Перейти к содержанию

Примо де Ривера, Хосе Антонио

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Хосе Антонио Примо де Ривера
исп. José Antonio Primo de Rivera
Примо де Ривера в 1930-е годы
Примо де Ривера в 1930-е годы
Флаг
Национальный лидер Испанской Фаланги СНСН
Флаг
6 октября 1934 — 20 ноября 1936
Предшественник должность учреждена
Преемник Мануэль Эдилья
Флаг
Лидер Испанской фаланги
29 октября 1933 — 15 февраля 1934
Предшественник должность учреждена
Преемник должность упразднена
Флаг
Член Конгресса депутатов Испании
Флаг
30 ноября 1933 — 7 января 1936
Рождение 24 апреля 1903(1903-04-24)
Мадрид, Королевство Испания
Смерть 20 ноября 1936(1936-11-20) (33 года)
Аликанте, Вторая Испанская Республика
Место погребения кладбище Святого Исидора, Мадрид
Имя при рождении José Antonio Primo de Rivera y Sáenz de Heredia
Отец Мигель Примо де Ривера
Мать Касильда Саэнс де Эредиа
Партия
Образование Мадридский центральный университет
Профессия адвокат
Деятельность политик
Отношение к религии католицизм
Автограф Изображение автографа
Награды
рыцарь ордена Сантьяго
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Хосе Антонио Примо де Ривера-и-Саэнс де Эредиа (исп. José Antonio Primo de Rivera y Sáenz de Heredia; 24 апреля 1903, Мадрид, Королевство Испания — 20 ноября 1936, Аликанте, Вторая Испанская Республика) — испанский политик, адвокат и дворянин, 3-й маркиз Эстелла, основатель Испанской фаланги и первый национальный лидер Испанской Фаланги СНСН[1]. Был старшим сыном генерала Мигеля Примо де Риверы, правившего Испанией как диктатор в 1923—1930 годах; после смерти отца Примо де Ривера занялся политикой сначала как защитник его наследия, а затем как руководитель собственного фалангистского движения[1].

В 1933 году Примо де Ривера был избран депутатом Конгресса депутатов от Кадиса[2]. Его политический проект соединял испанский национализм, антипарламентаризм и национал-синдикалистскую социальную программу; в современной историографии Примо де Риверу и созданную им Фалангу обычно рассматривают в контексте испанского фашизма[3][4].

В марте 1936 года, после победы Народного фронта, Примо де Ривера был арестован. Находясь в тюрьме, он поддержал подготовку военного выступления против Второй республики; после начала Гражданской войны был осуждён в Аликанте по обвинению в заговоре и военном мятеже и расстрелян 20 ноября 1936 года[5]. В годы войны и при франкистском режиме его образ был превращён в официальный культ «Отсутствующего» и мученика Фаланги; в 1959 году останки перенесли в Долину Павших, а в 2023 году эксгумировали и перезахоронили на мадридском кладбище Святого Исидора[6].

Биография

[править | править код]

Происхождение и образование

[править | править код]
Хосе Антонио Примо де Ривера, слева, в форме «Испанских скаутов»; в центре — король Альфонсо XIII, около 1918 года.

Хосе Антонио Примо де Ривера родился в семье, принадлежавшей к военной и политической элите Испании. Его отец, генерал Мигель Примо де Ривера, в 1923 году пришёл к власти после военного переворота и до 1930 года возглавлял авторитарный режим, действовавший при поддержке короля Альфонсо XIII[1]. Мать, Касильда Саэнс де Эредиа, умерла, когда Хосе Антонио был ребёнком; воспитание детей во многом перешло к родственникам по отцовской линии[1].

Начальное и среднее образование он получил главным образом дома, с частными преподавателями. В юности Примо де Ривера не пошёл по военной линии, хотя вырос в семье с сильной армейской традицией, и выбрал юридическое образование. Он изучал право в Мадридском центральном университете, где сблизился с будущими политическими деятелями правого лагеря, в том числе с Рамоном Серрано Суньером и Раймундо Фернандесом-Куэстой[1].

После окончания университета Примо де Ривера прошёл военную службу как «доброволец одного года» и получил чин младшего офицера запаса. В 1925 году он вступил в Мадридскую коллегию адвокатов и открыл собственную юридическую практику[1]. В том же году он был принят в Орден Сантьяго, что подчёркивало его принадлежность к традиционной аристократической среде[7].

Адвокатская практика и защита наследия отца

[править | править код]

В годы диктатуры отца Примо де Ривера не играл самостоятельной политической роли. Его публичная деятельность началась уже после падения режима Мигеля Примо де Риверы и смерти бывшего диктатора в Париже в марте 1930 года[1]. Для Хосе Антонио этот период стал прежде всего попыткой защитить семейное имя и политическую память об отце, против которого после 1930 года усилилась критика со стороны республиканцев, либералов и части монархистов.

В 1930 году он вошёл в Национальный монархический союз, созданный сторонниками свергнутой диктатуры, и занял в нём один из руководящих постов[1]. В этой среде Примо де Ривера выступал не как самостоятельный идеолог нового движения, а скорее как представитель семьи бывшего диктатора. Он публиковал статьи и участвовал в публичных выступлениях, где защищал режим 1923—1930 годов и утверждал, что судить о нём следует не только по нарушениям конституционных норм, но и по заявленным задачам «национального возрождения»[1].

После провозглашения Второй Испанской Республики Примо де Ривера попытался пройти в Кортесы на дополнительных выборах 1931 года, но потерпел поражение[1]. В 1932 году он выступал адвокатом бывшего министра диктатуры Гало Понте перед Трибуналом политической ответственности. Это дело получило известность не только из-за фигуры подсудимого, но и потому, что защита фактически превратилась в публичное оправдание политики Мигеля Примо де Риверы[8].

