные с войной, занимались Л. Брусиловский, Н. Бруханский, Т. Сегалов[9]. По мнению военного историка Е. С. Сенявской, советские военные медики продолжали вести исследования в этой области, но собранная ими информация оставалась секретной, к ней до сих пор допускается лишь очень узкий круг специалистов[18]. В России начало активного изучения проблемы совпало с процессом реформ в обществе. В начале 90-х была создана Лаборатория посттравматического стресса и психотерапии при Институте психологии РАН под руководством Тарабриной Н. В., а также лаборатория при академии управления МВД под руководством Котенева И. О. В 1991 году в Москве также появилось «Психологическое общество травматического стресса», его задачей стало объединение исследовательской работы специалистов России и стран СНГ в области изучения данной проблемы. Одновременно проводились исследования при Главном управлении воспитательной работы Вооружённых сил РФ[9].

Изучение посттравматического стресса у животных[править | править код]

Одно из первых описаний симптомов посттравматического расстройства у животных, а также гипотеза о его сходстве с этим состоянием у людей, принадлежит Ивану Петровичу Павлову. В 1924 году его лаборатория оказалась затопленной во время наводнения Невы[19]. Клетки с подопытными собаками оказались на две трети затопленными ледяной водой. Животные барахтались, но выбраться не могли. При этом для их спасения сотрудникам лаборатории пришлось погрузить каждую собаку головой в воду, до уровня дверцы клетки[20]. В связи с этим событием Павлов был первым, кто обратил внимание на особые условия, вызывающие возникновение посттравматического расстройства: в момент травмы субъект испытывает желание спастись бегством, но не имеет возможности этого сделать, что может привести к возникновению состояния выученной беспомощности, часто наблюдаемой у жертв психологических травм[21]. Павлов обнаружил, что после наводнения у собак появились изменения в поведении: некоторые собаки стали крайне пассивными, они сидели, забившись в угол клетки. Другие собаки, до этого момента послушные, стали бросаться на людей[19]. «Необыкновенное стихийное бедствие, — писал Павлов, — представило нам случай наблюдать и изучать хроническое и патологическое состояние наших собак, происшедшее под влиянием этого события, как чрезвычайно сильного внешнего раздражителя. При страшной буре, при сильном волнении прибывающей воды, при треске и шуме ломаемых и падающих деревьев пришлось спешно переводить животных на второй этаж и оставлять их здесь в необычных компаниях. Все это, очевидно, чрезвычайно затормозило всех животных, между ними не замечалось обычных драк. Одни из собак по миновании события и водворении на прежнее место остались такими же, какими были. Другие, и именно тормозного типа, оказались после этого нервнобольными, и на очень большой срок». Также животные часто впадали в сонное состояние, как это уже происходило в лаборатории в голодных 1918—1919 годах, когда животные были истощены[22]. Условные рефлексы собак, выработанные в лаборатории, исчезли, и потребовалось много времени для того, чтобы их восстановить[20]. Например, при звуке звонка собака приходили в сильное возбуждение, будто хотела убежать. При этом другие выработанные в лаборатории условные рефлексы после звука звонка у собаки тоже исчезали. В связи с этим Павлов предположил, что сильный раздражитель (звонок) воссоздаёт в мозгу собаки ситуацию наводнения[20]. Для изучения проблемы Павлов в экспериментах стал создавать ситуацию, напоминающую наводнение: в железный лист била струя воды, шумел вентилятор, гудел гудок. Эти стимулы вызывали значительные изменения в условных рефлексах, предварительно выработанных у собаки. Например, звонок, обычно вызывавший пищевые рефлексы, стал провоцировать оборонительные[23]. Когда экспериментаторы пустили струю воды в помещение, где находилась собака, как только животное заметило воду на полу, оно стало задыхаться, визжать и дрожать. Павлов назвал это состояние «экспериментальным неврозом»[20]. Павлов обратил внимание, что у этих собак в ответ на незначительные стрессоры учащался или замедлялся ритм сердечных сокращений. Павлов также заметил, что посттравматические симптомы у собак коррелировали с их темпераментом. Павлов выделил различные типы посттравматических реакций:

  • Собаки, которые реагировали на раздражитель агрессивно или пытались убежать.
  • Собаки, которые не реагировали даже на сильный шум.
  • Собаки, которые проявляли то, что Павлов назвал «парадоксальным торможением»: слабые стимулы вызывали очень сильную реакцию, в то время как сильный стимул (например шум), вызывал такую же реакцию, как у нетравмированных животных. Этот тип реагирования может наблюдаться, например, у жертв домашнего насилия, когда они не проявляют эмоциональной реакции в ответ на поведение агрессора, но при этом вполне могут дать отпор в малозначительных ситуациях.
  • Наконец, Павлов обнаружил особый тип реакции, который он назвал «ультрапарадоксальным торможением»: в этом случае собака позитивно реагировала на негативные стимулы, такие как голод или очень сильный шум. Эта ситуация напоминает, например, стремление участников боевых действий вернуться в ситуацию, где они пережили травмирующие события[24].

Причины ПТСР[править | править код]

Травмирующие события[править | править код]

Обычно ПТСР возникает при событиях, в которых присутствует сверхмощное негативное воздействие на психику индивида. Однако иногда ПТСР имеет место в тех случаях, когда ситуация сама по себе не является экстраординарной, но по различным субъективным причинам она может оказаться серьёзной психотравмой для конкретного человека[25]. Травматичность события тесно связана с ощущением собственной беспомощности: индивид не имеет возможности эффективно реагировать на то, что происходит[26].

Травмирующие воздействия могут быть вызваны, например:

Существует 2 типа травматических ситуаций:

  1. Краткосрочное, как правило, неожиданное событие (например сексуальное насилие, природная катастрофа). Обычно такое событие несёт угрозу для индивида и превосходит его возможности в отношении самозащиты. Такое событие оставляет очень яркий, конкретный и неизгладимый след в памяти. Индивид может в дальнейшем видеть сны, в которых присутствуют те или иные аспекты события. При травмах этого типа ПТСР более напоминает классическую картину данного расстройства, чаще возникают такие симптомы, как высокая физиологическая реактивность, повторное переживание травмы, навязчивые мысли, связанные с событием, и избегание того, что напоминает травмирующую ситуацию.
  2. Повторяющиеся травматические ситуации («серийная травматизация» или «пролонгированное травматическое расстройство»): например повторяющееся физическое или сексуальное насилие, травля, боевые действия. В этом случае более вероятно, что нанесение вреда носит умышленный характер. В первый раз такое событие воспринимается индивидом как травма первого типа. В дальнейшем события становятся все более предсказуемыми, и жертва переживает страх повторения травмы, при этом ощущая чувство беспомощности в отношении возможности предотвращении травмы. Как правило, в этом случае развивается состояние, называемое «комплексное посттравматическое расстройство». Из-за воздействия защитных механизмов психики воспоминания о травмах этого типа характеризуются неясностью, размытостью. С течением времени индивид может развить симптомы диссоциации для того, чтобы уменьшить воздействие травматической ситуации на его психику. Травмы этого типа могут привести к возникновению чувства вины, стыда, к снижению самооценки и даже к изменению представлений индивида о собственной личности. Чаще, чем в предыдущем случае, возникают нарушения в отношениях с окружающими, отстранённость, аддикции[29].

Расширенное понимание психологической травмы[править | править код]

В более широком смысле, психологической травмой может считаться событие, которое осталось заблокированным на уровне психики, и это вызывает разнообразные проблемы на уровне эмоций и поведения, а также физиологические симптомы[30].

Особенности травматической ситуации[править | править код]

Травматичность ситуации для психики зависит от следующих дополнительных факторов:

  • ущерб, который был причинён или мог бы быть причинён жертве или её близким;
  • опасность для жизни жертвы или её близких;
  • внезапность;
  • непредсказуемость;
  • длительность;
  • повторяемость;
  • отсутствие похожего жизненного опыта;
  • экспозиция смерти: даже краткий опыт этого рода может вызвать серьёзные изменения в психике человека;
  • невозможность сохранения контроля, чувство собственной беспомощности;
  • вынужденность вести себя в несоответствии со своими моральными нормами и с представлением о своей идентичности (своим Я);
  • унижение личного достоинства[31];
  • травма является более тяжёлой, если имело место, произошло вторжение в личное пространство человека (например физическое и сексуальное насилие), это усиливает психологический травматизм события для человека;
  • событие является более травматичным для свидетелей события, если жертвой оказывается ребёнок[32];
  • дополнительным крайне негативным фактором может быть сходство события с теми травмами, которые человек пережил в детстве, в этом случае воспоминания о детских травмах активизируются и усиливают симптомы ПТСР[33].

Посттравматический период[править | править код]

Период, который следует за травмирующим событием, часто имеет большое значение для дальнейшего развития ПТСР. В этот момент непосредственная опасность исчезает. Страх и симптомы диссоциации становятся менее интенсивными, и индивид осознаёт случившееся. Это может оказаться дополнительным психотравмирующим фактором, особенно если нет уверенности, что опасная ситуация не повторится. В частности, тяжесть ПТСР может зависеть от следующих обстоятельств:

  • от того, насколько последствия события способствуют изоляции индивида;
  • осознание ущерба сообществу, к которому принадлежит жертва, или её системе поддержки[34];
  • массовый характер бедствия;
  • эффективность спасательных работ;
  • информированность;
  • наличие вторичных психотравмирующих факторов[31];
  • потеря своей социальной роли и статуса;
  • необратимость изменений и потеря надежды на восстановление утраченного;
  • трудность морального выбора при необходимости принимать важные решения;
  • то, как человек ретроспективно оценивает своё поведение во время события;
  • стигматизация, которая может возникнуть у жертвы насилия;
  • разрушение привычной социальной обстановки, которое вынуждает жертву адаптироваться к новой ситуации[35];
  • разрушение структур, предназначенных для защиты и спасения людей;
  • нарушение процесса услуг, обычно оказывавшихся сообществом (таких как, например, обеспечение электроэнергией, водоснабжение, транспорт, средства коммуникации, захоронение умерших)[36].

В процессе осознания происшедшего более травматичными событиями для индивида являются те, которые:

  • произошли по сознательному умыслу (например военное нападение, насилие) — они вызывают чувство гнева и потерю доверия к людям;
  • произошли по чьей-либо ошибке (например техногенные катастрофы, медицинские ошибки) — такое событие вызывает сильное чувство горечи при мысли, что его можно было бы избежать. Исчезает доверие к компетенции других людей, в том числе руководящих лиц и профессионалов, что становится одним из факторов, усиливающих в дальнейшем посттравматическую тревожность[32];
  • схожи с теми травмами, которые человек пережил в детстве — в этом случае воспоминания о детских травмах активизируются и усиливают симптомы ПТСР[33];
  • имеют физические последствия — травмы не только являются дополнительным стрессогенным фактором, но и постоянно напоминают человеку о травмирующем событии;
  • подразумевают отсутствие поддержки со стороны других людей[37] или негативные реакций окружающих, медицинского персонала и работников социальной сферы на проблемы человека, перенёсшего травму (например отрицание самого факта травмы, отрицание связи между травмой и страданиями, обвинение жертвы, отказ оказать помощь)[38]. В то же время вторичная травматизация может быть связана с гиперопекой пострадавшего, которая отгораживает их от внешнего мира и обыденной жизни;[38]
  • предполагают необходимость давать показания и выступать в суде — это вынуждает человека вспоминать во всех подробностях травматический эпизод. Основной принцип уголовного судопроизводства заключается в том, что лицо считается невиновным, пока его вина в совершенном преступлении не будет доказана. Для жертвы это является дополнительным травмирующим фактором, усиливая чувство несправедливости случившегося с ней[37];
  • пробуждают чувство вины — анализируя случившееся, человек всегда находит нечто, что он мог бы сделать иначе. Существует также так называемая «вина выжившего», когда человек ощущает себя виноватым в том, что он остался жив, а другие погибли; выживший ощущает бремя невыносимой ответственности[38].

