Презрение (фильм)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
У этого термина существуют и другие значения, см. Презрение (значения).
Презрение
Le Mépris
Постер фильма
Жанр драма
Режиссёр Жан-Люк Годар
Продюсер Карло Понти
Джозеф Левин
Жозеф Бурегар
Автор
сценария
Жан-Люк Годар
Альберто Моравиа (роман)
В главных
ролях
Брижит Бардо
Мишель Пикколи
Оператор Рауль Кутар
Композитор Жорж Делерю
Кинокомпания Les Films Concordia, Rome Paris Films, Compagnia Cinematografica Champion
Дистрибьютор Netflix
Длительность 103 мин.
Бюджет $ 900 тыс.
Страна  Франция
 Италия
Язык итальянский[1], немецкий[1], французский[1] и английский[1]
Год 1963
IMDb ID 0057345

«Презрение»[2] (фр. Le Mépris) — кинофильм Жана-Люка Годара (1963), снятый в Италии по мотивам романа Альберто Моравиа «Презрение» (1954).

Знаменитая музыка, написанная к фильму Жоржем Делерю, впоследствии использовалась и другими режиссёрами (например, Мартином Скорсезе в фильме «Казино»).

Сюжет[править | править код]

Фильм начинается с продолжительной сцены в постели. Поль Жаваль, известный писатель, проводит время со своей женой — очаровательной стенографисткой Камиллой. Жаваль, идеалист в душе, вынужден зарабатывать деньги сочинением низкопробных детективов и киносценариев.

Закат эпохи пеплумов. На острове Капри готовятся к съёмкам фильма по мотивам «Одиссеи» на американские деньги с европейской командой. Фриц Ланг, режиссёр будущей картины, собирается снять явный артхаус и найти новое прочтение бессмертного произведения Гомера. Продюсер Джереми Прокош считает режиссёрские планы слишком заумными. Он хочет снять эксплуатационное кино с рукопашными боями и голыми девицами. Переработку сценария он поручает Жавалю.

Жаваль поддаётся голливудскому соблазну, так как хочет расплатиться за квартиру, о которой так мечтала Камилла. Пытаясь расположить к себе Прокоша, он знакомит его со своей супругой. Заметив, что она понравилась продюсеру, Жаваль «уступает» ему, позволяя Прокошу проявлять внимание к Камилле и проводить с ней время. Она же чувствует себя униженной и разочаровывается в своём муже. За предательство идеалов и уступку коммерческому кино она испытывает к супругу только презрение (отсюда название ленты).

В финале Камилла бросает мужа, уезжает с миллионером-продюсером на его роскошном «альфа-ромео» и попадает в смертельную аварию. Раздавленный всем случившимся Жаваль возвращается к работе в театре; Ланг заканчивает фильм в одиночку.

В ролях[править | править код]

Работа над фильмом[править | править код]

Презрение испытывает не только главная героиня, но и свысока наблюдающие за всем происходящим античные боги[3]

После ряда малобюджетных чёрно-белых лент продюсеры Карло Понти и Джозеф Левин предоставили Годару миллионный бюджет и Бриджит Бардо, секс-бомбу мирового масштаба, для съёмок новой ленты по психологическому роману респектабельного Моравиа. Продюсеры предполагали выпустить фильм молодого и очень модного режиссёра в прокат по всему миру, включая Соединённые Штаты[4].

Чтобы развеять опасения сторонников «новой волны» о том, что кинореволюционер «запродал» свой талант «акулам капитализма», режиссёр превращает фильм в критическое высказывание по поводу абсурдного давления, оказываемого продюсерами на творческий процесс[5]. Есть мнение, что скучающий делец от кинематографа Джереми Прокош списан с продюсера Джозефа Левина, постоянно вмешивавшегося в процесс съёмок. «Презрение», о котором идёт речь в названии, — то чувство, которое Годар испытывал к миру папарацци и звёзд[6].

Когда фильм был готов, продюсеры спохватились по поводу того, что Бардо практически не появляется на экране обнажённой. Идя навстречу их пожеланиям, Годар добавил в начало фильма эпизод «обнажёнки», но всё равно умудрился издевательски снять раздетую Бардо минимально эротично, насколько это возможно, показав, как прекрасное женское тело и его составные части превращаются капиталистическим обществом в товар[4][6]. Существует предание, что Годар на съёмочной площадке ходил перед Бардо на руках: «за каждый пройденный им метр она соглашалась на сантиметр укоротить причёску и на сантиметр же юбку»[3].

Пастиш[править | править код]

В соответствии с эстетикой постмодерна Годар нашпиговал «Презрение» аллюзиями к искусству прошлого (статуи греческих богов, альбомные репродукции эротики из Секретного кабинета, цитаты из Данте, Гёльдерлина, Брехта) и к популярной культуре современности (например, обсуждается Дин Мартин и его роль в фильме «И подбежали они»). Поль сообщает о своём сотрудничестве с Николасом Рэем. Прокош, когда не знает, что ответить, сыплет цитатами из мини-сборника мудрости на все случаи жизни. Ланг цитирует самого себя, а героиня Бардо зачитывает выдержки из книги о нём, написанной критиком Люком Мулле.