Переход к фалангистской политике

[править | править код]

В статье «Ориентиры к новому государству», опубликованной в единственном номере журнала El Fascio, Примо де Ривера так формулировал критику либерального государства:

Либеральное государство не верит ни во что, даже в само себя. Либеральное государство допускает, чтобы всё ставилось под сомнение, даже целесообразность его собственного существования. Свобода не может жить без защиты сильного, постоянного принципа. Когда принципы меняются вслед за колебаниями мнения, свобода существует только для тех, кто согласен с большинством. Меньшинствам остаётся страдать и молчать.
Хосе Антонио Примо де Ривера
«Orientaciones hacia un nuevo Estado», El Fascio, 16 марта 1933 года[9].

К 1933 году Примо де Ривера отошёл от узкой задачи защиты наследия отца и стал искать собственную политическую формулу. Его всё меньше устраивал старый монархический консерватизм: он считал парламентскую систему слабой, а традиционные правые партии — неспособными предложить массовую мобилизацию и социальную программу. В этот период он сближался с кругами, которые обсуждали возможность испанского варианта фашистского движения, но при этом пытался представить будущую организацию не как простое подражание итальянскому или германскому образцу, а как национальный проект, связанный с испанской исторической традицией[1].

29 октября 1933 года в мадридском Театре Комедии состоялся митинг, на котором выступили Примо де Ривера, Альфонсо Гарсиа-Вальдекасас и Хулио Руис де Альда. Это выступление стало учредительным актом Испанской фаланги[1]. В программной риторике нового движения сочетались испанский национализм, отрицание либерального парламентаризма, культ дисциплины, апелляция к молодёжи и требование социальной перестройки на корпоративно-синдикалистских началах. В учредительной речи Примо де Ривера противопоставил будущую Фалангу либерально-парламентской системе:

Когда в марте 1762 года зловредный человек по имени Жан-Жак Руссо опубликовал «Общественный договор», политическая истина перестала быть постоянной сущностью. В прежние, более глубокие эпохи государства, исполнявшие исторические миссии, имели начертанными на своих челах и даже на звёздах справедливость и истину. Жан-Жак Руссо пришёл сказать нам, что справедливость и истина не являются постоянными категориями разума, а в каждый момент представляют собой решения воли. [...] Поскольку либеральное государство стало слугой этой доктрины, оно оказалось уже не решительным исполнителем национальных судеб, а зрителем избирательных схваток. Для либерального государства важно только, чтобы за избирательными столами сидело определённое число господ; чтобы выборы начались в восемь и закончились в четыре; чтобы не разбили урны, хотя быть разбитыми — самая благородная судьба всех урн. А затем — спокойно уважать то, что из урн выйдет, как будто ему до этого нет никакого дела.
Хосе Антонио Примо де Ривера
Речь в Театре Комедии, 29 октября 1933 года[10].

В той же речи он говорил о Фаланге как о движении, которое должно создать авторитарное государство:

Родина — это высший синтез, синтез неделимый, со своими собственными целями; и мы хотим, чтобы движение, начатое в этот день, и государство, которое оно создаст, стали действенным, авторитарным инструментом на службе бесспорного единства, этого постоянного единства, этого безвозвратного единства, которое называется Родиной.
Хосе Антонио Примо де Ривера
Речь в Театре Комедии, 29 октября 1933 года[11].

На парламентских выборах ноября 1933 года Примо де Ривера был избран депутатом от провинции Кадис[2]. Получение депутатского мандата дало ему публичную трибуну и юридическую защиту, однако сама Фаланга оставалась небольшой организацией и в первые месяцы существования не могла соперничать с крупными силами правого лагеря — католической CEDA, монархистами и карлистами.

Фаланга и депутатская деятельность

[править | править код]

В Кортесах Примо де Ривера оказался в положении, которое не вполне совпадало с его антипарламентской риторикой. Он использовал депутатский мандат не столько для обычной партийной работы, сколько как публичную трибуну: выступал против партийного либерализма, критиковал марксизм и подчёркивал, что новая организация должна выйти за рамки привычного противостояния монархистов, республиканцев и социалистов[1]. При этом его избрание стало возможным благодаря союзу с консервативно-монархическими силами в Кадисе, где семья Примо де Риверы сохраняла влияние[2].

Примо де Ривера во время фалангистского митинга, 1935 год.

В первые месяцы существования Фаланга оставалась малочисленной и зависела от внешней поддержки правых кругов. Её аудитория складывалась главным образом из студентов, молодых представителей среднего класса, части бывших сторонников диктатуры Мигеля Примо де Риверы и радикализированных правых интеллектуалов. Примо де Ривера стремился отличить движение от старого монархизма: он отказывался сводить его программу к реставрации прежнего порядка и настаивал на «национальной революции», которая должна была объединить сильное государство, социальную мобилизацию и корпоративную организацию труда[1].

Организационно Фаланга быстро стала выстраиваться не только как партия парламентского типа, но и как движение с собственными символами, ритуалами и уличным активом. В 1933—1934 годах вокруг неё формировалась молодёжная и студенческая среда, а партийная пресса использовалась для агитации и демонстрации нового стиля — дисциплинированного, военизированного и подчёркнуто антилиберального[12].

Объединение с JONS

[править | править код]
Флаг Испанской Фаланги СНСН с символом ярма и стрел.

13 февраля 1934 года Фаланга объединилась с Союзами национал-синдикалистского наступления (JONS), созданными Рамиро Ледесмо Рамосом и Онисимо Редондо[исп.]. Новая организация получила название Испанская Фаланга СНСН; её исполнительный триумвират составили Примо де Ривера, Хулио Руис де Альда и Ледесма Рамос[13].

Слияние усилило национал-синдикалистскую составляющую движения. От JONS Фаланга унаследовала часть терминологии, символику ярма и стрел, более жёсткий стиль массовой мобилизации и представление о партии как о боевой организации, которая должна была действовать не только в парламенте, но и на улице. Для Примо де Риверы это объединение было способом придать Фаланге более выраженную социальную программу и оторвать её от образа узкого клуба сыновей старой диктатуры[13].

Внутри объединённой партии быстро возникло соперничество за лидерство и за смысл национал-синдикализма. Ледесма Рамос и часть бывших jonsistas считали себя носителями более радикального, революционного направления, тогда как Примо де Ривера пытался соединить фашистский стиль мобилизации с католической и испанской национальной традицией. В октябре 1934 года на национальной ассамблее Фаланги в Мадриде Примо де Ривера был назначен национальным лидером партии[14].