Субъективное психологическое воздействие травматического события также связано с тем, насколько это событие нарушает базисные убеждения человека о мире и о самом себе, которые в психологии часто называют «базовыми иллюзиями». Эти иллюзии помогают человеку защищать себя от чувства тревоги по поводу возможных опасностей:

  • Иллюзия собственного бессмертия — обычно до переживания травмы человек на подсознательном уровне не верит, что он когда-либо должен будет умереть. Переживание угрозы для своей жизни может кардинально изменить представления человека об окружающем мире, он начинает казаться хаотичным, непредсказуемым и опасным.
  • Вера в справедливый мир человек подсознательно верит, что всё, происходящее в мире, разумно, упорядоченно и справедливо («каждый получает то, что заслуживает»). Травма полностью разрушает эту веру, и у человека постоянно возникают мучительные мысли о несправедливости того, что с ним произошло, или навязчивые вопросы о том, в чём была его вина и почему именно с ним это произошло.
  • Иллюзия собственной непогрешимости — человек изначально считает себя сильным и способным всегда действовать правильно. Пережив травму, он теряет самоуважение и упрекает себя в том, что он не сумел вести себя так, как это было необходимо[36].

Также травма может оказаться тяжелее для человека, если он имел оптимистический взгляд на жизнь или доверял людям[33].

Претравматический период[править | править код]

Уязвимость психики индивида зависит от факторов, имевших место в претравматическом периоде, таких как:

  • уровень стресса, состояние усталости или нервного истощения, депрессия, тревожность, аддикции;
  • предшествующие психологические травмы (особенно детские травмы), даже если в них нет сходства с нынешним травмирующим событием;
  • завышенные требования человека к самому себе усиливают его тревожно-депрессивное состояние, например если после травмы он не способен справиться с негативными эмоциями и вернуться к нормальному функционированию;
  • трудности в переживании и выражении собственных эмоций: в этом случае человеку труднее справиться с интенсивными эмоциональными симптомами ПТСР; также ему труднее обратиться за поддержкой или профессиональной помощью[33];
  • такие личностные черты, как незрелость, астенический склад характера, гиперсенситивность, зависимость, склонность к чрезмерному контролю, направленному на подавление нежелательной эмоции, склонность к виктимизации (тенденция оказываться в роли жертвы при аналогичных ситуациях) и склонность к фиксации на травматическом опыте;
  • травмы детства и проблемы воспитания в семье, вызывающие последующие нарушения адаптации;
  • возрастной фактор: преодоление экстремальных ситуаций труднее даётся юным и старым людям;
  • склонность к экстериоризации стресса уменьшает интенсивность ПТСР;
  • локус контроля: «интернал» (тот, кто считает, что только некоторые факторы находятся вне сферы контроля) склонен к поиску информации и разработке планов действий; ощущение контроля над собой и окружением позволяет ему более успешно справляться с травмирующими ситуациями[38].

Стадии ПТСР[править | править код]

Фаза острого кризиса[править | править код]

Эта фаза имеет место во время и непосредственно после травмирующего события, она обычно длится не более нескольких дней. Она предшествует возникновению клинической картины ПТСР, и её особенности в значительной степени определят дальнейшее течение заболевания. В острой фазе индивид находится в состоянии психологического шока. В этот момент могут проявляться:

  • Интенсивный страх, вызывающий желание бежать или реакцию замирания. Некоторые жертвы травм после события могут продолжать чувствовать себя беззащитными, дрожать в течение нескольких часов, бояться остаться в одиночестве или, наоборот, ощущать опасение и недоверие в отношении людей.
  • Защитная реакция отрицания, часто с появлением симптомов диссоциации: происходящее или только что случившее событие кажется человеку нереальным или случившимся не с ним, а с кем-то другим. Человеку может казаться, что события происходят во сне или в фильме или что он находится вне собственного тела. Иногда возникает ощущение, что время идёт более быстро или более медленно, чем в реальности.
  • Состояние растерянности: человеку трудно ориентироваться в ситуации, принимать решения и совершать необходимые действия (иногда вплоть до неспособности говорить или двигаться).
  • Состояние психологической уязвимости: человек очень восприимчив к советам окружающих людей (часто с некритическим отношением к этим советам) и в то же время становится крайне ранимым, болезненно воспринимая замечания или невнимание к нему со стороны окружающих.
  • Стыд и отвращение по отношению к самому себе, что более типично для жертв сексуального насилия. Отвращение касается собственной личности или частей тела, к которым прикасался агрессор, они воспринимаются как «загрязнённые». В этом случае иногда человек может испытывать навязчивое желание постоянно мыться.
  • Психосоматические симптомы, такие как тошнота, полная потеря аппетита.

Все эти реакции являются нормальными для психики человека в травмирующей ситуации. Не во всех случаях это состояние переходит в дальнейшем в синдром ПТСР, иногда симптомы фазы острого кризиса проходят через определённый промежуток времени[39].

Фаза ПТСР[править | править код]

Долговременное состояние, в котором наблюдаются описанные ниже классические симптомы ПТСР. Исследования показали, что на этой стадии тяжесть симптомов напрямую зависит от интенсивности эмоциональных реакций или диссоциативной отстранённости в острой фазе травматического переживания[40].

Фаза восстановления[править | править код]

В этой стадии симптомы исчезают или становятся менее интенсивными. Индивид в большей или меньшей степени становится способным функционировать на уровне, который был характерен для него до травмирующего события. При этом восстановление может оказаться полным или относительным.

  • При неблагоприятной динамике ПТСР некоторые симптомы могут остаться даже после исчезновения классической клинической картины этого расстройства. Например, могут сохраняться тревожно-депрессивное настроение, стойкие фобии (такие как неспособность управлять транспортным средством у жертв ДТП), недоверие к миру и неверие в свои силы. Может проявляться склонность к социальной изоляции или, напротив, к зависимости от других людей. Воспоминание о событии остаётся травматичным и пугающим, оно продолжает вызывать сильные негативные эмоции, как если бы событие случилось не много лет назад, а совсем недавно. Переживания по поводу события продолжают занимать много места в жизни человека[41]. Особенностью ПТСР, которую отмечают большинство специалистов, является волнообразная динамика. Пациент может довольно значительный период времени почти не иметь симптомов ПТСР, а затем под воздействием самого незначительного фактора, чем-то напоминающего первоначальную травму, а иногда и без всякой видимой причины симптомы вновь возвращаются[38].
  • В случае полного восстановления происходит значительное уменьшение тревожности, депрессивных симптомов, гнева или стыда по поводу случившегося. К человеку возвращается доверие к миру и людям и уверенность в себе. Он ощущает оптимизм и прилив энергии, вновь начинает проявлять интерес к своим прежним увлечениям, работе, межличностным отношениям, строит проекты на будущее. Воспоминания о событии становятся значительно менее травмирующими и больше не вызывают интенсивного страха, эти воспоминания интегрируются в жизненный опыт индивида, и он начинает воспринимать их как часть своего прошлого; они не мешают ему получать радость от жизни. Иногда даже наблюдается феномен «посттравматического личностного роста».

Концепция посттравматического личностного роста[править | править код]

Идея о том, что страдания и тяжёлые переживания могут изменить человека в лучшую сторону, является древней и достаточно распространённой[42]. Такие воззрения встречаются, например, у древних иудаистских авторов, в древнегреческой культуре, в раннем христианстве, в некоторых течениях индуизма, буддизма и ислама[43], а также в религии бахаи[44].

Термин «посттравматический рост» ("en:posttraumatic growth") был создан в середине 1990-х годов психологами Р. Тедески (Richard G. Tedeschi) и Лоренсом Калхуном (Lawrence G. Calhoun)[45]. По мнению Тедески, как минимум 90 % людей, переживших психологическую травму, отмечали как минимум один положительный аспект этого опыта для их личностного роста, такие как, например, возросшая способность получать радость от своей жизни[46]. Это не исключает присутствия посттравматических симптомов, которые могут существовать параллельно с процессом личностного роста[47].

При этом предполагается, что причиной личностного роста является не само травмирующее событие, а усилия, которые индивид предпринимает для преодоления последствий травмы[42]. Также имеет значение тип пережитой травмы. Например, исследования показали, что жертвы сексуального насилия реже сообщают о посттравматическом личностном росте, чем жертвы природных катастроф[47].

Для изучения данной концепции был создан «Опросник посттравматического роста» (Posttraumatic Growth Inventory)[42]. Он состоит из 21 вопроса, причём вопросы касаются 5 аспектов жизни индивида:

  1. Отношения с другими людьми,
  2. Новые возможности,
  3. Сила личности,
  4. Духовное преображение,
  5. Способность получать радость от жизни[48].

Была также создана более короткая версия из 10 вопросов, где на каждый аспект приходится 2 вопроса[49][50]. Однако исследования не показали достоверности результатов, и, предположительно, опросник будет доработан[51].

Некоторые исследователи оспаривают указанную концепцию. Они считают, что идея личностного роста после травмы является иллюзией индивида, психологической защитой, которую он создаёт, чтобы не признаваться себе в том, насколько большой вред причинила ему травма. При этом были проведены исследования, показавшие, что эта психологическая защита не является эффективной. Наоборот, индивиды, которые считали, что в результате травматического опыта внутренне выросли, проявляли больше посттравматических симптомов, чем те пострадавшие, кто не считал травму положительным опытом для своего личностного развития[52] .

Диагностические критерии и клинические проявления[править | править код]

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам DSM-5 (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders) предлагает список определённых критериев для установления диагноза посттравматического расстройства. Указанные диагностические критерии относятся к взрослым, подросткам и детям в возрасте старше 6 лет. Для детей 6 лет и младше указываются дополнительные критерии.