Метааспект[править | править код]

«Презрение» — это одновременно и фильм, и критика современного кинопроцесса. Его предваряет афоризм, приписываемый Базену: «Кино подменяет наше созерцание мира взглядом на то, что соответствует нашим желаниям»[4]. Изобилует синефильский юмор («Широкий экран годится только для изображения гробов и змей»). Картина, которую собирается снимать Ланг, по стилистике весьма напоминает «Средиземноморье» Жана-Даниэля Полле. Последнюю фразу (Silenzio!) произносит сам Годар (изображающий ассистента Ланга), когда направляет камеру на безбрежный морской простор.

Влияние Антониони[править | править код]

Известный исследователь творчества Годара, американец Джонатан Розенбаум, отмечает, что ключевая сцена выяснения отношений между полуголыми Полем и Камиллой выдержана в стилистике Антониони[4]. Эта сцена занимает треть продолжительности фильма. В период работы над фильмом влияние итальянского режиссёра на Годара было максимальным. На следующий год после выхода «Презрения» Годар возьмёт у него пространное интервью.

Интерпретации[править | править код]

Сцена восхождения Поля по ступенькам виллы Малапарте отсылает к восхождению на Вавилонскую башню в ланговском «Метрополисе»[4]

По поводу своих героев Годар отметил следующее[4]. Как и Мишель Пуаккар в более ранней картине «На последнем дыхании», Поль Жаваль хочет казаться «крутым парнем» наподобие героя Джона Уэйна в «Рио Браво». Однако пистолет ему ни к чему — он куда ближе к запутавшимся в себе и в мире персонажам «Прошлого лета в Мариенбаде», чем к героям американских боевиков и вестернов, которые его восхищают. Героиня Бардо лишена подобной психологической проработки; она символизирует бесконечную свободу женской природы, которую мужчине никогда не подчинить своей воле.

Уилер Диксон в монографии о Годаре выделяет как основную для «Презрения» тему морального компромисса, даже проституции[7]. Главный герой торгует своим временем и талантом. Он знает наизусть многие строки Данте, но проводит время за написанием сценария бестолкового фильма под названием «Тотошка против Геркулеса». Поль не может разобраться в самом себе, не понимает мотивов собственных поступков[7]. Он лишь пешка в игре всемогущих богов, в игре судьбы, которая заканчивается гибелью его возлюбленной. Прокош, по крайней мере, без обиняков принимает позу диктатора и пребывает в ощущении контроля над окружающим миром («я знаю, что чувствуют боги»). Поль же идёт на компромиссы в творчестве, не получая за них ничего, — а такие уступки необратимы, что инстинктивно чувствует Камилла[7].

Розенбаум замечает, что Годар в «Презрении» не заботится даже о минимальном сюжетном правдоподобии. С точки зрения традиционного сюжетосложения здесь он терпит неудачу и как рассказчик, и как шоумен, и как мыслитель, и как кинокритик, но в то же время достигает триумфа как художник[4]. Винегрет из цитат на четырёх языках, мелькающих в кадре афиш, наспех обставленных интерьеров и неожиданных монтажных склеек производит впечатление абсолютной цельности. Годар показывает мир с разных углов, выявляет его скрытые значения, предлагая зрителю смотреть и думать по-новому. В соответствии с дискретной природой современности в результате выходит не последовательный рассказ, а нечто наподобие кубистской мозаики[4].

Признание[править | править код]

В ходе масштабного опроса кинокритиков, проводившегося в 2012 г. британским изданием Sight & Sound, «Презрение» получило количество голосов, равное «Крёстному отцу» (№4 в 2002 г.) и «Приключению» Антониони (№2 в 1962 г.).

Мартин Скорсезе говорит, что всегда рассматривал Антониони и Годара «как великих современных художников кино, выстраивавших кадры подобно живописцам» и отмечал, что в фильме последнего присутствует сожаление об уходившем в те годы великом старом кино, воплощённом на экране Фрицом Лангом: «Мы как бы встречаемся с вечностью, в которой растворяется и любовь, и кино. В общем, это один из самых страшных фильмов из всех когда-либо снятых»[8]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 Unia Films S.A. — 1949.
  2. В русском переводе также «Сдохни!»
  3. 1 2 Разбор фильма Михаилом Трофименковым
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 Разбор фильма Архивная копия от 17 января 2010 на Wayback Machine Джонатаном Розенбаумом
  5. Contempt / By Roger Ebert / September 5, 1997  (Проверено 10 октября 2010)
  6. 1 2 Презрение / Илья Миллер  (Проверено 10 октября 2010)
  7. 1 2 3 Wheeler W. Dixon. The Films of Jean-Luc Godard. State University of New York Press, 1997. Pages 40-50.
  8. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок :0 не указан текст

Ссылки[править | править код]