Кризис завершился в начале 1935 года разрывом с Ледесмой Рамосом. Тот попытался восстановить самостоятельные JONS и резко критиковал Примо де Риверу, но раскол не разрушил Фалангу: большинство организационных структур осталось за национальным руководством, а сам Примо де Ривера окончательно закрепил за собой положение главной фигуры движения[1].

Политическое насилие и радикализация движения

[править | править код]

С самого начала Фаланга действовала в обстановке острой политической поляризации Второй республики. Её язык был рассчитан на конфликт: движение отвергало либеральную демократию, представляло марксизм как угрозу национальному единству и допускало применение силы как часть политической борьбы. Однако переход от демонстративной риторики к устойчивой практике уличного насилия происходил постепенно и сопровождался внутренними колебаниями, в том числе у самого Примо де Риверы[12].

В январе—феврале 1934 года нападения на продавцов фалангистской прессы и активистов партии привели к первым погибшим в рядах движения. 9 февраля был убит студент и фалангист Матиас Монтеро; позднее франкистская Испания превратила его смерть в один из ранних элементов культа «павших» Фаланги[12]. Эти эпизоды усилили давление на руководство партии: часть активистов требовала немедленных ответных действий, а сама организация всё больше воспринимала насилие как средство самозащиты и политического наступления.

В той же учредительной речи он прямо говорил о допустимости насилия в борьбе за «справедливость» и «Родину»:

И, наконец, мы хотим, чтобы, если в каком-либо случае этого придётся достигать насилием, мы не останавливались перед насилием. Потому что кто сказал, говоря «всё, кроме насилия», что высшая иерархия нравственных ценностей состоит в любезности? Кто сказал, что, когда оскорбляют наши чувства, мы прежде, чем реагировать как мужчины, обязаны быть любезными? Да, диалектика хороша как первый инструмент общения. Но нет иной допустимой диалектики, кроме диалектики кулаков и пистолетов, когда оскорбляют справедливость или Родину.
Хосе Антонио Примо де Ривера
Речь в Театре Комедии, 29 октября 1933 года[11].

Примо де Ривера не был сторонним наблюдателем этого процесса, но и не сводился к образу простого вождя боевиков. Историки обычно подчёркивают двойственность его позиции: он публично использовал язык силы и придавал движению военизированный стиль, но одновременно пытался удержать насилие в рамках партийной дисциплины и не допустить неконтролируемых расправ, способных разрушить политическую стратегию Фаланги[3][12]. На практике это ограничение работало плохо: в 1934—1935 годах фалангистские группы всё чаще участвовали в столкновениях с левыми организациями, студенческими активистами и противниками режима Второй республики.

Позднее Примо де Ривера объяснял эту позицию не как оправдание убийств ради самих убийств, а как средство борьбы за государственную власть и защиту национального проекта:

Мы должны были доказать, что не являемся шайкой наёмников, занятых устранением своих противников. Я говорил в Театре Комедии о диалектике кулаков и пистолетов, думая не о засадах, в которых погибли лучшие ребята первого часа, а о завоевании государства и защите Родины. Насилие не подлежит осуждению само по себе. Оно подлежит осуждению, когда применяется против справедливости. Но даже святой Фома в крайних случаях допускал восстание против тирана.
Хосе Антонио Примо де Ривера
Цит. по испанскому изданию Obras completas[15].

После октябрьских событий 1934 года, включая восстание в Астурии и кризис вокруг каталонской автономии, политическая атмосфера в Испании стала ещё жёстче. Фаланга пыталась представить себя не частью обычной правой коалиции, а силой, которая способна дать ответ одновременно «революции слева» и слабости парламентского государства. Эта позиция делала её заметнее, но не превращала в массовую партию: по сравнению с CEDA, социалистами, анархистскими организациями и традиционалистами она оставалась сравнительно небольшой структурой с сильным символическим зарядом и ограниченной электоральной базой[1].

Выборы 1936 года, запрет партии и арест

[править | править код]
Примо де Ривера в 1936 году.

На парламентских выборах 16 февраля 1936 года Фаланга выступила не как часть широкой правой коалиции, а самостоятельными кандидатурами. Результат оказался провальным: кандидаты партии получили 46 466 голосов, около 0,4 % от общего числа поданных голосов; сам Примо де Ривера в Кадисе, где в 1933 году был избран депутатом по широкой правой кандидатуре, набрал 7499 голосов и потерял место в Кортесах[16]. Поражение показало пределы электорального влияния Фаланги: она могла быть заметной в уличной политике и правой прессе, но не стала массовой партией парламентского типа.

После победы Народного фронта Примо де Ривера сначала занял выжидательную позицию. В первые дни он видел в Мануэле Асанье возможного политика, способного провести «национальную» реформу и оттеснить как революционную левую, так и старую консервативную правую. Эта оценка быстро изменилась: уже через несколько недель Примо де Ривера стал описывать правительство Народного фронта как власть, открывшую путь революционному кризису[16]. Такой поворот был характерен для его политики 1936 года: он одновременно дистанцировался от традиционных правых и всё резче искал внепарламентский выход из ситуации.

В феврале—марте 1936 года власти усилили давление на Фалангу. 27 февраля была закрыта мадридская штаб-квартира партии, 5 марта полиция изъяла из продажи очередной номер фалангистского еженедельника Arriba[16]. Поводом для решительных мер стал рост уличного насилия и нападение членов Испанского университетского синдиката[исп.] 12 марта на социалистического юриста Луиса Хименеса де Асуа; сам Хименес де Асуа остался жив, но был убит сопровождавший его полицейский Хесус Хисберт[16].

14 марта 1936 года Примо де Ривера был арестован вместе с рядом членов Политической хунты Фаланги, включая Хулио Руиса де Альду и Раймундо Фернандеса-Куэсту[16]. Вскоре судья временно приостановил деятельность Испанской Фаланги СНСН, распорядился закрыть её помещения и фактически вытеснил организацию в подполье. Сам Примо де Ривера из заключения отдал приказ о переходе партии к нелегальной работе[16].