Команда спасателей из Лос-Анджелеса извлекает из-под развалин женщину после землетрясения на Гаити в 2010 году
Проявления сильного испуга у ребёнка
  1. Индивид оказался жертвой подобного события.
  2. Индивид был непосредственным свидетелем подобного события, где жертвой оказался кто-то другой.
  3. Индивид получил информацию о том, что травмирующее событие произошло с членами его семьи или близкими друзьями; при этом такое событие должно быть либо насильственными, либо являться несчастным случаем.
  4. В связи со своими профессиональными обязанностями индивид пережил повторяющиеся травматические или вызывающие отвращение события, такие как, например, участие в спасательной команде, собирающей человеческие останки, или работа с детьми, которые оказались жертвами жестокого обращения или сексуального насилия. Примечание: этот критерий не применим к просматриванию электронных источников информации, телевидения, фильмов и фотографий, если только это просматривание не связано с профессиональными обязанностями индивидуума.
Пример возникновения психопатологического репереживания — звук и вспышка при салюте — могут напомнить индивидууму вспышку и звук при взрыве танка
Паническая атака или тревожность при посттравматическом стрессе (Panic Attack or Anxiety PTSD). Картина Джоржа Грие (псевдоним художника Юрия Грибановского), 2007
  1. Периодически повторяющиеся непроизвольные навязчивые и мучительные воспоминания о травматическом событии (событиях). Примечание. У детей младше 6 лет они могут выражаться в повторяющихся играх (отыгрывание), где ребёнок воспроизводит некоторые аспекты травмирующей ситуации.
  1. Диссоциативные реакции (например флешбэки, иллюзии и галлюцинации), в которых индивид ощущает и действует так, как будто травмирующее событие вновь происходит в данный момент. К данному критерию относятся также диссоциативные симптомы, возникающие в момент пробуждения или под воздействием психоактивных веществ. При этом у индивида может произойти полная потеря контакта с реальностью. Примечание: у детей такие реакции могут проявляться в поведении, которое имело место в момент травмы.
  2. Интенсивные мучительные переживания, вызванные внешней или внутренней ситуацией, напоминающей о травматических событиях (такие как определённые даты, погодные условия или место, напоминающее то, где произошла травма).
  3. Физиологическая реактивность в ситуациях, которые внешне или внутренне напоминают какие-либо аспекты травматического события.
  • Критерий С. Постоянное избегание того, что может ассоциироваться с травматическим событием, причём это избегание появляется после переживания травматической ситуации и подтверждается как минимум одним из двух следующих симптомов:
  1. Усилия, производимые для того, что избежать появления воспоминаний, мыслей и чувств, связанных с травматическим событием.
  2. Стремление избежать того, что может напомнить о травмирующем событии (избегание разговоров, действий, объектов, ситуаций, контакта с определёнными людьми, посещения мест), если они вызывают тревожные воспоминания, мысли или чувства о травматическим событии.
Тревога. Картина художника Эдварда Мунка, 1894
  1. Невозможность вспомнить важные аспекты травматического события, причём данный симптом не связан с такими факторами, как черепно-мозговая травма или употребление психоактивных веществ.
  2. Устойчивые негативные убеждения и ожидания в отношении себя, других или окружающего мира (например убеждение «я плохой» или «я не смогу сделать карьеру, я не смогу создать семью» и т. д.).
  3. Постоянное осуждение себя или других людей, если индивид считает себя или других ответственными за случившееся травматическое событие или его последствия.
  4. Постоянные негативные эмоции, связанные с травмирующим событием (например страх, гнев, вина, стыд).
  5. Постоянный заметно сниженный интерес к прежде значимым для индивида мероприятиям и видам деятельности, нежелание участвовать в них.
  6. Чувство отчуждения, безучастности, отсутствие эмоциональной вовлечённости в отношении других людей, ощущение себя «чужим» среди окружающих людей.
  7. Устойчивое снижение способности испытывать положительные эмоции или чувство любви.
Пример аутоагрессии: шрамы на руке после нанесения порезов самому себе
Проявления тревожности у ребёнка
  • Критерий E. Заметные изменения в возбуждении и реактивности нервной системы, которые появились или стали более интенсивными после переживания травмирующего события (событий).

Для подтверждения диагноза индивид должен проявлять два или более из нижеперечисленных симптомов:

  1. Раздражительность, вспышки гнева или агрессивное поведение по отношению к людям или объектам.
  2. Опасное для самого индивида или аутоагрессия (саморазрушительное поведение).
  3. Постоянное состояние повышенной насторожённости.
  4. Реакции испуга в ответ на незначительные стимулы.
  5. Нарушение концентрации внимания.
  6. Нарушения сна.
  • Критерий F. Для постановки диагноза необходимо, чтобы симптомы, описанные в критериях B, C, D и E, присутствовали в течение более одного месяца.
  • Критерий G. При этом данные симптомы вызывают клинически значимые нарушения функционирования организма пациента и приводят к проблемам в профессиональной и социальной жизни или к проблемам в других важных областях жизни индивида.
  • Критерий H. Описанные выше нарушения восприятия не относятся к физиологическим эффектам каких-либо веществ (например наркотиков, лекарств, алкоголя) или проявлениям эпилептических припадков[53].

При этом если симптомы присутствуют дольше 3 месяцев, то диагностический код изменяется с «острого» на «хронический». Если же симптомы появляются через 6 месяцев с момента события, то говорят об «отсроченном начале». [54]

Описание симптомов[править | править код]

Психопатологические репереживания[править | править код]

Психопатологическое репереживание, также называемое «флэшбэк эффект» — это внезапно (часто без видимых причин) всплывающее из памяти воспоминание о травматическом событии, причём пациент испытывает ощущение, что событие происходит с ним в данный момент[55].

Посттравматическая диссоциация[править | править код]

Посттравматическое расстройство может привести к возникновению диссоциативных симптомов. Под термином «диссоциация» понимается защитный механизм (или его результат), посредством которого согласованный набор действий, мыслей, отношений или эмоций отделяется от целостной психики личности и функционирует независимо. При этом два или более психических процесса могут сосуществовать независимо друг от друга[38].

Диссоциативные симптомы ПТСР разделяются на три группы:

  • Первичная диссоциация: если некоторые аспекты травматичного события невыносимы для психики индивида, он может вытеснять их из сознания. В таком случае воспоминание о событии оказывается фрагментированным и отдельные детали могут быть забыты. Этот симптом очень типичен для посттравматического расстройства[56]. При этом сенсорные и эмоциональные элементы события не могут быть интегрированы в рамках единой личностной системы памяти, часто они остаются изолированными от сознания, и репереживание травматической ситуации становится разделённым на изолированные соматосенсорные элементы[38].
  • Вторичная диссоциация: пережив травму, индивид начинает отрешённо воспринимать события своей жизни, как если бы он был сторонним наблюдателем того, что с ним происходит[57]. Вторичная диссоциация оказывает анестезирующее действие, она позволяет дистанцироваться от страха, снизить уровень боли и негативных эмоций и не дать себе осознать все последствия травмы[38].
  • Третичная диссоциация: в случае повторяющихся психологических травм возникает психологическая защита в форме создания психических субличностей (эго-состояний), каждая из которых хранит часть информации о травмирующем опыте. В этом случае в разных жизненных ситуациях в поведении человека может проявляться та или иная субличность[57]. Некоторые из этих эго-состояний могут изолироваться от психики и переживать внутри себя боль, страх или гнев, связанные с пережитой травматической ситуацией и её последствиями. В то время как другие эго-состояния остаются как бы в неведении относительно травмы и позволяют индивиду успешно выполнять свои повседневные обязанности. Крайним выражением третичной диссоциации является расстройство множественной личности[38].
При диссоциации в форме деперсонализации индивид испытывает чувство отстранённости по отношению к собственному телу

Существует несколько типов диссоциативных симптомов:

1. Диссоциативная амнезия: невозможность вспомнить какую-либо информацию при отсутствии расстройств памяти[56].

2. Диссоциативная фуга (от лат. fuga — «бегство»), которая выражается в возникновении двигательного возбуждения на фоне сумеречного состояния (раздевание, бег и пр.). Период пребывания в сумеречном состоянии чаще короткий, но может продолжаться много часов и обычно забывается индивидом[58]. В некоторых случаях индивид может покинуть своё место жительства, забыть свою прошлую жизнь и считать себя другим человеком.

При диссоциации в форме деперсонализации индивид может не ощущать идентичности с собственным отражением в зеркале

3. Дереализация — индивид ощущает то, что происходит с ним, как нечто странное, сверхъестественное или даже нереальное. Длительность этого состояния может варьироваться. Оно возникает обычно в состоянии интенсивного стресса и может вызвать сильный страх. При дереализации индивид воспринимает реальность отстранённо, она не вызывает у него никаких эмоций. Однако опыт потери ощущения реальности может быть настолько пугающим, что он усиливает тревожное состояние индивида. Обычно пациенты описывают ощущения дереализации в следующих выражениях:

    • чувствовать себя сторонним наблюдателем происходящего;
    • испытывать ощущение пелены перед глазами;
    • «выходить из своего тела», как если бы индивид парил в воздухе и видел самого себя со стороны;
    • находиться в состоянии, напоминающем алкогольное опьянение;
    • чувствовать себя так, как если бы всё происходило во сне.

4. Деперсонализация — этот симптом похож на дереализацию, но относится не ко внешнему, а ко внутреннему миру индивида. Это выражается в потере чувства собственной идентичности. Человек помнит о событиях, которые с ним происходили, но у него нет внутреннего ощущения, что он принимал участие в происходящем. Иногда ему кажется, что он не существует в реальности или является персонажем фильма. У индивида может также появляться ощущение, что он не контролирует своё поведение и то, что он говорит. У него может снижаться телесная чувствительность и эмоциональный отклик по отношению к внешним стимулам. Как и дереализация, этот опыт может быть пугающим и в свою очередь усиливать отстранённость от самого себя[57]. Однако объективное исследование показывает относительную сохранность эмоциональной активности, мыслительного процесса и способности к восприятию на уровне органов чувств[38].

Избегание[править | править код]

Этот симптом является распространённой посттравматической реакцией. Индивид старается избежать всего, что может вызвать у него интенсивные негативные эмоции (например страх, печаль или стыд). Избегание может относиться:

  • к внешним стимулам — например избегание посещения определенных мест или встреч с определёнными людьми;
  • к внутренним стимулам — воспоминания, мысли, чувства. Иногда для такого избегания индивид может использовать психоактивные вещества.

Избегание внешних стимулов может привести к проблемам в социальном функционировании индивида или обеднить его повседневную жизнь.

Избегание негативных эмоций приводит к потере способности полноценно воспринимать окружающую реальность, нарушает эмоциональный контакт с людьми, а также приводит к неспособности испытывать положительные эмоции. К тому же эмоции необходимы для нормального функционирования психики, и их полное вытеснение невозможно. По этой причине, чем больше индивид стремиться подавить свои эмоциональные реакции, тем больше риск их интенсивного неконтролируемого проявления в стрессовых ситуациях. Всё это приводит к тому, что, хотя избегание позволяет в краткосрочной перспективе снизить внутренний дискомфорт, в долгосрочной перспективе оно усиливает проблемы, связанные с посттравматическим расстройством. Иногда избегание своих ощущений, мыслей и эмоций приводит к самоотстранению и, как следствие, к возникновению диссоциативных симптомов [59].

К тому же избегание приводит к тому, что индивид становится все более чувствительным к стрессорам и в результате ему приходится избегать всё большего количества триггеров. В итоге избегание может стать основной активностью индивида. Кроме того, для выработки стратегий избегания индивид вынужден постоянно обдумывать аспекты пережитой травмы[60].

Иногда некоторые аспекты травмирующего события вытесняются из сознания, в этом случае индивид не осознаёт, отчего он избегает контакта с определёнными стимулами, и может даже не осознавать, что он избегает их [61].

Стыд и чувство вины[править | править код]

Унижение жертвы агрессором

Интенсивный посттравматический стыд чаще возникает в случае повторяющихся психологических травм, особенно в детском возрасте. Но даже единичное травмирующее событие может по разным причинам вызвать ощущение стыда:

  • жертва может ощущать себя виноватой в том, что с ней случилось (например из-за её неосторожности);
  • иногда жертва насилия ощущает себя «загрязнённой» тем, что с ней произошло;
  • в социальном окружении жертвы могут существовать предрассудки, ведущие к осуждению или стигматизации жертвы (например жертвы сексуального насилия);
  • чувство стыда и вины может быть вызвано своей неспособностью справиться с психологическими последствиями травмы в практической жизни (например неспособность водить автомобиль после ДТП), а также с посттравматическими эмоциями (тревожность, гнев и т. д.);
  • стыд может быть связан с убеждением человека, что в момент травматического события он вёл себя не так, как следовало бы (например под влиянием страха);
  • в некоторых случаях возможна интернализация презрительных высказываний агрессора в адрес жертвы в момент травмы. В этом случае в дальнейшем интонация голоса и слова агрессора могут стать частью внутреннего диалога жертвы и иногда даже травматическим флэшбэком, который проигрывается в сознании при воспоминании о травме или в ситуациях, которые чем-то напоминают травму.
Выражение эмоции стыда
Выражение эмоции вины

Стыд относится к угрозе социального типа, он связан с со страхом отвержения своей группой принадлежности. Страх этого типа может быть очень сильным, он является инстинктивным и возник в процессе эволюции —ещё в недавнем прошлом отвержение группой означало гибель для человека, а потеря статуса или симпатии членов группы уменьшала возможность получить помощь от группы. Чувство стыда вызывает ощущение постоянного страха и неспособности почувствовать себя в безопасности даже после завершения травматического эпизода. Человек также ощущает себя неспособным справиться с подобной ситуацией или её последствиями, если ситуация этого типа вновь возникнет в будущем. Всё это поддерживает и усиливает прочие посттравматические симптомы. В результате стыд становится причиной разнообразных типов защитного поведения.

Существуют 2 формы стыда:

  • внутренний стыд, связанный с чувством вины или низкой самооценкой;
  • стыд индивида по поводу того, что другие люди думают о нём или что они могут подумать о нём, если узнают какие-либо негативные факты о его поведении.

При посттравматическом состоянии у человека могут длительное время сосуществовать обе вышеуказанные формы стыда.

В случае внутреннего стыда возможны следующие реакции:

  • аддикции;
  • аутоагрессия (причинение себе вреда или нанесение себе физических повреждений) с целью самонаказания;
  • стыд за себя не позволяет человеку ощутить позитивные эмоции или сочувствие по отношению к самому себе. Он также не позволяет себе обращаться за помощью или самому делать то, что могло бы улучшить его состояния, так как он считает, что он не заслуживает хорошего отношения со стороны других и не имеет право хорошо относиться к себе самому.

В случае стыда по поводу мнений других людей преобладает страх услышать критические замечания в свой адрес. Возможно также опасения, что в случае близкого общения окружающие догадаются о том, что случилось с человеком, или о его неспособности справиться с посттравматическими симптомами. По этой причине часто возникает:

  • агрессивное поведение — с целью держать окружающих на дальней дистанции и не позволить им высказывать критические замечания;
  • не-ассертивное поведение, применяемое для того, чтобы избежать критики или отвержения другими людьми. В частности, человек соглашается со всем, что ему говорят, и делает то, что от него требуют, даже если он не считает эти требования справедливыми;
  • избегание контактов с людьми, социальная изоляция. Избегание может также относиться к людям, которые своим присутствием напоминают о событии, вызвавшем стыд. Кроме того, индивид может избегать людей, которые могли бы задать ему вопросы, на которые ему было бы стыдно ответить.

Все эти типы защитного поведения, являясь неадаптивными, вызывают ещё больший стыд за себя, что в свою очередь усиливает склонность к защитному поведению[62].

Преодолевающее поведение[править | править код]

Человек, страдающий ПТСР, постепенно начинает использовать различные сознательные и подсознательные стратегии совладания (копинговые стратегии) для уменьшения интенсивности посттравматических симптомов. Из всех этих стратегий лишь поведение, направленное на решение проблемы, является адаптативным. Все остальные нижеперечисленные стратегии лишь ухудшают ситуацию больного и приводят к появлению новых симптомов:

  • Регрессия — возврат к детским формам поведения с перекладыванием ответственности на других людей. Некоторые разновидности алкоголизма и наркозависимостей относятся к этому типу реакции на трудности.
  • Пассивность, основанная на убеждении, что любые попытки решить проблему бесполезны. Этот тип реакции характерен для людей депрессивного или тревожно-мнительного типа.
  • Аффективные реакции — чаще всего это вспышки гнева, иногда с проявлениями агрессии[63].
  • Попытки контролировать симптомы ПТСР. В основе этой стратегии лежит убеждение пациента, что если он допустит до сознания мысли и эмоции по поводу травмы, он может, например, сойти с ума, стать агрессивным или заболеть физически. В качестве примера такой стратегии можно привести отрицание проблемы или стремление не думать обо всём, что связано с травмой. Но результат оказывается парадоксальным: нежелательные воспоминания о событии начинают возникать гораздо чаще. Иногда пациент старается отвлечься от мыслей о травме, постоянно занимаясь чем-либо. Однако такие стратегии не позволяют пациенту детально восстановить и осмыслить травматическое событие, а затем связать его с остальными автобиографическими воспоминаниями. Они также мешают пациенту осознать ошибочность своих страхов, таких как «если я буду думать о случившемся, то я сойду с ума». К тому же попытки держать под контролем свои эмоции приводят к состоянию эмоционального онемение: пациент теряет способность испытывать положительные эмоции.
  • Поведение, тесно связанное с убеждением, что травмирующее событие снова произойдёт, если не принять меры по обеспечению безопасности. Например, пострадавшие от нападения в собственном доме могут спать с ножом под подушкой, чтобы свести к минимуму риск быть убитым. Размышляя, что необходимо предпринять, чтобы снова не подвергнуться опасности, пациент постоянно размышляет о всех деталях травматического события, что может дойти до навязчивости.
  • Постоянные размышления о восстановлении справедливости и мести. Эта стратегия поддерживает постоянный негативный эмоциональный фон и фиксацию на самых негативных аспектах травмирующего события. К тому же она подтверждает пессимистическую глобальную оценку последствий травмы («случившееся разрушило мою жизнь навсегда»).
  • Приём алкоголя и медикаментов для снятия депрессивно-тревожных симптомов. Эта стратегия может подкрепить убеждение пациента, что если он перестанет контролировать своё эмоциональное состояние, это может привести его к нервному срыву.
  • Избегание многих прежде любимых видов деятельности или общения с друзьями, чтобы избежать стресса, непонимания или осуждения. Эта стратегия не позволяет произойти желательным изменениям в пессимистических убеждениях, таких как «люди осудят меня, если узнают, что со мной произошло, или сочтут меня слабым потому, что я не могу справиться с моими эмоциями» или «если я подвергнусь стрессу, у меня может случиться сердечный приступ»[64].

Различные типы ПТСР[править | править код]

  • Тревожный тип ПТСР характеризуется симптомами тревоги, раздражительностью, внутренней напряжённостью, навязчивыми тревожными мыслями по поводу травмирующей ситуации и своего состояния, расстройствами сна (трудности при засыпании). Пациент часто боится кошмаров на тему травмы и по этой причине намеренно отодвигает наступление сна. В вечерне-ночное время могут возникать ощущения нехватки воздуха, сердцебиение, потливость, озноб или приливы жара. Такие больные стремятся к общению и какой-либо целенаправленной деятельности, поскольку получают облегчение от активности.
  • Астенический тип ПТСР характеризуется пассивностью, безразличием к ранее интересовавшим событиям в жизни, равнодушием к окружающим людям и к профессиональной деятельности. Характерно переживание утраты чувства удовольствия от жизни. В сознании доминируют мысли о собственной несостоятельности. В отличие от тревожного типа, в данных случаях воспоминания о травмирующем событии лишены яркости, детальности и эмоциональной окрашенности. Отмечается гиперсомния с невозможностью подняться с постели, мучительной сонливостью, иногда в течение всего дня.
  • Дисфорический тип ПТСР характеризуется постоянным присутствием недовольства, раздражения (вплоть до вспышек ярости), на фоне угнетенно-мрачного настроения. В воображении доминируют образы наказания обидчиков и сцены агрессии с собственным участием в роли агрессора. Часто больные не способны контролировать себя и впоследствии сожалеют о своих агрессивных реакциях. Иногда это вынуждает их сводить к минимуму свои контакты с окружающими. Внешне больные выглядят мрачными, их поведение отличается отгороженностью, замкнутостью, малословностью. Обычно они не обращаются за помощью и попадают в поле зрения специалистов из-за поведенческих расстройств, на которые обращает внимание их окружение.
  • Соматоформный тип ПТСР отличается обилием соматоформных расстройств, при этом неприятные ощущения локализуются главным образом в области сердца (54 %), желудочно-кишечного тракта (36 %) и головы (20 %), что сочетается с психовегетативными пароксизмами. Часто встречается избегающее поведение на фоне панических атак. Больного беспокоят в первую очередь неприятные телесные ощущения (часто с ипохондрической фиксацией), появляется тревожное ожидание их возникновения. Эта тревога может быть более сильной, чем страх по поводу пережитого травмирующего события.
  • Кроме вышеперечисленных типов, существуют варианты ПТСР, называемые «диссоциативный», «ипохондрический» и «смешанный»[65].

Коморбидные расстройства[править | править код]

См. также: Коморбидность

Коморбидными для ПТСР являются другие психиатрические нарушения, связанные с ПТСР, но чётко отличающиеся от последнего. В большинстве случаев (кроме легко выраженной формы ПТСР) на том или ином этапе появляются следующие проблемы[38]:

  • Депрессия наблюдается приблизительно у 50 % пациентов с ПТСР.
  • Тревожное расстройство с паническими атаками. Обычно при ПТСР панические атаки возникают под воздействием травматических триггеров, но у части пациентов тревожность может стать генерализованной, и в этом случае панические атаки могут иметь место в ситуациях, никак не связанных с пережитой травмой.
  • Аддикции, которые связаны со стремлением пациента уменьшить интенсивность посттравматических симптомов.
  • Суицидальное поведение.
  • Психосоматические заболевания.
  • Снижение сексуального влечения, особенно часто встречающееся у жертв сексуального насилия. Но в некоторых случаях, наоборот, интенсивная сексуальная активность становится для них своего рода зависимостью[66].
  • Социофобия: часто пациенты с ПТСР начинают бояться конфликтных ситуаций, что заставляет их избегать общения с людьми. К тому же жертвы умышленно причинённых травм зачастую становятся недоверчивыми по отношению к окружающим людям.
  • Асоциальность: симптомы ПТСР (социофобия, раздражительность, вспышки гнева, быстрая утомляемость и потеря интереса к общению и разного рода деятельности) могут привести к разрыву в отношениях с родными и друзьями, к распаду семьи, к неспособности завести семью и друзей. Также возникают проблемы в профессиональной сфере. Это приводит к социальной изоляции и маргинализации, которые в свою очередь усугубляет симптомы ПТСР.
  • Агрессивность и антисоциальное поведение: у некоторых жертв насилия может происходить отыгрывание травмы в роли агрессора, что может привести к совершению противоправных поступков. Исследования показывают, что многие преступники в детстве были жертвами физического или сексуального насилия[9].
  • К другим расстройствам, связанным с ПТСР, но встречающимся несколько реже, относятся фобии, расстройства личности (особенно по шизоидному типу) и соматоформные расстройства.