Уже после ареста Примо де Ривера написал манифест «Голос вождя из подземелья», где представлял победу Народного фронта как начало революционной угрозы:

Россия победила на выборах. Коммунизм распоряжается на улице; в эти дни коммунистические группы действия сожгли в Испании сотни домов, фабрик и церквей, убивали из засады, смещали и назначали власти. [...] Фаланга зовёт всех — студентов, интеллектуалов, рабочих, испанских военных — к новому опасному и радостному делу реконкисты.
Хосе Антонио Примо де Ривера
«La voz del Jefe desde el calabozo», март 1936 года[15].

Репрессии не уничтожили Фалангу. Напротив, после выборов и запрета она начала быстро расти за счёт радикализированной молодёжи правого лагеря, разочарованных членов католических молодёжных организаций и людей, считавших, что Испания находится на пороге коммунистической революции[16]. Этот рост не менял главного обстоятельства: лидер партии находился в тюрьме, а сама Фаланга всё сильнее зависела от более широкого правого и военного заговора.

Заключение и военный заговор

[править | править код]

Первоначально Примо де Ривера содержался в Мадриде. За время заключения против него рассматривались несколько дел: о составленном им манифесте, об оскорблении директора Главного управления безопасности, о незаконном хранении оружия и об инциденте в зале суда после вынесения приговора по делу об оружии[16]. 28 мая 1936 года он был приговорён к пяти месяцам тюрьмы за хранение оружия; после этого его перевели из мадридской тюрьмы Модело[исп.] в Аликанте[16].

Ещё в апреле 1936 года Примо де Ривера из заключения обращался к военным и представлял вооружённое вмешательство как обязанность армии перед угрозой распада государства:

Испания может перестать существовать. Просто: если из привязанности к формальной стороне долга вы останетесь нейтральными в схватке этих часов, вы можете однажды утром обнаружить, что исчезло то существенное, постоянное в Испании, чему вы служили. [...] Когда в опасности само постоянное, у вас уже нет права быть нейтральными. Тогда наступает час, когда ваше оружие должно вступить в игру, чтобы спасти основные ценности, без которых дисциплина — пустой призрак. И так было всегда: последняя партия — это всегда партия оружия. В последний час, как сказал Шпенглер, цивилизацию всегда спасал взвод солдат.
Хосе Антонио Примо де Ривера
«Письмо к испанским военным», апрель 1936 года[17].

К лету 1936 года Фаланга уже не могла рассчитывать на собственное восстание. Примо де Ривера понимал, что движение слишком слабо, чтобы самостоятельно захватить власть, но опасался и другой перспективы: превращения Фаланги в вспомогательную уличную силу при военных и монархистах. В июне он резко критиковал правых заговорщиков, которые, по его мнению, хотели использовать фалангистов как «силу удара», не отдавая им политического руководства будущим государством[16].

Несмотря на эти сомнения, в конце июня Примо де Ривера изменил позицию и согласился на участие Фаланги в готовившемся военном выступлении. Из тюрьмы в Аликанте он пытался добиться от генерала Эмилио Молы гарантий, что после победы власть не перейдёт к обычной консервативной правой; таких гарантий он не получил[16]. В переданных распоряжениях он предписывал фалангистам действовать совместно с военными, но по возможности сохранять собственные подразделения и не растворяться полностью в армейском командовании[16].

17 июля 1936 года, накануне распространения военного мятежа на Пиренейский полуостров, он поддержал выступление в отдельном манифесте:

Группа испанцев, одни солдаты, другие гражданские люди, не желает присутствовать при полном разложении Родины. Сегодня она восстаёт против предательского, неспособного, жестокого и несправедливого правительства, которое ведёт её к гибели. [...] Рабочие, земледельцы, интеллектуалы, солдаты, моряки, стражи Родины: стряхните покорность перед картиной её крушения и идите с нами за Испанию единую, великую и свободную. Да поможет нам Бог! Вперёд, Испания!
Хосе Антонио Примо де Ривера
Манифест 17 июля 1936 года[18].

Когда 17—18 июля 1936 года началось военное выступление, Примо де Ривера оставался в Аликанте. В самом городе мятеж не победил, поэтому попытки сторонников освободить лидера Фаланги провалились[16]. Ещё до начала войны правые пытались вернуть ему депутатскую неприкосновенность через повторные выборы в Куэнке, но этот план также не дал результата[16].

После начала Гражданской войны предпринимались попытки добиться его освобождения через обмен, подкуп тюремной охраны или силовую операцию. Томас указывает, что среди таких проектов были переговоры об обмене на республиканских пленных и планы, готовившиеся фалангистами в зоне мятежников при участии представителей нацистской Германии и с ведома Франко[16]. Все эти попытки закончились неудачей.

Суд и казнь

[править | править код]

После провала мятежа в Аликанте против Примо де Риверы было возбуждено новое дело — теперь по обвинению в военном мятеже и заговоре против Республики[16]. В августе 1936 года он попытался предложить политическое посредничество: проект правительства национального примирения во главе с Диего Мартинесом Баррио, с участием республиканцев, социалиста Индалесио Прието и независимых интеллектуалов. В программу входили амнистия, разоружение всех милиций, восстановление нормального судопроизводства, аграрная реформа и разрешение религиозного образования под государственным контролем[16]. Республиканское правительство это предложение отклонило.

Устные слушания по делу Примо де Риверы прошли в Аликанте в ноябре 1936 года. Он выступал в суде как собственный защитник и отрицал, что непосредственно руководил восстанием в Аликанте; при этом он не скрывал, что в определённых обстоятельствах считал восстание допустимым политическим средством[16]. Суд признал его виновным и приговорил к смертной казни. Его брат Мигель Примо де Ривера был приговорён к длительному заключению, а невестка Маргарита Лариос — к шести годам и одному дню тюрьмы[16].