Особенностью ПТСР является высокая степень коморбидности. Это было одной из причин того, что долгое время ПТСР не рассматривалось как отдельная нозологическая единица, поскольку многие из его симптомов похожи на клиническую картину других расстройств[38].

Триггер[править | править код]

Триггером называется стимул, который напоминает о травматическом событии и в силу этого вызывает тяжёлые негативные эмоции у пережившего травму индивида. Ниже перечислены наиболее распространённые триггеры:

  • определённое время суток[67][68]
  • определённое время года или дата[69]
  • объекты[68]
  • детали обстановки, например свет, падающий под определённым углом[70]
  • определённые места[67] — место, где произошло событие, либо все похожие на него места[71]
  • люди[68], которые присутствовали в момент травмы или те, кто похож на них в каком-либо отношении[67]
  • конфликтные ситуации[67]
  • запахи[67][68] или вкусовые ощущения[70], к примеру вкус еды, которую человек ел во время или незадолго до травмирующего события
  • звуки[67][68][72] и тактильные ощущения[72][69]
  • определённое положение тела[73]
  • физическая боль[70][73]
  • эмоции, такие как, например, чувство своей беззащитности или невозможности контролировать происходящее[72][69]
  • определённые ситуации — к примеру оказаться в людном месте[72]
  • фильмы и телепередачи на темы, связанные с травмой[72]

Триггеры могут провоцировать появление посттравматических симптомов, таких как флэшбэки, навязчивые мысли и ночные кошмары. Иногда триггер имеет лишь отдалённую связь с травмирующим событием. В случае прогрессирования ПТСР посттравматические симптомы могут быть активированы даже нейтральным стимулом[74].

Диагностика ПТСР[править | править код]

Психометрические методы[править | править код]

См. также: Психометрия
  • Клиническое диагностическое интервью (SCID), состоящее из нескольких диагностических модулей (блоков вопросов) для диагностики в соответствии с критериями DSM IV. Конструкция интервью позволяет работать отдельно с модулем ПТСР.
  • Шкала клинической диагностики CAPS (Clinical administered PTSD Scale) обычно применяется дополнительно к SCID для уточнения уровня выраженности симптомов ПТСР и частоты их проявления. Применение методики также оценить достоверность полученной информации[75]. CAPS измеряет общую интенсивность симптоматики, частоту и интенсивность отдельных симптомов, степень их воздействия на социальную и профессиональную активность пациента, а также степень улучшения состояния при повторном измерении[38].
  • Шкала оценки тяжести воздействия травматического события (Impact of Event Scale — Revised — IOES R), которая широко применяется в исследованиях ПТСР и основана на большом количестве наблюдений различных стрессовых реакций (опубликованных М. Хоровитц). Шкала направлена на измерение трёх основных сфер ответных реакций на травматический стресс:
    • навязчивых переживаний;
    • избегания;
    • физиологической возбудимости.
  • Опросник для оценки выраженности психопатологической симптоматики SCL 90 R (шкала Дерогатиса), который хорошо дифференцирует пациентов, страдающих ПТСР[75].
  • Миссисипская шкала для оценки посттравматических реакций, существует в «военном» (для участников боевых действий) и «гражданском» вариантах. Она измеряет симптомы вторжения, избегания, физиологической возбудимости, чувства вины и суицидальности[38].
  • Шкала диссоциации (DISSOCIATIVE EXPERIENCE SCALE — DES) для оценки интенсивности диссоциативных симптомов[38].
  • Шкала базовых убеждений (WORLD ASSUMPTION SCALE WAS) — измеряет влияние психотравмы на базовые убеждения пациента, такие как доброта окружающего мира (BW, benevolence of world), доброжелательность людей (BP, benevolence of people), справедливость мира (J, justice), контролируемость мира (С, control), случайность как принцип распределения происходящих событий (R, randomness), ценность собственного «Я» (SW, self-worth), степень самоконтроля (SC, self-control), степень удачи, или везения (L, luckiness). Если результаты теста сильно занижены, это следует принять во внимание в ходе психотерапии[38].
  • Личностный профиль кризиса (Тарас, 2003) измеряет психологическую и физиологическую реакцию пациента на переживаемый кризис[38].
  • Опросник личностной и социальной идентичности (Урбанович, 1998, 2001), который позволяет выявить первые признаки разлада человека с собой и со своим социальным окружением в следующих сферах: профессиональная деятельность, материальное положение, внутренний мир, здоровье, семья, окружающие, будущее, общество[38].
  • en:Child PTSD Symptom Scale (CPSS, [76]) — предназначен для оценки интенсивности ПТСР у детей.
  • Родительская анкета для оценки травматических переживаний детей[38].

Прочие методы[править | править код]

Существует программа, распознающая ПТСР по характеристикам голоса пациента, в частности, по менее внятной речи и по «безжизненному» металлическому тембру. Предполагается, что ПТСР вызывает негативные изменения в зонах мозга, отвечающих за эмоции и за мышечный тонус, что воздействует на тональность голоса[77].

Симулирование симптомов ПТСР при диагностике[править | править код]

Диагностику ПТСР затрудняет возможное симулирование симптомов. Причинами для симуляции могут быть, например:

  • стремление получить финансовую компенсацию или различные льготы[78][79],
  • попытка избежать ответственности, например уголовной[80],
  • надежда получить признание и восхищение окружающих (особенно в случае, если симулируется психологическая травма, полученная в бою)[81].

По данным исследований, удовлетворительные результаты для выявления симулирования даёт Миннесотский многоаспектный личностный опросник (MMPI), включающий «шкалу лжи» и «шкалу коррекции» (выявление аггравации и симуляции симптомов)[82].

Лечение[править | править код]

Лечение ПТСР является комплексным, в начале болезни медикаментозным и психотерапевтическим, после — преимущественно психотерапевтическим. В терапии ПТСР могут быть использованы практически все группы психотропных средств: транквилизаторы, гипнотики, антидепрессанты, нейролептики, в отдельных случаях — антиконвульсанты и психостимуляторы. Но наиболее эффективны антидепрессанты группы СИОЗС, препараты, воздействующие на мелатониновые рецепторы, и транквилизаторы[83].

Психотерапия[править | править код]

Первая психологическая помощь в остром периоде[править | править код]

Система оказания помощи военнослужащим Армии США при дезадаптивных реакциях боевого стресса

В раннем посттравматическом периоде (острая фаза) можно начать информировать пострадавшего о возможных реакциях, возникающих во время и после травмирующих событий. Следует объяснить, что это нормальные психические реакции, с акцентом на то, что они исчезнут по мере выздоровления. Нежелательно просить пострадавшего вновь и вновь рассказывать о случившемся; обсуждения травмы возможны, лишь если человек сам желает этого[84]. Необходима также эмоциональная поддержка и советы для того, чтобы пострадавший мог перейти к конкретным действиям для решения проблемы. Даже если эти действия происходят на автоматическом уровне, это даёт пострадавшему ощущение контроля и уменьшает интенсивность эмоциональных реакций. В беседе с пострадавшим можно помочь ему активизировать приятные или, по крайней мере, нейтральные воспоминания о его прошлом, особенно о его личных достижениях, чтобы дать ему силы и уверенность для совладания с проблемой[85]. Для помощи в этом направлении можно задавать пострадавшему вопросы о том, что он в состоянии делать сейчас (для себя или для других) и что следует сделать в первую очередь[84]. Следует отметить, что на данном этапе у пострадавшего может появиться раздражительность и даже агрессивное поведение, но если при этом человек стал способен самостоятельно решать свои проблемы, то это можно считать определённым прогрессом в преодолении травмы[85].

Терапия в пролонгированном периоде[править | править код]

В этом периоде проводится работа с воспоминаниями о травме и с отсроченными посттравматическими реакциями[86]. Терапия ПТСР является длительным процессом, она может продолжаться несколько лет.

Горовиц (Horowitz, 1998) выделил пять стадий фазы реакции на травматическое событие. Каждой фазе соответствует определённая цель психотерапии:

1. Длительное стрессовое состояние в результате травматического события. Завершить событие или вывести клиента из стрессогенного окружения. Построить временные отношения. Помочь клиенту в принятии решений, планировании действий (например в устранении его из окружения).
2. Проявление невыносимых переживаний: наплывы чувств и образов: парализующее избегание и оглушённость. Снизить амплитуду состояний до уровня переносимых воспоминаний и переживаний.
3. Застревание в неконтролируемом состоянии избегания и оглушённости. Помочь клиенту в повторном переживании травмы и её последствий, а также в установлении контроля над воспоминаниями и в осуществлении произвольного припоминания. В ходе припоминания оказывать помощь клиенту в структурировании и выражении переживания: при возрастающей доверительности отношений с клиентом обеспечить дальнейшую проработку травмы.
4. Способность воспринимать и выдерживать воспоминания и переживания. Помочь клиенту переработать его ассоциации и связанные с ними когниции и эмоции, касающиеся Я-образа и образов других людей. Помочь клиенту установить связь между травмой и переживаниями угрозы, паттерном межличностных отношений, Я-образом и планами на будущее.
Способность к самостоятельной переработке мыслей и чувств. Проработать терапевтические отношения. Завершить психотерапию.

Для ПТСР характерен высокий показатель прерывания терапии с жертвами ДТП (после 2–3 встреч клиент не приходят в терапию). Это связано со следующими причинами:

  • интенсивные проявления флэшбэков;
  • потеря доверия к людям, клиент опасается получить повторную психологическую травму;
  • иногда клиент убеждён, что он должен сам суметь усилием воли забыть пережитое;
  • некоторые клиенты борются за получение компенсации и обращаются к врачу или к психологу лишь за подтверждением диагноза;
  • неверие в то, что терапевт способен на понимание, если терапевт сам не пережил подобной травмы (что усиливается малейшим недопониманием, отвержением или обесцениванием переживаний со стороны психотерапевта);
  • неспособность поверить в возможность излечения.

Исходя из этого, психотерапевту следует уже при первой встрече стремиться к созданию доверительного контакта с клиентом, дать информацию о возможности улучшения состояния благодаря терапии. Следует иметь в виду что в случае потери доверия к людям (особенно у жертв насилия) в начале терапии может иметь место «тестирующее поведение»: клиент оценивает, насколько адекватно терапевт реагирует на его рассказ о травматических событиях. Для постепенного формирования доверия терапевту необходимо признать трудности, пережитые клиентом. При тяжёлом расстройстве клиенты часто используют определённые ритуалы для совладания со страхом (например, двери и окна должны всегда быть открыты); терапевт должен относиться к этому с уважением и пониманием.

Для терапии ПТСР характерны психологические трудности, которые переживает сам психотерапевт. Существуют 2 крайности в реакции терапевта на ситуацию пациента:

  • Избегание (обесценивание): собственные эмоции терапевта (страх, отвращение, осуждение с точки зрения общепринятой морали) мешают ему воспринимать рассказ клиента, иногда возникает защитное недоверие к отдельным деталям, терапевт избегает задавать вопросы относительно деталей события и конкретных переживаний, как бы дистанцируясь от переживаний клиента. Всё это может усилить риск развития хронической формы ПТСР у клиента.
  • Сверхидентификация: определяется чрезмерной эмпатией терапевта, может даже вызвать у него фантазии спасения или мести обидчику. Если клиент сообщает, что ему трудно говорить об определённых проблемах, терапевт склонен не настаивать. Рассказ клиента о травме может вызвать у терапевта слёзы на глазах. У клиента появляются сомнения в терапевте, поскольку последний не способен вынести его рассказ. Однако большинство клиентов могут выдержать кратковременный прорыв чувств терапевта при условии, что затем он снова возвращается к своей профессиональной роли[38].

Используются следующие терапевтические подходы:

Когнитивно-поведенческая психотерапия ПТСР[править | править код]

Диаграмма когнитивных искажений в мышлении

В настоящее время когнитивно-поведенческая терапия считается одним из наиболее эффективных методов для лечения ПТСР. В частности, этот подход включён в «Руководство по лечению посттравматического стрессового расстройства» Американской психиатрической ассоциации[87]. В рамках когнитивной психотерапии пациента обучают техникам снижения тревожности и избавления от повторяющихся ведущих к дистрессу образов; большую роль при когнитивной терапии играет также выявление и изменение того значения, которое пациент придаёт психотравмирующему событию[88]. В этом подходе проводится работа с негативными убеждениями и неэффективными копинг-стратегиями пациента, которые поддерживают симптомы ПТСР. Терапия включает следующие этапы:

  1. Тщательная диагностика. Особое внимание уделяется наличию аддикций и предшествующих травм в анамнезе. Оценивается тяжесть симптомов и эффективность социальной поддержки пациента. Затем выявляются основные когнитивные темы, с которыми будет работать терапевт. Для этого пациент мысленно возвращается к событию и пытаться выявить самые тяжёлые моменты в момент травмы и в период после травмы. Затем психотерапевт выясняет, каким смыслом наделяет эти воспоминания пострадавший. Это позволяет выявить дисфункциональные оценки негативных последствий травмы, а также представления пострадавшего о своих симптомах, о своём будущем и о поведении других людей. При отсроченном начале ПТСР необходимо установить события, которые изменили в худшую сторону первоначальное восприятие травмы и её последствий. Для диагностики дисфункциональных стратегий копинга задают вопрос о том, как пациент пытается справиться с проблемой и с наплывами воспоминаний, чего он избегает и что, по его мнению, случится, если он позволит возникнуть воспоминаниям о событии и эмоциям по этому поводу. Затем выясняется, на каких мыслях фиксируется пациент. Также терапевт проверяет, есть ли у пациента нарушения в воспоминаниях о событии (провалы в памяти, спутанность последовательности эпизодов), есть ли у пациента ощущение, что травма происходит с ним «здесь и теперь», содержат ли его воспоминания большое количество сенсорных и моторных компонентов[89].
  2. Этап информирования. Пациенту объясняется природа травматических симптомов. Затем ему объясняют, что в ходе терапии будет происходить постепенное погружение в посттравматические воспоминания. Это поможет пациенту осознать, что он способен выносить наплыв пугающих мыслей и образов. В случае избегания будет найден более эффективный способ справляться с переживаниями. Пациенту также объясняется важность возврата к привычным занятиям[90].
  3. Когнитивное переструктурирование. Пациент должен регистрировать возникающие у него негативные мысли, связанные с травмой. Терапевт помогает подвергнуть сомнению убеждения, лежащие в основе этих мыслей[91]. Например, при ПТСР часто существует группа убеждений, снижающих самооценку и уверенность в себе (такие как навязчивые мысли человека о том, что он неправильно вёл себя в момент события или непосредственно после него). К этой группе убеждений также относится самоосуждение по поводу своей неспособности вернуться «к нормальному состоянию» после пережитой психологической травмы. В этом случае терапевт объясняет пациенту причины, по которым его эмоциональные реакции являются нормальными в данной ситуации. Кроме того, терапевт указывает на ошибки мышления, которые поддерживают негативные убеждения, такие как, например, ретроспективное искажение — в этом случае после травмы, ретроспективно, пациент получает всю информацию о событии, и благодаря этому знанию он осознаёт, что его действия в момент события не были правильными. В силу механизма ретроспективного искажения, он не осознаёт, что в момент события он не располагал этой информацией; при этом ему необходимо было действовать быстро, находясь под воздействием сильных эмоций. По этой причине он не имел возможности принять правильные решения. В частности, он мог переоценить степень опасности, а затем ретроспективно осуждать себя за пережитый страх или за агрессивное поведение с целью самозащиты. В случае же недооценки реальной степени опасности пациент осуждает себя за неосторожность или пассивность. Терапевт позволяет пациенту осознать, что его решения, возможно, были оптимальными, исходя из информации, которой он располагал в момент события. [32]
  4. Методы систематической десенсибилизации:
    • Пролонгированное погружение в воображении. Эта методика помогает пациенту поверить, что он способен вынести эмоции, связанные с травмой. Например, терапевт просит пациента медленно читать вслух рассказ о своей травме, концентрируя внимание на каждой детали. В качестве домашнего задания можно рекомендовать ежедневно читать описание события в течение 30 минут. Иногда также используется метод «переписывания сценария», где пациент создаёт новый образ себя и новый финал. [92]
    • Погружение in vivo. Пациента поощряют постепенно начинать делать то, что вызывает у него сильный страх и избегание. По мере уменьшения тревоги, пациента просят перестать использовать приёмы «безопасного поведения». После каждого сеанса погружения обсуждается сходство и различия между новыми и старыми впечатлениями. Это помогает пациенту отличить безвредные стимулы, имевшие место в момент события, от реальных сигналов опасности. Постепенно травматическая реакция на эти безвредные стимулы угасает. [93]

Гипнотерапия[править | править код]

Преимуществом применения гипноза для терапии ПТСР является то, что он может применяться, например, при черепно-мозговых травмах, когда другие терапевтические подходы неэффективны из-за утомляемости пациента, а также проблем с памятью и концентрацией внимания.[28]. Эффект часто достигается быстрее, чем при использовании когнитивно-поведенческой терапии.[28] Находясь в состоянии гипнотического транса, пациент может вновь пережить травматический эпизод. При этом гипнотерапевт может использовать следующие техники:

  • вызвать абреакцию, которая может дать выход избытку сдерживаемых негативных эмоций, которые не были выражены в момент травмирующего события[28];
  • использовать вышеописанный метод пролонгированного погружения в воображении, но пациент делает это в состоянии гипнотического транса;
  • помочь пациенту вообразить иное, менее травматичное завершение события.[28]

Оба этих подхода связаны с так называемым эффектом Зейгарник: действие, которое не было завершено в прошлом, занимает больший объем в памяти и продолжает беспокоить разум. Возможность завершить действие, даже в воображении, имеет позитивный терапевтический эффект. [94]

Десенсибилизация и переработка движением глаз[править | править код]

Видео: техника десенсибилизации и переработки движением глаз

Одним из психотерапевтических методов лечения ПТСР является метод десенсибилизации и переработки движением глаз (ДПДГ)[95]. Многочисленные научные исследования доказывают эффективность этого метода. По данным мета-анализов, ДПДГ не менее эффективен, чем лучшие из других существующих методов лечения ПТСР, но при этом, по-видимому, лучше всего переносится и действует очень быстро. При применении ДПДГ этот метод сначала вызывает у пациента травматическое воспоминание со всеми его составляющими — эмоциональной, визуальной, когнитивной и физической (ощущения тела)[96], — и затем стимулирует информационно-перерабатывающую систему, обеспечивающую самоисцеление в психотравматических ситуациях, которая прежде не сумела переработать этот болезненный след[95]. К числу преимуществ метода относится следующие особенности этой техники:

  • пациент может не рассказывать о травматическом событии если по каким-то причинам он не хочет этого делать;
  • терапевт может работать с пациентом без хорошего знания языка, на котором говорит пациент;
  • терапевту нет необходимости предварительно устанавливать доверительные отношения с пациентом.[97]

Методы биологической и нейрологической обратной связи[править | править код]

физиологические показатели измеряются с помощью электродов и отображаются в форме изображения или звука

Методы биологической и нейрологической обратной связи заключаются в том, что информация о состоянии и изменении физиологических процессов или мозговой активности пациента считывается с помощью электродов. Затем эта активность отображается на экране компьютера в режиме реального времени, в графической форме или в виде мультимедийного игрового интерфейса. Это обеспечивает пациенту обратную связь о функционировании его мозга и позволяет ему научиться ею управлять.

Биологическая обратная связь[править | править код]

Исследования показывают, что при лечении ПТСР хорошие результаты даёт метод биологической обратной связи для улучшения вариабельности сердечного ритма (см. en:Heart rate variability#Biofeedback). [98]

Нейрологическая обратная связь[править | править код]
Основная статья: en : Neurofeedback
Метод нейрологической обратной связи для лечения посттравматического расстройства
Графический интерфейс отображения активности мозга в компьютерной программе нейрологической обратной связи

Метод нейрологической обратной связи использует измерение активности головного мозга. Для лечения ПТСР могут применяться различные протоколы нейрологической обратной связи, в зависимости от наблюдаемых симптомов и результатов электроэнцефалографического исследования мозга. Например:

  • При ПТСР часто наблюдается повышенная активность в правой височной доле, что связанно с состоянием хронического гипервозбуждения. Тренировка уменьшения активности этой зоны улучшает ясность мышления и уменьшает стрессогенность внешних стимулов.
  • У некоторые пациентов с ПТСР гиперактивность мозга проявляется, если они закрывают глаза. Невозможность видеть то, что происходит вокруг, приводит их в состояние, близкое к панике. В этом случае метод нейрологической обратной связи используется для выработки более спокойного состояния при закрытии глаз.
  • Иногда наблюдается реакция страха на звуки или свет; можно предположить, что таламус пациента потерял способность отфильтровывать малозначительные внешние стимулы. В этом случае нейрологическая обратная связь может помочь улучшить функционирование таламуса.
  • наконец, иногда используется протокол «альфа-тета», который усиливает, в альтернативном режиме, активность волн альфа и тета. При усилении этой активности появляется состояние общей релаксации, сознание концентрируется на внутренних образах, с образованием новых ассоциативных связей между этими образами. Таким образом, пациент с ПТСР может воссоздать травматический контекст, пребывая при этом в спокойном расслабленном состоянии. Благодаря этому, травматические образы перестают вызывать страх. Одновременно с этим нейтральные элементы контекста травматической ситуации, которые ранее ассоциировались с травмой, теперь видятся в более широкой перспективе, и перестают быть триггерами посттравматических симптомов (например, вспышка света, ранее вызывавшая воспоминание о взрыве, теперь воспринимается просто как вспышка света).[99]

Техники медитации[править | править код]

Медитация осознанности[править | править код]

Медитация осознанности заключается в наблюдении за тем, что происходит здесь и сейчас, в том числе за собственными эмоциями и ощущениями. При этом медитирующий воздерживается от каких-либо суждений по поводу наблюдаемого. Эта техника имеет восточное происхождение. Начиная с 80-х годов 20 века, на Западе она все чаще используется в психотерапии (см, например, en :Mindfulness-based stress reduction (MBSR)). Ежедневная практика осознанности постепенно увеличивает способность индивида сознательно контролировать свой фокус внимания на безопасной обстановке в данный момент, благодаря чему он обращает меньше внимания на воспоминания о травме и его меньше беспокоят стимулы, ранее являвшиеся триггерами, вызывавшими симптомы ПТСР.