20 ноября 1936 года Примо де Ривера был расстрелян во дворе тюрьмы Аликанте[19]. В завещании, составленном перед казнью, он сформулировал фразу, позднее ставшую одним из центральных элементов его посмертного образа:

О, если бы моя кровь стала последней испанской кровью, пролитой в гражданских распрях! О, если бы испанский народ, столь богатый глубокими добрыми качествами, уже обрёл в мире Родину, хлеб и справедливость.
Хосе Антонио Примо де Ривера
Завещание, 18 ноября 1936 года[20].

В лагере мятежников его смерть некоторое время официально не подтверждали; отсутствие сведений стало частью образа «Отсутствующего», который позднее франкистская пропаганда превратила в один из центральных элементов культа павших Фаланги[5].

Политические взгляды

[править | править код]

Нация, государство и антипарламентаризм

[править | править код]
Эмблема Испанской фаланги в 1933—1934 годах.
Портрет Примо де Риверы в фалангистской рубашке, 1934 год.

Политический язык Примо де Риверы складывался на пересечении испанского национализма, антипарламентаризма, католической культурной традиции и общеевропейских фашистских влияний. Он отвергал либеральную демократию не только как неудачную форму правления, но и как систему, которая, по его мнению, дробила нацию на партии, классы и региональные интересы. В этом смысле его проект был направлен против самой логики парламентского представительства: партия понималась им не как участник обычной политической конкуренции, а как движение, призванное заново объединить испанское общество[3][4].

Одной из главных формул фалангистской доктрины стало определение Испании как «единства судьбы во всеобщем» (исп. unidad de destino en lo universal). В этой формуле нация мыслилась не как сумма граждан или территорий, а как историческая общность с собственной миссией. Такая трактовка позволяла Примо де Ривере одновременно отвергать марксистский интернационализм, либеральный индивидуализм и региональные национализмы, прежде всего каталонский и баскский[1].

Государство в его представлении должно было быть сильным, иерархическим и способным подчинить частные интересы «национальному делу». При этом Примо де Ривера не сводил государство к обычной военной диктатуре или полицейскому аппарату: в фалангистской риторике оно должно было выражать «органическое» единство народа, труда, территории и исторической традиции. Именно поэтому в его выступлениях антилиберальная тема соединялась с критикой старой правой элиты, которая, по его мнению, защищала порядок, но не предлагала национального обновления[16].

Представление о власти как о миссии вождя Примо де Ривера связывал с отрицанием выборного принципа:

Ни одна революция не даёт устойчивых результатов, если не рождает своего Цезаря. Только он способен угадать подземное течение под мимолётным шумом массы. Вождь не повинуется народу: он должен ему служить, а это совсем другое. Служить — значит направлять осуществление власти к благу народа, заботясь о благе управляемого народа, даже если сам народ не знает, в чём его благо. Вожди могут ошибаться, потому что они люди; по той же причине могут ошибаться и те, кто призван повиноваться, когда судят, что вожди ошибаются. С той разницей, что в этом случае к личной ошибке, столь же возможной, как и у вождя, но гораздо более вероятной, прибавляется беспорядок, который означает отказ или сопротивление повиновению.
Хосе Антонио Примо де Ривера
Цит. по испанскому изданию Obras completas[15].

В статье в Arriba он ещё резче формулировал антиэлекторальную позицию:

Пора покончить с избирательным идолопоклонством. Толпы ошибочны, как и отдельные люди, и обычно ошибаются больше. Истина остаётся истиной, даже если у неё сто голосов. Нужно упорно искать истину, верить в неё и навязывать её — против меньшинства или против большинства.
Хосе Антонио Примо де Ривера
Arriba, 4 июля 1935 года[15].

Национал-синдикализм и социальная программа

[править | править код]

Социальная часть программы Примо де Риверы была построена вокруг национал-синдикализма. Фаланга отрицала как капиталистический индивидуализм, так и марксистскую классовую борьбу; вместо этого она предлагала организовать труд и производство через вертикальные синдикаты, объединяющие работников, предпринимателей и технических специалистов по отраслям[21]. Такая схема должна была заменить конфликт классов идеей «служения» единой нации.

В «27 пунктах» Фаланги частная собственность прямо не отменялась, но подчинялась национальным интересам; одновременно программа требовала национального регулирования кредита, борьбы со спекуляцией, аграрной реформы и включения рабочих в новую синдикальную систему[21]. Эти положения позволяли Примо де Ривере говорить о «социальной революции», не переходя на позиции социализма. Его антикапитализм был направлен прежде всего против либерального рынка, финансовой олигархии и старой буржуазной политики, но не против идеи иерархии, собственности и дисциплины как таковых[3].

На практике эта программа оставалась скорее мобилизационным языком, чем разработанным экономическим проектом. Фаланга до 1936 года не обладала ни массовой профсоюзной базой, ни государственным аппаратом, который мог бы провести её социальные планы. Поэтому национал-синдикализм в политике Примо де Риверы был одновременно доктриной, лозунгом и способом отличить движение от консервативных правых, для которых социальный вопрос чаще сводился к восстановлению порядка[1].

Католицизм и испанская традиция

[править | править код]

Примо де Ривера был воспитан в католической среде и связывал испанскую идентичность с католической культурной традицией. Однако ранняя Фаланга не была просто партией национал-католического типа. В её программных текстах католицизм признавался важной частью испанской истории и духовной жизни, но государство не должно было превращаться в прямой инструмент церковной власти[22].

Исмаэль Сас подчёркивает, что республиканская Фаланга была светской в политическом смысле: она признавала «католический смысл» испанской традиции, но одновременно развивала собственную форму сакрализации политики — культ нации, партии, миссии и павших[22]. Поэтому позднейшее франкистское отождествление фалангизма с национал-католицизмом было не простым продолжением ранней доктрины Примо де Риверы, а результатом войны, победы мятежников и переработки фалангистского наследия внутри режима Франко[22].

Эта двойственность хорошо заметна в языке Фаланги. С одной стороны, Примо де Ривера избегал антиклерикализма и не строил движение против Католической церкви. С другой — он предлагал политическую веру, в которой высшей ценностью становилась не церковная иерархия, а Испания как историческая и почти сакрализованная общность. Позднее именно эта особенность позволила франкистской пропаганде соединить образ Примо де Риверы с культом «крестового похода», хотя сам он был расстрелян в первые месяцы войны и не участвовал в формировании франкистского государства.