По данным исследований, по мере овладения навыками концентрации внимания на том, что происходит «здесь и сейчас», у пациента уменьшаются многие симптомы ПТСР, такие, как, например, тревожность и навязчивые мысли. Способность наблюдать свои ощущения и эмоции, оставаясь при этом в нейтральном спокойном состоянии, снижает интенсивность негативных эмоций (например, стыда), диссоциативных симптомов и реакций мобилизации для защиты от воображаемой угрозы. По мере того, как пациент осознает, что он может спокойно переживать свои негативные эмоции и ощущения, у него снижается необходимость в стратегиях совладания и избегающем поведении. Наконец, уменьшается диссоциативная фрагментация личности индивида, усиливается чувство личностной целостности и идентичности.

Исследования показали, что при ПТСР часто наблюдается либо недостаточный, либо чрезмерный контроль над проявлением эмоций (оба процесса могут сосуществовать параллельно у пациента с ПТСР). Практика медитации осознанности увеличивает активность префронтальной коры головного мозга в момент появления в сознании негативных образов, связанных с травмой (кора головного мозга, в частности, участвует в сознательном и адаптативном контролировании эмоций). Параллельно уменьшается активность лимбической системы (например, миндалевидного тела), ответственных за неконтролируемые эмоциональные реакции. Увеличивается островковая доля мозга, что, в частности, уменьшает симптомы алекситимии и улучшает способность пациента понимать своё эмоциональное состояние. Эта способность часто снижена при ПТСР, и она часто проявляется параллельно с тенденцией чрезмерно контролировать свои эмоции. Таким образом, практика осознанности позволяет контролировать свои эмоции оптимальным и адаптативным способом.

Несмотря на хорошие результаты, данная техника требует осторожности при использовании, так как концентрация внимания на своих эмоциях и ощущениях может привести к дестабилизации или ретравматизации некоторых пациентов, у которых легко возникают воспоминания о травме, а также наблюдается большое количество флэшбэков и навязчивых мыслей. Метод также может быть труден в освоении для пациентов, не обладающих достаточными навыками контроля негативных эмоций и способностью переживать эти эмоции. Наконец, внимание к своим телесным ощущениям может вызвать симптомы диссоциации у жертв сексуального насилия. [100]

Групповая терапия[править | править код]

Групповая психотерапия — часто применяемый метод терапии ПТСР, часто параллельно с индивидуальной терапией. Существуют следующие типы таких групп:

  • группы открытого типа для информирования клиентов;
  • группы для структурирования травматических воспоминаний (работа «там и тогда»);
  • группы, имеющие заданную структуру, для выработки навыков совладания с травмой (работа «здесь и теперь»).
  • существуют также группы с когнитивно-поведенческим подходом, психоаналитические и психодраматические группы, группы самопомощи, анализа сновидений, арт-терапии, и т. д.

Преимущества группового подхода:

  • повторное эмоциональное переживание травмы в безопасном пространстве, при поддержке группы (при этом терапевту не следует форсировать процесс);
  • общение с людьми, имеющими сходный травматический опыт, что уменьшает чувство изоляции, отчуждённости или стыда;
  • возможность наблюдать за тем, как другие переживают вспышки интенсивных аффектов при поддержке от терапевта и членов группы;
  • возможность быть в роли того, кто помогает другим участникам (осуществляет поддержку, помогает вернуть уверенность в себе и чувство собственного достоинства), что позволяет преодолеть ощущение собственной неценности («мне есть что предложить другим»);
  • уменьшение концентрации на своих негативных мыслях;
  • приобретение опыта новых взаимоотношений.[38]

Прочие методы[править | править код]

Арт-терапия для лечения посттравматического расстройства
Маска, созданная ветераном Корпуса морской пехоты США в процессе арт-терапии
Зоотерапия для лечения посттравматического расстройства

Логотерапия (Frankl, 1959) - метод, который заключается в том, чтобы найти смысл в случившемся. Как только найден смысл, выздоровление может наступить очень быстро. Культуральные и религиозные взгляды (например, доктрина кармы или религиозного смысла страдания) тут играют важную роль.[38]

Хорошие результаты даёт методика, в ходе которой пациента учат в момент начала приступа концентрировать внимание на ярком отвлекающем воспоминании, что со временем формирует привычку к автоматическому переходу сознания к нейтральным или положительным эмоциям в обход травмирующего опыта в случае появления триггера.

Есть некоторые предварительные указания на то, что для пациентов, которым не помогли другие типы лечения, может быть эффективной психоделическая психотерапия с использованием MDMA или пропранолола, однако необходимы дополнительные исследования этого вопроса[101][102].