Отношение к фашизму

[править | править код]

Вопрос о месте Примо де Риверы в истории фашизма остаётся одним из центральных в историографии. Он сам временами дистанцировался от прямого подражания итальянскому фашизму и подчёркивал испанскую самостоятельность своего движения. Это дистанцирование не отменяло того, что Фаланга заимствовала у европейских фашистских движений военизированный стиль, культ молодёжи, антилиберальную и антимарксистскую риторику, идею партии-авангарда и представление о политике как мобилизации всей нации[3][23].

В 1933 году Примо де Ривера описывал фашизм не только как итальянский опыт, а как более широкую политическую формулу:

Фашизм — не только итальянское движение: это целостное, универсальное понимание жизни. Италия первой применила его. Но разве вне Италии ничего не стоит представление о государстве как об инструменте, служащем постоянной исторической миссии? Разве ничего не стоит видение труда и капитала как составных частей национального усилия производства? Разве ничего не стоят воля к дисциплине и империи? Разве ничего не стоит преодоление партийных раздоров в тесном, горячем национальном единодушии? Кто может сказать, что эти стремления имеют значение только для итальянцев?
Хосе Антонио Примо де Ривера
La Nación, 23 октября 1933 года[15].

В декабре 1934 года, уже после объединения Фаланги с JONS, он утверждал, что движение не является простым испанским филиалом фашизма:

Испанская Фаланга СНСН не является фашистским движением; она имеет с фашизмом некоторые совпадения в существенных пунктах универсального значения, но с каждым днём приобретает собственные черты и уверена, что именно на этом пути найдёт свои наиболее плодотворные возможности.
Хосе Антонио Примо де Ривера
Заявление декабря 1934 года[15].

В современной научной литературе Примо де Риверу обычно рассматривают как лидера испанского варианта фашизма, а не как простого правого монархиста или консерватора[3][4]. Особенность его позиции состояла в попытке соединить фашистскую модель политической мобилизации с испанскими темами: имперской памятью, католической культурой, кастильской исторической символикой и идеей преодоления старого противостояния «правых» и «левых».

При этом фалангизм Примо де Риверы не был полностью тождествен ни итальянскому фашизму, ни германскому национал-социализму. Он слабее опирался на разработанную расовую доктрину и сильнее — на представление об исторической миссии Испании, синдикальной организации общества и духовном единстве нации. Такая специфика не выводит Фалангу за пределы фашистской семьи движений, но объясняет, почему её идеология в Испании постоянно переосмыслялась: сначала как революционный национал-синдикализм, затем как часть франкистского национал-католического государства, а после смерти Франко — как предмет спора о природе испанского фашизма[22][23].

Образ в франкистской Испании и политика памяти

[править | править код]

«Отсутствующий» и культ мученика

[править | править код]
Реконструкция класса времён франкистской Испании: над учительским столом размещены распятие и портреты Франко и Примо де Риверы.

После расстрела Примо де Риверы его образ быстро вышел за пределы обычной партийной памяти. В зоне мятежников известие о его смерти сначала не было превращено в простой некролог: вокруг лидера Фаланги сложился образ «Отсутствующего» (исп. El Ausente), физически недоступного, но символически продолжающего присутствовать в движении[5]. В фалангистской среде эта формула соединялась с ритуальным возгласом «¡Presente!», которым отвечали на упоминание имени павшего.

Франкистский режим использовал смерть Примо де Риверы как один из центральных элементов собственного символического языка. Его представляли не только как основателя Фаланги, но и как мученика «новой Испании», чья гибель будто бы придавала смысл войне и победе мятежников. По оценке Зиры Бокс, после победы Франко начался процесс мифологизации Примо де Риверы как «великого мученика Родины»; погребальные церемонии и культ павших стали частью попытки создать в Испании фалангистскую политическую религию, основанную на сакрализации нации[24].

Эта мифологизация не была только инициативой старых фалангистов. После объединения Фаланги с карлистами и другими силами в единую партию режима образ Примо де Риверы был встроен в официальную франкистскую систему памяти. Он позволял режиму предъявлять себя не просто как военную диктатуру, а как наследника «национальной революции», хотя реальная политическая программа ранней Фаланги была переработана и подчинена власти Франко. Поэтому культ Примо де Риверы имел двойственный характер: он легитимировал режим, но одновременно оставался для части фалангистов напоминанием о движении, которое, по их мнению, было поглощено и обезврежено франкистским государством[24].

Перезахоронения

[править | править код]
Крест в Долине Павших, позднее переименованной в долину Куэльгамурос.

Сразу после расстрела Примо де Ривера был похоронен в Аликанте. В апреле 1939 года, уже после окончания Гражданской войны, его останки были эксгумированы и перенесены в нишу на аликантском кладбище Нуэстра-Сеньора-де-лос-Ремедиос; у ниши была выставлена постоянная фалангистская охрана[24]. Осенью того же года режим организовал перенос тела из Аликанте в монастырь Сан-Лоренсо-де-Эль-Эскориал. Официальный сайт долины Куэльгамурос описывает эту процессию как один из наиболее значительных политических похоронных ритуалов нового режима: в течение десяти дней гроб несли фалангисты, а 30 ноября 1939 года Примо де Ривера был похоронен перед главным алтарём базилики Эскориала в присутствии Франко, высших властей государства и представителей Италии и Германии[25].

В 1959 году Франко распорядился перенести останки Примо де Риверы из Эскориала в Долину Павших, открытую 1 апреля того же года. Это решение было связано не только с погребением основателя Фаланги, но и с общей символической конструкцией монумента: Куэльгамурос создавался как главный памятник франкистской победе, а тело Примо де Риверы должно было занять в нём место «первого павшего» режима[26]. Официальная хроника Куэльгамуроса отмечает, что перенос 1959 года вызвал недовольство части фалангистов: в отличие от массовой процессии 1939 года, власти стремились провести новую церемонию сдержанно и под контролем государства[25].

После переноса Примо де Ривера был похоронен в базилике рядом с главным алтарём. В 1975 году там же был похоронен Франко, и совпадение дат смерти — 20 ноября — усилило значение этого дня для сторонников режима и ультраправых групп. На протяжении десятилетий долина оставалась одним из главных мест памяти франкизма; после перехода Испании к демократии она всё чаще становилась предметом спора о публичном наследии диктатуры и о статусе останков, размещённых в привилегированных местах комплекса[26].

Эксгумация 2023 года

[править | править код]
Могилы Хосе Антонио, Мигеля и Кармен Примо де Ривера на кладбище Святого Исидора в Мадриде; справа — могила Пилар Примо де Риверы, 2025 год.

24 апреля 2023 года останки Примо де Риверы были эксгумированы из базилики Куэльгамуроса и перенесены на мадридское кладбище Святого Исидора[6]. Перенос был связан с применением закона о демократической памяти, который исключал сохранение в привилегированном публичном месте останков лиц, связанных с военным мятежом 1936 года, Гражданской войной и франкизмом, если такое положение могло способствовать публичному прославлению диктатуры[6].

Эксгумация прошла без публичной церемонии, в присутствии родственников и представителей Национального наследия. RTVE сообщала, что работы начались около шести утра, а около 12:50 гроб был вывезен из Куэльгамуроса в сторону кладбища Святого Исидора; у кладбища произошли столкновения с группой фалангистов, пытавшихся приблизиться к месту захоронения[6]. Новое захоронение стало пятым в посмертной истории Примо де Риверы: после Аликанте, Эскориала и Куэльгамуроса его останки были помещены в семейный контекст, рядом с другими родственниками[6].

В современной Испании память о Примо де Ривере остаётся частью более широкого спора о франкизме, фашизме и публичных символах диктатуры. Для фалангистских и ультраправых групп он сохраняет значение основателя движения и мученика; для сторонников политики демократической памяти его прежнее положение в Куэльгамуросе было примером государственного возвеличивания фигуры, связанной с антидемократическим заговором и фашистской традицией[26][6].

Семья

[править | править код]
Пилар Примо де Ривера, сестра Хосе Антонио и многолетняя руководительница Женской секции Фаланги.

Примо де Ривера происходил из семьи с сильной военной и политической традицией. Его отец, генерал Мигель Примо де Ривера, занимал пост председателя правительства Испании в 1923—1930 годах и получил титул маркиза Эстелла[1]. Мать, Касильда Саэнс де Эредиа-и-Суарес де Аргудин, умерла в 1908 году, когда Хосе Антонио было пять лет[1]. После её смерти дети воспитывались в кругу родственников Примо де Риверы; семейная среда оставалась одновременно аристократической, католической и тесно связанной с армией.

Среди братьев и сестёр Примо де Риверы политически наиболее известной стала Пилар Примо де Ривера. В 1930-е годы она вошла в фалангистское движение и возглавила Женскую секцию Фаланги[исп.], а после победы франкистов на протяжении десятилетий руководила женской организацией режима[27]. Её позднейшие воспоминания и публичные выступления сыграли заметную роль в сохранении семейного и фалангистского образа Хосе Антонио.

Младший брат, Фернандо Примо де Ривера-и-Саэнс де Эредиа, был врачом, политиком и военным; он погиб в августе 1936 года, вскоре после начала Гражданской войны[28]. Другой брат, Мигель Примо де Ривера-и-Саэнс де Эредиа, унаследовал титулы семьи и в годы франкистского режима занимал административные и политические должности[29]. Сестра Кармен Примо де Ривера оставалась менее публичной фигурой, однако вместе с Мигелем и Хосе Антонио была позднее погребена в семейной усыпальнице на мадридском кладбище Святого Исидора[30].

Примо де Ривера не был женат и не имел детей. В политической мифологии франкистского периода это обстоятельство также использовалось при создании образа «молодого основателя» и «павшего», полностью отданного делу Фаланги; в научной литературе такой образ обычно рассматривается как часть посмертного культа, а не как нейтральное описание его частной жизни[24].

Сочинения и публикации

[править | править код]
Автограф Примо де Риверы, 1936 год.

Примо де Ривера не оставил крупной теоретической книги, написанной и изданной им как цельное авторское сочинение. Его политическое наследие составляют прежде всего речи, парламентские выступления, статьи, письма, манифесты и программные тексты Фаланги. Уже после его смерти эти материалы многократно собирались и переиздавались; значительная часть таких изданий имела не только справочный, но и мемориально-политический характер.

К числу наиболее известных текстов относятся речь в мадридском Театре Комедии 29 октября 1933 года, связанная с основанием Испанской фаланги; программные «27 пунктов» Испанской Фаланги СНСН; парламентские выступления 1933—1935 годов; письма и распоряжения, написанные во время заключения; а также завещание, составленное перед казнью[21][3]. При использовании этих текстов как источника необходимо учитывать их жанр: это политические документы и выступления участника событий, а не независимое описание истории Фаланги.

Издания

[править | править код]
  • Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Recopilación y ordenación de los textos originales por Agustín del Río Cisneros y Enrique Conde Gargollo. — Madrid: Vicesecretaría de Educación Popular de F.E.T. y de las J.O.N.S., 1945.
  • Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Recopilación de Agustín del Río Cisneros. — Madrid: Publicaciones Españolas, 1951. — 920 p. — (Textos de doctrina política).
  • Примо де Ривера Х. А. Textos de doctrina política (исп.). — Madrid: Ediciones del Movimiento, 1966.
  • Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Edición de Agustín del Río Cisneros. — Madrid: Almena, 1974. — ISBN 84-7014-132-5.
  • Примо де Ривера Х. А. Стрелы Фаланги. Избранные труды / Пер. с исп. А. М. Иванова. — 2-е изд., измен. и доп.. — М.: Тотенбург, 2017. — 372 с. — ISBN 978-5-9216-2220-3.