Недавние исследования показали возможность положительного эффекта в лечении ПТСР от сочетания метода реактивации памяти и игры в «Тетрис». Применявшаяся методика ослабляет навязчивые воспоминания участников, у которых воспоминания были повторно активированы перед игрой в «Тетрис». Впоследствии их меньше беспокоили навязчивые воспоминания по сравнению с контрольной группой[103].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Disease Ontology release 2019-05-13 — 2019-05-13 — 2019.
  2. Monarch Disease Ontology release 2018-06-29sonu — 2018-06-29 — 2018.
  3. 1 2 American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders. — Fifth. — Arlington, VA : American Psychiatric Publishing, 2013. — P. 271–280. — ISBN 978-0-89042-555-8. (DSM-V)
  4. ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА. Практическое пособие, с. 48.
  5. National Collaborating Centre for Mental Health (UK) Post-Traumatic Stress Disorder: The Management of PTSD in Adults and Children in Primary and Secondary Care. NICE Clinical Guidelines, No. 26. Gaskell (Royal College of Psychiatrists) (2005). Дата обращения 1 июня 2013.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 Histoire du trauma.
  7. BBC:"Post-traumatic stress 'evident in 1300BC'"
  8. 1 2 Юрьева Л. Н. Кризисные состояния
  9. 1 2 3 4 5 6 7 Посттравматическое Стрессовое Расстройство.
  10. Van der Kolk, Bessel A., Découvrir les secrets du traumatisme.
  11. Посттравматический синдром — страх после страха.
  12. Kolk, Découvrir les secrets du traumatisme.
  13. 1 2 3 4 5 6 Фридлендер К. Несколько аспектов shellshock’а в России. 1914—1916 Архивная копия от 29 октября 2013 на Wayback Machine
  14. Brendan M..
  15. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders. — 5th. — Arlington, VA : American Psychiatric Publishing, 2013. — P. 271–80. — ISBN 978-0-89042-555-8.
  16. Boudoukha.
  17. Straker, Gillian. The continuous traumatic stress syndrome: The single therapeutic interview (англ.) // Psychology and Society : journal. — 1987.
  18. http://krotov.info/library/18_s/en/yavskaya_02.htm Елена Сенявская. ПСИХОЛОГИЯ ВОЙНЫ В XX ВЕКЕ: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ РОССИИ]
  19. 1 2 Van der Kolk, Bessel A., Глава Les relations corps-esprit.
  20. 1 2 3 4 Фролов, с. 182-183.
  21. Kolk, Глава Les relations corps-esprit.
  22. Померанец, с. 45.
  23. Померанец.
  24. Van der Kolk, Bessel A., Глава Les relations corps-esprit.
  25. Дзеружинская Н.А., Сыропятов О.Г., с. 1.
  26. ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА. Практическое пособие, с. 12.
  27. 1 2 Dufour, с. 24.
  28. 1 2 3 4 5 Cheveau, C..
  29. Дзеружинская Н.А., Сыропятов О.Г., с. 9-10.
  30. Ross, G..
  31. 1 2 Дзеружинская Н.А., Сыропятов О.Г., с. 6.
  32. 1 2 3 Brillon, P., с. 43-44.
  33. 1 2 3 4 Brillon, P., с. 45.
  34. Дзеружинская Н.А., Сыропятов О.Г., с. 10.
  35. ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА. Практическое пособие, с. 13-14.
  36. 1 2 ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА. Практическое пособие, с. 10-12.
  37. 1 2 Brillon, P., с. 50-51.
  38. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 Малкина-Пых И. Г..
  39. Brillon, P., с. 22-23.
  40. Brillon, P., с. 44.
  41. Brillon, P., с. 28-29.
  42. 1 2 3 Tedeshi, R.G., & Calhoun, L.G. Posttraumatic Growth: Conceptual Foundation and Empirical Evidence. — Philadelphia, PA: Lawrence Erlbaum Associates., 2004.
  43. Tedeschi, R.G., & Calhoun, L.G. (1995). Trauma and Transformation: Growing in the Aftermath of Suffering. Thousand Oaks, CA: Sage.
  44. Abdu'l-Bahá on Suffering and Tests, Baha'i International Community, accessed Jul 14 2013.
  45. Michaela Haas, "Bouncing Forward: Transforming Bad Breaks into Breakthroughs," Atria/Enliven, 2015
  46. Michaela Haas. What is Posttraumatic Growth?.
  47. 1 2 Shakespeare-Finch J, Lurie-Beck J. A meta-analytic clarification of the relationship between posttraumatic growth and symptoms of posttraumatic distress disorder // Journal of Anxiety Disorders. — Philadelphia, PA: Lawrence Erlbaum Associates., 2014. — Март (т. 28, вып. 2). — С. 223—229. — DOI:10.1016/j.janxdis.2013.10.005. — PMID 24291397.
  48. Handbook of posttraumatic growth: Research and practice. — Mahwah, NJ : Lawrence Erlbaum, 2006. — P. 355–368.
  49. Cann A., Calhoun L. G., Tedeschi R. G., Taku K., Vishnevsky T., Triplett K. N., Danhauer S. C. A short form of the Posttraumatic Growth Inventory (неопр.) // Anxiety, Stress, and Coping. — 2010. — March (т. 23, № 2). — С. 127—137. — DOI:10.1080/10615800903094273. — PMID 19582640.
  50. Kaur N., Porter B., LeardMann C. A., Tobin L. E., Lemus H., Luxton D. D. Evaluation of a modified version of the Posttraumatic Growth Inventory-Short Form (англ.) // BMC Medical Research Methodology : journal. — 2017. — April (vol. 17, no. 1). — P. 69. — DOI:10.1186/s12874-017-0344-2. — PMID 28427350.
  51. Frazier P., Tennen H., Gavian M., Park C., Tomich P., Tashiro T. Does self-reported posttraumatic growth reflect genuine positive change? (англ.) // Psychological Science (англ.) : journal. — 2009. — July (vol. 20, no. 7). — P. 912—919. — DOI:10.1111/j.1467-9280.2009.02381.x. — PMID 19515115.
  52. The Trouble with Post-Traumatic Growth.
  53. dufour, с. 53-54.
  54. Гаранян Н.Г, 2013, с. 48-49.
  55. Психология кризисных и экстремальных ситуаций: психическая травматизация и ее последствия, с. 63.
  56. 1 2 dufour, с. 55.
  57. 1 2 3 dufour, с. 55-56.
  58. Жмуров, Фуга.
  59. Tull, M. Why People With PTSD Use Emotional Avoidance to Cope. — ., 2019.
  60. Дзеружинская Н.А., Сыропятов О.Г., с. 17.
  61. Посттравматическое стрессовое расстройство. — 2019.
  62. Lee, D.A., James,S..
  63. ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА. Практическое пособие, с. 50-51.
  64. Гаранян Н.Г, 2013, с. 55-58.
  65. Дзеружинская Н.А., Сыропятов О.Г., с. 8-9.
  66. Dufour, с. 58-59.
  67. 1 2 3 4 5 6 Lahad, Mooli. Protocol for Treatment of Post Traumatic Stress Disorder: SEE FAR CBT Model : Beyond Cognitive Behavior Therapy : [англ.] / Mooli Lahad, Miki Doron. — IOS Press, 2010. — P. 18–19. — ISBN 9781607505747.
  68. 1 2 3 4 5 Foa, Edna B. Effective Treatments for PTSD, Second Edition: Practice Guidelines from the International Society for Traumatic Stress Studies : [англ.] / Edna B. Foa, Terence M. Keane, Matthew J. Friedman … [et al.]. — Guilford Press, 2008-10-24. — P. 107. — ISBN 9781606237922.
  69. 1 2 3 Cori, Jasmin Lee. Healing from Trauma: A Survivor's Guide to Understanding Your Symptoms and Reclaiming Your Life : [англ.]. — Da Capo Press, 2007. — P. 30. — ISBN 9781600940613.
  70. 1 2 3 Goulston, Mark. Post-Traumatic Stress Disorder For Dummies : [англ.]. — John Wiley & Sons, 2011-02-09. — P. 39–41. — ISBN 9781118050903.
  71. Foa, Edna B. Effective Treatments for PTSD, Second Edition: Practice Guidelines from the International Society for Traumatic Stress Studies : [англ.] / Edna B. Foa, Terence M. Keane, Matthew J. Friedman … [et al.]. — Guilford Press, 2008-10-24. — P. 224. — ISBN 9781606237922.
  72. 1 2 3 4 5 Post traumatic stress disorder (PTSD). vvaa.org.au. Vietnam Veterans Association of Australia (2015). Дата обращения 4 февраля 2016.
  73. 1 2 Follette, Victoria M. Mindfulness-Oriented Interventions for Trauma: Integrating Contemplative Practices : [англ.] / Victoria M. Follette, John Briere, Deborah Rozelle … [et al.]. — Guilford Publications, 2017-09-28. — P. 304. — ISBN 9781462533848.
  74. Дзеружинская Н.А., Сыропятов О.Г., с. 16.
  75. 1 2 Психология кризисных и экстремальных ситуаций: психическая травматизация и ее последствия, с. 58-59.
  76. The Child PTSD Symptom Scale (CPSS) – Part I.
  77. Artificial intelligence can diagnose PTSD by analyzing voices.
  78. Frueh, B. C., Grubaugh, A. L., Elhai, J. D., & Buckley, T. C..
  79. Taylor, S., Frueh, B. C., & Asmundson, G. J. G..
  80. Malingering of posttraumatic disorders.
  81. Burkett, B. G., & Whitley, G..
  82. Demakis, G. J., & Elhai, J. D..
  83. Олег Чабан «ПСИХОТЕРАПИЯ ПРИ ПТСР ДОЛЖНА БЫТЬ НАПРАВЛЕНА НА СОЗДАНИЕ НОВОЙ КОГНИТИВНОЙ МОДЕЛИ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ…» Журнал «Нейро News: психоневрология и нейропсихиатрия» № 2 (21)
  84. 1 2 Гаранян Н.Г, 2013, с. 61.
  85. 1 2 ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА. Практическое пособие, 2013, с. 20-21.
  86. ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА. Практическое пособие, 2013, с. 27.
  87. Гаранян Н.Г, 2013, с. 48.
  88. Бек Дж. С. Когнитивная терапия: полное руководство = Cognitive Therapy: Basics and Beyond. — М. : ООО «И.Д. Вильямс», 2006. — 400 с. — ISBN 5-8459-1053-6.
  89. Гаранян Н.Г, 2013, с. 61-62.
  90. Гаранян Н.Г, 2013, с. 63-64.
  91. Гаранян Н.Г, 2013, с. 68.
  92. Гаранян Н.Г, 2013, с. 66.
  93. Гаранян Н.Г, 2013, с. 66-67.
  94. Van Loey, C..
  95. 1 2 Шапиро Ф. Психотерапия эмоциональных травм с помощью движений глаз: Основные принципы, протоколы и процедуры / Пер. с англ. А. С. Ригина. — М: Независимая фирма «Класс», 1998. — (Библиотека психологии и психотерапии). — ISBN 5-86375-102-9.
  96. Серван-Шрейбер, Д. Антистресс. Как победить стресс, тревогу и депрессию без лекарств и психоанализа / Д. Серван-Шрейбер ; [пер. с англ. Э. А. Болдиной]. — Москва: РИПОЛ классик, 2013. — 352 с. — (Новый образ жизни). — ISBN 978-5-386-05096-2.
  97. Van der Kolk, Bessel A., SE DÉTACHER DU PASSÉ : L’EMDR.
  98. Gevirtz R., PhD, Dalenberg C..
  99. Van der Kolk, Bessel A., APPLIQUER LES NEUROSCIENCES POUR RÉTABLIR LES CIRCUITS DU CERVEAU RÉGI PAR LA PEUR.
  100. Boyd J.E..
  101. 3,4-Methylenedioxymethamphetamine's (MDMA's) Impact on Posttraumatic Stress Disorder // Annals of Pharmacotherapy : journal. — 16 April 2014.
  102. de Kleine R. A., Rothbaum B. O., van Minnen A. Pharmacological enhancement of exposure-based treatment in PTSD: a qualitative review // Eur J Psychotraumatology. — 17 Oct 2014. — Vol. 4. — DOI:10.3402/ejpt.v4i0.21626. — PMID 24147208. — PMC 3800126.
  103. Вайтман О. Реактивация памяти и «Тетрис». 06.07.2015.

Литература[править | править код]

Источники[править | править код]

на русском языке

Книги

  • Дзеружинская Н.А., Сыропятов О.Г. Посттравматическое стрессовое расстройство. Пособие для самоподготовки  (рус.). — Киев: Украинская военно-медицинская академия, 2014. — ISBN 5457669092, 9785457669093.
  • Ениколопов С. Н. Психотерапия при психотравматических стрессовых расстройствах // Российский психиатрический журнал. 1998, № 3, с. 50-56.
  • Травма: Пункты. Сб. статей под ред. С. Ушакина и Е. Трубиной. М.: Новое литературное обозрение, 2009.
  • Минутко В.Л. Депрессия. — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2006. — 320 с. — 2000 экз. — ISBN 5-9704-0205-2.
  • Малкина-Пых И. Г. Экстремальные ситуации  (рус.). — М.: Эксмо, 2005. — 960 с. — ISBN ISBN S-699-07805-3.
  • Мищенко Л. В. ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА. Практическое пособие  (рус.). — Пятигорск: Пятигорский государственный университет, 2018. — 156 с. — ISBN 978-5-534-06650-0.
  • Померанец, Ким. Несчастья невских берегов. Из истории петербургских наводнений. — Litres, 2017. — ISBN 5457041425, 9785457041424.
  • Коллектив авторов. Психология кризисных и экстремальных ситуаций: психическая травматизация и ее последствия. Учебник  (рус.). — СПбГУ, 2017. — 447 с. — ISBN 9785288055836.
  • Фролов, Ю. П. И.П. Павлов и его учение об условных рефлексах. — Москва : Книга по Требованию, 2013. — P. 182—183. — ISBN 978-5-458-25401-4.

Статьи

на других языках

Книги

  • Boudoukha, Abdel Halim. Burn-out et stress post-traumatique. — Paris : Dunod, 2016. — P. 38. — ISBN 9782100743629.
  • Brendan M. Greeley. The two thousand yard stare : Tom Lea’s World War II / paintings, drawings, and eye-witness accounts by Tom Lea. — Москва : Texas A&M University Press, College Station, 2008. — P. 182—183. — ISBN ISBN 1-603-44008-9.
  • Brillon, P. Se relever d'un traumatisme : réapprendre à vivre et à faire confiance  (фр.). — Montréal (Québec): Les Éditions Québec-Livres, 2013. — 270 с. — ISBN 9782764033333, 9782764021620.
  • Burkett, B. G., & Whitley, G. Stolen valor: How the Vietnam generation was robbed of its heroes and history. — Verity Press, 1998. — ISBN 978-0-9667036-0-3.
  • Cheveau, C. Guérir d'un traumatisme psychique par hypnose : une technique efficace et rapide pour retrouver une vie normale  (фр.). — Paris: J. Lyon, 2014. — 302 с. — ISBN 9782843193347.
  • Dufour, Daniel. Bout du tunnel. — Montréal : Éditions de l'Homme, 2018. — P. 24. — ISBN 9782761948401.
  • Caruth C. Unclaimed experience: trauma, narrative, and history. Baltimore: Johns Hopkins University Press (англ.), 1996.
  • Lee, D.A., James,S. The Compassionate-Mind Guide to Recovering from Trauma and PTSD: Using Compassion-Focused Therapy to Overcome Flashbacks, Shame, Guilt, and Fear  (англ.). — New Harbinger Publications, 2013. — 224 с. — ISBN 1608828638, 9781608828630.
  • Van Loey, C. Du microtraumatisme à la guérison : traiter l'émotion traumatique par l'hypnose et l'EMDR  (фр.). — Escalquens: Dangles, 2009. — 207 с. — ISBN 9782703307969.
  • Resnick, P. J., West, S., & Payne, J. W. Malingering of posttraumatic disorders // Clinical assessment of malingering and deception / Rogers, R.. — 3rd. — Guilford Press., 2008. — P. 109–127. — ISBN 978-1-59385-699-1.
  • Ross, G. Transformer le trauma en force vitale : guérir la violence individuelle et collective  (фр.). — Paris: Éditions Dervy, 2017. — 214 с. — ISBN 9791024201955.
  • Van der Kolk, Bessel A. Le corps n'oublie rien : le cerveau, l'esprit et le corps dans la guérison du traumatisme. — Paris : Albin Michel, 2018. — ISBN 9782226431233.
  • Felman Sh. The juridical unconscious: trials and traumas in the twentieth century. Cambridge: Harvard University Press, 2002.
  • Luckhurst R. The trauma question. London; New York: Routledge, 2008.

Статьи