Примечания

[править | править код]
  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Gil Pecharromán, Julio. José Antonio Primo de Rivera y Sáenz de Heredia (исп.). Historia Hispánica. Real Academia de la Historia. Дата обращения: 6 июля 2026.
  2. 1 2 3 Primo de Rivera y Sáenz de Heredia, José Antonio (исп.). Buscador histórico de diputados (1810-1977). Congreso de los Diputados. Дата обращения: 6 июля 2026.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 Thomàs, Joan Maria. José Antonio Primo de Rivera: The Reality and Myth of a Spanish Fascist Leader : [англ.]. — New York; Oxford : Berghahn Books, 2019. — ISBN 978-1-78920-209-0.
  4. 1 2 3 Saz, Ismael. Fascismo y franquismo : [исп.]. — Valencia : Publicacions de la Universitat de València, 2004. — ISBN 84-370-5910-0.
  5. 1 2 3 José Antonio Primo de Rivera is brought from El Escorial (англ.). El Valle de Cuelgamuros. Gobierno de España. Дата обращения: 6 июля 2026.
  6. 1 2 3 4 5 6 RTVE.es; Agencias. Primo de Rivera es exhumado del Valle de Cuelgamuros y entierran sus restos en el cementerio de San Isidro (исп.). RTVE (24 апреля 2023). Дата обращения: 6 июля 2026.
  7. ↑ Primo de Rivera, José Antonio (1903-1936) (исп.). datos.bne.es. Biblioteca Nacional de España. Дата обращения: 6 июля 2026.
  8. ↑ Primo de Rivera, José Antonio. Informe de defensa de Galo Ponte ante el Tribunal de Responsabilidades (исп.). Filosofía en español. Дата обращения: 6 июля 2026.
  9. ↑ Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Edición de Agustín del Río Cisneros. — Madrid: Almena, 1974. — P. 37—42. — ISBN 84-7014-132-5.
  10. ↑ Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Edición de Agustín del Río Cisneros. — Madrid: Almena, 1974. — P. 66—69. — ISBN 84-7014-132-5.
  11. 1 2 Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Edición de Agustín del Río Cisneros. — Madrid: Almena, 1974. — P. 66. — ISBN 84-7014-132-5.
  12. 1 2 3 4 Parejo Fernández, José Antonio (2012). De puños y pistolas. Violencia falangista y violencia fascista. Ayer (исп.). Дата обращения: 6 июля 2026.
  13. 1 2 1934 13/II (исп.). Historia Hispánica. Real Academia de la Historia. Дата обращения: 6 июля 2026.
  14. ↑ 1934 5/X-7/X (исп.). Historia Hispánica. Real Academia de la Historia. Дата обращения: 6 июля 2026.
  15. 1 2 3 4 5 6 Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Edición de Agustín del Río Cisneros. — Madrid: Almena, 1974.
  16. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Thomàs, Joan Maria (2019). José Antonio Primo de Rivera y el Frente Popular. Historia y Política (исп.) (41): 153—174. doi:10.18042/hp.41.06. Дата обращения: 6 июля 2026.
  17. ↑ Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Edición de Agustín del Río Cisneros. — Madrid: Almena, 1974. — P. 927. — ISBN 84-7014-132-5.
  18. ↑ Примо де Ривера Х. А. Obras completas de José Antonio Primo de Rivera (исп.) / Edición de Agustín del Río Cisneros. — Madrid: Almena, 1974. — P. 951—952. — ISBN 84-7014-132-5.
  19. ↑ 1936 20/XI (исп.). Historia Hispánica. Real Academia de la Historia. Дата обращения: 6 июля 2026.
  20. ↑ Testamento de José Antonio Primo de Rivera, jefe nacional de Falange Española de las J.O.N.S. (исп.). PARES. Ministerio de Cultura. Дата обращения: 7 июля 2026.
  21. 1 2 3 Norma programática de Falange Española de las J.O.N.S. (исп.). Filosofía en español. Дата обращения: 7 июля 2026.
  22. 1 2 3 4 Saz, Ismael (2019). Entre el nacionalcatolicismo y el fascismo. Las religiones del franquismo. Storicamente (исп.) (15). doi:10.12977/stor763. Дата обращения: 7 июля 2026.
  23. 1 2 Box, Zira; Saz, Ismael (2011). Spanish Fascism as a Political Religion (1931—1941). Politics, Religion & Ideology (англ.). 12 (4): 371—389. doi:10.1080/21567689.2011.624408.
  24. 1 2 3 4 Box, Zira (2005). Pasión, muerte y glorificación de José Antonio Primo de Rivera (PDF). Historia del presente (исп.) (6): 191—218. Дата обращения: 7 июля 2026.
  25. 1 2 Traslado de José Antonio Primo de Rivera desde El Escorial (исп.). El Valle de Cuelgamuros. Gobierno de España. Дата обращения: 7 июля 2026.
  26. 1 2 3 El Valle, historia y contexto (исп.). El Valle de Cuelgamuros. Gobierno de España. Дата обращения: 7 июля 2026.
  27. ↑ María del Pilar Primo de Rivera y Sáenz de Heredia (исп.). Historia Hispánica. Real Academia de la Historia. Дата обращения: 7 июля 2026.
  28. ↑ Fernando Primo de Rivera y Sáenz de Heredia (исп.). Historia Hispánica. Real Academia de la Historia. Дата обращения: 7 июля 2026.
  29. ↑ Miguel Primo de Rivera y Sáenz de Heredia (исп.). Historia Hispánica. Real Academia de la Historia. Дата обращения: 7 июля 2026.
  30. ↑ Zarateman. Madrid - Sacramental de San Isidro, Patio de la Concepción, tumba de los hermanos José Antonio, Miguel y Carmen Primo de Rivera Sáenz de Heredia (исп.). Wikimedia Commons (14 июня 2025). Дата обращения: 7 июля 2026.

Литература

[править | править код]

Ссылки

[править | править код]
  • Gil Pecharromán, Julio. José Antonio Primo de Rivera y Sáenz de Heredia (исп.). Historia Hispánica. Real Academia de la Historia.
  • Primo de Rivera y Sáenz de Heredia, José Antonio (исп.). Buscador histórico de diputados (1810-1977). Congreso de los Diputados.
  • Логотип Викисклада На Викискладе есть медиафайлы по теме Примо де Ривера, Хосе Антонио
Источник — https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Примо_де_Ривера,_Хосе_Антонио&oldid=154184980